Текст книги ""Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

Глава 21

Прошла неделя с момента возвращения Екатерины. Егор и Генрих все время проводили в городе и возвращались под вечер уставшие и разочарованные. Время бежало неумолимо быстро.

Жан-Пьер приходил почти ежедневно. Каждый раз он приносил Катрин или фрукты, или коробку шоколадных конфет, или пирожные. Очень внимательный и галантный молодой человек, прекрасно воспитанный и образованный. Они сидели в гостиной, пили чай, играли в шахматы или беседовали. Катрин держала данное обещание, и в парк не выходила.

Днем в соседней комнате или на веранде находился человек, присланный из Ордена. Вечером его сменял Егор. Генрих старался не раздражать Екатерину и когда у нее в гостях находился Жан-Пьер, не выходил к ним.

Молодой преподаватель много рассказывал девушке о Риме, об Италии. Приносил из университетской библиотеки объемные книги с роскошными гравюрами, и они часами рассматривали иллюстрации. Екатерина слушала его рассказы о достопримечательностях Вечного Города и истории этой прекрасной страны с очевидным интересом. Жан-Поль читал ей сонеты Петрарки на итальянском.

Обо всем этом барону рассказывала горничная Элена, хотя он не спрашивал. Но и не прерывал ее доклады. Очевидно, горничная тоже сочувствовала фон Бергу и старалась его успокоить. Все ему сочувствуют, и это страшно злит. Но ничего с этим не поделаешь.

Визиты молодого преподавателя истории не просто раздражали Генриха, они его бесили. Наконец, Генрих решил в очередной раз сделать попытку и поговорить с Катрин. В этот день Жан-Пьер не пришел, и девушка играла в шахматы с Егором.

Генрих спустился из кабинета в гостиную. Катрин и Егор снова играли в шахматы. Девушка была оживлена, и весело и беззаботно болтала с партнером по игре. Рядом с шахматным столиком дремал Грей.

– Ты слишком напорист, – девушка в задумчивости переставила коня. – Что скажешь на это?

– Скажу, что у вас нет никаких шансов выиграть, – ехидно заметил ей Егор. – Еще пара ходов, и вы лишитесь ферзя. Это я вам гарантирую.

– Ты слишком самонадеян, – рассмеялась девушка. – Но я так просто не сдамся.

– Ну-ну, посмотрим… – протянул Егор, коварно улыбаясь. – Зачем тратить время? Может, капитулируете прямо сейчас?

– Не дождешься!

Оба были увлечены игрой и не обратили на приход Генриха никакого внимания. Тот подошел к окну и уселся на подоконник, задумчиво глядя на них.

– Шах и мат! – торжественно объявил Егор через несколько ходов, рассмеявшись злодейским смехом. – Как и обещал!

– У тебя нет ни грамма совести! – шутливо воскликнула девушка и ткнула ферзем в лоб Егора. – Твои слоны самым бессовестным образом загнали моего короля в угол. Ну, сдаюсь! Я повержена. Доволен?

– Еще как! Я взял реванш. Прошлую партию вы меня обставили слишком быстро.

– Сам виноват! Неизвестно, о чем думал, вот и проиграл. Пойдем, погуляем, хватит уже сидеть в четырех стенах, – они поднялись, и девушка подхватила Егора под руку. – И давай возьмем с собой Грея. Ему тоже прогулка не повредит.

Только тут они заметили Генриха, сидящего на подоконнике. Фон Берг, не отрываясь, смотрел на них. Егор и Екатерина заметно смутились.

– Добрый вечер, Генрих Александрович, мы вас не заметили, – попытался разрядить неловкую ситуацию Егор. – Заигрались в шахматы.

– Добрый вечер, – поддержала его Катрин. – Партия получилась напряженной, мы увлеклись.

– Добрый, – пробурчал им в ответ Генрих. – Вижу, что увлеклись.

Екатерина взяла со спинки кресла кашемировую шаль, которую купил ей в Венеции Генрих. Она небрежно накинула ее на плечи и гордо вскинула голову. Прекрасная в своей независимости. Неприступная и холодная. Генрих смотрел на нее с восхищением и сожалением. На душе было пусто и неуютно.

Егор пристегнул к ошейнику Грея поводок. Они прошли мимо барона и углубились в парк, даже не предложив ему составить им компанию.

Генрих решил дождаться Егора и потребовать у него объяснений. Теперь барону казалось, что Егор тоже избегает общаться с ним в свободное время и предпочитает компанию Катрин.

Хотя, очевидно, что, проведя весь день рядом с фон Бергом в поисках Полины, вполне естественно, что Егору интереснее поиграть в шахматы с девушкой или пройтись с ней по парку. Но мог бы хоть приличия ради пригласить присоединиться к ним и Генриха.

Фон Берг чувствовал, как гнев и ревность снова начинают переполнять его. Невозможность повлиять на ситуацию сводила с ума. Кровь бешено стучала в висках, а кулаки сжимались от бессильной злобы. Злобы на кого? На Катрин? На Егора? Или на самого себя?

Днем рядом с его невестой отирается этот книжный червь из Франции. Вечером с ней в шахматы играет его товарищ. Он же гуляет с девушкой по парку до самого заката и ведет задушевные беседы. А барона Катрин просто игнорирует. Они отдаляются все больше и больше. Она не дает ему ни малейшего шанса вернуть ее расположение, не говоря уж о любви.

Больше часа фон Берг просидел на веранде в ожидании возвращения с прогулки своей невесты и товарища. Отличная из них получается пара. Неравная по возрасту, но объединенная общими интересами. Какими? Например, игрой в шахматы. Генрих попытался отогнать навязчивые мысли. Это у него не получилось.

Когда Катрин и Егор появились на дорожке, ведущей к дому, терпение барона было уже на исходе. Катрин держала в руках букет из осенних цветов, которые, очевидно, собрала сама. Или их ей нарвал Егор, ободрав парковую клумбу? Грей весело бежал рядом с ними, помахивая хвостом и пытаясь поймать порхающую перед носом бабочку. Бабочка была ловкая, она дразнила волчонка, а тот неловко клацал зубами всего в нескольких сантиметрах от ярких крыльев. Все попытки Грея успехом не увенчались. Бабочка благополучно улетела.

Фон Берг с трудом сдерживал гнев. Он не смотрел на девушку, чтобы не выдать своего настроения. Наконец он взял себя в руки.

– Егор, мне надо поговорить с тобой, – решительно заявил барон. – Пойдем ко мне в кабинет.

– Да, конечно, – кивнул тот в ответ и спустил с поводка волчонка.

– Завтра вечером продолжим наше сражение, – весело бросила Егору девушка. – И уж поверь, я выиграю. Сегодня тебе повезло, вот и все. Меня так просто не победить!

– Посмотрим, посмотрим, – в тон ей ответил Егор, браво поглаживая пышные усы.

– До завтра, господа, – небрежно проговорила Екатерина и кинула кашемировую шаль на диван.

Она пошла к себе, легкомысленно помахивая букетом. Последнее время у нее было прекрасное настроение.

Фон Берг проводил ее тяжелым взглядом, который перевел на Егора. Если бы у Генриха имелся под рукой кирпич, он, очевидно, стукнул бы им по голове своего товарища. Как только они оказались в кабинете, барон плотно закрыл дверь и резким жестом указал Егору на кресло. Сам он уселся на диван напротив и приступил к допросу.

– Как мне следует понимать происходящее? – едва сдерживая гнев, задал он первый вопрос.

– О чем вы, Генрих Александрович? – Егор была сама невинность.

– Не валяй дурака, ты знаешь, о чем я, – взгляд фон Берга был готов испепелить собеседника.

– Если вы о Екатерине Павловне… – неуверенно протянул Егор.

– Да, о ней и о тебе. Повторяю, объясни мне, что происходит?!

– Ничего не происходит. Мы играем с ней в шахматы. Гуляем по парку, – собеседник фон Берга недоуменно пожал плечами. – Ничего особенного.

– Но меня она избегает.

– Дайте ей время.

– Пока я даю ей время, она проводит его или с этим французиком, или с тобой. Ну, он-то ладно. Его я могу хотя бы понять. Но ты-то ей в отцы годишься! Опомнись!

Егор не смог сдержать удивления и вытаращил глаза:

– Генрих Александрович! Да что вам на ум пришло?! Только не говорите, что ревнуете еще и меня к Екатерине Павловне.

– Вы с ней стали в последние дни просто не разлей вода. Она с тобой на «ты».

– Естественно, Екатерина Павловна знает, что я всего лишь ваш шофер. Она мне начинает потихоньку доверять. И все. Не более того. Как вы можете так думать обо мне, да и о ней тоже? Я ее вдвое старше, и я знаю, как вы ее любите.

Слова Егора отрезвили фон Берга. Он понял очевидную абсурдность своих предположений.

– Прости, – Генрих глубоко вздохнул и запустил руку в шевелюру. – Я и правда бешено ревную Катрин. Я теряю ее. И схожу с ума от бессилия. Я ей абсолютно безразличен, это стало уже очевидно.

– Я могу только еще раз посоветовать вам набраться терпения. Я на вашей стороне, и буду делать все, чтобы Екатерина Павловна снова стала вам верить.

– Я веду себя как последний идиот, – Генрих смотрел на Егора с отчаянием загнанного в угол зверя. – Мне кажется, еще немного, и она выйдет замуж за этого француза, или за тебя, или еще за кого-то. Полный бред, но я не могу от него избавиться. Иногда я думаю, она может поступить так назло мне. Очевидно, что я ее раздражаю.

– Вы все это себе выдумали, – заверил его Егор. – Она избегает вас только потому, что не может вспомнить, что было между вами. Это очень тяготит ее. И не собирается она ни за кого замуж, уж поверьте.

– Тебе я верю, но легче мне от этого не становится… Никогда не думал, что это так невыносимо. Ревность ужасное чувство. А недоверие Катрин просто убивает. Пожалуй, пусть уж лучше она сделает своим наперсником тебя, чем общается с этим Жан-Пьером. Его я уже люто ненавижу, и мне хочется придушить этого интеллигента.

– Генрих Александрович, так нельзя, – Егор пытался вразумить фон Берга. – Месье Дюпре помог Екатерине Павловне в трудную минуту. Не стоит обвинять его во всех смертных грехах.

– Знаю, Егор, знаю. Но ничего не могу с собой поделать. Вот ему-то я уж точно не доверяю.

Генрих снова задумался, и напряженная тишина повисла в комнате. Барон отдавал себе отчет, что от него в последние дни толку мало. Он ревнует, бесится и не находит себе места. А поисками Полины занимается в основном Егор, хотя фон Берг и присутствует рядом. Именно присутствует. Пользы от него никакой. Все его мысли занимает Катрин.

– Послезавтра вам придется на несколько дней уехать во Флоренцию, – сообщил Егор. – Знаю, вам этого не хочется, но придется. Там есть уникальные рукописи, которые нельзя выносить за пределы библиотеки. Займетесь их разбором.

– Хорошо, я понимаю, что мне пора взять себя в руки. На сколько дней я должен буду уехать?

– Возможно, дня на четыре. Думаю, до субботы справитесь. Литературы нам подобрали много. Я вместо вас не поеду, даже не просите. Буду искать Полину здесь. Боюсь, у нас в запасе осталось всего несколько дней.

– Понял, – сокрушенно вздохнул фон Берг. – Если я останусь в Риме, целыми днями буду сторожить Катрин, ничего не сделаю и окончательно выведу ее из себя. Да и Полина наверняка скоро объявится. Судя по тому, что мы нарыли в книгах, она должна вернуть себе силы в ближайшее время.

– Вот теперь вы ведете себя благоразумно, – Егор не скрывал удовлетворения. – Кстати, я навел справки об этом месье Дюпре.

– И что? – барон не надеялся услышать ничего хорошего.

Изварин понял его настроение:

– Вас мне порадовать нечем. Он и правда читает курс лекций в университете. В Риме чуть более года. Ни в чем криминальном замечен не был. Живет один, тихо, квартирная хозяйка им очень довольна. Платит вовремя, женщин к себе не водит. Иногда не ночует дома, но это, как вы сами понимаете, для холостого мужчины вполне нормально.

– Тем хуже для меня, – горько усмехнулся Генрих. – Значит, он настоящий принц на белом коне…

Глава 22

Итальянский полдень напитан солнцем и ароматом цветов. Екатерина стояла перед открытым окном и смотрела, как с виллы уезжает роллс-ройс, ослепительно сверкая хромированными деталями под лучами яркого солнца. Он величественно объехал фонтан на подъездной площадке и медленно покатил к распахнутым кованым воротам, тихо шурша шинами по мелкому гравию. За рулем сидел Егор.

Генрих обернулся, и они встретились взглядами. Екатерина помахала ему рукой. Он, похоже, не ожидал от нее ничего подобного и не сразу ответил. После секундного замешательства фон Берг тоже помахал в ответ, и от этого на душе у девушки стало тепло. Зря, она похоже, с ним так жестока. Не стоит его сильно мучить. Барон этого не заслужил. Или все-таки заслужил?

Екатерина улыбнулась и глубоко вздохнула. Она прошлась по анфиладе комнат, поздоровалась с пожилой дамой, сидящей в столовой. Сегодня девушка находилась под присмотром немолодой итальянки. Довольно крупная женщина пила чай и с удовольствием налегала на печенья. Интересно, в случае необходимости она сможет дать отпор вооруженным бандитам? Видимо, да. А по ней и не скажешь – обычная римская матрона.

Вскоре с визитом прибыл Жан-Пьер. Молодой человек держал в руке крупный ананас. Он торжественно вручил его девушке. Такой внимательный и деликатный. Никогда не приносит цветов, очевидно, щадит чувства Генриха. Но и с пустыми руками тоже не приходит. Прошлый раз принес небольшую корзинку с виноградом. До этого – коробку прекрасных шоколадных конфет. Да, Екатерине повезло, что ее спас такой благородный мужчина.

Жан-Пьер поцеловал руку девушки.

– Как настроение? – живо поинтересовался он.

– Отличное настроение. Сегодня мы будем вдвоем. Ну, или почти вдвоем. Меня оберегает пожилая дама. Кажется, раньше работала охранницей в женской тюрьме. Весело. Уж даже и не знаю, от кого и зачем меня так тщательно охранять?

– Думаю, ваш жених лучше знает, от кого, – невольно вздохнул Жан-Пьер. – Сегодня я принес совершенно удивительную книгу – «Утраченные виллы Рима и его окрестностей». Мы сможем увидеть то, что сохранилось только на рисунках и гравюрах. Прекрасные дворцы времен Великой империи. Жаль, что теперь это в лучшем случает только руины.

– Ну, от некоторых хотя бы руины остались, – улыбнулась ему девушка. – Пойдемте в гостиную. Хотите чаю?

– Нет, благодарю. Возможно, позже. Я сегодня свободен весь день и когда надоем вам, только скажите. А то я могу просидеть у вас в гостях до поздней ночи.

– Буду этому только рада, – кокетливо улыбнулась Екатерина. – Значит, чай попьем попозже. И прикажу нарезать ананас. Он будет хорош в сочетании с шампанским. Не возражаете?

– Надо было захватить шампанское. Как я не подумал об этом? – молодой человек был не на шутку расстроен. – Недопустимая оплошность с моей стороны.

– В доме оно наверняка имеется. Так что не расстраивайтесь по пустякам. Но у меня есть для вас небольшой сюрприз. Я нашла интересную книгу в библиотеке фон Берга. Вам должна понравиться – «Французская революция и ее влияние на культуру Италии». Хотя, возможно, вы ее уже читали. Но барон сказал, что это очень редкое издание, без цензуры и купюр.

– Нет, не читал, увы. Я только слышал об этой книге.

– Фон Берг любезно позволил мне показать вам ее.

Они расположились у небольшого столика, на котором лежала книга. Именно о ней говорила девушка. Жан-Пьер удобно уселся на широком диване, а Екатерина устроилась в глубоком кресле напротив него. Молодой человек бережно провел ладонью по кожаному переплету ценной книги.

– Буду очень рад почитать ее. А возможно, и сделать некоторые выписки. Как думаете, господин фон Берг не станет возражать?

– Нет, он сказал, ему будет приятно, если он сможет хоть чем-то отблагодарить вас за помощь мне.

– А мне казалось, он не очень доволен, что я навещаю вас, – молодой человек машинально полистал книгу. – Уникальное издание.

– Господина фон Берга можно понять, – Екатерина метнула на Жан-Пьера короткий взгляд.

– Да, безусловно, его можно понять.

Девушка поднялась и прошлась по комнате. Она что-то хотела сказать молодому человеку, но не знала, с чего начать. Жан-Пьер смотрел на нее с плохо срываемой тревогой.

– Вас что-то беспокоит? – осторожно поинтересовался он.

– Да, – Екатерина остановилась перед ним в задумчивости. – Вы мой друг, и я хотела бы поговорить с вами, посоветоваться и узнать ваше мнение.

– Готов помочь, чем смогу, – живо ответил ей молодой человек.

Екатерина уселась рядом с ним на диван и некоторое время молчала.

– Все в моей жизни очень запуталось, – начала она издалека. – За последние дни столько всего произошло. Я вам бесконечно благодарна за поддержку и терпение. Без вас я бы просто сошла с ума. Права, правда. Прошлого не помню. Оказалась в огромном городе одна по собственной глупости. Да еще на меня и напали. Кстати, я никому не рассказывала, при каких обстоятельствах мы с вами познакомились. Думаю, не стоит лишний раз давать повод для волнений.

– Полностью с вами согласен, – поддержал ее Жан-Пьер. – Обещаю сохранить подробности нашего знакомства в тайне.

– Благодарю за понимание.

Девушка снова поднялась, прошлась по комнате и вернулась к столику с книгами. Она задумчиво перекладывала их с места на место.

– Точно не хотите чаю сейчас? – осведомилась она.

– Нет, – молодой человек внимательно смотрел на нее. – Я вижу, вас что-то тяготит. Можете смело мне довериться. Что бы вы ни сказали, это останется между нами.

– Даже не сомневаюсь, – слабо улыбнулась девушка.

Ее волнение нарастало, и оно передалось Жан-Пьеру.

– Надеюсь, вас здесь не обижают? – в его глазах вспыхнул гневный огонек. – Я смогу защитить вас!

– Нет, нет. Ничего подобного. Скорее наоборот, – успокоила его Екатерина. – Я постоянно думаю о фон Берге. Я несправедлива к нему. Вижу, как он переживает за меня.

– Да он вас просто ревнует! Совершенно необоснованно и очень грубо.

– Он любит меня…

– Если он вас действительно любит, то должен проявлять терпение. К тому же доверие – основа любви. Разве не так?

– Согласна. Но он столько пережил за последнее время. Сначала на меня напали, и я лишилась памяти. Потом ушла, и он не знал, где я и что со мной.

– Совсем недавно вы не находили для него оправданий, – заметил молодой человек, саркастически усмехнувшись. – Что же с вами произошло?

– Ничего со мной не произошло, – она печально посмотрела на Жан-Пьера. – Просто я начала рассуждать здраво. Написала письмо на родину, в Злагогорск, в городскую управу. Сегодня мне пришел ответ, и его никто не вскрыл. Барон передал его мне лично в руки и не задал ни одного вопроса. И он был очень печален.

– Вам стало жаль его?

– Да.

– Жалость унижает человека.

– Знаю. Но я сейчас не об этом. Я описала всю свою историю и задала несколько вопросов. Чиновник, к которому попало мое письмо, оказался хорошим человеком, навел справки и ответил мне очень подробно. Представьте, ни фон Берг, ни Изварин мне не солгали.

– А не могли они подделать письмо?

– Зачем?

– Чтобы завоевать ваше доверие.

– Я отправила письмо, когда еще жила в гостинице, но уже приняла решение вернуться на виллу. Так что никто не мог знать, какие вопросы я задала. А адрес я, естественно, указала уже этот – вилла «Счастливая мечта».

– Весьма благоразумно с вашей стороны, – заметил молодой человек, и в его глазах промелькнул странный огонек. – Вы просто молодец.

– Возможно, – кивнула девушка. – Возможно, я и благоразумна. Но, так или иначе, я и правда жила в Златогорске, служила гувернанткой в доме фон Бергов и была невестой наследника оружейной империи. Конечно, чиновник собрал для меня только официальные сведения. Они сухи и не предают истинных причин моего странного решения выйти замуж за барона. И уж конечно, непонятно, зачем это нужно ему. Но факт остается фактом. Мы были помолвлены. Даже объявление в газету дали. Вот вырезка, – девушка взяла со столика конверт и протянула его Жан-Пьеру. – Можете посмотреть. Если хотите, переведу для вас письмо.

– Нет, зачем? – молодой человек повертел в руках вырезку из газеты. – Похоже, это не подделка.

– Так что я приняла решение. Но сомнения все еще мучают меня. Завтра барон уезжает по каким-то неотложным делам на несколько дней во Флоренцию. Я решила, что соглашусь выйти за него замуж и сообщу ему об этом сегодня вечером.

Жан-Пьер потерял дар речи. Он смотрел на девушку с испугом, если не сказать, с ужасом.

– И я поеду с ним. Мы поженимся во Флоренции, – обреченно закончила Екатерина, смахнув невольную слезу и вздохнув.

– Нет, подождите, так нельзя, – запротестовал Жан-Пьер. – Не принимайте опрометчивого решения. Ведь барон вас не торопит.

– Не торопит, но я вижу, как он страдает. Не могу спокойно смотреть на это. Он любит меня, и это очевидно.

– И поэтому позволил себе кричать на вас при мне? – не унимался молодой человек. – Он вспыльчивый самодур, как вы недавно говорили сами. Не обрекайте себя на мучения рядом с несдержанным ловеласом. Его любовные похождения будут преследовать вас всю жизнь.

– Что это с вами? – вскинула девушка брови в деланном изумлении. – Совсем недавно вы так рьяно защищали барона и даже уговорили вернуться на виллу. Не так ли?

– Я не уговаривал вас выходить за него замуж. И за это время многое изменилось, – вздохнул Жан-Пьер.

– Что же изменилось, позвольте полюбопытствовать? – Екатерина насмешливо смотрела на него.

Жан-Пьер порывисто поднялся и едва не опрокинул маленький столик. Он нервно прошелся по комнате, подошел к девушке, но тут же вернулся к дивану и сел на подлокотник.

– Я понял, что очарован вами и влюбился в вас безоглядно. Все произошло так быстро. Это странно звучит и мало похоже на правду, но это так, – вздохнул молодой человек и отвернулся. – Не так я хотел признаться вам в своих чувствах… Но вы не оставили мне выбора.

Неловкое молчание повисло в воздухе. Через несколько секунд девушка подошла к нему и тронула молодого человека за плечо.

– Признаюсь, не ожидала ничего подобного. Вы мне тоже очень симпатичны.

– И только?

– Но мы же едва знакомы…

– А я думал, что мы друзья…

– Так и есть. Но для любви этого мало.

– Знаю, но я надеялся, что у меня еще есть время на то, чтобы вы смогли меня лучше узнать и полюбить. Да и к фон Бергу, как я понял, вы совсем равнодушны.

– Да, это так. Я его просто жалею.

– И вы собираетесь прожить с этой жалостью всю жизнь? – Жан-Пьер поднял глаза, и Екатерина увидела в них мольбу.

– Вот это меня и останавливало до сегодняшнего дня, – призналась девушка. – Как вы уже сказали, жалость унижает человека. Вряд ли она сможет перерасти в любовь. Зато фон Берг будет безмерно счастлив. Разве это плохо? Уже одно то, что я смогу подарить радость и счастье другому человеку, заставляем мое сердце учащенно биться. Возможно, со временем, я смогу если не полюбить, то, по крайней мере, привыкнуть к нему. И когда родятся дети, я думаю, все у нас наладится…

– Прошу вас… – горячо начал Жан-Пьер. – Нет, умоляю вас! Не говорите пока ничего фон Бергу. Повремените с судьбоносным для вас решением. Уж если непременно надумаете стать женой барона, сообщите ему об этом, когда он вернется из поездки.

– И что даст мне эта передышка? – грустно улыбнулась девушка.

– За это время я попытаюсь завоевать ваше сердце, – страстно произнес Жан-Пьер. – Вы хотите пожертвовать собой и осчастливить фон Берга. Но ваш поступок сделает несчастным меня. Разве это справедливо? Счастье одного за счет несчастья другого. Я бы не стал говорить вам подобных вещей, если бы вы любили барона. Но очевидно, что он вам даже не нравится.

– Увы, это так, – вздохнула девушка. – Но если бы вы только видели, как он мучается, вы бы поняли меня. Душевные страдания ничуть не легче физических. Мне на него невыносимо больно смотреть.

– Не буду очернять в ваших глазах барона и говорить все, что думаю о нем, но, вспомните хотя бы о его многочисленных любовных похождениях, – продолжал настаивать молодой человек.

– Я о них никогда не забываю. Но, уверена, для фон Берга это все в прошлом. Он искренен со мной. И очень несчастен.

– Скорее, жалок.

– Возможно, вы и правы. И вы меня убедили. – Екатерина пытливо смотрела в глаза Жан-Пьера, словно пытаясь проникнуть в самые отдаленные закоулки его души. – Я сообщу о своем решении барону только после его возвращения. Пока не знаю, какое оно будет. И я не хочу давать вам ложную надежду. Но вы мне очень симпатичны. Даже не представляете, насколько. Так что, возможно, за это время вы и правда, сможете убедить меня в искренности ваших чувств. Вот тогда мне станет искренне жаль фон Берга.

Она встала с кресла и задумчиво подошла к окну. Жан-Пьер тоже поднялся и нерешительно спросил ее:

– Позволите посетить вас завтра?

– Как всегда, буду очень рада видеть вас, – Екатерина повернулась к молодому человеку. Она снова излучала доброжелательность. – Барон уезжает до конца недели. Его неоправданная ревность не будет нас угнетать все эти дни. Признаюсь, я немного устала от печального вида фон Берга. Он нагоняет на меня тоску. Нехорошо так говорить, но это чистая правда.