Текст книги "Ульрика-вампир. Трилогия"

Автор книги: Натан Лонг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 72 страниц)

Глава 26
ИСЧЕЗНУВШИЕ

Ульрика и Штефан проснулись на закате. Их разбудили шорохи и скрипы. Оказалось, это не допитый до конца работорговец очнулся и пополз к выходу в последней отчаянной попытке спастись. Они перехватили его у самой лестницы, затащили обратно, поделили между собой остававшуюся в нем кровь и сломали его шею. Труп отнесли в соседнюю комнату, после чего оделись, собираясь на улицу.

Некая неловкость висела в воздухе, пока вампиры занимались рутинными бытовыми делами. То, что в полдень казалось таким совершенным и несомненным, после заката выглядело для Ульрики совсем другим. Ей показалось, что в глазах Штефана мелькает такая же настороженность. Никому из них не хотелось возвращаться к тому, что они сказали друг другу днем; это упрямое умолчание превратило беседу в напряженный обмен неестественными репликами.

К счастью, их общие дела не терпели отлагательства и давали много безопасных для обсуждения тем. Скоро они вместе рассуждали, что теперь предпринять. Ульрика и Штефан могли полагаться только на себя. На помощь ламий рассчитывать не приходилось, а до злополучного концерта оставалась всего одна ночь – и за это время им предстояло остановить культистов и уничтожить виолу.

– И мы снова потеряли их след, – сказал Штефан, расхаживая по подвалу туда-сюда. – Мы не знаем, где и кто они. Боюсь, нам остается только пойти на концерт и ждать, когда культисты начнут играть на виоле.

– Это может оказаться слишком поздно, – возразила Ульрика. – Если бы мы только могли…

Ей пришла в голову новая идея, и Ульрика перебила сама себя:

– Ха!

– Да? – уточнил Штефан.

Ульрика, улыбаясь, подалась вперед.

– Самый простой способ сорвать план культистов – это отменить концерт. Сами мы не сможем, конечно, заявиться к властям.

«По крайней мере я – точно», – подумала Ульрика. Если она попытается связаться с герцогом Энриком, возникнут неловкие вопросы и, скорее всего, дискуссию завершит деревянный кол – даже несмотря на то что герцог ее дальний родственник.

– Но Падуровский, наставник Валтарина, может выступить посредником. Если мы расскажем ему о планах культистов, возможно, он сможет предупредить герцога или кого-то в Оперном театре.

Штефан нахмурился.

– Поверит ли он нам? Он убежден, что виола давно уничтожена. Но допустим. Сможет ли он убедить власти отменить концерт?

– На кон встанет жизнь герцога, они будут обязаны поверить его словам. Недоверчивость может им слишком дорого обойтись, – заметила Ульрика. – Дыру в заборе вокруг Башни Чародеев уже наверняка обнаружили. Да и тела культистов на первом этаже башни – тоже. Служба охраны герцога и чекисты наверняка почуяли – что-то надвигается. Может, только нескольких слов Падуровского им и не хватает, чтобы понять всю серьезность происходящего и отменить концерт. Ну а если нет, мы продолжим поиски.

Штефан медленно кивнул.

– Как думаешь, стоит ли еще раз попытаться убедить боярыню Евгению вмешаться в ситуацию? Она вращается в гораздо более высоких кругах, чем Падуровский, ее голос услышат сразу.

Ульрика издала короткое рычание.

– Евгения думает, что я – твоя марионетка. Считает, что мы хотим убить ее. Я не желаю больше иметь с ней никаких дел.

– Я тоже, – согласился Штефан. – Но если она может спасти Праагу…

– Может, и да. Но Евгению волнуют только линии крови и заговоры, а не судьба города, – с горечью ответила Ульрика. – Она начнет защищаться от нас и даже не заметит, если Праага в это время сгорит дотла.

– Ну да, – вздохнул Штефан. – Что ж, пойдем к маэстро.

Пока они шли по развалинам Новограда и многолюдному Купеческому кварталу, Штефан не произнес ни слова. Вампир погрузился в свои мысли и даже не смотрел, куда идет. Он просто двигался сквозь толпу, расталкивая солдат, нищих и пьяных. На Карловом мосту он впервые взглянул на Ульрику, нахмурился и задумчиво произнес:

– Вы должны править вместо нее.

– Что? – переспросила Ульрика.

Штефан повернулся к ней.

– Вы правы насчет Евгении. Она, конечно, величественная и знатная, но она просто мумия, которую слишком надолго заперли в мавзолее, в какой превратился ее собственный дом. Да и дура она, честно говоря. Вы должны править Праагой вместо нее.

Ульрика засмеялась.

– Я? Я не хочу править. И я сыта ламиями по горло.

– Да пропади они пропадом! – ответил Штефан. – Зачем вам их одобрение? Вы можете стать королевой и без их помощи.

Ульрика покачала головой.

– А потом за мной придут. Королева Серебряного пика узнает об этом, и меня убьют.

– Да, да, я понимаю, но…

Штефан выругался, затем внезапно взял ее за руку и посмотрел ей в глаза.

– Сегодня днем. То, что я сказал. Я действительно имел это в виду. Это правильно. То, что мы смешали нашу кровь. Я не хочу, чтобы это закончилось.

Он остановился посреди моста и широким жестом обвел город. Огни Прааги отражались в водах Линска.

– Праага может стать нашим домом. Мы…

Штефан оборвал себя, криво улыбнулся. Блеснули его серые глаза.

– Как бы глупы они ни были, твои идеалистические представления о добром пастыре и охоте только на негодяев… Мне они начинают казаться странно привлекательными. Только представь, какой может стать Праага, если мы будем править ею. Что мы можем сделать.

Ульрика моргнула и даже пошатнулась, ошеломленная представшим перед ней видением. Праага, идеальная, пышная и цветущая, какой она не была последние лет двести. Город, где добрые люди ничего не боятся, а культисты, бандиты и работорговцы не рискуют их и пальцем тронуть. И центр этого благополучия, скрытый от глаз, – они со Штефаном, тайные покровители города, которые живут в непринужденной роскоши в особняке Евгении… Прекрасная мечта на миг захватила ее, но затем Ульрика очнулась.

– Вы это очень здорово придумали, – произнесла она. – Но это невозможно. То, что она выставила меня, не отменяет того, что я присягнула ей на верность. Я не могу… это значит узурпировать власть, а королева никогда этого не допустит. Я… я тоже не хочу, чтобы то, что происходит между нами, закончилось. Но править Праагой мы не сможем.

Штефан печально кивнул.

– Да, не сможем. Полагаю, нет. Но… – Он снова посмотрел на нее. – Но вы будете со мной, что бы ни случилось?

Ульрика заколебалась. Они испытывала к Штефану сильные чувства, но, с другой стороны, их обоих ждала вечность. Готова ли она хранить ему верность вечно? Ульрика сглотнула.

– Давайте… давайте я вам отвечу, когда мы разберемся с культистами и другими нашими делами. Мы оба или кто-то один из нас может просто не пережить этого.

Штефан нахмурился, но затем склонил голову.

– Хорошо, миледи, – сказал он. – Вы дали мне дополнительную причину остаться в живых.

Они двинулись дальше, и снова – в молчании.

Пока они шли через студенческий квартал к Музыкальной Академии, Ульрика украдкой поглядывала на Штефана. Он выглядел таким мрачным, что не раз с ее губ чуть не срывались слова, что она все обдумала и готова ответить ему. Но каждый раз Ульрика сдерживалась. Она не готова. В последнее время она дала слишком много обетов, о которых пожалела сразу после того, как принесла. Прежде чем поклясться в чем-нибудь еще, она должна увериться, что сделать нужно именно это.

Сегодня в квартале оказалось больше студентов, чем обычно, и вели они себя непривычно тихо. Некоторые девушки плакали. Ульрика миновала с десяток небольших компаний, прежде чем имя, которое повторялось тут и там, прорвалось сквозь гул ее мыслей.

«Валтарин».

Вампир замедлила шаги и внимательно прислушалась, когда они со Штефаном проходили мимо очередной группки.

– Нигде нет, – сказал студент с виолончелью за спиной. – Исчез. Грязная игра, они говорят.

Его бородатый собеседник засмеялся.

– Не верю. Валяется где-нибудь пьяный, вот и все.

– Да, может, какая-нибудь девушка прирезала, – сказал другой. – Из ревности.

Ульрика схватила парня с виолончелью за плечо и развернула его лицом к себе.

– О чем вы говорите? – спросила она. – Что случилось с Валтарином?

Парень, возмущенный таким обращением, сердито глянул на нее, но желание посплетничать одержало верх над гордостью.

– Исчез из своей комнаты вчера вечером, – ответил он. – Насколько я знаю, по крайней мере. Хозяин квартиры слышал, что ночью Валтарин, как обычно, поднимался к себе с девушкой. Утром его дома не оказалось. Девушка рыдала и рассказывала всем, что утром в дверь постучали, Валтарин пошел открывать и в постель больше не вернулся.

– Ха! – воскликнул бородач. – Утром Валтарин просто увидел, что девушка совсем не так красива, как это казалось ночью, и свинтил. Я и сам так делал много раз.

Виолончелист покачал головой.

– Но его и днем никто не видел. Вечером Валтарин должен был играть в «Возвращении Коссара», но так и не явился.

– Да бухает в какой-нибудь кваснухе, – сказал бородач. – Тоже для него не впервой.

– Надеюсь, что так и есть, – ответил парень с виолончелью.

– И я, – сказала Ульрика и отпустила его.

Вернувшись к Штефану, она покачала головой.

– Но это вряд ли.

– Да, – согласился Штефан. – Это наводит вот на какую мысль. Души, которые собирают культисты, – они собираются скормить их виоле? Может, теперь им понадобились души не кого попало, а именно музыкантов?

Ульрика пожала плечами и вдруг остановилась. Если догадка Штефана верна, тогда…

Девушка резко повернулась и побежала по переулку, жестом поманив Штефана за собой.

– В чем дело? – спросил он, догнав ее. – Куда вы бежите?

– Нужно проведать кое-кого, – ответила Ульрика.

Ульрика остановилась в дверях «Голубого кувшина» и заглянула внутрь. В животе образовался кусок льда размером с пушечное ядро. На сцене сидела девушка, играла на балалайке и пела. Но это была не та девушка! Сегодня тут с пошлыми песнями выступала наглая блондинка.

Ульрика подошла к стойке и подозвала бармена.

– Слепая девушка, – сказала она. – Она сегодня у вас не выступает?

– Она должна была, – ответил бармен. – Но не пришла. Я послал к ней Мишу – ну, может, проспала, или еще что-нибудь случилось. Но ее не оказалось дома.

Ульрика застонала.

– Куда еще она могла пойти?

Бармен покачал головой.

– Она же слепая. Она никуда не ходит. У нее есть маленький друг, который приносит ей еду и доводит ее до таверны и обратно после выступления. Вот и все, чем она занимается.

Ульрика закрыла глаза.

– Спасибо, – сказала она и двинулась прочь.

Штефан ждал ее у двери.

– Плохие новости?

– Ее похитили, – мертвым холодным голосом ответила Ульрика. – Они заплатят.

Она вышла на улицу, и вампиры снова направились к Музыкальной Академии. Она предупредит Падуровского. Но, отменят концерт или нет, она продолжит охотиться на культистов. Больше это не ради Прааги или благородной идеи защитить слабых. Она должна отомстить за маленькую слепую певицу.

Ульрика и Штефан постучали в дверь кабинета маэстро Падуровского на втором этаже факультета – этот корпус весь пропах пылью. Им не ответили. Ульрика осмотрелась в узком зале, поискала признаки чьего-либо присутствия. Но все двери были закрыты, и свет не выбивался из их щелей.

– Мы должны узнать, где он живет, – сказала Ульрика.

– Может, он в Оперном театре? – предположил Штефан. – Репетирует.

Они принялись спускаться по узкой деревянной лестнице. Внизу обнаружилась согбенная годами старушка в платке, которая подозрительно уставилась на них.

– Что вам нужно? – спросила она. – Вы не студенты!

– Мы ищем маэстро Падуровского, – сказала Ульрика. – Вы не знаете, где он?

– Его здесь нет, – ответила старушка.

– Да, я знаю, – сказала Ульрика. – А вы знаете, где он?

– Он сегодня не приходил, – сообщила старуха.

Ульрика на мгновенье стиснула зубы, но продолжила терпеливо:

– Так он у себя дома?

Старушка покачала головой.

– Люди герцога сказали, что нет. Они пришли за ним, чтобы отвезти его в Оперу, дома его не нашли и пришли сюда.

Ее глаза подозрительно сузились.

– Что вам нужно от профессора? Вы знаете, где он?

– Если бы я знала, я бы, наверное, не спрашивала? – рявкнула Ульрика.

Они со Штефаном протолкались мимо старухи. Та, бормоча под нос, провожала их подозрительным взглядом, пока вампиры не скрылись за дверью и не оказались на улице.

Вампиры двинулись по студенческому городку. Ульрика вздохнула.

– Боюсь, вы были правы. Эти похищения – подготовка к завтрашней ночи. Культисты принесут в жертву виоле слепую девушку, Валтарина и профессора. Если бы только мы могли найти…

Издалека донесся свист, а затем дикая, навязчивая и очень знакомая мелодия. Ульрика остановилась.

– Та самая песня! – воскликнула она, окидывая все вокруг быстрым взглядом.

Пока они искали Падуровского, Академию окутал густой туман. Здания и деревья выглядывали из него, как призраки. В двух шагах уже ничего не было видно.

Штефан тоже прислушался, взгляд его стал жестким.

– Эту мелодию исполняет Фьеромонте.

– Забудьте, что я говорила, – кровожадно усмехаясь, сказала Ульрика. – Нам не придется искать культистов, они, кажется, сами пришли к нам.

– Как это любезно с их стороны, – ответил Штефан.

Они зашагали через квадратный двор, стиснутый зданиями Академии. Когда вампиры поравнялись с фонтаном в центре площади, справа донесся свист. Они повернулись на звук, обнажили оружие и взяли его на изготовку. Снова раздался свист – откуда-то из-за здания факультета, а затем с дальнего, левого края площади. Ни Штефан, ни Ульрика по-прежнему ничего не видели в густом тумане. Но тепло сердец на самой границе восприятия Ульрика чувствовала. И их было несколько десятков.

– Мы окружены, – прорычал Штефан.

Свист прекратился так же внезапно, как и начался. Вокруг воцарилась тишина ночи. Ульрика и Штефан медленно повернулись, оглядываясь по сторонам. Ни движения, ни шороха. Ульрике это не понравилось.

– Чего вы ждете! – крикнула она. – Выходите и сражайтесь!

Со всех сторон защелкало, и из тумана вылетела дюжина черных арбалетных болтов. От некоторых Ульрика и Штефан увернулись, часть сбили в воздухе мечами. Один болт все же просвистел над самым ухом Ульрики. Штефан поймал еще один прямо в полете.

– Серебряные, – сказал он, осмотрев болт. – Естественно.

Ульрика обернулась, рыча и разводя руками.

– Трусы! Слабо сойтись лицом к лицу? Сталь к стали!

В ответ культисты дали еще один залп из арбалетов. Штефан схватил Ульрику за плечи и резко пригнул к земле. Все болты просвистели над их головами, не причинив вреда.

– Здесь нам не победить, – прошипел он. – Нужно отступить.

– Но мы их снова потеряем!

– Нет, – сказал он. – Мы сбросим их с хвоста, а потом, когда они разделятся в поисках нас, перебьем поодиночке. Бежим!

Ульрика поняла его задумку. Она вскочила на ноги почти одновременно с ним и бросилась бежать в направлении улицы – для этого надо было миновать корпус, где читали лекции. Град болтов обрушился им вслед, но вампиры уворачивались и петляли, и ни один не попал в цель. Навстречу им из кустов поднялись трое культистов, размахивая мечами. Ульрика и Штефан срубили их на бегу. Ульрика оглянулась. Их преследовали человек двадцать, все в капюшонах культистов, с арбалетами или мечами. Многие отставали, не в силах бежать со скоростью вампиров, но несколько культистов уверенно висели у них на хвосте, быстрые, как гончие.

– Они разделяются, – сказал Штефан. – Еще чуть-чуть.

Ульрика кивнула. Они вырвались из парка Академии и помчались по улице, сапоги загрохотали по брусчатке. На противоположной стороне в тумане темнел провал переулка. Вампиры бросились к нему, самые шустрые из культистов последовали за ними.

– Теперь мы должны оторваться от них, – сказал Штефан, пока они неслись по переулку, разбрызгивая грязь из луж. – А когда они разделятся, мы вернемся. За ними.

Ульрика ухмыльнулась.

– Вы такое уже делали.

– Старый трюк для игр с охотниками на вампиров, – сказал Штефан. – Они думают, что поймали вас, и тут вы их и ловите.

Они вели культистов за собой по извилистым закоулкам студенческого квартала, перепрыгивая через заборы и огибая кучи мусора. Наконец Штефан остановился у задней стены мастерской резчика по камню и прислушался. Топот преследователей доносился из тумана где-то в квартале от них.

– Прыгайте на крышу! – сказал он. – Подождем, пока они пройдут под нами.

Он махнул рукой, чтобы Ульрика прыгала первой. Она так и сделала: ухватилась за торчащий конец балки, затем вскарабкалась вверх по стене мастерской. Штефан последовал за ней. Ульрика подтянулась и взобралась на крышу. Штефан взрыкнул у нее за спиной, заскользил вниз по стене, а затем свалился на землю.

Ульрика обернулась. Штефан корчился от боли в грязи.

– Штефан!

Он не ответил. От страха у Ульрики перехватило дыхание. Она быстро спустилась по стене обратно и встала рядом с ним на колени. Шаги преследователей раздавались все ближе.

– Штефан, – прошептала она. – Что случилось?

Он выдернул что-то из своей икры. Это оказался окровавленный болт с серебряным наконечником. Ульрика выругалась. Она даже не услышала выстрела.

– Помогите мне встать, – сказал Штефан, морщась.

Ульрика взяла его за руку и подняла на ноги, нервно оглядываясь в поисках стрелка. Но в тумане ничего не было видно. Колени Штефана подогнулись, и он завалился на девушку.

– Туда! – прохрипел он, указывая за ближайший угол. – Я не смогу залезть на крышу!

Ульрика положила руку Штефана на свои плечи и помогла ему зайти за угол, на ходу пытаясь осмотреть его ногу. Под брюками раны не было видно, но ткань пропиталась кровью.

– Не сбавляйте обороты, – прошипел он. – Быстрее.

Ульрика побежала, таща за собой Штефана. Звуки погони теперь доносились со всех сторон, Штефан шипел всякий раз, припадая на больную ногу.

– Так не прокатит, – сказал он, пошатываясь. – Они пойдут по следу – из меня кровь так и хлещет, его сложно не заметить. Нам не оторваться.

– Просто продолжайте двигаться, – ответила Ульрика.

Она затащила его во двор и повела вокруг дома. Шаги культистов слышались в аллее позади.

– Да, – кивнул Штефан. – Продолжать двигаться. Но не вместе. Мы должны разделиться. Они пойдут за мной по кровавой дорожке, а вы тем временем сбежите. Посмотрим, может мне удастся поймать кого-то из них и побеседовать.

– Но… – начала Ульрика.

Штефан оборвал ее нетерпеливым жестом.

– Нам вдвоем не справиться с подстилками демонов. Сегодня это стало окончательно ясно. Вы должны вернуться к ламиям и просить их о помощи. Это единственная надежда победить культ.

– Но ламии убьют меня, – возразила Ульрика.

Они перебежали через улицу и нырнули в переулок. Ульрика практически тащила Штефана на руках. Они оказались в тупике – дальний конец переулка упирался в забор. Штефан прислонился к стене, Ульрика принялась отрывать доску от забора.

– Скажите им, что я мертв, – произнес он.

Ульрика уставилась на него.

– Что?

– Скажите ламиям, что я погиб в драке с культистами, – повторил Штефан. – Что умер, защищая вас.

Он засмеялся, кашляя и давясь хохотом.

– Скажите Евгении, что вы больше не влюбленная дурочка, обманутая мной.

– Но вы не умрете! – воскликнула Ульрика.

– Не умру, – согласился Штефан. – Сделаю для этого все, что смогу. Но лучше, чтобы ламии так думали. У них есть связи, чтобы отменить концерт, и сеть шпионов, чтобы снова найти культистов, если я не смогу этого сделать. Но пока я жив, они не станут помогать вам. Так что мне лучше исчезнуть. Лезьте на крышу. Я отвлеку этих придурков.

– Вы не сможете, – возразила Ульрика. – Вы ранены и едва стоите на ногах.

– Загнанный в угол волк дерется яростнее. Встретимся в пекарне, я расскажу, что смог узнать. А теперь идите!

– Нет, – сказала Ульрика.

Она повернулась в сторону приближающегося шума погони. Как она могла уйти? Как могла оставить его – она ведь только что его нашла! Только-только поняла, что может быть между ними! А ведь это, между прочим, мог быть последний раз, когда она его видит!

– Нет, – сказала Ульрика. – Я останусь. Встретим их вместе.

Штефан зарычал.

– Дура! Если вы умрете здесь, вы не сможете отомстить этим психам! Вы должны выжить, чтобы сорвать их планы и уничтожить их самих.

Он оттолкнул ее.

– Бегите!

Ульрика сжала кулаки, не желая принимать его логику. Но все же выругалась, обхватила его и поцеловала, сердито укусив за губу. Оттолкнув Штефана, она мрачно уставилась на него.

– Да, – сказала она. – Мой ответ – да.

Шаги уже приближались со всех сторон. Ульрика скользнула по стене вверх.

Глава 27
ВРАГ МОЕГО ВРАГА

На этот раз дверь в дом Евгении открыл не Северин, а Раиса с саблей на изготовку.

Ульрика впечатлилась, увидев, что левая рука мечницы теперь заканчивается шарнирной стальной перчаткой.

– Я говорила, что больше не пощажу вас, – произнесла Раиса.

Ульрика подняла руки.

– Передайте боярыне, что Штефан фон Кёльн мертв. И я от своей клятвы верности ей не отказывалась.

Раиса ее словно не услышала.

– Доставайте меч, – сказала она ровным голосом. – Я не убиваю безоружных.

– Сестра, пожалуйста, – взмолилась Ульрика. – Вы же сама видели, что творят культисты. Вы знаете, что они – очень серьезная угроза. Теперь я знаю их планы, но в одиночку мне их не остановить. Боярыня Евгения – моя единственная надежда. Пожалуйста…

– Обнажите меч, – повторила Раиса.

Ульрика протянула руку за мечом, но вместо того, чтобы вытащить его, расстегнула пояс и швырнула его к ногам Раисы, затем подняла руки.

– Разве бы я явилась сюда на верную смерть, если бы пыталась обмануть вас? Можете делать со мной что хотите, только сначала выслушайте. Умоляю вас.

Раиса перевела взгляд с нее на меч, затем тычком ноги отправила оружие внутрь дома.

– Ждите здесь, – сказала она и закрыла дверь кончиком сабли.

Нахохлившаяся было Ульрика расслабила плечи. По крайней мере, она все еще жива, хотя по бесстрастному лицу Раисы сложно судить – пошла она сообщить о просьбе гостьи или же отправилась за подкреплением.

Ульрика глянула на туман и мрак, окружающие ее, и передернулась. Где-то там раненый Штефан в одиночку сражался с врагами. В голове Ульрики возник образ – арбалетный болт, разумеется, серебряный, вонзается в спину Штефана, вампир падает на землю. Она попыталась выбросить видение из головы, но не смогла. Конечно, он сам заставил ее уйти, но, если Штефан погибнет, она никогда себе этого не простит. Даже полное уничтожение культистов не снимет этот груз с ее души.

Снова пленительные видения захватили ее разум – будущее, которое Штефан пообещал ей. Они вдвоем, вместе навсегда, правят Праагой. Ей до боли захотелось, чтобы эти мечты воплотились в жизнь. И город занимал наименьшую часть этой сияющей перспективы. Ульрика отказалась бы от правления, если бы только могла быть со Штефаном и жить вместе с ним так, как им хотелось. Разумеется, сначала пришлось бы прикончить культистов, и Кирая тоже, и как-то разобраться с мелкой неприятностью в виде клятвы вечной верности, которую она дала Евгении. Но, может, если во исполнение обета она спасет боярыню от культистов и Кирая, та смилостивится и освободит ее?

Ульрика вздохнула. Да, может быть. Но ничто в поведении Евгении до сих пор не давало повода надеяться на подобный исход событий. Зубы Урсуна, зачем она дала эту клятву? Как могла позволить себе попасть в душные объятия Евгении навечно, когда настоящее счастье стояло рядом, только руку протяни?

Дверь распахнулась. Это Раиса открыла ее протезом. В другой руке она по-прежнему держала саблю.

– Боярыня примет вас, – сказала она. – Но знайте – если вы войдете сюда, вряд ли вы отсюда выйдете.

Ульрика сглотнула, глянула на огромных медведей – они снова смирно сидели на пьедесталах по обе стороны от двери.

– Я рискну.

Раиса поклоном пригласила Ульрику войти. Они двинулись через забитые пыльными чучелами залы и коридоры. Ульрика заметила, что многие жердочки для птиц и постаменты для более крупных зверей пустуют. Она улыбнулась про себя. Что же, если снова придется пробиваться к выходу, делать это будет немного проще.

Как и в первый раз, боярыня приняла гостью в красной гостиной. Камин по-прежнему оставался холодным и пустым. Евгения с безупречно прямой спиной сидела на своем диване. Ясноглазая Галина – в кресле рядом. Раиса показала Ульрике, где ей встать, а сама заняла свое обычное место за плечом Евгении, держа меч на изготовку. У стен стояли охранники, они тоже обнажили клинки.

– Он мертв? – не размениваясь на предисловия, спросила Евгения. – Вы уверены?

Ульрика покачала головой.

– Я не могу быть уверена, госпожа, но я не могу представить себе, как бы он мог остаться в живых.

Лицо боярыни стало еще жестче.

– О чем вы говорите? Если вы пробрались в мой дом под ложным предлогом, вы умрете.

– Я говорю, что последний раз видела его, когда убегала от культистов, – сказала Ульрика. Как бы ей хотелось быть уверенной в том, в чем Евгения подозревала ее, – что все это ложь, что Штефан жив. – Его ранили и окружили многократно превосходящие силы противника.

– И вот вы здесь, чтобы закончить его дело и убить меня? – усмехнулась Евгения.

На скулах Ульрики перекатились желваки.

– Фон Кёльн прибыл в Праагу не для того, чтобы убить вас, госпожа, – произнесла она. – Он прибыл, чтобы остановить вампира, который хочет это сделать, как я уже говорила. И хотя вы в прошлый раз спровоцировали меня и вынудили защищать свою жизнь, я здесь не для того, чтобы убить вас. Также я никогда не нарушала клятву, данную вам, и не собиралась этого делать. Я здесь, чтобы снова просить о единственном, о чем я вас когда-либо просила. Помогите победить культ, который угрожает вашему городу и вам самим.

Евгения сложила руки на коленях.

– Раиса говорит, вы узнали их планы? В чем же они заключаются?

– Спасибо, госпожа. Культистам удалось заполучить древний артефакт великой силы, – с поклоном начала Ульрика. – Это инструмент, который называют Виолой Фьеромонте. В ней заперт демон, и он сводит с ума тех, кто слышит эту музыку. Культисты хотят…

Евгения засмеялась.

– Скрипка? Ваш всемогущий культ собирается разрушить Праагу бренчанием на скрипке? Мы все умрем от кровотечения из ушей?

– Мне довелось почувствовать ее силу, госпожа, – ответила Ульрика. – Мы с фон Кёльном отобрали виолу у культистов, когда они пытались выкрасть ее из Башни Чародеев. Демон, сидящий в ней, затемнил мой разум и заставил бросить инструмент. Культисты немедленно подхватили его и сбежали. Боюсь, виола вполне способна на то, чего они с ее помощью хотят добиться.

– И чего же? – спросила Евгения.

– Я полагаю, они собираются сыграть на виоле во время концерта в честь победы, который устраивает герцог. Услышав этот инструмент, герцог и все лучшие люди Прааги, каждый, от кого хоть что-то зависит в городе, – каждый дворянин, генерал, жрец и ледяная ведьма – превратятся в кровожадных безумцев. Начнется хаос, и, воспользовавшись им, культы впустят в город армию Хаоса – они откроют врата города своей королеве, Сирене Янтареволосой. Она прячется с армией в холмах неподалеку от города и только того и ждет. Они возьмут Праагу без единого выстрела.

Боярыня ухмыльнулась, явно собираясь отмахнуться от услышанного, но тут что-то дрогнуло в ее лице.

– Виола… Припоминаю. Сразу после Великой войны с Хаосом это чудо мелькало здесь. «Белые орлы» Беларского, самая храбрая рота крылатых гусар того времени… Их же всех казнили после того, как они лишились рассудка и впали в боевое безумие, танцуя под нее.

– Я тоже это помню, – сказала Галина. – Они убили собственных жен и детей. Потом объяснили, что в тот момент верили, что сражаются с демонами, принявшими такой облик. Но, насколько я помню, скрипку сожгли, пробив колом. Герцог устроил тогда для своего двора весьма занимательное представление!

– Если и сожгли какую-то скрипку, – сказала Ульрика, – то это была не Фьеромонте. Виола все еще существует.

Евгения молчала, обдумывая слова Ульрики.

Раиса вежливо кашлянула.

– Эмиль сообщил сегодня утром, что слышал о беспорядках в Башне Чародеев той ночью. Чекисты ведут расследование. Там нашли тела культистов.

– И маэстро Падуровский, который должен дирижировать оркестром на концерте, исчез, – добавила Галина. – Моя горничная рассказала. Об этом сегодня говорили на рынке.

Евгения долго молчала, затем в волнении раскрыла веер.

– Они могут преуспеть, – сказала она. – Это полное безумие, но эти культисты могут добиться своего.

– Могут, если вы ничего не предпримете, госпожа, – сказала Ульрика.

Евгения бросила на нее сердитый взгляд, но в глубине ее глаз Ульрика увидела страх.

– Что я могу сделать? Чего вы от меня добиваетесь?

– Нужно отменить концерт, – сказала Ульрика. – У вас есть связи при дворе. Шепните кому нужно, что герцог рискует жизнью, если появится на концерте. Они не смогут этого допустить. После этого надо найти логово культистов, уничтожить виолу и отослать демона обратно в Царство Хаоса.

Евгения засмеялась.

– Дитя, вы сошли с ума!

Она закрыла веер.

– Изгонять демонов? Привлекать внимание агентов царицы? Я даже не знаю, что опаснее, но ни тем, ни другим заниматься не собираюсь.

Ульрика не могла больше держать себя в руках.

– Разве вы не ламия? Не мастерица тайных интриг и заговоров? Я же не прошу вас самой заняться этим! Пошлите верных доноров или других слуг – так, как вы обычно и делаете!

Галина и Раиса смотрели на Евгению так, словно тоже хотели подтолкнуть ее к действиям, но боялись открыть рты. Боярыня резко поднялась и подошла к пустому камину. Каждое ее движение было напряженным и жестким.

– Это тоже рискованно, – произнесла она. – Одно дело – отправить подарок герцогу через посредника с предположением, что один человек больше подходит на должность капитана стражи, чем другой. И совсем другое – попросить этого посредника шепнуть, что жизнь герцога в опасности. Людей, которые говорят такие вещи, чекисты ведут в кабинеты для допросов. И спрашивают, откуда им это известно. И вся верность на крови не поможет донору удержать рот закрытым, когда сковородки раскалятся докрасна.

Она хлопнула веером по юбке.

– Раньше я шла на такой риск, когда единственной альтернативой были разрушение и гибель всего, но сейчас…

– Гибель и разрушение – это как раз единственная нынешняя альтернатива, госпожа! – воскликнула Ульрика. – Я знаю, вы не любите рисковать. Вы здесь все устроили на свой вкус. Вы не хотите подвергать опасности то, чего добились таким трудом. Но разве вы не видите, что риски в случае, если ничего не предпринять, выше, чем если чуть-чуть вмешаться?

– Не знаю, – ответила Евгения, терзая когтями веер. – Я не знаю. Возможно, самый разумный вариант – на время уехать в Кислев. Наши сестры охотно примут нас, пока здесь все не разрешится само собой.

В груди Ульрики вскипел гнев. При всем своем холодном достоинстве и убежденности в превосходстве боярыня Евгения оказалась слишком труслива даже для того, чтобы защищаться.

– Госпожа, – процедила Ульрика сквозь зубы. – Думаю, королева Серебряного пика вряд ли одобрит, если вы покинете…