Текст книги ""Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

– А-а-а, – кричу я от боли и перехожу к экстремальным мерам. – То есть так ты хочешь не делать то, что обещала мне, когда мы висели над пропастью. Я ведь очнулся тогда, Валери.

– Что за чëрт? – вскричала вдруг Тэй, поднимаясь во весь рост и не стесняясь своей наготы. В её руке был зажат знакомый мне мешочек с камнями. – Нико, это действительно ты? Но как ты…

– Потом, всё потом. – Мысленной командой снимаю маску, явив еë взору знакомое лицо. – Я точно не Дарга. Он язык Мольера и Дидро точно не знает. Помоги мне подняться.

Протягиваю руку в её сторону. Тэй, по-прежнему голая, хотя инис лежит рядом. Всё тело девушки покрыто амниотической жидкостью из олама, которая предаёт румяной коже блеск.

Девушка обхватывает мою руку, упирается ногами в пол, напрягается, а потом поднимает меня без особый усилий. Сюрприз, Тэй. Некоторые функции оболочек Вестников внедрены в тело, которое по структуре куда ближе к твоему изначальному телу.

– Что за чертовщина? Эта сила… Что не так с этой оболочкой? – тараторила девушка, пока помогала мне дойти до комнаты с формовщиком. У меня едва получалось передвигать ногами. – И что с тобой происходит? Да и где мы? Что с моими ребятами? И почему я всё помню?

– Направленное изменение доспеха. Я будто неделю устраивал себе в зале день ног.

– Ауч. Понимаю, это больно. Но память, язык, моё прошлое… Мы точно не умерли?

– Нет. Я весь день таскал твой камень тут. – Открываю паз в костяном панцире. – А оболочку я для тебя заказал. Правда формовщик не хотел включать в неё некоторые изменения.

– Какие изменения? – Тэй оглядывает себя, а потом внезапно краснеет. Так, гормональный фон у неё теперь обычный человеческий, а не тот, что оставили разам для функционирования. – Я очень странно себя чувствую. Сила, лёгкость, ощущения – такого никогда не было.

– Потому что это не оболочка раза, а практически полностью твоё изначальное тело. – Тэй удивлённо охает. – Да, вирал, чагсы, сознание в камне души – это не изменить. Но у тебя теперь не коротко живущее тело. Ты проживёшь молодой и сильной десяток местных оборотов. Плюс сила и другие характеристики улучшены. Но, как я надеюсь, это всë тебе не понадобится.

– Мои чувства. Меня кидает из одного состояние в другое. Плюс память. Я такое вспомнила, что решила…

– Потом, боец, – обрываю я её, и она рефлекторно подтягивается. – Вот потом. Сначала надо себя в норму привести. Помыться, поесть, мне полечиться.

– Кто это? – воскликнула Тэй, увидев обрезанное тело раза, через которое шло соединение разных частей формовщика.

– Формовщик. Вернее, его часть. Это не специальность Таната. Ох, мои ноги.

– Формовщик! – ошарашенно повторяет Тэц. Я уже лёг на стойку для димортула, что не имеет названия. Швы на доспехе расходится, я свободен, а боль проходит.

Смотрю на ноги – они все в чёрных и серых отметках кровоизлияний. Тэй смотрит на меня и на шрамы, что я успел заработать.

– Это след от фисшера. И ты ещё жив?

Незнакомый термин. Потом уточню.

– И даже убил тех, кто их мне оставил.

– И кто это был?

Шатаясь, иду к выходу. В один не надо, а вот душ, вернее струи воды из странного щупальца, мне необходимы. Мне плевать, что и я голый. Тут, как я понял, это местами норма. Да и надо насладиться моментом, пока я не закован в доспех. Не имею ничего против тебя, Дим.

Как ни странно, но я его слышу. Мой телепатический ким бар поддерживает с ним связь. В родине я спал и не заметил этого, а потом подсматривал за Знающими.

– Тшир, Тила, Мойра, вроде некие Фес и Киран. Или Кейран? А, неважно. У них ничего не вышло.

– Лучшие убийцы Даргула! – девушка ошарашена. – Ты реально вестник. Стоп, что это?

– Что не так?

– Моё тело. Оно… Глаза. Я могу различать цвета. Те камни, что я носила. Я ведь разглядела их. Ты действительно…

– Тэй, – поворачиваю голову, – мне нужен душ. Ноги огнём горят. Теперь ты веришь, что воскресла и у тебя новое тело? Я думал, что ты обрадуешься.

Иду в знакомую комнатку.

– Мне сложно поверить, что я жива.

Беру внутри помывочной знакомое щупальце. Струи тёплой воды бьют по ногам. Ух, сначала больновато, но потом живём. Хорошо.

Сзади раздаётся знакомый звук – шелест раскрывающейся мембраны. Поворачиваю голову – Тэй вошла внутрь. Чëрт, я забыл, что ей надо помыться после выхода олама.

– Оу, прости, что занял здесь всё. Сейчас закончу. Спазм как раз прошёл.

– Подожди, – говорит Тэц хриплым голосом. Глаза у неë подозрительно блестят, а грудь тяжело вздымается. Легко понять, движение какой части её тела приковало мой взгляд. Что-то и у меня резко дыхание перехватило.

– Не уходи. Прошу.

Крадущейся походкой она подходит вплотную и смотрит на меня. В её глазах разгорается безумный огонёк.

– Это тело… Оно переполнено энергией. Меня трясёт и ещё, – Тэц набрала в грудь побольше воздуха, а потом выпалила на одном дыхании, – я никак не могу поверить, что жива. Помоги мне в этом убедиться.

– Тэй, я…

Девушка закрывает мне рот ладонью и кладёт другую руку мне на грудь, а потом опускает её ниже. Ипутся кандибобрики, да она серьёзно настроена.

– И я тебе кое-что обещала, Нико.

Плотоядная улыбка появляется на её лице, а потом…

Потом я понял, что моя новая кожа, выращенная взамен съеденной димортулом, очень чувствительная. Плюс Тэй сейчас очень сильна, потому она легко прижимает меня к стене.

Тут слышу мысленный смех Дима. Он видел животных о двух спинах, но никогда не видел, как одна голова пытается съесть другую.

– Димон, мне не до шуток! – сиплю я сдавленным голосом. Мне не плохо, мне очень хорошо.

– Je ne suis pas un démon, je suis ton ange! – доносится вроде бы откуда-то снизу. Не демон, а ангел? Ну, допустим.

Ну и денёк у меня!

Глава 7

В общем и целом, совершенно не предполагая такого развития событий, я смог доказать Тэй, что она живая. Процесс был непростым, долгим и выматывающим даже обладателя усиленной оболочки вестника. Мы откатали как обязательную, так и произвольную программу.

Короче, всё получилось в лучшем виде и в первый раз, и во второй, и в десятый. Выматывающий процесс. Плюс после этого и меня отпустило напряжение. Особенности оболочки вестников я помню. Без доспеха, который регулирует гормональный фон, моё новое тело может впасть в состояние неконтролируемой ярости. Как берсеркеры из легенд моей прародины. Пока не выпустишь пар, накрошив окружающих в мелкий фарш, тебя не отпустит. Есть пара альтернатив этому процессу, если ты не меняешь оболочку. Например, сидеть на неких местных седативных веществах, которые могут и не сработать. Вот вторым вариантом было то, чем мы с Тэй и занимались считай целый местный цикл. Однако. Вроде ведь всего полчаса прошло?

Наконец мы по нормальному, без всяких отвлекающих шалостей, принимаем душ. Мне как-то неудобно смотреть на Тэй. Та, даром что вспомнила, кем была, как-то слишком спокойно относится к произошедшему. Да и кто она теперь – Тэй или лейтенант Валери Бастьен? Хороший вопрос.

– Спасибо тебе!

Меня внезапно целуют в щеку. Я задумался, а потому не был готов.

– Ты ничего плохого не подумай. Просто… Как бы тебе объяснить? Ты не жил в Танате так долго, как я или ребята. Это, с учетом времени в стазисе, когда не ясно, разбудят тебя или нет, около шестидесяти лет. Чёрт, ты наверно теперь считаешь меня старухой.

– Нет, что ты, – сразу говорю я. – Сейчас на Земле повышен срок жизни. Поверь, без всякой косметологии люди старшего возраста выглядят молодо. Там скорее поведение другое, что выделяется. Мимика и взгляд, в частности. Ты впишешься.

Говорю это и мысленно чертыхаюсь. Вот кто меня за язык тянул? Какая Земля, рисконавт? Даже если я найду способ связаться с Содружеством, и они прилетят, то что дальше? Тэй и другие будут жить в теле разов. Её текущее тело ближе к изначальному, но репродуктивной функции, например, не имеет. Это будет не жизнь, а просто доживание, но не в таком мрачном месте. Если бы был способ вернуть ей человеческой тело…

Тут я невольно вспоминаю, что у меня такой шанс есть. Моё тело, спасенное учёными и врачами, лежит в реанимационной капсуле рядом с вратами, что остались на Тау-137. То есть я сейчас, по сути, осуществляю удаленное управление живым аватаром. Как в том древнем ретро фантастическом фильме. Только планета не такая радужная и зелёная. Хорошо, что мы хоть не в параллельном мире. Ведь не в параллельном?

– Я была бы не против, – говорит Тэй, проводя руками по мокрым волосам. – Только пока это сложновато. Но мы работаем над этим.

– Вы? То есть Искатели? Ты понимаешь, кем могут быть остальные?

– Я понимаю. – Тэй подошла к выходу и ее обдуло из отверстий теплым воздухом. – Наш Лерк – это точно доктор Жан Леклерк. Даже удивительно, как он стал нашим лидером здесь. Кстати, а ты кто такой тогда? Ты говорил о Земле, но после войны там осталась ядерная пустыня.

– Это долгий разговор, Тэй. Или Валери.

– Пока лучше зови Тэй, – улыбается девушка. Не понимаю я её. Хотя если подумать, я вообще в женщинах мало разбираюсь. Четвертый десяток живу, но разбираюсь только в рабочих процессах. Ни семьи, ни собаки, а из друзей только Димыч, да еще пара ребят из Центроспаса.

Тут о себе напомнил другой Димон, который живой доспех. Напомнил он мне о себе мысленной картинкой, изображающей миниатюрного копию димортула, что показывала большие пальцы. Эволюция ног ещё не завершена, но можно идти на облачение. В третий раз за сутки влезаю в эту машину для убийства.

Тэй взяла инис, лежащий у кресла, а я добежал до комнатки формовщика. Внутри меня встретил знакомый Хранитель. Назвать его Шепелявым уже было нельзя, так как он демонстрировал новое щупальце-язык. Другие конечности этот одноглазый жук использовал для того, чтобы изобразить аплодисменты. Да Танат его забери, и этот туда же. Так, ещё и обрывки мыслей нашей Принцессы и Ворчуна. Первая транслирует что-то вроде восторженных вздохов, а вредина Ворчун показывает неодобрение. Типа нашли время. Достали. Я будто не в подземном мире смерти, а в дурдоме!

Вот и димортул, куда я уже привычно ложусь. Доспех закрывается, чувствую уколы, легкую боль от восстановления связи, а потом ничего. Маска уже привычно закрывает лицо. Вскакиваю со стойки, тянусь руками вверх-вниз, в стороны. Прыгаю на месте и понимаю, что изменения есть. Этакое ощущение навара, как говорил один тренер. Приседаешь с грузом на плечах достаточно долго, вес убирают, и ты будто летаешь. Так, опять надо приспосабливаться.

Дим вливает в моё тело питательные вещества, а то я очень сильно потратил свой ресурс. Правда эмоциональное состояние улучшилось, так что пусть напарник помолчит. Однако насчет времени он прав, что много мы его потратили. Пока мы здесь, спрашиваю формовщика о заказе. Том снаряжении, что по моему приказу разработал его собрат в Городе Творцов. Да, я думал, что там местная столица, а по сути, провинциальный центр. Ладно, опять лирика, ближе к делу.

– Что это такое? – слышу удивленный голос Тэй. Как мне уже сообщили, новое снаряжение доставлено из тельмаха и лежит в ячейке. Сейчас его Шепелявый выдает озадаченной девушке.

– Тэй, только волосы собери в пучок. Или косу.

Бегу обратно. Девушка уже взяла с полки нечто вроде рюкзака, который забросила на спину. Вирал комплекта соединился с её вралом, обеспечив соединение. Волосы и без моей команды уже были заплетены в косу. Всё-таки это удобнее при передвижении и беге.

– Хм, впервые такое вижу. Ощущение, как от иниса, но свернутого. Будто если взмахну руками, то…

– Стой!

Поздно. Из «ранца», повинуясь команде, выскочили тонкие щупальца, что обвили тело. От них стали ветвиться отростки, которые соединились, переплелись, стали набухать, а потом покрываться твердой пленкой. Точно также из кулаков димортула вырастают когти. Там я этот механизм и подсмотрел.

В считанные мгновения, Тэй даже не успела вскрикнуть, все её тело было закрыто защитным панцирем: торс, руки, ноги, а голову прикрыло подобие шлема преторианцев Творцов. Зря я, по-вашему, что ли заставил Дрис и остальных собирать их останки? Вот на их основе, да с парой моих идей собрали что-то вроде боевого защитного скафандра или силовой брони. Ну, точнее их живой аналог.

– Забери меня Танат раньше срока, что это такое?

После этих слов из наручей вперед выскочили лезвия клинков. Они, конечно, слабее чем основное оружие димортула, но для местных разов и их хватит за глаза. И это не единственное, что я добавил. Гибкое щупальце как раз сняло со спины нечто похожее на толстый веерник с длинным и толстым стволом. Срез дула заканчивался тремя отверстиями, которые представляли собой перевернутый треугольник. Тут были метатель шипов, кислотной шрапнели и ульмов с кислотой. Под дулом шла неприметная трубка с раструбом – распылитель кислоты. Чем по местным меркам не огнемёт?

– Оружие, название я не придумал, по сути универсальный стрелковый комплекс, – произнес я по-французски скороговоркой. – С защитным костюмом он не связан. То его просто переносит и передает. Так их можно применять по отдельности. Другое местное оружие тоже можно через чагсы подключить. Как твой старый веерник или пистолет, что иглами и шипами стреляет. Тут ещё, кстати, встроенный местный… медблок по-нашему, но надо ульмы перезаряжать, тойли в рюкзаке. Шлем защищает органы дыхания, усиливает слух и зрение, но при этом защищает от акустической атаки. Да, в темноте ты тоже хорошо в нём видишь. Ну и мускульное усиление. Тело и так усилено, а в этом костюме ты… Ух, не завидую я твоим врагам. Э, тебе не нравится.

Девушка стояла неподвижно, а потом шлем сполз назад, и я увидел такую плотоядную улыбку, что даже невозмутимый Дим удивился.

– Не нравится? Нико, да это самый лучший подарок приличной девушке на день рождения. Если бы мы были в помывочной, а ты не в своем инисе…

– Чего? В каком смысле?

Да, я слегка ошарашен такой бурной реакцией. Даже у димортула челюсть упала, и я смотрю в сторону местного душа. Мой взгляд истолковали по-своему:

– Ладно, почти приличная девушка. Но подарок…

С новым костюмом Тэй освоилась быстро. Оружие, подхваченное манипулятором, а вернее щупальцем снова перекочевало за спину, а сама красотка с визгом прыгнула мне на грудь. Я чудом устоял пока меня сжимали и тискали в знак благодарности.

– Спасибо, спасибо, спасибо! – тараторит Тэй как умалишенная. А еще говорят, что девушкам надо цветы дарить. Воистину, бытие определяет как сознание, так и восприятие мира. Биологический аналог силовой брони тут ценится больше.

– Кстати, – Тэй на миг отстраняется от меня и внимательно рассматривает, – а ты на какой стороне был?

Для неё это животрепещущий вопрос. Пусть Валери Бастьен была тогда обычным пилотом, но служила она в Сенткоме и летала в зоне боевых действий последней войны. И что мне ей в этом случае ответить? Для неё война закончилась в буквальном смысле вчера.

– Я на стороне человечества, Валери. – Услышав это имя, девушка вздрогнула. – Того, которое уцелело после обмена ядерными ударами. Которое возродилось и отринуло распри, забыло старые обиды и не сразу, но стало единым. Земное Содружество или Содружество Земли – так теперь называется наша общая родина.

– Я видела, как планета горела. – Голос Тэй дрогнул. – Ты и это заставил меня вспомнить. Как это возможно, что вы выжили? Мы были уверены, что Земли нет. Есть только наша колония.

– Мы сами этого не понимаем. Смотрим на себя, потом в исторические хроники и не понимаем ничего. Странно, да?

– Воистину. Но, если не ты, то твои предки… За кого они сражались?

Это другой страх. Ведь историю пишут победители, так что Тэй сейчас думает, а как её бы приняли там? Тот мир, в котором она жила, был почти полной противоположностью моего. Нет полиции, армии, но есть тревожные службы Департамента. Нет наркотиков, голода, религиозной нетерпимости, но воспитаны в уважении друг к другу. И как ей это объяснить.

– Мой родной город называется Смоленском, если тебе это что-то говорит. – Тэй задержала дыхание. – Один из моих подчиненных родом из Лиссабона, а его прадед был контрактником в одном из полков Сенткома. Дальний предок того, кто возглавил мою бывшую команду, был военным преступником, палачом. Мы судим не по предкам, а по делам.

– Но я из тех предков, – прошептала Тэй. – Что вы скажете мне? Ведь я помогла сжечь его.

– Сейчас здесь я, а потому скажу за себя и за тех, кого знаю. Я предлагаю наконец заключить мир, ведь война закончилась век назад. И мне очень хочется показать тебе, что мы построили. Восстановленный Париж прекрасен. Такой уютный и чистый город, хоть это и мегаполис. В Африке мы озеленили пустыни, а в Антарктиде строим города. Представляешь, у нас там подо льдом гидропонные фермы. Ну и на Марсе есть атмосфера.

Я говорил и говорил, а по лицу Тэй скатилась пара слезинок. У меня самого защемило в сердце. Всё-таки в том, что следует стирать разам память, дреги отчасти были правы. Тоска не так мучает. Но не сейчас, не в этом момент. Теперь эти воспоминания для меня своеобразная прививка силы. Я вернусь. И не один…

Иногда девушка меня спрашивала:

– Нет армии, но есть планетарные десантники? Охрана колоний? Как так? И кем ты был.

– Сначала спасатель, а после того, как сгорел заживо, – Тэй вздрогнула, услышав это, – я стал инспектором отдела безопасности. Мы и за опасными опытами следили, и старые военные объекты ликвидировали. Секретные в том числе.

– И… И наша планета? Ты ничего о ней не рассказал.

– Ох, Тэй, даже не знаю, что тебе рассказать. Я там был, но…

Договорить я не успел, так как появилось новое действующее лицо. Мембрана тамбура открылась, и мы услышали знакомый голос. Лицо Тэй сначала вытянулось в удивлении, а потом она сузила глаза и повернулась ко входу. Так, быть беде.

– Нико, когда умерла моя мама, то вдова полковника Марстона ездила к моему отцу пить чай. Правда меня они выгоняли, и я пристрастился к жевательному табаку. Надо же время коротать. Но даже они прерывались на то, чтобы чай попить. Я всё давно уже съел и все поручения выполнил.

Стрелок, а это, естественно, был он, подбросил на руке свой кисет. Затем перевернул, показывая, что в нем не осталось сладких пайковых зерен, завернутых в водоросли. Вот значит, чем он упомянутый табак заменил.

– Кусок дерьма! – кричит Тэй, прыгая с места в сторону наёмника. Вот надо ему было войти именно сейчас?

Костюм, который был отчасти копией преторианского доспеха, не подвёл. Тэй допрыгнула до Стрелка, а это метров восемь. От удара тот увернулся, шагнув в сторону. Удивление на его лице, по понятным причинам, не отображается. Только сдаётся мне, что на миг этот ковбой конкретно так офигел. Однако отдаю ему должное – в руки себя он быстро взял. Дальнейшие удары рук и ног, которые девушка обрушила на него, были заблокированы.

Тут и я проверил свои новые ноги, когда похожим прыжком переместился к дерущимся. Правда немного не рассчитал новые возможности, влетев в дерущихся и повалив их на пол. Прижав эту парочку головорезов к полу, кричу на них во всю мощь глотки димортула:

– А ну хватит, пока я вас обоих не отшлёпал. Вы что тут оба устроили?

– Этот урод перебил мой отряд.

– Это моя работа.

– Да заткнитесь вы оба и послушайте меня. Ваши кланы между собой стравил Даргул, а потом начал вырезать. Разделяй и властвуй – классика. И если хотя бы вы двое не найдёте общий язык, то этот ненормальный уже победил. Вестников Таната уже почти всех вырезали.

– Вестники разбиты? – Тэй ошарашена новой информацией.

– Да, – ответил ей Стрелок. – Для этого он использовал Казура.

– Резаки? Он ведёт дела с этим зверьём?

– Конечно ведёт, – перехватываю я инициативу, – ведь его цель в том, чтобы уничтожить Танат. Факт – Даргул ненавидит этот мир. Не спрашивайте, откуда я это узнал

– Да? Ну удачи ему, – фыркает Стрелок.

– А она ему и не нужна, Джеймс.

– Джеймс? Тебя так зовут на самом деле.

– Называй меня по старинке Стрелком, Тэй. Что ты имеешь ввиду, Нико?

Вот теперь самое время для на редкость хреновых историй.

– Танат умирает и без его усилий. Увы, но это чистая правда. Данному миру осталось жить несколько оборотов.

Вот тут их обоих наконец проняло.

* * *

Настроение у нас всех никакое. Не каждый день узнаешь, что скоро будет конец света. Мне легче, так как я узнал об этом чуть раньше, во время того телепатического диалога в башне Хауфи. То, что слышат от меня сейчас Тэй и Стрелок, ранее уже узнал и этот представитель Странников. Мы вместе вышли из зала с оламами и отправились в сторону одного из нижних уровней. Тут ещё есть один ироничный момент – мы пошли в местный аналог столовой. Если бы я изучил энциклопедию сразу, то избежал бы многим проблем в начале. Поел бы, например, сытно.

Мы вошли в зал, молча взяли костяные фляги и наполнили их водой из трубки раздатчика. Из другого патрубка каждый налил себе в пиалы что-то вроде густого бульона. Сели за угловой столик напоминающий костяной гриб. Вокруг него росли грибы поменьше – табуреты. Тэй и Стрелок сели напротив меня, но не рядом, оставив между собой табурет. Мне особенно не нужно было подкрепляться, но, как показывает практика, в этом мире калории лишними не бывают.

Вот только реакцию Стрелка на лицо моей оболочки предугадать было сложно. Увидев под маской димортула знакомую физиономию, наёмник застыл с недонесенным до рта стаканом. Вода тонкой струйкой выливалась на стол.

– Чтоб меня Танат забрал. Какого мута у него рожа Даргула?

– Потому что он, как и Даргул, носит шкуру вестника. Настоящего Вестника, понимаешь.

– Да чего тут непонятного? – Стрелок наконец перестает лить напрасно воду и ставит стакан на стол. – Всё сходится. Скорость, сила, живучесть, встроенное оружие, регенерация – так их и описывали. То, что этот парень сначала мне слил, тоже объяснимо.

– И как ты это объяснишь? – интересуюсь я. Тэй с неменьшим интересом ждёт ответ этого ковбоя.

– Ты сам тогда упомянул, что только недавно переродился. Не трудно догадаться, что твой разум, как и сознание твоего спутника, ещё не притерлись друг к другу. Смертоносного дуэта не было.

Тэй выпучила глаза от удивления. О том, что живой доспех наделён разумом, она узнала лишь от меня, в шахте. Сболтнул, когда мы обсуждали значение слова димортул – вместилище вестника. Не каждый день узнаешь, что носишь шкуру местного карателя и палача. Вот только Стрелок откуда-то был об этом осведомлён.

– Когда-то были живы те, кто встречался с твоими предшественниками, Нико, – поясняет Стрелок. – Некоторые умерли окончательно, кто-то помещен в хранилище, но большая часть погибла. Танат никого не щадит, приятель.

– Я смотрю, все здесь уверены, что этот мир жесток. Есть основания?

– Нико, ты шутишь? – Тэй удивленно смотрит на меня. – Ты забыл, что мы видели: муты в шахте, дикий гон, умирающие строения. Тут точно не райское местечко.

– Но вы обвиняете во всём этом мир, а не его создателей. Думаете, что они одно и тоже?

– Разве нет? – хмыкает Стрелок, делая новый глоток воды. – Я живу здесь больше сотни оборотов. Притом большую часть в оболочке, а не в виде камня на полке. За этот период я такого насмотрелся, приятель, что ты с трудом сможешь меня удивить.

– То есть в этом мире никто не знает, что Творцы, а вернее народ дрегов, были мощными псиониками. – Пока я это говорю, лицо Тэй вытягивается, они со Стрелком переглядываются. – И эту способность они передали и некоторым биоконструктам, что окружают нас, и мутов, которых они наплодили.

– Мы много раз пробовали отдавать команды через кер-кимбары, ‒произнес девушка, – но это никогда не срабатывало. С другой стороны, ты смог сдвинуть те мостки. То есть Лерк был прав!

– Не знаю, – говоря это, я поднимаюсь из-за стола, – что имел в виду твой Лерк, но это чистая правда. Большая часть управляющих функций, встроенных в биоформы Таната, имеет мысленное управление. Оно доступно… Тут всё сложно. Я могу ещё много чего сказать, но лучше покажу.

Понятное дело что сразу все карты раскрывать нельзя. Потому проведем ребятам экскурсию. Начнем с верхнего этажа, а потом переместимся на крышу. Тэй и Стрелок идут за мной.

– Кстати, Тэй, ваши ведь искали выход из Таната. Что именно?

– Подъём на поверхность, – ответила девушка. – Ведь непросто так Хозяева Таната поселили нас здесь? Правда многие у нас думали о том, что снаружи довольно холодно. Ведь за Последним Приютом неспроста идет зона холода.

– О, Тэй, скоро ты сама увидишь, что там происходит.

Зрение димортула, точнее наличие глаз на затылке, позволяет мне насладиться вытянутыми лицами моих спутников. И это они ещё точку фокуса, а точнее врата, не видели.