Текст книги "Ульрика-вампир. Трилогия"

Автор книги: Натан Лонг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 72 страниц)

Раиса кивнула, и они осторожно спустились в нижнюю часть сада. Вампиры на цыпочках проскользнули через открытое пространство, пока густая стена кустов скрывала их от Романа и Долшинивы. Ульрика и Раиса остановились около нее, прислушиваясь, затем тихонько нырнули в кусты. В глубине зарослей они обнаружили тех, за кем охотились весь вечер. Супруги Ещенко стояли у небольшой двери в стене, окружающей сад. Роман перебирал связку ключей в руке, видимо, в поисках нужного, а Долшинива рядом с ним разве что не подпрыгивала от нетерпения.

– Болван, заранее надо было достать, – прошипела она. – Что это такое вы устроили, а?

– Простите, любимая, – ответил Роман. – Мне показалось, что это будет выглядеть подозрительно. А, вот он. – Ещенко вставил ключ в замок и открыл дверь.

Долшинива проскользнула в нее первая.

– Наконец-то! Пошевеливайтесь! Мы и так уж опаздываем.

Роман вздохнул и вышел из сада вслед за женой, закрыв за собой дверь. Ульрика и Раиса как раз добрались до стены, когда ключ со скрежетом повернулся в замке. Вампиры запрыгнули на стену легко и бесшумно, как кошки. Отсюда виднелась узкая подъездная аллея – скорее всего, по ней в особняк доставляли продукты и прочее, что негоже тащить через главный вход. Роман и Долшинива стремительно удалялись. Грузный Ещенко развил такую скорость, на которую, по представлениям Ульрики, способен не был, – но, если верить доносившимся и сюда ругательствам Долшинивы, он все равно шел недостаточно быстро.

Ульрика и Раиса прошли по стене и увидели, как в конце аллеи появился закрытый экипаж.

– Это не их экипаж, – сказала Ульрика.

– На своей карете они, конечно, не поехали бы, – ответила Раиса.

Когда пара подошла к экипажу, его дверца распахнулась, и пассажиры погрузились внутрь. Кучер хлестнул лошадей, не дожидаясь, пока чета Ещенко полностью усядется, и экипаж покатил вниз по улице.

Не оглянувшись на Ульрику и не произнеся ни слова, Раиса спрыгнула со стены и помчалась за каретой.

Ульрика зарычала под нос и спрыгнула вслед за ней.

– Вы правы, сестра, – сказала она. – Надо проследить, куда это они направились. Спасибо, что спросили!

Глава 19
ЧЕРНЫЙ КИНЖАЛ

Потерять экипаж из виду было практически невозможно. Ульрика и Раиса двигались быстро, а он едва плелся по городу ненавязчивой рысью, все время описывая петли и возвращаясь почти к тому же месту, откуда выехал. Экипаж то приближался к Торговому кварталу, то пробирался по извилистым замусоренным улицам на окраинах разрушенного Новограда. Карета долго ехала между лачуг нищих и сбившихся в кучи палаток беженцев, пока не остановилась наконец в переулке неподалеку от груды обломков между двумя многоэтажными доходными домами. Фасад здания, некогда стоявшего здесь, осыпался на улицу. Судя по всему, когда-то это был посвященный Сальяке храм. Ульрика и Раиса спрятались в тени у разграбленного трактира и наблюдали, как супруги Ещенко в сопровождении еще одного человека вышли из экипажа и направились к задней части храма. В карете они успели надеть плащи и капюшоны вроде тех, что носили культисты, но перепутать громадного Романа и фигуристую Долшиниву с кем-то другим казалось невозможно; это точно были они. Не успели гости подойти к стене, как им навстречу распахнулась дверь – и тут же закрылась за их спинами. Экипаж немедленно умчался.

Ульрика шагнула было вперед, но Раиса остановила ее и указала на крышу храма. На ее углу обнаружился скорченный силуэт. Человек наблюдал за улицей и со своей позиции наверняка отлично видел все подходы к зданию.

– Да я его одной левой, – сказала Ульрика, когда Раиса втащила ее обратно под защиту стен разгромленной таверны.

– Ни левой, ни правой вы его не тронете, – ответила Раиса. – Мы должны только проследить за этими идиотами. Им и в голову не должно прийти, что мы их видели.

Ульрику покоробил ее тон, но она кивнула. Мечница была права.

– Да, точно.

Они одним стремительным рывком добрались до доходного дома и прижались к его стене. Вампиры двигались вдоль нее, пока не оказались у узкой щели между домом и храмом. Раиса заглянула за угол и проскользнула в щель. Ульрика – за ней. Тут выяснилось, что цепочка окон, давно лишившихся стекол, тянется вдоль всего храма на высоте примерно три человеческих роста над землей, а до этого уровня стена сложена из гладкого цельного камня.

– Сложно, – сказала Раиса и поскребла подбородок.

– Вовсе нет, – заметила Ульрика.

Она указала на стену доходного дома рядом. Эта, наоборот, вся состояла из выщербленного кирпича и растрескавшегося от дождей дерева.

– Мы можем вскарабкаться по ней, пока не окажемся напротив окон. А там перепрыгнем.

– Да это понятно, – сказала Раиса. – Я вот о чем говорю.

Она указала в промежуток между зданиями. Сначала Ульрика подумала, что Раиса пытается привлечь ее внимание к чему-то в конце переулка. Но тут, используя вампирское сверхчутье, она наконец заметила пурпурное мерцание, почти невидимое – всего в нескольких футах от своего лица. Фиолетовое мерцание охватывало храм подобно мыльному пузырю, разделяя переулок вдоль на две неравные части. Несомненно, это какая-то разновидность магического щита. Ульрика выругалась под нос. Конечно, если бы она рыскала здесь сама по себе, она бы заметила сияние сразу. Но ее так поглотила необходимость произвести впечатление на Раису, что она не замечала того, что было у нее прямо под носом.

– Пробить его можете? – спросила Ульрика.

Раиса подняла руку и откинула рукав. Обнажилось крепкое запястье. На нем красовался странный браслет, сплетенный словно из полосок старого пергамента и весь исписанный символами, которые Ульрика не узнала.

– Подарок госпожи Евгении. Она разбирается в таких штучках, – сказала Раиса.

Она повернулась к дрожащему сиянию и медленно протянула к нему руку.

– Это разделяет потоки, но не разрывает их течения.

Ульрика смотрела, как Раиса погружает кулак в прозрачную кожу магического щита. По мере приближения браслета фиолетовые завитки рассеивались перед ним, как дым свечи на ветру, а затем начали опутывать руку Раисы. Мечница перестала погружать руку в сияние и напряглась. В радужной оболочке медленно появилось отверстие, оно все углублялось и расширялось. Рука Раисы задрожала от напряжения, но лицо ее оставалось суровым и твердым. Некоторое время спустя в щите появилась волнистая щель высотой примерно по пояс, формой напоминающая веретено. Раиса осторожно опустилась на колено так, чтобы самая широкая часть отверстия находилась у земли.

– Пролезайте, – сказала она сквозь зубы. – Не прикасайтесь к краям.

Ульрика присела на корточки рядом с Раисой и задумалась. Места осталось очень мало. Она или толкнет мечницу под руку, или заденет края прохода. Она расстегнула пояс с мечом и пропихнула его в щель первым, нервно шипя. Ничего не произошло. Ульрика встала на четвереньки, потом почти легла на землю. Плечи находились опасно близко к колеблющимся краям прохода. Она сгорбилась как могла и медленно поползла вперед на локтях, неловко извиваясь и замирая после каждого движения.

– Ваши бедра! – прохрипела Раиса.

Ульрика застыла на середине движения, ожидая криков или других сигналов тревоги, но все было тихо. Она облегченно вздохнула.

– Не виляйте задом, – продолжала Раиса. – Вы косите под пацана, но вы – совсем не он.

Ульрика зарычала в ответ на попытку задеть ее, затем со скоростью улитки поползла вперед. В конце концов тяжелое дыхание Раисы определенно стало доноситься сзади.

– Отлично. Вы пролезли.

Ульрика осторожно прижала ноги, затем поднялась и стала пристегивать меч обратно. Раиса присела на корточки и просунула в щель ногу. Рука ее уже дрожала, лицо, и без того по-вампирски бледное, стало пепельно-серым. Она пригнулась и проскользнула мимо своего кулака. Так человек подныривает под занавес, держа в руках тяжелый поднос.

– Хорошо проделано, – сказала Ульрика, когда мечница выбралась из разрыва в магическом щите. – Может, у вас есть магический способ вскарабкаться по отвесной стене?

– Вы меня туда забросите, – устало кивнула Раиса. – А потом я вас втащу. Прислонитесь спиной к стене и соедините кисти, чтобы мне было на что опереться ногой.

Ульрика с сомнением приподняла бровь, но сделала как сказала Раиса. Между стеной храма и сияющим защитным барьером оставалось не так уж много места. Напарницу надо швырнуть строго вертикально вверх; если у Ульрики хоть немного дрогнет рука, мечница коснется барьера и немедленно известит культистов о своем присутствии. С другой стороны, это положило бы конец тайному шнырянию в тенях и стало бы началом хорошей драки, по которой Ульрика уже соскучилась.

Раиса почти прижалась спиной к сияющему барьеру. Ульрика присела, сцепив кисти в подобие ступеньки или стремени.

– Готовы?

Ульрика кивнула. Раиса сделала два быстрых шага вперед и оперлась ногой на скрещенные кисти Ульрики. Дальше они действовали одновременно: Ульрика распрямилась, с силой подбрасывая напарницу вверх, а Раиса оттолкнулась от ее рук что было мочи. Ульрика задрала голову и успела увидеть, как мечница взлетает, едва не касаясь стены. На мгновение Ульрике показалось, что она все-таки немного не добросила Раису до цели, но в самой верхней точки полета та выкинула вверх руку. Ее как раз хватило, чтобы впиться когтями в подоконник. Раиса подтянулась и влезла внутрь.

Через некоторое время, произведя, видимо, разведку на местности, мечница появилась в окне. Раиса начала разматывать алый кушак. Закончив с этим, она привязала один его конец к своей сабле, покоившейся в бронзовых ножнах, поставила ее поперек окна, надежно уперев рукоять и конец ножен в стены, а затем спустила размотанный кушак вниз, чтобы по нему можно было забраться. Увы! Длины его не хватило – украшенный пышной кисточкой конец завис на пару футов выше, чем могла дотянуться Ульрика.

Ульрика подошла как можно дальше к защитному барьеру, как только что сделала Раиса, подбежала к стене, прыгнула, оттолкнулась от гладкого камня и обеими руками вцепилась в кушак. Девушка больно ударилась плечом о стену, но рук не разжала. Кушак выдержал ее вес. Ульрика подтянула ноги и, перебирая ими по стене и крепко держась, поднялась к окну. Раиса помогла ей влезть внутрь и приложила палец к губам.

Ульрика молча кивнула. Сквозь пустой дверной проем доносились воодушевленные голоса, виднелось фиолетовое мерцание. Что бы ни происходило в разрушенном храме, вампиры оказались в двух шагах от этого. Ульрика подождала, пока Раиса снова обмотается кушаком и пристегнет саблю на место. Вампиры вместе прокрались через комнату – до начала осады здесь, судя по всему, находилась контора одного из делопроизводителей храма. Напарницы осторожно выглянули в дверной проем.

Дверь выводила на украшенную колоннами галерею, которая заканчивалась в большой комнате с высоким потолком.

Во время осады этот храмовый зал отдали раненым; теперь койки были сдвинуты к стенам, а на освободившемся большом пространстве в центре собрались человек сорок в плащах и капюшонах. Они стояли, образовав круг и обратив лица внутрь его. Культисты нараспев выкрикивали заклинание призыва, вытянув руки.

Ульрика приподнялась на цыпочки, чтобы заглянуть поверх голов, но она уже знала, что увидит там. На полу, в круге крови лежала перепуганная обнаженная девушка. Ее кожу исписали странными символами, руки и ноги прибили к каменным плитам стальными гвоздями. Шесть свечей, горящих фиолетовым пламенем, расставили вокруг несчастной. Высокий горбатый культист стоял у ее головы. Он запевал в этом отвратительном хоре. Ульрика увидела кучу обнаженных тел, сваленных у жертвенника, все – с пробитыми кистями и лодыжками. Эта девушка далеко не первая жертва, принесенная в эту ночь! Ульрика зарычала.

Лидер культистов поднял над головой пустую стеклянную бутылку. Это привлекло внимание Ульрики. Человек покачивал бутылкой в такт произносимому заклинанию. Ульрика нахмурилась, вспомнив, что лидер культистов в квасокурне тоже вертел такую. Тогда она решила, что ему просто хотелось крутить что-нибудь в руках, но теперь засомневалась. Может, сосуд имел ритуальное предназначение?

Культисты вопили все громче. Горбатый вытянул руку и перевернул бутылку горлышком вниз. Девушка закричала, забилась, словно ее ударили ножом, а затем, к ужасу Ульрики, начала отрываться от земли, как палатка на сильном ветру. Однако ее тело было приколочено к земле, как палатка колышками по углам, и когда оно стало подниматься, изгибаясь, гвозди только глубже вонзились в руки и ноги.

Ульрика зарычала и шагнула вперед, хватаясь за меч, но Раиса вцепилась в ее руку.

– Мы здесь для того, чтобы вычислить лидера культа, – сказала мечница, – а не вмешаться в ритуал.

– Но они убивают ее! – прошептала Ульрика.

Раиса смерила ее взглядом.

– В вас еще слишком много человеческого, – сказала она.

Ульрика вырвала руку из ее хватки.

– А вы холодная, как могила!

Она снова двинулась в сторону храмового зала. Мечница позади нее со свистом наполовину выдвинула саблю из ножен.

– То есть ваша клятва верности боярыне не пройдет и первой проверки?

Ульрика остановилась, сжав кулаки. Необходимость сразиться с Раисой, чтобы добраться до культистов, ее бы не остановила. Но клятва держала прочнее стали, и, нарушив ее, девушка ранила бы себя гораздо глубже любого меча. Она выругалась и отступила.

– Пройдет, – ответила Ульрика сквозь зубы.

Раиса кивнула и опустила саблю обратно в ножны. Вампиры снова принялись наблюдать за ритуалом.

Лидер культистов, которого Ульрика про себя окрестила Горбатым, опустил бутылку так, что она почти касалась тела истошно вопящей девушки. Культисты визжали на разные голоса. Поток странной силы, поднимавшей жертву в воздух, становился все сильнее, грозя сорвать ее тело с гвоздей. Из него появилась нить белого свечения, оно растягивалось и извивалось, как улитка, которую вытаскивают из раковины. Внезапно – и так быстро, что Ульрика едва успела заметить этот момент, – бутылка рванулась вниз так, словно обладала собственной волей, и выскочила из рук лидера культистов. Горлышко ее воткнулось в грудь в девушки, раздался резкий треск – словно в отдалении хлопнул пистолетный выстрел. Бутылка застряла в грудине несчастной. Девушка издала пронзительный вопль, от которого кровь застыла в жилах. Белое свечение оторвалось от ее тела. Его всосало в бутылку. Лидер культистов радостно завопил, заткнул бутылку пробкой и обеими руками поднял сосуд над головой. Тело девушки шлепнулось на землю, мертвое, иссыхающее на глазах. Сектанты ликовали, купаясь в белом сиянии, пульсировавшем внутри бутылки.

Ульрика отвернулась. Ее трясло. Ей вспомнилась мертвая девушка, которую она нашла в первую свою ночь в Прааге в погребе среди руин. Она увидела между грудей тела след, фиолетовый круг вроде укуса. Тогда Ульрика не смогла понять, чем нанесли рану.

– Они все должны умереть, – пробормотала Ульрика.

Звенящий голос донесся из зала:

– Семь душ за вечер, о избранные!

Ульрика оглянулась. Говорил Горбатый. Он убирал светящуюся бутылку в кожаный мешок, в котором уже позвякивали остальные такие же.

– На семь душ ближе к часу пробуждения, – продолжил Горбатый. – К часу, когда исполнятся все ваши мечты. Завтра вечером будет устранено последнее, самое сложное препятствие на пути к нашей победе. Аколиты, облеченные высшим доверием мастеров, выкрадут Виолу Фьеромонте из тайника, где она хранится, и тогда падение Прааги станет неизбежным! Так восславим господа нашего и приход королевы!

Культисты восторженным хором повторили призыв. Раиса кивком указала на Горбатого.

– Теперь будем следить за ним.

Ульрика кивнула.

Горбатый поднял руки, призывая к тишине.

– Но, – зловещим шепотом продолжал он, – нам, простым служителям ее, еще многое нужно сделать, чтобы подготовиться к ее приходу. Опасности подстерегают нас повсюду! Только вчера вечером во время церемонии неизвестный напал на наших братьев в Новограде, и мы недосчитались многих нужных душ. Никто не знает, зачем этот безумец поступил так, но мы не должны позволить подобному повториться.

Культисты начали встревоженно перешептываться. Ульрика улыбнулась, с трудом отогнав искушение одним прыжком преодолеть расстояние, отделяющее ее от зала, и предстать перед ним во всей красе, только чтобы насладиться видом того, как они бросятся бежать во все стороны.

Горбатый простер руку в успокаивающем жесте.

– Нет причин для страха, друзья! – воскликнул он. – Наш господин и повелитель защищает всех нас, а перед ним даже бессмертные не смогут устоять. Тем не менее вы должны проявить бдительность и сообщать обо всем подозрительном, что заметите, чтобы он смог разрешить все сложности. Вы даете мне слово поступать именно так?

Культисты нестройным хором подтвердили, что дают.

– Очень хорошо, – сказал Горбатый, смерив взглядом каждого из них. – А теперь послушайте меня. Жертвы ускользнули, но мы должны набрать нужное количество душ. Нам еще предстоит наполнить много бутылок, и есть всего несколько дней, чтобы сделать это. Я призываю удвоить усилия. В этом городе полно девушек. Так снимите же этот урожай во имя господа нашего и во славу его королевы.

– Во имя господа нашего! – подхватила толпа. – Все ради возвращения королевы!

Ульрика зарычала под нос. Культисты собираются продолжить кровавую жатву. Но она этого не допустит.

– Используйте все время, которое нам осталось, и приведите мне девушек, – продолжал Горбатый. – О месте следующей встречи вас известят обычным способом. А теперь идите! Будьте бдительны, да принесут плоды ваши усилия. Да пребудет с вами благословение Повелителя Удовольствий!

– Повелитель Удовольствий желает, мы исполняем, – пробормотали культисты, низко кланяясь. Круг их распался; люди двинулись к многочисленным выходам из зала.

Ульрика и Раиса не обратили на них внимания. Они не сводили глаз с Горбатого. Лидер забросил за спину мешок, в котором снова звякнули бутылки с душами, и двинулся к выходу из храма. За ним последовали два культиста могучего телосложения. Они первыми вышли наружу, чтобы проверить, безопасна ли улица. Один вернулся и доложил, видимо, что все в порядке. Горбатый двинулся к выходу, на пороге остановился и сделал рукой странный жест. Напряжение, которое Ульрика до сих пор даже не замечала, вдруг исчезло. Девушка вздохнула полной грудью и поняла, что тихий, но назойливый звон в ушах, который преследовал ее с того самого момента, как они пробрались за защитный барьер, стих.

– Он снял чары, – сказала Раиса, поворачиваясь к окну. – Теперь на крышу.

Ульрика последовала за ней и взобралась на подоконник. Стены над окном оказались совсем не такими гладкими, как под ним. Выбоины в кирпичах и декоративная лепнина делали путь простым и удобным. Пока они карабкались по стене, Ульрика прибегла к вампирской сверхчувствительности, чтобы выяснить, стоит ли еще наверху часовой. Огонек его сердечного тепла удалялся; человек спускался внутрь здания. Когда Ульрика и Раиса забрались на крышу, она была пуста. Вампиры перебежали через нее и посмотрели вниз. Горбатый и два его телохранителя как раз выводили лошадей из разрушенного здания напротив храма. Горбатый взобрался в седло и перекинул через него мешок. Все трое двинулись на запад, к реке.

Ульрика и Раиса последовали за ними, перепрыгивая с крыши на крышу. Шпиль Башни Чародеев четко вырисовывался в свете двух лун. Ночной ветер целовал лицо. Ульрика улыбалась на бегу. Она наслаждалась стремительным движением, ловкостью, о которой при жизни могла только мечтать. Девушка упивалась самим процессом и почти забыла, зачем они гонятся по пятам за тремя всадниками. Она глянула на Раису. Мечница мчалась рядом с ней. Лицо ее оставалось таким же мрачным и бесстрастным, как всегда. Улыбка Ульрики погасла. Вот что ее ждет на бесконечном пути – утрата способности радоваться жизни? В один прекрасный день она тоже станет хладнокровной бесчувственной машиной для убийства, как и Раиса?

На перекрестке лидер культистов и его телохранители повернули к северу. Раиса и Ульрика повернули за ними, и тут, перескочив узкий переулок, девушка краем глаза заметила движение. Она обернулась. По крышам, неуклонно приближаясь, за ними бежал человек в балахоне культиста, двигаясь ничуть не менее ловко, чем вампиры, и не уступая им в скорости. Как раз в момент, когда Ульрика увидела его, он метнул что-то в Раису.

– Берегитесь! – закричала Ульрика.

Ее слова произвели обратный эффект. Ульрика хотела, чтобы Раиса пригнулась или хотя бы отскочила в сторону. Вместо этого мечница остановилась, развернулась, чтобы посмотреть, в чем дело, и оказалась лицом прямо перед летящей в нее штукой. Ульрика отчаянным резким жестом толкнула Раису, чтобы убрать ее с траектории полета неизвестного снаряда. Она преуспела, но не вполне; что-то вонзилось в запястье Раисы, но не в сердце, куда целил культист.

Это оказался кусок оникса, ограненный в форме кинжала.

Раиса испустила крик, которого Ульрика никогда не ожидала от нее услышать, схватилась за раненую руку и рухнула на крышу.

– Так падут все, кто пытается уничтожить нас! – выкрикнул культист, повернулся и побежал по крышам прочь от вампиров.

Ульрика инстинктивно бросилась за ним, рыча и обнажая меч. Но, к ее неописуемому удивлению, расстояние между ними не сокращалось, а только увеличивалось. Человек не мог быть настолько сильным, чтобы двигаться так быстро. Его скачки были длиннее, чем прыжки вампира! Ульрика поняла, что не сможет его догнать.

– Сразись со мной лицом к лицу, трусливая скотина! – закричала она, но культист и не подумал замедлить шаг.

Она храбро бросилась за ним. Но он мчался впереди, заводя ее в лабиринт улочек и крыш, проскальзывая между огромными дымоходами в местах, едва позволявших поставить ногу, и скрылся за коньком крыши доходного дома. Когда Ульрика вскарабкалась на нее, культиста уже и след простыл. Ульрика обежала всю крышу, посмотрела на улицы с каждого ее угла, напрягла все сверхчувства, но теплый огонек сердца культиста исчез. Он находился вне пределов досягаемости вампира – во всех смыслах.

Ульрика выругалась сквозь зубы и побежала по своим следам обратно к месту, где оставила раненую Раису. Где-то далеко почти неразличимая за шумом города скрипка выводила разухабистую мелодию, от которой кружилась голова.

Ульрика прыгнула на крышу, где они расстались с мечницей.

– Я потеряла его, – сказала она, подходя.

Раиса даже не посмотрела в ответ. Она всем телом опиралась на широкую трубу. Ее левый рукав был закатан, и мечница не сводила глаз с раны. Ульрика тоже глянула, и у нее сжалось сердце. Рука и предплечье Раисы иссохли и сморщились. Мышцы опали и почти исчезли. Кожа свисала с костей, как влажная ткань. Если бы Раиса захотела сжать руку в кулак, вряд ли бы ей хватило на это сил.

– Зубы Урсуна! – воскликнула Ульрика. – Это тем кинжалом вас так?..

– И меня ведь едва задело, – глухо прошептала Раиса. – Царапнуло, считай…

Ульрика отошла и посмотрела на осколок оникса, лежащий на крыше рядом с мечницей. Ульрика сглотнула. Она не сомневалась, что раньше эта штука была черной. Теперь в глубине осколка пульсировало красное сияние.

– Да что это за дрянь? – спросила Ульрика, опускаясь на колени, чтобы получше рассмотреть.

Раиса покачала головой.

– Не знаю. Но это хуже серебра. Оно высосало часть меня. Часть моей сущности. Если бы попало в сердце…

Она вздрогнула и посмотрела на Ульрику.

– Вы спасли мне жизнь. Я этого не забуду.

Ульрика помогла ей встать.

– Давайте. Я отведу вас домой.

Раиса позволила Ульрике помочь ей подняться на ноги и покачала головой.

– Сама доберусь. Идите за лидером культистов. Если сможете, выясните, куда он направился. Мы должны разузнать хоть что-то полезное этой ночью.

Она нагнулась и подняла острый осколок оникса здоровой рукой. Раиса двигалась медленно, как очень старый человек.

– Я поговорю с боярыней об этих культистах.

Раиса снова глянула на свое иссохшее запястье.

– Думаю, теперь я смогу убедить ее, что они действительно опасны. А вы поторопитесь.

Ульрика отсалютовала ей.

– Я его найду, – сказала она, развернулась и прыгнула на соседнюю крышу.

Но Ульрика не нашла. Пока она гонялась за культистом, ранившим Раису, пока возвращалась к напарнице, Горбатый и его телохранители исчезли. Вампир осмотрела все соседние улицы и переулки с крыш, затем спустилась на землю и попыталась выследить их по запаху. Ей удалось таким образом пройти несколько кварталов, но затем след привел ее к Гранд Параду, где запах беглецов смешался с ароматами других людей, лошадей и экипажей, которые уже проехали – и продолжали катиться по нему.

Сначала Ульрика решила направиться прямиком к боярыне Евгении и сообщить, что она потеряла след. Но затем подумала, что ее, скорее всего, накажут за это, так что вряд ли стоило торопиться. К тому же ее неудача могла отрицательно повлиять на решение боярыни бороться с культом. Ульрика вспомнила, что обещала Штефану встретиться с ним в «Голубом кувшине», чтобы рассказать, как все прошло. Надвигалось утро. Может, вампиру удалось разузнать что-нибудь о культистах – что-нибудь, что она сможет рассказать Евгении завтра вечером. Ульрика побежала мимо Башни Чародеев к району, где расположилась Академия. На бегу она покачала головой. Она покинула Нульн и направилась в Праагу, потому что не хотела никому служить, но за три дня после прибытия в город обрела даже не одного хозяина, а двух! Вот как можно было так умудриться?

«Голубой кувшин» уже закрылся, когда Ульрика добралась до него. Но Штефан все еще находился там. Он ждал в тени у дверей. Когда Ульрика подошла, он поднял голову.

– Значит, сестры не убили вас, – сказал Штефан.

– Нет, – ответила Ульрика. – Они выслушали меня и согласились помочь. Всю ночь мы следили за культистами, но снова потеряли их.

– Расскажите мне, – сказал он и двинулся по темной аллее, жестом приглашая следовать за ним.

Ульрика зашагала рядом, на ходу рассказывая о встрече с Евгенией. Они шли по безлюдным улицам, а она говорила, что ей пришлось дать клятву верности. Услышав, как они смешали кровь в золотой чаше и выпили ее, Штефан остро глянул на Ульрику.

– Разумнее с вашей стороны было бы не делать этого.

– Я тоже так думаю, – ответила Ульрика. – Но Евгения сказала, что это не превратит меня в ее тупую рабыню. Мой разум не перейдет под ее контроль. Она соврала?

– Нет, – сказал Штефан. – Но и не раскрыла всей правды. Вы сохраните собственную волю. Вы сможете предать ее, если захотите, но она узнает об этом, едва увидев вас. Евгения узнает все, что вы чувствуете, как бы сильно вы ни пытались скрыть это.

От его слов у Ульрики кишки завязались узлом от беспокойства. Ей не нравились клятва и способ, которым Евгения заставила ее дать. Но следовало признать, что боярыня не собиралась и пока не причинила ей никакого вреда. Она помогла, чем смогла, в попытках спасти Праагу от культистов, а Ульрика уже размышляла, как бы освободиться от клятвы как можно быстрее. Сочтет ли Евгения ее побуждения предательством? Прочитает намерения по ее лицу или, может, уже знает о них? Ульрика отогнала эти мысли и продолжала рассказ – как они с Раисой шпионили за Романом Ещенко и его женой на собрании культистов. Штефан слушал, не перебивая, пока девушка не упомянула культиста с кинжалом из черного оникса. Тут он повернулся к ней. Его серые глаза блестели, взгляд стал очень жестким.

– Как выглядел этот кинжал? – спросил Штефан. – Опишите!

Ульрика вздрогнула от такого напора.

– Ну, по сути это был не кинжал, – ответила она. – Просто кусок черного оникса с зазубринами. Но когда он попал в руку Раисы, она иссохла, а оникс налился красным свечением.

Лицо Штефана стало холодным и жестким.

– Иссушило только руку?

– Да, – вздрогнув от воспоминания, сказала Ульрика. – Но если бы эта штука попала в сердце…

– Ей повезло, что не попала, – произнес Штефан. – Это один из Кровавых Осколков. Они принадлежали моему хозяину, пока Константин Кирай не убил его и не украл их.

Штефан отвернулся и уставился во мрак.

– Мой заклятый враг добрался до Кислева. И начал мстить ламиям.