Текст книги ""Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

– Вот, возьмите. Он просил передать, если сам не сможет.

– Что это такое?

– Жизнь, – просто ответила Ишара, вложив в руку медика ульм. – Там лекарство. Оно должно помочь его другу. Его зовут Дмитрий или Димыч. Он просил передать это вам, если сам уже не сможет.

Пещеру внезапно огласил дикий крик. Валери вырывалась из рук спасателей, по лицу текли слёзы. Пневмошприц коснулся её шеи, и после укола она вскоре отключилась.

Глава 23

Не нравился трактирщице этот орк. Странный он какой-то был. Вроде бы свой, по говору точно из сибирских, пиво знает с какой закуской употребляют. Только с местными солеными грибами, всё другое убивает вкус. Но вот знание реалий будто из прошлого века.

Ну какие тут паханства? Царь реформатор перед отречением всех князей и прочих в чиновники перевел. Чуть вся держава в огне дворянских восстанийне сгорела. На радость лидерам басурманским. Но нет, выстояли тогда. Были у царя верные люди. Согласились с ним и сами полномочия сложили и наследственные привелегии. Стали служить государству на деле.

Вот делаешь всё хорошо, довольны жители и враг пройти не может, то остаешься генерал губернатором. Нет – сдавай регалии и иди работать на что учился. Хоть дворником, хоть инженером. Так что многие передают обязанности наследственно и стараются не осрамить память рода. Как Димитровы, потомки сосланного пахана Димитра Рязанского.

Вот этот Панкрат, хотя сначала Панком представился, сказал, что у Димитрровых дружинником был. Угу, веке в восемнадцатом.

– Юморист, если ты намекаешь, что зовут тебя Панкратий Сокрушитель, то расскажи, как ты зло из Гибельных Земель победил?

Сложив на груди крепкие руки, хозяйка чуть сместилась в сторону. Пусть на вид в её таверне все деревянное, но стойка понизу защищена изнутри сталью. Сейчас она встала так, что в случае чего легко до дробовика дотянется.

Орк в кожаных одеждах после упоминания легендарного дружинника вдруг замер. Глиняная крынка с пивом замерла у рта. Стоп, что это с его одеждой? Будто на плече волна прошла и коричневая кожа на миг стала чем-то гладким, черным и с кучей прожилок. Правая рука опустилась под прилавок, пальцы нащупали рукоять.

– Панкрат, вот ты где. Опять басни свои барышням травишь. Заканчивай и пойдем отсюда.

– А, что? Я сейчас, Тихон.

В распахнутых дверях стоял еще один орк в похожей одежде. Хозяйка никак не могла понять, кто такую носит? Охотники точно нет. Мастеровые? Может, неместные они. По работе приехали.

Тем не менее появление ещё одного орка хозяйку успокоило. Все ведь знают, что оборотни ходят по одиночке. Так что может ей и показалось. Но чего это Тихон, как его назвал первый орк, вдруг стал серым и руку ко рту приложил. Эй,, его же сейчас не вырвет?

– А ну не смей мне полы пачкать, – закричала хозяйка, доставая из-под прилавка дробовик. – В раз жопу солью нашпигую.

Первый орк резко вскочил с лавки и бросился к приятелю. Хозяйка впервые видела, чтобы соплеменнику было так плохо. Будто человек, а не двухметровый бугай с тяжелой челюстью и торчащими клыками.

– Траванулся брат. Сейчас на воздух выведем.

Хозяйка покачала головой. Что за орк малохольный пошел, раз от несвежей еды травится? Поправив на руках позолоченные браслеты, орчиха подошла с крынкой к бочке. Ствол дробовика так и покоился на открытом плече. Жарко сегодня, вот она и одела стеганую безрукавку и шорты. А эти чужаки ещё и в коже.

– Сейчас я ему целебного нашего налью. На солёной воде сваренное с травами. Вмиг полегчает.

Золотистая струя полилась из крана в поставленную крынку. И этот малохольный, которого хозяйка таверны хотела по–родственному подлечить, от одного вида льющегося пива чуть в обморок не рухнул. Его друг успел зажать ему пасть и вывел за дверь. Тут же с улицы раздались не самые приятные звуки.

– Мельчает орк, – покачала головой хозяйка. – Вот поэтому я замуж и не иду.

Панкрат вскоре вернулся и увидел хозяйку, которая с задумчивым видом допивала пиво. Не пропадать же добру.

– Лопату в углу возьми и закопай в землю, что твой друг изверг. Вонь жуткая.

– Кхм, да. Я и забыл, какое у нас обоняние, – произнес странный чудак невпопад. – Ты это, красавица, не серчай. Неместный Тихон просто. Ягод кривды наелся.

– Вот дурак, – покачала хозяйка головой. – И откуда вас таких принесло? Хотя ты вроде на местного похож. Ешь и пьешь по-нашему, но я тебя не припомню.

– Из Дмитровска я, – назвал Панкрат крупный город на границе губернии. – Но как и Тихон долго за хребтом жил.

– И как тебя занесло за хребет, городской? – заинтересовалась орчиха. – Чего там делал?

– Так на камнетеса учился. Там с Тихоном и познакомился.

– А так вот чего вы так одеты, – догадалась орчиха. – Мастеровые в городе, слышала, так и ходят. Но не в такую жару.

– Да не подумали, – развел руками Панкрат. – Сошли с этой летающей фигни и ничего не купили.

– С какой фигни? С дирижабля? – уточнила орчиха. – Да, меня Анкой кличут.

– Приятно, Анка, – ухмыльнулся орк. – Да, с него. Но человек, что им управлял, назвал как-то заумно. Я и не понял. Ведь дирижабль же?

– Эти могут, – хмыкнула Анка. – Ну, одежкой льной смогу помочь, каменотес. Ты как, кстати, рассчитываться думал? Деньгами или меном.

– Да можно и так, и эдак. Или нужда в чем есть?

Хм, точно местный. Чудаки городские и из-за хребта деньги суют, а местные со времен пазанств помнят, что деньги мусок, когда нечего на них купить. Вот потому искюпоклн веков в этих краях бартер и процветает. Можно вещами расплатиться или работой.

– Да дров нарубить. И печку справить. Если каменщики, то справитесь. С меня жаркое из кабана.

– Не, – вдруг скривился Панкрат. – Лучше грибной похлебки.

Анка удивленно хмыкнула. Это какой нормальный орк от мяса откажется? Но Панкрат ей все объяснил:

– Да желудок у него не выдержит после кривды мяса. А самому жрать кабанчика, коль друга не предупредил во время, не по орочьим законам.

– Это да, – кивнула Анка. – Сделаю вам грибную похлёбку. Густую. Только дай другу вот эти корешки и пива налью.

– Злоденцы? – опознал корешки Панкрат. – Добро. Но соленого пива лучше темного налей.

– Так оно калишское только, – снова удивилась орчиха. – Вы, димитровские, с ними всегда не ладили.

– Угу, резали друг дружку почем зря. Как на Угре тогда. Так это Тихону. Ему можно, да и любит он темное.

– Налью калишского. Только ты лопату бери и прикопай уже. Люди скоро потянутся. Решат ещё, что постояльцев травлю.

День прошёл незаметно. Тихон через какое-то время пришел в себя, выпив залпом пиво. Панкрат на заднем дворе дрова рубил, а захребетник с печкой возился. И довольно успешно. Когда Анка в полдень зашла глянуть, то от удивления, замерла.

Тихон разобрал старую печь на кирпичи, набрал на краю деревни камней, чуток молотом обтесал и сложил новый очаг. Облил его какой-то хитрой смесью глины и чего-то ещё, а потом поджёг. Самообжиг, как он сказал, сделал. В итоге Анку встретила такая красота, что молодая орчиха только вокруг с открытым ртом ходила. В таверне у нее была мелкая печурка для готовки, а большая вся разваливалась.

– Принимай работу, хозяйка, – улыбнулся Панкрат.

– Да я же смогу на такой громадине и суп в котле сварить, и потомить мясо на углях.

– И тепло лучше держать будет, – добавил Тихон. – Камень я хороший взял. И дров меньше уйдет.

Обрадованная хозяйка принесла камнетесам и котелок с похлёбкой, и хлеба и пару кувшинов с пивом: темным и красным димитровским. Вскоре орчиха вернулась в таверну, где был полный зал. Оставшиеся наедине каменщики огляделись, а потом стали обсуждать дела.

– Чуть не засыпались, Тшир. Не думал, что ты такой нежный.

– Да я не думал, что Стрелок правду сказал. Что то пиво, что украшения твоей соплеменницы… Всё цвета…

– Богатства, – закончил мысль Панк.

Воздух рядом с разведчиками дернулся. Марево приобрело форму невысокой фигуры, которая отдаленно напоминала человеческую. Но обладатели орочьих тел не обманывались. Хоть у них и в этом мире есть усиливающие кимбары, но спракс может порвать их просто потому, что быстрее.

– Дайте хоть хлеба, пока никто не видит,, – прошипело марево. – Чего мясо не взяли?

– Да отвыкли, – ответил Тшир. – Разы его есть не могут, плохо от такой еды. Никак не привыкнем к свободе.

– А я с голоду подыхай, – проворчал спракс. Но кусок хлеба схватил. – М-м-м, вкусно.

– И сытно, – добавил Панк. – Мы в походе против калишского пахана на Угру больше сухарей брали, чем мяса вяленого. Сытный он, Альф.

Этим странным именем призрачного охотника назвал Торв, а тот и согласился. Единственное, что поняли про своего напарника разведчики, так это то, что тот имел какой-то нездоровый интерес к кошкам и их подобным существам. Разве что не ел.

– За вами не следят, – доложил спракс. – И хозяйка поверила. Мысли я её изучил, как и других аборигенов.

– И что там интересного? – Тшир поглотил ложку похлёбки и довольно сощурил глаза.

– Про Теней, точнее нечистых, как местные их называют.

Разведчики сразу напряглись. Ради этого они, как и другие лазутчики, и засыпались в другие миры. Прежде чем вернуть украденные души назад, нужно убедиться, что они не попадут снова в рабство. Особенно после изысканий Хауфи относительно вторжений дрегов.

– Хорошо, что вы много думаете, когда выпьете.

– Не мы, а они, – поправил монстра Панк. Он никак не мог привыкнуть к тому, что незримые охотники теперь с ними.

Плюс спраксы, которые поголовно были телепатами, входили в состав каждой группы разведчиков. Своих бывших хозяинов освобожденные монстры, как оказалось, ненавидели просто люто. Никто не мог представить, что самые кошмарные обитатели Таната претерпели от тех кучу унижений. По этой причине они и шли с группами назов в разные миры. Чтобы прикрыть тех, кто как и они был жертвами Теней.

Ещё спраксы своими способностями сильно ускоряли сбор информации. Да и успех того внедрения также заслуга Альфа. Охотник считывал мысли Анки и через связной кимбар подсказывал правильные ответы Панку. Орк хоть и был местным, но не был дома несколько веков.

Многое тут изменилось. Дирижабли те же, двигатели внутреннего сгорания, радио или огнестрел. Хорошо, что они с деревни начали. В городе, если верить мыслям караванщиков, всё куда современнее.

Особенно Панка удивило общество. Почему царь пошел на такие реформы? Спракс показал мысли соотечественников, что помогло орку сформировать гипотезу по одному методу. Нико, с которым они плотно пообщались на зачистке одной банды, называл это анализом.

Интересно, что с ним стало? Танат так и не смог этого рассказать. Только то, что Искатели и Ишара первыми перешли в другой мир, а потом врата были разрушены. Новые мешали создать соплеменники Нико. Они чем-то блокировали ментальный взор Таната.

Одно лишь точно известно. Нико увел Теней из Таната. Тьма покинула некогда обреченный мир. И всё это благодаря одному странному разу…

– Они пытались отравить мой мир. Только царь и бояре поняли, в чем их слабость. Власть. Те кто хотел сохранить старые порядки, скорее всего были заражены. Так их вычисляли. Некоторые рода были полностью уничтожены.

– Самые страшные бои были там, где ты и твои орки когда-то погибли!

– Значит они загнали тварей в логово, Альф. Потом сожгли к чертям. И закрыли на века те гиблые земли. Солдаты до сих пор охраняют границы.

– Внутрь отправляют патрули, – хмыкнул Спракс, который так и не вышел из невидимости. – Часто это осужденные на смерть каторжники, которые так могут получить помилование. Их не жалко. Твои соплеменники боятся нового вторжения.

– Вук и Двол смогли туда проникнуть? – включился в беседу Тшир. Он имел ввиду еще пару спраксов, что пришли с ними через новые врата. Их Танат создал в другом месте, не там, где погибли дружинники.

– Тогда ждём их и потом уходим. Мы же бродячие каменотесы. Вернёмся в Танат и там всё решим.

Альф оставил разведчиков одних. Пока они ели, Панк рассматривал нового напарника и не переставал удивляться. Вот всего пару месяцев назад он со своей шайкой пытался свести концы с концами. Скажи ему кто тогда, что он сможет вернуться домой. Ещё и вспомнить всё и вместе с Тширом Жестоким. Нет, он бы не рассмеялся, но голову тому шутнику проломил.

И всё это благодаря одному разу, который пришёл словно из ниоткуда. Неудивительно, что в нескольких местах, даже в Последнем Приюте, возникли культы в его честь.

– Он просто старался не быть мудаком.

– Что? – Тшир перестал жевать.

– Не обращай внимание. Слушай, я всё спросить хотел, а чего ты у себя не остался? Что ты, что Майра… Вы просто сходили и вернулись. Сказали, что дома всё нормально, никого чужого нет, но вы не остались там. Почему? Знаю, что вам мозги не промыли.

– Танат проверил, – кивнул головой орк, – есть такое. Просто… Я не был воином там. Даже телом не ящер, а насекомое. Дома, среди гор и пустынь, мои призванием быо мастерство резчика по камню. Потому в твоём мире я предложил это прикрытие. Просто…

Тшир поводил пальцами в воздухе.

– Просто я не могу вернуться после всего, что было. Да, меня могли принять в улей. Я показал, что умею работать с камнем, – Тшир кивнул головой на новенькую печь. – Но мне уже не стать мирным ремесленником. После Таната.

Панк молча слушал исповедь одного из офицеров знающих. Мирный ремесленник, что славился своей жестокостью к врагам. Потому что в Танате он стал рабом. Шахтером, что углкблоял пещеры и искал минералы для биореакторов. Пленник других разов, что пережил много горя и в какой-то момент сломался.

Восстание рабов могло провалиться, но пришли Знающие. Так Тшир и остальные из его четвёрки стали бойцами Даргула. Одними из его самых верных сторонников. Воинами, которым поручали опасные миссии. И абсолютно одержимые жаждой мести миру, в котором они оказались.

– Даргул и Нико дали мне новую жизнь. Каждый по-своему. Нико я и вовсе поначалу считал слабаком, но сколько он сделал. Сейчас я скорее как клинок. Один выковал меня, а другой отшлифовал. Он просто дал нам возродиться и повел на самый важный бой. И как мне вернуться и просто жить,, если эти твари могут снова прийти из других миров. И в мой дом. Нет, я сначала должен его защитить. Иначе зачем это всё?

Панк ничего не сказал. Слова здесь уже были излишни. Он понимал, что имел ввиду Тшир. Один выковал из его боли и жестокости силу, а другой показал, как эту силу посвятить служению. Не в этом ли о части путь воина?

Утром вернулись спраксы и они все вместе покинули деревню. Надо доложить Торву, который возглавил разведку. Однако бывший дружинник знал, что однажды вернётся домой. Когда обезопасит его.

* * *

Когда мир призвал его, он думал о чем угодно, но не об этом. Вместо камеры перехода у врат в иные реальности, где он оставит своё тело, его ждало кое-что другое. Новая комната в Центре, которую только недавно вырастили. Он первый посетитель этого места, что служит для связи и переговоров.

Переговоры. Тит недобро оскалил зубы, а правая рука заболела. Какое же унижение он тогда испытал. Сначала от своих хозяев, а потом заклятый враг лишил его конечности. Ещё и тот мелкий пого нанес ту оскорбительную рану.

Когда дикие, как он их тогда называл, ржали над ним, хотелось сдохнуть. Не раз он бывал на грани смерти, был ранен, испытывал голод и боль. Но насмешки ранили неожиданно сильно. И вдруг всё резко изменилось.

Неуловимая цель, враг хозяев и его личный враг остановил это. Отчитал толпу, а потом протянул руку и унес на излечение. Тогда Нико и Танат вылечили не только его тело, но и разум. Зов хозяев ушел, безжалостный убийца получил свободу и не знал, что делать. Потому он и пошел за Нико. Не только чтобы защитить неожиданного спасителя, но и чтобы разобраться в самом себе.

Разы до сих пор боялись спраксов. Были даже те, кто сказал, что революция фальшивая. Зачем иначе Танату бывшие убийцы и клоны старых вестников. Тогда Тит и некоторые его собратья и разъяснили всё возмутителям спокойствия.

Притом не силой, а словам, чем несказанно удивили всех. Благо, что вместо языка рабов всем разам Танат дал изучить язык дрегов. И он оказался настолько богаче и образнее, что Тит даже применил кое-что из сленга боцманов торгового флота. Ему про боцманские загибы рассказал Танат, а тот узнал их от Нико.

Нико. Именно ради того, чтобы узнать его судьбу, Тит и принял предложение Таната. Мир убедил его, что говорить он будет не с Тенями. На связь внезапно вышел кое-кто, кого знали Нико, ушедший на родину Дим и сам Танат. Спракс на это согласился, а теперь старался ничего не упустить.

Информации было много и разной. Бестелесное существо, собеседник Тита, могло видеть многое. Даже то, что не видел Танат. Например то, что произошло на Тау-137, куда Нико вернул Искателей. Соплеменники Нико смогли создать некое защитное поле, которое блокировало ментальные поля биоконструктов дрегов и Таната.

Глядя на произошедшее, бой Нико с Роем, плач Тэй и всё остальное, Тит лишь от ярости сжимал кулаки. Почему всё так произошло? Разве он это заслужил? И как же спраксу хотелось оказаться в тот миг рядом с тем, кто так и не успел стать ему другом. Рядом с тем, кто разглядел за личинок монстра ещё одно изувеченное существо.

Прошлое ему также показали. Вестники и димортулы были на самом деле проектом защитного доспеха. Живая броня, по замыслу создателей, должна была защищать разведчиков и спасателей в других мирах. Разум доспеха выпополнял роль бортового компьютера.

Это был термин из мира Нико. Также, как и защитный дроид с искусственным интеллектом. Именно такую роль спраксы должны были выполнять в экспедиций дрегов. Быть защитниками, помощниками и друзьями. Именно так. Может поэтому, когда был снят контроль, спраксы и смогли быстро организовать своё сопротивление хозяевам? Кто знает.

Сейчас Тит видел землю. Среди теплых зарослей зеленой растительности текла река. По ней шла лодка, которой управляла смуглокожая девушка. Она ловко управлялась с веслом и выглядела счастливой. Тит видел, что в её груди бьётся не одно, а два сердца.

На пристане у научной станции её ожидал парень с кошачьими глазами. Тит слышал разговор Ишары, а это была она, с неким Чесом. Лидер следопытов звал девушку в экспедицию. Та давно покинула реабилитационный центр и нашла себе место среди зоологов на Амазонке. Эти места отчасти напоминали ей о родине. Да и на местных аборигенов она была очень похожа.

Поначалу девушка не хотела лететь с Чесом. Но парень был настойчив и назвал ей имя. Девушка согласиласьи ушла с ним. Это было больше недели назад. Сейчас Ишара и лидер команды следопытов летелина спас-крейсере «Геродот».

Гость также показал Титу мир, откуда некогда пришел Даргул. Там доросли до уровня технологий паровой машины. Защищенные мобили с вомнамииазеыз рас окружили рощу, где почти тысячу лет назад произошла битва с силами тьмы.

И сейчас в священной роще снова неспокойно. Там снова появилась странная жизнь. Внутрь пошли монахи из ордена Хранителей Молчания. Через несколько часов они вернулись. Поначалу никто не мог поверить в их рассказ.

Живые деревья выросли на пепелище за ночь. Те самые старейшие, что погибли тысячу лет назад. Другие обитатели рощи признали собратьев. Теперь деревья, люди и представители других народов слушали историю о мрачном мире, где оказались плененные души. Месте, которое можно было назвать настоящим адом.

Летописцы ордена смотрели на мелькающие перед глазами ветви деревьев. Так разумные растения общались с людьми. Теперь история, поведанеая старейшим, что звал себя Димом, будет храниться вечно. История о воине, что просто не сдавался и шёл вперед. О том, кто видел суть и рассеивал тьму. Тому, кто напомнил монстрам, что некогда они были людьми или другими Божьими созданиями.

Когда на пергаменте поставили последнюю точку, то монахи ордена, воины людей, орков и эльфов преклонили колени. Живые деревья подняли вверх свои ветви. Так они отдали честь воину по имени Нико. Когда за тебя молится столько душ, то ты не можешь просто…

Много чего ещё увидел Тит. Теперь спракс понимал, что от него хотят. За пределами комнаты тельмах вырастил круглый контейнер. Только кристалла в нём пока не было, и спракс пошел к выходу.

– Сейчас принесу, – бросил Тит невысокой фигурке, что выглядела будто сотканной из воздуха. Впрочем он знал, что это создание было лишь призраком у него в голове.

– Теперь я знаю, что мне делать, Дрок.

Дух гоблина шамана лишь улыбнулся:

– Тогда поторопись. Скоро тебе встречать гостей, странник. Дорога тебе предстоит неблизкая.