Текст книги ""Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

Глава 28

Алексей очнулся от любовного угара и увидел над собой парящих на потолке пухлых амуров, сжимающих в руках луки. Стрела одного из них была направлена прямо на Алексея.

Прекрасная графиня сидела рядом и с нескрываемым восхищением смотрела на него. Он неуверенно натянул на себя скомканную шелковую простыню.

– Мой прекрасный рыцарь! Ты был великолепен! – она поцеловала его и нежно провела рукой по волосам, любуясь им и играя его светлыми кудрями.

– Полина Аркадьевна, простите, я не хотел вас оскорбить… – начал он, не зная, как себя вести в этой пикантной ситуации.

– Нет, нет… Просто Полина… И на «ты». Ты спас меня от верной гибели, мой непревзойденный и страстный воин! Ты возвратил меня к жизни. Заставил поверить, что для меня еще не все кончено. Никогда, никогда в жизни я не испытывала подобного блаженства. Мой покойный супруг был добр и благороден, но в амурных делах не отличался доблестью. Про барона и говорить нечего – грубый и неумелый мужлан. Но ты, Алексей, ты бесподобен!

– Простите, графиня, но я никогда раньше не был… Не пробовал… – Алексей пытался подобрать слова. – Не был с женщиной! – выдохнул наконец он, густо покраснев. – Вот так, как сейчас…

– Не может быть! Откуда же такая страсть, такой пыл? Такой опыт, наконец? – изумлению Полины не было границ.

Она грациозно поднялась с кровати и накинула на плечи халат.

– Прикажу горничной подать нам обед. Уверена, ты проголодался.

Графиня вскоре вернулась и легко вспорхнула на любовное ложе. Она страстно поцеловала Алексея, и через несколько минут ей без особого труда удалось убедить его утешить ее еще раз.

Вся обстановка спальни располагала к амурным утехам: огромная удобная кровать, купидоны на потолке и откровенные античные сюжеты картин, в обилии висевших по стенам, странный приятный аромат, витавший в воздухе, и мягкий обволакивающий полумрак.

Алексей никогда раньше не бывал в таких великолепных покоях, не разговаривал с царственными женщинами и вообще не занимался ничем подобным.

О Екатерине он совсем забыл и вспомнил лишь на короткое мгновенье, чтобы понять – его чувства к девушке не имеют ничего общего с любовной лихорадкой. Похоже, Катя права, и они только друзья. Больше он о ней не думал.

Графиня подала молодому человеку халат и позвала горничную с обедом. Как только та ушла, необходимость в халатах отпала и Полина со страстью дикого зверя сорвала его с молодого человека. Они ели, лежа в постели. Полина кормила Алексея с руки. Он целовал и покусывал ее изящные длинные пальцы с перламутровыми ноготками, а она смеялась серебристым смехом. Шампанское лилось рекой. Графиня положила себе на грудь черную икру, и Алексей не без удовольствия закусывал этим деликатесом.

После обеда они продолжали свои любовные игры. Полина была ненасытна и страстна.

В дверь постучала горничная, и графиня вспомнила, что должна прийти модистка. Она набросила халат и вышла, пообещав скоро вернуться и принести чай. Алексей широко улыбнулся ей счастливой улыбкой, удобно расположился на кровати и накинул на себя шелковую простыню, представляя себя римским патрицием на пиру у Клеопатры где-нибудь в Риме или в Александрии.

Через несколько минут дверь с шумом распахнулась и в спальню вбежала, почти упав, Полина, уронив при этом чашку с чаем, которая со звоном разбилась. Алексею показалось, что женщину грубо втолкнули в комнату. Он перевел взгляд с графини на дверь и увидел в ее проеме фон Берга. Алексей от неожиданности потерял дар речи.

– Этот мерзавец убьет меня! – закричала Полина в ужасе, бросилась на кровать и прижалась к Алексею, дрожа всем телом.

– Так вот зачем я тебе понадобился, – холодно произнес барон. – А я, идиот, поверил твоей горничной.

– Уйди, негодяй! – продолжала кричать Полина, по-прежнему крепко прижимаясь к Алексею. – Теперь есть, кому меня защитить, похотливое чудовище!

– В тебе умерла трагическая актриса, – презрению Генриха не было границ. – Что ж, молодой человек, вы сделали свой выбор, – ледяным голосом бросил он Алексею. – И мне вас искренне жаль.

Барон вышел.

Полина вскочила с кровати и метнулась к туалетному столику. Она достала из верхнего ящика револьвер с розовой перламутровой рукоятью.

– Милый Алексей, – патетически начала она, – тебе лучше уйти. Ты подвергаешь себя смертельной опасности, оставаясь рядом со мной. Барон в бешенстве. И он, несомненно, убьет меня. Он безумен! Безумен и жесток!

– Не бойся, я смогу защитить тебя! Я вызову его на дуэль, теперь на пистолетах! Я неплохо стреляю… – последнюю фразу Алексей произнес несколько неуверенно.

– Увы, ему нет равных в стрельбе, так же как и в фехтовании. Он убьет тебя, и твоя гибель будет на моей совести. Я не переживу твоей смерти! – графиня смахнула очередную слезу и нервно заходила по комнате, держа в руках револьвер. – Но я не позволю ему погубить еще чьи-то жизни! Я остановлю его! Я убью его, как бешеного пса, из-за угла. Пусть это подло, зато справедливо! Он заслужил такой смерти!

– Нет, тебя схватит полиция! – Алексей не мог позволить этого.

– Пусть! Я с высоко поднятой головой пойду под суд и расскажу о его животной похотливости и всех бесчинствах, которые он творил. Развратник заплатит за все своей смертью! Скольких невинных девушек он погубил! Сколько юных жизней смешал с грязью! Мои страдания положат конец череде его преступлений.

– Я не могу допустить, что бы ты страдала! – с жаром воскликнул Алексей.

– Я ценю твое благородство, но с бесчестными людьми надо поступать так же бесчестно. Не пытайся остановить меня, мой дорогой! Я подкараулю и убью его, как дикого зверя! Я так решила и я это сделаю! И тебе меня не остановить! Я с гордостью надену кандалы, зная, что отправляюсь на каторгу, очистив землю от мерзкой гадины! – Она бесстрашно посмотрела на револьвер и снова смахнула навернувшиеся на глаза слезы, глубоко и печально вздохнув.

– Я не позволю тебе погибнуть! Я сам убью фон Берга. Я просто пристрелю его, – мужественно произнес Алексей. – И меня не поймают, поверь!

– О, мой славный рыцарь, король моего сердца! – Ее глаза светились восторгом. – Как ты смел и благороден! Иди ко мне и согрей меня в своих объятьях!

Молодой человек в очередной раз согрел графиню в объятиях, и это продолжалось до позднего вечера.

Перед их расставанием Полина торжественно вручила своему рыцарю револьвер и призвала быть смелым и решительным.

– Не стоит задумываться об этике, когда надо избавить мир по похотливого мерзавца, – в который раз напутствовала она своего верного паладина, сопровождая слова страстным поцелуем. – Наконец я нашла своего прекрасного рыцаря и надежного защитника! Будь осторожен и отважен. Я жду тебя с победой!

Алексей покинул графиню счастливым и окрыленным. Он готов был свернуть горы ради своей дамы сердца. Суббота прошла великолепно во всех отношениях.

Глава 29

Фон Берг понимал, что спектакль, разыгранный Полиной, предназначался не ему, а, скорее всего, Алексею. Вряд ли она таким образом хотела вызвать ревность Генриха.

Как же ловко его провели! Поверил, как последний дурак, горничной графини, которая рыдала в телефонную трубку: «Полина Аркадьевна проглотила крысиный яд, врач сказал – надежды нет! Она умоляет вас прийти! Быстрее!» И ведь очень натурально рыдала!

Что задумала коварная аферистка? Зачем ей понадобился этот наивный олух? Хочет навредить Генриху или Екатерине? Скорее всего, им обоим. Как далеко готова зайти графиня? Все вопросы были риторическими, и ответ на них получить немедленно было невозможно.

Генриха происходящее сильно беспокоило – что-то должно было случиться, и очень скоро. Полина всегда была порывиста и не любила ждать. Он на всякий случай позвонил в поместье и предупредил Егора, чтобы он был начеку и приглядывал за Екатериной.

На следующее утро барон собрался в поместье. В воскресенье он никогда рано не выходил из дома – позволял себе как следует отоспаться после напряженной недели.

Он пил утренний кофе, сидя на балконе. Настроение было отвратительное. Он не знал, что предпринять, и это его злило. Полина будет мстить. Это однозначно. Насколько же глубока ее ненависть? Похоже, бездонна. Местью только Генриху она не ограничится.

Екатерина тоже попадет под удар. Он должен, нет, он обязан защитить девушку. Ведь это все происходит из-за него… Но как? Что можно сделать, пока ничего не произошло?

Барон задумчиво посмотрел на окна квартиры Екатерины. Через дорогу, совсем рядом. Скоро она переберется сюда, и вечерами он будет видеть, как эти окна горят в темноте теплым светом.

Последнее время мысли о Екатерине не покидали его. Похоже, она начинает доверять ему. А он, что он чувствует к ней? Его неодолимо влечет к доверчивой и наивной девушке. Влечет против его воли. Это наваждение… И ни к чему хорошему оно не приведет.

Надо остановиться, пока еще не поздно. Иначе он может по-настоящему погубить ее.

Барон еще раз бросил взгляд на окна соседнего дома. Он принесет ей только горе… Теперь он отвечает за судьбу Екатерины и должен контролировать свой чувства. Они всегда останутся только наставником и ученицей.

Генрих вышел из парадного подъезда ближе к полудню и направился к автомобилю, стоявшему рядом с домом под большим каштаном. Раскидистая тень от дерева неровно ложилась на брусчатку мостовой. Контраст света и тени резал глаза.

Как только Генрих подошел к автомобилю, от дерева отделилась какая-то тень. Это был Алексей. Он держал руки в карманах и решительно шел прямо на барона, не сводя с него горящего взгляда, бледный и взволнованный. Их разделяло всего несколько шагов. Фон Берг почувствовал угрозу и пожалел, что оставил трость дома.

Алексей суетливо вынул правую руку из кармана, судорожно сжимая в ней револьвер, и начал медленно и неумолимо поднимать ее… Фон Берг смотрел в глаза своему противнику, и тысячи мыслей со страшной скоростью проносились в его голове. Не стоило пытаться выбить оружие – любое неверное слово или движение могло спровоцировать Алексея. Тот подошел почти вплотную, их разделяла пара шагов.

Не попасть в цель с такого расстояния было просто невозможно. В любое мгновение он мог нажать на курок, и все было бы кончено.

Но убить человека вот так, в упор, не просто. Генрих знал это и все еще верил, что удача и на этот раз будет с ним.

Фон Бергу не оставалось ничего другого, как смотреть в глаза молодого человека и надеяться, что тот одумается. Беспомощность раздражала.

В какое-то мгновение барон уловил нерешительность, мелькнувшую на лице противника, и с молниеносной быстротой и профессиональной ловкостью выбил оружие из руки Алексея. После этого фон Берг без труда скрутил его, повалил на капот автомобиля и сдавил горло железной хваткой.

– Безмозглый идиот! – прорычал Генрих в лицо Алексея.

С досадой отшвырнул молодого человека в сторону, как котенка.

– Когда вы уже начнете хоть немного соображать?! Нашли кому поверить – Полине!

Алексей тер горло и смотрел на барона со злостью и с испугом, как загнанный в угол зверь.

– Я мог бы сдать вас полиции. Но я этого делать не буду… – презрительно бросил ему барон.

– Играете в благородство? – Алексей кашлял и говорил с трудом. – Доложите все Екатерине?

– Я не занимаюсь подобными вещами. Но советую вам объясниться с ней. Впрочем, это ваше дело… И не вставайте больше на моем пути – иначе очень пожалеете! – в голосе фон Берга звучала реальная угроза.

Алексей, пошатываясь, пошел прочь по улице, Генрих проводил его уничтожающим взглядом, наклонился и подобрал револьвер с розовой перламутровой рукоятью.

Барон сразу узнал оружие – когда-то он подарил его Полине. Генрих сунул револьвер в карман и поехал в поместье. Беспокойные и тяжелые мысли одолевали барона.

В поместье фон Берг рассказал о случившемся Егору.

– Полина перешла черту. Не знаю, на что она может еще решиться… – барон был обеспокоен. – Опасная и злопамятная змея.

К ним подошла Екатерина. Девушка окончательно еще не перебралась на квартиру в городе и пока жила в поместье.

– Я вам помешала? – она заметила неловко повисшую в разговоре паузу.

– Нет, – слишком резко ответил Генрих, и она поняла, что прервала важный разговор, который ее не касался.

– Хотела, чтобы Егор или вы объяснили мне некоторые пункты в Законе. Я подойду позже.

– Не стоит откладывать, – барон был по-прежнему напряжен. – Пойдемте, я постараюсь вам помочь.

Они прошли в кабинет, и Генрих долго и подробно отвечал на вопросы Екатерины. Но она видела, что фон Берг мысленно находится где-то очень далеко.

– Я вижу, что-то случилось, – начала она. – Вы постоянно говорите, что мы должны доверять друг другу.

– Вы правы, – кивнул Генрих. – Наверное, вам надо знать… Полина пыталась убить меня.

Он вынул револьвер, достал один патрон из барабана и задумчиво на него посмотрел.

– Этот кусочек металла мог сегодня утром снести мне полчерепа…

Екатерина побледнела.

– Надо обратиться в полицию.

Она с ужасом смотрела на барона.

– Это ничего не даст – свидетелей нет. Думаю, она на некоторое время затаится. Но вам тоже надо быть начеку. Без меня или Егора никуда не ходите.

– Хорошо… Но как, где она пыталась это сделать? – девушка, не отрываясь, смотрела ему в лицо. Она была растеряна от неожиданного и страшного известия.

– Не важно… – ему не хотелось об этом говорить. – Теперь уже не важно…

Екатерина не настаивала. Она видела, что Генрих не расположен давать подробные объяснения.

Фон Берг вернул патрон на место в барабан.

– Я подарил его когда-то Полине. Куда его теперь девать? – Он задумчиво покрутил оружие в руке.

– Отдайте мне. Вы же обещали учить меня стрелять.

– Можем купить вам другой…

– Зачем? Этот меня вполне устроит.

– Извольте… Вас не смущает, что он принадлежал моей бывшей любовнице?

– Ничуть… С какой стати меня это должно смущать? Красивый, – Екатерина взяла в руки оружие. Розовая перламутровая рукоять смотрелась, как ни странно, вполне уместно, и девушка провела пальцами по ее глянцевой поверхности.

– Тогда, может быть, начнете учиться стрелять сейчас? – предложил Генрих. – Хочется заняться чем-нибудь, чтобы отвлечься. Еще ни разу на меня никто не покушался. Отвратительное ощущение, уж поверьте. Пойдемте?

– Да, конечно, – она продолжала с тревогой смотреть на барона. – Все так серьезно, а вы не придаете этому должного значения. Как можно быть таким легкомысленным!

– Что толку думать об этом?

– Но вы будете осторожны? – Она снова пытливо заглянула ему в глаза. – Обещайте мне? Я боюсь за вас, – призналась девушка.

– Хорошо, – Генрих снова вспомнил о том, что не надо давать волю чувствам, но это так сложно сделать. – Обещаю, что буду внимательно смотреть по сторонам.

Они отправились на задний двор. Рядом с конюшней были навалены тюки сена. Егор прикрепил к ним бумажные мишени – он и барон частенько тренировались там в стрельбе.

Генрих встал рядом с Екатериной и вручил ей оружие.

– Револьвер держите плотно, двумя руками. Вес тела перенесите на обе ноги и немного наклонитесь вперед. Правую ногу слегка назад… – барон обнял девушку за плечи, предавая ей нужное положение. Она гневно блеснула на него глазами.

– Я вас не лапаю, если вы так решили, – засмеялся он. – Просто пытаюсь поставить вас в правильную стойку.

– Ладно, продолжим, – примирительно сказала Екатерина.

– Руки держите жестко… Локти выпрямите. Поднимите руки и совместите мушку и прицельную прорезь. – Он положил голову девушке на плечо, продолжая держать ее за талию, и старательно объяснял, как правильно целиться: – Наведите револьвер на мишень, смотрите на мушку. Мишень должна быть видна не четко.

– Совместила…

– Спускайте курок плавно, но быстро и решительно. Двигайте только указательным пальцем и не сбивайте наводку.

– Курок тугой…

– Нормальный. Не ждите выстрела – это приведет к напряжению. И не зажмуривайтесь! Давайте!

Отдача была сильнее, чем ожидала Екатерина. Они подошли к мишени. Пуля попала в самый край.

– Для начала очень неплохо – в мишень попали, – похвалил ученицу Генрих.

– Это сложнее, чем я думала, – призналась девушка, разглядывая мишень. – До совершенства мне еще очень, очень далеко. Только краешек задела.

– Для многих будет достаточно просто видеть, что у вас в руках оружие. Уже одно это действует отрезвляюще. Не стремитесь кого-нибудь пристрелить, потом будете мучиться всю жизнь.

– А как же вы с этим живете? – не удержалась от острого вопроса Екатерина.

– Я убиваю только ведьм. Людей не смогу, – признался барон и вспомнил утренний инцидент. – Трудно убить человека. Для меня, по крайней мере.

– А ваши многочисленные дуэли? – не унималась девушка. – Неужели ни разу никого не убили?

– Ни разу… Мне приписывают много того, что я не совершал. Настоящее мастерство не в том, чтобы убить противника.

Они стреляли еще долго, и у девушки стало получаться значительно лучше. Барон каждый раз не забывал заботливо поправлять ее стойку, и это ему, похоже, нравилось. Наконец у Екатерины начали болеть мышцы, а спина перестала гнуться от напряжения.

– На сегодня достаточно. Завтра не сможете поднять руки. – Барон заметил, что девушка устала. – В настойчивости вам не откажешь, и в азарте тоже…

– Кажется, есть прогресс… – Екатерина была довольна и видела, что наставник тоже рад ее успехам.

Они не спеша пошли к особняку. В траве громко стрекотали кузнечики, обещая завтра хорошую погоду.

Генрих украдкой наблюдал за девушкой. Она так искренне испугалась за него. Если бы она знала правду…

Глава 30

После неудачного покушения на фон Берга Алексей чувствовал себя отвратительно. Он понял, что убить безоружного человека не может. Даже такого негодяя, как барон.

Он ощущал себя мальчишкой, который не способен на решительные действия, и пребывал в смятении. Он не оправдал надежд прекрасной графини, оказался слабым. Позволил себя обезоружить. А Полина так ему доверяла.

И хотя Алексей понимал, что Рокотова просто использовала его как наемного убийцу, но не винил ее. Как можно винить слабую и беззащитную женщину, попавшую в безвыходное положение и пытавшуюся защитить свою поруганную честь?

Алексей отправился к Полине с повинной. Та приняла его как старого друга, но без жарких объятий и поцелуев. Они выпили по бокалу вина, графиня была любезна и непосредственна. Полина дала понять, что не сердится на него за неудачное покушение. Однако сегодня она очень занята. И в ближайшие дни тоже. Но она обязательно встретится с ним, как только появится свободное время.

На прощание Полина все-таки страстно поцеловала Алексея и уверила в своей искренней и преданной дружбе.

Молодой человек гнал от себя мысли, что графиня Рокотова вертит им как хочет. Полина заверила его, что они теперь друзья. А он так надеялся повторить сегодня любовные безумия с прекрасной аристократкой. Возможно, это все-таки когда-нибудь произойдет снова…

Алексей вспомнил о Кате. Теперь он думал о ней совсем по-другому. Его чувства к подруге детства изменились. Он не мог представить ее на месте графини. Это казалось ему кощунственным, ведь Катю он любил как-то иначе. Обнаженной и в постели рядом с собой он ее не представлял. Рядом с бароном тем более… Екатерина казалась ему каким-то неземным существом, которое никто не смеет желать и любить плотской любовью. Она ему дорога, как сестра. В конце концов он совсем запутался в своих чувствах и прекратил все попытки понять, как и кого он любит.

Алексей подумал, что совет барона объясниться с Екатериной вовсе не так плох. Возможно, негодяй уже рассказал ей о покушении. Как это восприняла Катя? Что она о нем теперь думает?

Ехать в поместье невозможно – там вероятно встретить барона. Нелепо будет явиться в дом человека, которого пытался преднамеренно убить. Алексей написал девушке письмо с настоятельной просьбой о встрече.

В понедельник ближе к вечеру пришла Екатерина. Ее сопровождал Егор, и это вызвало у Алексея тревожные подозрения. Он по-прежнему не сомневался в коварстве барона.

– Почему тебя провожает кучер? – не удержался от вопроса Алексей.

– Так надо, – Екатерина была спокойна, но не хотела говорить об этом.

Алексей чувствовал себя неловко рядом с ней. Они сели в беседке, и молодой человек долго молчал. Девушка терпеливо ждала и не торопила его.

– Что тебе рассказал барон? – наконец спросил он.

– О чем? – не поняла Екатерина.

– О том, что произошло вчера утром.

– А ты откуда знаешь? – было заметно, что девушку удивил и взволновал этот вопрос.

– Так что он тебе все-таки сказал?

– Извини, но это тебя не касается…

– Тогда что он говорил обо мне? – Алексей пытливо смотрел в ее глаза.

– Ничего. Что он мог о тебе говорить? – ее недоумение было неподдельным.

Алексей растерялся. Видимо, барон сдержал слово и ничего не рассказал Екатерине.

– Так о чем ты хотел поговорить со мной? – спросила девушка, очевидно считая, что беседа не клеится и уходит куда-то в сторону.

Молодой человек решил, что между ними не должно быть сомнительных тайн и недопонимания. Если Екатерина узнает правду от кого-то другого, она его не простит.

– Вчера утром я пытался убить фон Берга, – признался Алексей.

Екатерина изменилась в лице и побледнела.

– Ты? За что?! За что?! – только и смогла выдохнуть она.

– Я защищал честь женщины…

– Графини Рокотовой… – сразу догадалась Екатерина. – Теперь мне все понятно!

– Понятно? Что? Значит, он все-таки рассказал…

– Про тебя – нет! Ты… Ты… Ты глупец и негодяй! Как ты мог?! Я не ожидала от тебя такого! – Она вскочила и начала кричать на Алексея с дикой яростью: – Защищал честь женщины?! Графиня использовала тебя, и ты ей поверил! Что плохого тебе сделал барон?! Нельзя убить человека, исполняя чью-то дурную прихоть! Это преступление!

– Ты права, я знаю. Я совершил глупость… – попытался оправдаться Алексей.

– Глупость?! Вот как ты это называешь?! Это подлость! Ты мог его убить! Так просто – убить!

– Я не смог выстелить в него… Тебя провожает его слуга. Ты заложница барона? – Алексей попытался этим смягчить ее гнев и найти себе оправдание.

– Нет, не заложница. Ты стал неожиданно глуп, – злость Екатерины все нарастала. – Какой же ты наивный и недалекий! Как тобой легко манипулировать! Ты живешь одними чувствами. Тебе пора повзрослеть!

– Прости, прошу тебя… Я понимаю, что кругом неправ…

– Что мне твои сожаления?! – продолжала бушевать Екатерина. – Где ты нашел эту проклятую графиню? Отвечай!

– Она обратилась ко мне сама… И попросила о помощи… – Алексей решил не рассказывать девушке подробностей общения с Полиной. – Барон бессовестно обманул ее, оболгал и бросил.

– Ну конечно! Оболгал и бросил. И ты поверил! Ты же благородный и бескорыстный. Особенно когда надо убить барона! Не получилось на дуэли, решил из-за угла? Твоя глупая ревность беспочвенна и нелепа! – она сердито ходила по комнате.

– А почему ты так безоглядно веришь фон Бергу?! – Алексей решил перейти в атаку. – Чем он тебя так прельщает?

– Еще раз повторяю, мы вместе работаем. Я верю ему в работе. Меня не интересует его личная жизнь. И он не лезет в мою! Я не его любовница, и не его невеста.

– Да неужели? А объявление о вашей помолвке? – все-таки Алексей продолжал ревновать ее к барону.

– С тобой в последнее время невозможно говорить. – Екатерина немного успокоилась и стала отстраненной. – Я не прощу тебе, что ты чуть не убил человека. Просто так, ни за что. Может быть, позже мы сможем стать прежними друзьями, но не теперь… Ты перестал мне верить. Я перестала тебя понимать.

Она совершенно права. И Алексею тоже было что скрывать. Его приключение с графиней Рокотовой Катя вряд ли бы одобрила и поняла. Она же не мужчина, где ей понять?

Где прежняя искренность их дружбы? Куда ушли доверие и понимание? Он едва не стал убийцей. Зато стал любовником графини, пусть и всего на один день. А отношения Кати и барона, возможно, тоже уже далеко зашли.

Как все запуталось. Это уже не любовный треугольник, а квадрат – он, Катя, барон, Полина…

– Да, многое изменилось за последнее время, – голос Алексея тоже звучал холодно и отчужденно.

Они отдалялись друг от друга. Пропасть между ними росла. Они начинали жить в разных мирах.

Екатерина собралась уходить. Она стала совсем чужой и непонятной.

– Барон не ангел, но он неплохой человек. И он мне по-своему дорог. Думаю, на сегодня мы закончим наш разговор. Не делай больше глупостей хотя бы ради нашей дружбы, – попросила на прощанье девушка.

Они расстались холодно, но у Алексея полегчало на душе – ему надо было выговориться.

Хорошо, что Катя все узнала от него, а не от барона. Все-таки фон Берг сдержал слово, ничего ей не рассказал. Кто бы мог подумать, что какое-то благородство в нем еще осталось?

Молодой человек радовался, что все обошлось – он не запятнал свои руки кровью и не стал убийцей.