Текст книги ""Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

– Ну так карты в руки. Я тут прикинул, как это будет выглядеть, вот оцени, коли ты уже в теме, как артиллерист. Маяк передает сигнал, вначале настроечный – назовем его преамбулой, потом свой номер и координаты. Затем следует опорный сигнал старта расчета координат – по нему фиксируется счетчик времени на объекте и в маяке, и далее следует передача этого счетчика маяком, девять-десять десятичных разрядов. Ну я так прикинул, чтобы достичь метровой точности требуется погрешность порядка трех наносекунд. После приема сигнала объект рассчитывает разницу между своим таймером и полученным таймером от маяка, разность даст время задержки или расстояние. Три маяка – три точки – пояснил я.

– Так это же какой точности должен быть таймер на объекте? – сразу выпучил глаза Алексей.

– Не спеши с выводами. Перед вылетом объекта на задание, производится топопривязка к этим маякам. То есть таймер объекта синхронизируется с маяками и закладывается в память объекта базовое расстояние до них и координаты старта. А дальше начинается отслеживаться изменение этих параметров и корректировка текущих координат – пояснил я.

– Ну в таком случае полегче будет – соглашается Алексей. – А как между собой маяки синхронизировать?

– Да так же. Главный маяк будет нулевой, или центральный, а следующие маяки будут иметь возможность корректировать свои показания с центральным маяком, скажем раз в час или даже реже – это вам самим придется определять – предложил я. – Ну или с помощью активной системы запрос-ответ.

– Хм, годиться – задумчиво произнес Алексей.

– Ну иди, прорабатывай тему со своими орлами, формируй тематическую лабораторию – отправил его я в отдел.

– Я проработаю этот вопрос, изучу теорию. Вполне возможно, что задача не так проста – пообещал он на прощанье.

Через неделю у нас состоялся научно-технический совет (НТС) по поводу систем навигации, на котором присутствовали все программисты, участвующие в этом, а также разработчики системы управления дронами, в том числе бывшие разработчики систем управления ракетами «Стрела-3». Обсуждали систему стационарных маяков.

– Излагаю достигнутое нами – начал свою речь начальник отдела Зиновьев. – Диапазон волн, который оптимально использовать для такой навигации – это два с половиной гигагерца, частота манипуляции двести пятьдесят мегагерц. При мощности передатчика сто ватт дроны будут принимать сигнал на расстоянии триста километров. У нас не сформировалось однозначного мнения насчет кодирования сигнала, пока считаем, что обойдемся без кодирования. Погрешность определения координат будет плюс-минус тридцать метров. Хотя теоретически можем добиться плюс-минус три метра, но что-то я сомневаюсь в такой точности. Для дрона нам достаточно будет и разброса в радиусе ста метров – закончил он.

– Ну высокая точность нам точно не помешает – укоротил его я, зная для чего онам может понадобиться. – Как насчет стационарных маяков – не слишком сложные? Какой вес и энергопотребление?

Глава 8

– Энергопотребление стационарного маяка порядка одного киловатта, приемо-передатчик весит порядка двадцати килограммов – ответил Никишин – от отвечал за воплощение в железе. – Там стоит обычная микроэвм на Зет-80, ей ума много не требуется – по команде – кнопку надо нажать оператору – принять сигналы синхронизации, скорректировать свой таймер и все. А далее работает на излучение чисто аппаратная логика – считывает из памяти координаты, текущее время, свой код. Только придется повозиться с экранированием, чтобы друг другу не мешали они с передатчиком. Скорее всего будем просто вырубать микроэвм, как только операция синхронизации будет проведена – до следующей операции.

– Слушай, а зачем такая частота модуляции у вас двести пятьдесят мегагерц? – спросил я.

– Ну максимальная для этой несущей, чтобы информацию не потерять – ответил Никишин.

– А что, большой объем информации передаете? – спросил я.

– Ну примерно тысяча символов – ответил Зиновьев.

– Ну и что нам мешает обновлять информацию один раз в секунду? Можно и раз в минуту ее обновлять – нет необходимости в более частом обновлении координат. Для этого хватит быстродействия и Зет-80, без аппаратной поддержки – удивился я. – Зачем делать избыточное быстродействие системы? Нам же не требуется передавать информацию по этому каналу?

– А как тогда скорость свою вычислять? Так мы можем спокойно вычислить скорость дрона, если будем ежесекундно обновлять информацию – возразил Алексей.

– Мы и через минуту сможем скорость вычислять – возразил я.

– Точность будет выше, если каждую секунду данные накапливать – уже менее уверенно возразил Алексей.

– Вот давай расчеты в цифрах, обоснуй свой выбор – закончил я дискуссию. – Какие еще у нас вопросы? – спросил я у него.

– Да вот, с протоколами противоречия у нас… Надо обсудить – сказал Алексей Зиновьев.

– Ну обсуждайте их без меня, главное, чтобы выходные параметры системы не изменились – сказал я и оставил их обсуждать технические тонкости.

Интерлюдия

Штаб шестнадцатой танковой дивизии, Ярославль. В кабинете командира дивизии сидят двое – командир, генерал-майор Наливайко и его гость.

– Семен Семенович, что скажешь по поводу новых порядков? – спросил у командира дивизии солидный человек в отличном импортном костюме с сединой на висках, по нему сразу видно, что он из руководства страны.

– Да Алексей Алексеевич трудно сразу что-то сказать – обтекаемо ответил Наливайко.

– Ну ты брось свою хохляцкую натуру, отвечай, как есть! – приказал гость.

– Да трудно мне что-то сказать, у меня в дивизии нового практически ничего нет – ответил Наливайко.

– Ну а дома как? – спросил гость.

– Дома… КГБ зверствует, половину родственников повыгоняли из органов власти – со злобой выплеснул Наливайко. – Видите ли у них отцы воевали против Советской армии! Сын за отца не отвечает, тем более, те отсидели свое и по амнистии вышли на свободу!

– Ну вот видишь, а говоришь, что нового ничего нет – ухмыльнулся гость. – А если удастся вернуть старые времена – ты за?

– Да конечно за! Надо укоротить руки КГБ, дать больше самостоятельности Украине. Украина – житница страны! – выдал генерал.

– Ну тогда надо действовать, а не сидеть сложа руки – сказал гость.

– А что, что-то намечается? – осторожно спросил генерал.

– Намечается. Если ты готов поучаствовать в восстановлении Ленинских принципов в политике партии, тогда будешь действовать в первых рядах – сказал гость.

– Я готов участвовать в восстановлении Ленинских принципов! Что я должен делать! – спросил генерал.

– У тебя как дивизия, как офицеры относятся к новой политике? – спросил гость.

– У меня нет офицеров, у которых имеется свое мнение. Я от таких умников сразу избавляюсь – отрубил генерал. – Как скажу, так и будут действовать. Что надо делать?

– Операция назначена на дни Олимпиады. Все руководство будет занято приемом иностранных гостей, мы введем войска в Москву и отстраним руководство, изменившее Ленинским принципам – ответил гость.

– Алексей Алексеевич, а кто станет генеральным? – спросил генерал.

– Шелепин Александр Николаевич, надеюсь знаешь кто это – сказал гость.

– Да, конечно, известная личность. Отодвинули его в угол, слышал – ответил генерал. – Достойный руководитель, ничего не скажешь. Что конкретно я должен делать?

– По нашему сигналу выведешь дивизию на марш и займешь Красную площадь. К тебе прикрепят координаторов с радиостанциями, они будут уточнять задачи. Но надо будет выйти как в бой – наверняка власти бросят против тебя вертолеты, у тебя ПВО должно быть задействовано по полной! – сказал гость.

– Вас понял, выйдем в боевом порядке, как полагается. ПВО будет охранять дивизию на марше – выпрямился генерал.

– Ну до следующей встречи. Подбери себе костяк офицеров, которые тебя не подведут, чтобы они проконтролировали исполнение твоих приказов, когда придется стрелять по изменникам! – попрощался гость и вышел из кабинета.

– Блин, куда я ввязался? – запоздало испугался генерал. – Сдать их, что ли? Но, с другой стороны, если они победят, то я могу резко подняться. Сейчас мне ничего не светит в плане карьерного роста, только скорая пенсия маячит на горизонте. А, была не была! – решительно махнул он рукой.

Навигация для беспилотников

Через месяц мы уже испытывали макеты нашей системы навигации. Решили начать свои разработки в этой сфере с самых простых систем навигации, для которых можно было использовать мощные армейские радиостанции на автомобилях – Р-140М, которая базируется на шасси грузовика ЗиЛ-131.

Чтобы не связываться с диапазоном СВЧ остановились на частоте передачи тридцать мегагерц, это позволяло достичь точность определения координат дрона плюс-минус тридцать метров, для беспилотника этого было достаточно. Наш блок модулятора подключался ко входу радиопередатчика Р-140М мощностью 850 ватт, что обеспечивало уверенный прием сигналов навигации беспилотниками в радиусе четырехсот километров. ГРУ обеспечило нас четырьмя радиостанциями Р-140М на автомобильном шасси, а также предоставило нам пять радиопередатчиков от радиостанции Р-140М для размещения на высотках Москвы. Ну и они также решили вопрос с их размещением, это тоже было не просто сделать. Через три месяца у нас функционировала своя система навигации, покрывающая всю Московскую область и прилегающие регионы в радиусе четырехсот километров – для нас и для обучения операторов ГРУ этого было достаточно. А насчет размещения таких маяков в западной части СССР пока шли дискуссии – все-таки планировалось ввести в строй в ближайшее время космические системы навигации. Мы прогнали наши «Стрижи» и «Орлы» по кругу вокруг Москвы в автоматическом режиме по сигналам навигации – система управления функционировала безупречно. С помощью беспилотников же мы уточнили координаты стационарных маяков – беспилотники зависал над реперными геодезическими знаками, координаты которых были известны и по полученным данным делалась поправка в координаты стационарных маяков. К этому времени мы уже гоняли два самолета «Кондор» по десять часов в воздухе – они наматывали за один полет по полторы тысячи километров. Концепция такого самолета оказалась рабочей, несмотря на использование мотоциклетного карбюраторного двигателя. Правда из-за этого высота подъема у него была ограниченной – до трех километров. Подниматься выше пока потребности не было, ПЗРК «Стрела-2» уже не достанет. А от ракеты ЗКР «Куб» и на десяти километрах не увернуться.

Наши сотрудники уже работали над схемой электронного впрыска для ДВС, уже известной в это время, такой двигатель сможет поднимать самолет и на восемь километров. А Харитонов предложил еще более простой выход – поставить на двигатель электрический компрессор для компенсации уменьшения атмосферного давления.

– Василий, идея вообще-то хорошая, я тебе больше скажу, мы так можем и двигатель форсировать – больше впрыскивать топлива и воздуха даже при нормальном давлении – хмыкнул я, услышав это.

– То есть? – несколько удивился Василий. – То есть, если мы даем давление две атмосферы, то можем закачать в два раза больше горючей смеси в цилиндр… И в два раза увеличить мощность двигателя! Сразу-то до меня и не дошло! – обрадовался он.

Они достаточно быстро соорудили центробежный компрессор с регулируемым числом оборотов и давлением до двух атмосфер, и проблема с подъемом на восемь и даже десять километров нашего «Кондора» была решена даже без инжекторного двигателя. Максимальную мощность двигателя увеличили до шестидесяти лошадиных сил, на этом остановились – больше и не требовалось для этого самолета, хотя могли довести и до ста лошадиных сил. И такую мощность двигатель выдавал только в режиме подъема и зависания, и при скорости двести пятьдесят километров в час. Для скорости сто восемьдесят километров в час было достаточно мощности в пятьдесят лошадиных сил. Длительные прогоны самолета по десять часов показали надежность работы такой системы форсирования двигателя – не даром в моем времени турборежим двигателей активно использовался в автомобилях.

Грушники договорились с четвертой гвардейской Кантемировской танковой дивизией, чтобы поработать с их системами ПВО и выработать противодействие им. ЗРК «Куб» обнаруживал «Орлы» на расстоянии пяти километров, а вот «Стрижей» он не видел – слишком маленькие были они для него, и там практически не было металлических частей, поскольку были выполнены в основном из пластика. Ну а «Кондор» обнаруживали как обычный самолет, если он не прятался за зданиями или лесом, а он это мог делать – зависать на месте и даже садиться на землю в ожидании атаки.

Двигатель работал в этом режиме на холостых оборотах, потребляя очень мало горючего – капитан ГРУ Крошев объяснил нам, что самый распространенный у них прием – засада, в которой приходится ждать врага, поэтому они его и отрабатывали. В этом отношении «Стрижи» и «Орлы» были лучше – они в режиме ожидания потребляли совсем мало энергии, только приемная аппаратура работала в режиме ожидания.

По этой причине встал вопрос об обнаружении систем ПВО – излучения радаров. Наши электронщики быстро решили этот вопрос, поставили на борт «Орлов» и «Кондоров» узконаправленные детекторы СВЧ-излучения, которые позволяли определять опасное направление с системой ПВО и обходить его.

Капитан Крошев высоко оценил наши самолеты и систему навигации, благодаря этому отзыву Министерство Обороны заказало у нас сотню «Стрижей», тридцать «Орлов» и тридцать «Кондоров». Было принято решение развернуть опытную систему навигации на Черном море, поставив маяки в Севастополе, Сочи, Новороссийске, Батуми, Одессе и Приморском на границе с Румынией. К испытаниям присоединился Черноморский флот, за месяц получили от них восторженный отзыв – в любую погоду теперь у кораблей флота будут точные координаты. А нам поступил заказы на приемники нашей системы навигации, они представляли собой прообраз ноутбуков – дипломат, в котором находилась аппаратура приема и микроэвм, которая рассчитывала по навигационным сигналам свои координаты, а также среднюю скорость объекта и высвечивала это всё на экране.

Наш отдел железячников начал их производство, привлекая к этому производственников «Позитрона». Ольга со своей стороны в авральном порядке мобилизовала конструкторов для оформления надлежащим образом конструкторской документации, чтобы эти приборы могли производить на «Позитроне».

Информация дошла до моряков Балтики, и они запросили такую же систему у них для навигации в Балтийском море – оно будет перекрыто этой системой навигации, если такие станции поставить в наших прибрежных городах – в Калининграде, в Вентспилсе, в Таллине, Нарве и Ленинграде. А следом за ними и ВМФ в целом озаботился такой системой, как дублем спутниковой системой навигации, которая будет развернута в будущем. Цена не высокая, эффект очень существенный. Была принято специальное постановление по развертыванию стационарной системе навигации, к ней были подключены профильные НИИ, которые через полгода выдали первые образцы десятикиловаттных маяков с дальностью связи до тысячи километров, которые планировалось разместить по побережью Северного ледовитого океана, а также и по всему Восточному побережью СССР. Но это касалось конечно создание системы навигации для ВМФ и ВВС СССР, а не для наших дронов. Но и для целей ГРУ тоже что-то обломилось – установили такие маяки вдоль западной границы СССР, планировалось разместить их во всех союзных странах. В случае войны сигналы от них можно было быстро закодировать и предоставлять доступ только своим военным. В общем наша попытка облегчить себе жизнь с беспилотниками обернулось неожиданными последствиями – развертыванию системы навигации с помощью стационарных маяков над омывающими морями и союзническими территориями. Так что теперь ГРУ с территории ГДР имело возможность посылать свои дроны по всем европейским странам НАТО.

До нас, разумеется, не донесли, в каких еще местах устанавливаются такие маяки, но судя по довольному виду капитана ГРУ Сорокина все потенциальные театры военных действий наших армий были покрыты этой системой навигации.

Андропов, а потом еще и Лигачев сообщили мне, что теперь наши беспилотники теперь стали частыми гостями в ФРГ, наблюдают за военными базами НАТО. Ну это меня очень радует.

Лигачев прибыл к нам на базу, в наш санаторий «Лесная сказка» с визитом, хотел своими глазами посмотреть на наши достижения в беспилотной авиации – что делает МАИ он хорошо знал.

– Ну что же – достижения впечатляющие – выдал он свою оценку. – Поэтому их демонстрировать мы не будем, пусть витриной нашей беспилотной авиации будет МАИ – улыбнулся он. – Но я обсудил этот вопрос с Ивашутиным, руководителем нашей разведки. Они будут активно использовать ваши беспилотники для целей разведки, в том числе для корректировки артиллерийского огня. Будут готовить операторов беспилотников, наводчиков. Ну и их ударные возможности будут учиться использовать. Будем закладывать основу этого рода войск для армии в будущем, я предчувствую это. Но тут у меня в душе борются два противоречивых желания. С одной стороны побольше оснастить нашу армию беспилотниками, а с другой стороны как можно сильнее и тщательнее замаскировать их возможности. Что скажете по этому поводу?

– Ну у меня примерно такие же противоречивые желания. Но возьмем мой опыт… Вы понимаете, о чем я. Надо продолжать работать нашим КБ над стратегическими беспилотниками, типа Ту-141 «Стриж», ставить на него более совершенную систему управления, которая позволит сажать его на шасси, как самолет. Он слишком дорогой, чтобы его использовать как одноразовый снаряд. Надо его двигатель усовершенствовать, делать более экономичным. Сверхзвуковая скорость ему не нужна, пусть она будет на уровне восьмисот километров в час, но дальность полета должна быть тысяч на пять километров. У нас наверняка планируется разрабатывать крылатую ракету в противовес американской «Томагавк», надо объединить эти два направления, вместо боезаряда на дроне будет топливо и аппаратура разведки. Но надо его также учить прятаться от радаров, при необходимости, за рельефом местности, он должен это уметь делать, чтобы выйти на цель и передать все данные по ней. В том числе изображение, как минимум фотографию, а лучше видеосъемку вести в реальном времени, ну чтобы навести ракеты, например. Или более точно обследовать какой-нибудь подозрительный объект, который по одной фотографии не удается расшифровать.

Глава 9

– А как же он будет передавать данные с такого расстояния? – спросил Лигачев.

– Вот, тут сразу встает вопрос о космической связи – надо же куда-то передавать. Ну в пределах двухсот-трехсот километров это можно сделать с помощью мощного радиопередатчика, ну а для передачи изображения за тысячу километров требуется спутник, и не один. Хотя эту задачу можно будет решить с помощью таких же беспилотников с ретрансляторами, которые по цепочке будут передавать информацию в центр. На высоте пятнадцать километров дальность связи на УКВ может достигать тысячи километров и более. Но лучше все же развернуть спутники связи на низких орбитах.

Ну и модификация этого беспилотника – ударный вариант, который должен нести управляемые ракеты воздух-земля для нанесения ударов с хирургической точностью. Например, ликвидировать гнездо террористов в населенном пункте, чтобы не зацепить мирных людей. Или уничтожить систему ПВО противника, чтобы туда смогли после этого прилететь наши самолеты. Эти работы можно не особо секретить, американцы сами подобные работы будут вести. И это будет продолжение работы по совершенствованию Ту-141, в том же КБ Туполева. А вот наши мелкие дроны, их пока надо маскировать, только как игрушки для спецназа обозначать, но не показывать полностью их возможности.

– Разумно – согласился Лигачев. – Очень разумно. Я знаком с работами КБ Туполев по этой части, у них все печально. Горюют, что от сверхзвукового бомбардировщика отказались, у них эту тему забрали и передали в КБ Илюшина. Надо чем-то их озадачить для общей пользы.

– Пусть проектируют пассажирские лайнеры среднего класса, которые могут летать в Европу и в США, экономичные, под стать Боингам и Аэрбасам. У Илюшина в этом направлении есть Ил-86, широкофюзеляжный самолет. Пусть займутся узкофюзеляжными, Ту-154 уже устарел, надо его заменять. Да и нужен дальнемагистральный самолет на замену Ил-62, более экономичный, способный из Москвы в Нью-Йорк летать без посадки. Пусть потрудятся на благо страны – предложил я.

– Хм, и правда, нам нужна более экономичная машина, чем Ту-154 – согласился Лигачев. – Таких самолетов у нас большинство используется. Даже менее вместительные Ту-134.

– Вот им и надо занять эту нишу с ориентацией на экспорт, и надо особое внимание уделить качественному послепродажному обслуживанию – подчеркнул я. – Пусть создают специализированное подразделение, которое будет их самолеты по всему миру обслуживать. Ну если смогут продать свои самолеты за рубеж, конечно – усмехнулся я.

– Валерий Иванович, прошу тебя, подготовь служебную записку по этой теме, и поедем вместе к Туполеву, озадачим его этим заданием. Пусть переваривает, если будет готов, тогда оформим все как полагается, постановлением ЦК и Совмина – попросил Лигачев. – Недели тебе хватит?

– Хватит, но только по беспилотникам – согласился я. – Договорились, сделаю два варианта беспилотников. Один ударный, а второй для глобальной разведки.

Проводив Лигачева, я сел за компьютер, надо было перебрать в памяти всю необходимую информацию, чтобы сформировать требования к новому беспилотнику.

Итак, что мы имеем? Американский MQ-1 Predator («Хищник»)

Размах крыла, м: 14,84

Длина самолёта, м: 8,23

Высота, м: 2,21

Масса, кг

пустого: 512

максимальная взлётная: 1020

Тип двигателя: 1 x ПД Rotax 914 UL

Мощность, л. с.: 105

Максимальная скорость, км/ч: 217

Крейсерская скорость, км/ч: 110—130

Радиус действия, км: 740

Продолжительность полёта, ч

нормальная более: 20

максимальная: 40

Практический потолок, м: 7920

Вооружение – два ПТУР с лазерным наведением.

Наш «Кондор» до него не дотягивает, и по длительности полета, и по грузоподъемности. Но подошли достаточно близко. Если увеличить мощность двигателя, то можем дойти до его показателей. Поэтому эту тему оставляем за собой.

Что еще есть у американцев? MQ-9 Reaper, «Жнец» по-русски. Что он из себя представляет?

Потолок: 15 км

Автономность: 16–20 часов при полной загрузке

Дальность: 1900 км

Вместимость топлива: 1300 кг

Длина: 11 метров

Грузоподъёмность: 1700 кг

Вес: 2223 кг (пустой); 4760 кг (максимальный)

Размах крыла: 25 м

Максимальная скорость: 400 км/ч

Крейсерская скорость: 250 км/ч

Двигатель: Honeywell TP331−10 турбовинтовой, 670 кВт (910 л. с.)

Вот эта задача как раз по плечу Туполеву, положим в копилку. Но это беспилотники оперативно-тактического назначения, действующий в радиусе тысяча километров.

Теперь посмотрим насчет стратегических беспилотников, опять американцы впереди планеты всей.

RQ-4 Global Hawk, вот такие имеет характеристики:

RQ-4A RQ-4B

Длина 13,53 м

Размах крыла 14,50 м

Высота 4,63 м

Собственный вес 5148 кг

Взлётный вес 12133 кг

Объём топливного бака 6985 л

Максимальная скорость 837 км/ч

Потолок 16811 м

Радиус действия приблизительно 5500 км с 24-часовым пребыванием в зоне назначения

Максимальная продолжительность полёта 36 ч

Полезная нагрузка 907 кг

Двигатель AE3007H, тяга 31,4 кН

Выберем для задания характеристики RQ-4A, и так туполевцам придется повозиться, чтобы такой размах крыльев сделать без углепластика.

Что у нас на текущий момент у американцев имеется?

YQM-94A Compass Cope

Размах, м 27Длина, м 12 (с носовой антенной)Высота, м 3,8Масса, кг 6500Тип ТРД General Electric J97-GE-100Тяга, кгс 2370, или 23.7 кНСкорость максимальная, км/ч 625Скорость крейсерская, км/ч 530Продолжительность, ч более 24Дальность, м 14500Потолок, м 16500

В общем вполне достижимые результаты, только США в этом, 1979 году, не стали принимать этот беспилотник себе на вооружение по какой-то причине, в моей памяти она не отражена. Может несвоевременный это аппарат? Слишком опередил свое время?

В общем концепция готова, вызываю Вадима и начинаю диктовать ему техническое задание, а точнее технические требования к двум типам БПЛА. Техническое задание они сами будут писать и согласовывать с заказчиком, это скорее всего будет ГРУ.

Туполев

Через неделю едем с Лигачевым в КБ Туполева. Встречают настороженно.

– Товарищи, мы приехал к вас обсудить ваше участие в программе разработки разведывательных беспилотных аппаратов. У вас имеется богатый опыт в этом направлении – в войсках будет стоять на вооружении Ту-141 «Стриж». Но жизнь не стоит на месте, необходимо двигаться дальше – польстил Лигачев Туполеву и его команде.

– Вот с предложениями от имени разведки КГБ выступит полковник Крапивин – представил меня он.

Я встал и начал сначала выкладывать характеристики YQM-94A Compass Cope, испытания которых завершены в этом году. Ну и по ходу сравнил их с характеристиками Ту-141:

Длина: 14,33 м

Размах крыльев: 3,88 м

Полная масса: 5 370 кг

Двигатель: 1 × ТРД КР-17А со статической тягой 19,6 кН

Максимальная скорость: 1110 км/ч

Крейсерская скорость: 1000 км/ч

Дальность полёта: 1000 км

Практический потолок: 6000 м.

– По нашим данным американцы не примут на вооружение эти беспилотники, причина нам неизвестна. И скорее всего ваши «Стрижи» тоже не пойдут в серию, поскольку мы уже опоздали с ним, как средством разведки – сообщил я.

– Да как? Уже утвержден производственный план на 1980 год! – с этими словами подскочил заместитель Туполева Бредихин.

– Ну производственные планы будут скорректированы. Ваши самолеты рассчитаны на использование фотоаппарата, снимки с которого надо после возвращения необходимо проявлять и доставлять в штаб. А сейчас у нас уже имеются беспилотники такого же радиуса действия с телекамерами, которые показывают обстановку в реальном времени – ответил я. – Кстати, мы его назвали «Кондором», в воздухе может пробыть от десяти до двадцати часов. И цена у него как у двух автомобилей «Волга», стоит там двигатель от мотоцикла «Урал». Может подниматься на высоту до восьми километров, двигатель у него с компрессором. Крейсерская скорость невысокая, сто пятьдесят километров в час, а больше и не требуется для разведки в реальном времени – завершил я первую часть для встряски.

– Блин! Вот это новость! – Бредихин не мог успокоиться. Но присутствие члена Политбюро ЦК КПСС заставляло его быть скромнее. – А что это за самолеты «Кондор»? Какое КБ их создало? КБ Яковлева?

– Нет, их создало КБ ЗАО «Вызов» – ответил я.

– Не слышал о таком – удивился Бредихин.

– Ну вот теперь услышите, тема беспилотников у нас засекречена, но не «Кондор», который несколько похож на самолет КБ МАИ Эльф-Д – ответил я.

– Ха, это же студенческое конструкторское бюро – ухмыльнулся Бредихин.

– Уймись Виктор – осадил его Туполев. – Чем вы предлагаете нам заняться?

– Нужно заменить ваш Ту-141 другой машиной на оперативно-тактическом театре, это примерно будут такие характеристики – начал я излагать параметры MQ-9 Reaper, сосредоточившись на описании платформы, то бишь летательного аппарата, а не его начинки. – С начинкой, то есть системой управления, мы поможем – пообещал я.

– А где мы возьмем такой четырехтактный двигатель мощностью сто пять лошадиных сил и весом семьдесят восемь килограммов? – спросил Туполев. – Нет в СССР таких двигателей.

– Ну давайте все-таки попробуем договориться с Ирбитским заводом о разработке четырехцилиндрового четырехтактного двигателя на базе их двигателя от «Урала», мы его форсировали с тридцати шести до сорока пяти лошадиных сил, а поставив компрессор довели его мощность до шестидесяти лошадок. Вес у него примерно пятьдесят килограммов.

– Трудно проектировать летательный аппарат, не имея двигателя – хмыкнул с издевкой Бредихин. – Для примера, из нашей авиации, двигатель М-11 для Як-18 имеет мощность сто лошадиных сил при весе сто шестьдесят пять килограммов. Его форсированный вариант имеет мощность сто шестьдесят лошадиных сил. А вы хотите получить от мотоциклетного завода авиационный двигатель!

– В конце концов можно купить двигатели Ротакс у австрийцев, они же нейтралы, продадут нам двигатели, даже с лицензией на производство – остудил я его пыл. – Нам нужны пока небольшие объемы. С покупкой проблем не будет.

– Лучше взять австрийские с лицензией – высказался Туполев.

– То есть беретесь за разработку этого беспилотника? – выявил главное Лигачев.

– Да, если будут двигатели Ротакс – ответил Туполев.

– Двигатели будут – пообещал Лигачев. – Валерий Иванович, давай излагай следующий вариант.

– Вот технические требования по первому варианту – передал я папку Туполеву. – Теперь второй вариант. Этот беспилотник планируется как средство стратегической разведки. Характеристики у него должны быть под стать американскому YQM-94A Compass Cope, в главном, конечно. Это время нахождение в воздухе, практический потолок, скорость и дальность полета. Двадцать четыре часа в полете не просто достичь, но американцы этого достигли, значит и вы сможете.

– Да где мы такой экономичный реактивный двигатель возьмем? Наши движки жрут горючку по два ведра в минуту – выкрикнул Бредихин.

– Да, с экономичностью наших реактивных двигателей у нас проблемы – подтвердил Туполев.

– Ну вы же ставите на гражданские суда достаточно экономичные двигатели? На тот же Ту-134? – спросил я.

– Д-30 потребляет тонну горючего в час в крейсерском режиме с тягой 13 кН – сказал Бредихин. – На взлете в шесть раз больше.

– Может тогда поставить турбовинтовой двигатель, он экономичнее? – предложил Лигачев.

– Двигатель АИ-20 потребляет на взлетном режиме так же тонну горючего в час – ответил Бредихин.

– Самолет Ил-18 в крейсерском режиме потребляет от полутора до двух тонн топлива на четыре двигателя – вставил я.

– Хм… Потребуется минимум девять тонн горючего на двадцать четыре часа полета – подсчитал Туполев. – А это далеко от параметров американского самолета, который весит шесть с половиной тонн.

– Не буду спорить. То есть создание вами конкурента американскому беспилотнику невозможно ввиду отсутствия экономичного реактивного двигателя, так? – задал я прямой вопрос.

– Ну не совсем так – попытался смягчить ответ Туполев. – Мы сможем создать самолет на имеющихся двигателях, скажем с запасом топлива четыре тонны, этого хватит для работы турбовинтового двигателя в течение десяти часов, можно пока такими характеристиками ограничиться. А это позволит достигать дальности шесть тысяч километров, в одну сторону конечно. В общем нам надо над этим поработать, хотя бы месяц-два, тогда мы можем проработать разные варианты, с разными двигателями. А уже имея этот материал вы выберете, какой из них больше подходит.