Текст книги ""Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

А сейчас компьютер заваливал ее потоками информации о тысячах видов микроорганизмов, что витают в воздухе, живут в почве и в воде. Пыльца, ядовитые насекомые, экскременты животных, шерсть, вирусы… Невозможно создать универсальную сыворотку, которая за один прием адаптирует организм ко всем иномирным опасностям!

Может, лучше всё же выжечь какую-то изолированную территорию? Но потомкам все равно придется привыкать к этому миру.

Место для посадки Вексара выбрала сомнительное – неподалеку от жилищ аборигенов, но она хотела сразу понять, возможен ли дружественный контакт с ними. Их быт примитивен, а значит, и разум тоже. Чаще всего это означает повышенную агрессию, когда каждый чужак воспринимается как враг. С виду аборигены выглядели мирными, они свободно перемещались меж поселениями, торговали, копошились в земле, и ничего похожего на оружие при них не было.

К тому же космические гости были не беззащитны: прочные скафандры, энергетические щиты и бластеры.

* * *

Капсулу нещадно трясло. Вексара крепко сжала зубы, чтобы нечаянно не прикусить язык. Перед вылетом она думала, стоит ли выдергивать из анабиоза еще и космодесантника, который со всем своим снаряжением в состоянии захватить пару-тройку здешних государств. Проблема была в том, что десантники лишь частично подчинялись командиру космолета, на первое место они ставили безопасность и защиту. А это значило, что после случайно прилетевшего копья они могли расстрелять всех нападавших, хотя фактической угрозы для жизни бы не было.

– Это просто проверка. Первый контакт с новыми разумными. Неужели не интересно? – сквозь стиснутые зубы прошипела Вексара.

В последние минуты перед соприкосновением с почвой включились тормозные дюзы. Из-за перегрузки пассажир едва не вылетел из своего скафандра. Толчок. Посадка завершена.

Едва придя в себя, Вексара разблокировала походную лабораторию и отправила несколько дополнительных зондов за образцами. Те, что были на планете, брали только первичные пробы, их аналитические способности находились на весьма низком уровне, так что сейчас командир перевела их в следящий режим. Пусть ведут лишь аудиовизуальную съемку.

Капсула опустилась примерно в том квадрате, на который и рассчитывала Вексара, – на обширной поляне посреди леса. За лесом располагались возделанные почвы и поселения, так что аборигены должны были скоро подойти, если им хватит ума и смелости, чтобы последовать к неизвестному небесному объекту. Хотя велика вероятность, что у них нет способности обозревать всё то, что выше уровня глаз. Да, здесь есть летающие животные, но судя по первичным данным, никто из них не мог нести угрозы разумным, а значит, аборигены могли и не обзавестись привычкой следить за опасностью сверху. Конечно, стоило учесть биологическое происхождение разумных, ведь они недалеко ушли от своих прародителей, и какие-то инстинкты могли сохраниться.

Пока дроны прочесывали местность, Вексара уже начала получать данные из лаборатории и пересылать их на «Эфирный путник». Судя по анализу, местные растения можно было легко модифицировать так, чтобы они годились в пищу. Их ДНК являлась довольно восприимчивой и вариабельной, так что спустя несколько контролируемых мутаций можно получить вполне съедобные виды. Впрочем, пусть этим занимаются биотехнологи.

Системные часы пролетали незаметно. Дроны отловили несколько представителей животного мира, и энтузиазм Вексары немного поугас. Хотя вариабельность этого генетического материала тоже поражала воображение, но многие виды животных были попросту опасны! Взять хотя бы этих мелких летающих кровососущих…

Спустя местные сутки дроны сообщили, что около поляны понемногу скапливаются разумные. Пока их было не так много, всего пара десятков. Они, как дикие звери, пока принюхивались и присматривались, но на прямой контакт не выходили.

Вексара не спешила выйти к аборигенам. Язык их пока известен не был, но можно показать какие-нибудь занимательные блестяшки, подарить что-то не особо значащее, но красивое. Например, анализатор речи. За несколько системных часов он сумеет собрать базу, достаточную для автопереводчика. Специально для подобных случаев анализатор выпускали в таких формах, чтобы заинтересовать примитивных разумных. В данном случае, наверное, подойдет прибор в виде золотого кулона. Судя по всему, аборигены ценят блестящие металлы и любят носить их на шее и руках.

Впрочем, пусть местные разумные наберутся храбрости и сами подойдут к капсуле.

Спустя еще несколько суток количество аборигенов увеличилось. И они стали агрессивнее: уничтожали встреченные дроны, конфликтовали между собой. Вексара не понимала, в чем причина такой агрессии. Это личный конфликт, связанный с жаждой наживы, или аборигены относились к разным социально-политическим группам?

Наконец разумные пришли к какому-то соглашению, и несколько особей ступили на поляну.

Люк капсулы с шипением открылся. Аборигены держались храбро, всего лишь отошли на несколько шагов назад. Вексара в закрытом скафандре впервые ступила на новую планету. Увеличенная сила тяжести давила на нее, пригибала вниз, но она не подала виду, гордо выпрямилась во весь рост, коснулась кнопки на запястье, чтобы затемненный лицевой щиток прояснился и аборигены увидели ее лицо.

Один разумный сделал странный жест и тотчас же отступил в лес. Но другие остались на месте.

Что ж, первый контакт можно считать свершившимся!

Дело об упавшей звезде. Часть 3

Поначалу Карницкий с Марчуком ехали молча, каждый раздумывал о чем-то своем. Адриан вот, к примеру, радовался избавлению от загадок старшего на неделю, а то и поболее. Кто знает, насколько затянется поиск неведомой звезды? Где-то на востоке Старопольской губернии – слишком расплывчатое описание. Это напомнило Адриану истории святителей: в день, когда родился маленький Спас, на востоке загорелась новая звезда. Ее свет привел к колыбели троих мудрецов, которые стали первыми наставителями.

Раньше святители говорили, что те мудрецы были иноземцами, но нынче об этом предпочитают умалчивать, дабы не смущать умы простого люда. Ведь если первые наставители пришли из никому не известных земель, значит, они были чужаками, возможно, попаданцами. И тогда появляются ненужные вопросы. Почему их не проверил Граничный Орден? И неужели правда, что все новшества придуманы иномирцами?

Сам Карницкий не часто ходил в приход как в детстве, так и сейчас, но в целом знал, о чем писана Спасова книга. В питомнике ее изучали на отдельных занятиях и говорили, что с момента создания Ордена книгу переписывали несколько раз, вымарывая или исправляя те строки, которые могли показаться сомнительными. А таких строк там было немало.

Неожиданно Марчук поднял глаза на Адриана и спросил:

– Карницкий, есть ли догадки, что это может быть?

Адриан мысленно застонал. Неужто снова? Но вовремя себя одернул. Это уже не та загадка, после которой в худшем случае придется прогуляться по доходным домам, сейчас верный ответ может спасти ему жизнь.

– Разумеется, это никакая не звезда, – медленно начал он. – Яркий свет, который опускается на землю, может объясняться по-разному. Я бы выделил три предположения. Первое – природное явление. Мы знаем, что высоко в небе есть не только солнце, луна и звезды, но и другие небесные тела. Время от времени они могут падать на землю и при падении зачастую дают яркое свечение. Различают небесные камни и небесное железо в зависимости от природы упавшего тела. Да вот очевидцы говорят, будто тот свет замедлялся, а не ускорялся, что противоречит данному предположению.

Марчук сидел с равнодушным видом, не подтверждая и не отвергая слова Карницкого.

– Второе предположение – магия. Иномирец, попав к нам, мог не совладать со своей магией и нечаянно или нарочно сделал нечто подобное. Паник говорил, что у нас особый мир, скудный на магическую энергию, и потому иномирным магам здесь трудно, – сказал Адриан, и тут на него снизошло вдохновение: – Либо, и это худшее из возможного, на самом деле никакого света не было, а пришлый маг настолько силен, что заставил всю губернию увидеть то, чего не было.

– Глупости, – прервал его Марчук. – Проще и впрямь выпустить какой-нибудь магический луч, чем что-либо внушить тысячам людей. И ладно бы что-то толковое, мол, чтоб все признали в том маге царя, а эдакое-то зачем?

– Третье предположение, – через силу продолжил Карницкий, – механистическое. Некоторые попаданцы приходят из миров, где люди умеют летать при помощи механизмов, в том числе и между звездами.

Адриан замолчал, ожидая, что Марчук снова оборвет его. Но тот смолчал.

– Так что это может быть один из подобных механизмов. В пользу данного предположения говорит и замедление света при падении. Но мы не знаем, прибыл к нам один лишь механизм или он несет в себе попаданцев.

– Что надобно сделать, если одно из твоих предположений верно?

– Если это природное тело, то довольно лишь подтвердить это. Если маг, то нужно позвать наших магов из Белоцарска. А если механизм, – Карницкий только сейчас понял, почему Молчан предлагал взять Молотов, – то нам нужна подмога. Ибо такие попаданцы весьма опасны и сильны. У них крепкая броня и пистоли, что стреляют много раз без остановки, часто без шума и даже пули. Также у них могут быть другие механизмы, что-то вроде заводных игрушек, только они не играют на клавесинах и не танцуют вальсы, а сражаются.

– Ежели всякий раз звать на подмогу магов, Молотов и солдат, зачем нужны мы, Стрелы? – спросил Марчук. – Мы для того и поставлены, чтобы своими глазами увидеть, кто к нам пожаловал. Увидим, поймем, а уж потом решим, что делать. Ты забыл сказать, что это может быть обычный попаданец, случайный. Оказался в новом месте, решил, что заблудился, и подал сигнал, надеясь на спасение. А как именно он выпустил тот свет: магией ли, механизмом ли – не столь важно. Еще в ближайшей деревне мог появится попаданец душой. Сидел тихо до поры до времени, соскучился и давай вспоминать всякое, к чему привык в своем мире, потом испугался содеянного и затаился, будто ни при чем. А может, там и вовсе нет никаких попаданцев. Мало ли что бывает? Плохо лишь то, что свет тот видели многие и многих он заинтересует.

– Вот и командор о том же говорил! – обрадовался Адриан. – А кто может прийти? Граничники из других губерний?

– Если бы… – протянул Марчук и снова замолчал.

А ведь Карницкий уж было подумал, что старший изменит своим привычкам и начнет учить как следует. Не тут-то было!

Черная карета ехала по разбитой осенней дороге от деревни к деревне, и в каждой приезжих поначалу встречали неласково, но орденский знак да показанная грамотею подорожная успокаивали сельчан. На вопросы об упавшей звезде все отвечали охотно и многословно, и всякий раз граничникам говорили, что та совсем близко, за соседним леском или за пригорком. Но ни за леском, ни за пригорком ничего не было, и уже в следующей деревне сельчане указывали дальше на восток.

Переночевав на дорожной станции, граничники возобновили путь. Карницкий начал беспокоиться, а не перевалила ли та звезда за пределы Старопольской губернии? Вроде бы и хорошо, ведь тогда этим делом займется соседнее отделение. Но Адриану страсть как хотелось посмотреть на диковинные механизмы, что могут летать по небу, как птицы. Из чего их делают? Что за существо(1) используют для их постройки? Такое невесомое, но крепкое, прочное и негорючее.

Да, это опасно, и Карницкий понимал всю сложность дела, да только после того мага, что испепелял все живое и неживое одним взмахом руки, он уже полагал, что готов ко всему.

Чем дальше граничники продвигались на восток, тем чаще они встречали других путников, которые также спешили в ту же сторону. Уже и на станциях лошадей выдавали не так быстро, как прежде. Пару раз Марчук заставил смотрителя выдать тех коней, что полагалось беречь под царских вестников. А потом он велел Василю ехать шибче, хотя до истечения положенных пяти дней еще оставалось время.

– Тпру!

Карета внезапно остановилась. Карницкий отодвинул занавесь и увидел, что они остановились промеж двух полей. Ни домов, ни механизмов, ни людей.

– Что такое, Василь? – Марчук тут же выскочил наружу.

Возчик поправил шапку, нервно ухватился за вожжи и оглянулся:

– Привиделось мне чегой-то.

– Что?

– Да будто птица пролетела. Но не похоже на птицу. Никогда прежде такого не видывал.

– Почему не похожа?

Марчук подошел ближе и завертел головой, выглядывая эту невидаль.

– Птица ведь как летает? Крылами машет. Ежели сокол, так просто растопырит их – и всё. А у этой крылов не было. А еще она жужжала, будто пчела.

– Куда она полетела?

Василь махнул рукой, показывая куда и как.

– Езжай дальше, – поразмыслив, сказал Аверий. – А если еще увидишь такую, стукни нам в стенку.

В карету Марчук вернулся еще более задумчивым.

– А может, в этот раз твоя правда. Механизмы…

После этого Карницкий занавесь больше не опускал, всё высматривал в окошке «птицу без крылов». Потом незаметно задремал, убаюканный мерным ходом кареты, и проснулся, лишь когда та остановилась.

– Что такое? Птица? – вскинулся он.

– Нет. Лошадей меняем. Сходи пока поешь, – ответил Марчук и вышел наружу.

Адриан потянулся, протер глаза, отыскал упавший с головы картуз, натянул его и последовал за ним.

– Дык нет лошадей, нету! Спасом клянусь, намедни всех забрали, – уверял станционный смотритель, крепкий рослый мужик с длинными усищами. – Всё лето тишь да гладь, а нынче будто на свадьбу поспешают. Или то из-за звезды? Неужто и там чужаки могут случиться? Вот ведь страсти какие!

И поспешно сотворил Спасов знак, дабы уберечь себя от напастей.

– Чужаков, может, и нет, но поглядеть надо, – веско сказал Марчук. – Покажи книгу. Кто забрал лошадей? Чьи у них подорожные? Кем выписаны?

– Дык разве ж я упомню? Для того записи и надобны, чтоб голову не забивать.

Станция не пустовала. Помимо самого смотрителя, его жены и троих детей, там сидел мужчина в измятой поддёвке. Он шумно отхлебывал из чашки горячий взвар, закусывал калачом, не сводя взгляда с двери.

Адриан попросил у жены смотрителя похлебки с хлебом и салом и сел напротив незнакомца.

– Никак орденский? – вдруг спросил тот.

Карницкий глянул, не высунулся ли из-за ворота амулет, но мужик хрипло рассмеялся и пояснил:

– Карету вашу увидал. В таких только орденцы и ездят. Что, меня допрашивать не будешь? Вдруг я чужак? Вдруг беду принесу какую?

Еще немного осоловелый после сна Адриан не понял, шутит мужик или нет, но всё же встал, протянул руку и сказал:

– И впрямь. Показывай подорожную.

– Дык ведь нету. Нет у меня подорожной, – развел мужик руками. – Рылом не вышел, чтоб на каретах ездить. И что ты будешь делать? В жарник пихать да огонь разводить?

А сумку-то с пистолем Адриан оставил в карете, не подумал, что она может пригодиться на станции.

– Без бумаги смотритель бы тебя не пустил. Показывай, что есть!

После нескольких обходов Карницкий насмотрелся на то, как ведут себя приставы, как говорят с людьми, и сам уже неплохо наловчился не просить, а приказывать, но, видать, из-за недостатка прожитых лет и начальственной грузности его слушались не столь охотно, а для аристократической спеси у Адриана волосы были коротковаты.

Мужик неспешно отхлебнул взвара, смерил Карницкого взглядом и протянул:

– Не думаю, господин орденец. А вдруг ты сам чужак и хочешь мою бумагу себе забрать? Карета каретой, но я тебя знать не знаю, знака твоего не видывал. Что ж я, Горан Середоха, должен перед каждым сопливым шапку ломать?

Из другой комнаты в светелку шагнул Марчук, сунул свой амулет Середохе под нос и негромко сказал:

– Показывай бумаги!

– Вот это другое дело! – почему-то обрадовался Середоха. – Гляди-проверяй! У Середохи всё по закону!

Горан вытащил помятую, как и его поддевка, бумагу. Марчук развернул ее и начал читать. Карницкий видел, как медленно движутся его глаза, ощупывая каждое слово.

– Значит, ты из помещичьих? А одет как городской.

– Барин отпускает меня на заработки в город. Не лажу я с землей, с людьми-то оно легче.

– Так тут не город. Зачем сюда явился?

– Бабка у меня живет недалече. Двоюродная. Дай, думаю, проведаю старушку!

– И много тут твоих приятелей кружит?

Адриан понимал, что Середоха издевается над ними, но, видать, отпуск, выправленный барином, был верным. А к чему вопрос о приятелях? Разве Середоха тут не один? И Карницкий смекнул, что к чему. Марчук ведь только что смотрел в станционную книгу, значит, всех лошадей забрали люди с бумагами того же барина. Вот только какой барин так любопытствует насчет падающих звезд?

– Много ли, мало ли, а всё больше, чем вас, – ничуть не смущаясь, ответил Середоха.

Марчук хмуро зыркнул на станционного смотрителя, который робко высунул голову из-за двери:

– А ты чего, уложения о почтовых станциях не знаешь? А ну как царский вестник поедет? Тоже руками перед ним разводить будешь?

Усач замялся, сделал шаг вперед, чтоб не только голова торчала, и промямлил:

– Дык откуда ж им взяться? Я эту станцию уж десять лет держу, и ни разу такого не видывал. Говорю ж, тишь да гладь у нас. А тут вона сколько народа подвалило? Чего ж мне от честной монеты отказываться?

С улицы послышался шум, звуки хлещущего хлыста, а потом и голос Василя: «На помощь! Грабят!». Марчук тут же рванул к выходу, бросив Адриану:

– Тут будь!

Карницкий вновь пожалел, что не прихватил сумку с пистолем. А вдруг грабители и ее утащат? Ладно одежда, бумага, чернильница переносная с железным пером – хоть и жаль будет, но найти новые несложно. А как быть с пистолем? С бумагами?

Совсем не к месту вернулась жена смотрителя, принесла запрошенную похлебку, крупно нарезанный хлеб и доску с толстыми кусками сала, поставила на стол:

– Кушайте, господин хороший! Пять копеек всего.

Адриан отыскал в кошеле монету, кинул хозяйке, но садиться за стол не стал. Как-то это было неправильно! Там, может, Василя убивают, а он тут будет сало наворачивать…

Середоха цыкнул:

– Твой старшой мою бумагу упер. Без нее, не приведи Спас, в жарник засунуть могут.

– Вернется – отдаст, – буркнул Адриан.

Послышался голос Марчука. Он звал смотрителя. Там снаружи что-то происходило, а Карницкий вынужден отсиживаться здесь. А для чего? Неужто ради этого Середохи, явно прохиндея и прощелыги?

Спустя несколько минут Марчук вернулся, глянул на стол и попросил хозяйку принести ему того же.

– А как же… – недоуменно спросил Адриан.

– Теперь нам спешить некуда. Вернее сказать, не на чем: ось у кареты подпилили. Так что сперва поедим.

– Господин орденец, бумагу-то мне верните, – сказал Середоха.

– Обожди! Лучше скажи, ведает ли твой барин, откуда у него новые люди в деревне и для чего им подорожные?

– Мой барин ведает, что сынок единственный в Белоцарске изрядно проигрался, – небрежно отвечал нахальный мужик. – Выплатить тот долг – не хватит всего поместья. Но пришли к барину люди добрые и сказали, как он может погасить проигрыш сына. Для этого надо лишь закрыть глаза, закрыть уши и подписывать то, что дают.

Марчук вдохнул аромат принесенной ему похлебки, зачерпнул ложку и перед тем, как поднести ее ко рту, сказал:

– Примерно так я и думал. А не жаль терять того барина? Больше ведь он вам бумаг выписывать не сможет. Думаешь, там и впрямь что-то ценное?

– А что поделаешь? Нынче у Ордена отделения повсюду, а чужаки редко говорят так громко о своем прибытии. Пришлось рисковать.

Теперь Карницкий понял, кто эти люди: и Середоха, и забравшие лошадей, и грабители, что сломали ось кареты. Они знали о попаданцах едва ли меньше Ордена, только думали о них иначе. Зачем убивать тех, кто может принести пользу? Хвори, злая магия, оружие? Это ничего, ведь можно ограбить, избить, посадить в клетку и долго-долго выпытывать, как смастерить пистоли получше, чтоб стреляли по десять раз кряду, как сделать сталь покрепче или как смешать такую микстуру, чтоб от всех хворей разом избавляла. В Ордене их прозвали душекрадами, мол, граничники отправляют пришлые души к Спасу, а эти воры крадут души.

В питомнике поговаривали, что жарник не столь плохая участь, ведь душекрады не церемонятся с попаданцами, вытаскивают из них всё что можно, в том числе и пытками, а потом убивают. Долго их обычно в живых не держат.

Адриан вспомнил, как горячо его сокружники обсуждали, под кем ходят душекрады. Одни говорили, что это обычная преступная шайка, которая хочет быстро и просто заработать деньжат, но Карницкий так не думал. Слишком много всего нужно сделать и вложить, чтоб хотя бы одна иномирная идея начала приносить прибыль. Тот же пистоль – это же не просто штуковина, которую сумеет выковать любой кузнец. Нужна особая сталь, нужны инструменты, умения, нужны правильные пули, порох определенной чистоты и мелкости.

На Хребте за несколько десятилетий, должно быть, собралось немало записей со всякой магией, механизмами, оружием и микстурами, но Граничный Орден почему-то не спешил создавать всё это. Даже для своих воспитанников.

Почему? Потому что не время. Потому что нет достаточных знаний у людей этого мира. Потому что нет нужного сырья.

А у кого есть и время, и деньги, и возможность воплотить иномирные задумки в жизнь? Только у самого Бередарского царства. Или у других государств. Карницкий склонялся к мысли, что сами душекрады могут и не знать, кому служат, но на деле им платит сам царь или кто-то из его канцлеров.

Отчасти Карницкий понимал, почему люди при власти так поступают: они не хотят зависеть от Граничного Ордена. Довольно того, что граничники раскидали свои отделения по всем городам и весям, что большая часть железа, меди и иных металлов закупается на Хребте, что люди боятся Стрел пуще приставов и армии. В начале Орден существовал лишь на средства шести государств, а значит, государи могли влиять на него, ныне же Орден сам торгует со всеми шестью государствами, сам зарабатывает и сам решает, что делать и как.

Открыто царь не может противостоять граничникам. Народ не поймет. Орден уже семьдесят лет стращает людей, зачитывает им устав, пускает разные байки, чаще всего основанные на истинных случаях, и если царь вдруг объявит, что попаданцы благо, а граничники – нет, могут и волнения нехорошие пойти. Да и соседние государства с ним не согласятся. Вот и приходиться исхитряться, нанимать случайных людей, вылавливать случайных попаданцев.

Когда похлебка закончилась, Марчук поднялся и сказал Середохе:

– Ну что, поехали! Глянем на того иномирца – стоит ли он того!

Мужик впервые растерялся.

– С вами ехать? Зачем? Верни бумагу и разойдемся!

– Иди давай, – резко прикрикнул Аверий, вынул арбалет и мгновенно взвел тетиву. – Иначе пристрелю.

Адриан уже в который раз расстроился из-за собственной глупости. Нет, отныне он всегда будет таскать с собой сумку: и на станцию, и в кусты, отходя по нужде.

Напротив двери запряженная орденскими лошадьми стояла изрядно потрепанная телега. На переднем краю уже сидел Василь, привыкая к иной повозке. Посередь телеги лежала злополучная сумка.

– Садись, – велел Марчук Середохе, – а не хочешь, так можешь рядышком бежать. Никто тебя не неволит.

Душекрад зло сплюнул, но запрыгнул. Карницкий сразу же схватил свой скарб и крепко прижал к себе.

Так и не отдохнувшие лошади побежали куда легче, чем с тяжелой орденской каретой, но вот седокам приходилось похуже: телегу немилосердно трясло, ее колеса подскакивали на каждой кочке, а еще она ужасно дребезжала. У Адриана аж зубы заломило от этих звуков. Можеть, бежать рядом и впрямь не такая уж дурная идея?

* * *

1 Прежде вместо «вещество» употребляли слова «существо» или «тело».