Текст книги ""Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

Глава 25

Все наконец-то закончилось. Полина получила по заслугам. Больше она никого не убьет.

– Егор, мы тут! – крикнула девушка.

– Иду, сейчас, – ответил тот.

Изварин склонился над чудовищем и срезал у него с загривка клочок шерсти. Егор завернул его в платок, убрал в нагрудный карман и подошел к Екатерине и Жан-Пьеру.

– Никогда и никому не говорите, что мне пришлось переодеться дамой, – сокрушенно вздохнул он, стаскивая с себя темный парик и выпутываясь из длинной юбки. – Как вы только это носите постоянно? Я едва не сварился. Ужасно неудобно ходить в этом балахоне – путается в ногах.

Девушка убрала нож с горла Жан-Пьера, но тут же приставила его кончик к спине молодого человека. Лицо месье Дюпре побелело, как мел. Он не пытался бежать. Очевидно, понимал, что шансов у него нет.

– Итак, – начал Егор. – Ваша работодательница мертва. Мы могли бы прикончить и вас. Но мы благородны и не убиваем мелких жуликов. Забудьте все, что видели, и, возможно, останетесь живы.

Жан-Пьер смог только кивнуть в ответ.

– Егор, пойдем к беседке, я хочу посмотреть фейерверк, – попросила его девушка.

– Разумеется. Сегодня для вас все, что угодно, Екатерина Павловна, – улыбнулся Егор, доставая револьвер и картинно покрутив его на пальце. Он направил оружие на Жан-Пьера. – Вперед! Слышали, что желает мадемуазель? Пойдем смотреть на праздник!

Они подошли к беседке, обогнув лохматую тушу убитого чудовища. Черная кровь блестела в неверном свете поздних сумерек.

– Это мадам Делаж? – не удержался от вопроса Жан-Пьер, с ужасом глядя на монстра.

– Да, – кивнул Егор.

– Она была ведьмой? – в голосе Дюпре звучал нескрываемый ужас. – Я слышал о них…

– Вам лучше не задавать вопросов, – посоветовал ему Изварин. – Меньше знаете, крепче спите.

Раздался сухой треск залпов, и небо окрасилось яркими вспышками.

– Какое чудо! – в восторге воскликнула Екатерина, радуясь, как маленькая девочка. – Просто невероятно!

В небе вспыхивали фонтаны из тысячи звезд. Огромное красное сердце, пронзенное золотой стрелой, повисло в темном небе и сверкающим водопадом осыпалось к земле. Медузы колыхались над вечным городом, светясь фиолетовыми щупальцами. Фантастические цветы горели и переливались всеми цветами радуги. Такое зрелище было достойно великого Рима.

Когда фейерверк закончился, девушка перевела горящий взгляд на Жан-Пьера. Она не скрывала своего отношения к молодому человеку. Презрение и злость были написаны на ее лице.

– Я раскусила вас еще в Трастевере, когда вы меня так благородно «спасли». Плохих «бандитов» вы наняли для нападения. И расшвыряли их уж очень картинно. Слишком эффектно, а ведь они испугались меня. А вы этого даже не заметили. Залюбовались собой?

Молодой человек был в полном замешательстве и молчал, затравленно глядя то на Екатерину, то на Егора.

– Сейчас я задам вопросы. Ответы на них мне известны, – Егор угрожающе качнул револьвером. – Хочу услышать вашу версию. Подумайте, прежде чем рискнете мне солгать. Кто вас нанял и зачем? Как вы поддерживали связь?

– Я знаю ее как мадам Делаж, – пролепетал Жан-Пьер. – Она сама нашла меня и предложила хорошо заплатить за небольшую услугу. Я с ней виделся всего пару раз. Она присылала мне письма, и каждый раз меняла адрес, куда я должен был отправить ответ. Иногда от нее ко мне на квартиру приходила девушка. Мадам Делаж хотела отомстить своему любовнику, барону фон Бергу. Сначала мне надо было завоевать доверие мадемуазель Несвицкой, по возможности влюбить ее в себя. А потом выполнять то, что прикажет мадам Делаж. Объяснений она не давала. Только приказывала, и все.

– И платила, – напомнила девушка.

– Мне нужны деньги, в университете жалование небольшое…

– Да неужели? – зло усмехнулся Егор. – А у нас другие сведения.

– Мне очень нужны деньги, я игрок, – признался Жан-Пьер. – Потому и согласился помочь мадам Делаж.

– Вы наблюдали за мной в театре, не так ли? – Екатерина не была уверена, но предположила, что это вполне возможно.

– Да, но я не смог познакомиться с вами там, вы постоянно были не одна. Я только следил за вами, мадемуазель Несвицкая, и ждал удобного случая. И когда мы встретились, пытался вызвать симпатию ко мне.

– А мне показалось, вы хотели меня соблазнить, – недобро усмехнулась девушка.

– Да… Пытался… Но вы же меня не убьете за это? – Жан-Пьер смотрел на нее с надеждой и страхом.

Он перевел взгляд на Егора, видимо, надеясь, найти у него если не поддержку, то хотя бы понимание. Но тот не выражал никаких эмоций на этот счет.

– Вы не убьете меня? – повторил вопрос Жан-Пьер, умоляюще глядя теперь уже на Егора.

– Будет зависеть только от вас, – ответил ему Изварин. – Вы попали в очень неприятную ситуацию и встали на пути организации куда более древней и мощной, чем мафия или каморра. И она охватывает весь мир, подобно гигантскому спруту. Поверьте, у нас очень длинные руки.

Егор достал из кармана несколько листов бумаги и небрежно сунул их Жан-Пьеру:

– Ознакомьтесь на досуге. Здесь часть информации, которую мы собрали о вас – кто родители, где вы жили, где учились, с кем любились. Простите мой каламбур. Вся подноготная. Особенно интересно то, чем вы занимались в восемнадцать лет. Три обманутых и разоренных за год дамы бальзаковского возраста. Недурно для юноши, только вступающего в жизнь. Дамы будут рады вновь встретиться с вами и узнать, куда делись их капиталы. Не желаете с ними пообщаться?

Изварин насладился произведенным эффектом.

– Я был молод, не видел в этом ничего плохого, – оправдывался Жан-Пьер. – Это просто плата за мои услуги. Ну, вы же мужчина, вы понимаете. Мне надо было как-то жить.

– Я мужчина и я не понимаю, – парировал Егор. – Однако продолжим. Мы отвлеклись. На последней странице записано то, чем вы занимались всю минувшую неделю. Это доказывает, что вы у нас на крючке. Будете молчать – останетесь живы. Один неверный шаг, и вы исчезнете. За вами будут следить постоянно. И иногда напоминать об этом, – очаровательно улыбнулся Изварин. – Жить под колпаком неприятно, но привыкнуть можно, я думаю. Главное, не забывать об этом.

– Клянусь, буду молчать обо всем, что видел. Это вообще не мое дело. Я даже не понял, что произошло. Я не знал, во что ввязываюсь, только выполнял поручения мадам Делаж, – тараторил Жан-Пьер.

– Мое решение выйти замуж за барона подхлестнуло вашу мадам к действию, я права? – Екатерине хотелось знать, правильно ли они с Егором поняли характер Полины.

– Да, это привело ее в бешенство.

Все-таки им удалось угадать образ мыслей графини Рокотовой и она попалась в ловушку. Они сыграли свою партию блестяще. Интересно, что скажет на это Генрих? Скоро они узнают. Наверняка будет в бешенстве – его же ни во что не посвятили. Хотя нет, он все еще чувствует вину перед Екатериной. Какое уж тут бешенство? Скорее, досада…

– Еще хотела уточнить, куда вы насыпали магический порошок – в вино, в пирожные? – Екатерине было любопытно, чем ее пытались околдовать и как.

Но вряд ли Жан-Пьер знал, что именно ему вручила Полина.

– В пирожные… – признался молодой человек. – Он же все равно не подействовал?

– Нет, не подействовал, – отрезала девушка. – Мне нетрудно было догадаться, что вы что-то подмешаете, чтобы я лишилась воли. Вы же должны были передать меня в руки своей хозяйки?

– Это было всего лишь любовный порошок. Вы бы пошли за мной на край света. Так она сказала.

– Не пошла, как видите, – ухмыльнулась Екатерина. – На большинство подобных зелий есть противоядие. Не знали?

– Нет, – признался Жан-Пьер. – Я только выполнял поручения. Остальное меня не касалось, я вопросов не задавал. Мадам Делаж хотела встретиться с вами. Рассказать, какой барон негодяй. Поговорить, и все. Я ей поверил.

– Надо же! Поверили? – зло рассмеялась девушка. – Какой наивный! Она хотела со мной поговорить! Да она меня убить хотела! А вы не знали?! И даже не догадывались?!

– Мне надо было отвести вас к ней. И все, и все!

– Ну да, в беседку…

– Да. Она тоже пришла бы туда. А я должен был уйти.

– Безмозглый идиот, – Екатерине хотелось ударить этого мерзавца. Но она не будет пачкать об него руки. – Эта мадам и вас бы убила. Она свидетелей никогда не оставляла.

– Откуда мне было знать, как все запутанно?

– А подумать немного не могли? – оскалила зубы Екатерина. – Вы же не слабоумный! Было очевидно, к чему шло дело.

– Нет, нет, я не знал. Я авантюрист, признаю, но я не душегуб…

– Вы не авантюрист, а мелкий аферист, – зло поправила его девушка. – И редкостный подлец.

– Но я не стал бы участвовать в убийстве… Клянусь!

– Лично не стали бы, – кивнула девушка, гневно глядя ему в лицо. – Просто смотрели бы со стороны, как меня убивают.

– Даю слово, я не думал, что она собирается это сделать.

– А я ему верю, – Егор положил руку на плечо Екатерины. – Не кипятитесь. Так называемая мадам Делаж не стала бы раскрывать перед Дюпре все карты, чтобы он не бросил дело на полдороге. Ведь его она тоже собиралась прикончить.

Молодой человек побледнел еще больше. Наконец он начал понимать, во что ввязался. Екатерина отвернулась от подлеца, чтобы не вцепиться ему в горло.

– Надеюсь, вы поняли всю серьезность вашего положения, – девушка недобро смотрела на молодого человека. – Можете остаться в Риме. Или возвращайтесь во Францию, или уезжайте в Америку, да хоть в Китай. Мы все равно будем знать, где вы и чем занимаетесь. Будьте благоразумны, и мы вас не тронем. В противном случае мне очень вас жаль…

Холодная улыбка тронула ее губы. Как же он жалок. Благородный рыцарь всегда был всего лишь пройдохой. Печально… Но она знала об этом. Несложно раскусить галантного кавалера, если не терять голову. Надо только иногда думать, но не все женщины хотят это делать. А зря. Они попадают под очарование такого молодца и все, конец. Скольких женщин он обманул, скольких сделал несчастными? И он, скорее всего, продолжит этим заниматься и дальше. Мерзкий тип без стыда и совести.

Разговор продолжился на русском, поскольку его Жан-Пьер не понимал.

– Ну что, Егор, отвезем этого проходимца в город? А то, чего доброго, ночью его ограбят или прибьют. Экипаж здесь ему ночью не найти, – девушка презирала пустого красавца и не скрывала этого.

Актером месье Дюпре оказался совсем никудышным. А самомнение у него колоссальное. Самодовольный молодой человек, слишком уверенный в своей неотразимости. Ни одна женщина не сможет устоять перед его красотой и обаянием? Да неужели?

– Да, вы правы, Екатерина Павловна, – Егор отвлек девушку от размышлений. – Мы его уже довольно запугали.

– Как думаешь, не слишком?

– Нет, в самый раз. А вот если на него еще и нападут, будет перебор. Отвезем шельмеца в город. Он и так напуган до полусмерти. Мне его даже немного жаль.

– Не поверишь, но мне тоже. Уж не знаю, почему. Добрые мы с тобой, Егор, – рассмеялась девушка.

– Однако уверен, он не пропадет. Найдет себе очередную даму и будет жить за ее счет. Но это уже не наше дело. Пусть этим занимается полиция.

– Да, не наше, – согласилась девушка. – Поехали, отвезем этого убогого. А потом погуляем по ночному Риму. Очень хочу посмотреть на Колизей. Говорят, неповторимое зрелище. Ты же не против? Когда вернется фон Берг, будет не до этого.

– Да уж, – не сдержался Егор и ухмыльнулся. – Кода вернется барон, ночи у вас буду заняты совсем другим.

– Ты пошляк, – шутливо воскликнула девушка и легонько стукнула Егора кулаком по голове. – Думай, что говоришь!

– Я объективно смотрю на вещи, – рассмеялся Егор. – Или я не прав?

– Прав! Прав, как всегда. И все равно ты нахал!

– Ладно, согласен, я нахал! Есть такой грешок.

– За руль сяду я, – решительно заявила девушка. – Даже не возражай! Давно хотела поездить на автомобиле. Соскучилась уже.

– Так ночь же, у вас опыта мало, – слабо попытался возразить Изварин.

– Зато на улицах народа меньше, чем днем. И я буду очень аккуратна. А ты следи за Дюпре.

– У меня не забалует, – заверил ее Егор.

Девушка насмешливо посмотрела на молодого человека и кивнула в сторону ворот, у которых стоял автомобиль.

– Пойдемте, мой дорогой Жан-Пьер, время не ждет. Я еще хочу сегодня погулять по ночному Риму. Но без вас. Не сложилась у нас любовь, увы…

Глава 26

Любой ночной город выглядит загадочно, немного зловеще и фантастически. Но Рим – это нечто совсем особенное. Здания и брусчатка тротуара неохотно отдают тепло, накопленное за день. Воздух постепенно свежеет. Окна домов открываются настежь и впускают в помещения долгожданную прохладу. И жизнь в Вечном Городе не затихает даже ночью. Множество ресторанов открыты круглые сутки. Ночью приятно посидеть в уютном местечке за бокалом хорошего вина и поболтать с добрыми друзьями.

Екатерина и Егор прошлись по Форуму. Там они встретили множество влюбленных парочек, сидящих на упавших колоннах и любующихся дивным ночным пейзажем.

По Колизею при свете факелов любопытные путешественники осматривали трибуны и арену. Большинство гуляли в сопровождении гидов, которые беззастенчиво перевирали историю и рассказывали небылицы о Вечном Городе.

Несметное количество кошек бродило под звездным небом и нежилось на руинах великого Колизея. Это был их дом и праздно шатающиеся люди раздражали грациозных животных. Они сердито били хвостами, как их дикие сородичи, погибшие много веков назад на арене этого гигантского цирка.

Екатерина жадно впитывала в себя новые впечатления. Великий Рим сегодня предстал перед ней совсем с иной стороны. Уже глубоко за полночь они решили, что пора возвращаться на виллу.

Егор предложил заехать в небольшую таверну по дороге и перекусить. Там им подали по огромной тарелке спагетти с ветчиной, хорошо сдобренной соусом болоньезе. Съесть такое количество макаронных изделий физически невозможно, а уж тем более, ночью. Они пили лимонад со льдом и делились впечатлениями о ночном городе. Спешить было некуда. Генрих сейчас во Флоренции. Что он переживает? О чем думает? На душе у девушки стало хорошо. Любимый, безрассудный и ревнивый Генрих. Он сильно удивится, когда узнает правду.

Только в четвертом часу утра они вернулись на виллу. Дом был погружен в сумрак. Окно кабинета барона одиноко светилось в темноте.

– Фон Берг вернулся, – кивнул на окно Егор. – Не выдержал… Пора все рассказать Генриху Александровичу. Наверняка ему уже доложили, что мы с вами уехали в город посреди ночи.

– И он, конечно же, снова сходит с ума от ревности, – девушка вздохнула и улыбнулась. – Пойду к нему. Мы поступили с ним жестоко.

– Мы? – возмутился Егор. – Я-то тут при чем? Вы мне выбора не оставили.

– Ну, хорошо, хорошо, я. Я поступила с ним жестоко, – голос девушки звучал тепло. – Но еще немного я его помучаю. Маленькая женская месть. И ты мне поможешь!

Заспанный привратник, с трудом сдерживая зевоту, открыл перед ними тяжелую дверь. Девушка взяла Егора под руку. Так они и вошли в холл. На верху широкой лестницы стоял Генрих и мрачно смотрел на них.

– Добрый вечер! – приветствовал его Егор, широко улыбаясь.

– Тогда уж доброе утро, – буркнул фон Берг в ответ. – Вы на часы смотрели? Почти четыре часа.

– Уже вернулись? – легкомысленно осведомилась девушка, продолжая держать Егора под руку.

– Как видите. Я все сделал, не беспокойся, Егор. Управился за два дня. И поспешил в Рим. А где вы были? – барон одарил их взглядом исподлобья.

– Мы гуляли по ночному городу, – Екатерина продолжала улыбаться, глядя на фон Берга.

Он был зол, но старался не подавать виду. И от этого выглядел забавно.

– Я же просил вас не покидать виллу, – в его словах звучала обреченность, смешанная с раздражением. – Неужели так сложно выполнить мою просьбу?

– Не сердитесь, – миролюбиво произнесла девушка. – Я же была не одна, а с Егором. Мы прекрасно провели время.

– Кто бы сомневался… – процедил барон сквозь зубы. – Хорошо развлеклись?

– Да, очень, – усмехнулся Егор. – Ночной Рим всегда вызывает у меня философские размышления.

– Но раз уж вы все равно не спите, – небрежно продолжала девушка, словно не замечая настроения Генриха, – присоединяйтесь к нам. Выпьем по бокалу вина.

– Что празднуем? – мрачно спросил фон Берг.

– Сейчас узнаете, – загадочно произнес Изварин, подыгрывая Екатерине.

– Пить будем шампанское? – язвительно осведомился Генрих. – Все сообразно случаю?

– Волне подойдет просто вино, – с трудом сдержал улыбку Егор.

Все трое прошли в столовую. Генрих подошел к буфету и поставил бокалы и две бутылки на стол:

– Егор, коньяк будешь?

– Нет, благодарю, мы будем белое вино. Ведь так? – он заговорщицки посмотрел на девушку, и та кивнула в знак согласия.

Фон Берг плеснул в бокал коньяк и выпил его залпом. Потом разлил вино по двум бокалам и снова налил себе коньяку. Он уселся напротив Егора и Екатерины, облокотился на стол и уставился на них тяжелым взглядом.

– Итак, что празднуем? – повторил он свой вопрос.

Ответ на него фон Берг уже, судя по всему придумал. Егор расплылся в довольной улыбке, достал из нагрудного кармана платок, развернул его и подвинул к фон Бергу:

– Сегодня ночью мы уничтожили Полину.

Генрих уставился на клочок шерсти. Эмоции на его лице менялись с неимоверной быстротой – непонимание, удивление, злость, надежда. Фон Берг не сразу обрел дар речи.

– Празднуем только это? – осторожно осведомился он, видимо, все еще не веря своему счастью, и неуверенно ткнул пальцем в шерсть.

– Только это, – рассмеялся Егор. – Только это. Не думаете же вы, в самом деле, что я и Екатерина Павловна увлечены друг другом?

– Вообще-то, похоже, – хрипло проговорил барон, буравя взглядом Егора.

Тот рассмеялся:

– Перестаньте уже ревновать Екатерину Павловну ко мне. Это как минимум глупо!

– Конечно, глупо, – девушка улыбалась, ласково глядя в глаза фон Берга. – Как вы могли такое придумать? Надо доверять тому, кого любишь!

– Погодите, погодите… Катрин… Вы вспомнили? Вы все вспомнили? – неуверенно произнес Генрих, напряженно вглядываясь в лицо девушки и боясь поверить в происходящее.

Екатерина подошла к барону. Он медленно поднялся ей навстречу. Она приподнялась на цыпочки, обняла его за шею и нежно поцеловала в губы:

– Давно вспомнила.

Генрих положил руки на талию девушке и молчал. Только не отрываясь, смотрел на нее. Он даже не смог ответить на ее поцелуй. Наконец фон Берг порывисто прижал Екатерину к себе и зарылся лицом в ее волосы. Как долго это продолжалось, девушка не знала. Она слышала, как бешено бьется его сердце. Сильные руки Генриха сжимали ее до боли, словно барон боялся снова потерять Екатерину. Все-таки не следовало подвергать его такому испытанию. Наконец фон Берг ослабил объятия и тихо спросил девушку:

– Вы меня все еще любите?

– Не переставала ни минуты. Я люблю вас, Генрих. Безумно люблю.

– И давно вы все вспомнили? – он все не верил своему счастью.

– Почти через двое суток после нападения Полины, – она не отрывала взгляда от стальных глаз Генриха. Как же он переживал за нее, чего только не насочинял себе. – Изумруд принял на себя заклятье и уберег меня. Когда вы поцеловали мое запястье, я вспомнила все окончательно. Меня словно молнией поразило.

– А я тогда это почувствовал. Правда.

– Я знаю. Я едва не выдала себя.

– Да вы и бровью не повели. У вас просто стальные нервы и вы оказались отличной актрисой.

– А кто-то, помнится, в этом сомневался, – девушка задорно улыбалась своему наставнику. – И этот кто-то не посвятил меня в план с собственной гибелью. Зато теперь примерно знаете, что я ощущала.

– Я ошибался, назвав вас плохой актрисой, – барон все еще не мог прийти в себя. – На что же я обрек вас, когда инсценировал свою смерть?

– Мне было очень больно. Но я не стремилась вам отомстить.

– Знаю…

Генрих снова обнял девушку и прижал ее к себе. У Екатерины от такого крепкого объятия даже дыхание перехватило.

– Я думал, вы забыли меня, и моему отчаянию не было предела. А как же вы страдали, когда думали, что я погиб… Как вы смогли меня простить? Я редкий мерзавец!

– Перестаньте, я уже говорила, что простила вас. Да, я не стремилась вам отомстить, но мне хотелось, чтобы вы хоть немного почувствовали, что пережила я. Такая небольшая месть, – она взъерошила волосы Генриха. – Совсем крохотная! И как вам побывать в моей шкуре?

– Ужасно. Это было ужасно.

– Зато теперь все позади.

– Но в театре вы совсем не реагировали на ведьм… Как же такое возможно?

– Да, не реагировала, – рассмеялась девушка, глядя на недоуменное выражение лица барона. – Но я их видела. После того, как вы инсценировали свою гибель, я перестала реагировать на такие мелочи, как ведьмы. Сердцебиение у меня учащается, только когда рядом вы. Поэтому я старалась избегать – ас. Только поэтому.

Девушка погладила его по щеке:

– Возьмите меня за руку, послушайте, как сильно бьется пульс.

Фон Берг снова поцеловал ее в запястье и его губы скользнули к ее ладони. Он с упоением поцеловал каждый пальчик Екатерины. Сердце девушки готово было выскочить из груди.

– Но почему, почему вы ничего не сказали мне? Я с ума сходил. Ревновал, – он снова привлек ее к себе, но теперь уже нежно.

– И как вам ревность? Помнится, вы тоже заставили меня ревновать к Полине. Для моего блага… – девушка не могла не упрекнуть своего наставника.

– Я был идиот. Так почему вы ничего мне не сказали? – уже в который раз повторил вопрос Генрих.

– У меня созрел план ликвидации Полины. Но вы бы его не одобрили.

– С чего вы так решили?

– Я должна была стать приманкой. Вы бы на это не пошли.

– Нет, однозначно. Я бы вам не позволил. Это же безумно опасно.

– Поэтому я и продолжала притворяться, что ничего не помню.

– Егор, а ты, как ты мог ничего не сказать мне? Хоть намекнуть? Как давно ты узнал об этом?

– Я узнал после того, как Екатерина Павловна вернулась в сопровождении Жан-Пьера.

– И молчал? Тоже мне, друг называется! – Генрих метнул сердитый взгляд в сторону Егора. – Ты же видел, что я потихоньку схожу с ума.

– Она не оставила мне выбора, – виновато развел руками Изварин. – Екатерина Павловна приперла меня к стенке и заставила принять ее план. Я же ей тоже не намекнул, что вы живы. Так что я не меньше вашего виноват перед ней. Вот она и решила отыграться и взять реванш. Все справедливо…

– Да уж, справедливо! А я со своей ревностью выглядел ужасно глупо, – констатировал барон.

– Скорее забавно, – рассмеялась девушка. – Только не обижайтесь.

– На вас? Мне на себя надо обижаться. Но вы оба стоите друг друга, – барон смотрел на Екатерину и Егора, как на заговорщиков. – Морочили мне голову. Я даже подумал, что вы увлечены друг другом.

– Ревность слепа, – философски заметил Егор. – Вы Екатерину Павловну ревновали и к карабинеру, и ко мне, и к этому французику-аферисту.

– Сказать, что я сейчас чувствую себя идиотом – ничего не сказать. Ревновал, страшно ревновал. Ну, все, хватит. Днем мы поженимся, во что бы то ни стало.

– Согласна. И больше я вам не дам повода для ревности. Никогда, – девушка поцеловала барона в губы долгим поцелуем.

Он с жадностью ответил ей. Его сильные руки скользнули по ее плечам, коснулись шеи и запутались в темных локонах девушки. Егору опять придется смотреть на все это безобразие. Ну и пусть!