Текст книги ""Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

Глава 6

Что это было? Голова до сих пор кружится. Такое долгое, такое подробное воспоминание. Неужели стала сказываться прививка Трагаса? Плюс, что меня напрягает, прошло всего несколько часов, как я проснулся. Ладно, чуть больше, но те дни, пока мой эотул переносили, доставали оболочку вестника, я спал. Если бы все разы получали такие приветы из прошлого, то система контроля Творцов сломалась бы в самом начале.

Приятно знать, что ты хоть в чём-то уникум. Сколько же я был без сознания? Мой напарник говорит, что примерно несколько минициклов. Вроде немного, но в течении этого времени мы были уязвимы. Димон так и не смог пока восстановить контроль над димортулом. Что иронично, ведь раньше я был не в восторге, когда мой попутчик мог взять контроль над телом. Чудны дела твои, Танат.

Дыхание медленно восстанавливалось. Я помнил не только разговор, но и встречу на спас крейсере, неудачные сдаточные испытания, историю той девушки психолога. Вспомнил и то, что у неё есть сестра, как я принял их за мать и дочь. Посмеялись мы потом. Дела.

И ведь воспоминания чёткие, яркие, цветные.

Было и ещё кое-что. В самом конце, перед пробуждением. Словно кто-то говорил со мной, обращался по имени, которое я так и не вспомнил. Ник, Нико и прозвище Кит. Но кто со мной говорил? Почему он был рад тому, что я жив? Что за странные глюки?

Тут напарник начал пытаться привлечь моё внимание. Что такое? И что это за шум? Будто кто-то неподалёку работает мощными челюстями. Это явно не я. Поднимаю голову и смотрю в том направлении, откуда раздаётся звук. Да чтоб тебя!

– Фу, бросил сейчас же. – Молниеносно вскакиваю на ноги и бегу в направлении сталагмита, на который Стрелок повесил кефл. Видимо, чтобы никакие вредители не добрались до него. Только это не помогло.

Некий мелкий моб, что ростом мне по колено и обладатель длинных цепких лап, взобрался по каменному столбику и с упоением грыз контейнер для перевозки камней души. Пасть у этой лысой обезьяны, иначе описать внешность этого создания не могу, была широкой и полной мелких, но крайне острых зубов.

– А ну, фу! Выплюнул немедленно!

Уродец повернул голову в мою сторону. Морда у него имела растерянный и слегка напуганный вид. Нет, это не раз. Никаких чагсов или врала. Просто мелкий падальщик, который, увидев, что я бросился в его сторону, попробовал слинять. Но не тут-то было.

– Мелкий паршивец.

Хватаю уродца за шею и начинаю бить его о камень. Визг, крик, даже плач, но я не обращаю внимания до тех пор, пока меня не окликает напарник. Димона встревожил тот факт, что…

Чёрт, да меня же на ровном месте переклинило. Прижимаю к земле монстрика, а тот смотрит на меня в испуге. Кем бы ни был этот моб, он сейчас напуган хлеще, чем Дрис во время нападения. Откуда во мне эта ярость?

Монстрик хнычет, я его отпускаю. Он не может даже отползти, а сворачивается в позу эмбриона и скулит. Мне вдруг стало жутко стыдно. Не потому, что я вообще это сделал. Просто мне вдруг жутко понравился сам процесс. Хотелось увидеть, как маленькая голова расколется на части и её содержимое растечётся по камням.

Вдох-выдох, повторить. Соберись, рисконавт. Контроль терять нельзя. Никогда. От тебя зависят другие. Камень Тэй спрятан в димортуле, остались эотулы её команды. Надо проверить кефл.

– Извини, – бросаю я вниз, где скулит побитый монстрик. Поганое ощущение. Будто глупого маленького щеночка избил. Не знаю почему, но я чувствовал, что этот моб не опасен. Мелкий изгой и отщепенец, падальщик, который тоже пытается выжить в этом мире.

Кефл был повреждён. Овальный контейнер, напоминающий небольшой рюкзак, истекал какой-то прозрачной жидкостью. Напарник, когда увидел это, передал мне одну ёмкую эмоцию – хана. Органический механизм умирал, а после него через какое-то время разрушатся оболочки вместилищ душ. Команда Тэй погибнет окончательно.

В димортуле всего две ячейки под вместилища душ или сознаний. Если я найду куда переложить содержимое кефла в ближайший цикл, то всё обойдётся. Только у меня нет под рукой пустых оболочек. Любых. Или хранилища. До шпиля перерождения, куда я направлялся, дорога даже через подземку неблизкая. Да и пока там найдёшь куда переложить эотулы, пройдёт время.

Думай, башка, я в тебя не зря столько ем. Думай. Лекарства, если бы они были, помочь не смогут. Тут ещё и разрывы надо соединить аккуратно. На это способен лишь специальный организм. Так, зафиксируем информацию из энциклопедии, что всплыла в памяти, – для лечения тяжёлых ранений существуют специальные капсулы, напоминающие оламы. Только разы там не висят на щупальцах, а лежат. Внешнее различие.

Не то. И чего я сразу те церебралы не изучил? Скольких проблем мог избежать. Вот и ковыряйся теперь в памяти. Так, эотулы можно положить на хранение в такие контейнеры, что сейчас сдыхает у меня в руках. Но это транспортная тара, так сказать. Как и некие существа, специальные кильмы, что переносят камни с душами между шпилями перерождения и небольшими родильными узлами с оламами.

Стоп. Вот оно. Ну я и дурак. Ведь знаю, где есть такой мобильный узел. Сам приказал привести его в Город Творцов. Те личинки, что пришли с племенем Дриса, копателями. Это гораздо ближе, чем добираться до шпиля.

Перетягиваю повреждения кефла торчащими из его оболочки усиками. Этакие миниатюрные щупальца. С одной стороны есть что-то вроде присоски, что позволяет крепить контейнер к костюму. Увы, но она не работает. Не вопрос – связываем часть усиков в лямку и вешаем всё на плечо.

Так, теперь надо забрать тело Тэй. Не хочу оставлять его всяким падальщикам. Глупо, да? Но не могу иначе. Вот такой я не приспособленный к местным реалиям дурак.

– Шляпу верни, придурок! – вдруг раздаётся со стороны обрыва.

Останавливаюсь там, где стоял. Будто резко на стену налетел. Нет, не может быть. Я же ему башку снёс. Хотя даже в таком состоянии он меня чуть не пристрелил. Да кто он такой?

Мой напарник тоже ничего не понимает. В его время такой фигни не было. Я же чисто на автомате складываю пальцы на правой руке в щепоть, прикладываю данную фигуру ко лбу, груди, по очереди к плечам.

– Малёк, тебя там парализовало что ли? Шляпу с кефлом верни и расходимся.

Это действительно был Стрелок. Искомая шляпа лежала недалеко от обрыва. Беру её в руки, подхожу к краю. Набрав побольше воздуха в грудь, смотрю вниз.

– Наконец-то, – слышу я снизу. Стрелок стоял внизу. Тело гуманоидного инсекта после падения с большой высоты выглядело не очень. Голова, что интересно, была на месте, но наёмник придерживал её левой рукой. До конца не прижилась?

– Простите, а вы новую голову отрастили, или старую прикрутили?

Да-а-а, видимо, моя фишка – задавать глупые вопросы в период растерянности. Да чего там, я просто цензурных слов не нахожу, чтобы описать своё состояние. Не сбрось я его вниз, то сейчас Стрелок мне бы голову отпиливал.

– Идиот, – припечатал меня наёмник. – Ты здесь где-то ещё одну голову видишь? Шляпу верни, вестник липовый.

Хм, а звуки, что интересно, похоже, идут из какой-то щели на груди. Вон как полы плаща вибрируют.

Поднимаю руку и бросаю вниз шляпу. Стрелок, не двигаясь с места, вытягивает руку в сторону и ловит на лету предмет своего гардероба. Последний занимает место на голове, которая неведомым образом вернулась на положенное ей место. Хотел бы я знать, каким? Ведь если мы ещё раз сойдёмся в бою с этим головорезом, мне так вряд ли уже повезёт.

– Кефл, или я при следующей встрече проделаю тебе пару отверстий в таком месте, что ты о нём и не слышал.

– Не могу, он умирает.

– Чего? Ты чем там занимался, тихоходка?

Полагаю, что это местный аналог слова «тормоз». Не уточняю этот момент, а лишь описываю Стрелку зверька, который слегка пожевал его имущество. Наёмник от таких новостей чуть снова голову не потерял. В смысле опустил руки, и голова сильно накренилась в сторону, но он успел её перехватить. Не зря он её поддерживал всё это время.

– Пого? У тебя кефл под носом жрал один из этих мелких поганцев? Ты чем там занимался, труп Тэй лапал?

– Я спал.

– Что?

– Воспоминания накатили. Понимаешь какие.

– То есть ты из тех дохляков, что от этого сознание теряют? Малёк, лучше прыгни сам в ближайший биореактор. Меньше мучиться будешь. Это место не для слабаков. И из-за такого… У меня таких провалов ни разу не было.

Тут меня наконец что-то в его словах задело. Подумаешь, что он после обезглавливания выжил.

– Может мне спуститься и сопли тебе подтереть. Ты положил целую команду опытных бойцов. Никого в плен не взял? Бывает. Мне продул? А ты знаешь, кем я раньше был? Адаптируюсь я медленно, но поверь, к следующей нашей встрече я буду готов. Трюки с головой тебя не спасут.

– Бла-бла-бла, – поддразнил меня этот головорез. – Все вы болтать любите, а как до дела дойдёт…

– Я не все, – рычу в ответ на замечания Стрелка. – Меня зовут Нико, запомни. Может, я кажусь тебе болтуном, но это сильно не так. Если я даю слово, то держу его. Я пообещал Тэй прийти на помощь и сдержал своё слово. Мы ударили по рукам, и я обещал рассказать тебе правду. Хоть в это сложно поверить, но и тут я не солгал. Может, до полноценного вестника из прошлого мне далеко, но лишь пока. Так что засунь язык в задницу, пока я тебе туда твою пушку не запихал по рукоятку. Понял меня, выпендрёжник?

Меня чуть опять не сорвало. Да что это такое? Гормональная перестройка оболочки после волшебных уколов Трагаса? Не знаю, но надо аккуратнее быть. Если я подобно берсерку нападу врукопашную на гон мобов, то это будет ярчайшим актом суицида. Танат меня точно запомнит.

– Ну ты и наглец, – вдруг хохотнул Стрелок. – Танат, ты всё это так одухотворённо говорил, что мне хотелось выпрямиться и есть тебя глазами. Ты, часом, командиром не был?

– Был, но таких, как ты в отряде у меня не было. Дешёвая показуха у нас не ценилась.

– Ох, припомню я тебе это, – сказал Стрелок, а потом повернулся и пошёл по дну ущелья. – Если смогу пережить это поражение, то буду ждать новой встречи, вестник Нико. Удачи желать не буду. Здесь так не принято.

– Уже в курсе. Так, стой.

– Танат тебя возьми, чего ещё надо?

– Кто тебя нанял? Чего они хотели?

– Не могу сказать. Профессиональная этика, Нико. Понимаешь? И я не справился. Ему нужны были пленники, а они теперь все мертвы. Теперь мне предстоит драться за свою жизнь.

– Тогда дерись как посланник смерти, Стрелок! – неожиданно говорю я. Не знаю почему, пусть он меня и пугал, но был у этого головореза некий моральный стержень. И за это его можно было уважать. – И если встретимся вновь, проверим, кто из нас круче.

– Замётано, Нико! – головорез приподнял свою шляпу. – Тогда и ты не позволь всякой швали убить себя. И никому не верь. Может, только Кочевникам и Странникам, но они просто блаженные.

– Учту.

– Кстати. Те крики. Ты что, пого избивал?

– Да, – вздыхаю я. Мне до сих пор было стыдно. – Не сдержался, когда увидел, что он повредил кефл.

– Зря, – качает головой Стрелок. – Они безобидные. Просто голодные, как все мы. Танат им благоволит, так что загладь свою вину. Поверь, я не шучу. Мне хочется взять реванш.

– Не вопрос.

– Да, жаль, что я больше не услышу пение Тэй.

На этой ноте мы молча расстались. Естественно, я не стал говорить Стрелку, что девушка выживет. Как и её ребята. Если я успею.

После того, что я увидел в воспоминании, слова Стрелка я воспринял всерьёз. Поэтому подойдя к хнычущему монстрику, я бережно взял его на руки. Тот дёрнулся и хотел убежать, но хватка у меня была крепкой. Ощупав тельце пого, убедился, что переломов нет, но гематомы присутствуют.

– Ну извини, приятель. Ты чуть этих ребят не убил. Не понимаешь, конечно, меня.

Зверёк, услышав мою речь, вдруг умолк и затих. Я аккуратно гладил его, и это принесло плоды. Пого вдруг затих, тихо засопел и уцепился коготками за нагрудный панцирь.

Время утекало, а потому я, подхватив на руки тело Тэй, отправился в обратную сторону. Там как раз тушки волгаров остывают, а мне подкрепиться надо. Тут и рана в плече, и кислоты потратил немало.

Обратный путь и спуск прошли без происшествий. Буквально на бегу вырвал сочные куски мяса из тушек волгаров. На ходу нам есть уже приходилось. Из-за этого меня даже засекла команда Тэй там, наверху. Жевал Димон тогда так громко, что сдал нас со всеми потрохами.

Кроме мышц, я вырвал ещё и некоторые органы. Ими я поделился с пого. Мелкий паскудник, жуя ещё тёплую печень, довольно заурчал. Так, похоже, свою вину я частично уже загладил.

Пока я направлялся к тому залу, где располагался подъёмник, у меня было время подумать. В частности, о том, что я недавно видел в воспоминаниях.

Валери Бастьен – это я сказал Тэй тогда, когда она назвала мне своё настоящее имя, Теона, и упомянула, что любит петь. Девушка, что была мертва более ста лет в моём мире. Стрелок упомянул, что Искатели появились в Танате тридцать семь оборотов назад. Умножив на число пи, три и четырнадцать, если обороты в годы перевести, получим сто пятнадцать лет или чуть больше.

Если я правильно помню, то некая большая война завершилась чуть более, чем сто с небольшим лет назад. Сходится? Даже слишком. Не бывает таких совпадений. Плюс Валери Бастьен принесли в жертву. И Тэй упомянула этот момент. Она хорошо запомнила, как умерла.

Ещё то слово, что Тэй упомянула ранее. Тогда она проверяла, а не пришёл ли я из её мира. Она описала мне молоток и назвала его марту. Я на это не обратил внимание, но сейчас вспоминаю, что именно так этот предмет зовётся на каком-то французском. И тут в яблочко.

Ещё Трагас упоминал в своём послании, что Творцы с помощью этих своих точек фокуса или как их там, могли переносить своё сознание. Как в пределах планеты, так и между мирами. Космическими или параллельными – соплеменникам Трагаса было на это плевать.

Важный момент. Творцы даже могли вызывать управляемые мутации биома в чужих мирах. Было дерево – стало оламом. Крысы превращались в сборщиков биомассы и так далее. На месте создаётся что-то вроде колонии, а потом туда прибывают завоеватели. Точнее переносятся их души.

Зашибись. Некий мир, где произошла катастрофа. Точнее столкновение с некой невероятной угрозой. Нечто настолько ужасающее, что военные устроили бунт против власти и санкционировали нулевой протокол. На этой самой планете Икс или Тау солдаты перебили всё население, друг друга, а последние уцелевшие в этой бойне покончили с собой.

Если их тела подверглись опасной и необратимой мутации, притом заразной, то это вполне могло быть причиной активации нулевого протокола. Что, если сенткомовцы столкнулись с остатками биотехнологий Таната? Ведь некие силы пытались получить мощь неизвестных богов, найти волшебную таблетку, супероружие, называйте это как хотите.

И лидеры этой группы, некие политики и бизнесмены, творили на планете чёрт знает что. Жертвоприношения, дикие ритуалы, опыты над людьми – явно всё это там было. Да может быть там, на Тау, как и здесь, был мятеж. И военные, узнав всю глубину проблемы, решили всё радикально. Ради своих близких на забытой Земле, ради всего человечества.

– Ах ты чёрт! – произношу я в сердцах. И не потому, что путь к нужной мне пещере перегородила стая неких незнакомых прямоходящих мобов. Нет, тут другое.

Вспоминаю слова того, чьё имя я дал моему новому напарнику – димортулу. Страдающий от генетического поражения организма специалист тогда сделал одно важное замечание. Дима сказал, что очень надеется на то, что солдаты Сенткома не дрались с неким неизвестным противником. А если дрались, то победили.

Я считал, что Трагас уничтожил свою расу после того, как она впала в безумие. А ещё лидеры его народа стали причиной гибели семьи учёного. Но кто сказал, что все Творцы на момент резни были в Городе? Что, если часть из них была далеко, за пределами этого мира? Они могли уцелеть.

Чтобы меня Танат забрал. Вдруг я оказался здесь потому, что мы проиграли? И всё то, что было мне дорого, уже уничтожено этими тварями?

Я должен вспомнить всё. Но сначала разберёмся с этими мобами. Главное – снова не сорваться.

Глава 7

– Как же мне вас не хватало! – говорю я совершенно искренне.

Раз, два, три и так далее до семи – столько тварей было у меня на пути. И сейчас они, расходясь в стороны, пытались меня обойти, окружить и разорвать. Не свожу с них глаз, а сам при этом изменяю ритм дыхания, расфокусирую зрение. Таким образом, я могу погрузиться в изменённое состояние сознания. Вот только сейчас всё отличается от схватки с волгарами. Сейчас меня снедает предвкушение боя, когда я спокойно смогу рвать и терзать тварей передо мной.

Точно так же я себя чувствовал, когда чуть не убил ушастую лысую обезьяну – пого. Монстрик, словно что-то почувствовал, дёрнулся у меня на груди.

– Полежи пока тут, – кладу тело и повреждённый кефл на каменный пол рядом с собой, – А ты охраняй. Отрабатывай печень. Её можно грызть.

Последнее говорю зверьку, которого посадил на тело. Вот теперь займёмся этими мобами. Серая кожа, местами прикрытая хитиновыми пластинами, скрывала крепкие мускулы. Широкая грудь, длинные верхние лапы, которые не могу назвать руками, острые уши, вытянутая вперёд пасть – типичные представители пещерной фауны Таната.

Мимолётно отмечаю интересную особенность анатомии тварей. Талки – так назывались эти создания в энциклопедии, что сейчас загружена в мой мозг из церебрала. У них нет когтей на пальцах верхних лап. Только с наружной стороны ладони покрыты крепкими ороговевшими пластинами, а чуть ниже пятки ладони на предплечье есть что-то вроде изогнутого костяного лезвия. То есть эти мобы косыми ударами могут рассекать плоть, а прямыми крушат кости.

– Потанцуем, – шепчу я про себя, готовясь пустить в дело тойль. Краем ухватываю встревоженную мысль напарника. Ему не нравится моя реакция на предстоящую схватку. Мне сейчас так хорошо. Я готов перебить их всех, хочу переломать им кости, разорвать их плоть, вырвать сердца, лёгкие, крушить черепа.

– Иди сюда, – рычу я диким зверем, выпуская шип тойля из правой руки. Он пробивает грудь твари, что стоит в центре. Прикреплённая к нему жила втягивается обратно, таща за собой моба. Тварь такого точно не ожидала.

Правая рука хватает ошарашенную тварь за шею. Сжимаю горло что есть сил, хочу раздавить гортань. Кулаком свободной руки наношу быстрые и мощные удары по морде твари. Не сдерживаюсь, бью так, словно пытаюсь вбить лицевые кости в затылок.

На, тварь, получай. После очередного удара от меня отлетает труп с месивом вместо головы. В руке у меня вырванный кадык, который я просто отбрасываю в сторону. Следующий. Ну, подходите смелее. Вы ведь хотите меня разорвать и сожрать.

Однако оставшиеся твари вдруг замерли на месте. Их тела дрожат, они даже как будто неуверенно переглядываются между собой. Неуверенность в их движениях появилась после смерти одного из них. Возможно, это был вожак стаи, раз собирался напасть в лоб. Он был так уверен в своих силах, а я просто взял и забил его до смерти.

Когти на моих пальцах выдвигаются вперёд. Теперь их покрывает сверхпрочная кристаллическая кость. Я чую запах свежей крови. И страх. Пот тварей пропитан феромонами или чем-то наподобие, и они говорят одно: мы напуганы. Я могу это различить, меня всё это раззадоривает. Поэтому я и атакую первым, прыгнув к ближайшим талкам.

Перехватываю летящий в мою сторону кулак, а потом ломаю конечность. Это легко, бугрящаяся мускулами лапа для меня что сухая ветка. Талк верещит, когда я обхватываю руками его челюсть и просто разрываю ему пасть.

Это было просто упоение схваткой. Я метался между тварями, которые вяло отбивались от моих атак, и просто рвал их на части. Рассекаю когтями брюхо, выпуская кишки, подрубаю сухожилия на лапах, пинком в грудь ломаю рёбра, выкалываю глаза. Нет, это не работа живого оружия, каким был вестник в димортуле. Вакханалия насилия в исполнении дикого зверя, экстаз мясника, что кромсает тушу. И плевать, что она ещё не освежёвана и не выпотрошена. Не проблема, если ты намерен сделать это сам.

Предпоследний талк кричит от боли и падает на колени. Я порвал ему бедренные артерии, а вторую пару лап сломал чуть раньше. Разрываю мобу брюхо, погружаю туда руку. Диафрагма не может сдержать мой порыв. Обхватываю ладонью сердце и сжимаю со всей своей силой. Когти помогают мне превратить этот насос для серой крови в бессмысленные ошмётки. Вот и шестой.

Стоп, а ты куда собрался? Прыгаю на спину последнего талка, который пытался отползти в сторону. Мощный удар коленом ломает твари позвоночник. Но я не дам ему просто сдохнуть. Большие пальцы упираются в затылок монстра, средние и указательные под надбровные дуги. Теперь напрягаем руки и резко, на выдохе, разводим их в стороны и вверх.

Мозги разлетаются во все стороны, глаза у твари лопнули так же, как и череп. Куски последнего с кожей и плотью у меня в руках. Тут мы разжимаем ладони и начинаем дышать ровнее. Мы.

Способность к слиянию вернулась неожиданно, Димон сразу этим воспользовался. Ярость и жажда крови отступают, в голове проясняется. Сейчас я в ужасе смотрю на дело рук своих. Вашу мать, да что это сейчас было?

Этот вопрос волнует и мой доспех. Если раньше я считал своего странного попутчика отморозком, то сейчас спокойно могу дать ему сто очков вперёд. Димортул, по сути своей, безжалостная машина смерти, но не бешеный зверь. Мимолётно отмечаю про себя, что, кажется, понимаю, почему в качестве разума для живого доспеха были использованы души живых растений из неведомого мира. У них нет таких неистовых чувств. Лишь жажда созерцания, спокойствие.

Нет, димортул не был флегматиком, ведь бытие определяет сознание. Сейчас это не разумное дерево, а этакий биоробот. И именно Димон смог остановить меня. Неужели его роль состоит ещё и в том, что бы не дать вестнику съехать с катушек? Как вообще Создатели проектировали и создавали тела для своих карателей?

Тут я сам отмечаю, что в таком поведении есть смысл. Щёлкнул тумблером в нужный момент – этот берсерк порвёт любого, без сожаления, но чувствуя удовольствие. Готов спорить, так эти ребята и работали, если нужна была показательная расправа. Твою-то кочерыжку, ведь я реально ни фига себя не контролировал.

Руки дрожат, кладу их себе на колени. Смотреть по сторонам мне страшно. Этот ужас сотворил я. За весь этот длинный день мне не раз приходилось сталкиваться со всякими хищниками. Поначалу мне было страшно, потом получилось собраться, я начал драться за себя, других, спас Тэй.

И тут я впервые сразился с другим разумным существом. Не самым хорошим, но всё-таки, наверное, с человеком. Стычка с Искателями не в счёт. Там пришлось лишь побегать, чтобы избежать схватки, а потом я их спас.

К встрече со Стрелком я не был готов. И не потому, что не мог на полную использовать возможности димортула. Или потому что охотник был лучше подготовлен. Нет, проблема в том, что мне претит убийство. Даже угроза моей собственной жизни не могла поколебать эти убеждения. Лишь когда стало ясно, что Тэй может умереть окончательно, я перешагнул черту.

Чёрт, может это и стало спусковым крючком? Я один раз переступил через свои убеждения, а потом меня сорвало. Во мне проснулось то, что я отрицал и…

Резкие удары по щекам приводят меня в чувство. Притом нефизические – Димон отвешивает мне моральных пинков. Но ощущение такое, будто кто-то действительно взял меня за шею, приподнял, а потом, шлёпая меня ладонью по лицу, прочитал нотацию.

Перевести сыплющиеся на мою голову образы было несложно. Не офигел ли я тут рефлексировать, словно какой-то сопливый пацан? Не я ли добровольно пошёл на смерть, притом мучительную, но лишь бы спасти людей и своих ребят? Так какого чёрта я, раз был готов себя убить, переживаю о тварях, которые могли порвать меня, Димона, а на десерт бы закусили эотулами Тэй и её ребят? Или я передумал их спасать?

Перед моим мысленным взором появилась фигура димортула. Тот стоял, привалившись к стенке, и подбрасывал в руке знакомое кожаное яйцо. Потом он убрал руку и то, что местные называют камнем души, упало и рассыпалось в прах. Димортул постучал пальцами по запястью другой руки. Там был намотан некий ремешок с такой круглой штукой. Очень знакомый предмет. Выглядит как…

Тут я резко подрываюсь с места и бегу к пустой оболочке, что осталась от Тэй. Часы – вот что было на руке у димортула в ведении. Намёк ясен – время тикает, спасатель. Так что, как верно заметил Димон, подбери сопли и работай. Группа ещё не вернулась на базу.

Малыш пого сидел на теле девушки, а себе под лысый зад ушастик подложил кефл. При этом паршивец ещё успел как-то отхватить кусок мяса от одного из талков. Сидит, ушами хлопает, жрёт и смотрит на меня честными глазами. Вижу, что охранял, но нам надо торопиться.

Забрасываю кефл на плечо, ушастик пого цепляется за грудь, тело беру в руки. Да, это глупо, осталась лишь пустая оболочка, но не могу я иначе. Глупость? Пусть так, но я хотя бы остаюсь верен себе. Оставив за спиной поле бойни, прохожу в пещеру. Через мой телепатический кимбар я ещё до схватки связался с тем существом, что переносит в своём щупальце кабину. Та уже была на месте.

Стоило мне сесть на сидение, как мембрана сомкнулась и кабина пришла в движения. Наученный горьким опытом, я крепко держался руками за разные выступающие части. Вот верещащего в испуге пого чуть не начало кидать от стены к стене, но я успел его подхватить. Правда, в этот раз живой подъёмник нёс нас с большей скоростью. Время жизни кефла, а значит, и шестерых искателей, стремительно утекало. Надо ускориться.

Когда наш транспорт остановился и раскрылись створки, пого соскочил с моих рук и выбежал наружу. Судя по характерным звукам, малыш тяжело перенёс перегрузки. Зря он столько ел.

Подхватываю паршивца за шкирку и бегу обратно к кильму. Борт живого «поезда» открылся при моём приближении. Заношу внутрь тело и кладу его на ближайшее сиденье. Пого сам прыгает в другое и сворачивается калачиком. Сажусь сам и даю команду отправляться. Видимо, в моей прошлой жизни уже было придумано мысленное управление. Применение телепатического симбиота даётся мне легко.

Пока кильм несётся по тоннелю обратно в город, есть время подумать. Вопросов накопилось много. Во-первых, Стрелок, что непонятно как выжил после отрубания головы. Если он не один здесь такой, то мне придётся кисло. И ещё его навыки. Он, конечно, лучший, но эта стычка и следующая, с талками, показала разницу в схватке против мобов и разов. Наличие мозгов и умение их грамотно использовать много чего решают.

Во-вторых, в целом бойцы-разы. Они здесь, конечно, есть, многие из них уже не раз меняли оболочки. То есть прожили достаточно долго, чтобы получить немалый боевой опыт. Я ещё суточный цикл не прожил, даже привычный день, но с мобами дрался достаточно. И против меня будут местные, что противостояли мобам, мутам, другим разам. Последние в прошлой жизни могли быть воинами, которые противостояли силам Творцов, что вторглись в их миры.

Один пример у меня уже есть – Искатели. У меня уже нет сомнений, что Тэй раньше была солдатом в составе той самой военизированной корпорации – Сентком. Группа появилась тут примерно лет сто с небольшим назад. Спасибо Стрелку за уточнение.

Теперь давайте прикинем возможные варианты. Могут ли Искатели быть теми сенткомовцами, кого собственное руководство принесло в жертву ради обретения силы? Да легко. Тэй ведь упоминала, что многие её знакомые запомнили некий светящийся шар. Может, это был некий осветительный прибор, а их привязали к каталке или тому, что те мракобесы использовали в качестве алтаря. Скорее всего, девушка больше общалась с теми, кто рядом – соклановцами. Логично, что солдаты Сенткома помнили лишь одно перед смертью.

Её проверка со словом молоток – марту. Многие после перерождения могли вспомнить что-то общее. По этим маркерам Искатели находили своих. Ведь не каждая душа сразу идёт на перерождение. Если нет свободных вакансий, так сказать, то привет, вечное хранение. Поэтому Тэй, как я и подозревал, меня проверяла. Не был ли я одним из них, бойцов Сенткома. У того завала мы общались обо всём подряд.

Хорошими сенткомовцы были солдатами? С учётом того, что у меня на родине даже спасательные корабли могли нести атомное оружие и были некие планетарные десантники, то да. Отряд Тэй явно имел хорошую подготовку. Там были снайперская группа в прикрытии, отряд разведчиков и штурмовиков в одном лице, применение средств разведки, тактические фонари, пусть и в версии технологий Таната. Ещё узкие специалисты, вроде Илу. Да и манера двигаться и держать оружие говорила, что это профессиональные солдаты, которые прошли одну школу.

Стрелок, например, держал орудие чуть иначе, принимал другую стойку при стрельбе. И мне почему-то хотелось назвать его кавалеристом. Притом с некоего Юга. Ещё из-за манеры речи, акцента, который проскальзывал в речи гуманоидного инсектоида, я с ходу определил его к неким дикси. Южный джентльмен, вероятно, тоже военный, плюс немного… Пожалуй, слово старомодный подходит ему лучше всего. И ещё эти его Луизиан, вернее, Луизиана, Янг Леди.

Кстати, Стрелок сильно оскорбился, когда я назвал его ряженым. Сложно работать с памятью, которая напоминает нечто очень дырявое, но кое-что мне понятно. Мой недавний противник точно родился на одной со мной планете, но в другую эпоху. И мы тогда вроде не умели летать к звёздам. Нет, точно не умели. Мы даже небеса родного мира только начали завоёвывать. И это плохой знак.

В Танат попали уроженцы моего мира, жители прародины моей расы, а не некой планеты Икс или Тау. Только на той планете творилось нечто жуткое, а вот дома – ничего такого. Лишь некие тайные общества, состоящие из не самых глупых людей, что пытались изучать всем непонятное. Найти рациональное зерно в том, что все остальные считали суевериями, лженаукой, мистикой. Только у них ничего не вышло, а потому их проигравшие потомки, захватив верных солдат, улетели к звёздам.

Дима, больной толстяк из моих воспоминаний, изучал этот вопрос. Теперь мне понятно, почему он так стремился на Тау, боялся не успеть. Ему надо было понять, кем был враг, с которым столкнулось человечество. Ведь неизвестные пришельцы оставили свой след на Земле, но не пошли дальше. Вероятно, это была какая-то локальная стычка с чудовищами, которая со временем превратилась в легенду. Но может быть и так, что, устроив своим соплеменникам кровавую баню, Трагас невольно спас мою родину.

Сложно. Задача со множеством неизвестных. Как тот алгоритм, про который рассказал Дима. Не хватает одной небольшой детали, но без неё все линии аналитической модели не сходятся. И да, я вспоминаю много умных слов, но по-прежнему часто не понимаю до конца их значение. С этим также необходимо работать.