Текст книги ""Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

Глава 23

Хотел бы я сказать, что был настолько быстр, что легко добежал до Майры, перехватил ствол шипомёта и отвёл его в сторону. Что легко преодолел расстояние в несколько метров, которое было между нами. Ведь я стал невероятно быстрым и действительно достиг девушки за считаные мгновения. Вот только когда я отбил оружие в сторону, крепкий костяной шип уже вылетел из макушки вместе с кусками мозга и костей черепа.

– Да чтоб вас всех разорвало! Зачем?

Это я кричал, уже подхватив падающее тело девушки. Приседаю и бережно кладу её на пол. На лице Майры застыло безмятежное выражение, уголки губ были приподняты в лёгкой улыбке, а бельма глаз смотрели прямо перед собой. Из правого ока скатилась слеза, когда я машинально провёл рукой по лицу, прикрыв веки. Да, она бы меня не пощадила, но так хотелось завыть или сломать что-нибудь. С последним проблем не было. Вскакиваю, подбегаю к ближайшей стене и начинаю колотить по костяным рёбрам, что как шпангоуты торчат внутрь.

Удар, ещё один, и ещё. Раздаётся треск, замираю и тяжело дышу. В который раз спрашиваю себя, что не так с этим миром? Здесь выживают сильнейшие? Хрень и говно всё это. Нет здесь нигде силы. Только страх перед самой жизнью, где нет надежды и просвета. Каждый старается выжить, но даже сбившись в банды, группы, кланы – все эти разы всё равно одиноки. Теперь я отлично это понимаю. Майра мне это показала. Пусть и сложно читать нечеловеческое лицо, где вместо глаз два белых пятна, но тоску у меня получилось различить. Из года в год, из века ввек провести жизнь в сражениях с химерами, следуя за навязчивой мечтой авторитарного лидера – такая себе жизнь.

И тут появился тот, кто ведёт себя нетипично для этого мира. Не знаю, что она увидела в моём взгляде, что прочла на лице, но одно она поняла чётко: я не лгу. Может, она и хотела выслушать меня, но испугалась. Даргул и остальные – вот причина её ужаса. Ранее она держалась Знающих потому, что спасалась от Творцов и их охотников. Кто знает, может быть, она могла штурмовать в прошлом один из шпилей. В этом здании, например, погибли все её друзья и близкие. Погибли окончательной и страшной смертью. Потому она и кричала, что не вернётся обратно. Рабство у Творцов, которым служили димортулы, против служения делу безумного лидера озлобленных фанатиков. Тшир, который поймал Стрелка и руководил этим отрядом, как раз из таких.

Я интуитивно понимаю, что Майра, которая жила так долго, поняла меня, прочитала, как открытую книгу. И испугалась, что есть альтернатива её нынешнему существованию. Пусть и призрачная. Только теперь служить Даргулу она спокойно уже не смогла бы. Тому, кто распял Стрелка и насильно влил ему в глотку некий эликсир, заставил смотреть на гибель товарища и просто ломал охотника за головами.

Может, я ошибаюсь, но мне кажется, что я прав. И тут меня пронзает мысль: а как Майра могла гарантировать, что её эотул не пересадят? Бросаюсь обратно к её телу, переворачиваю и буквально разрываю когтями загривок, вырывая кожаное яйцо. И вовремя, так как полость стала заполняться какой-то густой и шипящей жидкостью. Похоже, что это некая кислота. Конечно, а что ещё? Ведь, как мне уже известно, мозг лишь «процессор», который помогает вместилищу души взаимодействовать с оболочкой раза и окружающим миром, но никак не носитель сознания.

Тут с просветом ситуации помог не только мой опыт аналитика, который перед проведением операции по зачистке очередного реликта Последней войны проводит кучу времени в архивах. Знания Дима, которые он получил, работая карателем Творцов, сыграли немалую роль в понимании мотивов действий Майры. Удивительная вещь – нам теперь доступен не только боевой, но и по сути аналитический транс, что происходит незаметно. Однако результаты такого совместного мозгового штурма налицо.

Например, сейчас я закончил паковать эотулы погибших в кефлы, которые они несли с собой, и наблюдаю за тем, кто всегда появляется так неожиданно. Будто не мимо проходил и обнаружил меня, а целенаправленно и осмысленно следил. Нет, это не тот, чей незримый взгляд я периодически ловлю затылком, а кое-кто другой.

– Так, приятель, печень кого-то из этих ребят я тебе не дам. И не проси, так как это другое. Да ты ещё и прошлую не сожрал.

Натыкаюсь на полный укора взгляд прожорливого ушастика – зверька пого. Да, зверёк, как я уже понял, он не простой. Прозорливый. Даже слишком.

– Зато могу поделиться вот этим. Это то, что ты у Дриса из-под морды стащил. Нравится ведь, да?

На моей вытянутой ладони лежит несколько серых драже. В реальности, с отключённым монохромным фильтром, этот местный аналог сладостей имеет зеленоватый оттенок. По мне так они приторно-сладкие, но пого, как я сейчас припоминаю, ел их с таким довольным выражением морды, что у меня нет сомнений – он пробовал этот вид рациона разов и раньше. Вкусняшки ему были не в новинку.

Пого протянул лапку, но только он взял одну горошинку, как я резко сжимаю кулак, ловя поганца в ловушку. Ушастик смотрит на меня, пытается вырваться, но я молчу. Потом, когда поднимаю его воздух на вытянутой руке, в этих глазах появляется страх.

– Поговорим, засранец прожорливый? Только не изображай из себя тупую скотину. Та бы не поняла, что я хочу лишить одного Жруна самой нужной вещи.

Говорю это, а из левой руки вылетает клинок, который целит монстрику в живот. Однако я забыл, что Жрун на языке Таната означает вовсе не обжору, а скорее неудержимого кобеля. Глаза пого расширились от ужаса, он крепко сжал ноги и прикрыл пах свободной лапкой.

– Только не пипу! Не надо! – верещит перепуганный мут, а не обычный моб. – Я всё скажу. Ури тебе не враг, странный вестник.

– Не враг? – возмущено кричу я, подбросив мутанта и перехватив его руками за пояс. – Тебе кто приказал кефл сгрызть, лишенец? Кто заказал Тэй и её ребят? На кого ты работаешь, скотина?

С каждым вопросом сильно встряхиваю поганца. Не со злобы, чтобы он в себя не пришёл и сориентировался в ситуации. Чёрт, вот только столкнувшись с изменёнными мобами, точнее, похожими на них как две капли мутами, я начал что-то понимать. Амфибии, шавки, химеры, те гориллоиды – внешне почти неотличимые от прототипов создания, но более умные и физически развитые боевые особи. Из Макса и его собратьев ведь хотели создать аналог сторожевых собак. Так почему, взяв за основу домашнего зверька, не создать особь для шпионажа?

Самое хреновое в том, что я сам провёл его и в Город Творцов, и показал скрытую транспортную сеть, и провёл в шпиль. Идиот. Вот на кого этот милый и беззащитный моб мог работать? Да на кого угодно. Может, поэтому Даргул был так спокоен, когда оставил осаду на Тшира? Знал, что у него здесь свой лазутчик.

Эх, как бы понять, когда мне отвечает мутант честно, а когда врёт. Раз я раньше этого обычно не делал, то сейчас спрошу Дима, есть ли у доспеха такая функция. Оказалось, что есть, но в зависимости от того, на ком её применять, потребуется время для подстройки сенсорики под конкретную расу и её представителя. Тут у нас вообще мут. Нужно какое-то чувство, которое у него истинное, чтобы осуществить подстройку.

Страх – вот это подойдёт. Потому я задаю в быстром темпе вопросы, ловлю подброшенного в воздух монстрика, а ещё Машу перед его мордой когтями. И это дало быстрый результат.

На кого Ури работает? На Даргула, Вальта? Нет, не на них. И это правда. Пленник судорожно рассказывает, что он связан с другой группой разов. Они стремятся к власти, но изучают этот мир. У них есть своё мнение о природе Таната. Они не афишируют себя, ходят среди других разов, но более терпимы. К Изломам, например. Точнее тем, кто при перерождении получил испорченную оболочку. Как я в начале.

Группа, которую Ури назвал Странниками, старалась вмешиваться в разборки групп и аланов Таната только в самом крайнем случае. Те могли их убить только за один факт общения с разумным мутом. Вспоминаю, как реагировали ребята Тэй, думая, а не мутом ли я был. Разумный мутант – кошмар обитателей этого мира. Сами разы по сути своей – биороботы, которые не эволюционируют, а все улучшения возможны лишь посредством смены оболочки и сложный набор кимбаров. И тут появляется существо, что может превзойти типичного раза. Этакий сверх-охотник.

Тут мы с Димом отмечаем, что у димортула с этим, эволюционным развитием и адаптацией, проблем нет. И я пока не знаю возможностей живого доспеха до конца. К нему само собой липнет новое определение: экспериментальный образец, отличающийся повышенной сложностью, силой, но имеющий изъяны. Возможности сохранения полного контроля не было, Творцы закрыли проект своих карателей. Плюс неуправляемое развитие и мутации. Тот же Даргул явно безумен, хотя невероятно силён и быстр.

Потом, как мы увидели, больше не было ничего столь сложного. Вместо этого эксперименты шли над разами и мобами. Всё для получения и более управляемых слуг, и для решения проблемы с мозгами, которые могли бы управлять всем этим хозяйством. Ведь проблема создания кертулов, бездушных и послушных копий разума, стояла острая. Неужели хозяева Таната пошли на этот шанс – дать разум местным монстрам. В каком же отчаянии они были?

– Так, Ури, ты примкнул к группе разов, которые так или иначе нарушали правила Таната. Почему ты не боишься, что я это расскажу другим?

– А кто-то поверит? – пого хмыкнул. – Слухи о недоразвитых, что хотят подружиться с Танатом и потому даже мобов не убивают, ходят давно. Странники себя не афишируют. Тем более что часть из них разумные муты. Как и я, понимаешь? И честно скажи, ты понимаешь, как выглядишь со стороны?

Мы ведём этот разговор тогда, когда я тащу кефлы в зал оламов. Намёк ушастого шпиона мне понятен. При этом я держу его за горло, усиливая иногда хватку. Для стимуляции честности.

– Когда вы меня увидели, выбегающим из башни, вы решили, что я похож на тебя и других мутов, научившихся мыслить. Но ты назвал меня вестником. Услышал от Тэй и её спутников или сами поняли? И сколько вас? Отвечай.

– Двое. Я и Хауфи. Меня принимали за его питомца, если пускали в поселение. Хороший моб – мёртвый моб.

– Не отвлекайся! – слегка сжимаю глотку Ури.

– Хауфи узнал тебя. И то по описаниям. Он вас изучал. Он испугался тебя. Я впервые слышал, что он желал кому-то смерти. Но потом явился Стрелок и начался гон. Когда он кончился, я нашёл уцелевших Вестников. Они обсуждали, что ты сделал. В Танате такого нет. Ты мог бросить Тэй…

– Не мог, – рычу я.

– Извини. Не хотел оскорбить. Но ты реально всех их удивил. Они поняли, что ты обошёл гон и ушёл вглубь с девушкой. Те разы решили вас искать, а я вернулся к Хауфилаву. Это его полное имя. Тогда он попросил меня проследить за ними и помочь, если что. Дальше ты знаешь.

– Где вы прятались? В той высокой башне напротив шпиля? Там свет горел.

– Да. Хауфи знал, как проникнуть внутрь.

Вот оно что. А я всё гадал, кто же там прячется? Одной загадкой меньше. Но остаётся один очень острый вопрос.

– Почему ты тогда чуть не убил их всех? Ты, гадёныш, прогрыз кефл. Это не убийство, по-твоему?

– Следящая железа, – пискнул Ури. – Она оставляла след. Этакий кимбар, но для снаряжения. Она оставляла запах. Стрелок бы подтвердил. Но я промахнулся, честно. И потом думал, что ты меня убьёшь. Честно.

Димортул говорит, что засранец не врёт. Ладно, тогда пока отдадим его Хранителям и решим проблему с Тширом и оставшимися разами. Их ещё семнадцать с этим чешуйчатым во главе.

– Этого держать и не отпускать. Этих в хранилище и не перерождать. Язык потом тебе принесу.

Протягиваю мута в щупальца Шепелявого. Тот хватает пленника.

– Нико.

Хранитель замер, смотря то на меня, то на мута. А да, вестник должен устранять дикий генофонд. Только я в каратели не нанимался.

– Покажи ему этот знак. – Ури сцепил в колечко мизинец и большой палец, вытянул вверх остальные и покрутил кистью. – Он поймёт, что ты от меня, и согласится говорить. Просто прошу, хотя бы выслушай его.

– Хорошо. Только сейчас бошки всем там на площади поотрываю.

– Ты меняешься, – покачал Ури головой. – В том городе ты был другим. Знаешь что, Нико?

– Не знаю, просвети меня.

– Хауфи говорит, что не надо предавать себя. Какая бы жопа вокруг ни творилась, не дай Танату искажать свою суть.

– Чего? – останавливаюсь я у мембраны. Из задней комнаты вдруг выходит Макс, садится на задние лапы и смотрит на меня.

– Если ты придурок, то не стесняйся здесь им быть. Остальные не лучше.

– Да? Ладно. Макс, присмотри тут за всем. Лады, брат?

– А-а, что?

Тут и Ури, и Шепелявый заметили ещё одного мута, которого формовщик выпустил из олдира. Тот посмотрел на эту парочку, потом, приподняв бровь, на меня, скосил глаза в том направлении, где у него была рана. Фыркнув, этот хитиновый кошак поднял лапу, посмотрел на меня и просто кивнул. Ну, хоть кто-то здесь за всем присмотрит. Да, мутант со склонностью убивать разов. Чудны дела твои, Танат.

Когда я был в кильме, что вёз меня на десятый, то опять ощутил затылком чей-то внимательный взгляд. Да что тут происходит? За мной кто-то следит телепатически? Тут есть кимбары, что делают их обладателя невидимкой? Не знаю, но это меня уже нервирует.

На десятом есть внешняя мембрана, что не смотрит на площадь. Открываю её мысленной командой, выбираюсь наружу и, применяя тойли, быстро спускаюсь почти до земли. Спрыгиваю, пригибаюсь и обхожу основание шпиля сбоку. Я уже знаю и свои силы, и силы димортула. Вместе мы машина смерти, а там те, кто пришёл убить меня.

Мы сильнее, быстрее, ловчее и смертоноснее. Да, их толпа, но я могу уровнять шансы. Спасибо подаркам Трагаса. Смотрю на высокий потолок пещеры, сосредотачиваюсь, моргаю – колоссальные биолюминесцентные лампы на потолке начинают тихо гаснуть.

Мой усиленный слух ловит впереди и правее перешёптывания разов. Они не думали, что тьма здесь приходит раньше. Там тянется длинное строение, напоминающее червя. Внизу Знающие и разбили лагерь. Удобно обороняться, но для того, кто может легко пройти внутрь, там просто удобное поле боя. Мы хорошо дерёмся в узких коридорах.

Смотрю на башню и усиленным зрением замечаю в окне фигуру с чем-то вроде шипомёта в руках. Он смотрит в мою сторону, потому поднимаюсь и вижу, как дёрнулся этот гуманоид. Поднимаю руку и показываю жест, который мне показал Ури.

Человек, увидев это, поддаётся вперёд, а потом отходит назад, исчезая из вида. Однако острое у него зрение. Хорошие кимбары у него. Хауфи, перед тем как уйти в тень, кивнул мне. Интересно, если он против убийств, то зачем ему длинноствольный шипомёт?

На открытой верхней площадке вытянутого здания в форме червяка – крестообразная конструкция с распятым Стрелком. Он уже не дёргается. По бокам от него два поста, в каждом из которых пара разов. Похоже, люди и безглазые.

Вдруг они все начинают дёргаться, хвататься за шеи, а потом падать. Но не как мертвецы, а скорее те, кто вдруг резко уснул. Один человек даже зевнул, приложив ладонь ко рту. Их усыпили

Поворачиваю голову в сторону башни. Там сотни полторы метров, но живая пневматика, которой по сути является местное оружие, помогла этому самому Хауфи вырубить часовых без убийств. Усыпляющий иглы? Похоже на то.

Поднимаюсь в полный рост, киваю Хауфи даже не зная, видит он меня или нет, а потом уже не скрываясь бегу к зданию. Знающие, возможно, боясь нового гона мобов, спрятались внутри. Странно, но никто не проверял упавший кильм. Почему?

Скоро узнаем. Часовые были наверху, все остальные ждут внутри. Возможно, что и меня. Вернее нас.

Из предплечий привычно вылетают костяные клинки, ноги несут нас к цели. Мы снова едины. Прыжок, и мы запрыгиваем на крышу здания. Очередная охота началась.

Глава 24

Мы приземляемся на крыше, расставив руки в стороны. Головой, выучив предыдущие уроки, напрасно не вертим. Всё вокруг и так отлично видно благодаря разбросанным по маске димортула зрительным нервам. Костяной панцирь мелко завибрировал, выпуская акустическую волну. Перед внутренним взором появилась картинка как окружающего пространства, так и того, что внутри вытянутого здания.

Наверху пятеро: распятый Стрелок, ещё пара безглазых инсектоидов, пара людей. Все без сознания, а охотник за головами просто в забытье. Вот то, что творится внизу, нам не нравится. Видно лишь девять гуманоидных силуэтов. И среди них нет тех, кто похож на ящеров: несколько здоровяков, три кошака и ещё парочка безглазых. Быстрых, как удары их сабель, тощаков тут нет. Где команда Тшира?

Безглазые дёрнулись и задрали свои уродливые хитиновые головы вверх. Даже Стрелок дёрнулся, проскрежетав, что-то вроде:

– Малёк? Ты что здесь забыл?

Мы не слушаем. Подбегаем к нему и с ходу втыкаем несколько ульмов: стимулятор, заживление, универсальный антидот. Наёмник скрипит челюстью, но следом мы перерезаем путы, подхватываем падающее тело, а потом суём ему в руку один из трофейных ульмомётов.

– Разрыватель? Ты кого там завалил?

– Киран, Тила, Фир, Майра, а остальных не спросил, – отвечаю я, присев и рассматривая движущихся к нам наверх бойцов противника.

– Тила Отрубательница Голов? Малёк, ты мне слил.

– Тебе показалось. Я был, как ты сейчас. Только не вспомнил столько. Держи тот угол. И учти, скоро мне будет тяжело говорить, так как драться со скоростью ветра и чесать одновременно языком может только выпендрёжник вроде тебя.

– Прострелить бы тебе ноги, малец. Но теперь я тебе должен.

– Ага. Если что, камень Ринтара отдам тебе позже. Я его вытащил. Подлечим тебя, а потом пойдёшь своих вызволять.

Единственная здоровая рука Стрелка дёрнулась, но ульмомёт в ней по-прежнему смотрел в сторону отверстия в крыше.

– В Танате ничего не бывает просто так, Нико. Чего ты хочешь?

– Не поверишь, но хочу, чтобы этот мир стал лучше.

– Больной, – констатировал Стрелок, выпуская кислотный ульм в сторону высунувшегося кошака. И попал – голова раза в одном месте лопнула, а частично растворилась.

Тут и я начал действовать, вновь погружаясь в слияние. С противоположной стороны выскочил здоровяк, который снова был упакован в броню. Прямо как крупеларий, но я до конца не помню, что это значит. Кто-то очень хорошо защищённый.

Мы всё ближе. Подбегаем к нему, уворачиваемся от удара усеянной острыми пластинами дубины из ноги какого-то моба-инсекта, и бьëм костяным клинком в подбородок. Кристаллическая кость и кислотные испарения из пор на лезвии не оставляют ему ни единого шанса – остриё выходит из его затылка.

Пара не очень громких хлопков, крики боли за спиной. Видно, что ещё один безглазый получил дыру от кислоты в груди, а ещё один гигант лишился головы.

– Пустой! – кричит Стрелок, уходя в кувырке от последнего противника. Это был очередной здоровяк с секирой. Наша помощь не требуется. Охотник за головами ловит то, что было за поясом одного из последних противников, который лишился головы.

В руки охотника за головами попадает его двуствольный пистолет. Тот самый, выпускающий различные дротики и гранулы кислотной шрапнели. И Стрелок, поймав его, будто преобразился. Увернувшись от очередного удара, он вскинул оружие, выстрелив гиганту в голову. Та разлетелась через мгновение.

У нас к тому моменту остался лишь один противник. Обезглавленного ранее кошака, применив испытанный приём, притянули тойлем. Естественно, сбив по пути ещё одного безглазого и кошака. В их головы прилетели иглы из поясных сумок.

Мускулистый здоровяк без рта, успел нанести лишь один удар хитиновым тесаком. Отклонение корпуса в сторону, лезвие пролетает сбоку, противник провалился. Доворачиваем корпус, отрубая здоровяку кисть рубящим сверху. Поворот в обратную сторону, выбрасываем левую вперёд – ещё один укол в голову. С теми, кого прибил Стрелок, будет девять. И четверо спят от дротиков Хауфа. Но где Тшир и его ящеры?

Насчёт четвёрки спящих я поторопился. Четыре хлопка выстрелов, произведённых от бедра, обрывают жизни последних бойцов Знающих. И того тридцать три. Где ещё четверо? Так, ещё и Стрелок целится в меня, а в него Хауф. Мне так кажется.

Не оборачиваясь, указываю пальцем в лицо Стрелку:

– Я ведь говорил, что если ещё раз так сделаешь, затолкаю эту пукалку туда, где темно и плохо пахнет. Так что опусти своего лема и скажи мне, где Тшир?

– Да кто ты такой, малёк? В первую встречу ты не был таким крутым. Но подловил ты меня чётко. Только какой мне резон тебе отвечать?

– Потому что я тот, кто перебил два десятка бойцов Дарга. Тот, кто по пути сюда зверски расчленил и частично сожрал кучу мобов и мутов. Тот, кто прикончил кильма-мутанта, а с ним покончил ещё с одним безумным экспериментом Творцов. Ещё я тот, кто нашёл способ спасти камни Тэй и Ринтара. И только я, конечно, знаю, где он и как его найти. Но всё это, похоже, пойдёт по одному месту, так как этот чешуйчатый говнюк может проникнуть в шпиль. Так что намекни, где он? У меня был жуть какой сложный день.

– Парень, Нико, ватник ты или нет, но я видел, как ты косил этих ребят. И, судя по именам, ты реально прикончил не самых последних ублюдков Даргула. Может, и про Ринтара не врёшь.

Ствол опустился, сам охотник зашатался, но я оказался рядом и подставил плечо до того, как он упал. По пути поднимаю упавшую с него шляпу и водружаю обратно на этого ковбоя.

– Выглядишь ты так, как я после того, как меня тот кильм пожевал.

– Большой кильм был?

– Высотой в десятую часть шпиля.

– Задери меня Танат, а как ты его прикончил? Или про «пожевал» было не шуткой?

– Через глаз. У него из несколько было. Выколол, заполз внутрь и покромсал ему нервные узлы. Правда, вылезать пришлось…

– Не продолжай, – трясётся от смеха наёмник. – Там темно и плохо пахнет. Знакомо. Сам в такой ситуации был. Отмывался долго. А ты свеженький.

– Там в воде и отмылся. Благо падальщики не успели добраться.

– Эти могут. В воде, если она непрозрачная и не видишь дна, таится самая срань. Личный опыт.

– Ага, учту.

Вот так, общаясь, как старые друзья, а не те, кто несколько циклов назад готов был выпустить оппоненту кишки, мы и дошли до Шпиля. Чудны дела твои, Танат. И Даргул, что сделал Вестников Таната своими врагами.

– Нико, пока я не отрубился, – прохрипел Стрелок. – Он говорил, что можно ещё по стене забрать до потолка пещеры. Там крыша шпиля его почти скребёт. И осветители с трубками над ним проходят. Понимаешь? Вон там подъём, за поворотом. Из шпиля не видно.

– Понимаю, – тащу на себе бывшего врага, который уже не может передвигать ноги. – То есть он почти наверху?

– Ушёл давно. А потом меня накрыло. Ох, что я видел. Мы проиграли войну проклятым янки.

– Ага, я читал об этом. Старая история.

То-то некоторые его повадки показались мне знакомыми. Как и облик его оружия и его имя. Двуствольный пистолет лем был просто копией двуствольного револьвера Ле Ма, по имени автора. Его как раз любила кавалерия южан. Кончатся патроны в нарезном стане – стреляй из второго гладкого. Благо конструкция УСМ и барабана это позволяет.

Вот только то, что стрелок сказал далее, заставило мою кожу пойти мурашками.

– Мы считали четырёхруких тарков зверями. А когда меня раненого закинули на ту шхуну, Тарас выходил меня. Северяне их освободили, но потом вернули домой, на Барсум, как рабов.

– Барсум? – спрашиваю глухим голосом. Ведь я точно о нём, Стрелке, читал. Вот только не в учебнике истории. Ипутся кандибобрики, как так?

– Ну, так жители континента сами называли его. У нас его звали Эфрик.

Стоп, Даргул назвал его Джкар. Неужели я говорю…

– Ты джентльмен, Джон Картер из Вирджинии?

– Джеймс, вообще-то. Но всё верно. И спасибо. Никак не мог имя вспомнить.

– Пожалуйста.

Нет, Трагас говорил, что они сами не знали, откуда они забирали души. Другие планеты или другие, параллельные миры – всё возможно. Как и встреча с реальным прототипом того, кого описали в старинной фантастической книге. Только Джон, вернее, Джеймс, на другой планете не был. Барсумом в его мире называли материк Африка. Ха-ха, как смешно. Точнее, не очень.

Стрелок отрубился, и я закинул его на плечо. Подбегаю к башне и пускаю вход тойли. Надо наверх. В кильме это будет быстрее.

Достигают знакомой мембраны, только теперь у меня на руках тело охотника за головами. Бегу с ним к кабине, что возносит меня на верхний уровень. Уже доставший меня подъём по лестнице до последнего уровня, зал с оламами. Тут всё по-прежнему: Макс ласково смотрит на потолок, Ури и держащий его Шепелявый замерли, новая оболочка Тэй в ближайшем оламе почти готова. На миг даже задержал на её теле взгляд. Без иниса она просто великолепна. Отдаю должное Творцам – эта оболочка у них хорошо получилась.

– Так, хорош гипнотизировать друг друга. Макс, выйди наружу, погуляй. Ури, слезь и просто сиди смирно. Думаю, скоро встретимся с Хауфи. Он меткий стрелок, но никого не убил. Говорливый, помоги мне бросить этого красавца в Олд Траффорд. И открой путь наверх. Сюрприз, но Тшир нас обошёл, поднявшись по стене.

Так, команды всем раздал, пора и дальше делом заниматься. Стаскиваю в комнатке с олдиром шляпу, плащ и всё остальное со Стрелка в одну кучу. Рядом со шляпой лежит его пистолет. Кладу охотника в олдир. Интересно, а формовщик узнает его секрет? Как этот парень пережил обезглавливание?

Эх, время. Вот реально могу погореть с этими добрыми делами. И кто сказал, что спасённые оценят? Тут раз другому разу мут, так сказать.

Ури тихо сидит на разделочном столе, а я бегу за Хранителем. Макс увязался за мной. Рядом с заблокированной дверью кильма ещё одна. Свист Хранителя – мембрана расходится. Внутрь могу пройти лишь я. Иначе стражи среагируют на моего спутника. Побудь здесь, Макс.

Короткий коридор с подъёмом приводит меня в зал. Там шесть оламов и в каждом плавает тушка родственника Макса. Так вот кто эти стражи.

Когда открывается следующая мембрана и я захожу внутрь, то замираю. Знакомый круглый зал, а в центре постамент. Над ним завис метрового размера сверкающий хрустальный шар с множеством шипов. Он горит бело-голубым огнём. Я теперь знаю, что это – точка концентрации, запечатанная в хрусталь. Энерго-информационная структура, которая является продуктом телепатических сил Творцов. Проход в другой мир. Не для тела, но души и разума. И моё сознание затягивает в него.

* * *

Я лечу среди звёзд. Не могу сконцентрировать свой взгляд ни на чём. Мелькают перед глазами картины разных миров и мест. Где это происходит, когда? Не знаю.

Вон по выжженной поверхности безвоздушного планетоида бежит солдат в серой броне. Он бежит в укрытие, так как солнце может его сжечь. Парень бежит и поёт про то, что недолго живёт штурмовая пехота.

Вот мир, где куча малых планет, которые летают вокруг одного солнца. Воздух тут повсюду, а потому между мирами летают дирижабли на паровой тяге, что приводит в действие их тянущие винты.

Гиганты в чёрной броне неожиданно напали на людей, что высадились на некую зелёную планету. Солдаты попали в капкан, их позиции, технику, корабли уничтожает артиллерия и ракеты. Жуткая ловушка. Страшнее только сражение на полюсе, где отряд сил вторжения гибнет от рук гигантов, что носят шлемы в виде черепов. До чего же они безжалостны. Особенно один из них.

Космос. Через кольца газового гиганта движется отряд кораблей. Они подбираются к позиции тайной базы. Но этот проход – ловушка. На мостике одиночного корабля, напоминающего лезвие кинжала, стоит фигура военачальника в чёрном плаще и стальной фигурной маске в виде лица. Безжалостный полководец, чья единственная команда обрекает попавшие в его ловушку эскадры на гибель. Один залп энергетических орудий, вроде силовых, взрывает космический мусор. Волна камней ударяет во вражеский флот. Все гибнут.

А вот этот зал. Только вместо капсул формовщиков, зашитых в стены, здесь стоит двадцать творцов в их естественном облике. Они стоят, взявшись за руки, смотрят в центр, а там формируется шар энергии. К нему притягиваются частички песка, плавятся и превращаются в знакомый кристалл.

Вот незнакомый мир, где из воздуха появляется такая же огненная сфера, что притягивает к себе песок и другие минералы. Они изменяются, заключая шар огня в кристалл.

Но это ещё не конец. Вот от шара идут волны энергии. Растения, букашки, грибы, мелкие животные – всё тянется к сфере. И меняется под воздействием излучения. Растения, живность и грибы начинают течь и собираются в лужи биомассы. Она тоже меняется, превращаясь на глазах в знакомые черно-серые биоконструкции Таната. А потом это пятно расширяется, захватывая всё больше живой массы, что становится биоматериалом.

Так происходит вторжение в новый мир. Скрытый плацдарм и его расширение. Вот уже появилось Обама, где растут оболочки разов и муты. Боевые хищники. Останки такого нашла экспедиция на Тау-137.

Тау. Вот она. На неё мне указывает странная фигура из света. Точнее, их две. Одна с меня ростом напоминает человека в накидке, а другая похожа на первую, но ростом полметра. Мне кажется, что под капюшоном я вижу зелёное лицо с красными глазами. И этот карлик рыбачит среди звёзд.

Вот одну из них, звёзд, он подсекает как рыбу и кидает мне. И называет моё имя, но я его не расслышал. Его самого зовут Дроком, да.

Звезда приближается и превращается в жёлтого карлика Тау-137. Вон дальше планета, на орбите которой застыли спас-крейсеры Земли. И шаттл, что несётся к поверхности. На его борту моя команда, Дмитрий и я сам. Не вижу себя со стороны, так как смотрю на мир вокруг глазами своего тогдашнего тела.

На мне защитный скафандр и я зол. Дима в соседнем отсеке, а тут лишь чистильщики Инспекционного отдела. Сапёры, что должны обезвредить ловушки прошлого. Первопроходцы, но нас опередили.

– Как зовут командира следопытов? Я его мехом внутрь выверну.

– Честер, командир. Но всё зовут его Чесом. Он командовал группой первопроходцев в том мире, где жизнь развилась на основе кремния, а не углерода. Это там у них скорпикоры водятся.

– А командир планетарных десантников чего позволил ему всюду шляться?

– Берц, то есть Андрей, служил в той колонии под его началом. Тоже следопытом. Потому их обоих сюда и перекинули, командир, – Вайсман разводит руками. Он спасатель и командует моей бывшей обоймой рисконавтов. Они летят следом, а немец обеспечит координацию.

– Командир, Чесу дали карт-бланш сверху. У парня чутьё, – вклинился в разговор Игорь, один из чистильщиков. – Парень реально имеет чутьё. Благодаря ему была налажена колония на кремнийорганической планете. А ведь там шли разговоры о массовом отстреле фауны вокруг поселений. Но Чес нашёл выход.

– У нас тут не дикая фауна, а неизвестные биоконструкты, эволюционный сбой и применение нулевого протокола Сенткома. Чем тут этот пацифист и любитель животных поможет?