Текст книги ""Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

– Потому что всё вокруг из живой плоти, да? Но ты с трудом помнишь, что так быть не должно? То есть вы ребят то же гости в этом мире?

Тэй опять печально улыбается:

– Мы давно уже стали частью Таната. Придатками его больной плоти. Если выживешь и проживёшь подольше, то поймёшь, Нико. Кстати, так где ты достал этот то ли инис, то ли кимбар?

– Везение наверное...

– Везения в Танате нет, – вдруг грубо оборвала меня Тэй. – Ты его исчерпал, когда тебя вынули из олама. Матки то есть. Здесь нет надежды и нет милосердия. Запомни, заруби на носу, вырежи себе на подкорке эти принципы. Танат безжалостен. Примешь эти правила – останешься жив.

– Понял, принял. Не принимаю твои слова. Ты довольна?

– Ты идиот? – Тэй прищурила глаза. – Ты слышал, что я тебе сказала?

– Что тут нет милосердия, но ты дала мне ценные наставления, чтобы я не погиб раньше срока. Пожалела новичка.

– Точно дебил? – закатила глаза Тэй. – Поверь, если ты не член любой группировки, клана,то любой тебя предаст и обманет. Но при этом есть одно правило – рассказать свеженькому перерожденному правила игры в этом мире. И это не милосердие, а расчёт. Вдруг он может стать полезным твоему клану, так ведь? Так пусть покажет себя, а на сдохнет сразу.

Опаньки. Если это не тонкая вербовка, то я слепошарый стенолаз. Неужели её впечатлили мои скромные и не до конца осознанные знания в медицине? Или мои познания о шпиле перерождения? Так, Нико, соберись и ничего не профукай.

– С такой стороны я к твоим словам прислушаюсь. Спасибо. Или тут ещё и не благодарят?

– Почему же, – поднимает брови Тэй. Такой простой и изящный жест, но я вдруг понимаю, какая она красивая. – Это не запрещено, но говорить такие слова надо с умом.

– И не всем?

Девушка кивнула:

– Но я принимаю твои слова. Однако мы отвлеклись от твоей истории. Продолжай, Нико.

Понятно – мой костюмчик тебя сильно интересует. Я описал сегментированную мембрану из костяных лепестков и Тэй слегка напряглась. Похоже ей был знаком такой тип местных дверей. Описание помещения с димортулами заставило её задуматься. Бой с существами, которых она по описанию назвала шавками, а я назвал химерами, её не заинтересовал.

Чего нельзя было сказать о внутренних помещениях башни. Я описал и пустые ячейки в стенах, и то, что я принял за стойбище летающих кильмов, и рассказал про заблокированные уровни в местном лифте.

– То есть самый верх и нижние этажи закрыты? Ты упомянул, что три этажа были полны тел. Наверное тех, кто ранее хотел проникнуть в башню. Еще ты упомянул вирус...

Тут она отскочила от меня и снова нацелила свою биопушку.

– Тупая дура. Он сразу про вирус сказал, а ты...

– Спокойно, – поднимаю перед собой руки. – Если бы вирус был здесь, мы оба уже были мертвы. Снова костюмчик спас. Помнишь тот дым, которым меня укатало после бегства из башни? Так я очистился от вируса.

Тэй ещё посверлила меня взглядом, но оружие от моей головы отвернула.

– Пожалуй ты ещё своё везение не исчерпал. Новичкам, как и дуракам, порой везёт. Тогда понятно, почему никто не вышел из башни. Даже хорошо оснащённые боевые отряды кланов. Их убили не мобы, а чума.

– Скорее защита башни. Самая смертоносная и надежная. Кучу оборотов никого не пускает.

– Странная защита. Я Создателей не зря тварями назвала – жизни разов они не считали. Но даже это перебор.

– Да нет. Для подавления восстания – самое то. Те, кто атаковал башню, явно превосходили защитников числом. Для обороны даже едва вылезших из олама разов использовали.

– Что? Подробнее? – попросила меня Тэц, а её глаза зажглись огнём.

Я подробно описал увиденное: одетые и голые тела, кучи разложившегося оружия, странную капсулу с песком из кармана у позвоночника девушки. Моя собеседница лишь кивала, но, когда я закончил, посмотрела на меня со странным выражением лица.

– Нет, ты пока реально везучий раз, Нико. У меня есть к тебе предложение.

Чего это она так резко сменила настрой? Похоже я, сам того не зная, сообщил ей нечто важное.

– Я предлагаю тебе отправится со мной в посёлок моего клана. Ты расскажешь все это Лерку, а уж он не останется в долгу. Поверь мне, ты даже не представляешь, насколько щедрой может быть твоё вознаграждение. Как минимум наша защита и иммунитет от нападений других разов и кланов тебе будет обеспечен. Как тебе моё предложение, Нико?

Глава 9

Ага, сейчас. Бегу-бегу, только волосы назад зачешу и оси оптические смажу. Нет, то, что я сегодня родился, а точнее переродился похоже в глазах местных меня автоматически делает дураком. Понимаю, что новорождённые разы с полной потерей памяти должны быть жутко травмированы ситуацией и находятся в шоке.

Вот только я же себя веду совсем иначе. Чего тогда Тэй, которая сейчас ждёт моего ответа, решила меня завербовать таким простым способом? И почему мне кажется, что у этой девушки всё вопросы с двойным, а то и тройным дном? Взгляд её видать меня так напрягает? Такой оценивающий, как у мясника. Да, Нико ты вляпался в проблемы просто появившись на этот свет там, где не надо.

– Э, даже не знаю. Не, я тебя выведу куда надо, даже провожу. Только давай все разговоры насчёт награждения непричастных отложим на потом. Скажем так, давай сначала на поверхность выберемся.

– Хорошо, – кивнула Тэй. – Верь или не верь, но больше моего клана тебе никто не предложит. Хотя бы по одной веской причине.

– Это какой?

– Ты сам сказал, что под этой маской гуманоид. Не безглазый или немой, а значит, даже если тебя примут в их кланы, ты не будешь на первых ролях. Кочевники просто бродяги, которые пытаются выжить и им плевать, лекарь ты или нет. Понимаешь?

Понимаю. Тебе и твоим людям очень важна информация относительно шпиля. Настолько важна, что ты меня на месте грохнешь в том случае, если я могу попасть в руки или лапы твоих врагов.

– Хорошо. Ну и не знаю, чем могу быть полезен? Но снаряжению и припасам я буду рад.

– В смысле припасам? – нахмурилась Тэй.

– Если и когда мы отсюда выберемся, я хочу уйти. Найти или путь на поверхность, или другую дорогу из Таната.

Девушки выслушала меня с широко раскрытыми от удивления глазами, а потом рассмеялась:

– Ой не могу. Только из олама выполз, а уже на секреты Таната замахнулся. Выбраться он решил. Насмешил.

– Кому как. Но я серьёзно. Не знаю, что такое это ваше Забвение, но я думаю уйти ещё дальше и выше. Куда никто не ходил.

– Нет, ходили. Одиночки и целые группы. Только никто не вернулся. Там монстров больше, чем в этих руинах. Этот гон просто жалкое подобие того, с чем столкнулись наши разведчики. Там на редкость опасные и дикие твари. Так что поверь мне на слово – хочешь отсюда выбраться, тогда держись клана Искателей.

– Хорошо. Но давай выбираться. Нам стазис нужен, или только стим?

– Стимулятор. Прими сам и заполни ульмы. И свои тоже.

– Хорошо. Но только мне надо доесть. Костюм раны затянул, – показываю на едва заметные отметины на димортуле, – но у меня ещё остались собственные раны и...

Тут я сделаю взмах в сторону туш. Тэй передёрнуло, но она сняла с руки свой дробострел и достала из кармашка на поясе несколько круглых белых пластинок.

– Надо энергию восполнить. Понимаю, но мне такое не предлагай. Приятного вам аппетита, но меня и пища из питальника устраивает.

Повертев между пальцев белый кружок, девушка откусила от него небольшой кусок и прожевала. Оружие Тэй убрала, так что она так или демонстрирует, что доверяет мне, или старается уже ради моего доверия. Но её слова о правилах этого мира я помню: нет везения, нет надежды, нет милосердия.

Мобы нам с моим спутником были лишь частично съедобны. Некоторые органы, отдельные куски мяса – не особо много с такой туши. Но Попутчик, который что-то там учуял, не захотел есть остальное. Доверимся его чутью.

Однако скорость пищеварения у димортула была феноменальная. Как и усвоение съеденного. Неожиданно я понял, что ощущаю руки и ноги будто раздувшимися. Мышцы реально росли на глазах и без всяких тренировок.

И ещё сейчас вижу Тэй, стоящую за моей спиной и шокировано смотрящую на меня. То есть у нас, когда мы с димортулом оба наелись, ещё и глаза на затылке открылись. Похоже, что при достаточном запасе питательных веществ, Попутчик начал активировать некоторые спящие возможности. Да, живой доспех полон сюрпризов. Молчу уже про то, что полученные в бою повреждения давно затянулись. Так, надо бы найти наконец время и расспросить этого обжору о всех его функциях.

Особенно интересно, как и при каких условиях Попутчик может брать под контроль и внешнюю оболочку, и моё тело? Наверняка ничего путного не ответит, а про другой интересующий меня вопрос по возможностям димортула скажет, что я и не спрашивал.

Тут я и угадал, и ошибся. По второму пункту мне именно так и ответили, что раз не спрашивал, то ничего и не рассказывали. Понятно, будем пытать.

С первым всё просто – я был без сознания, а в такие минуты через вирал димортула становится доступна функция управления и тушкой хозяина, и кимбаром доспехом. Ведь моё сознание как раз помещено в аналог кимбара, который внедрен в тело. Димортул и вестник Создателей, по сути, симбиотическая структура. И Попутчик тут играет вспомогательную роль – получение контроля над оболочкой хозяина в экстренном случае. Сделать всё для спасения тела и пробуждения сознания, а потом вернуть контроль. Но меня Попутчик разбудить не смог. Будто моё сознание было не здесь, а где-то в другом месте.

Ладно, пока поверю. Сдаётся мне, что Создатели Таната должны были предусмотреть контроль над своими вестниками. Попутчик идеально подходит на роль сторожа. Если хозяева этого места так не поступили, то я сильно удивлюсь.

Ещё тут как раз назрели вопросы, а что из способностей реактивировать: покровную мимикрию, впрыск сверхактивной кислоты через поры костяных клинков с когтями, увеличить способность к прыжкам или же аналог гарпуна Кева в предплечьях? И это только часть возможностей. Про постоянное применение акустического удара я и не говорю.

Естественно, что пробуждение даже части этих функций замедлит лечение тела хозяина. То есть мой тушки. Спасибо, не надо. Я сейчас не один, так что маскировка не поможет. Тэй эти способности явно не прикроют.

Как и усиление оружия сейчас мало поможет. Да, костяные лезвия будут без усилий даже толстую хитиновую броню растворять кислотой из пор, но против толпы мобов это сейчас мало поможет. Мне скорее нужна возможность раннего обнаружения монстров и высокая подвижность. Но строго не в ущерб лечению.

Попутчик ненадолго задумался, а потом выдал своё предложение. Усиление органов чувств потребует немного из добытой и поглощённой биомассы энергии. Более развитая прыгучесть первой ступени или встроенные гарпуны дают мобильность. Но так высоко, как биологические лебёдки, мощные ноги меня не забросят. На тот балкон с Тэй меня могла забросить третья ступень, но энергии на неё надо...

Выслушав, а точнее прочитав образы Попутчика, выбираю вариант с гарпунами. И усиленные органы чувств: слух, зрение, обоняние. После моего согласия сразу зачесались ноздри, глазу, уши и руки. Это были не мои ощущения, а димортула. Попутчик, по моей просьбе, отключил обратную связь и меня сразу отпустило.

– Да что ты такое? – совсем тихо прошептала себе под нос Тэй, но я её услышал. Спасибо изменениям в моих ушах. Только это не мутация, конечно, а активация спящих возможностей.

Совсем забыл о девушке, а она стояла за моей спиной и изучала меня. И внешние изменения в моем, точнее облике димортула, точно заметила. Очень трудно не увидеть, как гибкий костно-хрящевой панцирь зарастает на глазах, увеличиваются в объеме мускулы под темной кожей, которая сама стала более блестящей. Сдаётся мне, таких преобразований она раньше не видела. А если слышала? Закину на всякий случай удочку.

– Тэй, мне кажется, или у этой штуки на глазах повреждения зарастают? Это нормально? И что-то с руками. Чуть тяжелее двигаются. Их будто раздуло.

– Раздуло их, да? Бицепсы накачал, будто в одно рыло тайник Творцов разворовал! – возмущённо прошептала Тэй. Может это у неё мысли вслух, а она не замечает?

– Ты что-то сказала?

– Нет пока. Но думаю, что таким регеном обладают некоторые инсы. Разы такие. Мы их ещё слепыми зовем.

– Потому что они похоже на гуманоидных насекомых.

– Ну да. Только они более тощие, хотя и жутко сильные. Судя по твоим рельефным мускулам в области экватора, даже твой инис скорее гуманоид.

– Область чего? – искренне удивляюсь я и поворачиваю голову в сторону Тэй.

Та, выразительно подняв бровь, слегка улыбнулась, а потом, выразительно повернувшись полубоком, несколько раз шлепнула себя пониже спины.

Не обращая внимания на смех моей спутницы, я резко подскакиваю и прислоняюсь к ближайшей стене. Щеки и уши моей оболочки прямо горели. Странное это чувство – неловкость.

– Спокойно, я не враг, – Тэй в знак примирения показала вытянутые перед собой пустые руки. Но нижнюю губку прикусила. Да и плечи у неё тряслись. – Но теперь я вижу, что ты точно не из инсов, немых или рептилей. Так реагирует только гуманоид. Притом очень скромный. Ты точно не вчера переродился.

Вот язва. И если сначала она напоминала собранного и спокойного лидера отряда бойцов, то сейчас мелкую шкодливую девицу. Вот готов поспорить, она ещё что-то собираетсяотмочить.

И я не ошибся.

– Кстати, Нико, а ты самец или самочка? И я не про оболочку, а про... Ну, назовём это состоянием твоей сущности. А то бывает при перерождении не туда вставят твое сознание.

– Чего?

– Да так. Мысли у меня кое-какие есть, – сказала эта ехидная личность. При этом она повернула голову вбок, откинув назад волосы и обнажив шею. Плюс ко всему, бросая на меня искоса взгляд, Тэй провела пальчиком от подбородка до ложбинки между её...

Тут я понял, что неотрывно смотрю за продвижением её руки по телу. Нервно сглотнув и почувствовав знакомое напряжение, складываю руки на груди и отвожу взгляд в сторону.

– Нам надо выдвигаться, – замечаю я. И чего так голос хрипит. Подумаешь. Просто инис плотно облегает стройную и ладную фигурку. Очень стройную и с выраженными... Так, опять не о том думаю. Как пубертатный подросток, а это счастье я ведь давно пережил.

– Мальчик. Сомнений нет, – посмотрела на меня эта ехидна в женском обличье. – Если и мордашка под маской симпатичная, то я, как придём в Последний Приют, просто растаю. На парочку циклов. Для начала.

Она что, вот так просто делает мне такие откровенные намёки? Прощупал называется. Тут меня самого за всё подробности тянут и пытаются совратить. Если она это делает ради информации о шпиле и димортуле, то я буду слегка разочарован.

– Да расслабься ты, Нико. Не знаю, откуда и когда Творцы вырвали твою душу, какие там были правила, но привыкай к Танату. Всё равно ты до конца всё не вспомнишь. И скромность здесь, где рядом постоянно ходит смерть, долго не живёт. Мы всё рискуем жизнью, так что и отдыхаем как в последний раз. Найти спутника на цикл тут не проблема. Считай это приятным бонусом.

– А если я под маской не красавец.

– Это сомнительно. Чего не отнять у Творцов, так это умения создавать оболочки. Ты, судя по фигуре, явно не уродец.

Тут я вспомнил свою первую оболочку. Прямо про это Тэй я говорить не стал, а описал некоторые трупы, что видел на месте сражения в шпиле.

– Изломы, – вздохнула брюнетка. Я, вернее димортул, закончил поедать трофейных мобов, заправил стимами ульмы, в том числе и пару собственных, и мы покинули... Да медицинскую станцию, по сути, мы покинули.

Попутчик не подвёл и уверенно направлял мое движение. Далеко же мы забрались, спасаясь от гона. С Тэй мы вели беседу обо всём и ни о чем одновременно. Мы аккуратно прощупывали друг друга, но одно я могу сказать точно – у девчонки был характер. В хорошем смысле этого слова. И мне это нравилось.

– Те, кого поселили в бракованных оболочках? – уточнил я последнее замечание. – Это расходится с твоими словами о том, что здесь сложно найти не симпатичного спутника и собеседника. Творцы и их работа.

– Только они пропали. И их творения, да и весь этот мир, умирают. Здания, кильмы, оламы, тельмахи на первой взгляд работают идеально, но мы у себя видели, что пара питальников выдает продукты хуже по качеству чем раньше. А из маток всё чаще вылезают изломанные уроды. Словно что-то сбилось и некому это отладить. Вот, например вокруг нас что-то видишь?

– Стены обычные, из рёбер с перемычками, пластины хитиновые на полу. Вроде всё как везде.

– Здесь нет ни одной лампы, – девушка провела кругом своим осветителем. Так как я мог неплохо видеть в темноте, эта особенность окружения от меня ускользнула. – Второстепенные функции отмирают первыми. Явно никто не кормил это место должным образом. Скоро здесь можно будет ощутить приторно-сладкий запах. Так пахнут разлагающиеся ткани в стенах.

Наступило молчание. Каждый думал о своём. Меня зацепили слова девушки об этом мире. Тогда понятно, чего они всё так легко к отношениям относятся. Жизнь коротка. Ляжешь спать, и не проснёшься. Тебя вполне возможно накроет обвалившейся от внутренней гнили потолок.

– И как вы все с этим боретесь? Ведь тут много разов. Вы можете объединится.

– С заклятыми врагами, которые резали твоих близких кучу оборотов? Ха-ха, Нико. Очень смешно. Я оценила шутку.

По её голосу это было сложно сказать. Столько боли было в её голосе.

– Я не шутил, Тэй. И не хотел тебя обидеть. Просто помню, что вместе можно добиться многого. Даже если вы заклятые враги. Нас так учили.

– И где такому учат? – спросила меня девушка.

– Не помню, но нас там было много. И мы часто выглядели по-разному: цвет кожи, черты лица, разрез глаз, – описал я ей видение странного места, которое было полно маленьких разов, что не могли усидеть на месте. Дети – так зовут этих непосед. Когда-то и я был таким. Но потом...

– Вот и забудь. Больше и не вспомнишь. Поверь, многие пытались. Эй, ты чего замер?

Чего-чего? Горько мне и тошно. Почему-то я понял, что спутницы жизни у меня не было, как и потомства. Только работа и риск. Странное слово рисконавт, которое я уже вспоминал, казалось не знаком отличия, храбрости, а горькой насмешкой над собой. Печаль, пустота. Кем бы я ни был в той жизни, счастлив точно не был. Словно существовал, а не жил.

Ты старел, сказал мне внутренний голос. Стал старше, опытнее и отчасти мудрее. Потому и пришло понимание, что я существую, но не живу. Работа, смысл жизни, моё призвание – всё перестало будоражить мне кровь. Я больше...

Тут меня снова накрыло вспышка памяти. Чёрное пространство с множеством белых точек. Странная конструкция, которая вращалась в пустоте. Из разломов вылетали струи пара и газов. Взрыв не минуем. Потому вперёд идём мы. Парни в закрытых облегающих костюмах окружают меня. Не могу вспомнить, как они называются.

Не вижу лиц, так как их закрывают поляризованные забрала. Снаряжение в утолщениях за нашими спинами. Грузовой модуль ‒ это название я вспомнил. Как и то, чем мы занимаемся.

Оттолкнувшись от твёрдой поверхности, чувствую лёгкость, наш отряд летит к разрушающемуся конструкту. Это наша работа – успеть найти, вытащить, спасти. Специальная команда, которая работает в зоне повышенного риска. Те, кто ради других пойдёт в самое пекло – рисконавты. Спасатели.

На мне ведь был точно такой защитный костюм перед моей гибелью. Нет картинки перед глазами, но есть ощущение, осязание. Что-то пошло не так и меня пытались вытащить, но безуспешно. Я умер. И попал сюда, в Танат.

– Эй, новенький, очнись. Чего застыл?

Тэй трясёт меня за плечо. Моё забытье было мимолетным. Димортул в лице Попутчика не включил свои протоколы контроля, но огорошил меня не самой приятной новостью. Вовремя усиленные чувства отработали.

– Ты говорила, чтобы я забыл о везении. Оно меня покинуло или покинет да?

– Да? – Тэй отодвинулась от меня и посмотрела по сторонам. Рука её легла на живой дробовик, висящий на поясе. – Что случилось? Что ты чувствуешь.

– Запах, – сказал я просто, и девушка нервно сглотнула. Мой намёк она сразу поняла. – У тебя слух, а у меня обоняние. Впереди сильно несет. Приторно-сладкий запах, а это значит...

– Большое обрушение, – закончила за меня Тэй.

Мы смотрели вперёд. Выход, насколько я понял Попутчика, из этого коридора был только один.

– Ни везения, ни надежды, ни милосердия. Танат поприветствовал тебя, Нико.

– Это всё, что ты можешь сказать?

– Добро пожаловать в преисподнюю, странник.

Глава 10

Я и Тэй молча сидели в конце коридора перед завалом. Когда мы поняли, что случилась беда, то сразу припустили бегом. Сразу за поворотом открылась страшная картина, но мы остановились только тогда, когда смогли руками потрогать завал из переломанные костяных пластин и груды перемешанной плоти. Уже высохшей и местами ещё разлагающейся. Прослойка мяса была сверху, и она как раз ранее держала на себе всю обрушившуюся конструкцию.

Изначально тут была арка с мембраной прохода, но верхняя часть обрушилась, полностью перегородив проход. Забравшись на обломки, я внимательно осмотрел завал – без шансов. Ни единой щели.

– Ну, ты хотя бы не солгал, – сказала мне Тэй с грустным смешком.

Я повернулся, а она мотнула головой в сторону. Проследив в указанном направлении, я увидел часть туши стеноза, что торчала из-под завала. Лапа твари была почти отсечена. По её внешнему виду было сложно сделать иной вывод, кроме одного – работа димортула.

– Другой дороги часом отсюда не знаешь?

– Нет, – мотаю головой. – Тебя хотел спросить, ничего не напоминает? Ты ведь больше времени провела в Танате.

– И всегда натыкаюсь в рейде на что-то новое. Внешне одинаковые строения – внутри или пустой зал, или настоящий лабиринт. Самые разные разный каждый раз. И только Творцы знают, с какой целью ими это сделано. Так что вполне может быть, что это единственный выход и мы заблокированы тут намертво. Понимаешь теперь, почему смерть здесь на каждом шагу?

– Понимаю, – киваю головой и задумчиво чешу затылок, но натыкаюсь на костяной панцирь. Замираю, не зная, как поступить в этом случае, но пожимаю плечами и чешу шею. Уж не знаю почему, но Попутчик моими действиями был шокирован. Однако ему явно понравилось, потому я уже двумя руками размял себе, точнее димортулу, шею и плечи.

Что тут скажешь? Даже биоинженерные боевые доспехи рады ласке. Иначе сложно объяснить довольное мурлыкание, что вырвалось из пасти димортула. Нет, он реально почти замяукал.

– Такой молодой, а мозги уже отъехали, – задумчиво прокомментировала Тэй эту картину. – Что-то быстро. Нико, а ты чем занимаешься?

– Налаживаю контакт со своим Попутчиком. Все-таки мы с ним сейчас крепко связаны. Вдруг он знает, где мы оказались?

– Он действительно разумен, Нико, или тебе кажется?

– Судя по твоему вопросу, расспрашивать тебя о подобных кимбарах или инисах бесполезно. Да, он точно разумен. Только мыслит иначе, чем мы. Скажем так, я скорее понимаю образы, которые он посылает, чем общаюсь с ним словами. Точно такие церебралы или ещё какие артефакты древних вам не встречались?

– Костюмы нет, – разводит руками Тэй, – но по твоему описанию это прямо натуральный разум питальника или информатория, где выдают задания.

– Что за задания? И что кроме уничтожения монстров и вредителей они могут ещё выдать?

Надо говорить с ней, отвлечь её от ситуации. Мы пока исследовали лишь один коридор. Вот не думаю, что за завалом был единственный выход.

Тэй тем временем делилась со мной информацией об этом мире. Много интересного я узнал о Танате. Девушка прожила здесь чуть больше двенадцати оборотов – около тридцати восьми лет если пересчитать на привычные мне величины.

Тут я только и мог подумать, что ну офигеть она сохранилась. С учётом того, что у неё было взрослое сознание в момент появления здесь, я с натуральной бабулькой разговариваю. Угу, которая напоминает горячую студентку в самом расцвете сил. Или тут вообще не стареют? Раз, по её словам, и никого уродливого нет?

Тэй и это подтвердила. Внешне оболочка всегда выглядит на все сто, но в какой-то момент ты понимаешь, что она начинает сдавать. Скорость не та, точность и координация падают, слабость, быстрее устаёшь. Происходит это обычно через несколько оборотов. Тогда ты идешь к информаторию, подключаешься к его виралу и сообщаешь о своём состоянии. Если у тебя хватает заработанных рабочих единиц, валюты, редов или просто монет, называй как хочешь, то тебе выдадут сразу новую оболочку.

При том новое тело, если пожелаешь, будет точно таким же. Просто у Таната, как я понял есть свой модельный ряд, так что я точно ещё встречу людей с внешностью как у Тэй. Я вдруг припомнил, что образ Кева мне точно показывал Хранитель в шпиле. То есть что получается, весь этот мир населён клонами? Никто не рождается естественным путем.

Нет, почему же, рождаются. Но только монстры и некоторые муты из числа разов. То есть те несчастные, кому Танат, а точнее его инфоры, выдал бракованные оболочки. Информаторий как раз по описанию напоминает уже знакомое мне кресло с виралами и столбиками чагсов.

Тут как раз начинается самое интересное. Если судить по описанию Тэй, то все остальные разы появляются не зале наподобие того, где меня встретил Хранитель. Просто есть где-то там невысокое куполообразное помещение с креслом в виде раковины или овала в центре, в потолке биолампы. Напротив кресла, что стоит в центре, вход, правее закрытая мембраной ниша из которой вылезают оламы с оболочками. По левую руку за входной мембраной небольшое помещение, где ты сдаешь старую оболочку.

Вот его описание мне не понравилось – в его центре стоял уже знакомый мне разделочный стол. Именно на таком Хранитель разделал у меня на глазах первую мою оболочку. Однако Тэй не знала, как именно происходит замена. Перед входом в левую комнатку ты заходишь за кресло и перед тобой открывается отверстие в стене. Далее ты кладёшь на хранение в открывшуюся нишу одежду и снаряжение.

Там же, у ниши, некое щупальце делает тебе укол в шею и надо успеть зайти в комнату со столом и лечь на поверхность. Иначе кто-то получит приказ перенести на стол твою голую тушку. Мало ли какого из твоих знакомых извращуг выберет Танат. Ведь ему неведомо милосердие, не забыл, Нико?

Короче говоря, никто из местных не видел, что происходит с их старыми телами. Может ей рассказать страшную тайну? Да нет, лучше не надо. Замечаю, что слишком уж мой путь расходится с тем, что было у местных. Им при рождении потолочный жук с щупальцами выбора не давал. Как и не подсказывал, где можно найти живой симбиотический доспех.

Насчёт названия местной валюты. Как я понял, рабочие единицы это местное определение, которое относится к местному рычаще-шипящему языку. То есть базовый пакет информации. Вообще, как я понял, я могу произнести только те слова, аналоги которых есть в языке Таната. Есть другое название в местном языке, дегу, и его я могу перевести как монеты, деньги. Скорее второе, звучит похоже.

Про слова и их аналоги в местном наречии Тэй подтвердила мои догадки. Я не смог произнести слова вроде растение, дерево, но смог выговорить слово грибы. Да, они, плесень и некие слизняки составляли основную часть рациона местных. Ну, ту, что не выдают за работу тельмахи. Те самые белые пластинки, что она грызла.

Когда я спросил, а почему нельзя есть мясо монстров, девушка посмотрела на меня, как на психа. Ведь оно сырое, а нежные желудки местных не могут его переварить. Есть железы некоторых мобов, жидкости из которых могут обработать сырое мясо, чтобы его можно было есть. Да и то лишь некоторых мобов. Например, группировка Искателей, куда входила Тэй, такое готовила только по праздникам.

– Так что тебе повезло, Нико, что твой кимбар-переросток всеяден, как моб. Проблем с питанием у тебя не предвидится. Хотя я, когда увидела, как ты, повиснув на той колонне, ешь мясо, мне захотелось тебя грохнуть. И я до сих пор не уверена, что ты не мут какой.

– Немного успокою и разочарую тебя, но Попутчик не всеяден. Когда я предложил ему скушать стену, он отказался. Что-то в ней ему не нравится. Так что этот завал мне не проесть.

Тут я грустно развёл руками, на что Тэй рассмеялась. Так как мы устали за этот день, а точнее большой суточный цикл, то присели отдохнуть прямо на полу коридора. Даже на неприятный лёгкий запашок гнили нам было плевать.

– А, другая закрутка нитей сути, – понимающе кивнула Тэй.

– Чего?

– Да как бы тебе объяснить. Скажем так, ты не первый, кто об этом подумал. Я сама как-то спросила инфор, и мне ответили. Наши оболочки собраны из совсем маленьких живых частичек. Те в свою очередь состоят из множества нитей разных веществ, которые определяют твой облик и способности. И они есть у всего в Танате. То есть у меня они имеют один вид, у иниса другой, у безглазого третий. Даже у этого обиталища, – девушка постучала ладонью по стене, – они есть. Просто у нас, мобов, инструментов, инисов и кимбаров нити сути закручены, например в право, а уклеток пола влево. Поэтому они не совместимы, их нельзя есть даже после обработки жидкостью из клыков падальщика. Иначе можно отравиться, понимаешь.

Киваю в ответ. Нет, я реально понял, что она имела ввиду. Клеточное строение тел, нити ДНК, которые реально могли в разных мирах иметь разное направление скручивание. Декстробелковые формы жизни – вот что это такое. И я это вспомнил без головной боли. Что с блокировкой памяти? Почему мне вдруг стало резко проще восстанавливать крупицы моего прошлого я?

Относительно памяти о прошлой жизни я и задал свой следующий вопрос.

– Нет, – покачала Тэй головой, – я не знаю никого, кто смог бы вспомнить что-то о своём прошлом. Том самом, до Таната. Только бессвязные и непонятные обрывки, знание языка, на котором ты здесь ничего не можешь произнести, да часть своего имени. Даже если будешь сильно стараться перебороть боль, которая начнет терзать тебя в тот миг, когда ты попытаешься вспомнить хоть что-то. И не говори, что не пытался. Наверняка при опасности что-то выплыло из глубин.

– Да, – киваю девушке в ответ, – моё имя, как и говорил. Я тогда как раз был смертельно ранен. Не найди я случайно то хранилище с этой одежкой, мы бы сейчас не разговаривали.

– Вскоре ты, кстати, перестанешь чувствовать боль.

Опаньки. И это уже произошло.

– И что это означает? – напрягаюсь я.

– Только одно – блокада окончательно закрепилась и стала настолько сильной, что нет нужды дрессировать тебя болью. Чтобы ты не делал, но твоё прошлое после этого закрыто окончательно. Я, например, все прожитые обороты пытаюсь вспомнить, что это за тёплый шар высоко наверху. Там, где нет каменного потолка. Понимаешь, я помню, как любила лежать под этим светом. Он приятно грел кожу, а она от этого темнела и становилась красивее. Мне так хорошо, я смотрю вдаль, там невероятное количество воды. Столько нет ни в одном озере здесь. И волны на поверхности не пугают меня. Их не создают мобы в глубине. Если бы ты только мог это представить. Сколько не смотришь в даль, но там одна вода впереди.