Текст книги ""Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

Глава 19

– Слушайте товарищи, а почему бы нам не использовать как ракету ПВО снаряд от РЗСО «Град»? – спросил я. – Поставить ему в головную часть вместо штатного взрывателя блок управления и вперед! Дешево и сердито – они миллионами выпускаются!

– Ну блин, это из пушки по воробьям палить! – возразил Никишин.

– Если речь идет о беспилотнике, то для них есть авиационные ракеты С-8 – сказал Лесков. – Они эффективны на дальности до четырех километров.

– Зато ракета «Града» летит на двадцать километров – сказал Никишин, задумавшись.

– То есть ракета от «Града» с нашей головкой самонаведения будет эффективнее «Стрелы-3» против крылатых ракет? – спросил Лесков.

– Получается так. Только вот как ей управлять… – задумчиво произнес Никишин.

– С управлением проблем не будет – на головной части будут установлены небольшие крылья – схема «Утка», она широко применяется в ракетах ПВО. Головка самонаведения будет от «Стрелы-3», вся ракета весит десять кило с взрывчаткой. А масса боевой части в ракете «Града» восемнадцать килограммов – десять выкидываем, восьми кило с лихвой хватит для уничтожения крылатой ракеты! – радостно сказал Лесков.

– Ну вы что-то уже все упрощаете – усмехнулся я. – Как головка «Стрелы-3» захватит цель? За двадцать-то километров?

– Хм… Что-то я этот момент упустил – согласился Лесков.

– Надо управлять ракетой на всем протяжении полета – сказал Харитонов. – Без всякого самонаведения, оставить только дистанционный взрыватель.

– Так радиоканал можно помехами забить – возразил Лесков. – А аппаратура ШПС очень много весит для ракеты.

– Мы можем передавать сигналы управления через лидар и через него отслеживать исполнение маневров – ответил Харитонов.

– Нам придется иметь фотодатчики на концах стабилизаторов, чтобы видеть излучение лидара – констатировал Лесков.

– А сколько времени работает двигатель у ракеты «Град»? – спросил Харитонов.

– Стартовый двигатель работает от 1,5 до 3 секунд (выводит ракету из направляющей трубы и сообщает ей начальную скорость). Маршевый двигатель работает около 13 секунд (разгоняет ракету до максимальной скорости и выключается на баллистической траектории). Итого 15–20 секунд до выхода на баллистическую траекторию – ответил Никишин.

– Вот бы сбросить его после отработки, как первую ступень, ракета была бы более маневренной – сказал Лесков.

– Да нет проблем с этим – сработает вышибной заряд после отработки двигателя, и боеголовка летит дальше – усмехнулся Никишин.

– Но тогда минимальная дальность у такой ракеты будет километров десять – сказал Лесков.

– Ну почему – мы сможем управлять ракетой и во время работы двигателя. Я бы не отказывался от радиоуправления, поскольку не уверен, что инфракрасные детекторы не будут забиты тепловым излечением шлейфа от работы реактивного двигателя ракеты – сказал Никишин.

– Есть такие опасения, несомненно. Но у нас есть опыт работы с дронами, уж на двадцать километров мы сможем обеспечить даже телевизионную картинку с ракеты – напомнил я. – Будем управлять этой ракетой как дроном, но уже компьютером, оператор может не успеть вовремя среагировать.

– По телевизионному изображению мы можем держать цель по центру картинки с помощью компьютера – сказал Харитонов. – Оператор должен захватить цель на земле и дать команду старт.

– Во время старта ракета потеряет цель – напомнил Лесков.

– Это уже не важно, по координатам с лидара будет наводиться ракета, вот над этим надо работать. Насчет телевизионной картинки я для общего фона сказал, ракете она особо-то и не нужна – добавил я.

– Ну как сказать! Если идут несколько целей, а еще и ложные, то только оператор сможет выделить главную цель – высказался Лесков, понравилась ему идея телекамеры в ракете.

– Ну пускай там будет телекамера стоять, но наведение должно быть через лидар, поскольку у нас нет радара – ответил я.

– Но мне понравилась идея двух-калиберной ракеты! Первая ступень сто двадцать два миллиметра, а вторая семьдесят три миллиметра, как у «Стрелы-3» – сказал Лесков. – Сопротивление у головной части будет гораздо меньше, улетит дальше и управлять ей будет легче. После отстрела первой ступени имею ввиду. Мы сможем варьировать варианты двигателей первой ступени для этой ракеты. До десяти километров – облегченный движок, который будет работать десять секунд, и стандартный до двадцати километров.

Я вспомнил из будущего комплекс ПВО «Панцирь-С1», у которого также использовалась бикалиберная ракета с отстрелом первой ступени после разгона, и с полным управлением ракеты с земли на всей траектории полета. Так что мы были на верном пути в этом направлении. В этом же комплексе использовалось сорок восемь малокалиберных ракет, предназначенных для уничтожения беспилотников.

– В общем так товарищи. Делаем ракету без головки самонаведения, только устанавливаем дистанционный взрыватель. Управляться ракета будет с земли на всей траектории, наведение будет обеспечивать станция оптоэлектронной разведки, связь будет идти по радиоканалу с ШПС – этот вариант у нас отработан. Модификация с телекамерой будет у нас также, мы на ней будем отрабатывать алгоритмы системы наведения с земли на цель – подвел я итог нашего совещания. – Через неделю собираемся, обсуждаем детали проекта.

Через неделю мы продолжили обсуждать новые идеи для создания ПВО против массовых налетов крылатых ракет и дронов.

– Получается с ракетой РЗСО «Град» мы можем сделать очень приличную ракету ПВО – сказал Лесков.

1 – с осколочно-фугасной головной частью повышенного могущества,

2 – с отделяемой осколочно-фугасной головной частью,

3 – с самоприцеливающимися боевыми элементами,

4 – с кумулятивно-осколочными боевыми элементами

– Да, вместо головной части снаряда ставим свою головную часть – она получается с метр длиной, и получаем ракету, способную поразить воздушные цели в радиусе двадцати километров. А есть боеприпасы РЗСО с дальностью полета сорок километров – сказал Никишин.

– А как насчет маневрирования у нее будет? – спросил Харитонов. – У нее же только стабилизаторы имеются на хвосте.

– Мы можем выпускать стабилизаторы из нашей головной части, это первый вариант, а в бикалиберном варианте они будут уже в расправленном положении – ответил Лесков.

– Не забывайте, что вы собираетесь отделять первую ступень вместе со стабилизаторами. В бикалиберной головной части придется иметь стабилизаторы и управляющие аэродинамические поверхности, а вот в монокалиберном варианте придется выпускать все это хозяйство из корпуса – напомнил я.

– Да не вопрос – какая разница, выпускать неподвижные стабилизаторы или вместе с подвижными рулями? Рули могут быть и газодинамическими, кстати – ответил Лесков. – Но лучше с ними не связываться. Ракета движется со скоростью два Маха, так что даже небольшие аэродинамические рули будут отлично управлять ею. Поскольку головки самонаведения там не будет, то ракета получится очень дешевой, как радиоуправляемая модель!

– За исключением того, что там будет стоять аппаратура связи ШПС – хмыкнул Никишин.

– Там будет стоять только приемник ШПС и исполнительная электромеханика – уточнил Лесков.

– Мне кажется, что это отличный вариант, надо его брать в разработку – сказал я. – Теперь давайте обсудим управление этой ракетой с борта нашего носителя.

– Сервер на 486 микропроцессоре легко справится с этой задачей – сказал Никишин.

– А как насчет того, чтобы увеличить количество каналов управления? Ну чтобы сразу можно было обстрелять несколько целей? – спросил я.

– Мы максимум можем взять на борт «Кондора» две ракеты – напомнил Харитонов. – Вес ракеты РЗСО «Град» шестьдесят шесть килограммов.

– Два канала наш сервер легко потянет – подтвердил Никишин. – Если потребуется несколько каналов – поставим еще один процессор в сервер. А если поставим 586 процессор, то он один может потянуть восемь каналов управления.

– У нас лидар кругового обзора, будет ли он успевать давать актуальную картинку? – спросил я.

– Лидар управляется с помощью сканирующих зеркал, время, затрачиваемое на одну точку, получается сто тридцать три микросекунды – это время, которое проходит луч света туда и обратно на двадцать километров. С учетом паузы перед следующим импульсом это время увеличится до ста пятидесяти микросекунд. Если нам требуется разрешение лидара в конечной точке один метр, а сканировать пространство по высоте надо один километр, то время на одну вертикальную черту потребуется сто пятьдесят миллисекунд. И по горизонтали также требуется разрешение один метр – на один круговой обзор в сто двадцать пять километров потребуется пять часов! – быстро подсчитал Никишин.

– Какой радиус поражения у «Стрелы-3»? Точнее на каком расстоянии от цели срабатывает дистанционный взрыватель? – спросил я.

– В «Стреле-3» имеется только контактный взрыватель – ответил Лесков. – Он срабатывает только при попадании в цель, в ней очень мало взрывчатки, всего четыреста граммов.

– То есть нам не удастся управлять ракетой на удалении двадцать километров? Все равно нужна головка самонаведения? – вздохнул я.

– Надо просто поступить также, как это делается в классических системах ПВО – есть радар кругового обзора, есть радар системы наведения, и есть радар подсветки цели. Радар кругового обзора дает три-четыре градации по высоте цели до двадцати километров, ну и по горизонтали примерно по одному градусу, в нашем случае это примерно триста пятьдесят метров. При обнаружении цели в эту область наводится радар системы наведения – он сканирует заданный участок, обнаруживает цель, и сокращает размер окна обзора до приемлемых величин, сопровождая цель, удерживая ее в центре окна. Так и нам надо иметь как минимум пару лидаров – один кругового обзора, второй системы наведения, а лучше добавить и третий лидар – управления ракетой с момента ее старта. Хотя без третьего система работать просто не будет – сказал Никишин.

– Давайте все-таки оставим головку самонаведения у ракеты. Но наводиться она будет не по тепловому источнику, а как в классическом варианте ПВО с пассивной головкой радиолокационного наведения – по лидару подсветки цели. Это резко упростит управление ракетой с земли и повысит точность попадания – предложил Лесков.

Я задумался, а как же умудрялись попадать в цель ракеты системы ПВО «Панцирь-С1»? Все дело в компьютерной обработке данных от радаров, они прогнозируют поведение цели и ракеты и сводят их на встречных курсах.

– Товарищи, давайте все-таки попробуем с пассивной ракетой провести эксперименты. Пока, конечно, надо будет сделать расчеты, нас устроит и вариант с тремя лидарами. Не забывайте, что как цель, так и наша ракета имеют прогнозируемые траектории движения. Мы можем точно сказать, где будет находиться цель в следующий цикл обзора лидара, как и наша ракета. А на конечном участке будем управлять ракетой через лидар наведения, который будет сопровождать цель. Заряд взрывчатки в ракету мы заложим побольше и установим дистанционный взрыватель метров на семь – уверенно предложил я, базируясь на знаниях о системе «Панцирь-С1». – Ракета «Града» легко позволит поставить на нашу ракету боеголовку весом в пять килограммов и может даже и больше.

Я считал из своей памяти данные ракеты этого комплекса ПВО.

Мы почти такие же параметры сможем обеспечить своей ракеты. Ну почти. Скорость будет семьсот метров в секунду, ну а остальные характеристики мы постараемся сохранить.

– Товарищи, берем паузу на неделю, делаем все необходимые расчеты и снова встречаемся. Насчет пассивной головки самонаведения вам надо просчитать ее параметры, похоже, что ее придется-таки делать. Но и вариант управляемой ракеты с ответчиком на борту, тоже надо будет просчитать, он будет проще – завершил я совещание.

Через неделю состоялась очередная встреча по системам ПВО. Я предварительно выдал сотрудникам наброски и эскизы ракет системы ПВО по типу «Панцирь-С1», чтобы проработали такой же вариант.

– Могу сказать, что такой вариант с активными ответчиками в двух диапазонах позволяет достаточно точно навести ракету на цель – выдал Никишин.

– У нас тоже получается достаточно компактная система управления на микропроцессоре – выдал Лесков. – Обратная связь с наземным комплексом облегчает управление ракетой.

– Мы остановились на двух лидарах – лидара кругового обзора и лидара наведения. Хотя наши разработчики лидаров предложили в лидаре кругового обзора сократить угол обзора до ста двадцати градусов, ну чтобы только вперед смотреть – сказал Харитонов.

– Для стационарной системы ПВО, точнее наземной системы ПВО это допустимо, но для ПВО воздушного базирования не пойдет – отказался я от такого урезания угла обзора. – У нас лидар наведения будет следить за целью в очень узком диапазоне.

– Я тоже такого мнения – согласился Харитонов.

– Для нас все понятно, можно начинать проектирование системы управления ракетой, да и самой ракеты – сказал Лесков.

– Для нас тоже все понятно, можем начинать проектировать бортовую систему управления ПВО и лидары – сказал Харитонов.

– Да, наши программисты готовы начать разрабатывать алгоритмы управления ракетами – подтвердил Никишин.

– Ну что товарищи, в добрый путь! Все обсуждения теперь ведем в рабочем порядке – сказал я, завершая совещание.

Через месяц проект ракеты был готов, десяток ракет быстро изготовили на нашем производстве, само собой без взрывчатки и систем управления – надо было испытывать баллистические характеристики такой ракеты. На полигоне министерства обороны в Алтухове мы сделали пробные запуски ракет с фиксацией их полетных характеристик. Запускались они с установки «Град», направляющие которой были подняты на пятьдесят пять градусов – максимальный угол. И вот сюрприз – боеголовка улетела на тридцать километров, а первая ступень на двадцать километров. Как и предполагали, меньшее аэродинамическое сопротивление обеспечивает большую дальность полета. Это был хороший знак, все десять ракет показали примерно одинаковые характеристики полета.

Надо было делать следующий шаг, отрабатывать слежение лидаром за ракетой. К этим испытаниям готовились дольше – к имеющимся лидарам пришлось разрабатывать новое программное обеспечение, этот процесс занял три месяца, затем пошел процесс его отладки. Мы для этой цели сделали сотню ракет-болванок, запуски шли один за другим, обнаруживались те или другие проблемы с лидарами, когда они теряли цель. За месяц удалось отработать программное обеспечение, и последняя неделя испытаний дала четкий результат – лидар без сбоев сопровождал ракету на всем протяжении полета.

А тем временем шла разработка блока управления ракетой, дистанционного взрывателя на базе взрывателя от снарядов зенитной артиллерии и стоящих на вооружении ракет ПВО. Но все они были слишком крупногабаритными для нашей ракеты и Лесков взялся разрабатывать свой радиовзрыватель на основе диода Ганна, схема у него была достаточно простой.

К новому году собрали первый десяток ракет в полной комплектации, ну за исключением взрывчатки, ее заменит песок, парашют и небольшая хлопушка с диполями для индикации подрыва ракеты на радаре. Ведь такую ракету можно запускать многократно, своего двигателя у нее не имеется. Меняется хлопушка, парашют и блок питания, и снова в бой. Так что наша первая десятка ракет полетала в общей сложности по десять-пятнадцать раз, обеспечив нас полной информацией о режимах полета, погрешностях системы управления и прочих необходимых параметрах. Запуски мы проводили со стационарной системы РЗСО «Град», а наш «Кондор» управлял ракетами в полете, как прочем и мы через него давали команду запуска ракеты.

От автора: Рекомендую почитать, пока ожидаете продолжения

/work/583113

Мой поход на школьных каникулах на рыбалку закончился находкой космического корабля Предтеч. Как быть-то теперь?

Глава 20

В январе мы установили на концы крыльев «Кондора» направляющие для двух ракет «Искра-01», так мы их обозначили, и уже стали делать запуски с него. К этому времени у нас уже набралась первая сотня экспериментальных или учебно-боевых ракет и мы смогли продемонстрировать перехваты воздушных целей министру обороны Устинову с группой генералов. Роль мишени выполняли наши беспилотники – «Кондоры», «Орлы» и «Стрижи». Ракеты исправно подрывали хлопушку возле мишени, летели по инерции дальше, затем, когда снижалась их скорость и высота, по команде выпускали тормозной парашют, а затем и основной. Солдаты потом на машинах собирали ракеты по полигону.

– Валерий Иванович! Вы нас удивили! Надо же – меньше чем за год создали работающую систему ПВО! – высказал свое удивление Устинов.

– Мы работаем быстро и эффективно – сам я похвалил свою фирму. – Мы готовы провести испытания боевого образца ракеты с мишенями, имитирующие крылатые ракеты противника, да и истребители. Для этой ракеты нет особой разницы какую цель поражать.

– Хорошо, через две недели проведем такие испытания. Вам хватит времени собрать боевые образцы ракет? – спросил Устинов.

– Производственный процесс налажен, в нем только отсутствует начинка взрывчаткой и взрывателями. Вместо этих компонент мы пока устанавливаем упаковку с песком и хлопушку. Так что заменим их боевыми компонентами и соберем боевые ракеты – ответил я.

– А ваша система ПВО сможет поражать сверхзвуковые цели? – спросил генерал Лисовский.

– Надеюсь, что сможет, скорость ракеты семьсот метров в секунду – это два Маха. Но сами понимаете, есть ограничения. Для больших скоростей нужен другой двигатель – ответил я.

– Хм, она у вас быстрее, чем ракеты 9М37 «Стрелы-10» – выдал генерал. – Они летят со скоростью пятьсот метров в секунду.

– Можно использовать двигатель от ракеты 3М9 ЗРК «Куб», у нее скорость 2.8 Маха – сказал генерал Кокошкин.

– У этих ракет есть своя система наведения и пусковая, нам она явно не подойдет. Нам нужно разработать в геометрии ракет «Град» двигатель, который даст нашей ракете скорость три Маха – сказал я. – Тогда мы сможем перехватывать сверхзвуковые цели. Но пока я думаю нам хватит работы с крылатыми ракетами и беспилотниками, такая задача нам была поставлена.

– Не скажите Валерий Иванович, у наших радиолокационных систем ПВО свои болезни – неустойчивость к радиопомехам, которые противник изобретает все новые и новые. Ваша оптоэлектронная станция позволяет избежать их – сказал Устинов. – Поэтому установка ваших систем наведения на наши традиционные системы ПВО очень даже актуальна.

– Как скажете Дмитрий Федорович, лучше эти вопросы решать совместно с разработчиками этих ракет. Станции оптоэлектронной разведки и наведения мы можем поставлять им по кооперации, как и блоки управления ракетами – ответил я, мне не хотелось связываться с этими монстрами оборонной промышленности, из прошлой жизни я помнил, какие они были снобами. – Нам бы выделить двигателистов, или дать им четкое задание разработать двигатель для ракеты «Град» со скоростью три Маха.

– И с минометным стартом – добавил Лесков.

– Что за минометный старт? – спросил Устинов.

– Это когда ракета вылетает из глухого стакана с помощью порохового заряда, не обжигая своим пламенем самолет – ответил Лесков. – У нас направляюще установлены с этой целью на концах крыльев самолета, после выпуска одной ракеты есть некоторые проблемы с балансировкой самолета. А так мы их сможем поставить вплотную к фюзеляжу.

– И для наземного старта ракеты это более безопасный вариант – вертикальный старт с опорой на грунт резко упрощает пусковую установку – добавил я.

– Хорошо, дадим задание проработать такой вопрос – пообещал Устинов.

На этом Устинов дал команду сворачиваться, и комиссия министерства обороны уехала восвояси, к вертолету, который доставит их на аэродром.

– Ну что товарищи, поздравляю с успешными смотринами – с улыбкой поздравил я сотрудников. – Через две недели надеюсь мы триумфально разгромим воздушный флот мишеней министерства обороны. А там непростые мишени, а маневрирующие, М-143 на основе беспилотника Ту-143, который летает с дозвуковой скоростью порядка тысячи километров в час. Будут также самолеты-мишени Ла-17, у него тоже высокая скорость девятьсот километров в час, как у реальной крылатой ракеты.

До этого мы с вами испытывали свою технику только на своих низкоскоростных беспилотниках, надеюсь, что наша система ПВО не подведет нас. Мы, кстати, еще не дали ей название. Есть идеи?

– После успешных боевых испытаний можно будет назвать ее «Триумф» – усмехнулся Лесков.

– Ну хорошо, если собьем все мишени, так и назовем эту систему ПВО – согласился я с улыбкой. В моем времени такое название носила мощная система ПВО разработки концерна «Алмаз-Антей» С-400, которая могла поражать воздушные цели на расстоянии до 380 километров, в том числе по наводке самолета ДРЛО А-50.

– А если проколемся с ней, так и назовем «Прокол» – продолжал шутить Лесков.

– Тоже неплохое название для системы ПВО – засмеялся я. – Но я надеюсь, что она получит название «Триумф».

Через две недели у нас на вооружении была сотня боевых ракет, мы пожертвовали парой «Стрижей» для их испытаний. Восемь килограммов взрывчатки со стержневыми элементами разносили их в хлам, подрыв происходил на расстоянии семи метров от цели. Прилетела комиссия министерства обороны, с ней прибыли кинооператоры со скоростными кинокамерами, им предстояло снимать моменты встречи ракеты с мишенью.

Испытания построили таким образом, чтобы одну мишень смогли обстрелять три дрона – первые два дрона обстреливали учебно-боевыми ракетами с петардами, начиненными дипольными отражателями, а последние два дрона должны были поразить мишень боевыми ракетами. Ну и в самом конце, если нам не удастся ее сбить, ее будут обстреливать расчеты ЗРК «Куб», им тоже надо тренироваться.

В десять утра все были готовы к испытаниям, Устинов дал команду запустить первую мишень – это была летающая мишень Ла-17М. Наша стационарная станция оптоэлектронной разведки обнаружила мишень на расстоянии тридцати пяти километров – был весенний солнечный день, видимость была отличной. Дроны двинулись на перехват цели, они уже были в воздухе, несли боевое дежурство. Получив целеуказание от центральной станции они двинулись на перехват цели в соответствие с ее вектором движения. Когда мишень подошла на расстояние двадцати километров от первого дрона, он выпустил первую учебно-боевую ракету, а спустя двадцать секунд вторую. Даже для комплексов ПВО «Куб» по уставу надлежало для уверенного поражения цели выпускать по ней две ракеты.

Через тридцать секунд пост радиометрии зафиксировал первую вспышку дипольных отражателей возле мишени, а еще через двадцать секунд вторую вспышку – цель была поражена обеими ракетами.

– Молодцы ребята – похвалил нас Устинов. Мы с ним, и с другими генералами и офицерами находились в пункте управления, в который сходились доклады от постов наблюдения.

Тут же поступили сообщения с наземных постов по рации, они зафиксировали попадание ракеты, то есть подрыв возле мишени.

Через тридцать секунд второй дрон обстрелял мишень учебно-боевыми ракетами, тоже выпустил две ракеты по Ла-17М. Опять своевременный подрыв заряда, дипольные облака уверенно окутывали мишень.

Еще тридцать секунд и третий «Кондор» выпускает одну за другой две ракеты, уже с зарядами взрывчатки. Это мы уже наблюдали визуально – стремительно летящая крылатая ракета Ла-17М, дрон «Кондор» выпускает с расстояния семнадцати километров одну ракету за другой, они практически мгновенно, примерно за двадцать секунд попадают в мишень. Вначале одна ракета взрывается у мишени, которая тут же теряет скорость и начинает падать. Тут же в нее ударяет вторая ракета, у мишени отваливается крыло, и она кувыркаясь, летит к земле.

– Молодцы ребята! – порадовался министр обороны. – Молодцы! Теперь надо посмотреть, как они справятся с маневрирующей мишенью М-143, она и побыстрее будет.

Мы подняли в воздух вторую группу дронов, я дал команду еще и на четвертый рубеж обороны поставить еще пару «Кондоров», чтобы не упустить мишень, если на третьем рубеже дрон промахнется по ней. Устинов, видя это, только хмыкнул.

– Сомнения берут? – спросил он.

– Страхуюсь, маневрирующие мишени мы еще не сбивали. Да и такие скоростные тоже впервые сбиваем – ответил я.

– Ну поглядим, что у вас получится с этой мишенью – сказал он и дал команду на старт М-143.

Ее запустили за сто километров от нашего командного пункта, по ней сначала будут тренироваться расчеты системы ПВО «Круг», затем ЗРК «Куб», без запуска ракет. Дальность полета у этой мишени сто восемьдесят километров, на всех хватит. Наши дроны дежурили в пяти километра от КП, там был последний рубеж, а «Кондоры» с учебно-боевыми ракетами находились на двадцать-тридцать километров дальше в направлении старта мишени. На этом этапе испытаний с маневрирующей мишенью мы выстроили рубежи обороны в линию, дроны висели в воздухе с интервалом двадцать километров, обогнуть их М-143 уже не могла, мы зарыли по фронту тремя дронам восемьдесят километров – это тоже было элементом испытаний. На втором рубеже уже дежурило четыре дрона с шагом двадцать километров – они перекрывали по фронту уже сто километров.

На третьем рубеже уже было три дрона – мишень должна была вернуться на главный курс мимо командного пункта, продолжая маневрировать.

Посыпались доклады от комплексов ПВО «Круг» и «Куб» об обнаружении цели и условного обстрела. Через пять минут после старта мишень обнаружили наши дроны первого рубежа обороны, самый дальний от командного пункта обстрелял мишень учебно-боевыми ракетами. Одна ракета поразила цель, вторая промахнулась – мишень резко сманеврировала по высоте, и ракета пролетела мимо.

– Вот это уже реально – усмехнулся Устинов, когда прозвучал доклад о промахе.

– Ну одна-то ракета попала в цель – напомнил я.

– Это я вижу, но, когда все ракеты поражают цель попахивает мистикой – улыбнулся Устинов.

Мишень долетела до второго рубежа обороны нашими дронами, один из четырех, первым захвативший цель, обстрелял ее двумя ракетами. На этот раз обошлось без сюрпризов, обе ракеты поразили цель, несмотря на ее маневры по высоте и тангажу.

– Молодцы, не дали уйти супостату! – похвалил нас Устинов после получения доклада о поражении цели.

– Сейчас будет главное испытание – сказал генерал Лисовский. – Эти мишени ближе к истребителям, чем к крылатым ракетам.

– Крылатые ракеты так не маневрируют – добавил генерал Кокошкин. – Только истребители пытаются увернуться от ракет. Там же человек сидит, ему жить охота – пошутил он.

– Вот и узнаем, насколько эта система ПВО может перехватывать самолеты – сказал Устинов.

Мишень достигла зоны поражения третьего рубежа обороны, первый из «Кондоров», захвативший цель, дал залп двумя ракетами, выпустив их одну за одной с минимальным интервалом. Наша система наведения могла управлять только двумя ракетами, вот их и запускали по очереди, друг за другом.

Через тридцать секунд в мишень попала первая ракета, М-143 начала терять скорость и высоту, а тут в нее попала вторая ракета, окончательно добив ее – обломки полетели к земле.

– Молодцы товарищи! – сказал довольный Устинов.

Нас начали поздравлять другие генералы и офицеры, принятие на вооружение такого комплекса ПВО намного повышала эффективность всей противовоздушной обороны.

– Замечательная штука эти дроны! Могут охранять воинские части на марше, в поле, в лесу! Для них не требуются дороги! – радовался генерал Лисовский. – И они будут явно дешевле того же ЗРК «Куб».

– Но ЗРК «Куб» имеет дальность обнаружения целей шестьдесят пять километров, а радиус обстрела двадцать три километра – напомнил генерал Кокошкин. – Вам надо ввести в систему центральный элемент с дальностью обнаружения под сто километров. Ну хотя бы шестьдесят пять, как у этого ЗРК.

– Будем над этим работать – пообещал я. – Нам нужен более мощный ракетный двигатель, ваша помощь будет просто необходима – напомнил я генералам.

– Какое вы видите развитие вашего комплекса? Кстати, вы ему название придумали? – спросил Устинов.

Название придумали, «Триумф» он будет называться. «Триумф» БС-20 точнее, цифра 20 означает радиус поражения. Надеюсь, что с новым двигателями он увеличится хотя бы до сорока километров – ответил я.

– Насчет развития – следующим шагом будет создание маленькой ракеты с радиусом поражения четыре километра. Она предназначена для перехвата чисто беспилотников, да и любых других целей в зоне поражения. Будем делать ее на основе ракеты «Стрела-2М», поставим в нее свою систему наведения – ответил я и на первый вопрос.

– Но зачем переделывать «Стрелу-2М»? – спросил Устинов.

– Для автоматизированного запуска и наведения на цель в любое время суток – ответил я. – Ночью оператор не увидит цель, а низкоскоростные беспилотники только по ночам и будут летать.

– Это точно, по ночам эти ПЗРК бесполезны – согласился Устинов.

– Ну у вас же есть своя ракета с гораздо большей зоной поражения – зачем ее уменьшать? – спросил генерал Кокошкин.

– Мы можем на «Кондор» навесить только две ракеты, а ракет типа «Стрела-2» двенадцать штук. Вот это и есть главная причина – повышения ударной мощи комплекса на малых дистанциях, особенно это будет важно при массовых налетах беспилотников. Для них даже мощность «Стрелы-2» будет избыточной. Но из-за достаточно большого радиуса поражения этой ракеты – четыре километра, ее и хотим применять.

– Вполне обоснованное решение – выдал генерал Лисовский. – Еще бы четыре ракеты с радиусом десять километров навешать было бы здорово.

– Мы уже обсуждали такой вариант – половинка ракетного двигателя от РЗСО «Град» как раз и забросит ракету на десять километров – сказал Лесков. – Но вес уменьшится только на треть, можем взять на борт только три таких ракеты.

– Так увеличьте грузоподъемность вашего «Кондора» – предложил Устинов. – Вы же ставите на него теперь двигатель «Ротакс», который мы по лицензии австрияков производим.

– Да, это так, с его помощью мы довели грузоподъемность «Кондора» до ста пятидесяти килограммов полезной нагрузки – ответил Харитонов.

– Хм, проблемы у нас с этими авиадвигателями, тут не поспоришь – сказал Устинов.

– Мы попробуем увеличить мощность двигателя с помощью турбины, но тогда возрастет расход топлива и уменьшится время нахождения дрона в воздухе – сказал я.

– Можно будет проектировать «Кондор-2» с большим весом, с более развитыми аэродинамическими поверхностями, чтобы увеличить его грузоподъемность, если такое желание у вас появится – сказал Харитонов.

– Лучшее враг хорошего. Запускайте в серию «Кондор». Вы указали его грузоподъемность сто пятьдесят килограммов, а две ракеты у вас весят сто тридцать килограммов. То есть можно еще две легкие ракеты навесить на него в будущем – подвел итог Устинов. – И попробуйте форсировать двигатель с большим расходом топлива, возможно это будет приемлемой платой за увеличение числа ракет на борту. Сейчас он у вас может находиться в воздухе двадцать часов, ну нам будет достаточно и десять часов до очередной заправки. На благо он у вас может садиться в любом месте.