Текст книги ""Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

Глава 23

Рано утром фон Берг уезжал на вокзал. Егор сидел за рулем роллс-ройса и торопил барона – до отправления поезда оставалось совсем немного времени. На прощанье Генрих окинул взглядом палаццо. Екатерина не вышла проводить их и не смотрела в окно. Видимо, она еще спала.

Автомобиль выехал на узкую дорогу, ведущую в город. У обочины стояли два торговца в разнос и беседовали. Они посмотрели в сторону автомобиля и отступили подальше от края дороги.

– Как думаешь, а не могут они быть соглядатаями Полины? – спросил барон у Егора. – Уж очень они внимательно смотрели на нас.

– Могут, – кивнул Егор. – Но невозможно отследить всех, кто появляется рядом с виллой. И напрямую они наверняка не общаются с Рокотовой. Им просто достаточно оставить небольшое граффити в людном месте. Да и Полина сама не пойдет проверять, что за сообщение ей оставили. Кроме того, вряд ли соглядатаи так откровенно смотрели бы на нас. Скорее всего, их просто заинтересовал автомобиль.

– Видимо, это так и есть, – мрачно констатировал барон. – Ты, как всегда, смотришь на вещи глазами реалиста.

Егор усмехнулся и ничего не ответил.

На перроне Изварин передал барону саквояж и небольшую дорожную сумку. Фон Берг был рассеян и задумчив.

– Не беспокойтесь, Генрих Александрович, я присмотрю за ней, – пообещал Егор. – Спокойно занимайтесь делами.

– Ты настоящий друг, – Генрих смотрел куда-то вдаль. – Но не беспокоиться я не могу. Постарайся не оставлять ее наедине с этим месье.

– Обещаю, что месье Дюпре не сможет любезничать с Екатериной Павловной. Я буду постоянно рядом. И мы будем ждать вас в субботу.

– Мы? Ты о себе и прислуге? – саркастически поинтересовался барон.

– О Екатерине Павловне.

– С чего бы ей меня ждать? – горькая усмешка тронула губы фон Берг. – Ладно, зря я цепляюсь к словам. Надеюсь покончить с делами и вернуться раньше субботы.

– Вам не следует торопиться. Главное, чтобы все было сделано хорошо. Ничего не пропустите. А я приложу все усилия, чтобы ваша невеста не заглядывалась на посторонних.

– Хорошо. Обещаю, все выполню, как положено, и добросовестно.

Они пожали друг другу руки, и Генрих вошел в вагон. Через несколько минут паровоз протяжно загудел, изверг клубы белого пара, как дракон и поезд медленно тронулся, громко лязгая металлическими колесами.

* * *

На следующий день Егор с самого утра уехал в Рим. Екатерина проводила его до дверей. Потом она забралась с ногами на диван в гостиной и открыла одну из книг, оставленных ей Жан-Пьером. Древняя история всегда интересовала девушку. Еще в детстве она перечитала все, что было по этой теме в доме ее отца. А когда устроилась гувернанткой к фон Бергам, их обширная библиотека стала для нее настоящей сокровищницей. Как всегда, за чтением время пролетело незаметно.

После обеда горничная доложила, что пришел месье Дюпре. Екатерина стремительно сбежала с лестницы в гостиную, где ее ждал молодой человек. Сегодня он пришел с роскошным букетом белых лилий. Девушка не могла сдержать легкого смешка:

– Как только уехал барон, вы принесли мне цветы! Как мило по отношению ко мне, и как коварно по отношению к фон Бергу.

– Я не хотел лишний раз раздражать его, – признался Жан-Пьер. – Зачем причинять дополнительные страдания бедному барону.

– А вы не так великодушны, как показались мне в начале, – кокетливо заметила девушка, приняв букет из рук кавалера и с наслаждением вдыхая дурманящий аромат лилий. – Великолепные цветы. Обожаю лилии. Они такие изысканные и нежные.

– Рад, что они вам понравились, – Жан-Пьер галантно поклонился. – Подумал, что розы я уже вам дарил, а лилии, как мне кажется, похожи на вас – утонченные, манящие и загадочные.

– Мне кажется, или вы стали вести себя смелее с отъездом барона? – девушка игриво глянула на Жан-Пьера и спрятала лицо в букет.

– Пожалуй. Меня тяготило его постоянное присутствие. Даже если фон Берга не было рядом.

– Это нехорошо, – вздохнула девушка. – Мне не стоит поощрять вас и принимать, пока хозяин виллы в отъезде.

– Он запретил вам встречаться со мной? – в голосе молодого человека отразилось сожаление, смешенное с возмущением.

– Нет, но это нечестно по отношению к барону, – потупилась девушка. – Однако я рада, что вы пришли. Хотя это и неправильно.

Она задумалась и молчала несколько минут.

– Я нахожусь на распутье, поймите меня…

– Да, я все понимаю. Барон завидный жених – молод, красив, безумно богат.

– Нет, дело не в этом. Его красота и богатство последнее, что меня интересуют.

– Простите, не хотел вас обидеть, – Жан-Пьер осторожно взял девушку за руку, но та так же осторожно высвободила ее. – Я прекрасно понимаю, что простому преподавателю не сравниться с блестящим аристократом.

– Повторяю, дело не в этом, – она была очень расстроена. – Он мой жених. Или, по крайней мере, был им.

– Но вы же ничего не помните.

– Да, но я давала ему слово. Хотя барон обещал мне его вернуть, однако он так несчастен… И очень подавлен. Мне кажется, если я откажу ему, он умрет от тоски или даже застрелится.

– Не думаю. Он же в своем уме. Или, кроме всего прочего он еще и неуравновешен психически? – не удержался от едкости Жан-Пьер.

– Да вы сама доброта, – усмехнулась девушка и сердито набросила на плечи кашемировую шаль, зябко закутавшись в нее. – Не ожидала от вас такого ядовитого замечания.

– Люди в здравом уме не кончают жизнь самоубийством, – извиняющимся тоном произнес молодой человек. – Я не имел в виду ничего дурного, просто констатировал факт.

– Фон Берг не сумасшедший. Так что, пожалуй, барон не застрелится. Вы меня успокоили, – теперь ее голос звучал уже без раздражения. – Просто мне показалось, что вы хотите очернить барона в моих глазах.

– Нет, ничего подобного я не хотел. Признаю, я не прав и повел себя как мелочный эгоист. Фон Берг мне очень не нравится, и я говорю о нем недопустимые вещи. Это глупая ревность. Так нельзя. Забудьте о том, что я только что сказал. Это было отвратительно.

– Так-то лучше. И довольно о фон Берге. Мы уделили ему достаточно времени и едва не поссорились из-за него. А я этого вовсе не хочу.

– Посмотрим книги, которые я вам сегодня принес? Сонеты Петрарки с иллюстрациями Густава Доре, – сменил тему разговора Жан-Пьер. – Прекрасный мастер, тонко чувствующий поэзию эпохи возрождения.

– С удовольствием. Это намного приятнее и интереснее.

Жан-Пьер достал из портфеля две книги небольшого формата.

– Двухтомник. Новое издание, и качество печати просто великолепно.

Екатерина с интересом начала перелистывать страницы:

– Это и правда, прекрасно! Как точно передано настроение сонетов. Доре прекрасный художник и необыкновенный гравер.

– Хотите, я почитаю вам сонеты на итальянском?

– Да, очень хочу. Это такой мелодичный язык.

– Какой прочесть?

– На ваш выбор. Я доверяю вашему вкусу.

Жан-Пьер загадочно улыбнулся, полистал книгу и начал читать нараспев и с чувством. Екатерина без труда поняла, что речь идет о страстной, и возможно, безответной любви.

– Очень красиво и очень печально. А теперь переведите! – тоном королевы приказала она.

– Нет, не сегодня, – покачал головой молодой человек.

– Почему?

– Я прошу вас позволить мне прийти к вам послезавтра. Тогда я и переведу этот сонет.

– Загадочно… Но я всегда рада вам. Так зачем спрашивать моего позволения? – она кокетливо смотрела на Жан-Пьера. – Что вы еще придумали?

– Хочу подарить вам необыкновенный вечер. Романтичный и красивый. Я прочту стихи. Мы будем наслаждаться легким итальянским вином и спелыми персиками. Я знаю одну лавку, там продают необыкновенно ароматные персики. Равным им нет во всем мире. Или, по крайней мере, в Риме.

– Как заманчиво! Но, судя по всему, ваши планы идут дальше?

– Да, я хотел бы предложить вам прогулку по ночному Риму. Послезавтра состоится городской праздник. Чему он посвящен, я так до конца и не понял. Но будет необыкновенный фейерверк. Поверьте, ничего подобного я не видел ни в Париже, ни в Берлине, ни в Вене. Год назад я был потрясен этим грандиозным зрелищем. Но предполагаю, что эта прогулка вряд ли возможна.

– Увы, – вздохнула девушка. – Мне не позволено выходить с виллы. Барон по-прежнему опасается, что покушение на меня может повториться. Хотя я так не думаю. Если бы кто-то действительно хотел убить меня или причинить вред, он мог бы подкупить кого-то из слуг.

– Возможно, слуги очень преданы фон Бергу. Но пусть месье Изварин сопровождает нас. Вдвоем мы сможем при необходимости защитить вас. И ему, возможно, тоже интересно посмотреть на эту красоту, – Жан-Пьер с надеждой взглянул на Екатерину.

– Да уж, очень романтичная прогулка у нас получится, – рассмеялась девушка. – Только его нам и не хватало. Лучше посидим в гостиной, там он, по крайней мере, не появится, пока вы у меня в гостях. Я попрошу его не мешать нам. Господин Изварин более деликатный человек, чем барон. Он понимает мое состояние.

– Это делает ему честь. Я готов сидеть в гостиной. Где угодно, если вы будете рядом. Ну что, согласны провести со мной длинный романтичный вечер? Возможно, вы сможете принять решение о своей дальнейшей судьбе.

– Я догадываюсь, чему на самом деле будет посвящен этот вечер, – девушка покраснела, смутилась, но не смогла спрятать улыбку. – Вы очень милый. Пусть будет по-вашему. Я принимаю ваш подарок. Уверена, вечер получится необыкновенным.

Глава 24

В Италии почти каждый день – какой-то праздник. Четырнадцатого сентября в Риме отмечался очередной из них. Утром этого дня почтальон доставил срочную телеграмму из Флоренции для синьора Изварина.

Егор вошел в библиотеку. В уголке на диване, забравшись на него с ногами и уютно завернувшись в кашемировую шаль, сидела Екатерина. Она читала сонеты Петрарки на французском.

– Доброе утро, Егор, – поздоровалась девушка, оторвавшись от чтения.

– Доброе утро, Екатерина Павловна, – кивнул ей в ответ Егор. – Срочная телеграмма из Флоренции. От Генриха Александровича.

Он протянул девушке бумагу:

– Фон Берг в беде и нуждается во мне.

– Да? – вскинула брови девушка. – Неужели? Кто бы мог подумать?

Она пробежала телеграмму глазами:

– «Срочно приезжай. Случилось непредвиденное. Я ранен. Екатерину с собой не бери, для нее это опасно».

– Мне надо ехать.

– Ну разумеется. Едешь прямо сейчас?

– Конечно, возьму деньги, паспорт и на вокзал.

Девушка поднялась с дивана и вышла из комнаты. Егор отправился собираться. Через несколько минут они встретились в гостиной. Екатерина вручила Егору саквояж:

– Здесь все, что тебе нужно.

Она проводила его до дверей и замерла на пороге, глядя на залитую солнцем площадку перед домом. К порталу лихо подкатил роллс-ройс. На этот раз за рулем автомобиля сидел шофер, служивший в поместье. Он должен был отвезти Егора на вокзал и вернуться обратно.

Девушка помахала рукой Егору:

– Удачной поездки.

Она вернулась в дом, плотнее запахнув на себе шаль. Екатерина прошлась по комнатам. Присела к роялю в гостиной и заиграла «Вечернюю серенаду» Шуберта. Ее тонкие пальчики уверенно порхали по клавишам. Задумчивая и немного печальная мелодия щемила душу и дарила надежду. Девушка закрыла рояль.

Чем бы еще заняться, как скоротать время? Она поднялась на второй этаж и зашла в кабинет фон Берга. У него на письменном столе лежало ярко-красное яблоко. Екатерина взяла его, задумчиво повертела в руках и поднесла к лицу. Она глубоко втянула в себя сладковатый аромат. Красивое, и как чудесно пахнет! Барон говорил, что очень любит яблоки… Девушка с аппетитом откусила кусочек сочного плода и с удовольствием проглотила его. Она уселась на край стола, машинально взяла книгу и полистала желтые пергаментные страницы. Латынь. Что-то про борьбу с ведьмами. Готический шрифт давался ей нелегко, от него рябило в глазах. Екатерина захлопнула фолиант и с наслаждением доела яблоко.

Ближе к вечеру должен прийти Жан-Пьер. Такой приятный молодой человек. Наверняка обрадуется, что и Егора не будет на вилле. Возможно, признается в любви. Или не решится? Скромный, не очень сдержанный, но ненавязчивый. В общем, милый. Даже слишком.

Жан-Пьер появился позже, чем обещал. Солнце уже клонилось к горизонту.

– Задержали в университете, – извинялся он с порога, порывисто входя в холл и целуя девушке руку.

Жан-Пьер принес корзинку с бутылкой кьянти, бархатными персиками, шоколадом и пирожными. Все это великолепие украшали цветы дикой орхидеи.

– Да мы этого за неделю не съедим! – рассмеялась девушка.

– Можно пригласить месье Изварина. Пусть разделит с нами ужин. Он мне нравится. Правда. Возможно потому, что он не ваш жених.

– Да, он оценил бы кьянти, – улыбнулась Екатерина, разглядывая замысловатую бутылку. – Но его срочно вызвал барон. Так что на вилле месье Изварин появится в лучшем случае только завтра утром. Думаю, нам не стоит ждать его возвращения. Пойдемте в столовую и приступим к трапезе. Прикажу накрыть нам стол. Персики и правда великолепны.

Екатерина потянула за сонетку, вызывая прислугу, изящно подхватила корзинку за длинную плетеную ручку и направилась в столовую.

– Элена, орхидеи необходимо поставить в воду, – приказала она горничной. – Еще принеси сыр, ветчину и лимонад. И немного хлеба. Остальное у нас есть, не так ли? – очаровательно улыбнулась она молодому человеку.

– Ветчина и сыр явно лишние.

– Нет, мужчине надо есть что-то более существенное, чем пирожные. Вы пытаетесь закормить меня лакомствами, а сами останетесь голодным. Это не дело.

– Вы очень любезны, – смутился молодой человек. – Право, вам не стоит об этом беспокоиться. Я не голоден.

– Вы сказали, что только освободились в университете. Значит, и поесть как следует не успели. Не стесняйтесь, прошу вас.

– Думаю, надо угостить этими прекрасными пирожными вашего телохранителя. Пусть полакомится. Я сегодня купил их много.

– Да, конечно же. Меня сегодня сторожит дама бальзаковского возраста. Точнее, охраняет… Она будет очень рада.

– Позвольте мне выбрать. Я для вас купил особенные, вот эти. Они только для вас. Таких вы не пробовали, ручаюсь. Я специально заказал их шеф-повару. Маленькие ракушки с розовым маслом. Напоминают восточные сладости, но более нежные.

– Вы балуете меня.

– Мне приятно это делать.

Екатерина самолично отнесла пирожные даме.

– Синьора искренне благодарит вас, – сообщила Катрин молодому человеку. – Она тронута вашей заботой.

– Думаю, пирожные ей понравятся.

– Даже не сомневаюсь.

Они расположились за столом. Жан-Пьер разлил вино по бокалам. Екатерина едва пригубила благородный напиток. Молодой человек залпом осушил бокал и виновато посмотрел на девушку:

– Выпил для смелости.

– Вы меня боитесь? – кокетливо поинтересовалась Екатерина. – Чем же я вас так испугала?

– Не вы меня испугали. Я боюсь своей нерешительности… Сегодня я собираюсь так много сказать вам. Только прошу, будьте ко мне снисходительны. И не торопите.

– У нас с вами время не ограничено, и спешить нам некуда. Барон не будет ревновать меня к вам, его друга тоже нет рядом. Все складывается очень удачно. Возможно, это знак свыше.

– Вы правда так думаете? – Жан-Пьер внимательно посмотрел на Екатерину.

– Уверена, – она загадочно улыбалась ему. – Так что сегодня нас ждет дивный вечер. Будем наслаждаться персиками, пить кьянти и вести беседы о сонетах Петрарки. Что может быть лучше? И еще вы продолжите рассказывать о Риме. Очень много. Я влюбилась в этот город благодаря нашим прогулкам. Жаль, что их было так мало.

– Вы смеетесь надо мной, – печально улыбнулся молодой человек. – Вы же знаете, о чем я хочу поговорить сегодня.

– Просто вы меня не дослушали, – девушка продолжала улыбаться. – Мы не будем торопиться. И обо всем успеем поговорить. Я выслушаю вас. И буду благосклонна, если вы не позволите себе вольностей.

– Обещаю, что буду вести себя как ваш преданный рыцарь. Любое ваше желание для меня закон.

– Тогда прошу вас, располагайтесь и чувствуйте себя как дома. Сегодня рядом нет фон Берга, и я могу вести себя, как посчитаю нужным. Служанка тоже нам не нужна, я буду сама ухаживать за вами.

– Как это мило с вашей стороны.

– Это ничтожная благодарность за вашу помощь и заботу. И вашу деликатность.

– Вы меня просто захвалили. Я смущен.

– И совершенно зря. Это правда. Вспомним сегодня наши вечера в кафе, прогулки по Риму, – Екатерина довольно улыбнулась. Она сделала бутерброд и протянула его Жан-Пьеру. – Ветчина свежайшая. Прошу, угощайтесь. Сыр тоже хорош. Он прекрасно подходит к вину, которое вы принесли.

Молодой человек принял бутерброд из рук девушки как священную реликвию. Неловкость, возникшая вначале ужина, быстро испарилась. Жан-Пьер не сводил влюбленных глаз с девушки. Она улыбалась ему и бросала на него то пытливые, то озорные взгляды.

Екатерина разлила ароматный чай по чашкам. Она посмотрела на пирожные в коробке:

– Какая прелесть. Вот эти те самые, которыми вы угощали меня на площади Цветов.

– Лучше попробуйте ракушки с розовым кремом. Я уже говорил вам о них.

– Да, это просто произведение кулинарного искусства.

Она взяла одно из них и неловко испачкала тонкие пальцы в креме. Девушка медленно облизнула их, глядя в глаза Жан-Пьера.

– Очень вкусный крем, – полушепотом произнесла она.

– Вам правда нравится? – он смотрел на нее более чем откровенно.

– Да, очень. Даже не представляете, до какой степени, – медленно протянула она низким, слегка охрипшим голосом.

Жан-Пьер улыбнулся ей странной чувственной улыбкой. Она не отвела взгляда.

– Пожалуй, надо отнести закуски моей телохранительнице. Одними пирожными сыт не будешь, – вспомнила девушка. – Она наверняка проголодалась, а ей сидеть здесь до утра. Надо быть милосердной. Бедная синьора не виновата, что должна меня охранять. Или сторожить? – беззаботно рассмеялась девушка.

– Могу отнести я, – предложил молодой человек.

– Не буду вас утруждать, мне не сложно сделать это самой.

Девушка собрала закуски и поставила их на небольшой поднос. Она вышла из комнаты и вернулась через пару минут, широко улыбаясь:

– Хороший у меня телохранитель. Милая дама спит в кресле и храпит, как здоровенный мужик. Не стала ее будить. Пусть отдыхает. По крайней мере, не будет нам мешать.

После чая они устроились у окна и рассматривали книги, принесенные Жан-Пьером накануне. За окном начало темнеть. Молодой человек посмотрел на часы, стоящие в углу:

– Скоро начнется фейерверк. Жаль, не сможем посмотреть его… В Риме сейчас веселье плещет через край.

– Я обещала не покидать виллу, – вздохнула девушка.

– Но в парке, кажется, есть беседка, – осторожно заметил молодой человек. – Уверен, оттуда открывается прекрасный вид на город.

– Да, вы правы. Но барон просил меня не выходить с виллы, – сомнения мучили девушку. – Хотя, речь шла о вилле вообще, а не о доме конкретно, – она засмеялась. – И я не обязана выполнять его дурные прихоти.

– Так какое решение вы примете? – вкрадчиво поинтересовался Жан-Пьер. – Пойдем?

– Даже не знаю. Очень хочется прогуляться с вами по парку и посмотреть фейерверк. Но я обещала барону…

– Вы же сами только что сказали, что обещали не выходить с виллы. Вы и не выйдете. Вы же знаете, это совершенно безопасно. И я всегда смогу защитить вас.

– В этом я даже не сомневаюсь. Да и что может мне грозить здесь?

– Вот именно. Тут же полно слуг, кто посмеет сюда сунуться?

– Почти уговорили, – улыбнулась Екатерина. – А вы прочитаете мне тот сонет? Помните?

– Конечно! Но только в беседке. Для него нужна определенная атмосфера. Иначе он потеряет весь свой шарм.

– Тогда идем! – девушка накинула на плечи кашемировую шаль и взяла молодого человека под руку. – С вами мне бояться нечего, мой верный рыцарь!

– Да, моя королева! – Жан-Пьер с чувством поцеловал Екатерине руку, страстно пожимая ее пальчики.

Девушка не отняла руки, и в ее глазах вспыхнули искры. Они вышли в парк через веранду. Яркие южные звезды уже усыпали темнеющее небо. Воздух стал приятно прохладным. На западе догорали последние алые всполохи заката. Екатерина плотнее взяла своего кавалера под руку. Тот положил свою ладонь на ее и сжал. Она поощряюще улыбнулась молодому человеку и ответила на его пожатие. Жан-Пьер наклонился и поцеловал ее в щеку.

– А вы смелы, – заметила ему девушка.

– Но вы же не возражаете, – усмехнулся он.

– Нет, не возражаю.

Они не спеша пошли по аллее. Рука Жан-Пьера осторожно легла на талию Екатерины.

– Не торопите события, – девушка убрала руку молодого человека. – Наберитесь терпения, и оно будет вознаграждено по заслугам. У нас впереди много времени и никто нам сегодня не помешает.

Мраморные скульптуры загадочно светились в сгущающихся сумерках. Девушка свернула на узкую тропинку, ведущую в сторону.

– Пойдемте этой дорожкой. Тут очень красиво.

– Нам надо успеть к беседке. Фейерверк скоро начнется.

– Мы туда и идем. Только другим путем. Хочу показать вам необыкновенную статую – Амур и Психея. Очень красиво и несколько откровенно. Мне интересно ваше мнение о ней. А потом сразу пойдем к беседке.

В сумраке светлая тропинка едва различалась. Вскоре она вывела их на небольшую площадку, посреди которой стоял пересохший фонтан.

– Похоже, мы заблудились, – заметил Жан-Пьер встревоженно. – Это фонтан, а не скульптура. Давайте поспешим вернуться назад.

– Нет, мы не заблудились, – недобро усмехнулась девушка. – Посмотрите.

Екатерина подвела молодого человека к двум деревьям, от которых открывался вид на беседку. Жан-Пьер посмотрел туда, куда указала ему девушка. В беседке на скамейке сидела женщина, закутавшись в кашемировую шаль.

Екатерина отступила назад. Молодой человек замер от изумления.

– Кто это? – недоуменно спросил Жан-Пьер, продолжая вглядываться в женскую фигуру. – Шаль как у вас…

Через мгновение девушка уверенно и ловко обхватила его сзади за шею. Холодное лезвие легло на горло Жан-Пьера.

– Ни звука, – угрожающе прошептала ему на ухо Екатерина. – Прирежу, как ягненка, будьте уверены.

Жан-Пьер судорожно сглотнул и молча кивнул в знак согласия. Он замер и не шевелился. Кто бы сомневался в его благоразумии!

Прошло несколько томительных минут, и в темных ветвях у беседки метнулась белая тень. Она стремительно бросилась к женщине. Та резко поднялась, и в ее руке серебром сверкнуло лезвие. Раздался страшный рык и на землю рухнуло лохматое чудовище.

– Ну, вот и все, – подвела итог Екатерина.