Текст книги ""Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

Соавторы: ,Н.В. Сторбаш,Виктор Айрон,Валерий Кобозев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 180 (всего у книги 362 страниц)

– Принято. Но что с Торвом? Майором Торвальдсоном.

– Я покажу.

Танат смотрит мне в глаза, а потом короткая вспышка – и картинка меняется. Я увидел происходящее снаружи. Всё, везде и сразу. Был везде и нигде. Так вот как ты видишь всё вокруг.

Немного концентрации разбивает визуальный поток на отдельные ручейки. Вот внутренности Центра, где в некой нише на постаменте лежит шляпа Стрелка, которую тот отдал на погребении Даргула. Вот и он сам сидит на берегу и вертит в руках замену, которую вырастил тельмах. Рядом Тит, который уже привычно потягивает кофе из биотермоса.

– И что ты хочешь потом сделать?

– Тебе действительно интересно?

– О чём мечтает незримый охотник, гроза Таната, которому стало неинтересно убивать? Конечно интересно. От кого я ещё могу это узнать?

Спракс рассмеялся, но выглядело это рычание скорее пугающе.

– Хочу увидеть то, что за пределами Таната. Посмотреть на другие миры.

Не вижу в этом ничего странного, но Стрелок даже новую шляпу уронил.

Внимание переключается, летим через тоннели, и вот передо мной Город Творцов. Следы сражения, тела и обломки убраны. Копатели деловито суетятся и обсуждают смену Хранителя в матке. Теперь там сидит кто-то другой, а соплеменницу Дима Трам унёс в шпиль.

Лира и Тойви сидели в одной из комнат. Бывшие хранители обсуждали дальнейшие планы на жизнь и продолжали узнавать новое друг о друге. Несмотря на долгие обороты, проведённые в шпиле перерождения, они мало общались.

У формовщика я нашёл Хауфи и Ури. Странники отмечали победу. Их идеи восторжествовали. Мир оживает, все спасены, и многое другое изменилось. Хауфи говорил, что скоро приедут их соклановцы. В этом городе ещё очень много неразгаданных тайн.

– Но вот что мне не нравится, Уриэль.

Хауфи побарабанил пальцами по краю олама, что стоял в комнате формовщика. Выглядел странник очень встревоженным.

– Что не так, Хауфи?

– Дружище, я изучал записи Творцов. Настоящих, а не Теней. Они были уверены, что попытки исхода в другие миры провалились. И мы видели реликтов и других солдат.

– К чему ты клонишь, дружище?

Ури сидел на краю столика и болтал ножками в воздухе. Пого внимательно следил за старым другом.

– Как ещё можно контролировать нужных тебе гениев, что создают для тебя новое оружие и биоформы? Общая нужда. Этот город, если подумать, был тюрьмой, резервацией. Если у Теней всё-таки были удачные вторжения, то кто-то мог бежать туда.

– Но они же заперты в Центре. Запись Трагаса, поиски Нико и то, что говорил Танат, подтверждают это. Трагас озверел после гибели Алэри, когда Тени решили перейти на новый уровень. Он взял контроль над разами, что прислуживали Творцам, и приказал всех перебить. Ловушки для душ, что должны были спасать погибших, стали тюрьмой.

– И запечатали души Теней и Творцов в Узле. И долгие обороты паразиты ждали смерти Таната, чтобы освободиться. Да-да, всё верно. Но кто сказал, что в этот момент они все были здесь? И зачем им после той резни возвращаться в мир, что стал тюрьмой?

Ури перестал мотать ножками и потёр лапкой голову.

– Тогда это всё осложняет.

Тут пого дёрнулся, повертел головой и посмотрел на меня. Ничего сказать он не успел, так как меня унесло в другое место.

Шпиль перерождения. Сейчас его окружали солдаты разных фракций. Разы с удивлением изучали ранее закрытый сектор. Они ждали изменений, которые мы им пообещали. У входа я видел как новых вестников, так и офицеров Даргула. Знающие составляли большинство и по сути помогали сохранять порядок.

Я увидел то, что происходило в башне. Искатели были взволнованы и обрадованы. Трудно поверить в то, что мы им пообещали. Они будут первыми.

Я видел Тэй, которая радостно обнималась со своими ребятами. Те, кого она потеряла из-за Стрелка. Илу была в человеческой оболочке. Значит, смогла помириться с Хранительницей копателей.

Танат показал мне мысли девушки. Она ждала меня там, куда мы уйдём. Она вспоминала нашу встречу. Сначала охота на странного мута, что немного напоминал спракса. Потом момент, когда её команда попала под гон, монстр заговорил с ними и пришёл на помощь.

Ещё она вспоминала свой страх. Когда очнулась в глубине шахты, а говорящий монстр поедал стенолазов. Тэй понимала, что если он похож на спракса, то кислотные градины его не возьмут. Потому она попробовала взять меня на пушку. Так мы и начали близкое знакомство.

Сначала она хотела меня использовать, потом была благодарна за спасение. Но вскоре испугалась, когда услышала про вестников, зов Творцов и увидела лицо Палача Таната под маской. Рассталась она со мной в растрёпанных чувствах.

Всё изменилось после атаки Стрелка и гибели уцелевших бойцов группы. Послание через кер-кимбар было актом отчаяния. Тэй не верила, что опасный незнакомец придёт на помощь. В Танате так не бывает. В этом мире не было ни удачи, ни надежды, ни милосердия. Вон и волгары подтянулись.

Моё появление было для неё как гром среди ясного неба. Схватка с мобами произвела на неё меньшее впечатление.

– Тогда она и начала влюбляться в тебя. Твоя дуэль со Стрелком, новое тело и возвращение памяти лишь усилили это чувство.

– Зачем ты мне это рассказываешь, Танат?

– У тебя есть те, ради кого ты сражаешься, готов умереть, но только ради неё ты восстанешь из мёртвых, рыцарь крови.

Вздрагиваю, услышав это прозвище. Так на борту спас-крейсера «Геродот» меня назвала психолог Камилла.

– А вот ему не зачем возвращаться, – раздаётся другой голос. Никак не привыкну, что здесь Дим может общаться не только эмоциями, но и словами.

Мы перемещаемся наверх шпиля. Знакомая дверь с лепестковой мембраной, что ведёт в зал с оламами. Пара разов перед входом мне знакомы.

– Не передумал, майор? – обращается Лерк к Торву.

– Нет, Жан-Пьер. Мне не следовало тогда идти в горы и искать Вальтера. Нужно было остаться со своими ребятами и пустить себе пулю в лоб.

Пока оба переваривали сказанное, я понял, что Торв, точнее майор Торвальдсон, имеет в виду. Нулевой протокол после подтверждения угрозы уровня Вермильон. Та самая директива, что приговорила обитателей колонии на Тау-137 к смерти. Торв был одним из руководителей этой операции и единственным уцелевшим. Все остальные предпочли самоликвидироваться.

– Мы могли эвакуировать население в другие регионы, арестовать руководство, установить карантин. Да, наконец, связаться с Землёй и сдаться. Но мы испугались…

Торв замолк и потёр кадык. Выглядело всё так, словно он пытался удавку на своей шее. Лерк тупо смотрел перед собой.

– Я мог умереть тогда. Уйти с остальными, как подобает солдату. Мы не хотели это делать, но считали, что угроза велика. Я просто грешник, капитан. Понимаешь?

– Нет, – качает Лерк головой. – Мне сложно это представить. Ведь там родились дети…

– И они были единственными, кто уцелел, – впервые улыбнулся Торв. – Я вспомнил. Мы эвакуировали их на один из кораблей, и он покинул колонию. Только потом мы ввели протокол в действие.

– Тогда почему, Торв? Харальд, что тебя держит в этом аду?

– Они. – Торв показал пальцем себе за спину. – Эти ребята, новые вестники Таната. Им нужна помощь. На Новой Земле я не смог спасти многих. Не хочу упускать этот шанс. Так понятнее, дружище?

– Так понятнее.

Бывшие солдаты Сенткома подали друг другу руки и обнялись. Лерк пошёл к двери. Все остальные Искатели уже были внутри. Вскоре и он снимет инис, положит его и снаряжение на полку, зайдёт в олам и уснёт. Он не увидит, как камень его души будет извлечён из оболочки.

– Пора, Нико.

Видение ушло. Мы трое снова стоим посреди белой пустыни. Танат прав. Время пришло.

– Прощай, друг.

– Брат, – поправляет меня Дим, пожимая руку. – Мы за эти циклы очень близко узнали друг друга. Пусть это было недолго, но мы столько успели сделать. На него только глянь. – Кивок в сторону Таната. – Таким доходягой был.

– Помню, братишка. И все считали его главным злодеем этой пьесы.

Танат лишь улыбнулся, а потом с намёком постучал себя по запястью. Да, пришло время сделать шаг вперёд.

– Я пойду. Но у меня остался один вопрос.

– Как всегда. Ты много о чём не спрашивал, Нико. Навёрстываешь упущенное.

– Есть такое. Дим, как тебя на самом деле зовут?

Напарник явно удивлён вопросом. Пусть у димортула, чей облик он носит, и нет лица, но язык тела читается отчётливо. В ментальном диалоге он также присутствует.

– Имеющий Корни для Скальных Вершин. Моё имя можно перевести примерно так.

– Хорошее имя. Сильное.

– Мне нравится. Но имя Дим я также буду носить с гордостью. Так что не прощаемся, вестник Нико. Ведь рисконавты не прощаются. До встречи, брат.

– До встречи, брат.

И они исчезли. На какое-то время я остался один в пустоте. Оставалось только ждать.

– Здравствуй, рыцарь крови!

Маленький зелёный глюк никак не изменился. Гоблин Дрок сверкал своими огненными красными глазами. Рот маленького духа кривился в лёгкой усмешке, а сам он висел передо мной, сложив руки на груди.

– Пора показать тебе, как ты можешь вернуться обратно. Время действительно пришло.

Улыбаюсь в ответ.

– Верно, Дрок. Но сперва вернём домой остальных.

Глава 22

Красные глаза на миг сверкают ярче, а маленький дух из другого мира лишь шире улыбается и кивает в ответ.

– Ты тот, чью суть не скроешь, Нико. Дерёшься в самой безнадёжной ситуации и в итоге побеждаешь. Просто потому, что не останавливаешься, когда другие говорят «невозможно». Ты продолжаешь драться и искать возможный путь. Но всё равно твой план был безумен. Мне это нравится.

Да, именно это и был мой план. Тот самый, из-за которого я просил Танат стереть мне память. Даже дважды. Сам убедился, что мысли разов можно легко читать. Потому, пока находился в месте, где пробуждённый Танат мог меня скрыть, я всё время готовился и изучал.

Не просто так я проспал в камере регенерации несколько суток. После падения с высоты под доспехом было почти что месиво, но местные формовщики свой хлеб ели не зря. Моё восстановление закончилось на следующий день. Остальное время мы говорили с Танатом. Что-то касалось преобразований в мире, но в основном мы искали способ победить Теней. Он знал о них.

Всё, что было после моего пробуждения, являлось спектаклем. В частности поход за Мглистый Путь, где мы могли найти некоторые дневники и узнать про общую угрозу. Мы понимали, что нам нужны союзники, и искали подход к Даргулу. Я и Дим перерыли его воспоминания, чтобы узнать, каким тот был раньше. Танат считывал его мысли и эмоции, давал советы.

Он видел подготовленную армию, которая должна была через какое-то время перебить разов и ускорить гибель мира. Мы якобы случайно нашли её. В секторе среднего кольца мне также надлежало сделать несколько вещей. Взять под контроль местный узел, сделать копии кертула, оживить оболочки вестников и димортулы, что там были, раздать им камни и по-тихому отправить в другие башни, а потом и в города.

Это получилось, хотя не так, как мы рассчитывали. Тени, а точнее Рой, решили рискнуть. Они ещё контролировали спраксов, и один из них помог их эмиссарам внедриться к разам. Всё чуть не пошло прахом, но мы смогли заключить мир с Даргулом.

Однако Центр, путь в который мы так долго искали, внезапно начал излучать те самые тёмные эманации. Уже вместе с Даргулом мы поняли, что даже если сможем пробиться в него силами копателей и кильмов-бурильщиков, то любая армия падёт. В заброшенных пещерах мы в этом убедились. Кому-то из Роя пришла в голову светлая мысль, что можно и самим взять узлы под контроль. Кильмов из разов они же сделали.

И мы боролись с этим. Танат экстренно искал средство, что поможет выдержать ментальную атаку. Идеальным вариантом был его кимбар, но у него был изъян. Сознание и душу теперь нельзя было переместить, а значит, вернуть. Тогда мы с Даргулом и решили рискнуть. Пробиться в Центр вдвоём и перезапустить его. После этого Танат по плану получит возможность вернуть души обратно.

Но мы понимали, что Рой, который запустил эволюцию своих членов, по-прежнему заперт в накопителях центра. И вовсе не в отсеках. Сложно это для понимания, но теперь они скорее духи, вроде Дрока. С помощью формовщиков-дрегов они изменяли свои тела, эволюционировали их, чтобы выйти на эту ступень. Паразиты, что решили стать богами по-настоящему.

Вспомнив, что рассказал маленький дух, я придумал план. Парни немного поворчали, а потом одобрили. Может, что-то знали новые вестники, но всем остальным мы рассказали только самое главное. Что, перезагрузив Центр, мы сможем вернуть их домой. Танат вырастит в их вселенных точки перехода. С его новой ментальной силой это просто.

Далее всё пройдёт по схеме Творцов: изменение биомассы рядом, её сбор и перерождение. Вот тебе новое тело. И если что-то спустя годы тебя в родном мире не устраивает, то ты можешь подойти к вратам и вернуться. Потом попробовать другой мир. Как минимум один раз точно летит с Искателями к нам домой.

Чтобы создать тела для бывших сенткомовцев на Тау, привезли конверторы биомассы и разместили в пещерах. Я это точно знаю, так как это другая часть плана, которую до поры мне надо было забыть. Димыч и остальные смогли до меня достучаться. Этот незавершённый переход, нить связи с моим телом, помог им осуществить задуманное.

Моё тело в капсуле подвергли ментальному сканированию. Сначала их удивили картины, что они увидели. Учёные даже думали, что я брежу после изучения материалов дела. Один альманах работ Гигера чего стоит. Вот только в инспекционном отделе Старый Ворон не держал дураков. Димыч предложил осуществить обратную передачу. Эту методику применяли на людях в коме.

Сначала ничего не выходило, но пока я лечился в Приюте, у наших всё получилось. Это не было похоже на телефонный звонок. Я получал сообщение, потом отвечал, компонуя информацию в мысленный пакет. На данный момент экспедиция на Тау-137 готова к операции как на поверхности, так и на орбите.

Меня, правда, предупредили, что если что-то пойдёт не так, то наземную команду эвакуируют. Участок поверхности, где произошёл инцидент, будет зачищен с орбиты. Даже ядерные боеприпасы будут применены впервые со времён Последней Войны. Поражающий фактор должен быть обезврежен.

– Рад, что ты теперь можешь помнить всё.

– Спасибо, Дрок. Но ты в тот раз говорил, что вы явитесь только при нарушении законов мироздания. Когда вам позволят.

Маленький гоблин широко улыбнулся и коснулся меня. Его палец легко прошёл сквозь меня.

– Так меня здесь и нет. Говоря понятным тебе языком, мы связались по голосвязи. Но поговорить я хотел о другом. – Дрок глубоко вздохнул. – Во время перехода ты будешь уязвим. Твоё сознание и душа будут полностью перемещены из этого тела и твоего собственного в промежуток между мирами. Нико, это очень опасно. Ты станешь уязвим.

Понимаю, что мой бестелесный знакомый сильно встревожен.

– Я знаю.

– Нико, если что-то пойдёт не так, то не тело будет убито. Они увидят и уничтожат твою душу. Это окончательная смерть, понимаешь?

Конечно, понимаю. Мне и самому очень страшно. Но что мне теперь делать? Просто оставить всё как есть? От этого я отказался в самом начале пути. В тот момент, когда решил спасти своих преследователей. Даже тогда я мог назвать Искателей врагами.

Дроку я ответил словами одной старой песни:

– Так больно видеть смерть людей, убитых на войне! И крики раненых друзей, их лица снятся мне. И смерти ласковый оскал, и трупы на траве. Надеюсь, что я жизнь отдал для мира на земле.

Маленький дух закрыл глаза, сжал кулачки и тряхнул головой. Даже зубами заскрежетал.

– В этом можешь даже не сомневаться, брат. Можешь даже не сомневаться.

Видение обретает плотность. Дрок протягивает мне руку, и я её аккуратно пожимаю.

– Дрок, одну вещь не могу понять.

– Какую?

– Что мне надо сделать, чтобы начать процесс? Куда нажимать?

Вместо ответа мне в лоб прилетает чувствительная оплеуха.

– Вот это использовать. Просто думай, Нико. Представь, что хочешь сделать. Сделай это своей целью. Мироздание услышит тебя. Поверь мне.

– Всё так просто?

– Не зачем усложнять простые вещи. Иди уже давай. Начни бой, а мы придём. Ты главное продержись.

– Конечно.

Маленький дух растворился в воздухе. Я же просто следую его совету. Допустим, мы покинули Танат и готовимся переправить в восстановленные тела две с лишним сотни душ. О, сделано.

Несусь куда-то вперёд, но вскоре останавливаюсь. Передо мной завис серый шар искалеченной планеты. Я смотрю сквозь неё и вижу как биение разумов в шпиле, так и чёрную кляксу в центре подземного мира. В центре есть несколько серых и светлых точек. Серые – это спраксы, но они постепенно становятся светлыми. И вижу тускнеющий огонёк тела вестника. Вот я его и покинул.

За спиной зелёный с голубым мир. Конечно, планеты разделяют многие световые годы. Близость просто иллюзия. И я не гигант ростом в тысячи километров.

Присматриваюсь к Тау и вижу зависшие над колонией спас-крейсеры. Пара зависла в стороне от планеты. На борту этих звездолётов оборудование, что должно помочь засечь передачу из глубин космоса.

Дрок прав, что это легко. При желании я легко могу посмотреть в любое место планеты. Вижу Джерома Маркуса на мостике «Геродота». Его старпом, как и положено, на резервном. Вон на посту Ракель Авад и Зайдиди. Вайсмана не вижу. Видимо он со своей группой уже внизу.

Перевожу внимание на планету и вижу его. Вот полевой лагерь экспедиции. Мой бывший заместитель сидит в комнате отдыха. Недавно из пещеры вернулась со смены группа чистильщиков. Их сменила команда во главе с Чесом. Все в режиме ожидания. Из поставленной биомассы выросли знакомые мне капсулы оламов, а какое-то время назад с дикой скоростью появились тела.

Разглядываю их, замираю перед оламом Тэй. Тоже лицо, что у её новой оболочки в Танате. Валери Бастьен – так её зовут на самом деле.

– Скоро ты вернёшься домой.

Подлетаю к ещё одной капсуле. Там находится тот, кто хочет улететь в наш мир. Её мир был ужасен. Рядом с её оламом вырос тельмаз, а внутри находится ульм с лекарством. Спасибо Танату, который умеет лечить такое. Для биотехнологической цивилизации это можно сказать рядовой случай.

– Так проставишься в новом мире.

Вот и моя капсула. Мысленно отдаю команду, и мнемосканер ловит условленный сигнал. Полевая защита, которую установил Тайвин, штатный гений с колонии Чеса, отключается. Я втягиваю оставшуюся часть души сюда, в междумирье. Тело живёт, просто оно пустое.

В нескольких десятках метров группа Чеса поднимается по тревоге. То же делают чистильщики, спасатели, следопыты и планетарные десантники. Полевые модули разрывает рёв базеров. Перекрывая все нормативы, сотрудники Департамента одевают скафандры. Дима Пахомов на каталке подъезжает в центр управления и провожает взглядом стартующие флаеры. На столе в комнате отдыха остаётся полная окурков пепельница. А Вайсман ведь давно бросил курить.

Снова поворачиваюсь к Танату и протягиваю руку. Туда, к шпилю, к вратам на его вершине. Кристаллический шар засверкал ярче обычного. Вижу, как из эотулов к нему тянутся светлые нити. В реальности ничего этого нет, но дежуривший неподалёку Трам с криками несётся по этажам, и все его слышат. Торв, Алира, Гент, Харс, Канио, Тура, Ид, Панк и все остальные.

Вскоре новости достигают площади, но там и так видят, как прожилки на вершине башни озарились синим светом. И все ощутили странную волну, что испустила башня. Несколько битов тишины, а следующее мгновение площадь огласил рёв толпы. Это место веками не слышало криков радости. Немного жаль, что Даргул этого не увидел.

Шарики душ вытянулись в линию, которую я подхватил и потянул на себя. Десять, двадцать, сто, двести восемнадцать – все здесь. Беру их в руки и отправляю в сторону Тау. Они летят к шару, что сверкает в центре пещеры. Потом, повинуясь известным только его создателям принципам, кристаллический конструкт безошибочно распределяет их по телам.

Команды спасателей и врачей уже ждут за дверью шлюза. Но первыми, как и положено, пойдут парни из Инспекционного отдела. Группа «Аид», которой командует Костя Берестов, уже в переходной камере.

– Получилось.

Улыбка озаряет моё лицо. Но потом я чувствую давление за спиной. Поворачиваю голову и вижу нить чёрного дыма, что вытягивается из Центра.

– Ну привет, сволочи.

Тени, а вернее Рой, пытались покинуть свою темницу. Это действительно напоминало тучу мошек, что собрались в чёрную тучу. Вот только горящий в центре красный глаз и такого же цвета зубастая пасть мало вписывались в картину.

В этом месте я могу быть кем угодно. Сначала думал облачиться в скаф спасателя, но ведь я носил броню димортула достаточно долго. Раз я вестник, то должен пройти этот путь до конца. Зубастый шлем закрывает голову, из предплечий вылетают клинки, принимаю боевую стойку.

– Идите сюда, твари.

Чувствую волну ненависти и презрения, что исходит от дымчатого монстра. Ещё раздражение от того, что я снова стою у них на пути. Никакого слияния и смертоносного дуэта вестника и разума живого доспеха. Но и меня одного им хватит с лихвой.

Первая атака, ко мне тянутся тёмные щупальца, обвивают меня, но я спокоен. Держи врага близко, если есть чем его удивить. Когда враг предвкушает, как разорвёт меня, но поры в панцире димортула выпускают струи кислоты. Только сейчас это больше напоминает пламя.

В голове звучат крики, полные боли и ненависти. Не нравится, твари. Могу и вот так ещё. Хватаю руками щупальца, гидо на ладонях впрыскивают в тело монстра расплавленный металл.

– Нико, мы идём, – слышится вдали.

Я продолжаю драться. Дерусь просто потому, что дерусь. Не могу поступить иначе. Не могу остановиться и отступить, а потому держусь. В ход идёт весь арсенал димортула. Тут и акустическая атака, и кромсание туши пфэром, и выстрелы толями в глаз.

Биопушка в руке не использует боеприпасы, так как на самом деле её нет. Лишь память и воля. Но из её стволов вылетают шипы и кислотные градины. Я устаю и просто перехожу на клинки.

Рублю, колю, кромсаю и рву на части тело Роя. Он не может пройти, но и на поверхности доспеха появляются повреждения. Сначала они затягивались, а теперь нет. Клинками в руках орудую всё медленнее.

– Нико, мы почти рядом. Эй, а ты что тут забыл?

Слева стало чуть темнее. Там стоит некто очень высокий, в монашеском балахоне с надвинутым капюшоном. На ладонях разноцветные перчатки. На правой чёрная, а на левой белая. Под капюшоном клубится тьма и сверкают углями красные глаза.

Я узнал его по описанию. На битву явился демон Алар. Он не вмешивался. Просто стоял и смотрел на меня. Внезапно всё вокруг начинает светиться. Вокруг появляются светящиеся фигуры.

– Нико! – раздаётся истошный крик.

В этот момент тёмное щупальце пробивает мне грудь. Боли нет. Так вот ты какой, смерти ласковый оскал. Надеюсь, что…

С хрустальным звоном в пыль разлетается фигура воина, что противостоял тьме.

* * *

Дрок впервые с тех пор, как стал духом, закричал от ярости. В прошлый раз это было тогда, когда на племя напали чужаки, убили часть соплеменников, а остальных угнали в рабство. Сейчас демон смотрел на тающую в межзвёздной пустоте серебряную пыль.

Никто из духов, кого призвали против Роя, не атаковал. Не было теперь такой нужды. Все светлые и даже тёмные, что пришли посмотреть на битву, просто стояли вокруг.

– Какой же мразью вы были, если омерзительны даже Тьме? – произнёс игрок, а части Роя кричали в агонии.

Демон Алар, что до этого лишь наблюдал за сражением, после смерти рыцаря крови сделал шаг вперёд. Он поднял правую ладонь, и исходящее из неё пламя окутало тёмное облако. Из очищающего огня вырывались лишь крики. Впервые паразиты испытали суеверный ужас.

Огонь погас, Алар опустил руку и подошёл к тому месту, где Нико принял свой последний бой. Опустился на колени и стал водить вокруг рукой в белой перчатке. Никто, кроме Дрока, не шелохнулся. Дух гоблина-шамана двигался в сторону демонического судьи.

– Ты мог вмешаться раньше. Почему ты ждал, пока они его убьют?

Алар ничего не ответил. Просто поднялся на ноги и протянул Дроку левую руку.

* * *

Как холодно.

Она почувствовала, как чьи-то руки подхватывают её и кладут на что-то очень мягкое. Всё тело после выхода из олама тряслось от невероятного холода. Такого никогда раньше не было. Ты выходишь из олама, берёшь с полки инис и другие вещи, облачаешься и садишься в вирал. Информаторий выдаёт тебе задания, подъёмные реды, если они у тебя остались после смены оболочки, и ты покидаешь комнату из живой плоти. Ведь в комнате перерождения всегда тепло. Всё изменилось.

Сейчас всё совсем по-другому.

– Накройте её, – раздаётся команда. Почему неизвестный произносит её на давно забытом языке? Почему всё не так?

Наконец неизвестные перестают вытирать ослабшее тело. Что-то накрывает её, девушке становится теплее. Наконец она открывает глаза, которые слепит ярким светом.

– В себя приходит. Так, Камилла, ты тут похоже не нужна. Не надо вам одинаковыми лицами отсвечивать. Их это пугает. Они думают, что ещё там.

О чём они говорят? И что за странные разы? Хитин на их доспехах как-то странно блестит. И прозрачные мембраны на шлемах слишком прозрачные. В кабине кильма помутнее будут.

Её окружало несколько человек. Почти все разные, кроме пары девушек с тёмными волосами. Но они лишь кажутся похожими. Ведь отлично видно, что они разные внутри. Глаз у неё наметан. Одна более весёлая и открытая, а вторая суровая и сосредоточенная.

Но что удивительно, она не помнила таких лиц. Что это за оболочки? Откуда у них такие доспехи и почему лица не белые. Обе девушки довольно смуглые, тот парень, которого назвали Элом, и вовсе темнокожий. Что тут происходит?

– Хорошо, Честер, – сказала весёлая девушка парню со странными глазами. Они напоминали глаза кошаков, но на известные кимбары не похожи.

– Там парень с каталки соскочил, голый в угол забился. Сейчас плачет, целует землю и поминает матерь Марию. Твой профиль. Вроде испаноговорящий, а ты язык знаешь.

– Sí, señor. – Девушка изобразила шутливый книксен. Затем снова посмотрела на очнувшуюся девушку. – Её я узнаю. Лейтенант Валери Бастьен. Пилот. Пахомов и Суханов изучали её дело.

– Иди уже, раздолбайка. Разберёмся.

Вторая девушка развернула сестру и отправила ту в нужном направлении хлопком по попе. Та обиженно вскрикнула, а потом убежала.

– Сёстры. Близнецы, – произнесла та, кого назвали Валери Бастьен. – Не одинаковые оболочки. Это значит…

Слёзы полились из её глаз. Она всё вспомнила. Получилось. У них всё получилось. Нико и Даргул дошли до Центра, перезапустили его и доказали, что можно вернуться домой.

Вернее, только Нико. Алира сообщила ей, что Даргул погиб в схватке с Тенями. Но момент перезапуска мира, когда всех словно по голове ударили, Валери помнила отлично.

– Всё верно, Валери Бастьен, – произнёс темнокожий парень, что провёл по ладони девушки каким-то сканером. – Удивительно. Отпечатки у всех совпадают, хотя это по сути тела клонов.

– Эл, – одёрнула парня вторая близняшка, – ты её состояние проверил?

– Тамилла, я похож на дилетанта? Как у всех остальных, просто идеальное. Никаких отклонений. Только у одной девушки два сердца. Той, что напоминает индианку из Северной или Южной Америки.

– Ишара. Она кочевница. Не хотела возвращаться в свой мир. Кха, ушла с нами. Пить.

– Сейчас. Вот, – Тамилла поднесла к губам закрытый стакан с трубочкой, – пей спокойно. Не торопись, моя хорошая.

Тамилла ласково погладила Валери по голове, пока та утоляла жажду. Это была не вода, а какой-то освежающий напиток. И наверное, тонизирующий, так как к девушке начали возвращаться силы.

Рядом люди в скафандрах пронесли парящие носилки с мужчиной, который смотрел на всё вокруг с ошарашенным лицом. Молодой парень, но его выдавали глаза. Такие бывают у стариков, что прожили долгую жизнь и повидали всякое.

Ещё один, укутанный термоодеялом, сидел на соседних. Двумя руками, которые мелко тряслись, он пил из большого стакана.

– Вы говорите по-французски? Я сотрудник Департамента Чрезвычайных Ситуаций Мануэль Фернандес. Как вас зовут? Представьтесь, пожалуйста.

Валери, как и сидящий мужчина, дёрнулась от звуков родной речи. По щекам потекли слёзы, которые кто-то стал аккуратно вытирать. Мужчина также едва сдерживал слёзы.

– Капитан Жан-Пьер Франсуа Леклерк. Военная корпорация Сентком. Медицинская служба.

Леклерк судорожно сглотнул и посмотрел на Фернандеса как-то испуганно.

– Мы арестованы? Если так, то прошу проявить снисхождение к этим людям. Как старший офицер среди них, я…

– Лечиться ты отправишься, – перебил мужчину Фернандес. – В санаторий Департамента. Потом можешь всё рассказать историкам и парням из Инспекции. Это их работа, а я спасатель. Никто вас ни сейчас, ни потом арестовывать не будет.

– Не шутите так с нами. Это очень жестоко и…

– ¡Madre mía! – не выдержал Фернандес. – Да не нужны вы никому. Последняя Война больше ста лет назад кончилась. Мир у нас давно. Мы живём, работаем, создаём. Вот ты врач? И я врач. Пройдёшь переаттестацию, поучишься новым стандартам и работай.

– Где?

– Да где хочешь. Хоть на Земле в твоём Французском секторе, хоть в колониях или у нас в департаменте. Всё, Жан-Пьер. Отдыхай и сил набирайся. Знаешь, сколько у меня таких ещё?

Вдруг в пещере раздался громкий треск, и впереди что-то засверкало. Спасатели отреагировали быстро, прикрыв собой спасённых людей. Действовали они слаженно и оперативно.

Повернув голову и заглянув за спину своих спасителей, Валери увидела, как светящийся шар начал переливаться разными цветами.

– Установить нанощит!

Спасатели не успели ничего сделать. Хрустальный шар поднялся ещё выше в воздух, засверкал ещё ярче и внезапно тихо рассыпался на кусочки. Они ещё оседали на пол пещеры, а спасатели рванули к устройству в центре комнаты, что напоминало олам. Нет, это реанимационная капсула, только невероятно футуристичная, как и всё снаряжение спасателей Департамента.

– Командир!

– Инспектор, нет!

– Суханов!

Бегущие к капсуле люди кричали на разных языках. Валери только поняла, что случилось нечто ужасное. Кто такой Суханов? Она от кого-то слышала это имя. Кажется, от…

– Нет, – закричала девушка, чем вызвала беспокойство Тамиллы и медика Эла.

Почему? За что? Чем он это заслужил? Пусть это будет неправдой.

Такие вопросы крутились в голове Валери, пока спасатели возились с капсулой.

– Тело в норме. Жизненные показатели стабильны.

– Мозг активен, но показатели почти нулевые. Словно всё вдруг пропало. Не понимаю.

К мужчинам подошла шатающаяся девушка. Длинные волосы, смуглая кожа и характерная для некоторых индейских народов форма носа. Валери вдруг увидела рядом с капсулой знакомую пирамидку тельмаха.

Из одежды на Ишаре было лишь одеяло, которое она обернула вокруг бёдер. Наклонившись к тельмаху, кочевница достала из него такой знакомый предмет – лечебный ульм. Девушку поддерживал один из спасателей. Ему она и передала живой шприц с неким лекарством внутри.