Текст книги ""Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

Глава 29

Жаркое солнце раскалило решетку въездных ворот. Генрих нестерпимо долго возился с замком. Или это ему только показалось? Видимо, привратника все же стоило оставить на вилле. Фон Берг наконец распахнул тяжелые кованые створки и подогнал автомобиль к порогу дома. Барон улыбнулся Катрин, вздохнул и отправился запирать ворота. Ну что ж, он сам этого захотел. Из слуг на вилле теперь только повар и горничная Элена. Но они находились в дальнем флигеле, и им строго-настрого велено без приказа на территории парка и в палаццо не появляться.

Генрих вернулся к автомобилю и помог Катрин выйти из него. Они взялись за руки и молча вошли в дом. Как только дверь за ними захлопнулась, Генрих порывисто обнял девушку и впился в ее губы страстным поцелуем. Она уронила букет из лилий и с жадностью ответила ему. Пышная фата путалась в его руках. Генрих осторожно начал убирать шпильки, которые выскальзывали из его неумелых пальцев и со звоном падали к их ногам. Катрин судорожно помогла ему. Через несколько мгновений фата белым облаком легла на пол рядом с букетом. Туда же упали и цветы флердоранжа, украшавшие прическу невесты. Ее темные волосы рассыпались по плечам. Барон осторожно поправил их и погладил жену по голове:

– Как же долго я этого ждал, баронесса Екатерина фон Берг!

Она молчала, только счастливо улыбалась.

Фон Берг подхватил девушку на руки как пушинку и понес в спальню, продолжая осыпать лицо и грудь любимой жаркими поцелуями. Она обвила его шею руками, прикрыла глаза, и ее дыхание стало прерывистым.

В спальне всюду стояли пышные букеты из флердоранжа. Аромат традиционных цветов невесты сладко и нежно окутывал комнату. Барон опустил девушку на пол, продолжая держать за талию. Катрин улыбалась счастливой улыбкой, глядя на него темными, подернутыми поволокой страсти глазами.

Фон Берг медленно прикоснулся губами к шее Екатерины. Катрин замерла в его руках и запрокинула голову, тяжело переводя дыхание. Он поцеловал тонкую полоску кожи между вырезом декольте и ожерельем. Пальцы девушки нежно гладили его волосы.

Ладонь барона почувствовала рукоять ножа под лифом свадебного платья. Фон Берг удовлетворенно улыбнулся – она помнила его просьбу и не рассталась с ножом даже на собственной свадьбе. Какая же умница! Генрих ловко достал из-за ее корсажа фамильный нож. Тот, который он когда-то подарил своей ученице. Фон Берг легко разрезал замысловатую шнуровку роскошного платья, сделал еще несколько надрезов. Тонкий шелк легко поддался его сильным рукам, и платье упало к ногам девушки. Генрих привычным движением метнул нож в стену и клинок с глухим ударом глубоко вошел в дубовую обшивку комнаты.

Бриллиантовые эдельвейсы были небрежно брошены в изножье кровати. Катрин резко рванула рубашку на груди барона. Батист с треском разорвался в ее нетерпеливых руках. Она провела прохладной ладонью по его широкой груди. Генрих сбросил с себя разорванную рубашку и судорожно облизнул внезапно пересохшие губы, с трудом переводя дыхание. Трепещущие пальцы девушки запутались в его светлых волосах. Она поцеловала его в губы, в шею, покрыла поцелуями грудь. Ее ласки заставили Генриха забыть обо всем на свете. Новое, сладкое и трепетное чувство щемило сердце и доставляло ни с чем несравнимое блаженство.

Фон Берг снова осыпал Катрин горячими поцелуями, продолжая нетерпеливо срывать с нее остатки тонкого шелкового белья. Он нежно взял ее за руку и резко оттолкнул. Она томно прикрыла глаза и хрипло засмеялась. Барон хотел полюбоваться своей женой. Катрин не смутилась. Не смутилась, потому что они безгранично любили друг друга. Она лукаво улыбнулась, склонив голову и прикусив губу белоснежными зубками. Екатерина освободила руку, отступила еще на шаг, растрепала темные волосы и повернулась перед Генрихом, давая ему возможность лучше рассмотреть себя. На ней остались только белые шелковые чулки с кружевными подвязками. Катрин была прекрасна девственной чистотой и невинностью. Фон Берг не мог оторвать восхищенного взгляда от совершенного тела молодой жены. Как же она красива!

Жаркое солнце сдерживали плотно задернутые шелковые портьеры, не давая зною проникнуть в комнату. Но несколько ярких лучей все же скользнули через неплотно закрытые шторы на одном из окон. Слабый ветерок врывался внутрь через приоткрытую балконную дверь и радостно звенел хрустальными подвесками огромной люстры. Радужные блики весело кружились по полу, переливаясь всеми цветами радуги и дерзко нарушая полумрак спальни.

Генрих продолжал любоваться женой. Они так долго ждали, когда смогут остаться вот так, наедине. Вечность, не меньше! Он снова поднял девушку на руки, закружил по комнате и бросил на мягкую кровать. Екатерина закрыла глаза, выгнулась, не сдерживая полустона-полувздоха, и притянула мужа к себе.

Приятное, ранее незнакомое ему тепло разлилось по сердцу. Это была не страсть. Это была любовь. Настоящая, всепоглощающая, безграничная. У Генриха перехватило дыхание.

– Катрин, я люблю тебя, – тихо прошептал он на ухо жене, уже в который раз за сегодняшний день, и прикусил нежную кожу на шее любимой.

Его руки бережно ласкали девушку. Она не сдержала стона и ласково провела ладонью по его щеке.

– Я люблю тебя, Генрих, – эхом ответила Екатерина, подчиняясь его желаниям и подставляя страстным поцелуям мужа разгоряченное тело.

Она таяла в его объятиях словно воск. Нежные и сильные руки барона скользнули по ее груди, животу, бедрам. Она на мгновение замерла под его ласками, отдаваясь блаженству. Ноготки Катрин страстно вонзились в кожу на плечах Генриха. Фон Берг почувствовал нетерпеливую, все нарастающую дрожь ее тела.

* * *

Яркое солнце слепило глаза Екатерины. Она не шевелилась и слегка приоткрыла глаза. Занавески на двери, ведущей на лоджию, были открыты. Очевидно, они забыли задернуть их, когда выходили полюбоваться рассветом. Ее голова покоилась на груди Генриха. Катрин боялась пошевелиться, чтобы не разбудить любимого. Но через мгновение она почувствовала, как его рука нежно коснулась ее волос.

– Проснулась? – тихо спросил он, продолжая играть ее темными локонами.

– Как догадался? – улыбнулась она и подняла голову.

– Почувствовал. Я давно не сплю. Любуюсь тобой.

Он погладил ее по спине. Она приподнялась на локтях, подвинулась к нему и поцеловала мужа в губы. Так она будет теперь целовать его каждое утро. Всю жизнь. Он ответил на ее поцелуй и привлек к себе. Катрин снова положила голову ему на грудь и погладила руку барона.

– Хочешь есть? – задумчиво спросил фон Берг, запустив пальцы в ее волосы.

– Нет.

– А кофе в постель?

– Для этого надо позвать Паоло, – лениво протянула Екатерина. – Не стоит…

– Так все же хочешь кофе? – продолжал допытываться Генрих.

Он сел на кровати и обнял жену. На ее запястьях все еще были бриллиантовые браслеты. Они как-то забыли об этих украшениях. Генрих снял их и небрежно бросил на край постели. На нежной коже остались красные отметины. Фон Берг помассировал запястья жены. Он поднес руку Катрин к губам и крепко поцеловал туда, где тонко бился пульс. Сердце снова попыталось выскочить из ее груди. Она рассмеялась, вспомнив первый поцелуй Генриха. Такое не забудешь!

Фон Берг откинул волосы Екатерины и поцеловал в шею ниже затылка. Его жаркие губы коснулись ее спины. Все ниже и ниже… Она выгнулась, подчиняясь его желаниям. Приятный холодок пробежал по ее телу. Сильные руки мужа ласкали Екатерину и заставляли трепетать от нетерпения.

– Кофе будешь? – повторил он вопрос, крепко, до боли поцеловав в плечо и перейдя к груди.

Барон посмотрел на жену. В его голосе слышалось озорство, а серые глаза потемнели и стали бездонными.

– Нет, – простонала Екатерина в его объятьях. – Не сейчас…

Генрих довольно улыбнулся и толкнул ее на подушки, крепко обхватив запястья.

– Попалась? – рассмеялся он.

– А я и не возражаю! – в тон ему ответила она.

* * *

– Я сварю нам кофе, – почти через час Генрих, видимо, вспомнил, что хотел подать жене утренний напиток в постель.

Хотя, похоже, за окном уже наступил день.

– А ты умеешь? – недоверчиво спросила Екатерина, перевернувшись на живот и глядя на мужа сквозь растрепанные волосы, убрать которые у нее не было сил.

– Да, конечно. А еще я умею жарить дичь на вертеле, – Генрих откинул темные пряди с ее лица. – Так что с голода ты со мной не умрешь, поверь!

– Сколько же у тебя талантов! – улыбнулась она, бессильно уронив голову на руки.

– Все, пошел готовить кофе, – Генрих чмокнул ее в щеку.

– А я пойду в купальню, освежусь и попытаюсь проснуться…

– Значит, кофе я подам в бассейн, – рассмеялся фон Берг и накинул на плечи атласный халат с меховой оторочкой.

Он вышел из комнаты, а Екатерина сделала над собой неимоверное усилие и поднялась с постели. Она лениво натянула шелковую простыню и завернулась в нее, как римская матрона в тунику, перебросив конец ткани через плечо. Где-то должен быть пеньюар, но искать его не хотелось.

На полу лежало растерзанное свадебное платье. Екатерина тронула его кончиками пальцев ноги. Зря она думала, что Генриху будет сложно справиться со шнуровкой. Он, как всегда, решил проблему радикально. Надо отдать остатки платья Элене. Венецианское кружево ручной работы и тонкий шелк жалко просто выбросить. Возможно, Элена сможет сшить из этого нарядное платье для своей маленькой племянницы.

Екатерина выдернула нож из стеновой панели и положила на туалетный столик. Она сладко потянулась, раскинув руки и прогнувшись в талии, и довольно улыбнулась. Ее первая брачная ночь прошла замечательно и очень бурно!

Молодая баронесса фон Берг высоко заколола волосы серебряным гребнем и направилась в купальню. Мраморный бассейн манил прохладой. Она с удовольствием опустилась в освежающую воду, чувствуя себя морской нимфой.

Почти через полчаса в купальню вошел Генрих, держа в одной руке крохотную фарфоровую чашечку, а в другой розовые лепестки. Их он бросил в бассейн, и лепестки закачались на поверхности воды. Екатерина взяла один из них и вдохнула сладковатый аромат. Какой же романтичный у нее муж! Фон Берг присел на край бассейна и протянул жене кофе. Екатерина увидела, что чашка наполнена едва ли наполовину.

– Очень вкусно, спасибо. А себе? – поинтересовалась Катрин, с удовольствием отхлебнув ароматный напиток.

– Это все, что осталось, – признался барон. – Спиртовка, на которой я пытался сварить кофе, взорвалась. Я едва не спалил кухню. Турка тоже, видимо, безвозвратно погибла, поскольку сильно обгорела…

Девушка рассмеялась:

– Кто-то говорил, что умеет варить кофе…

– Ошибался, – развел руками Генрих.

– Я научу тебя, как это делать. Ничего сложного. И турку постараюсь отчистить…

Она увидела на правой ладони Генриха покрасневшую кожу. Видимо, ожог, получившийся, когда он спасал ее кофе:

– Больно? – участливо спросила она и поцеловала руку мужа.

– Теперь нет, – улыбнулся он. – Сам виноват, опять наврал, что умею варить кофе. Хотел тебя удивить.

– Удивил, – рассмеялась она. – Ты неисправим, и за это я тебя люблю.

Она допила кофе, поставила чашечку на край бассейна и вышла из воды. Генрих бережно закутал жену в пушистое полотенце и прижал к себе. Он осторожно вынул из ее волос гребень и взъерошил их.

– Моя Афродита, – прошептал барон ей на ухо, проведя тыльной стороной ладони по ее щеке.

Екатерина взглянула в его глаза и поняла, что до спальни они не дойдут. Муж опустился на медвежью шкуру, лежащую в купальне и заваленную шелковыми подушками. Он потянул ее за руку к себе. Полотенце упало с плеч баронессы, и она опустилась рядом с Генрихом на колени. Он рассмеялся, сгреб ее в охапку и повалил на шкуру…

Ближе к вечеру Генрих позвал повара Паоло и тот все-таки накрыл на стол. Надо было поесть. Они сидели напротив друг друга, как и положено мужу и жене. Было непонятно, это поздний обед или ранний ужин. Супруги наслаждались прекрасными блюдами, приготовленными опытным поваром. Катрин ухаживала за мужем, так как Паоло Генрих быстренько выпроводил из палаццо. У нее все прекрасно получалось – она же не какая-то избалованная светская дама!

– Совсем забыл, – Генрих достал из кармана халата небольшой ключ с серебряным брелоком. – Мой свадебный подарок тебе.

– Что это? – девушка взяла из рук мужа ключ и тут же бросилась ему на шею, едва не опрокинув стол. – Автомобиль! Ты подарил мне автомобиль?!

– У тебя теперь личный роллс-ройс. Темно серый. Он уже давно стоит в гараже. Тебе должен понравиться.

– Он мне уже нравится. Но и я тебе кое-что приготовила на память. Забыла, совсем забыла подарить!

Она стремительно выбежала из гостиной и вернулась через минуту с крохотным замшевым мешочком. Екатерина вытряхнула его содержимое на ладонь мужа. Две запонки с крупными бриллиантами холодно вспыхнули при свете заходящего солнца. Катрин уселась на колени Генриха и обняла его за плечи.

– Увидела их в ювелирной лавке в Трастевере, когда убежала с виллы в город. Они мне очень понравились, и я купила запонки для тебя.

– Спасибо, милая, – барон взял жену за подбородок и поцеловал в губы. – Очень красивые.

Генрих отложил в сторону запонки, забрал у жены ключ от автомобиля, который она до сих пор не хотела выпускать из рук, и тоже положил на стол. Фон Берг развязал пояс на шелковом халате Екатерины, и тот легко соскользнул с плеч баронессы. Кончики пальцев Генриха коснулись ее груди, сбежали вниз, к животу и замерли на бедре.

– Мы закончили обед? – не то спросила, не то подвела итог Катрин, весело сверкнув глазами.

– Да, закончили, – протянул фон Берг, медленно поглаживая бедро жены. – Ты все еще голодна, моя дорогая баронесса?

Он выгнул бровь и вопросительно посмотрел на нее.

– Очень голодна, – заговорщически прошептала Катрин ему на ухо. – Ты даже не представляешь, насколько!

Эпилог

Первенец фон Бергов появился на свет через девять месяцев после описанных событий. Это был мальчик, как и мечтала Екатерина. И он очень походил на отца. Потом у них родились еще два мальчика и девочка. Доктор Никитин принимал все роды у баронессы. Четверо детей фон Бергов унаследовали редкий дар. Никитин предположил, что это связано с тем, что оба родителя обладают уникальной способностью. Это обрадовало Екатерину и Генриха – будет, кому передать мастерство.

Циничный врач стал семейным доктором фон Бергов. Его поразили трепетные отношения барона и Катрин. Они столько преодолели, пережили страшные события и не потеряли любовь. Никитин удивлялся и радовался за них. Он изменился, стал добрее, мягче. Дети фон Бергов просто обожали Викентия Васильевича Никитина. Они висли на докторе, называли его дедушкой и заставляли принимать участие в их шумных играх. Врач с удовольствием возился с детьми. Фон Берги стали ему на старости лет настоящей семьей.

Через несколько лет магистр передал бразды правления Братством Трех Полумесяцев барону фон Бергу. На Совете его кандидатуру одобрили единогласно. Госпожа Миргородская оказалась права – Генрих оказался самым достойным приемником пожилого магистра.

Алексей и Надежда добились своего, и отец девушки Дмитрий Андреевич Баранов позволил им пожениться. Алексей Вишняков отлично зарекомендовал себя в качестве бухгалтера и экономиста. Надежда, безусловно, повела себя как мудрая женщина. Она отлично управлялась с производством, сосредоточила все дела в своих руках, но дома главой семьи был Алексей. Надежда оказалась очень плодовитой, что не удивительно при ее богатырском здоровье и комплекции. Как, смеясь, говорила госпожа Вишнякова, она взяла пример с Наташи Ростовой из «Войны и мира» Толстого. Это произведение Надежда терпеть не могла, но была вынуждена изучать в гимназии, до того, как уехала в Американские Штаты. У нее и Алексея тоже родилось четверо детей. Многочисленные мамки и няньки сняли основное бремя забот об отпрысках с их родителей. Молодая купчиха и заводчица продолжала железной рукой вести дело, доставшееся ей от отца, к дальнейшему процветанию. А любимый муж Алексей помогал ей в этом всеми силами.

Дружба семьи Вишняковых и фон Бергов крепла с каждым годом. А один из месяцев они обязательно проводили все вместе и со своими многочисленными детьми в Риме, на вилле фон Бергов «Счастливая мечта».

Через несколько лет Егор Изварин перебрался в Италию. Он купил недалеко от Флоренции винокуренный завод. Обширные виноградники его поместья до сих пор известны в Тоскане. Егор вступил в Орден Золотой Ветви и продолжил свое Служение уже в Италии. Родня часто и подолгу гостила у него.

Изварин потратил изрядную сумму на благоустройство городка Кьюзи, рядом с которым находились его виноградники. За что получил дворянское звание барона. Вначале это его очень смущало, но фон Бергу такой расклад казался забавным – потомственный дворянин и его шофер сравнялись в титулах. А почему нет? Кроме родни к барону Изварину, а именно так он теперь именовался, часто наведывалась прекрасная графиня Лионелла. И, наконец, она перебралась к нему навсегда. Их свадьба по меркам Италии была скромной – фон Берг с семьей и ближайшие родственники жениха и невесты.

Князь Апухтин и его прекрасная Елена так никогда и не вступили в брак. Оба считали это пустой формальностью. Они прожили вместе всю жизнь. Елена Михайловна Миргородская погибла уже в преклонном возрасте, выполняя задание Братства Трех Полумесяцев. Сергей Сергеевич так и не смог утешиться. Он поставил на ее могиле великолепный мраморный памятник, самый красивый на кладбище Златогорска. Прекрасная Елена стоит в полный рост, сжимая в руке кинжал. У ее ног лежит поверженный волк. Первоначально это должно было быть неизвестное науке чудовище. Но один из градоправителей Златогорска настоятельно попросил князя заменить страшного зверя на волка. Сергей Сергеевич не возражал, помня, сколько тайн хранила его любимая.

Валерий Кобозев
Повторная молодость

Глава 1

Влетел

Зовут меня Валерий Иванович, я теперь даже про себя так себя называю – мне уже семьдесят, не мальчик в общем. Живу я в своем просторном доме с женой, она моложе меня на десять лет, красотка, занимается фитнесом, держит свою фигуру в порядке – вес не превышает пятьдесят три килограмма – а если появляется лишних полкило, тогда она вопит, что она жутко разжирела и начинает интенсивно сгонять вес физическими упражнениями. Человек с железной волей она у меня. Я лентяй, единственно, что я себя заставляю – это проплывать ежедневно в домашнем бассейне по триста-четыреста метров. Это и живот подтягивает, да и спина меньше болит. А вес у меня побольше будет, под восемьдесят пять килограммов при росте сто восемьдесят пять сантиметров. Вроде бы и немного, но я-то свой жирный живот лучше всех чувствую. Поэтому и плаваю, впрочем, мне это нравится. Ну не противно точно.

Работаю я директором собственной фирмы – оказываем услуги по механообработке разным предприятиям Томска. Фирма очень маленькая – всего десять человек, включая меня, но выработка у нас большая – всю прибыль тратил на приобретение современного оборудования, в итоге у меня тринадцать станков ЧПУ на шестерых рабочих. Они обслуживают по два-три станка, когда есть заказы. Ну а когда их нет – занимаются модернизацией оборудования, изготовлением оснастки впрок.

В пятницу 7 ноября 2025 года ехал с работы, как обычно на своей машине, X-Trail 2018 года. Вчера была оттепель, а с утра ударил сильный мороз – дороги превратились в каток, а еще снег сыпал, не давал шипам покрышек дотянуться до твердого льда. Внизу на улице Балтийской, в том месте, в котором не было перекрытия между встречными полосами дороги, ко мне, на встречную полосу вылетел огромный грузовик.

– Куда прешь!!! – только успел я крикнуть, нажимая на тормоз, но это было уже бесполезно – моя машина врезалась во встречный грузовик.

Я очнулся спустя некоторое время, не открывая глаз обследовал себя, но боли не чувствовал. Я распахнул глаза и увидел комнату в общежитии, в котором я жил в студенчестве. Приподняв голову, огляделся. На соседних трех кроватях спали мои соседи по абитуре – Гена Костин, Витя Матушкин, Олег Комаров. Я вспомнил – вчера отмечали поступление в институт – все прошли конкурсный отбор. Но голова у меня не болела, как в прошлый раз, помнится тогда я весь день ходил с больной головой, потом похмелялись вместе.

– А что это было? Как я сюда попал? – задавал я себе вопросы, осматривая свои молодые руки.

– Похоже на правду – я поднял одеяло и посмотрел на свой впавший живот и тощие бока – у меня не получалось в молодости увеличить свой вес с семидесяти килограмм, несмотря на попытки побольше есть. А уже с пятидесяти лет, наоборот, пришлось себя контролировать, чтобы живот не вырос.

– Спортом надо заниматься! Я только в тридцать пять лет занялся собой! А ведь могу начать прямо сейчас! Ну ладно, сразу сейчас это конечно перебор. Но заняться стоит, главное – не лениться. Надо подумать над своей жизнью-то. Идти также, как я ее прошел раньше? Не хочу… Много ошибок сделал, хотя в общем доволен результатами. Хотя мог бы, конечно, добиться и большего. У меня теперь есть этот шанс переиграть ситуацию… Книги про попаданцев – мой любимый жанр фантастики – рассуждал я.

– Первое дело для всякого попаданца – это заработать деньги на своем послезнание. Обычно песни из будущего воруют… Где моя гитара? Я же приехал с гитарой! А вот она, висит на спинке стула… Отлично! Песен я помню много, играл для себя и в компаниях, в раздумьях над своими будущими патентами.

– Патенты, или авторские свидетельства… Остались от них только красивые корочки, денег они мне особых не принесли – вот только авторское свидетельство за мой дипломный проект «Автономный электростимулятор желудочно-кишечного тракта» (АЭС ЖКТ) принесло сто миллионов рублей в 1998 году, когда на эти деньги можно было купить две новых «Волги». И половину этой суммы я потратил на патентование в США нового электростимулятора, который так и не пошел в производство… Одни убытки принес мне этот патент США. Остальные мои авторские свидетельства и патенты также не принесли мне дохода… Если моя инженерная деятельность не принесла мне дохода, кроме зарплаты, то зачем мне такая карьера? Пенсия у меня пятнадцать тысяч рублей, или 187 долларов, это при том, что для ее начисления были взяты последние пять лет работы в НИИ ТМ ведущим инженером и начальником лаборатории с зарплатой не менее трехсот рублей в месяц или по официальному курсу 468 долларов США!

Поэтому приходится работать… Правда я работаю на своей фирме директором. Денег на белый хлеб с красной икрой хватает, но сибаритствовать не позволяет. Да и что делать-то без работы? С тоски умрешь! Не знаю, как жить без нее – всю жизнь работал, что-то придумывал, решал какие-то проблемы. Но это всё в прошлом!

И так, как сейчас жить-то дальше? Ну с институтом понятно – закончим, диплом получим. А вот куда дальше податься? Хотелось бы СССР спасти от распада, от этого все жители пострадали. Но я не Данко, сжигать себя не буду. Чем смогу – тем помогу. А пока надо бы мне укрепить свои позиции – тут в общаге и нищете жить не собираюсь! Матушка мне посылала по пятьдесят-шестьдесят рублей в месяц, вместе со стипендией пятьдесят пять рублей жить было можно. Но надо и честь знать, самому зарабатывать. Тем более сейчас у меня такие возможности открываются! Ну хватит рассуждать, пора из этого свинарника слинять.

Я встал, оделся, умылся, пошел в столовую в правом крыле подвала общежития. Там было немноголюдно – взял два бифштекса с яйцом и пюре, салат, компот. Суп не стал брать – взял на десерт рисовую кашу с лужицей сливочного масла сверху. Хорошо подкрепившись, пошел гулять по Томску, размышляя о своей повторной молодости. Но в первую очередь о хлебе насущном. Жить в общежитии мне не хотелось, вечный шум, пьянки, грохот музыки. Отвык я уже от этого. Живем мы с женой в доме вдвоем – у нее третий этаж, у меня второй. На первом этаже у нас кухня и все прочие радости – сауна с бассейном, теплый гараж на две машины. Друг другу не мешаем, встречаемся ежедневно за ужином, обычно готовим свежее блюдо и овощные салаты. Иногда вмести смотрим телевизор – особенно нам нравится передача «Голос». Рита присматривает за домом – он у нас как с иголочки, в нем все на местах и идеальная чистота – это у нее пунктик такой. И наш участок (настоящий хвойный парк у нас, тринадцать соток, пять кедров, семь елей, лиственница, дуб, липы, клен, много ясеней, а также других деревьев и кустарников) также вылизан моей трудяжкой-женой. Я ей помогаю по мере сил, но спина и больные тазобедренные суставы не дают мне сделать много. И вот это я всё потерял… Но Риту я найду и женюсь на ней – терять такого верного человека нельзя… До этого еще лет десять-пятнадцать имеется – у нас с ней разница в возрасте десять лет.

И так, что мы имеем в активе на данный момент? Мои изобретения и патенты? Ха! Займусь только АЭС ЖКТ, когда придет время. А пока… Пока буду воровать песни из будущего! Что можно украсть и сделать так, чтобы меня заметили власти? Надо какой-нибудь марш патриотический спереть! Благоволение властей, во-первых, поможет мне получить все блага, а во-вторых, позволит воздействовать на ситуацию – может и удастся предотвратить распад СССР. Я готов даже собственными руками удавить Горбачева и Ельцина для этого! А с деньгами это будет намного проще сделать!

Ноги как-то сами меня привели в парк при общежитии, на спортивную площадку. Там никого не было, я повертелся на турнике, подтянулся раз пятнадцать, не стал перенапрягать мышцы, побегал по дорожке – в легком ритме, чтобы не вспотеть пробежал три километра, покачал пресс. Все это время размышлял о своем будущем, занятия не мешали думать, а как раз освобождали от лишних раздражителей.

И так, песни, которые предстоит украсть… «И вновь продолжается бой» – звучит даже в двадцать первом веке. А вот когда ее написали и озвучили? ОЙ! В голове ответ появился – 1974 год и авторы. Это мой «рояль»? Память мне идеальную сделали? Так, а какие знаменательные события произойдут в 1972 году?

Перед глазами тут же появилась таблица:

Август 1972 года.

11 августа – Катастрофа Ан-2 в Херсоне, погибли 14 человек.

14 августа – катастрофа Ил-62 в Кёнигс-Вустерхаузене – крупнейшая в Германии (156 погибших).

26 августа – в Мюнхене открыты ХХ Летние Олимпийские игры (закрылись 10 сентября).

31 августа – катастрофа Ил-18 под Магнитогорском, погибли 102 человека.

– Это надо же! Как поисковик Яндекса выдает! Вот это «рояль» мне предоставили… А кто же это такой добрый? Я похоже погиб в автокатастрофе, и мое сознание почему-то перенеслось в меня же молодого. Но мне оказывается еще и такой бонус предоставили, как идеальную структурированную память, в которую записали всю необходимую для меня информацию о будущем, точнее в том времени, что для меня уже стало историческим прошлым. Зачем-то меня ведь спасли… Но, с другой стороны, если меня сюда закинули, в прошлое, то без идеальной памяти толку-то особого не будет. Логично. Раз закинули в прошлое, то и память о предстоящих событий обеспечили.

Но сейчас бросаться со своими предсказаниями никуда не стоит – в дурку упечь могут. Или в золотую клетку, чтобы давал властям предсказания… Надо от этого защититься – получить известность как знаменитый композитор-песенник. Тогда со мной будут уважительно разговаривать. Вот тогда и можно будет выдавать предсказания, скажу просто, что у меня такой дар. Просто появляется в голове эта информация – вот и все. А откуда – не знаю. А ведь это так и есть на самом деле!

Но вернемся к планам на ближайшее будущее. Раз будем песни петь из будущего – то надо попасть в институтскую самодеятельность. Помнится комсорг просил всех, кто может, в ней поучаствовать, особенно на праздники. Какой праздник у нас впереди? День рождение комсомола 28 октября кажется…

Тут же вылетела подсказка – 29 октября 1918 года.

– Ну вот – тематический праздник, надо песню по теме подобрать… Отличная песня в нашем 21 веке даже звучит «И вновь продолжается бой», очень политически правильная в этом времени. Когда он вышла-то? Не опоздал?

Тут же выскочила подсказка – 1974 год, и авторы – Пахмутова и Добронравов.

– Отлично! Вот будет мой подарок комсомолу к его 54 годовщине!

Я закончил заниматься на снарядах, все равно вспотел, как не старался не допустить этого. Отправился в общагу, мои соседи продолжали дрыхнуть. Я взял свежее белье и пошел в подвал в душ. Освежившись, вернулся в комнату, соседи начали продирать глаза.

– Валера, ты что, уже похмелился что ли? – спросил Олег, морщась от головной боли, спуская ноги с кровати.

– Пить меньше надо – сказал я с усмешкой.

– Так наравне же пили – хмуро пробормотал Комаров, прикладываясь к носику чайника.

– Поеду тетради куплю – сказал я и отправился по своим делам.

Пошел на остановку троллейбуса, сел на тройку и поехал в центр. Вышел на Горьком, это так коротко мы называли кинотеатр имени Горького. Зашел в книжный магазин, купил общие тетради для учебы и текстов песен и тетради для нот – ну куда теперь без них. После этого зашел в галантерейный магазин, купил портфель – мать мне на это деньги выделила. Ну и карандаши с ручками, линейки и трафареты тоже – с запасом. Вернулся в общежитие, но в свою комнату подниматься не стал, зашел в учебную комнату на первом этаже – она была пустой, народ уже отучился. Сел за стол и быстро записал текст и ноты песни «И вновь продолжается бой». Подумал немного, записал еще «На французской стороне» – студенту полагается такие песни петь.

Пока будет достаточно этих двух песен для концерта, серьезная песня и шуточная песня – что и требуется студенту.

Мне предстоит дальше практика в колхозе – едем в деревню Беловодовка Зырянского района, будем там зерно на току сушить, это в основном. А еще баню председателю строить. Надо будет петь студентам песни на вечеринках и посиделках – там и проявлю себя как бард… Пожалуй грабану Антонова, от него не убудет – решил я и начал записывать в тетрадь песни нашего знаменитого автора и исполнителя.

– Но сильно грабить его не буду – мне и десяти процентов его песен хватит, чтобы безбедно жить и что-то предпринимать полезного для страны.

Пора было пообедать, сходил в столовую, подкрепился как следует, вернулся в учебную комнату, продолжил записывать песни Антонова. На пяти песнях решил остановиться, и признаваться сразу буду, что писал под Антонова.

Закончив запись песен, пошел поужинал, занес портфель в комнату. Мужики там сидели с хмурыми лицами и соображали на похмелиться. Обрадовались мне – я был с деньгами, с Колымы все-таки приехал. Но я отказался участвовать и отправился гулять по городу, знакомиться с ним по новой. В кафе у кинотеатра «Октябрь» попил настоящий кофе, прогулялся до главного корпуса ТИАСУРа, заглянул в Городской сад. Вот она моя молодость, снова вернулась ко мне…