Текст книги ""Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

Глава 15

К восьми часам утра фон Берг направился в Закрытое Министерство, чтобы предстать перед очами Магистра Братства Трех Полумесяцев до того, как тот сам вызовет его для дачи объяснений.

Но он опоздал. Не успел фон Берг появиться в секретариате, как ему сообщили, что за ним уже послали – очень хорошо, что он пришел сам. Магистр вернулся из поездки вчера вечером и тогда же получил доклад господина Рукавицына.

Генрих вздохнул и открыл дверь в кабинет, предчувствуя праведный гнев Магистра. Поклонился и остался стоять, ожидая реакции своего патрона.

Магистр – пожилой, худощавый и совершенно седой отставной генерал сидел в просторном кабинете за огромным дубовым столом, заваленным бумагами, тетрадями и книгами. За ним на стене висел большой портрет Государя Императора в полный рост. Темно-зеленые плюшевые шторы мягко приглушали солнечный свет, лившийся в высокие окна с цветными стеклами.

Магистр исподлобья посмотрел на фон Берга и недовольно отодвинул какие-то бумаги. Генрих еще раз глубоко поклонился.

– Прекратите кланяться, вы не на арене цирка! – рявкнул Магистр. – Извольте немедленно все рассказать и подробно! Господин Рукавицын представил мне свой доклад.

– Господин Магистр, – как всегда издалека начал Генрих. – Мне понадобился мраморный угорь для проведения пробы.

– Это и так понятно! – Магистр был неимоверно раздражен. – Говорите без пространных предисловий и по существу! Кто обрел дар и как?

– Екатерина Павловна Несвицкая. Она служит в нашем имении гувернанткой моего младшего брата… – неловкая пауза повисла в воздухе.

– Дальше! Я обязан все из вас клещами вытягивать? Как это случилось?

– Я попытался ее поцеловать, она меня сильно укусила за руку. Проглотила достаточно крови…

– Пустоголовый ловелас! – гневный голос Магистра перешел в грозный рык. – Если бы не вклад вашего деда в Служение и не ваши заслуги перед Братством, вы бы пожизненно переписывали манускрипты на Каменном острове или гнили там же в рудниках, где вам собственно и место! Как можно было допустить это?!

– Я не ожидал, что она прокусит мне руку…

– А что вы ожидали? О чем думали, когда приставали к девице? Удивительно, что это не произошло раньше! Как можно совмещать уникальный дар и быть таким безответственным повесой! При вашем редком таланте вы ухитряетесь попадать в непредсказуемые ситуации. Пока вам удавалось из них выходить с честью, но что теперь? Что эта Несвицкая из себя представляет?

– Она сирота, из знатного, но обедневшего рода. Ей восемнадцать лет, и в прошлом году она окончила Институт благородных девиц.

– Меня интересует, можем ли мы предложить ей Служение или только научить элементарной самозащите и отпустить на верную гибель. И это будет целиком на вашей совести! – Взгляд Магистра метал молнии. – Мы призваны защищать людей, а по вашей милости, скорее всего, погибнет невинная девушка. Вы понимаете, чем это для вас чревато?!

– Я не допущу ее гибели! – с жаром произнес Генрих.

– Какое благородство! Интересно, как вы себе это представляете? Будете таскаться за ней хвостом всю жизнь и забросите Служение? Не идиотничайте, вы отлично знаете, что это невозможно! Итак, что можете сказать о ней фактически?

– Очень порядочная девушка, неплохо образована, владеет немецким, французским, немного английским и латынью. Я, к сожалению, ее не слишком близко знаю, но отец ценит и любит ее как родную.

– Так вы еще, ко всему прочему, едва знакомы?! Какого же лешего вы ее лапали? Мало вам вашей графини?! – Магистр гневно сверкал глазами. – Вы даже толком не знаете, насколько она ответственная. Возможно, она вообще не способна понять, как серьезно ее положение. Если мы ошибемся в ней, вы отправитесь на Остров, и на этот раз надолго! Там вам не с кем будет развлекаться!

Генрих с трудом подавил вздох. Он сознавал, что Магистр не шутит. Тот вообще не умел шутить.

– Госпожа Несвицкая очень обстоятельная девушка, в этом я уверен. Последние несколько дней мы много времени проводили вместе, – Генрих говорил правду. Ну, или почти правду. – И у меня сложилось о ней очень благоприятное впечатление.

– Ну ладно. Счастье, что вас не укусила госпожа Рокотова или одна из девиц вашей любимой мадам, – сарказм Магистра не имел границ. – У меня просто нет слов! Удивительная безответственность и безалаберность! Продолжайте, я слушаю.

– Умная и сообразительная. Смелая. Решительная. Несколько резка в своих суждениях. Ратует за всеобщее равноправие, но это, скорее, дань моде в гимназических кругах. Гордая, но не заносчивая. Добрая, любит детей, судя по тому, как общается с моим братом. Вдумчивая, целеустремленная, готовится к поступлению на курсы при Медицинском университете. Из нашего недолгого общения я смог сделать вывод, что она мечтает стать лекарем и хочет приносить пользу людям. Девичьи грезы, но искренние. Она вообще очень искренняя, не терпит лжи. Хорошая девушка…

– Вы, похоже, испортили жизнь этой «хорошей девушке» своей дурацкой выходкой. О ее достоинствах я услышал достаточно, вы ее просто захвалили. С чего бы? Чувство вины? Ну ладно… Откуда знаете про ее смелость? Это особенно важно.

– Вчера, во время праздника летнего солнцестояния на нее напала рыжая ведьма. Она испугалась, но не потеряла самообладания и не лишилась чувств, как при таких обстоятельствах поступило бы большинство девиц. Вообще вела себя стойко. Кстати, рыжую я тогда же и убил, – упомянул Генрих, как бы между прочим.

– А вот за это хвалю. Очень опасная была особь. Что же сразу не сказали? Поскромничали?

– Как-то к слову не пришлось… – Фон Берг смущенно смотрел в пол.

– Не перестаю поражаться вашему блестящему мастерству в охоте и беспечности и легкомыслию в обычной жизни… М-да… Ну, а недостатки госпожи Несвицкой?

– Вспыльчивая, категоричная, не всегда умеет слушать собеседника, легко поддается эмоциям. Пожалуй, имеет склонность к здоровому авантюризму.

– Не знал, что склонность к авантюризму может быть здоровой. В этом вы с ней, видимо, очень похожи. Однако если ваше впечатление о ней не ошибочно и она согласится, мы можем получить ценного охотника. Приобретенный дар – большая редкость. Итак, слушайте мой вердикт!

Генрих опустился на одно колено и склонил голову в знак покорности и внимания.

– Я позволяю вам предложить госпоже Несвицкой Служение Братству. Ознакомьте ее с Основами, Законами и Правилами. Объясните ей всю серьезность решения, которое ей предстоит принять. Даю вам три дня сроку и после этого жду вас вместе с ней здесь на заседании Совета. А теперь идите!

Глава 16

Екатерина, как всегда, проснулась рано. Привычка есть привычка, даже болезни сложно с ней соперничать.

Окно было приоткрыто, свежий утренний ветерок шевелил задернутые занавески, и прохладный воздух проникал в комнату.

Она чувствовала себя неплохо, но была еще очень слаба. В углу на кресле чутко дремал Егор. Девушка попыталась сесть на кровати, Егор открыл глаза и улыбнулся ей:

– Как самочувствие?

– Спасибо, хорошо, только слабость и голова слегка кружится… – призналась она.

– Хотите поесть? Скажу Анне принести вам завтрак, мол, вы вчера немного простыли на пикнике… – Егор подошел к кровати и поправил подушку, чтобы Екатерине было удобнее сидеть.

Она плотнее закуталась в простыню, но не смутилась. После вчерашних событий она перестала обращать внимание на такие мелочи.

– Нет, есть не хочется… Егор, ты можешь мне объяснить, что вчера произошло?

– Простите, я не могу. Генрих Александрович вернется из города и все вам расскажет. Подождите еще чуток. Пойду к Анне, попрошу ее принести кофе и булочку, вам надо подкрепиться хотя бы малость. Если я понадоблюсь – зовите, я буду в вашей гостиной до прихода господина барона. Вам пока лучше оставаться в постели и набраться сил.

Он вышел, а Екатерина бессильно откинулась на высокую подушку и начала вспоминать свои недавние приключения и пытаться найти им разумное объяснение.

Почему эта странная женщина на нее напала? Кажется, летать умеют ведьмы, но далеко не все. Возможно, это была ведьма или еще кто-то подобный. Барон спас ее. Как он оказался там так вовремя? Стечение обстоятельств? Вряд ли. Похоже, он не зря просил ее сидеть дома. Почему же он ее не предупредил? А ведь ее могли убить… От этой мысли девушке снова стало страшно и неприятный холодок пробежал по спине.

Перед глазами вновь возникла рыжая с когтистыми руками, простертыми к ней. Безумно злой взгляд горящих глаз и развевающиеся огненные волосы. Кошмарный сон, ставший явью. Если бы не барон…

Неожиданно Екатерина услышала шум открываемого окна. Шторы резко распахнулись, и перед ней появился Алексей с револьвером в одной руке и кинжалом в другой.

– Катенька, я спасу тебя! – решительно прошептал он.

Девушка невольно вскрикнула, нащупала одеяло и натянула его на себя – ей не хотелось сидеть в одной простыне перед другом детства. Его она почему-то стеснялась.

– Все в порядке, Екатерина Павловна? – спросил Егор из-за двери.

– Да, подожди минутку! Леша, немедленно опусти револьвер. Хорошо, а теперь отдай его мне. И кинжал тоже! Сейчас же отдай, слышишь? Не дури! – Екатерина говорила тихо, но требовательно. Алексей неохотно повиновался. Она сунула револьвер и кинжал под подушку.

– Егор, зайди, пожалуйста! – позвала девушка, и молодой человек расценил это почти как предательство.

Егор не очень удивился, увидев Алексея в комнате.

– Вам не стоило сюда приходить, тем более через окно, – холодно заметил кучер.

– Молчи, холоп! Я знаю, что это ты оглушил меня в лесу! Скотина! А теперь думал, собаки меня остановят?! Не вышло! – воскликнул Алексей. – Где твой подлец-хозяин?!

– Леша, прекрати немедленно! Ты ведешь себя глупо! Меня не надо спасать и не смей оскорблять Егора.

– Благодарю вас, Екатерина Павловна, – с достоинством проговорил Егор. – А вас я снова прошу уйти, пока все не зашло слишком далеко.

Алексей проигнорировал просьбу кучера.

– Катя, тебя запугали, я знаю. Но теперь я тебя в обиду не дам!

– Леша, меня никто не запугивал. Будь разумным. Мы встретимся и поговорим с тобой по душам, но позже, не сегодня. Я не очень хорошо себя чувствую, вчера я немного простудилась…

– Простудилась?! Я видел вчера, как фон Берг поволок тебя в чащу леса, как добычу. Ты не умеешь врать, Катя! Ты в постели даже без ночной рубашки! Тебя принудил и соблазнил барон? Бедняжка, ты запуталась в липких сетях его лжи и коварства!

– Перестань! Теперь ты оскорбляешь меня! Меня никто не соблазнял. Ты ввалился в мою спальню, смотришь, во что я одета в постели и делаешь грязные предположения! Я люблю спать без рубашки, голой! Это мое личное дело, надето на мне что-то или нет! – Екатерину ужасно разозлило упрямство Алексея.

Но тот был уверен в своей правоте. Он, видимо, предполагал, что барон очаровал наивную Екатерину пустыми клятвами и красивыми словами любви. Поэтому она теперь защищает и барона, и его лакея и наперсника в разврате – Егора.

– Как тебе даже в голову могли прийти такие гадости! – продолжала возмущаться девушка. – Барон меня и пальцем не тронул. Он меня спас… – Екатерина заметила предостерегающий жест Егора и осеклась, так как подумала, что не стоит говорить о вчерашних событиях, пока она сама не разберется в произошедшем. – Он меня спас от волка. Ты же должен был слышать его вой.

Алексей отчасти успокоился, но грубое поведение барона с Екатериной все равно считал недопустимым.

– Лешенька, милый, прошу, иди домой, поговорим позже.

– Хорошо, Катя, – голос Алексея теперь звучал холодно и отчужденно. – Поговорим позже. Прошу, верни мне кинжал и револьвер.

– Сначала Егор его разрядит. – Она протянула револьвер Егору. – Вот так. И не делай глупостей – не смей никому вредить.

Она отдала Алексею кинжал, а Егор вернул ему револьвер.

– До свидания, Катя, надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. Но как бы то ни было, ты можешь рассчитывать на меня. Я твой верный друг, им навсегда и останусь. – Алексей был оскорблен в своих лучших чувствах.

Он вышел, а у Екатерины остался неприятный осадок в душе. Ей было тревожно.

– Думаю, он не успокоится, – сказала она Егору, которому начала доверять. – Как бы чего не натворил …

Глава 17

Выйдя из Министерства, Генрих отправился на завод, отдать некоторые распоряжения. Потом он сможет спокойно поговорить с Екатериной. Разговор будет долгим и сложным, и не надо, чтобы их отвлекали посторонние дела.

Не успел барон подъехать к воротам и выйти из автомобиля, как заметил Алексея. Тот стоял, прислонившись к забору и скрестив руки на груди. Судя по его тоскливому виду, стоял он тут уже довольно долго. Увидев фон Берга, Алексей встрепенулся и решительно шагнул к нему. Стало очевидно, что он поджидал именно Генриха.

Преданный друг Екатерины не мог успокоиться просто так.

– Вы оскорбляете своим недостойным поведением и грязными ухаживаниями порядочную девушку, – громко и горячо начал молодой человек. – Вчера вы вели себя недопустимо грубо и с ней, и со мной.

– Я никого не оскорблял. Вас уж точно. Но извините, если задел ваше самолюбие. – Генрих понял, к чему идет дело.

– Я вызываю вас на дуэль! – Алексей дерзко смотрел барону в глаза.

– Да когда ж вы угомонитесь! Вы хотя бы дворянин? – Генрих смерил Алексея презрительным взглядом. Досаде барона не было предела.

– Да, не сомневайтесь! Я потомственный дворянин – Алексей Михайлович Вишняков! А вы трус и грязный негодяй! Вы отказываетесь принять мой вызов? – Алексей был готов дать барону пощечину.

Но тот предусмотрительно достал из машины тяжелую трость. Ему вовсе не хотелось участвовать в банальной драке на глаза своих подчиненных.

Громкий голос Алексея привлекал зевак. Случайные прохожие и работники завода останавливались и с интересом наблюдали за происходящим.

– Ладно, хотите дуэли – извольте. Поскольку я перед вами извинился, а вы извинениям не вняли, выбор оружия за мной, и я выбираю сабли. Устраивает?

– Вы еще бесчестный и лукавый мерзавец. Но я согласен. Вечером я пришлю к вам секунданта. А завтра на рассвете будем драться. И выбор места останется за мной!

– На рассвете? Все как в дешевом романе… – в голосе фон Берга звучала насмешка. – Ну хорошо, и покончим с этим. Ваш секундант найдет меня в поместье. Вы меня отвлекаете от важных дел и просто надоели.

Генрих стремительно вошел в контору и принялся раздавать поручения, стараясь разобраться с делами как можно быстрее. Навязчивость Алексея уже не просто раздражала его. Он начал опасаться, что непредсказуемые глупости молодого человека невольно навредят Екатерине.

Выполняя поручения отца, он прошелся по цехам. Гул и скрежет работающих станков и механизмов ненадолго прервали его тревожные мысли. Он разговаривал с мастерами, слушал их отчеты по графику проведения работ и сверял с бумагами, которые оставил ему отец.

К нему обратились с несколькими просьбами, и он обещал их рассмотреть немедленно или в ближайшее время. Некоторые проблемы он сумел решить сразу.

На какое-то время он почти забыл о Екатерине.

Генрих вернулся в контору и прошел в свой кабинет. Стараясь сосредоточиться на работе, он разбирал бумаги, разложенные на большом дубовом столе. Но его мысли были далеко.

Наконец Генрих раздраженно бросил очередную папку с документами на зеленое сукно стола и устало опустился в кресло.

Раздался телефонный звонок.

Генрих почти ожидал его. На другом конце провода мягкий и вкрадчивый женский голос произнес:

– Пригласите к аппарату Генриха Александровича…

– Полина! Только что думал о тебе!

– Не верю, – в голосе женщины проявились капризные нотки. – Мы не виделись вечность, ты совсем забыл меня. Даже не звонил. Я и сейчас случайно нашла тебя – в конторе нет, на квартире нет, в поместье нет. Где ты все время пропадаешь? Я скучаю и жду… Томлюсь и изнываю от страсти… Мой жестокий и бессердечный барон!

– Ну, не гневайся понапрасну! Отец уехал, и вся работа свалилась на меня. Бегаю по цехам, как простой рабочий. Устал и хочу тебя увидеть. И не только увидеть… Грежу о тебе и тоже очень жду встречи.

– А я уж думала, ты увлекся еще кем-то, ветреник… Слышала, Розенфельд мечтает видеть тебя своим зятем. В свете только и разговоров, что о званом ужине в вашем поместье. Говорят, у Эвелины было умопомрачительное парижское платье…

– Не заметил… – искренне ответил Генрих.

– Был полностью поглощен его обладательницей? – язвительно поинтересовалась Полина, и в ее голосе послышалась легкая издевка.

– Неужели ревнуешь? Это к Эвелине то? Зря… Мечты дорогого банкира останутся при нем.

– Ну, от такого повесы, как ты, можно всего ожидать…

– Я повеса, но не слепой. Хорошего же ты обо мне мнения, – с усмешкой отозвался барон.

– Да уж, девицу Розенфельд вряд ли можно считать лакомым кусочком. – Полина звонко рассмеялась чистым серебристым смехом.

– Смеешься над моими проблемами? Меня надо пожалеть, а не насмехаться. Я так по тебе скучал…

– Значит, ты все-таки скучал? Когда, когда ты приедешь? – продолжала она томно и с придыханием.

– Не дразни меня, – шутливо попросил Генрих. – Приеду завтра вечером. Раньше не смогу.

– Приезжай сегодня! Нет, немедленно! – она настаивала, и ее страстный голос обещал бесконечное блаженство. – Я буду очень ждать…

– Прости, только завтра. Тем желаннее будет встреча…

– Ты стал невыносим… Думаешь только о делах… – в ее голосе звучала досада, которую она даже не пыталась скрыть. – Работа для тебя важнее всего, даже важнее, чем я!

– Ну, надо же мне зарабатывать на твое содержание, – насмешливо и несколько раздраженно ответил Генрих. – Не сердись… Завтра мы все исправим, обещаю…

– Хорошо, мой несравненный и великолепный барон, до завтра! Буду с нетерпением ждать.

Генрих поймал себя на мысли, что в свете последних событий он почти не вспоминал о Полине. Раньше такого с ним не случалось. Что бы ни происходило, у него всегда оставалось время для любовницы. Несколько дней разлуки с ней казались вечностью. Но не теперь. Что-то поменялось.

Фон Берг подумал о том, что невольно сравнивал ее и Екатерину. Сравнивал в мелочах – изгиб губ, взгляд, интонация голоса. Почему он это делал? Он не мог ответить.

Однако сейчас он жаждал встречи с Полиной, сгорая от порочной страсти.

Глава 18

Ближе к вечеру Екатерине передали письмо от Алексея, и оно ее очень расстроило. Послание было длинное и сумбурное, изобиловало высокопарными фразами и пространными рассуждениями о смысле жизни вообще и его жизни в частности.

В нем Алексей просил у Кати прощения за все, в очередной раз признавался в любви и рассказывал о предстоящей дуэли. Если он погибнет, то погибнет, защищая честь подруги. Словно он совсем не слушал, что Екатерина ему говорила и о чем так настоятельно просила. Упрямый и глупый мальчишка!

Оказалось, что молодой человек кроме всего довольно тщеславен. Раньше девушка за ним этого не замечала. Это неприятно царапнуло Екатерину. Ее друг приложил все усилия, чтобы показать моральное превосходство над знатным и богатым, но бесчестным бароном.

Алексей считал себя отличным фехтовальщиком и не сомневался в победе.

Надо было прекратить это безумие, но Екатерина понимала, что слушать Алексей никого не будет. Он уверен в своей правоте и пойдет до конца. Ее просьбы его точно не остановят – он не будет извиняться за ошибку и не откажется от дуэли. Тем более что вызов уже брошен публично. Его упрямство раздражало и злило девушку.

Екатерина еще чувствовала легкое головокружение, но она привела себя в порядок и спустилась в гостиную. Одеваясь, она заметила, что рана на плече почти затянулась, это удивило ее. Хотя она и была знакома со многими целебными зельями и мазями, о таком быстром эффекте она никогда не слышала. Она вспомнила о росе на лезвии – интересный способ лечения.

Кто же на самом деле этот Генрих фон Берг, наследник оружейного магната? Она вспомнила, как на веранде, когда она заметила ссадину у него на лбу, он сказал что-то о работе… Нет, он назвал это как-то по другому… Откуда он знал про рыжую? Почему он умеет так ловко накладывать повязки на раны, и откуда у него такой необычный нож? Что общего у него и кучера? Они ведут себя, как добрые приятели. Все эти мысли мучили девушку, и она с нетерпением ждала Генриха.

Но больше всего сейчас ее волновала предстоящая дуэль.

Вскоре в поместье вернулся барон и первым делом пошел проведать Екатерину.

Она была бледна и полулежала на диване в гостиной, облокотившись на яркие восточные подушки. Девушка была в полном смятении.

– Как вы себя чувствуете? – с порога поинтересовался Генрих. Его озабоченность была искренней.

– Вполне неплохо… Небольшая слабость, а так почти здорова. Я знаю о предстоящей дуэли… Я могу уговорить вас отказаться от нее? – в голосе девушки звучало отчаяние и надежда. – С Алексеем говорить бесполезно, он такой упрямый в последнее время… – доверительно призналась она.

– Нет, слишком много людей видели, как ваш друг осыпал меня оскорблениями и обвинял во всех смертных грехах. Но не волнуйтесь, я не убиваю детей и кудрявых щенков, – сейчас он был настроен очень добродушно.

– Тогда он убьет вас. Он вас ненавидит, – в ее голосе слышалась тревога.

– Боюсь вас разочаровать, но, увы, этого я тоже допустить не могу, – с легкой насмешливой улыбкой ответил барон. – Оружие выбирал я. Пуля, выпущенная из револьвера вашего друга, может случайно попасть в цель. Я не могу довериться слепой удаче. Поэтому я остановил свой выбор на саблях.

– Алексей отличный фехтовальщик.

– Где же он обучался этому искусству, позвольте вас спросить? В последнем классе гимназии? – Генрих не скрывал сарказма. – Будьте реалисткой. Но еще раз обещаю, что ваш Алеша останется цел и невредим, не переживайте за него.

– Но я не хочу, чтобы и вы пострадали. Это правда. Вчера вы спасли меня от чудовища, и я вам очень благодарна, – она посмотрела на него исподлобья и застенчиво улыбнулась.

– Не спешите благодарить, – произнес Генрих и внимательно посмотрел на девушку. – Возможно, скоро вы опять будете меня проклинать и ненавидеть. Я получил позволение ответить на все ваши вопросы. Если вы недостаточно окрепли, можем отложить разговор до завтра. Немного времени в запасе у нас есть.

– Нет, лучше все прояснить сегодня, – она хотела как можно скорее разобраться в происходящем.

– Вы правы. Не стоит откладывать. Пройдемте в мой кабинет, там будет удобнее.

– Зачем? – насторожилась Екатерина. – Можем поговорить и здесь.

– Чего вы боитесь? Я же не в спальню вас приглашаю, – в голосе барона снова звучала плохо скрываемая ирония. – Разговор будет долгим, и не надо, чтобы нам мешали.

Он предупредительно помог Екатерине подняться.

– Обопритесь на мою руку, вы еще очень слабы.

Девушке и правда было трудно идти – головокружение давало о себе знать, и она доверчиво приняла помощь Генриха.

* * *

Екатерина впервые попала в апартаменты молодого барона. Аскетичная обстановка его кабинета удивила девушку: большой стол и два кресла, диван, книжный шкаф и черный громоздкий сейф – все, как в обычной конторе. Парный портрет родителей на стене и темно-серые плотные портьеры.

Никаких излишеств и роскоши – совсем не подходит для утонченного аристократа, привыкшего вести праздный образ жизни.

– Присаживайтесь к столу, так вам будет удобнее, – Генрих любезно пододвинул ей кресло и открыл сейф. Девушка с изумлением увидела, что он почти весь был заполнен книгами и старинными пергаментными свитками. Барон выбрал несколько из них и положил перед Екатериной.

– Мне позволено дать вам объяснения, – неторопливо начал он, взвешивая каждое слово. – То, что вы сейчас узнаете, не рассказывайте никому, для вашей же безопасности. Это понятно?

– Хорошо, обещаю никому ничего не говорить, – согласилась девушка.

– Прокусив мне руку, вы проглотили достаточно много крови и обрели редкий дар. Дар видеть ведьм.

Он заметил немой вопрос в глазах Екатерины и предупредил его:

– Нет, не тех шарлатанок, которые готовят приворотные зелья, насылают проклятья и снимают порчу на каждом углу нашего города. Теперь вы можете распознать настоящих ведьм – злобных и опасных тварей. Именно тварей, это уже не люди. Они очень быстро превращаются в холоднокровных и жестоких существ. В дни летнего и зимнего солнцестояния, осеннего и весеннего равноденствия, а также в новолуние и полнолуние эти твари появляются в своем истинном обличии и совершают ужасные злодеяния. Только обладающий даром может распознать ведьму, увидев ее молодой, обнаженной, с растрепанными длинными волосами. Остальным она кажется обычной одетой и причесанной женщиной. Но если ведьма заметит того, кто ее распознал, она стремится убить его и как можно быстрее.

– Рыжая в лесу – одна из таких ведьм?

– Да, и была очень опасна.

– Она бы меня убила? – ужасу девушки не было предела.

– Да. В тот день она убила бы любого, кто встал на ее пути. На озерах было еще много таких особей. Ваше счастье, что вы больше никого не заметили. Поэтому я и просил вас не покидать имение еще два дня. Без позволения я не имел права дать вам объяснений. День летнего солнцестояния попадал как раз на это время.

– Так просто – не покидайте поместье, а почему – не скажу! Как я могла догадаться о смертельной опасности! А вас даже в имении в это время не было! Где вас носило?! – Екатерина была возмущена и напугана одновременно.

– Не поверите – был на Охоте. На Трех Озерах, – он криво усмехнулся. – К тому же, если бы я был в имении, вы бы точно поступили мне наперекор. Впрочем, вы все равно сделали по-своему. Кроме того, за вами присматривал Егор.

– У него тоже есть этот дар? – удивилась девушка.

– Да. Он не просто слуга, он мой верный товарищ, и я доверил ему вашу судьбу на время моего отсутствия. А мне пришлось работать за двоих…

– Плохо же он меня сторожил! Да меня эта дрянь чуть не убила! Почему он не остановил меня?! – закричала девушка с возмущением, вспомнив весь пережитой ужас.

– Как? Егор должен был связать вас? Ну не могли же мы вас силой запереть. А если бы мне не позволили дать вам объяснения? Кроме того, я надеялся, что вы выполните обещание не покидать поместье. И я не предполагал, что вам нравятся народные гуляния и такое праздное времяпровождение. Хотя вы правы, это моя промашка, надо было все-таки посадить вас под замок.

– У кого вы должны были спросить позволения? Я же могла погибнуть! Вы это понимаете?! Неужели нельзя было меня предупредить?

– Нет, нельзя. Но об этом чуть позже, если позволите, – барон был сегодня терпелив как никогда.

– А откуда дар у вас? Чью кровь выпили вы? – язвительно поинтересовалась Екатерина.

– Мой дар врожденный. Я получил его от деда. У вас – приобретенный, через мою кровь. Приобретенный дар – большая редкость и может иметь уникальные свойства. Чтобы узнать, обрели вы дар или нет, пришлось провести определенную проверку – дать вам на завтрак мраморного угря. Люди, обладающие даром, чувствуют страшную горечь этой редкой рыбы. Поэтому я его тоже не ем.

Екатерина слушала внимательно, не отрывая глаз от Генриха, но до конца еще не осознавая всю серьезность происходящего. Фон Берг задумчиво прошелся по кабинету и машинально поправил книги, лежащие пред Екатериной.

– У вас теперь есть два пути. Можно просто обладать этим даром или стать охотником на ведьм, – продолжал он. – Вы можете видеть этих тварей только в перечисленные дни и ночи. Казалось бы, не так уж много этих самых дней и ночей, но для вас они могут быть смертельно опасными. В это время вы должны исключить всякое общение с внешним миром – сидеть дома и никогда никому не рассказывать о своей способности. Всю жизнь. Это будет непросто, но иначе ведьмы уничтожат вас. Я научу вас приемам защиты и, по возможности, буду оберегать от этих тварей, но постоянно быть рядом не смогу, естественно. Я не имею права посветить вашей охране всю свою жизнь. Мне этого просто не позволят. Вам придется рассчитывать только не себя. Достаточно одной промашки, и ведьма поймет, что вы ее видели. Так что при вашем эмоциональном и порывистом характере долго вы вряд ли протяните… – с сожалением констатировал Генрих.

– И как избавиться от этого дара? – беспечно поинтересовалась девушка.

– Никак, – безжалостно констатировал фон Берг.

– То есть вы хотите сказать, из-за того, что я участвовала в вашей афере, я должна буду прятаться всю жизнь от этих тварей?! – гнев начал снова переполнять Екатерину.

– Я не просил вас меня кусать. Что жалеть о том, чего нельзя изменить или думать о том, что могло бы быть. Если бы вы родились в трущобах Каира, мы бы вообще никогда не встретились.

– Вы еще и ерничаете! Да вы хоть понимаете, что из-за вас моя жизнь будет, как в тюрьме?! Я даже замуж не смогу выйти – как мне объяснить мужу мое идиотское поведение? Это не дар, это проклятье! – бессильная злоба снова отразилась на лице девушки. – Ну, и что мне теперь делать? Как мне с этим жить? Отвечайте! Я же из-за вас стала такой…

Теперь мнимая «беременность» показалась Екатерине невинной шуткой. Из той глупой ситуации можно было выйти без труда и без потерь. Могла пострадать ее репутация, и все. Неприятно, конечно, но не смертельно. А теперь реальная опасность угрожала ее жизни. Вот уж поистине, все познается в сравнении!

– Что произошло, то произошло. И этого не поменяешь, – Генрих пытался урезонить Екатерину спокойно принять случившееся. – Есть другой путь. Вы можете стать охотником. Все, что я скажу дальше, не должно выйти за пределы этой комнаты. Это намного серьезнее того, что я вам только что рассказал. Вы должны клятвенно обещать, что все услышанное умрет вместе с вами. Если вы нарушите молчание, вы исчезнете.

– Меня убьют? – она была совсем растеряна и напугана.

– Нет, конечно. Вы любите все драматизировать. Но вас очень надежно спрячут.

– Хорошо, говорите, – девушка невольно глубоко вздохнула и решительно вскинула голову. – Я обещаю молчать. Хуже уже не будет, я надеюсь…