Текст книги "Ульрика-вампир. Трилогия"

Автор книги: Натан Лонг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 72 страниц)

– Да-да, вы отрицаете это, и одновременно именно это следует из ваших слов. Потому я и озадачен. Я также замечаю, что в этой комнате нет зеркал.

Последовала короткая пауза, затем раздался женский голос, холодный, как лед:

– Я не тщеславна и не вульгарна, капитан. Я не испытываю необходимости любоваться собой при каждой возможности. В моей пудренице есть зеркало. Мне хватает.

– А, да? Может, покажете его мне?

– Да как вы смеете, любезный? – Гермиона окончательно вышла из себя. – Не имею привычки приглашать незнакомцев в мой будуар. Уже то, что меня вынудили принимать такого, как вы, в гостиной, является оскорблением! Если у вас есть достаточно оснований предъявить мне обвинение, так предъявляйте! Или же убирайтесь вон! Мое терпение лопнуло!

Габриелла покачала головой и тихонько прорычала себе под нос:

– Ну что за дура…

– Нет, никаких обвинений, миледи, – ответил Шенк. – Просто просьба. Если вы окажете мне любезность и глянете вот в это зеркальце, которое я принес с собой, я немедленно…

– Не буду я глядеть ни в какие зеркала! – отрезала леди Гермиона. – Я не собираюсь проходить все эти мелкие унизительные проверки. Я тебе не какой-нибудь крестьянин-еретик, которого трясет от ужаса при одном твоем виде. Я – вдова лорда фон Ауэрбаха, героя Виссенбурга! Я – подруга графини фон Либвиц!

Габриелла с очень мрачным видом взялась за щеколду на дверях.

– Но все же правосудие Зигмара распространяется и на графиню фон Либвиц, миледи, – ответил Шенк.

– Тогда иди подсунь ей свое зеркальце! – отрезала Гермиона. – Если она согласится посмотреть в него, тогда и я тоже посмотрюсь, но не раньше!

– Извините, миледи, – ровным голосом ответил Шенк. – Боюсь, я вынужден настаивать.

– Нет! Я отказываюсь! Я…

Габриелла с шипением выпустила воздух сквозь сжатые зубы, толчком распахнула двери в гостиную и вошла с улыбкой на лице и приветственно раскрыв объятия.

– Кузина Гермиона! – воскликнула она, устремляясь вперед и заключая стройную молодую женщину в объятия. – Как приятно снова видеть тебя!

В глазах леди Гермионы мелькнул испуг, но она подхватила игру Габриеллы.

– Кузина Габриелла, я… Мы не ждали тебя так скоро. Добро пожаловать.

Ульрика последовала за графиней в гостиную. Девушка окинула Гермиону оценивающим взглядом. Она ожидала, что та будет выглядеть старше. По рассказам Габриеллы сложилось впечатление, что это должна быть желчная дама с крючковатым носом и подозрительными глазками, по предположения оказались далеки от истины. Леди Гермиона выглядела молодо – младше Ульрики. С такими широко раскрытыми глазами и свежей кожей – хоть сейчас под венец. Ее волосы были цвета шоколада, на лице играл здоровый румянец, а формы, насколько они угадывались под вышитым синим лифом и юбкой, весьма впечатляли, все же оставаясь девичьими.

Графиня Габриелла отступила назад, придирчиво осмотрела леди Гермиону с расстояния вытянутой руки.

– Дорогая, ты все хорошеешь с каждым разом, и… – Она замолчала, словно только сейчас заметив, что в комнате есть кто-то еще. – О! Покорнейше прошу прощения, кузина, Отилия не сказала мне, что у тебя гости. Кто эти очаровательные джентльмены?

Ульрика перевела взгляд на упомянутых джентльменов. Их было четверо, и Габриелла сильно польстила им, назвав очаровательными. Предводителя, седого мужчину со словно высеченными на камне бровями и чисто выбритой тяжелой квадратной челюстью, облаченного в тяжелое кожаное пальто и скромный, но хорошо сшитый костюм, с некоторой натяжкой получалось признать грубо привлекательным. Но трое крепких парней, что стояли за его спиной, обладали откровенно отталкивающей внешностью: покрытые шрамами лица, прямые волосы, кожаные доспехи и плащи с торчащими из-под них рукоятями пистолетов и шпаг.

Леди Гермиона фыркнула в ответ.

– Это капитан Майнхарт Шенк, кузина. И, кажется, он пришел арестовать меня.

Габриелла рассмеялась – словно зазвенело множество серебряных колокольчиков.

– Арестовать тебя? О, моя дорогая, ты что, предавалась недостойным удовольствиям? Позор, позор!

Она сделала реверанс в сторону Шенка.

– Капитан, для меня большая честь познакомиться с вами.

Шенк в этот момент больше всего походил на чучело сердитой лягушки. Но он вежливо поклонился в ответ.

– Для меня тоже, миледи.

– И вы правда хотите арестовать мою любимую кузину? Неужели вы можете так жестоко поступить?

– Я всего лишь прошу ее посмотреться в это зеркало, миледи, – строго ответил Шенк.

Габриелла снова засмеялась и повернулась к Гермионе.

– Посмотреться в зеркало, кузина? Почему ты отказываешься, это же совсем несложно для тебя, не так ли? Ты же часами крутишься перед зеркалом, разве нет?

– Он подозревает, что я – вампир, – ответила Гермиона, поджав губы.

Габриелла подавила смешок и перевела с Шенка на Гермиону невинный взгляд широко раскрытых глаз.

– Ты, кузина? С таким цветом лица? Тебя можно принять за доярку или пастушку, но… вампир? – Габриелла повернулась к Шенку. – Господин, это, конечно же, шутка?

– К сожалению, нет, миледи, – ответил охотник на ведьм, почтительно склонив голову. – За последние несколько недель две благородные леди оказались вампирами. Нам приказано опросить всех хорошо знакомых с погибшими вне зависимости от их положения в обществе.

Габриелла закатила глаза.

– Какая нелепость. Но если это ваш долг… – Она протянула руку. – Давайте сюда ваше зеркальце. Уж мне-то кузина не откажет.

Капитан Шенк заколебался, но все же достал небольшое прямоугольное зеркало, которое носил между страниц книги, переплетенной в кожу.

– Спасибо, капитан, – сказал Габриелла, беря Шенка за руку. – Что ж, проверим, что за чудовища таятся в этом зеркале.

Они с капитаном направились к леди Гермионе, которая попятилась почти испуганно. Габриелла ободряюще улыбнулась ей.

– Тут нечего бояться, кузина, твоя красота всего лишь обрушится на капитана с удвоенной силой. Итак…

Она наклонила маленькое зеркало так, чтобы она и Шенк могли видеть отражение леди Гермионы. Шенк пристально всмотрелся, моргнул. Габриелла ахнула, Ульрика чуть не подпрыгнула на месте.

– О! – воскликнула графиня. – Кузина, да у тебя тут пятнышко на коже! – и добавила, успокоившись: – А, нет, нет, это всего лишь крошка. Давай я стряхну ее с тебя.

Она с материнской заботливостью провела рукой по щеке Гермионы, затем повернулась к Шенку.

– Ну что, капитан, теперь вы удовлетворены?

– Э-э, – сказал капитан. – Действительно, похоже, что…

– Может, вы и меня хотите проверить? – спросила Габриелла, все еще не выпуская его руки. Она повернула зеркало так, чтобы тоже отразиться в нем. – Ну разве мы с вами не красивы?

Ульрика со своего места тоже могла видеть, кто отражается в зеркале. Оно показывало только Шенка. Но охотник на ведьм явно видел там кого-то еще. Что зачаровала Габриелла – зеркало или его глаза?

– Это совершенно излишне, миледи, – произнес капитан, отходя от графини и резко поклонившись. – Вы убедили меня в своей правоте. Я, видимо, ошибся. Единственной причиной, по которой я настаивал на проверке, был отказ леди про…

– О, не стоит извинений, – ответила Габриелла, незаметно направляя гостя к выходу. Его люди неуклюже потянулись за командиром. – Дамы благородного происхождения иногда отличаются повышенной чувствительностью и совершенно не привыкли к допросам, – продолжала графиня интимным тоном, склонившись к самому уху капитана. – Моя кузина настолько же впечатлительна, как и другие.

– Да, я понял, – сказал Шенк. – Спасибо вам за своевременное вмешательство.

– Да не за что. – Габриелла открыла дверь в гостиную и щелчком пальцев подозвала служанку. – Отилия, проводи господ.

Попрощавшись, капитан и его угрюмые подчиненные последовали за Отилией по коридору. Габриелла, испустив вздох глубокого облегчения, закрыла за охотниками дверь. Ульрика тоже перевела дух. Она морально подготовилась к драке, едва переступив порог особняка.

Однако леди Гермиона, похоже, не разделяла общего настроения.

Она повернулась к Габриелле и прорычала:

– Ведьма! Всюду ты суешь свой нос! Как посмела делать вид, что спасаешь меня!

Габриелла приподняла бровь.

– Делать вид?

– Я держала ситуацию под полным под контролем! – воскликнула Гермиона. – Да посмотрела бы я в его зеркало, неужели ты думаешь, что этим жалким трюком владеешь ты одна? Но эти простолюдины не должны зарываться, а благородные леди – так скоро уступать их нелепым претензиям!

– А, ну да, конечно, – ответила Габриелла. – Теперь мне все ясно. Приношу мои извинения, сестра. В следующий раз я ни в коем случае не оскорблю вас своей помощью.

Гермиона фыркнула, видимо не впечатленная.

– Неудачно ты начала визит, Габриелла. Молюсь только об одном – чтобы дальше ты служила мне более ревностно.

– Я прибыла сюда служить нашей королеве, сестра, – ответила Габриелла. – Если служить вам будет означать служить ей, тогда я, конечно, сделаю все от меня зависящее.

Прежде чем Гермиона успела ответить, в зал вернулась Отилия.

– Их карета отбыла, миледи, – сообщила она, приседая в реверансе. – Я сказала Густафу проверить, не оставили ли они наблюдателей.

– Спасибо, Отилия, – сказала Гермиона. – Ты отлично справилась.

Отилия направилась было к выходу, но остановилась, поджав губы.

– Миледи, вы уверены, что не отправитесь в ваше поместье за городом? Хотя бы пока все не успокоится? В Мондтхаусе гораздо меньше любопытных глаз.

Гермиона вздохнула.

– Как бы мне ни хотелось, Отилия, я не могу себе этого позволить. Королева сочтет подобный поступок уклонением от исполнения обязанностей. Но спасибо за заботу.

– Конечно, миледи, – ответила экономка.

Она направилась к дверям, но, прежде чем успела закрыть их за собой, в зал ворвалась компания молодых людей – изящных, одетых по последнему писку придворной моды, с безукоризненно подстриженными бородами и усами.

Их предводитель был смуглым, как тилиец, но с голубыми пронзительными глазами.

– Если бы они разоблачили вас, миледи, живыми бы из вашего дома не вышли, – сказал он, кладя руку на богато украшенный эфес рапиры.

Ульрика услышала, как стоявший в дверях салона Родрик фыркнул и пробормотал под нос:

– Жалкие подхалимы.

В левой стене отодвинулась панель, искусно скрывающая потайную дверь. Оттуда робко высунулась чья-то голова – только копна золотистых волос показалась из проема.

– Они ушли?

– Любовь моя! – Суровое выражение с лица Гермионы словно мокрой тряпкой стерли.

Она пересекла зал и помогла выбраться из тайника самой прелестной девушке, которую Ульрика когда-либо видела. Незнакомка разительно отличалась и от пышной роковой красавицы Габриеллы, и от пухлой милой соблазнительницы Гермионы. Она оказалась высокой, стройной, очень светлокожей и очаровательной, как юная королева. Прямые волосы ниспадали до пышных юбок ее темно-зеленого платья. Гермиона провела девушку в центр зала, и с каждым шагом иллюзия рассеивалась – блондинка двигалась жутко неуклюже, так привычно потупив взгляд, как никогда не получилось бы у особы королевской крови. Ульрика задалась вопросом, а сколько же ей на самом деле лет.

Гермиона с самодовольным видом повернулась к Габриелле.

– Ну, раз уж ты здесь, полагаю, я должна представить тебя моей свите.

Она указала на напыщенного денди с компанией.

– Лорд Бертольт фон Цехлин, мой паладин, и его люди – лучшие клинки Империи.

– К вашим услугам, мадам, – сказал фон Цехлин, отвешивая изысканный поклон.

Родрик пробормотал нечто вроде «даже не лучшие мечники в зале», но вряд ли фон Цехлин и его товарищи услышали эти слова.

Гермиона повернулась к экономке.

– Моя кастелянша, Отилия Крохнер, с ней вы уже знакомы, и… – Графиня взяла блондинку под локоть и подтолкнула ее к гостям. – Фройляйн Фамке Лейбрандт, моя… протеже.

Девушка улыбнулась Габриелле и Ульрике, затем застенчиво приподняла юбки и присела в глубоком реверансе.

– Я к вашим услугам, госпожи, – сказала она. – Добро пожаловать в наш скромный дом.

Ульрика нахмурилась. Девушку демонстрировали, словно призового теленка. Может, она любимый донор госпожи? Нет, леди назвала красавицу своим протеже. Фамке – вампир! Воспитанница Гермионы, как Ульрика – Габриеллы. Но почему хозяйка дома чуть не лопалась от самодовольства, представляя ее? Неужели Гермиона хочет сказать, что она обратила для себя кого получше, чем графиня? При этой мысли Ульрика чуть не зарычала.

Габриелла присела в ответном реверансе и указала на Родрика и Ульрику.

– В свою очередь позвольте мне представить вам моего паладина, в бою которому нет равных, Родрика фон Вальденхофа, владельца и наследника Вальденшлоссе. А это боярыня Ульрика Магдова-Страхова из Кислева, моя протеже.

Рыцарь отвесил короткий поклон на военный манер, прищелкнув каблуками. Ульрика же, окончательно запутавшись во всех этих реверансах, начала было кланяться, потом спохватилась и попыталась присесть, а в итоге просто запуталась в юбках. Когда она разобралась с коварным предметом гардероба, то заметила глумливую ухмылку на лице Гермионы и хотела ответить тем же, но перехватила взгляд Габриеллы и почтительно склонила голову, позволяя длинным прядям парика рассыпаться и скрыть выражение лица – перекошенного, разумеется, от гнева.

– О, я вижу, как утомила их дорога, – ровным голосом ответила Гермиона. – Предлагаю переместиться в салон, где они смогут отдохнуть со всеми удобствами, пока мы все обсудим.

Габриелла никак не показала, что заметила тонкую насмешку в ее голосе.

– Конечно, сестра. После тебя.

Когда юные вампиры последовали за своими госпожами в салон, Ульрика заметила устремленный на нее взгляд Фамке. Белокурая фройляйн пыталась сдержать улыбку, но не преуспела. Глаза ее лучились беззвучным смехом. Ульрика хотела возмутиться, что блондинка смеется над ней, но не смогла. Она почувствовала, что тоже улыбается, и девушки вошли в гостиную плечом к плечу, став друзьями с первого взгляда.

Слуги зажгли лампы и развели огонь в отделанном резьбой мраморном камине. Графиня Габриелла и леди Гермиона расположились на изящных позолоченных стульях ближе к каминной решетке. Ульрика и Фамке терпеливо ожидали завершения их разговора чуть позади. Родрик и рыцари из свиты Гермионы обменивались мрачными взглядами из противоположных концов комнаты.

– Ну что же, – сказала Габриелла. – Расскажи мне. Как это началось? Какова ситуация на текущий момент?

– У нас есть все необходимое, чтобы самостоятельно решить проблему, – холодно ответила Гермиона.

Габриелла вздохнула.

– Сестра, я здесь по приказу королевы и исполняю ее поручение. Только и всего. Я обещаю покинуть Нульн, как только ситуация разрешится. Мои амбиции не распространяются на этот город. Я тебя слушаю. Чем быстрее начнем, тем быстрее я уеду отсюда.

Гермиона мгновение смотрела на пламя, затем кивнула.

– Отлично. Я расскажу. Это началось месяц назад. Леди Розамунда пошла в театр со своим возлюбленным, основным донором, генералом Штефаном фон Одинтаалем. Он один из советников графини фон Либвиц по военным вопросам и, через Розамунду, один из наших. После спектакля они расстались. Одинтааль поехал в свой клуб, Розамунда – домой.

Гермиона судорожно стиснула руки.

– По дороге на нее напали. Не имею ни малейшего понятия, кто это был. Знаю только, что ему достало сил одолеть Розамунду и обезобразить ее тело.

– Свидетели есть? – спросила Габриелла.

– По крайней мере, нам их найти не удалось, – ответил фон Цехлин из угла салона.

Габриелла кивнула. На лице ее отразилось сомнение, что паладин Гермионы сильно утруждался поисками.

– Дальше.

– Розамунду нашли повешенной на вязе Дойца, что на Рейкплатц, за несколько часов до рассвета, – продолжала Гермиона. – Она выпустила клыки и когти, словно перед смертью отчаянно сражалась за свою жизнь. К сожалению, ее успели снять до восхода солнца и перенести в Железную Башню, так что тело не обратилось в пепел. Лицо не было повреждено, и ее опознали.

– И что произошло тогда? – спросила Габриелла.

– Розамунду здесь все знают, – сказала Гермиона. – Одна из приближенных придворных дам графини фон Либвиц. Немедленно разгорелся скандал. Охотники на ведьм арестовали генерала, ее любовника.

Габриелла глянула на Гермиону.

– И он все рассказал?

Гермиона покачала головой.

– У нас есть друзья и среди тюремщиков. Одинтааль умер от яда, прежде чем его успели допросить.

Габриелла кивнула с облегчением.

– А потом?

– Началась паника, – продолжила Гермиона. – Дешевые газетенки растиражировали случившееся. Все придворные начали подозревать друг друга в вампиризме. Дамы принялись носить с собой зеркала и встречаться только при свете солнца. Как будто этого мало, в городе начали пропадать люди: богачи, бедняки, представители всех сословий. И во всем винят вампиров, конечно.

– И это дело их рук? – спросила Габриелла. – Жертвы обескровлены?

– Ни одного из пропавших до сих пор не нашли, – ответила Гермиона. – Хотя охотники на ведьм обыскали город сверху донизу.

Она вздрогнула.

– Это стало невыносимо. Я удалилась в свое поместье, Мондтхаус, и сказалась больной.

– Королеве ты сообщила об отъезде?

– Карлотта сообщила, – ответила Гермиона.

Теперь перед Ульрикой сидела не надменная дама – но насмерть испуганная, хотя все же красивая до кончиков ногтей женщина.

– Затем Карлотта назначила встречу в «Серебряной лилии», борделе мадам Дагмар. Мы, оставшиеся сестры, собирались избрать ее новой старшей сестрой и обсудить, что теперь предпринять.

Габриелла жестом остановила ее.

– Кто эти «оставшиеся сестры»?

Раздраженная, что ее перебили, Гермиона на мгновение замолчала, но ответила:

– Я, потом леди Альфина. Она замужем за цеховым мастером, он ее основной донор и наше ухо в гильдиях Нульна. Мадам Дагмар, владелица «Серебряной лилии». Ее бордель – бесценный источник слухов и компрометирующих сведений, и наконец… – Гермиона поморщилась. – Госпожа Матильда, неотесанная разбитная девка. Она держит таверну в трущобах к югу от реки и собирает информацию среди черни.

Габриелла кивнула.

– Ах да, новая кровь. Мне еще не доводилось встречаться с ними. Но продолжай, прошу тебя. Ты говорила, что госпожа Карлотта созвала собрание?

– Да, – сказала Гермиона. – Оно прошло бурно. Никто из нас не имел ни малейшего представления, почему Розамунду убили, кто – или что – это сделал. Это случайность? Дело рук наемного убийцы? Связаны ли с этим исчезновения в городе? Мы выбрали Карлотту новой старшей сестрой. Она приказала нам послать соглядатаев, чтобы прочесать город в поисках свидетелей или информации, но…

Гермиона замолчала, облизала губы.

– Но вскоре Карлотта тоже погибла. Ее нашли с колом в сердце на алтаре Шалльи, в монастыре, где она была аббатисой. И опять – с выпущенными клыками и когтями, изуродованным и изорванным телом.

Габриелла нахмурилась, Фамке вздрогнула.

– После этого паника только усилилась, – продолжала Гермиона бесцветным голосом. – Всех монахинь арестовали, толпа начала сжигать женщин на улицах. Охотники на ведьм теперь допрашивают всех благородных дам и жриц. Это весьма нервирует.

– Не сомневаюсь, – согласилась Габриелла.

Гермиона опустила голову.

– После гибели Карлотты стало, по крайней мере, ясно, что все происходящее – не случайность. Карлотта, вторая по старшинству после Розамунды, и погибла второй. Кто бы ни стоял за этим, ему известна структура нашего сестринства, очередность на иерархической лестнице, и…

– И теперь ты – старшая сестра, – закончила Габриелла.

Гермиона сглотнула, затем кивнула.

– Да – и меня убьют следующей.

Она поднялась и принялась расхаживать по салону.

– Я вернулась в город из поместья, чтобы полностью посвятить себя поискам выхода из этой ситуации. Я приказала оставшимся сестрам не выходить из домов и удвоить охрану, как я сама уже и поступила. Там они и останутся, пока убийцу не найдут. Никто больше не умрет! Я не разочарую королеву!

Дверь в коридор со скрипом открылась, и все обернулись на звук. Отилия, кастелянша, стояла в дверях, и лицо ее было бледным, как лунный свет.

– Миледи, – сказала она, присев в реверансе. – Мадам Дагмар внизу. Просит принять.

– Что? – рассердилась Гермиона. – Я же приказала ей не выходить из дома! Что она здесь делает?

Отилия заколебалась, на ее строгом лице отразилась борьба чувств, и наконец она ответила:

– Произошло еще одно убийство. Госпожа Альфина мертва.

Леди Гермиона и Фамке ахнули. Габриелла выругалась. Родрик, фон Цехлин и его люди вскочили на ноги.

Гермиона поднялась с кресла. Руки ее дрожали.

– Опять… такое же?

– Да, госпожа.

– Тело нашли? – спросила Гермиона. – Охотники на ведьм уже знают?

– Не ведаю, госпожа, – ответила Отилия. – Но тела госпожи Альфины у них нет. Оно у нас на кухне.