Текст книги "Ульрика-вампир. Трилогия"

Автор книги: Натан Лонг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 72 страниц)

Глава 24
ПРИСЛУЖНИЦА КОРОЛЕВЫ

Двое культистов встревоженно огляделись.

– А вы не можете воспользоваться магическим зрением, брат? – спросил один.

Колдун засмеялся.

– Здесь? Я едва вижу реальность под всеми чарами, которыми пропитано это место. Мое магическое зрение тут бесполезно. Идите. Если на вас нападут, используйте клинки, которые мы для вас сделали. Если это те же самые твари, с которыми мы уже сталкивались, ничто другое в схватке с ними не поможет.

При этих словах Ульрика и Штефан переглянулись. Культисты обнажили длинные мечи и принялись пробираться через беспорядок в опаленной сокровищнице. Клинки слишком ярко сияли в лунном свете – их, скорее всего, окунули в расплавленное серебро. Враги хорошо подготовились к встрече с вампирами.

Один из культистов прошел прямо под Ульрикой и Штефаном. Колдун тем временем направился к саркофагу, где принялся бормотать что-то под нос, производя руками сложные жесты. Несмотря на его заверения, что он не может воспользоваться магическим зрением здесь, Ульрика укрепилась в мысли, что колдун пытается разглядеть, что находится в саркофаге и какова природа чар, защищающих эту вещь. Какое заклинание, интересно, он использует, чтобы открыть его. Оно должно быть очень мощным.

Обыскав комнаты, культисты вернулись к колдуну

– Мы никого не нашли, брат, – сказал один.

– Мы проверили этаж выше и этаж ниже, – сообщил другой. – Они наведались и туда, но сейчас их там нет.

Колдун кивнул.

– Отлично. Возможно, они отказались от своей затеи. Даже таким, как они, эту дверь не открыть. Но все равно оставайтесь начеку. Но сначала вы должны сделать то, зачем мы пришли сюда. Рука ведьмы у тебя, брат Песня.

Культист кивнул и достал из поясной сумки сверток. Развернул его. Внутри оказалась иссохшая человеческая кисть.

Колдун отступил на шаг.

– Рука ведьмы не должна коснуться пола, стен или чего угодно здесь, включая меня, – сказал он. – Только рука той, кто черпает магию из разноцветных ветров, может открыть замок, и ее не должно осквернить ни малейшее прикосновение Хаоса.

– Да, брат, – ответил Песня, крепко сжимая мертвую кисть.

– А вы, брат Лирик, – обратился колдун к другому культисту. – Вы принесли ключ?

– Да, брат. – Лирик вынул из кармана дублета большой ключ и поднял его.

– Хорошо, – сказал колдун. – А теперь соедините их, как я вам показывал.

Культисты сблизились, вставили ключ в мертвую кисть так, словно она держала его, и обмотали руку просмоленным шнуром.

– Крепко привязали? – спросил колдун.

Брат Песня покачал ключ туда-сюда.

– Крепко-накрепко, брат.

– Тогда открывайте дверь, – приказал колдун. – Но будьте настороже. Не разглядел я, что хранится там. Вам придется защищать меня.

– Жизни отдадим, брат, – хором ответили культисты.

Брат Песня подошел к двери, держа кисть за культю. Брат Лирик с мечом на изготовку встал позади него. Колдун готовился произнести заклинание. Ульрика разочарованно покачала головой – все оказалось так просто. Она думала, что будут призваны могучие магические силы. Ей и в голову не приходило, что культисты сумеют заполучить ключ от саркофага.

Брат Песня вставил ключ в замок и попытался повернуть его. Тот не шелохнулся – пальцы, в которых находился ключ, не сжимали его, хотя их крепко примотали шнуром. Разочарованный, брат Песня протянул руку, чтобы свести пальцы сильнее, но колдун окриком остановил его:

– Нет! Только ее рука! Если твои пальцы коснутся ключа, пока он в замке, дверь не откроется!

Брат Песня раздраженно хмыкнул и попытался снова, поворачивая руку и прижимая ее к замку. Если бы его изготовили люди, уловка могла и не сработать. Но запоры гномов славились тем, что открывались только ключом именно от них – и если ход механизма плавный. В конце концов, когда пальцы мертвой ведьмы перекрутились так, что сломались бы, будь она жива, ключ повернулся в замке. Раздался грохот – внутри саркофага опускались грузы, удерживавшие засовы.

– Отлично, – прошептал колдун, потирая руки. – Отойди и будь начеку. Теперь моя очередь.

Брат Песня сделал что велели. Он отбросил мертвую руку, все еще сжимавшую ключ, вытащил меч и встал на изготовку.

Колдун подошел к двери и нажал на ручку. Некоторое время ничего не происходило, а затем дверь медленно заскользила внутрь, открываясь. Виола изнутри обрушила на гостей водопад радостных звуков – так мог бы петь, приплясывая, ребенок, которого освободили от школьных занятий.

Ульрика, глубоко потрясенная, посмотрела на Штефана. Он жестом поманил ее к себе. Девушка бросила взгляд на культистов. Те не сводили глаз с саркофага – колдун как раз вошел в него. Ульрика проскользнула к Штефану через арку.

– Как только виола будет у него, – сказал Штефан, – мы их убьем. Сначала его, потом этих двоих.

– Его? – спросила Ульрика. – Но у них посеребренные мечи.

– А он умеет швыряться огнем, помните? – добавил Штефан.

Ульрика кивнула и через арку пробралась обратно за своего орла. Вампиры обнажили оружие и вскарабкались наверх, на плечи птиц. Штефан поднял руку.

– Наконец-то! – донесся голос колдуна из саркофага. – И не тронута пламенем или разложением. Великолепно!

Культисты попятились, давая колдуну дорогу. Он вышел из саркофага, нежно, как ребенка, держа в руках продолговатый, с золотыми петлями футляр из красного дерева

Штефан махнул рукой. Они с Ульрикой, бесшумные и стремительные, как тени, спрыгнули с каменных орлов и приземлились в двух шагах за спинами культистов. Двое бойцов даже не успели заметить, как вампиры проскользнули мимо них. Колдун как раз начал поворачиваться, когда они набросились на него. Штефан ударил в сердце. Ульрика воткнула меч в начавший открываться в изумлении рот. Меч вышел из затылка, на чем жизнь колдуна и закончилась. Для того, кто чуть не изжарил ее заживо, это получилась слишком легкая смерть, но сейчас действовать приходилось быстро.

Вампиры вытащили мечи из тела колдуна и развернулись к двум оставшимся культистам. Труп позади них осел на пол, футляр с виолой выпал из его руки.

Стражники бросились вперед, осыпая противников ударами посеребренных мечей. Ульрика отступила, осторожно парируя. Культист, который напал на нее, оказался неплохим мечником, но ей он и в подметки не годился – если бы не серебро на клинке. Оно помешало Ульрике закончить бой одним стремительным выпадом. Один пропущенный удар – и закончится она сама, а не схватка.

Культист засмеялся.

– Да, тварь! Мы знаем твое слабое место!

Он надвигался, осыпая ударами ее выставленную вперед руку. Неуверенность Ульрики внушила ему излишнюю беззаботность. Он раскрылся. Вампир парировала его меч кинжалом, культист рванулся назад, но поздно – рапира Ульрики уже пробила его сердце. Штефан тоже прикончил своего соперника – уклонился от удара дикой силы и перерезал ему глотку.

Ульрика облегченно вздохнула, но тут же нахмурилась.

– Мы не успели побеседовать с ними.

Штефан пожал плечами.

– А зачем? Виола у нас, их план сорван.

Ульрика повернулась, чтобы поднять ее. На полу рядом с трупом колдуна лежал футляр из красного дерева. Его усеивали руны и магические печати – видимо, чтобы удерживать виолу внутри. Но даже сквозь футляр и все печати инструмент, как черное солнце, излучал жуткую силу. Ульрика даже зачесалась.

– Давай уничтожим ее здесь и сейчас, – сказала она, поднимая меч. – Я даже через футляр ощущаю ее мерзкое влияние.

– Нет! – воскликнул Штефан. – Если в виоле действительно заточен демон, мы окажемся в смертельной опасности. Уничтожив инструмент, мы можем выпустить его – и он убьет нас обоих.

Ульрика снова посмотрела на футляр с виолой, тоже встревожившись.

– Но что же нам тогда с ней делать? Если виолу не уничтожить, культисты снова попытаются заполучить ее.

Штефан нахмурился.

– Жалко, что вы теперь в черном списке у боярыни Евгении. Я слышал, она – великая колдунья. Она, скорее всего, знает безопасный способ уничтожить виолу.

Штефан сердито хмыкнул.

– Ладно, что-нибудь придумаем. Но сейчас не время. Придется забрать виолу с собой и разобраться с ней позже.

– Так и сделаем, – согласилась Ульрика.

Она подняла футляр. В ее голове все поплыло. Мощное, почти неконтролируемое желание открыть его и вынуть виолу охватило девушку. Виола умоляла освободить ее – и все желания Ульрики исполнятся. Враги падут, а все, кто ей дорог, станут любить ее. Все, что для этого нужно сделать, – выпустить виолу на свободу! Ульрика с трудом подавила позыв распахнуть футляр немедленно, сняла с пояса мертвого колдуна кожаную суму, засунула туда футляр и закинула суму за спину. Когда сума коснулась спины, по телу Ульрики прошла дрожь. Виола излучала тепло, которое почти обжигало.

– Пойдем, – сказала Ульрика. – Быстро. Я хочу избавиться от нее как можно скорее.

Штефан кивнул, они прошли через комнату и забрались на подоконник. Штефан тут же начал спускаться. Ульрика же сначала глянула на восток. Небо над горами стало светло-серым. Рассвет надвигался. Придется поспешить, если они хотят добраться до безопасного подвала пекарни до того, как встанет солнце. Ульрика собрала волю в кулак и начала спускаться, заставляя себя двигаться размеренно и не спеша.

Когда они добрались до оплавленной части башни, девушка напряглась, ожидая столкнуться с ужасными видениями и потерей ориентации в пространстве. Но, как ни странно, хотя ей и пришлось испытать это снова, наваждение стало слабее и не захлестнуло ее с головой. На этот раз не пришлось ползти на ощупь. Может, причина в том, что Ульрика уже проходила через эту бурю и начала привыкать? Или колдун культистов наложил чары, ослабившие ее мощь?

И тут Ульрика поняла, в чем дело. Не колдун. Виола. Она хотела покинуть башню и защищала вампира от видений. Эта мысль заставила ее содрогнуться. А кто из них вообще принял решение забрать футляр из башни? Она или проклятый инструмент? Как теперь понять – она сама выбирает, что делать, или это виола искусно играет на струнах ее души?

Вампиры миновали расплавившуюся часть башни и вернулись внутрь через окно. Ульрика вспомнила о кровожадных зарослях чуть ниже по лестнице. Может, стоило вернуться наружу и обойти это препятствие, спустившись по стене? Но, добравшись до места, вампиры обнаружили, что все растения убиты. Кусачие плоды неподвижно лежали на ступенях, превратившись в кучи шелухи.

– Как я и думал, – сказал Штефан, когда они пробирались через иссохшие лозы. – Колдун расчистил нам путь.

Ульрика вдруг очень обрадовалась, что они убили его прежде, чем он смог произнести хоть одно заклинание.

Миновав уничтоженные заросли, вампиры поспешили вниз. Они почти бежали, на этот раз не уделяя никакого внимания странным картинам на этажах, которые так пристально рассматривали по пути наверх. Они уже поднялись на последний пролет, который вывел бы их в разоренный вестибюль, когда Штефан резко остановился. Ульрика ухватилась за перила и тоже замерла.

– Что такое? – спросила она.

– Сердца. Бьются, – ответил он. – Под нами.

Ульрика прибегла к вампирским сверхчувствам и теперь тоже услышала. Человек десять или больше расположились у основания лестницы.

– Культисты.

Вампиры тихонько прокрались по лестнице, миновали потолок вестибюля и остановились у большого провала у разрушенной лестницы. Там они принялись вглядываться в царящий внизу мрак. Его рассеивали несколько фонарей. В их свете виднелись культисты в плащах и масках. Они коротали время ожидания на обломках. Кто-то ходил из угла в угол, другие сидели, некоторые негромко болтали друг с другом.

Один из бродящих по залу обратился к человеку, сидящему на лестнице и спокойно читающему книгу:

– Да что так долго? Где они?

Человек ответил, не отрываясь от книги:

– Подъем очень трудный. Открыть саркофаг быстро не получится. Терпение, брат мой.

Ульрика скривилась – она узнала голос. Это был лидер культистов, которого она про себя прозвала Горбатым. Это он проводил ритуал в заброшенном храме Сальяки, куда они с Раисой попали, следуя за супругами Ещенко. Это Горбатый на ее глазах вырвал из тела душу невинной девушки и заточил ее в бутыль.

Другой культист посмотрел на вопрошавшего и засмеялся.

– Вас пугает это место, малыш? – с грубым акцентом произнес он. – Когда королева вернется, здесь будет ее храм!

Штефан указал на дыру в кирпичной входной двери и зашептал Ульрике на ухо:

– Если мы сможем бесшумно пробраться через разломанную часть лестницы, то окажемся почти у самого пола и проскользнем в дыру в двери прежде, чем они успеют что-нибудь предпринять.

Ульрика разочарованно посмотрела на него.

– Но здесь Горбатый, – огорчилась Ульрика. – Ну, этот, который один раз от меня уже сбежал!

Штефан пристально посмотрел на нее.

– Чего вы ищете – мести или спасения Прааги?

Ульрика повесила голову.

– Вы правы. Простите меня.

Штефан пожал плечами. С бесконечной осторожностью он взялся за одну из веревок, свисавших со сломанных перил, и шагнул с последней уцелевшей ступеньки в пустоту. Ульрика ухватилась за другую веревку и сделала то же самое. Она медленно заскользила вниз, аккуратно перебирая руками, чтобы веревка не принялась раскачиваться или не заскрипела.

Наконец под ее ногами оказалась верхняя ступень лестницы. Ульрика осторожно встала на нее, сначала убедившись, что не заденет при этом ни один из все еще валяющихся здесь инструментов. Штефан так же бесшумно приземлился рядом с ней. Они вместе принялись на цыпочках спускаться по изгибам лестницы к ничего не подозревающим культистам.

Именно в этот момент виола подала голос.

Ульрика застыла от неожиданности. Культисты вскочили на ноги, все взгляды устремились вверх, в сторону источника яростной мелодии.

– Ах ты предательница! – зашипел Штефан, обращаясь к суме на спине Ульрики. И добавил, уже вампиру: – Вниз! Быстро!

Он ринулся вниз по лестнице. Ульрика помчалась за ним. Футляр больно бил ее по спине, виола дико визжала прямо в уши.

– Остановите их! – закричал Горбатый. – Фьеромонте у них!

Культисты бросились вверх по лестнице, обнажая мечи и кинжалы и выкрикивая варварские боевые кличи. Виола бешено играла. Ульрика и Штефан врезались в них, когда миновали две трети пути вниз. Вампиры раскидали культистов, как сухое сено. Мечи и кинжалы Ульрики и Штефана замелькали молниями, блокируя неуклюжие удары, пробивая грудные клетки, вспарывая шеи и животы. Но когда вампиры прорвались через первый заслон, навстречу им поднялись еще трое. Один боец был маленького роста, а оставшиеся двое – просто гиганты. Ульрика и Штефан думали с такой же легкостью смести с дороги и их, но первый же обмен ударами показал, что эти воины совсем другого класса. Они двигались почти так же быстро, как вампиры, и отвечали на удары с такой силой, что сложно было удержать защиту.

Их оружие тоже было особенным.

Один из великанов чуть не выбил меч из рук Ульрики огромным посеребренным топором. Невысокий боец размахивал двумя длинными ножами – клинки их тоже купали в серебре. Один из них промелькнул прямо перед глазами вампирки, та едва успела отшатнуться. Штефан увернулся от топора второго гиганта, но с трудом.

– Осквернители! – прорычал невысокий боец, повысив голос – свой странный голос, в котором явственно звучали два человека, – чтобы перекричать вопли беснующейся виолы. – Отдайте нам сосуд!

Выше по лестнице культисты, которых Ульрика со Штефаном только опрокинули, но не прикончили, начали приходить в себя и надвигаться на вампиров с тыла.

– Прыгай! – крикнул Штефан.

Он отпихнул великана и перепрыгнул на соседнюю лестницу. Ульрика засмеялась, отбросила набегающих на нее культистов и перемахнула на вторую винтовую лестницу, оставив их бессмысленно размахивать мечами за ее спиной. Футляр ударил ее в спину так, что она поскользнулась при приземлении и чуть не сорвалась вниз. Штефан подхватил девушку, помог устоять на ногах, и они собирались сбежать по лестнице, но три их противника, повторив прыжок вампиров, оказались перед ними, преградив путь. Ульрика изумленно уставилась на них, поднимая меч. Кто они, эти смертные, если им по силам такой прыжок?

– Думаешь, сила ночи спасет тебя? – пронзительно выкрикнул невысокий боец странным двоящимся голосом. – Нет! Мы сильнее! С нами благословение королевы!

При этих словах он сорвал с себя плащ, и остальные двое последовали его примеру. Они отшвырнули одежду в сторону, представ перед вампирами полностью обнаженными – и, как выяснилось, не вполне людьми.

Ульрика с отвращением отшатнулась. Штефан выругался.

Маленький боец оказался женщиной. Рыжеволосой и загорелой. Все ее поджарое тело покрывали норсийские татуировки. Она обладала жестоким очарованием. Глаза томно смотрели из-под множества кос, извивающихся, как змеи. Но было в ней и нечто отталкивающее. На шее виднелся толстый нарост, как будто там рождалась вторая голова. На этом наросте располагался лишь слюнявый рот, беспрестанно облизывавший пухлые губы длинным розовым языком.

Ее могучих товарищей тоже отметили мутации, но они все еще сохраняли некоторое сходство, говорившее, что перед Ульрикой близнецы. Высокие, мускулистые, на свой дикий манер красивые голубоглазые люди. Их светлые волосы были заплетены в косы. Один из них, несомненно, все еще оставался мужчиной, второй – все-таки, очевидно, женщиной. Их кожа сияла твердым фарфоровым блеском.

– Глупые мертвецы! – произнесла невысокая воительница обоими ртами. – Вы решились противостоять Йодис Ненасытной, прислужнице Сирены Янтареволосой, что скоро будет править Праагой. Именем ее я принесу вам смерть. Именем ее я…

Ульрика усмехнулась:

– Так давай уже! – и набросилась на нее, не дав договорить.

Если вампиру и удалось застать Йодис врасплох, внешне это никак не проявилось. Она легко отбила удар Ульрики и атаковала сама. Замелькали длинные ножи Йодис. Ее товарищи атаковали Штефана, размахивая топорами и завывая, как баньши. Ульрике было не под силу опрокинуть атакующую культистку – та двигалась слишком быстро, а вампир боялась угодить под посеребренный клинок. Одно его прикосновение могло искалечить ее. Ульрика попятилась, парируя и уворачиваясь, пытаясь отыскать дыру в сияющей паутине, которую скандинавка плела вокруг себя. Виола пронзительно вопила, ее звук резал уши. Если бы только она замолчала! Штефана тоже вынудили отступать. Ему удалось и уколоть, и ударить мечом каждого из огромных норсов, но клинок отскакивал, как если бы он пытался рубить мраморную статую. А посеребренные топоры рассекали воздух в опасной близости от головы и шеи вампира.

Тем временем остальные культисты спустились по второй лестнице и уже карабкались вверх по той, куда переместилась схватка. Очень скоро вампиров снова окружат, и на этот раз им вряд ли удастся вырваться.

Ульрика заблокировала лезвия Йодис, но мутант ударила ее в грудь босой ногой так, что вампира отбросило к перилам. Футляр виолы больно вонзился в спину, завопив от гнева. Ульрика едва не вылетела с лестницы через перила, но удержалась и глянула вниз. Прямо под ними стоял Горбатый. Он спокойно ждал момента, когда и ему удастся поучаствовать в схватке. Меж его разведенными руками мерцало фиолетовое сияние. Йодис снова атаковала. Ульрика уклонилась. Тут она сообразила, как можно вывести из строя хотя бы одного противника. Она заблокировала клинки норсийки, отбив их в стороны. Йодис заглотила приманку и снова пнула ее ногой в живот – ничуть не слабее, чем в первый раз. Воспользовавшись импульсом, Ульрика откинулась назад и кувырнулась через перила спиной вперед. Теперь она должна была рухнуть прямо на Горбатого. Тот завопил, отскочил в сторону, его настрой сбился, и фиолетовое сияние, окутывавшее его руки, погасло. В полете Ульрика перевернулась, приземлилась на ноги и тут же прыгнула на колдуна, целясь рапирой в его сердце. Но непривычный вес футляра с виолой сбил баланс, и вместо этого меч вспорол живот Горбатого. Тот завизжал и повалился на битую щебенку, схватившись руками за рану, из которой полезли кишки. Ульрика замахнулась, чтобы прикончить его, но тут сверху спрыгнула Йодис и загородила собой раненого колдуна. Сзади набегали еще трое простых культистов.

– Откажись от борьбы, марионетка, – обоими ртами засмеялась норсийка. – Неужели ты не видишь, что пляшешь под дудку Слаанеша?

Ульрика бросилась на нее, надеясь разобраться с врагом до того, как простые культисты прибудут ей на помощь. Но вес футляра виолы снова выбил ее из ритма и равновесия, и Йодис удалось отбиться. Ульрика яростно выругалась. Виола расхохоталась. К этому моменту трое культистов добежали к месту драки. Проклятая виола! Футляр лупил по спине, сбивал руку при каждой атаке, а пронзительный визг оглушал и не давал толком сконцентрироваться.

Ульрика убила культиста. Сверху донесся нечеловеческий вопль. Вампир выглянула на лестницу. Мужчина-великан слепо метался по ней, топча простых культистов. Из его прекрасного лица торчал его же топор. Его напарница обрушилась на Штефана с яростью берсерка.

Йодис снова приближалась, сверкая длинными ножами. Ульрика отбила левый, но футляр со скрипкой ударил ее по руке, и второй кинжал норсийки скользнул по запястью вампира. Мучительная боль пронзила руку до самого плеча. Ульрика отскочила, шипя. Она получила всего лишь легкий порез, но кожа вокруг него почернела и начала отваливаться. Кинжал выпал из руки вампира. Мир вокруг закачался. Ульрика изо всех сил старалась не упасть в обморок. Она пятилась, яростно отмахиваясь мечом от Йодис и оставшихся культистов. Виола злобно хохотала в ее уши, вес футляра заставлял спотыкаться. Да невозможно так сражаться! Ульрика содрала футляр со спины и отбросила в сторону, встала на изготовку, убрав покалеченную руку за спину.

– А вот теперь, – проворчала Ульрика, – теперь я убью тебя.

Она нанесла яростный удар, и Йодис отступила, едва успев увернуться от клинка. Ульрика сделала ложный выпад в ее сторону, резко изменила направление атаки, прикончила двоих остававшихся культистов и снова занялась Йодис. Норсийка-мутант в замешательстве попятилась, танцуя под сыплющимися на нее ударами и фыркая от усилий. Ульрика усмехнулась. Теперь она сражалась по-настоящему! Вес футляра и непрерывное завывание виолы перестали мешать ей, она сосредоточилась и двигалась быстрее ветра. Она прикончит мутанта за пару секунд. Но Йодис оправилась от неожиданности и с внезапной легкостью принялась отражать все атаки Ульрики. Она заставила вампира отступить и засмеялась:

– Я же сказала – ты пляшешь под дудку Слаанеша.

Ульрика не сразу поняла, что она имела в виду. Но тут она краем глаза заметила, как Горбатый торопливо хромает к выходу из башни, прижимая к окровавленному животу футляр с виолой.

Сквозь лязг мечей сверху донесся голос Штефана:

– Глупая девчонка! Что вы наделали?

Кишки Ульрики завязались узлом от ужаса. Что на нее нашло, как она могла выпустить виолу из рук? О чем думала? Но ведь это решила не она? Виола одурачила ее, как девушка и опасалась.

Зарычав от ярости, она увернулась от Йодис, пытаясь перехватить Горбатого раньше, чем он доберется до двери. Но норсийка отпрыгнула назад, по-прежнему загораживая путь. Ножи ее так и мелькали.

– Что? – рассмеялась она обоими ртами. – Сможешь забрать то, что отдала?

Сверху раздался пронзительный крик боли. Штефан вихрем скатился вниз по лестнице и бросился вдогонку за колдуном. Позади него рухнула через перила близнец-великанша.

– Нет! – завопила Йодис, увидев, куда бежит Штефан. – Стой!

Ульрика воспользовалась моментом, когда та отвлеклась, и ударила ее мечом под ребра, сбила на пол и тоже бросилась за колдуном. Сквозь дыру, проделанную в нижней части замурованной двери, уже заглядывало солнце. Горбатого надо схватить прежде, чем он выскочит наружу, туда, куда они не смогут последовать за ним.

Колдуй вскрикнул, увидев, что они приближаются, и поднял свободную руку. Ее начало окутывать фиолетовое сияние. Ульрика и Штефан рванули изо всех сил, надеясь успеть наброситься на него первыми. Но колдун целился не в них – в дверь.

Почти невидимый шар энергии, словно огромный кулак, ударил по кирпичам, и они с грохотом вывалились наружу. Взметнулась пыль и обломки.

Ульрика и Штефан шарахнулись назад. Колдун выбежал из башни. Лучи солнца пронзили мрак внутри подобно пылающему наконечнику копья. Ульрика не успела вовремя остановиться. Она растянулась на залитом солнцем полу, закрывая руками голову. Вампир уронила клинок. Кожа на ее руках немедленно покрылась волдырями и задымилась. Лицо обожгло, как огнем.