Текст книги ""Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

– Хорошо, мы поставим турбину на двигатель «Ротакс», с ее помощью можно будет удвоить мощность этого двигателя. Мы этот путь прошли на мотоциклетном двигателе, увеличили его мощность в полтора раза – согласился я.

Глава 21

– И сколько ракет вы тогда сможете навесить на «Кондор»? – тут же спросил генерал Кокошкин.

– Четыре тяжелых ракеты или двадцать четыре легких ракеты. Ну или их сочетание с общей нагрузкой не более двухсот шестидесяти килограммов – ответил я.

– Отличный вариант, проработайте его – дал указание Устинов.

– Но моторесурс такого двигателя будет раза в два меньше – напомнил Харитонов.

– Хм, опять клин – усмехнулся министр обороны. – Все равно готовьте к выпуску две модификации двигателей и «Кондоров». Более мощные машины будут стоять в резерве и взлетать только при опасности ракетного нападения. Так мы уменьшим расход их моторесурса.

– Я бы не снимал с повестки дня вариант «Кондора» с двигателем от мотоцикла «Урал», у него моторесурс измеряется годами – усмехнулся я. – У такого «Кондора» полезная нагрузка сто килограммов, а с форсированным с помощью турбонаддува двигателем – сто тридцать килограммов. Это как раз на две тяжелые ракеты или двенадцать легких ракет. Время нахождения в воздухе у него десять часов. Расход топлива примерно десять литров в час, бензин АИ-92.

– А зачем вы тогда поставили на «Кондор» двигатель «Ротакс»? – спросил генерал Кокошкин.

– С ним мы можем обеспечить нахождение в воздухе двадцать часов – больше бензина можем взять на борт – ответил Харитонов – он у нас был главным разработчиком дронов.

– Принимается ваше предложение, будем брать «Кондоры» и с мотоциклетными двигателями. Надо бы для разных вариантов принять четкие обозначения – предложил министр обороны.

– Разработаем технические условия, в них будут четкие обозначения вариантов – пообещал я.

– Как быстро вы сможете поставить «Кондоры» на серию? – спросил Устинов.

– Все зависит от заказа. Чем больше объем заказа, тем дольше подготовка к производству. Производство до ста штук в месяц мы сможем наладить за три месяца – ответил я. – Это с мотоциклетными двигателями, двигатели «Ротакс» пока еще не выпускаются, у нас стоят импортные двигатели на этих машинах, которые участвовали в испытаниях.

– Ну что же, и этот вариант у вас вполне достойный – ответил Устинов. – Так ведь товарищи генералы?

– Вполне достойный вариант! – подтвердил генерал Кокошкин.

– Отличная машина – согласился генерал Лисовский. – Но что насчет производства ракет?

– В этой ракете используются серийно производимые компоненты ракеты «Стрела-2М», за исключением нового блока управления нашего производства. Так что и серийным производством ракет мы впишемся в эти же три месяца. Я думаю, что серийное производство боеприпасов для них будет готовиться больше – усмехнулся я.

– Может тогда вам поставить несколько боевых частей от «Стрелы-2»? – спросил генерал Лисовский.

– Вес боевой части у «Стрелы-2М» примерно один килограмм, а у нашей ракеты восемь килограммов – ответил я. – Хотя может быть и такой вариант – установка восьми боевых частей от «Стрелы-2М».

– Валерий Иванович, ставьте без сомнения эти боевые блоки от «Стрелы-2М» – распорядился министр обороны. – Они производятся серийно, закажем их побольше, ничего страшного, ваши сто комплектов в месяц для их производства погоды не сделают. Это не сами ракеты производить.

– Хорошо, первый вариант будем выпускать с боевой частью от «Стрелы-2М» – согласился я.

– Если уменьшить вес боевой части до четырех килограммов, то зона поражения увеличится до тридцати километров – выдал тут же Лесков, наш главный ракетчик, точнее главный конструктор системы управления ракетой.

– А почему бы и нет? Четыре килограмма взрывчатки с поражающими элементами -это очень много! У ракеты «Стрела-10» вес боевой части три килограмма, и вполне себе боевая ракета – выдал генерал Кокошкин.

– Ну вот Валерий Иванович, еще одна модификация вашей ракеты созрела – усмехнулся Устинов.

– Вы почему-то авиаторов обходите Дмитрий Федорович! – высказался генерал Матвеев, заместитель командующего ВВС. – Нам на самолеты нужны такие станции оптоэлектронной разведки и эти ракеты. На наши самолеты ПВО можно будет их устанавливать, нас устроят и тяжелые для дронов ракеты, для нас они будут обычными. Надо включить это в программу вооружений – на новые самолеты Су-27 штатно устанавливать станции оптоэлектронной разведки и эти ракеты.

– Ну да, мы это предполагали Семен Аркадьевич, не беспокойтесь. Вам надо будет поработать с разработчиками этих станций, чтобы интегрировать их на наши самолеты – ответил Устинов. – У них на дронах они интегрированы в систему управления дроном на микропроцессорах, вам тоже предстоит решить такой же вопрос.

– Хорошо, будем решать этот вопрос в рабочем порядке – согласился генерал Матвеев.

– Да и войска ПВО не надо забывать – высказался генерал Небывайлов, заместитель командующего ПВО СВ (сухопутных войск). – Надо бы разработать наземный вариант такой системы для объектовой обороны на базе БТР или БРДМ, а может быть и на гусеничном шасси.

– Да Леонид Макарович, вы правы, стоит и наземный вариант сделать – надо сказать, что оптоэлектронная станция во многом опережает радар по помехоустойчивости – согласился Устинов. – Как Валерий Иванович, потянет ваша фирма столько вариантов системы ПВО?

– Ну с наземным вариантом все гораздо проще – один в один станцию оптоэлектронной разведки от дрона установим, как пусковые, ничего сложного, надо определиться с объемом заказа. Да и надо будет модернизировать наземный носитель, чтобы он нашу станцию мог поднимать метров на двадцать над землей, чтобы дальше видеть, и чтобы окружающий пейзаж не уменьшал обзор – ответил я.

– Нам требуется не меньше тысячи таких установок – выдал генерал Небывайлов. На счет модернизации надо будет связываться с разработчиками.

– Определяйтесь с носителем – нам хоть ГАЗ-66 подойдет, только напоминаю, для этих ракет нужен будет минометный старт, иначе придется дополнительно использовать в качестве пусковой установки машину РЗСО «Град» – ответил я.

– Вас понял Валерий Иванович, займемся этим вопросом вплотную – пообещал Устинов. – С РЗСО «Град» не желательно связываться. При пуске ракет там такие выжженые поля остаются! И никакой техники вокруг нельзя ставить – может повредить камнями, которые выбиваются реактивной струей при старте ракеты.

– Командно-штабная машина Р-149МА1 на базе БТР-80 для этой цели подойдет – выдал генерал Небывайлов. – Установим на нее подъемную мачту со станцией оптоэлектронной разведки и направляющие на восемь ракет с максимальным углом подъема по вертикали, обойдемся без минометного старта. Наши ракеты ПВО, когда стартуют, такие поля выжженные оставляют, не сравнить с «Градом»!

– Ну у этой же машины нет поворотной башни! Ты как собираешься направляющие «Града» поворачивать по горизонтали? – спросил генерал Кокошкин.

– А, да, не учел. Тогда классический БТР-80, вместо башни направляющие от «Града». Тогда можно и на шестнадцать ракет поставить – это дополнительная тонна нагрузки, БТР-80 вполне ее потянет.

– Мачта с подъемным механизмом тоже наверно на одну тонну потянет – предположил я.

– В общем тянет это всё на легкий тягач МТ-ЛБ – усмехнулся министр обороны. – У него штатная грузоподъемность две тонны. У нас пока в войсках нет БТР-80, только производство готовится. В планах перевооружения он стоит в 1984 году. А пока у нас имеется только БТР-70, впрочем, у них сходные характеристики по грузоподъемности. На МТ-ЛБ базируется система ПВО «Стрела-10», и вам он вполне подойдет. Прямо ходовую часть от него и берите в работу, там уже имеются вращающиеся направляющие для ракет.

«Стрела-10СВ»

– Хорошо Дмитрий Федорович, остановимся на базовой машине «Стрелы-10» – согласился генерал Небывайлов. – Эти тягачи хорошо себя зарекомендовали в войсках.

– Нам нужно будет создать сопряжение с действующей системой ПВО сухопутных войск, чтобы получать оттуда целеуказания в автоматическом режиме – указал я на проблему сопряжения аппаратуры.

– С этим проблем не будет – предоставим вам всю документацию и даже действующие образцы для отработки взаимодействия между системами – пообещал генерал Небывайлов.

– Давайте не будем спешить товарищи. Для начала НПО «Вызов» начнет производство дронов «Кондор» и ракет к нему. И только после этого начнутся новые разработки – для авиационного применения, и наземного варианта на базе МТ-ЛБ. Впрочем, если у НПО «Вызов» имеются свободные конструкторские ресурсы, то можно будет начинать работу по разработке наземного варианта, с этой подъемной вышкой – ее тоже не просто сделать, ее надо же складывать для транспортного положения – укоротил аппетиты генералов министр обороны. На сегодня достаточно, остальные вопросы будем решать в рабочем порядке – закончил он обсуждение.

Мы вернулись в санаторий «Лесная сказка» с приподнятым настроением – наша система ПВО заинтересовала практически все рода войск, там не было только моряков, но и им бы она тоже подошла, мы в этом не сомневались. По приезду мы закатили банкет в нашей столовой, в бальный зал народ не захотел садиться – он был слишком торжественным для такого вполне рядового события. Так получился стихийный корпоративчик, в котором, впрочем, участвовали и женщины. Ольга, моя подруга, да и только поэтому, она, точнее отдел под ее командованием, выпускал конструкторскую документацию на все это железо и электронику. Повеселились, напились в «зюзю», разошлись по домам за полночь. Зато как следует обмыли наш успех в новой области, будет о чем вспомнить.

Ольга не отходила от меня весь вечер, а то ко мне одна за другой подходили наши сотрудницы с разными вопросами, но моя подруга вперивала в них свой стальной взгляд и девушки быстро ретировались по своим местам. Мне, конечно, очень хотелось ответить на все их вопросы очень подробно и не спеша где-нибудь в темном уголке, но Ольга была на страже и не позволяла мне сделать лишний шаг в сторону.

На следующий день началась обычная работа, разработчики занялись своими проблемами, связанными с постановкой на серийное производство дронов «Кондор» и ракет «Искра-01». На пьянке Ольга предложила не ставить стальные трубы-направляющие от РЗСО «Град», которые были достаточно тяжелыми, а использовать легкие одноразовые трубы из стеклопластика. Ну тут я еще добавил по знаниям из будущего – сделать такой одноразовый контейнер с ракетой, можно даже квадратного сечения. Этот вариант был взят на вооружение, и конструкторы взялись за его воплощение в жизнь.

Через три месяца, как мы и планировали, началось сборка серийной партии из ста дронов «Кондор» с мотоциклетными двигателями. Весь процесс шел без проблем – он был отработан ранее на установочных партиях. Производство ракет шло вообще без проблем – мы полуфабрикаты без взрывчатки отправляли на склад промежуточного хранения. Начиним их взрывчаткой перед отгрузкой, к нам уже отправили первые восемьсот боеприпасов от ракет «Стрела-2М», через неделю эшелон с ними, а точнее четыре вагона, должен прийти к нам. Этими же вагонами мы отправим готовые ракеты заказчику – Министерству обороны СССР на арсенал в Воронеже. Оттуда они уже будут распределяться по воинским частям, в которые будут направлены наши «Кондоры».

К этому времени томичи и ученые из Новосибирского академгородка разработали и собрали стационарную станцию оптоэлектронной разведки, которая обнаруживала цели на расстоянии до ста пятидесяти километров. Сейчас наши программисты увязывали программное обеспечение этой станции и наших дронов для получения целеуказаний с нее. Собрали наши конструкторы и первый десяток образцов выдвижной мачты на МТ-ЛБ. Нам привезли серийно производимую выдвижную телескопическую мачту АТ-30 высотой тридцать метров при нагрузке тридцать пять килограммов и семьдесят килограммов при высоте двадцать семь метров. Но крепилась она с помощью тросовых растяжек, что увеличивало время развертывания комплекса. Поэтому посмотрев на нее, наши конструкторы сделали свою версию телескопической мачты, которая крепилась растяжками к корпусу МТ-ЛБ, которая своим весом обеспечивала устойчивость конструкции в развернутом положении. Ну и главное, что она могла поднимать на высоту тридцать метров семьдесят килограммов – столько весила наша оптоэлектронная станция большого радиуса действия. Но при сильном ветре ее рекомендовалось все-таки укрепить растяжками. Она укладывалась в свою пятиметровую длину вдоль борта МТ-ЛБ, при развертывании по направляющим опускалась вертикально на грунт, образуя с корпусом МТ-ЛБ жесткую связку, а затем начинала выдвигаться, натягивая три растяжки, образуя силовой треугольник. Направляющие с ракетами были размещены в носу вездехода, не пересекаясь с тросами растяжки при своем вращении и пуске ракет. Само собой, что угол пуска ракет был ограничен этой вышкой, но гусеничный вездеход легко поворачивался на одном месте после подъема мачты на небольшую высоту. Трехметровые направляющие для шестнадцати ракет укладывались на корпус МТ-ЛБ в транспортном положении, и поднимались вверх на полтора метра в боевом положении, позволяя ракетам стартовать практически вертикально. Под направляющими для ракет был размещен рассекатель пламени стартовых ракетных двигателей из нержавеющей стали, который не позволял раскалять корпус вездехода.

Боевая машина ПВО была готова, ее можно было отправлять на испытания. Никишин со своими сотрудниками установили на нее сервер на 586 процессоре и теперь она несла на себе функции станции разведки и наведения для других дронов и средств ПВО нашей разработки. Оптоэлектронная станция «Сокол-150» обеспечивала обнаружения целей типа беспилотник «Стриж» на дальности сто пятьдесят километров, таким характеристиками даже радары большой ПВО не обладали.

В начале июня отправились на полигон Ашулук в волжских степях на огневые испытания. Системы ПВО «Триумф» С-150 на базе МТ-ЛБ отправили туда поездом, так же уехали туда наши серийные «Кондоры», а мы сами, я, Харитонов и Лесков, прилетели на самолете в Волгоград, оттуда вертолетом нас доставили на полигон. На этот раз нам предстояло испытать наши ракеты на дальности тридцать километров, снижение веса заряда на четыре килограмма давало прирост дальности полета на десять километров. Модернизировали и наши станции оптоэлектронной разведки с помощью партнеров из Томска и Новосибирска – теперь они видели цель начиная с пятидесяти километров, было больше времени для подготовки к ей перехвату.

На этот раз испытания решили усложнить – поражать цели полагалось одной ракетой с одной пусковой платформы, с целью увеличить вероятность сохранности мишени для следующей пусковой платформы. Первыми должны были отстреляться наземные системы «Триумф» С-150, наши сотрудники обучали офицеров ПВО и операторов управлять комплексом. Благодаря мощному компьютеру в программу обучения были заложены различные варианты поведения мишеней, и офицеры и прапорщики увлеченно тренировались на тренажерах прямо в боевых кабинах ПВО. Мы гоняли наши дроны, которые служили мишенями для лидаров, их обнаруживали и сопровождали, компьютер имитировал пуск ракеты, ее полет и поражение цели или промах. К слову сказать, нам пришлось поставить на дроны войсковую систему распознавания свой-чужой, поскольку их могли сбить и расчеты ПВО. Наши системы легко распознавали своих с помощью своей системы опознавания, но войсковое ПВО и авиация имели стандартную систему опознавания, пришлось и нам ее применить.

Глава 22

После недельных тренировок офицеры и операторы ПВО сдали зачеты по управлению «Триумф» С-150 и «Триумф» С-30 на дронах «Кондор», солдаты обучились готовить «Кондоры» к полету, а операторы управлять ими, теперь испытания будут проводить только военные, в прошлый раз техникой управляли наши сотрудники -инженеры и техники. Теперь это предстояло делать самостоятельно солдатам и офицерам.

Я наблюдал за такой тренировкой – расчет «Триумф-С30» подъехал к контрольной точке, это была машина ЗИС-157 с будкой, на крыше которой был закреплен «Кондор». Солдаты быстро взобрались по лесенке на крышу кунга, отсоединили транспортные крепления беспилотника, проверили горючее и уровень масла в двигателе мотоцикла, спустились с крыши. Офицер с пульта управления запустил двигатель, раскрутились электромоторы вертикального взлета и беспилотник поднялся над крышей кунга. Офицер посадил беспилотник на землю и отключил двигатель. Солдаты быстро достали из кунга крылья «Кондора» и за пять минут установили их в соответствующие крепления. Офицер проверил работу и дал команду установить ракеты. Солдаты достали из кунга ракету, закрепили ее на одном крыле, затем достали вторую ракету, закрепили на втором крыле. Эти ракеты были уже в стеклопластиковых одноразовых контейнерах, которые защищали ракету от повреждения при транспортировке.

Офицер нажал клавиши на пульте и беспилотник вновь завел мотор и начал раскручивать электродвигатели вертикального подъема, маленький самолетик оторвался от земли и устремился в небо. Когда он набрал высоту сто метров, офицер подключил толкающий винт и беспилотник начал набирать горизонтальную скорость с подъемом на высоту пятьсот метров – она была выбрана для барражирования. Да и сама программа полета была задана в компьютере, полеты по кругу с радиусом три километра. На экране монитора офицер мог наблюдать за землей и воздухом через телекамеру, на другом мониторе отображалась воздушная обстановка с помощью лидара станции оптоэлектронной разведки. На нем были видны другие дроны, они давали ответ системе опознавания свой-чужой, компьютер обводил их кружком. Офицер с помощью мышки кликал на цель и давал команду сопровождать ее. Указанные воздушный объект перемещался в центр экрана и рядом высвечивались его параметры – скорость, дальность, угол места и азимут. Офицер включил режим имитации и после этого дал команду пуск правой ракетой.Ракета на экране яркой точкой пошла к цели, с определенным упреждением в соответствии с ее скоростью и через двадцать секунд место цели окрасилось красной вспышкой – цель была поражена. Ракета наводилась полностью в автоматическом режиме, оператору оставалось только наблюдать за нею. Но была предусмотрена команда дистанционного подрыва и самоликвидации, а также перенацеливания на другую, более важную цель в течение полета.

Что офицер и попытался сделать на тренировке, но получил отказ – указанная вторая цель была уже недоступна для этой ракеты, выскочила рекомендация поразить эту цель второй ракетой. Что офицер и сделал.

Испытания начались после прилета министра обороны Устинова с командой.

Самолет-мишень запустили с самолета-носителя у границ полигона, время полета мишени всего восемь с половиной минут, за это время она пролетает сто двадцать километров. Поэтому с момента старта мишени началась работа боевых расчетов. Мишень сразу была обнаружена радарами и нашими оптоэлектронными станциями на комплексах '«Триумф» С-150, целеуказания поступили к расчетам «Кондоров», которые уже барражировали небо в ожидании цели. Беспилотники сразу двинулись в сторону вектора движения цели, чтобы выйти на дистанцию перехвата. На первом рубеже с дистанции тридцать километров первый «Кондор» выпустил ракету с облегченной боевой частью. Ракета успешно преодолела дистанцию, тем более что она летела навстречу цели, когда до цели осталось сотня метров по указанию командного пункта оператор подорвал ракету. Командованию было очевидно, что мишень будет сбита этой ракетой, тогда остальные расчеты останутся без учений. На втором рубеже обороны история повторилась, ракета была запущена с дистанции двадцать пять километров, она четко была выведена на траекторию движения цели на встречном курсе, компьютер точно вычислил точку встречи. Опять поступила команда подорвать ракету, взрыв за сто метров от цели оставил мишень неповрежденной.

На третьем рубеже обороны предстояло стрелять уже комплексу «Триумф» С-150, его характеристики больше всего интересовали военных. Когда мишень достигла рубежа зоны поражения комплекса, была выпущена одна ракета, чуть погодя второй комплекс выпустил по ней свою ракету. Первая ракета, как ей полагалось, взорвалась в семи метрах от мишени, осколками был поврежден двигатель, который сразу загорелся. Но десять секунд спустя взорвалась рядом вторая ракета, окончательно добив мишень, и она, дымя, начала падать с высоты один километр. Тут ее обстрелял третий комплекс «Триумф» С-150, видимо офицеры посчитали, что успеют попасть в мишень до ее падения, и успели – их ракета настигла падающую мишень в ста метрах над землей.

– Будем считать, что самолет противника сделал противоракетный маневр, но его все равно настигла наша ракета – с довольным видом прокомментировал министр обороны, отнимая бинокль от глаз. – Ну что Валерий Иванович, ваши новые комплексы ПВО успешно прошли испытания с боевыми расчетами. А это уже путевка в жизнь для них. Отличная работа! Дальше уже военные продолжат учения с другими мишенями, мы увидели главное – ваш комплекс оправдывает свое имя «Триумф» С-150, если считать дроны «Кондор» его ракетными батареями.

Угон самолета

Лето 1981 года выдалось жарким, даже в Подмосковье. Мы с Ольгой проводили вечера в моем бассейне, в доме кондиционера не было, но в нем и жары не ощущалась. А на улице было настоящее пекло. Из США пришли хорошие вести. Благодаря скачку цен на серебро и золото я заработал около двух миллиардов долларов, причем один миллиард вполне официально – купил сорок тонн золота на свои сто пятьдесят миллионов долларов, плюс взял кредит на сто десять миллионов. Прибыль от этой операции составила семьсот пятьдесят миллионов, к ней добавились результаты подобных операций через «Фирму» Пивторанова, там мне досталось более одного миллиарда долларов прибыли. Хотелось покатать Ольгу по миру как полагается жене, прошу прощения – подруге настоящего миллиардера. Но увы – я не выездной, да и Ольга тоже – работает на секретном производстве, тоже невыездная она у нас.

Поэтому я предложил Ольге вместе провести отпуск в Крыму, на моей госдаче. Я, кстати, ее уже выкупил за двести девяносто пять тысяч полновесных рублей, вполне адекватная цена для неё – Минфин СССР подсчитал цену без всяких поблажек для меня. Поскольку мне теперь, после подавления мятежа, никакая опасность не угрожала, то мне разрешили лететь самолетом. А от Симферополя до Ялты меня уже мой броневик ЗИЛ-114К довезет.

– Хм, Крапивин, у тебя и дача в Крыму имеется? Офигеть… – удивилась Ольга.

– Ну мне выделили госдачу за мои заслуги перед государством, я ей пользовался раз пять, однако. И вот решил, что несправедливо будет, что государство на меня столько денег тратит, поэтому я ее выкупил, теперь это моя личная дача. И обслуживающий персонал за мой счет содержится – ответил я.

– Блин! Крапивин! Ты настоящий помещик! Нафига тебе обслуживающий персонал на даче в Крыму! – возмутилась Ольга.

– Ну так дача без ухода просто разрушится – ответил я. – Но с этого года я планирую ее сдавать отдыхающим, чтобы хоть как-то отбивать затраты на ее содержание.

– Ну ты еще и капиталист! – возмущенно добавила Ольга.

– А ты что, не хочешь, чтобы дача была ухожена? – спросил я с хитринкой. – Вместо отпуска хочешь заняться уборкой здания площадью тысяча двести квадратных метров?

– Ты… Офигеть! – выпучила глаза Ольга.

– Там почти такое же поместье, как и тут – сказал я. – Большой сад-парк с плодовыми и декоративными деревьями и кустарниками. Придется делать там дом отдыха, который будет принимать гостей круглый год, кроме одного месяца летом, когда я там буду отдыхать.

– Ну в принципе это разумно – согласилась Ольга. – К чему такому большому дому пустовать.

– Ну что, когда летим? – перешел я к конкретике.

– Дай неделю на улаживание дел на работе – попросила Ольга.

– Ну тогда летим двадцатого июля, проведем там время до конца августа, если раньше не надоест – улыбнулся я.

– Хорошо Валера – улыбнулась в ответ Ольга.

Через неделю мы приехали на моем лимузине Роллс-Ройс в аэропорт Внуково, поскольку наш броневик своим ходом отправился в Симферополь встречать нас. Нас сопровождали две «Волги» с охраной КГБ, на борт самолета Ту-154 с нами поднялись два охранника – они летели с нами. Третий охранник был персоной «инкогнито» и устроился в салоне недалеко от наших мест заранее, мне об этом сообщили раньше, при обсуждении полета. Мы с Ольгой сидели в первом салоне на первых сиденьях – это места постоянно бронировались для партийной элиты. Мы сидели вдвоем с Ольгой на сидениях справа по ходу салона, наши охранники сидели рядом со мной, один на сиденье у прохода, и второй непосредственно за мной, с ним рядом сидели обычные пассажиры, уже не из наших.

Самолет начал рулежку, Ольга прильнула к окну, я сидел на центральном сидении, на полу у моих ног стояла хозяйственная сумка с напитками и бутербродами, подготовленная нашим поваром. Мы пили компот и вредную Пепси-колу, охлаждая себе в ожидании работы кондиционера самолета. Наконец стало прохладно, самолет с ревом взлетел, и мы перебрасывались с Ольгой ничего не значащими фразами о полете, который всего-то не полных два часа будет продолжаться. Полтора часа пролетели быстро, но неожиданно для меня и охранника в хвост салона прошел штурман, за ним, минут через пять и бортинженер проследовал. Затем они вместе вернулись – прошли мимо нас. И потом там началась какая-то суета у пилотской кабины, сопровождаемая какими-то глухими ударами.

Я встревоженно взглянул на командира охраны капитана Савельева, который сидел рядом со мной. Он встретился со мной глазами, кивнул и поднявшись, прошел к кабине пилотов. Через пару минут вернулся и склонился к моему уху.

– Второй пилот заблокировался в кабине вместе с КВС– командиром воздушного судна, и под угрозой его убийства требует вести самолет в Турцию. Я обсудил с ними ситуацию – других пилотов на борту нет, силовая акция грозит авиакатастрофой – сообщил капитан. – Приказал им не дергаться, успокоить пассажиров и спокойно ждать посадки в Турции. Какие будут указания?

– Коля, похоже меня там оставят. Сообщишь нашим, что я не собираюсь оставаться на Западе, и иные сообщения будут ложью. Пусть добиваются мой выдачи. В ответ на это действие пусть остановят поставки в США головок для винчестеров и микропроцессоров Зет-486 до тех пор, пока я не вернусь в Москву. Все понял? – спросил я шепотом.

– Все понял. Что-то еще? – спросил он.

– Надо пересадит Ольгу от меня, чтобы ее не связывали со мной, иначе через нее на меня давить будут – сказал я. – Надо поменять ее местами с третьим вашим охранником, а его рядом со мной посадить.

– Третий охранник – девушка, Оксана, типаж у нее под стать как у вашей дамы – задумчиво прошептал Николай. – Мы их заменим через туалетную комнату, лучше бы им платьями поменяться.

– Хорошо, я поговорю с Ольгой – пообещал я, а Николай прошел вглубь салона.

– Оля, у мне плохие новости. Только никак на них внешне не реагируй. Самолет захвачен вторым пилотом, и мы летим в Турцию. Там меня, скорее всего и оставят – американцы захватят. Будут говорить, что я сам решил остаться, но сообщи нашим, что это вранье, мне это совсем не нужно, у меня тут все имеется, что моей душе угодно. Даже если я под воздействием каких-то препаратов буду говорить другое – не верьте. И еще важно – напишешь письмо Цвигуну, передашь через нашего коменданта, чтобы остановили поставки в США головок винчестеров и микропроцессоров Зет-486, пока я не вернусь в Москву. Сейчас ты пройдешь в туалет первого салона вслед за девушкой, схожей с тобой, ее зовут Оксана, она офицер КГБ, охраняет нас, и поменяешься с ней платьем. После этого вернешься на ее место, а она сядет рядом со мной – я не хочу, чтобы на меня давили через тебя. В Турции будешь говорить, что мы просто знакомы, я твой сокурсник и босс, не более того. Ты летишь отдыхать в Крым дикарем – денег у тебя достаточно, чтобы снять жилье и отдохнуть как следует. Все поняла? – спросил я.

Ольга поначалу прижала ладонь к губам, но потом успокоилась и внимательно меня слушала. После этого кивнула мне и сосредоточенно сидела, смотря в проход. Дождалась, когда там прошла статная девушка, ее типажа, встала и пошла за ней.

Через пять минут рядом со мной села Оксана – и вправду схожий типаж. Лица разные, а фигуры и прически этих двух шатенок не сильно различались. А после подгонки вообще стала копией Ольги, если смотреть сзади. Соседи только так ее и видели. Мы уселись и стали ждать посадки, я начал перебрасываться с Оксаной ничего не значащими фразами о нашем полете.

Нас посадили на базе ВВС Турции, которую они использовали вместе с американцами. Сначала турки вывели экипаж – пилотов, и штурмана с бортинженером, стюардесс оставили. Затем с помощью стюардесс начали выводить пассажиров, сначала второй салон, потом очередь дошла до нас. Нас разместили в казармах американцев, видимо турки не хотели показывать «скромность» своих казарм. Ну и караулили нас тоже американцы, просто скопировали наши документы, но даже допрашивать не стали.

У меня появилась надежда, что я спокойно вернусь домой. Но не тут-то было. Через сутки меня изолировали от остальных и перевели в другое место, похоже, что в посольство США, хотя точно я этого не знал – везли в машине с закрытыми окнами. Со мной стали разговаривать официальные лица США, убеждая попросить политического убежища в США. Я, естественно, отказывался – ни к чему мне это.

– Меня зовут Роджер Смит, я представляю правительство США – представился очередной агитатор. – Мы предлагаем вам политическое убежище в США, вы будете получать пособие в течение года, а потом вы получите вид на жительство и разрешение на работу в США – напыщенно сообщил он.

– А зачем мне это надо? – спросил я, подозревая, что этот олух не знает, с кем имеет дело, и что его скорее всего послали ко мне, чтобы я не скучал в одиночестве.

– Ну как же, вы будете зарабатывать хорошие деньги, вы же инженер, а инженеры у нас получают очень хорошо, не то, что в СССР! – агитировал он.

– И сколько я буду получать? – спросил я, чтобы развеять скуку.

– О! Это зависит только от вас и работодателя. Но меньше полутора тысяч долларов в месяц получать не будете – ответил он.

– Ну и нафига мне это – я в СССР получаю две тысячи рублей, это сейчас примерно тысяча долларов, если по коммерческому курсу, но реальная цена рубля раза в два выше. Так что ваше предложение убыточно для меня – торговался я, веселясь про себя.