Текст книги ""Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

Глава 8

– Боже милосердный!

Больше Тэй ничего не произносит. Стрелок, судя по его виду, ещё не отошёл от того, что увидел на последнем этаже шпиля перерождения. Наемник, когда мы поднялись на крышу, задал только один вопрос. Относительно того, что там произошло. Следы сражения он хорошо разглядел. Я ему ответил, что именно здесь Тшир встретил свой конец. Голову потерял, так сказать. Больше убийца меня ни о чём не спрашивал.

Стрелок тогда изучил оставшиеся на поверхности крыши отметины от выстрелов, холодного оружия, брызги той жидкости, что у разов играет роль крови. Он даже покружился по площадке, подняв руки перед собой, подошел к краю, куда я спрыгнул, спасаясь от Тшира. Посмотрев на меня после этого, наёмник лишь покачал головой. Этот головорез явно был впечатлен.

Открытие в потолке скрытого прохода и спуск кильма вызвали легкое оживление. Только Тэй и Стрелок точно ещё помнили о вратах в нижнем зале. Сейчас, когда они оба приняли дозу препарата Даргула, узнать тот самый светящийся шар из предсмертных видений было легко. Я только заметил, что здесь ничего интересного. Данные врата работают только на приём. Мои спутники переглянулись, а потом молча последовали за мной. Впечатлений за эти неполные местные сутки у них теперь было предостаточно.

Следующим этапом был подъем на посадочную площадку. Тогда я просто показал на заваленные тоннели, добавив, что путь в Узел перекрыт давно. Сверху спустился уже знакомый летающий кильм. С большим трудом, но мы забрались внутрь все вместе. Тэй отметила отсутствие точек подключения виралов и чагсов. Третий участник нашей компании молчал. Лишь рассматривал вид снаружи, когда я мысленной командой открыл внешнюю непрозрачную мембрану. Одна тонкая мембрана отделяла нас от потоков набегающего воздуха.

За время полёта Тэй лишь заметила, что ей этого не хватало. Ей бы очень хотелось снова ощутить руки на штурвале. Ранее она всегда ловила у себя странные мысли, когда смотрела на летающие кильмы. Тоска и ощущение полета неотступно преследовали её. Коротая время за ненавязчивой беседой, мы добрались до знакомой мне посадочной площадки. Вроде и недавно ее покинул, но будто неделя прошла по ощущениям. Столько всего случилось. Дим, хватит уже меня подкалывать тем, что случилось в душе.

Мы все вместе покидаем кильм и поднимаемся наверх. Врата в зале под куполом светятся. Ощущаю странное покалывание, но не происходит ни появления странного зеленого гоблина, ни говорящего образа Дима. Ещё одна мысленная команда снова сдвигает в сторону живое покрытие хрустального купола, позволяя моим спутникам посмотреть на поверхность своими глазами. Здесь Тэй и проявила удивление.

– Почему солнце светит ночью?

Поворачиваем с девушкой головы в сторону Стрелка. Тот стоял позади нас задрав голову наверх и рассматривая звёздное небо. В этом мире, реальности, называйте так, как удобно, он впервые увидел звёздное небо. Один из самых опасных убийц Таната любовался звёздами, которые холодные игрушки. Чёрт, а это я откуда взял? Память, прекращай шалить. Вернись нормально, всё прощу.

– Голубое небо, красное, да любое другое, бывает у планеты тогда, когда у неё есть атмосфера.

– Нико, я уже понял, что ты по уровню образования почти профессор. Перед тобой простой капитан кавалерии. В отставке, конечно.

– Кавалерия? – удивилась Тэй. – Приятель, ты из какого века пришёл.

– Примерно девятнадцатый век, период гражданской войны в Америке.

– Ого! – Теперь девушка рассматривала Стрелка другими глазами. – То-то он так всегда интересно одевался. Правда потом нашлись те, кто ему подражал.

А вот это важная информация. Возможно, что при необходимости мы сможем его замаскировать. Если он вдруг не захочет изменять своему стилю. Нам предстоит долгая дорога, а Знающие, Резаки Казура и сторонники некоего Вальта вполне могут узнать его. Это в том случае, если мы после моих откровений не разбежимся по делам. Мне нужны союзники.

– Только он из параллельного мира, где в Африке жили четырехрукие зеленые гуманоиды.

– На Эфрике, – поправил меня Стрелок, заставив Тэй закашляться. – Может кто-то ответит на мой вопрос простыми словами.

– Небо имеет окраску и не видно звёзд тогда, когда землю покрывает воздух. Это он так на высоте светится. Раз мы видим солнце и звёзды.

– Чтоб меня Танат забрал! – Стрелок подошёл к хрустальной стене и положил на неё руку. – Что же тут произошло? Этот мир… Я вспомнил цвета, но по-прежнему их не различаю. Всё серое, но мне кажется, что это место напоминает…

– Пепелище, – закончила Тэй, которая также рассматривала безжизненную поверхность. Повинуясь команде, голову девушки закрыл шлем доспеха. Быстро она с ним освоилась. – Вон там, левее. Скала, которая на вид будто подтаявший кусок сахара.

– Вижу. – Стрелок, как мне теперь известно, имел самые разные усиливающие кимбары. Острое зрение в его деле было необходимо. – Её словно кусок породы плавили в тигле, но потом бросили на землю. Какая сила может сделать такое: божья воля, стихия, оружие?

Так, а на родном языке Стрелок спокойно говорит об огне. Данный запрет, относительно упоминания пламени даже в мыслях, видимо был связан с блокировкой памяти. Нет одного – пропало и другое. Оплавление, тигль, огонь – теперь Стрелок спокойно об этом думает и говорит.

– Оружие. Здесь словно сбросили разом кучу атомных зарядов или чего-то вроде. – Тэй покачала головой. – Не думала, что снова такое увижу. И то это было в компании на Марсе. Кто мог совершить такое?

– У Творцов видимо были очень сильные враги.

– Я вообще сначала подумал, что это наш флот отбомбился, когда столкнулись с ментальным оружием дрегов. То есть Творцов.

– Ты ведь мне говорил, что у вас там всеобщий мир, благодать, разоружение. Что-то ты не договариваешь?

Стрелок от неё не отстает:

– И дерётся так, что я до сих пор в шоке, каких знаменитостей в питальник на утилизацию отнёс. Тила, Фес, Майру до самоубийства довёл, Тавуру череп раскроил. Да, сразу видно обычного профессора.

– Вы мне закончили кости перемывать? Могу говорить? Тогда начну со второго вопроса. Боевые искусства развивают тело, разум, дисциплины и позволяют спускать агрессию.

– Хорошо ты её спускаешь. То таргов на куски рвешь, то Тшира с его головорезами на части кромсаешь. Нет, я не осуждаю.

Почему мне кажется, что Стрелок надо мной сейчас смеётся?

– У меня ещё и димортул, а также тело вестника. Последнее и вовсе работает только в состоянии перманентной агрессии.

– Какой агрессии? Нико, будь проще. Если мы выйдем в большой мир, тебе просто так морду попробуют набить. Или просто убьют, так как выделяешься.

– Ладно, уговорил, – поднимаю руки в знак примирения, – всё равно язык Таната не такой богатый на витиеватые обороты. Дайте хоть тут ум скрывать не буду.

– Так вот чем вы с Тэй занимались? – ехидна номер два, первой был Дим, переводит внимание на девушку. – Он тебе весь мозг вынес, да? Ты это, про Майру помни. Та себе даже из иршера в голову выстрелила. Хотя и сама была редкой сукой.

– Хм, а я такого за ней не заметил. Наоборот, она мне показалась очень ранимой девушкой с тонкой душевной организацией. Да ещё и испытывала постоянные стрессы.

Мои спутники переглянулись после моих слов. Тэй, приложив к лицу кулак, издала некий приглушенный звук, а её плечи затряслись.

– Да, такая ранимая, что своими тфэрами рубила всех на пуски. – Видимо так те кнуты называются. – А из-за тонкой душевной организации ломала кости в пыль. Боюсь представить, что я сделаю, когда сильно расстроюсь! Опасный ты раз, Нико. Опасный.

После этого спича Стрелка девушка уже смеялась в голос не сдерживаясь. Вскоре к ней присоединился Стрелок. Вроде все местные такие мрачные и серьёзные, а сейчас ржут как кони. Только начинаешь привыкать к местному дурдому, как вокруг всё становится ещё веселее.

– Вы оба скоро закончите? – вежливо интересуюсь я.

– Еще… Один… Миницикл… Ой, мамочки. Давно так не смеялась. Майра – нежная девушка. О, Танат. – Тэй фыркнула и согнулась.

– Да, я бы тогда пока итво выпил, но нету.

Вот после этой моей реплики смех резко прекратился. Ребя снова переглянулись, дружно вздохнули, посмотрели на меня.

– Нико, никогда не пей эту дешевую гадость! – Стрелок назидательно поднял вверх палец.

– Иначе жизнь моя не будет стоить жалкого реда?

– Иначе тебя не будут считать серьезным разом. Пей виро, тухар, файрес, но не итво.Исключение только если тебя всё достало, и ты имеешь возможность нажраться этой дряни наедине.

– Ну, я так и делал. Как раз получил послание от одного из… Потом расскажу. А насчет того, что мы готовимся к войнам, скажу одно, – киваю в сторону хрустальной стены. – Друг с другом мы больше не сражаемся, но мало ли кто придет из мрака. Тэй, ты где-нибудь здесь видела установки для обогащения урана?

– А причём тут римский бог? – удивился Стрелок. И, на мой взгляд, как-то наигранно. Нет, образование, для его времени и мира, у него явно хорошее. Вот недалекого вояку он явно специально изображает. Может думает, что мы считаем его отсталым и пытается нас просчитать? Вернее меня, так как с Тэй он был и раньше знаком.

– В его честь назвали то вещество, которое в очищенной форме служит взрывчаткой для бомб, которые могут сделать это, – киваю головой в сторону пустоши. – Чем не божественная мощь?

– Да, – соглашается Тэй. – Вон там, например, явно заряд в целую мегатонну применили. Нет, поверь моему опыту, Нико, этих тварей кто-то пытался вогнать в каменный век. И очень старательно.

– Может в тот момент они ещё не стали такими мудаками, – прошептал я едва слышно. Вслух произнес уже другое. – Это сейчас неважно. С учетом того, что мне известно о Танате, эту планету атаковали минимум тысячелетие назад.

– И после этого нам об огне запретили даже думать, – заметил Стрелок. – Ладно, ты убедил меня, что Танат покинуть нельзя. Искатели могут прекратить свои поиски пути наружу.

– Эй, Стрелок, – окликнула наёмника Тэй. – Вообще-то мы думали не только о том, как покинуть тоннели.

– Потом, – резко обрываю я начинающуюся перепалку. Всё-таки они достаточно долго враждовали. Или нет? Стрелок упоминал, что видел выступление Тэй в Последнем Приюте.

Для того, чтобы привлечь их внимание, даю димортулу команду снять маску. Эффект от этого был мгновенным. Доспех мгновенно закрыл тело Тэй, а Стрелок сделал шаг в сторону, положив руку на кобуру с лемом.

– Никак не привыкну к тому, что ты не он, – качает головой наёмник, но руку убирает. Нити подобия преторианского доспеха втягиваются в рюкзак на спине Тэй.

– Спасибо. Теперь, когда вы знаете правду, пора поговорить. Говорю сразу, я понимаю, что использую оружие Даргула – знание. Только он, когда восстанавливает память, старается поселить в сердце спасенного ненависть. Поэтому он и дает своё лекарство тем, кто точно был бойцом в прошлой жизни. Видел я боевиков тех боевиков Знающих. Они солдаты, обученные бойцы, но не, не считая Тшира и некоторых других, не воины.

– Согласен, – кивает мне Стрелок. – Но это не отменяет того, что у них жесткая подготовка. Иначе в Танате не выжить. Тшир, чтоб ему в очко паразиты залезли, боец, но Майра, хоть и умелый боец, другая. Как ты её назвал, ранимая девушка. Была…

– Их камни я не раскрошил.

– Зря.

– Не обсуждается, Джеймс.

Тэй, услышав это, одними губами повторила это имя.

– Так, давайте для начала хоть познакомимся. Сейчас мы по крайней мере знаем свои настоящие имена, плюс потихоньку вспоминаем прошлое. Меня зовут Никита Суханов. Старший инспектор Департамента Чрезвычайных Ситуаций. До травмы по службе руководил командой спасателей. Расследовал гибель одной колонии, а там были активные врата в Танат.

– Когда я слышу твое имя, – заметила Тэй, – то хочу назвать лишь имя, звание и личный номер. Ты верно заметил, что наши предки воевали. Но это и не старая, и не новая Земля. Первый лейтенант Валери Бастьен, летные подразделения частной военной корпорации Сентком, щита старушки Европы от орд с Востока.

В этот момент Тэй горько усмехнулась.

– Мечтала стать певицей, но не было денег. Откуда они у девушки из предместий Нанта? Вот я и пришла немного подзаработать. И меня неожиданно сделали пилотом. Умею пилотировать как атмосферные шаттлы, так и космические корабли. Люблю летать. Как и петь.

– Я видел запись с твоего дня рождения. У тебя красивый голос – вырывается у меня до того, как до меня доходит смысл этих слов. Дим мысленно изобразил удар лицом о ладонь. Идиот бестактный, после этого её и убили.

Тэй, сверкнув на меня глазами, кривит губы в циничной усмешке.

– Это был мой шестой день рождения в колонии на Новой Земле. Потом я получили перевод на некий научный форпост. На другом континенте, как говорили, но пока я везла сына Джека Вальтера в горы, на меня напала его охрана. Очнулась я в пещере, где эти психи сказали, что меня удостоили великой чести. В чем честь быть привязанной голой к каталке мне не сказали. Дроид отвез её в зал, а там был…

Все дружно посмотрели на светящийся шар в центре комнаты. Ни я ни Стрелок ничего поэтому поводу не сказали.

– Я эсквайр Джеймс Мортимер Картер. – Стрелок распрямился, щелкнул каблуками, снял шляпу и изобразил поклон. – Ранее капитан армии Конфедерации, кавалерийские части. После поражения в войне с северянами я перестал быть плантатором и рабовладельцем. Стал, вы только не смейтесь, охотником за наградой.

– Вот тут мне ни капли на смешно, – заверила его Тэй.

– В последствии борец за свободу аборигенов Эфрика против экспансии моей расы. Пытался подорвать некий идол в проклятых пещерах. Местные верили, что он ворует души. Я тогда посмеялся, но там действительно творилось нечто странное. Безумия, самоубийства, нападения на своих.

– Как у нас, – тихо заметила девушка.

– Я пошел один, – продолжил Стрелок. – Идола там не было, но присутствовал некий шар. Вот как этот, что в центре зала. Я успел его уничтожить, но этот мерзавец успел затянуть меня с собой. И вот я здесь уже больше сотни оборотов. Иногда отдыхаю в хранилище.

– Вот и познакомились. Очень приятно.

– Взаимно, сэр. Мэм. – Тэй удостоилась отдельного поклона.

– И где тот безжалостный наёмник, – покачала головой Тэй. – Манеры настоящего аристократа. То есть не меньшего мудака.

Стрелок на оскорбление не реагировал. Он только надел шляпу и повернулся ко мне:

– Что дальше, Нико.

– У меня появилась одна работа, – начал я свой рассказ. – Предлагаю вам присоединиться ко мне. Дело в том…

Дальше я не знаю, что сказать, а потому переключаюсь на подводящую тему:

– Стрелок, ты помнишь, что Макс понимал меня. Даже не зная язык, на котором мы говорили.

– Макс? – спросила меня Тэй.

– Мутант, – уточнил Стрелок. – Наш общий друг смог с ним подружиться. Напоминает крупную шавку, но куда более умную. Их стая покинула башню. Нико их отпустил.

– Ты общался с мутантами? Нико, это самый жесткий запрет. Разумные муты вне закона.

– И я знаю истоки этого запрета. Запрета дрегов. Ведь они не терпят конкуренцию.

Услыша это, Стрелок подобрался и стал более внимательным. Он уже понял, что я имею ввиду. Умный он парень, наш эсквайр.

– Что ты имеешь ввиду? – недоумевала Тэй.

– Многие муты телепаты, как и дреги. И они, в отличие от разов, могут эволюционировать. Рано или поздно они могли бросить вызов Творцам. Те и подстраховались.

– Убрали угрозу нашими руками, – произнесла Тэй сдавленным голосом. – И мы продолжаем это делать.

– Уничтожаете продукты их экспериментов, что могут стать разумной расой. Да и конкурентами разов. Думаю, что некоторые лидеры Таната это понимают.

– Это скорее всего так, – добавил Стрелок.

– Но муты – полбеды. Дреги, сами того не ведая, породили нечто, что потенциально может стать ещё могущественнее.

– Господи, какую ещё тварь они создали? – покачала девушка головой.

– О, мы все видим его каждый день. Иногда мы даже ощущаем внимание этого создания, слышим его зов, но не понимаем.

Тэй нервно сглотнула, а Стрелок сжал кулаки. Под хрустальным куполом повисло почти осязаемое напряжение.

Я продолжал говорить:

– Много телепатических узлов для управления невольно установили взаимосвязь разных частей системы. Вместе они образовали нечто новое, колоссальную нервную сеть, которая со временем развилась и эволюционировала. Потом он себя осознал. Это напугало его хозяев. Потому они и решили бежать в другие миры, приговорив на этой планете всех к смерти.

– Нико, – Стрелок оттянул с шеи шарф, – я надеюсь, что ты не скажешь то, о чём я сейчас подумал.

– И я. Господи, Нико, неужели ты имеешь ввиду…

– Первый раз он связался со мной здесь, но я этого не понял. Второй раз это случилось внизу. Его всё поминают недобрым словом, а он как ребенок: ничего непонимающий, растерянный, больной, напуганный, умирающий и его никто не слышит. Никто…

– Только ты, – прохрипела Тэй. Её руки дрожали.

– Да, – смотрю на своих спутников. – Танат разумен. И он просит нас спасти его от смерти.

Глава 9

Наконец вернулся к книге. Вернул убраную главу. Приболел в феврале серьёзно, а потом отдохнул в отпуске. Некоторые отрывки ниже можно считать горячечный бредом, так как у меня была температура. Я с вами. Пишем.

– Так значит, у тебя есть второй мозг в оболочке?

– Вроде того.

Стрелок и Тэй вели непринужденную беседу внутри кильма, который вёз нас с секретного уровня обратно на крышу шпиля перерождения. Тесная кабина, три биоробота или клона, уже сам не знаю, как правильно, и информация о грядущем конце света – отличная обстановка для разговора ни о чем.

У меня то, что ждёт мир у нас под ногами, вызывает ассоциации о приходе пушного зверька с ценным мехом. Хорошее выражение, даже Диму смешно. Он прислал очередной мыслеобраз, где фигурка димортула пытается не согнуться под весом того самого песца, что больше него раз в десять. И до чего же хитрая морда у этой толстой полярной лисицы! Точно напарник сарказму и юмору у меня научился. Работа у меня такая была, вредная, нервная и токсичная. И я не про моральную обстановку вокруг.

– И где конкретно он у тебя расположен? – продолжала допытываться Тэй.

– Ниже грудного отдела позвоночника.

– То есть ближе к…

– Тому месту, куда катится весь этот гребаный мир, – подытожил Стрелок.

Всё, они меня достали. Такие на словах и в бою крутые, но внезапно такие… Да, таких не берут в рисконавты. Будем лечить дорогих союзников. Как говорил Орхан, да и другие психологи Департамента, надо выходить из зоны комфорта. И это вовсе не та зона, где всё отлично. Так называется психологическое состояние, когда ты ничего не хочешь менять, у тебя нет стимула и мотивации, а мысль об изменениях пугает мозг. Подсознание, которое на редкость энергосберегающее. Что дает желание двигаться? Понятная и достижимая цель, а если достижимая, то и вера появится. Но сначала лёгкий шок.

– Согласен. Этот мир ждёт самое светлое будущее.

Внимание их я привлёк. Тэй, например, рассматривает меня вполне нейтрально. Только задумчиво наклонила голову к плечу. Какой красивый изгиб шеи у неё. Тьфу, вот о чём я думаю.

– Я понял, почему наш новый знакомый никогда не снимает маску. Вовсе не потому, что все увидят в нём Даргула, нет. Просто доспех вестника всегда улыбается. И передает это всё хозяину. Наверное, наш друг постоянно… Под гормонами.

Чего Стрелок сейчас сказал? Он меня завуалировано наркоманом назвал? Это после того, как я его с креста снял. Вот гаденыш.

– Не, я всегда таким был.

– То есть?

– Я же рисконавт?

– Кто?

– Адреналиновый наркоман, искатель острых ощущений, – раздаётся сбоку.

Поворачиваюсь к Тэй:

– В каком смысле?

– Ну… Так в наше время называли любителей экстремального спорта.

– Я спасатель, а не придурок, что ловит кайф, рискуя умереть молодым. – Вздыхаю. Дим на заднем плане начинает делать намёки, что надо переходить к определенным веществам. – Так, не нравится мне ваш настрой. Предлагаю слегка расслабиться. Для начала выпьем. Думаю, раз мы далеко от всех, сектор закрыт, то можно позволить себе уйти в отрыв.

– Ты предлагаешь выпить итво? – чешет подбородок Стрелок. Снова их переглядки с Тэй, а потом они оба ждут моей реакции.

– Да чего нет? Кто осудит? Ведь не каждый день узнаешь, что миру скоро конец.

Вот зачем я это сказал? Знай я, что эта парочка выкинет, лучше бы молчал.

* * *

Приседаю, пропуская над собой прыгнувшего противника, уже знакомого волгара, и поднимаю руку вверх. Костяное лезвие, испускающее по кромке кислоту, не просто вскрыло твари брюхо. Моба просто перерубило почти пополам. Обновка оружие превратило убийство врагов в весёлую мясорубку. Только ситуация не смешная. Надо вколоть этим придуркам антидот. Благо, что я набрал его в шпиле.

Ничего не предвещало беды. Спустились, дошли до одного из тельмахов, я взял напитка на троих. Мне надо было познакомить ребят с Хауфи и Ури. Пусть они будут чуть расслаблены. Поэтому, попивая из тубусов зеленоватый отвар, мы спустились вниз. Я могу при необходимости закрыть нижние этажи закрывая доступ в шпиль. От разов это не защитит, они во время мятежа пробили потолок, но мобы и муты не заберутся выше. И вот когда мы спустились на нижний уровень и подошли к лестнице вниз, я понял, что происходит нечто нехорошее.

Когда мы, непринужденно болтая, покинули кильм, я заметил, что моих спутников шатает. Сам лишь ощущал легкое чувство расслабление. Но с ребятами быдо явно что-то не то. Понимая, что может произойти что-то ну очень фиговое, предложил подняться назад. Перекусить взять, а точнее что-то закусить. Поздно…

– Нет удачи, надежды и милосердия, урод? А сам её просишь! – Стрелок, чуть шатаясь, сбежал вниз по лестнице. Да что с ним такое? Пустая бутыль из-под итво улетела в сторону.

– Вот это видал, нисясный! – прошепелявила Тэй, бросаясь за наёмником. Что она сейчас сказала? Вот её как раз по полной кружило. Вот тогда до меня и дошло, что мои спутники пьяны, как стекольщик – вдребезги. Как? Почему? Я же себя нормально ощущаю.

Тут меня на мгновение отвлекает Дим, присылающий интересный мысленный образ. Склянка с черепом и костями, чьë содержимое выливается на фигурку раз. Тот корчится от боли, а потом с него сползает плоть до костей. Но когда на пузырь плюёт димортул, тот сам идёт трещинами и лопается. Сразу вспоминаю укус шавки, диск с ядом на кромке, что порезал мне спину. Но я жив, так как…

– Ипутся кандибобрики, а ну стоять! – кричу я не на английском, французском или языке Таната, а на родном языке. Конечно с матом.

Устойчивость к ядам – вот особенность и тела самого вестника, и его доспеха. Потому в Городе Творцов я принял этот напиток за слабоалкогольный. Ведь ребята говорили, что пить его, если фигово, лучше наедине. Иначе потеря лица обеспечена. Тэй и Стрелок ещё в километре притихли. Видимо их начало крутить. Они не знали, что я везу их не на один из уровней шпиля, а собираюсь прогуляться по площади до дома Хауфи.

– Что я наделал! Только бы муты не набежали, – шепчу я, а потом лишь успеваю прикусить язык. Почти буквально. Только, как я говорил, уже поздно. С разных сторон площади движутся как знакомые волгары, так и вовсе новые твари. Раз, два, три десятка тварей приближаются к нам, а мои обдолбанные спутники ещё и расходятся в разные стороны.

Стрелок выдергивает свою пушку, вытягивает руку и начинает шмалять в некую тварь, что больше всего напоминает панцирную гориллу с головой крокодила. К Тэй и вовсе какие-то серые богомолы бегут. И куда мне кидаться?

Тут на меня и на рыгнул тот волгар, которого я перерубил в полёте. Слава высшим силам, Дим уговорил меня на модернизацию, а точнее эволюцию ног. Перемещаюсь я теперь очень легко и быстро. С места совершаю достаточно длинные прыжки, даже в сторону, а бегаю и вовсе со скоростью ветра. Но меня задерживают мобы. Вот чего волгары так не любят именно меня.

– Получи, ублюдок жирный! – победно вопит Стрелок. Верхняя часть крокодильей головы исчезла. Из тушки торчали костяные шипы. Как тогда этот пьяный раз отстрелил ему голову? Да ни как. Это я метнул ему в голову диск, срезав удачно черепную коробку.

Вот с Тэй ситуация сложнее, так как до неё почти добрались инсекты. Передние лапы, которые больше напоминали хитиновые пилы, поднялись вверх. Делаю прыжок в сторону, уворачиваясь от ещё одного волгара, пинаю под челюсть второго, сдергиваю с пояса диски и метаю их в ближайшего к девушке богомола. Один входит в брюхо твари, а второй поражает длинную шею. Монстр сильно замедлился, дергая головой, но это не помогло ему выдавить из раны снаряд. Тем временем уже бегу к ним, оставив позади волкоподобных мутов.

Тэй поднимает руку и глупо машет в приветствии. Едва успеваю схватить её за шкирку, оттащив в сторону и сделав про себя отметку, что придуманный мной подаренный доспех имеет изъян. Увы, но подобие живой аптечки работает только при активации уменьшенной версии преторианского облачения. Вколоть антидот не успеваю, так как подставляю костяной клинок под удар богомола. Понеслась.

Всё же итво и на меня действует. Состояние слияния скачет туда-сюда, но я в достаточном состоянии концентрации, чтобы вести бой и контролировать обстановку. Напал на меня не тот богомол, что был ранен дисками, а другой. Блокирую клинками удары лап, что сыпятся один за одним. Нет времени на долгие танцы, потому, когда моб отводи лапу для удара, перерубаю её возвратным двинием в «локте».

Пока тварь верещит, прыгаю вверх, через её голову, которую походя сношу. Приземление на спину моба было мягким. Осталось пять. Поднимаю руку и тойль, вылетевший с дикой скорости, сносит голову твари, что стоит чуть в стороне от подранка. Прыжок, втягивание жилы гарпуна, и я приземляюсь на тушу второй твари. Раненый моб мешает своим товарищам добраться до меня. Отлично, так как из-за его туши метаю прицельно ещё пару дисков. Твари не успели развернуться, а потому срезаю им голову. Вася Ким, что учил меня метать всё подряд, спасибо тебе. Ты хороший наставник.

Новый прыжок, за спину подранка, но я не сношу ему голову. Дим показал мне слабые места этих таарей, а значит поиграем. Отросшие на ногах когти вонзаются в плечи твари. Те, что на руках, вонзаются по бокам в шею. Моб, не имея возможности меня сбросить или достать лапами с силами, начинает дёргаться. Усиливая нажим то с одной, то, с другой стороны, направляю движение обезумевшего от боли зверя.

На пути последний богомол, а точнее хлэк. Мой «конь», махая конечностями, врезается в собрата со спины. Пилы на лапах разрывают противника. Раненый моб, затоптав останки собрата, несётся дальше. Волгары, что бежали за мной, вдруг резко изменили траекторию движения, развернувшись и бросившись на утёк. Ха, и кто-то тут считает, что у мобов инстинкта самосохранения не существует.

– Нико, антидот! – слышу позади.

Поворачиваю голову и вижу, что отброшенная мной в сторону Тэй сидит на хитиновых плитах, что облицовывали площадь. Перед ней вижу знакомого ушастика – мутант Ури прибежал на помощь. На миг отрываю руку от шеи хлэка, достаю пару ульмов и кидаю муту. Тот ловит их и кидается к девушке.

– Какой халосенький! – заплетающимся языком говорит Тэй, протянув к муту руку.

Ури не даёт себя погладить, ловко воткнув ульм в чагс. Отлично, первый есть. Теперь дело за стрелком, которого собираются затоптать и гориллы с головами крокодилов, и покрытые хитиновый бронёй мобы со скрюченными в дугу рогами. Натуральные бараны, только в броне от макушки до копыт. Хлэк несёт меня к ним, а Стрелок, чьи руки ходят ходуном, пытается кого-то подстрелить. Да у него же своя аптечка в виде ким бара внутри. Почему антидот ещё не вколот? Или приказ на применение препарата отдаёт раз, который сейчас сильно не в форме? Да какая разница? Надо спасать его.

Спасать того, кто ещё полдня назад пытался тебя убить… Судьба и ирония явно дружат. Руками направляю голову хлэка в нужную сторону и пришпориваю своего «коня».

– Цобцобэ! – ору я не своим голосом, когда направляемый мной богомол врезается в бронированных баранов, спотыкается и падает под ноги горилам с головами ящеров. Меня на спине моба, которого рвут на части, уже нет. Усиленные ноги димортула подбрасывают меня вверх. Непривычно так высоко прыгать, но это позволяет перепрыгнуть через мобов, оказавшись за их спинами.

Приземлился я мягко, как большой кот. Ещё и развернулся при падении, потому проехался ближайшему мобу по спине и шее клинками, оборвав его жизнь. Раненный хлэк отвлёк хищников на какое-то время, так что пользуемся. Работаем только костяными лезвиями из предплечий, которые кристаллически укреплены и выделяют в разрез кислоту. Пока мобы не очухались кромсаю их от души.

Первый крокодилоид, а по-местному зурс, ещё не упал на плиты площади, как я перерубил позвоночник второму и рассёк со спины рёбра третьему. Не просто рассек, а по пути ещё располовинил сердце твари и одно лёгкое. Итого минус три, осталось четыре. Нет, ещё минус – укол в основание черепа уничтожил мозг четвёртому зурсу.

Мой ездовой хлэк, прежде чем подохнуть, задавил пятого и зарубился насмерть с шестым. Седьмой, увидев смерть богомола, вспомнил обо мне и развернулся. На миг хищник, узрев учиненную мной бойню, застыл. Может он оценивал ситуацию, а может его удивила картина бойни, но всё кончилось в один миг. Руки я свёл перед грудью чуть заведя за спину клинку и присев. Резко распрямляю ноги и двигаю корпус вперёд, придавая силу удару. С лёгким свистом резаки димортула перечеркнули фигуру монстра. Результат предсказуем – ноги упали в одну сторону, верхняя часть торса в другую, а голова с левой лапой взмыли вверх.

Остались хитиновые бараны, чьë название я никак не мог вспомнить. Часть из них почти достигла шатающегося Стрелка. Разбег, толчок и мои новые ноги доносят меня почти до наёмника. Пятнадцать метров с разбега – мощь.

Приземлился я чуть правее мобов, а потому сходу пинаю одного из них в бок и отбрасываю в сторону ближайшего рогатого собрата. Выиграем время. Рывок вперед, уклонение в сторону, когда мимо пролетает игла из лема Стрелка. Вашу… Он что, совсем обдолбанный? Меня так с итво не развозило, а значит Дим прав – у нас иммунитет.

Да не стреляй так, свои. Дай разобраться, как прибить этих боевых баранов. Клинок еле вошел в хребет, даже с кислотным впрыском. Будь у меня старые резаки в предплечьях, они бы сломались в попытке пробить толстенный костяной панцирь этих тварей. Маленькие, быстрые и до чертиков бронированные барашки. Как с ними справится? Тут их целая отара. Попробуем это применить.

Приседаю, поворачиваю пасть в сторону мобов и ору во всю мощь димортула. Акустическая атака срабатывает. Бронированные бараны дергаются и замирают словно налетели на стену. И не просто останавливаются, а начинают дергаться и крутиться на костяных плитах, жалобно воя. Уши чувствительные? Не беда, сейчас вылечим.