Текст книги ""Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

– Наблюдательный кильм засёк это. Мембрана закрыта, но… Оно огромное.

Алира лишь развела в стороны дрожащие руки. Взгляд дикий, который словно смотрит сквозь присутствующих.

– Вперёд.

Произнеся это, мужчина в плаще взбежал по пандусу наверх. Зал по-прежнему закрывал хрустальный купол, что сейчас закрывала изнутри кожаная мембрана. В центре на площадке только прибавился столб из переплетённых жгутов и пульсирующей плоти. Тот самый наблюдательный кильм.

– Открыть.

Взмах руки следует за мысленной и словесной командой. С лёгким шелестом кожистая мембрана сложилась гармошкой. Присутствующие увидели выжженную поверхность, оплавленные скалы, далёкое солнце и яркие звёзды. Мир, что погиб из-за безумия Роя-разрушителя.

Но в этот раз кое-что изменилось. Исполинская тень упала на поверхность мира. Если поднять голову, то можно было увидеть источник этой тени. Алира была права, треугольный объект, что завис над куполом, имел исполинские размеры. Стрелок, мысленно прикинув габариты этого аппарата, оценил его длину ярдов под пятьсот, а то и выше.

– Вон там, – Алира вытянула руку в сторону, – этого не было.

Перед куполом стояло несколько гладких каплевидных аппаратов. Их поверхность покрывали вытянутые наросты, а под днищем виднелись металлические опоры. На хрустальную поверхность снаружи был прикреплён диск диаметром примерно в полметра. На небольшом отдалении стояли незнакомцы в серых закрытых костюмах с блестящими лицевыми пластинами.

Один из пришельцев, увидев открытие мембраны и разов под куполом, толкнул в плечо своего спутника и побежал к куполу.

– Вэсара, я призвал вас потому, что в качестве посланника они могли прислать того, кого вы знаете.

– Что? Кого? – удивилась Вэс.

Тем временем пришельцы в гладких костюмах достигли границы купола. Внутри шлема каждого зажёгся свет, поляризационные щитки стали прозрачными. Гуманоидные лица, только не бледные. У девушки с тёмными волосами кожа была даже смуглой. Но все отметили, что у улыбчивого парня были натурально кошачьи глаза. Кимбары или странная мутация?

Девушка начала говорить, а со стороны прикреплённого диска полилась понятная разам речь:

– Вэс, это я, Ишара. Мы вас нашли. Алира, Стрелок, Гент, привет. Не всех узнаю.

Лысый мужчина в этот момент откинул с лица капюшон.

– Нико. Чес, это он. Нико, мы тебя потеряли. Врата разлетелись в клочья, а в твоём теле никого нет. Сигнал засекли, но он лишь указал нам направление. Нико, Тэй места себе не находит, засранец. Ты чего молчишь? Эй…

Раз, мут и возрождённая молчали и смотрели вниз. Кто-то закрыл глаза, другой сжал кулак, а третий заскрежетал зубами. Молчал только мужчина в димортуле.

– Кто ты? Что происходит?

Ишара отошла к парню с кошачьими глазами. Тот взял её за руку.

– Нико покинул эту оболочку после схватки за Центр. Его спутника Дима также нет в этой оболочке. Он, как и Искатели, вернулся домой. Эта оболочка теперь мой аватар. Я взял её в знак уважения к тому, кто спас нас всех. И чтобы иметь возможность общаться с вами при встрече. Да, Ишара. В этом мире мы отошли от языка рабов. Нас, как ни странно, объединил язык Творцов.

Всё это мужчина произнёс на искусственном языке, который объединял всех землян.

– Тебя я знаю, – мужчина перевёл внимание на парня. – Ты следопыт Честер, но все зовут тебя Чесом. Ты лидер с интуицией и чутьём. Я помню тебя, так как знаю то же, что и Нико.

– Привет. – Честер улыбнулся так широко и заразительно, что все присутствующие ответили ему тем же. – Если ты не Никита Суханов, то кто? И где он сам? Да, тут ещё кое-кто хочет с вами поговорить. Они далеко, не на спас-крейсере.

В центре диска зажёгся огонёк, и от него протянулась линия света, что соткалась в две полупрозрачные фигуры. Грузный мужчина в тёмном костюме находился сбоку и чуть позади. Впереди, в строгом мундире, стоял строгий мужчина с седыми висками и проницательным взглядом.

– Дмитрий, – улыбнулся лысый, – рад, что тебе лучше после моего лекарства. Ты и для меня друг.

– Аватар, – произнёс тот, кого назвали Дмитрием. – Значит, ты Танат, разумный мир.

– Совершенно верно, – улыбнулся Танат, но сразу стал серьёзным. – Я помню и ваши наставления, Халвар Стром. Вы не боги, а простые люди, что иногда делают великие дела.

– Верно. – Стром подвинулся ближе. – Что ещё ты запомнил, разумный мир?

– Даже если есть минимальный шанс на успех, его необходимо рассмотреть. Я не видел, что стало с Нико. После гибели врат мой взгляд не может пробиться к тому миру.

Танат постучал себя пальцем по виску и вздохнул. Старый Ворон поморщился:

– Мы боялись, что есть ещё источники излучения. Наши полевые блокираторы работают до сих пор. Понимаешь почему.

– Риск для жизней многих имеет большее значение, чем жизнь одного. Но вы искали его здесь. Пришли по пеленгу той волны.

– Ты можешь подсказать, где он может быть? Если он жив и не здесь.

– Я кое-кого жду. Думаю, он сможет…

Дикий крик оборвал речь Таната. Ури подпрыгнул на плече Хауфи, того повело, а пого стал падать на пол. Однако на полпути завис он в воздухе. Ури плакал и прижимал лапки пониже поясницы.

– Теперь мы в расчёте, мелкий засранец, – раздался из воздуха рык, который сменил радостный смех.

Воздух подёрнулся рябью, принял очертания широкой и невысокой фигуры. Через мгновение новый участник беседы стал видим.

– Спракс!

Ишара сделала шаг назад.

– Вот это мимикрия!

Это уже прокричал восхищённый Чес.

– Они теперь за нас. Говорят понятным вам языком, это биологический аналог разведывательного и охранного дроида с мощным искином. Но наши разумные. Этого зовут Тит. Его я и ждал.

Танат подошёл к спраксу, который не отводил лица от хнычущего Ури.

– Ты получил ответ? Знаешь, что делать дальше?

– Да, Танат. Я должен лететь с ними. Время на исходе. Разумный с именем мудрой птицы понимает. Мне так сказали. Сказал Дрок и дал это.

Тит поднял перед собой нечто похожее на серое чешуйчатое яйцо размером с голову. Раненного когтем пониже спины Ури он передал Алире. Та, посмотрев на когти призрачного охотника, тяжело задышала.

– Тит, а ты не забыл, что у тебя на когтях яд. Он скоро умрёт.

– Не забыл. Потому и ткнул его иглой от иршера. Жить будет.

– Призрачный охотник говорит, – жалобно пробормотала Ишара и посмотрела на Вэс. – Да что у вас тут творится?

Кочевница лишь скорчила непонятную гримасу и плечами пожала.

– Меня иногда зовут Старым Вороном, Тит, – обратился Стром к спраксу. – Тело инспектора Суханова, Нико, заморозят через несколько ваших суточных циклов. От него мы знаем ваши термины и меры времени. И в курсе, кем ты был для местных. У тебя есть предложение?

– Да. Отвезите меня к себе.

– Карантин, шеф, – напомнил Пахомов.

– Решу, – отмахнулся Стром. – Проведём в полёте. Я отдам приказ капитану Маркусу на создание защитного купола. Тогда вы сможете снять свой экран. Но это займёт время.

– Я подожду.

Тит сел на корточки и прижал к груди принесённое им яйцо.

– Тогда обсудим другие моменты. – Танат вышел вперёд. – Я знаю, что вы можете создать атмосферу. Терраформирование мёртвого мира.

– Можем, но это не просто.

– Этот мир убили, но он был живым. Восстановите атмосферу. Нам есть что вам предложить. Вы видели, что сделало наше лекарство. И это лишь малая часть наших возможностей. Поверьте, я смогу восстановить жизнь на поверхности. И даже подарить вашим учёным ваших реликтовых животных.

– Это каких? – заинтересовался Пахомов.

– Внизу, в заповеднике, бродят возрождённые мамонты. Три стада. Вы и не представляете, как сложно их прокормить.

После этих слов земляне рассмеялись.

– Это точно не вопрос.

Танат кивнул и показал на Стрелка.

– Есть ещё проблема. Моё творение… Вышло сложным. Не могу отрегулировать симбиотический мицелий. Не могу понять, как это у меня вышло.

– А, так у нас что-то такое было, – вмешался в беседу Чес. – Только на кремниевой основе. Спрошу Тайвина. Он придумает, как создать решение для жизни на основе углерода.

Стрелок и Гент молча стукнулись кулаками. Оба боялись спугнуть удачу.

– Хорошо. Такие бойцы нам пригодятся там. – Танат встал перед землянами. – Здесь вопрос с угрозой Роя решён. Но мы точно знаем, что они остались в других мирах. Поражающий фактор…

– Должен быть устранён, – хором закончили земляне.

Танат легко улыбнулся, но лицо его оболочки быстро стало серьёзным.

– У нас ещё будет время всё обсудить, но сейчас надо решить ещё один важный вопрос.

Вытянув руку вперёд, аватар живого мира указал пальцем вниз.

– На тех, кто сейчас здесь, и некоторых других я могу положиться. Но внизу до сих пор неспокойно. Эти подземелья долгое время были тюрьмой для всех: святых, грешников, добрых, жестоких и других. Мы едва сдерживаем социальный взрыв, смогли погасить всеобщее насилие. Однако слишком долгое время эти разумные жили по законам, которые запрещали надежду и милосердие.

Халвар Стром внимательно слушал эту речь. Так же, как и другие люди, разы и муты.

– Благодаря Нико мы знаем о вашем мире. Кто-то будет вам рад, но другие посчитают угрозой. До сих пор есть те, кто жаждет власти. Мне пока сложно предсказать, что может случиться. Например, если я предложу переселить всех разов в другой мир. Поверьте, я сам думал найти мир и переселить туда всех. Но не закончится ли всё так, как на той колонии? Торв, ты ведь помнишь ваших лидеров?

Торв, майор Харальд Торвальдсон, на это лишь со вздохом махнул рукой. Так он заинтересовал Пахомова, который понял, кто этот бледнолицый молодой мужчина.

– Потому я прошу вас понять, почему мы должны будем скрывать ваше прибытие. Да, ваших представителей под видом возрождённых мы пустим вниз. Но пока не устраним все риски, никто более не должен знать, что Земля пришла нам на помощь.

Танат замолчал, а Халвар Стром на какое-то время задумался. Но вскоре руководитель Инспекционного Отдела посмотрел в глаза своему собеседнику и кивнул.

От корабля отделились массивные грузовые шаттлы. Возведение защитного купола началось.

* * *

– Вы действительно едите каштаны?

Темнокожий мужчина по левую руку от Валери посмотрел на парижское лакомство, понюхал, а потом откусил. Девушка улыбнулась. Хоть его теперь снова звали Тайрел Гибсон, но некоторые вещи не меняются.

– Тигс, ты и так всё сожрёшь.

– Они невероятно пахнут! Вкус какой!

– Потому они один из символов Франции. Сейчас как раз осень. Кстати, каждый третий вторник октября отмечается День каштана. Тебя лучше на него не допускать, – произнесла девушка с серьёзным выражением лица.

– Это почему? – насупил брови мужчина.

– Ты тогда быстро вернёшь свой аварийный запас, техник Гибсон. Вот мы всегда удивлялись, как интенданты находили на тебя комбинезоны?

– Так их на принтере печатали, – ответил Гибсон, а потом посмотрел на свой крепкий торс, обтянутый белой футболкой. – Ты права. Раз мне дали новое тело, то его надо беречь.

Согнув руку в локте, он посмотрел на крепкий шарик бицепса, который обтягивал рукав.

– Николя! – раздалось впереди.

Валери ничего не ответила Тигсу, так как смотрела на молодую девушку, по виду студентку, что стояла впереди. Юноша, которого она окликнула, улыбался и шёл к ней с парой стаканчиков кофе. Молодые люди обнялись и пошли гулять по Монмартру, одному из восьми гранд-бульваров Парижа.

Было не так холодно, но одетая в лёгкое платье Валери обхватила себя руками. От былого веселья, что она наконец увидела эти легендарные парижские улицы, не осталось и следа. На плечо девушки опустилась рука.

– Так значит, всё плохо?

Лишь усилием воли Валери смогла сдержать слёзы и через силу улыбнулась.

– Они разбудили его. Надеялись, что мои слова что-то в нём пробудят, но… Тигс, это пустая оболочка, без души.

Мужчина не знал, что сказать.

Так они молча и шли в сторону старинного кабачка. Узкие улочки Монмартра петляли, поднимались в гору. Мимо проплывали дома с розовыми ставнями, стены в виноградных лозах, запах свежего хлеба из пекарен. Валери не замечала ничего. Она просто шла, глядя себе под ноги. Тигс держался рядом, не торопил, не заговаривал.

Кабачок показался неожиданно. Не по главной улице, а в переулке, за углом. Старая деревянная вывеска, на которой выцветшими буквами было написано: «Lapin Agile». Под вывеской – фигурка кролика с бутылкой вина. Дверь приоткрыта, и оттуда льётся тёплый жёлтый свет. И музыка. Гитара, контрабас, аккордеон. Что-то быстрое, живое, с цыганскими переборами.

Валери остановилась. Тигс посмотрел на неё.

– Это здесь?

Она кивнула и толкнула дверь.

Внутри было тесно и тепло. Низкий потолок, деревянные балки, стены в старых афишах. За столиками сидели люди – туристы, парочки, старики в беретах. На маленькой сцене в углу четверо музыкантов играли jazz manouche. Гитарист с нейлоновыми струнами отбивал ритм ладонью по деке. Контрабасист щипал струны, покачивая головой. Аккордеонист растягивал меха, и они вздыхали. Перкуссионист – худой парень с кастаньетами – отбивал дробь.

Валери искала глазами знакомые лица. И нашла.

За столиком у стены сидели трое. Темноволосая уроженка Бразилии Ильза Мартинес, что она знала как Илу. Рядом с ней темноволосый парень, который теперь отзывался на имя Кевин Дюран. Третьим был Герман Шмидт, бывший снайпер Фэйн. В Сенткоме у него был позывной Fate – Судьба. Потому что он был самой неотвратимостью. Теперь он сидел, откинувшись на спинку стула, и держал в руке бокал с вином.

Ильза заметила Валери первой. Она вскочила, опрокинув стул.

– Ты пришла.

Валери не успела ответить. Ильза обняла её – крепко, как обнимают тех, кого считали потерянными. Кевин подошёл следом, молча протянул руку. Герман просто кивнул. Он не был мастером слов. Никогда не был.

– Вы все здесь, – прошептала Валери.

– А где нам ещё быть? – Ильза улыбнулась. – Мы ждали тебя. Долго.

Тигс также поприветствовал старых друзей, и они с Валери сели за столик.

Музыканты на сцене закончили играть, зал зааплодировал. Гитарист объявил короткий перерыв, и люди за столиками вернулись к разговорам. Звенели бокалы, кто-то смеялся.

И тут к сцене подошёл конферансье. Немолодой мужчина в жилете и с бабочкой. Он держал в руке лист бумаги и щурился в свете ламп.

– Дамы и господа. Сегодня у нас особенный вечер. Открытый микрофон. У нас есть дебютантка. – Он посмотрел на лист. – Валери. Валери Бастьен. Она вернулась домой и хочет спеть. Те, кто её знает, говорят, что её песни спасали людей в самые тёмные времена. Что ж, сегодня она споёт и для нас с вами.

Валери ошарашенно посмотрела по сторонам. В сообщении говорилось, что они просто встретятся и пообедают. Так, значит, Тигс её сюда конвоировал, а не сопровождал. Знай она заранее, что ей уготовили лучшие друзья, то нашла бы способ сбежать.

Илу и Кев подхватили её под руки, подняли и повели к сцене. Микрофона там не было. Как и в баре Коула, в Танате, в «Проворном кролике» была лишь естественная акустика.

Зал не молчал. Кто-то в задних рядах наклонился к соседу и что-то прошептал. Потом ещё один. Слова передавались из уст в уста, тихо, но Валери слышала обрывки.

– Это она. Та самая. Одна из тех, кого рисконавты нашли на старом корабле.

– В анабиозе? Те, кто проспал больше ста лет?

– Они самые. Современники Последней Войны. Надеюсь, они легко адаптируются.

– Говорят, что нашли их парни из Инспекции. Команда бывшего спасателя. Легендарная личность.

– Да. Парни самого Феникса. Как же его звали?

– Нико, – произнесла со сцены Валери. Её слова разнеслись по залу. – Старший инспектор Никита Суханов. Его с нами нет, но я хотела бы спеть для него.

Наклонившись к гитаристу, она назвала песню. Тот лишь улыбнулся. Выбор как раз для Монмартра, где та самая Изабель Жеффруа и начинала.

Зазвучали первые аккорды – быстрые, живые, с цыганскими переборами. Контрабас подхватил ритм, аккордеон добавил дрожащий, ностальгический голос. Перкуссионист отбил дробь на кастаньетах.

Валери закрыла глаза. И запела:

– Je veux d’l’amour, d’la joie, de la bonne humeur…

Голос у неё был негромкий, но чистый. Он не пытался перекрыть музыку, не рвался ввысь. Он просто был. Как будто она пела не для зала, а для себя. Для тех, кого с ними нет. Для Нико, который остался в подземном мире. Для Таната, который стал живым. Для всех, кто не вернулся.

Зал затих. Люди перестали переговариваться. Кто-то поставил бокал на столик и замер. Старик в берете у дальней стены прикрыл глаза и покачивал головой в такт.

– Allons ensemble découvrir ma liberté…

Илу смотрела на неё, прижав ладони к груди. Кев стоял, скрестив руки, и улыбался – той самой улыбкой, которой она не видела у него никогда. Герман поднял бокал в молчаливом тосте. Тигс сидел за столиком, глядя на сцену, и на его лице было что-то, что Валери не могла прочитать.

Валери допела. Последний аккорд аккордеона повис в воздухе, а потом растворился в тишине.

На секунду зал замер. А потом взорвался аплодисментами. Люди хлопали стоя. Кто-то крикнул «Bravo!». Старик в берете вытирал глаза платком.

Валери открыла глаза. И улыбнулась – впервые за долгое время. По-настоящему.

Она спустилась со сцены. Илу обняла её первой. Кев хлопнул по плечу. Герман молча кивнул. Тигс поднялся со стула и протянул ей бокал вина.

– Тэй, ты была просто невероятной, – кричала Ильза, а потом замерла и посмотрела куда-то за спину Валери.

Девушка повернулась и увидела знакомое лицо. Слегка восточные черты, тёмные волосы, заплетённые в высокую косу, и загорелая кожа помогли опознать гостью. Плюс намётанный глаз по удобной одежде и язык жестов показали, кто именно из двух сестёр нашёл её на Монмартре.

– Тамилла, привет. Не ожидала тебя тут увидеть. О, это мои друзья, но ты их, наверное, помнишь.

– Ага, – произнесла сотрудница Департамента. – Вас, Герман, наконец выпустили. Поздравляю, но я не за этим. Дайте воды.

Кевин стал наливать воду из графина, но Тамилла выхватила его из рук парня и осушила почти наполовину. Только сейчас Валери заметила капли пота у неё на лбу и пятна на футболке под лёгкой курткой.

– Фух, хорошо! Я еле тебя нашла. Ты ком в гостинице оставила. Благо, что вы сказали портье, куда пошли гулять.

– Что случилось? – встревожилась Валери. Бывшие Искатели также сели прямо. Они заметили, что спасательница встревожена.

– «Геродот» вернулся из поиска раньше срока. Встал на причал у лунной станции. Но до окончания карантина его борт покинул скоростной корабль.

Выжившие понимали, о чём речь. Их самих продержали в лазарете станции больше недели. Таковы были правила для экипажей, что возвращались из дальних экспедиций. Даже если никто не покидал борт корабля. И тут Департамент сам нарушил одно из своих непреложных правил.

– Они что-то нашли? – Герман подался вперёд. – Вторую колонию, куда эвакуировали детей и часть персонала?

Тамилла отрицательно помотала головой:

– Не знаю. Только знаю, что Честер и его спутник весь полёт были заперты на корабле. Там они и прошли карантин. Кто его спутник, я не знаю. Но одно мне сообщили точно.

– Что?

Валери не заметила, как перестала дышать и ловила каждое слово запыхавшейся девушки.

– Это не член экипажа. «Геродот» подобрал его где-то там, в рейде.

– Он может быть опасен, – заметил Герман, который сегодня сказал больше, чем за неделю.

– Нет, там контроль и меры безопасности после миссии на Тау будь здоров. Но велено доставить его в Смоленск.

Сердце Валери забилось чаще. Это был родной город Нико. Именно там находился госпиталь, где она видела его пару дней назад. Алёна тогда едва смогла её утешить.

– Валери, у меня под рукой скоростной флаер и согласован прямой коридор до Смоленска. Мне сказали привезти тебя туда как можно быстрее. Пойдём на гиперзвуке.

Валери особо долго и не раздумывала:

– Отправляемся.

* * *

После вылета за пределы Парижа и набора высоты остроносый флаер быстро разогнался до гиперзвука. Системы гравитационной компенсации избавили пассажиров от перегрузок. Двенадцать минут до Смоленска. И это с разгоном и торможением.

На обзорном экране показался силуэт города и оставшиеся фрагменты его крепостной стены. Валери подумала, что не зря это был город-крепость. Стены Парижа разобрали ещё в семнадцатом веке. Именно на их месте в итоге и проложили знаменитые гранд-бульвары. Само это слово, бульвар, раньше означало бастион, укрепление или оборонительный вал. Но стены родины Нико встречали её предков ещё в девятнадцатом веке и немцев в двадцатом.

– Неудивительно, что это твоя родина! – тихо произнесла Валери.

Внизу проплывали сады Блонье и Лопатинский, Успенский собор на холме. Валери посетила все те места, которые были ей у дороги. Одна, как и в Париже.

Флаер перелетел крепостную стену, реку Днепр. Их путь лежал к высокой башне на окраине города. Колоссальный медицинский центр работал с Департаментом и космофлотом. Валери ещё в прошлый раз отметила интересный дизайн этого здания. Каждый этаж опоясывала терраса с зелёным газоном. Врачи и пациенты могли выйти из кабинета или палаты и подышать свежим воздухом.

Отдельно располагались посадочные площадки для скорых и частных флаеров. На крыше Валери заметила космический шаттл каплевидной формы.

– Быстро они, – пробормотала Тамилла, опускаясь ниже. – Вон наша площадка. Хм, однако народу там. Господи, а это что за тварь?

На экране показали увеличенное изображение посадочной площадки. Валери заметила сильно похудевшего Дмитрия, его жену Алёну, сестру Тамиллы, мужчину в форме Департамента, а также улыбчивого следопыта Честера. Последний с кем-то разговаривал, однако своего собеседника он закрыл.

Ещё рядом со следопытом стояла группа в защитных скафах и с оружием. То есть на Земле работали вооружённые планетарные десантники или спасатели. Не присматривают ли они за этим странным гостем?

– Какая тварь?

– Да Чес его закрыл. Вроде невысокий, но на вид крепкий и жуткий.

– Может, раз не гуманоид? Кого он напоминал?

– Ходячий кошмар. Сейчас увидим.

Флаер развернулся боком, закрыв обзор. Сажала его посадочная автоматика. Наконец опоры коснулись площадки, и сразу выключился двигатель. Открылся люк и опустилась аппарель. Девушки отстегнули ремни и стали пробираться к люку. Летательный аппарат был тесным, так что спутники Валери остались в Париже.

– Валери, привет.

Алёна, оставив мужа общаться с офицером Департамента, бросилась к новой знакомой. Обняла новую знакомую и потянула за собой. Тамилла что-то обсуждала с сестрой.

– Тут творится не пойми что. Никиту перевели из реанимации в палату, просто положили на кровать и запустили Честера с этой образиной. Вот любит он всяких тварей подбирать. Где только нашёл этого монстра?

– Там, где мы искали Суханова, – ответил мужчина в форме. Валери, как и остальным выжившим, его ранее представляли. Сейчас она его узнала – Халвар Стром, руководитель Инспекционного Отдела.

– Алёна, – Дима обратился к жене, – Тит разумное существо. Страшноватый на вид, сильно жёсткий, даже жестокий, но не зло во плоти.

– Эй, – раздалось из-за спины Чеса, – раз мне нельзя уходить, то может кто-нибудь принесёт ещё кофе? Мне этот ваш раф понравился. Его и эспрессо. На корабле вкусного не было.

– Ну ты и наглец! – с неким восхищением произнёс один из бойцов. – Ты уже литра два выпил. Куда в тебя только влезает.

В этот момент Чес отошёл в сторону, явив своего спутника. Валери в этот момент снова стала Тэй, которая готовилась к смертельной схватке. По спине пробежала капля холодного пота, а живот сжался.

– Спракс.

Тем временем незримый охотник вылил из стаканчика последние капли кофе и бросил его на пол.

– Не мусори, – строго сказал Чес.

К удивлению Валери, монстр без слов подчинился. Наклонился, скомкал бумажный стаканчик и точным броском отправил его в урну. Чес с улыбкой кивнул спраксу и посмотрел на одного из бойцов.

– Понял, – улыбнулся парень. – Сейчас принесу.

– И если не затруднит, то и мне, – поднял руку Стром. – Чёрный, без сахара.

Спракс наконец заметил Валери и приветливо помахал ей когтистой лапой. Девушка невольно отступила назад. Она бы и убежала, но её под руку схватила Камилла.

– Привет, дикая. Я тебя узнал.

И это было неудивительно. Формовщик по запросу Нико тогда создал новую оболочку с исходной внешностью Валери. Неужели это тот самый спракс? Хм, вон и правая рука чуть более светлая. Может, у него ещё шрам пониже спины есть?

– Ты что здесь забыл? – наконец задала Валери вопрос.

Спракс лишь жутко оскалился:

– Мне кое-кто поручил доставить камень души.

– Что?

В этот момент на этаже мигнул свет.