Текст книги ""Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

– Ну мы знаем, что нам до них далеко! – засмеялась Лена. – Но мы стараемся, продолжаем занятия с преподавателями Гнесинки!

– У вас колоритнее получается Женя, ваш голос как-то больше трогает душу – высказалась Ольга.

– Стараемся! – засмеялась Женя, довольная комплиментом.

Они откланялись и ушли к своему столику с кавалерами.

– Привет Валера! – поздоровалась Милана, присаживаясь к столику. Она, как оказалась, еще не уехала на гастроли.

– Привет Милана, познакомьтесь, Ольга Крамер, моя девушка – представил я их.

– Вы очень красивая девушка – сказала Милана, оценивающе взглянув на нее.

– Ну это папа с мамой постарались – улыбнулась Ольга.

– Когда на гастроли? – спросил я.

– В конце марта вылетаю в Нью-Йорк. Меня встретят представители принимающей стороны, с сопровождающим не получилось у нас, Юра договорился с американцами, что они ко мне няньку приставят. С английским у меня проблем нет, все финансовые вопросы решает Маликов. Райдер оговорили заранее, валюту с собой возьму на карманные расходы, чтобы ни от кого не зависеть – ответила Милана.

Еще поболтали минут десять, и она ушла за свой столик.

– Она была твоей любовницей – просто констатировала Ольга. – Хотя она гораздо старше тебя, ей уже под тридцать.

Я взглянул на нее и ничего не ответил – меня же не спрашивают. Да и смысл чего-то говорить? Хорошо, что насчет Жени и Лены не догадалась, девчата те еще партизанки!

– Привет Валера! – поздоровалась Марина, подойдя к нашему столику.

Я их представил с Ольгой.

– Марина, я вас помню по институту, вы были солисткой в ВИА «Радиотехник» – сказала Ольга.

– О, вы тоже ТИАСУР закончили? – удивилась Марина. – Не часто в Москве встретишь своих!

– Вы проделали такую стремительную карьеру – из солистки институтского ВИА в руководители своего ВИА «Рефлекс», и настолько популярного – елейно источала Ольга комплименты. – Ваши песни так трогают женские сердца!

– Это его песни – засмеялась Марина. – И благодаря Валере я тут – год назад он нашел меня и предложил перейти в «Самоцветы». Я пела в заводском доме культуры в Реутове. А теперь действительно, благодаря Валере, я стала звездой эстрады – улыбалась Марина.

Мы еще поболтали об эстраде, о ее планах – Ольгу интересовало все, что связанное с ней, похоже она была фанаткой Марины. Потом Марина откланялась и ушла к своему столику.

– Я помню ваш роман – улыбалась Ольга. – Весь институт его обсуждал! Надо же – красотка-пятикурсница, солистка ВИА «Радиотехник» встречается с каким-то молодым мальчиком-первокурсником! Из любопытства рассматривали тебя с девчонками на первом курсе, чего в тебе такого, что Маринка без ума от тебя – все знали в общаге, что вы с ней каждый вечер на десятом этаже встречаетесь.

– Да, были мы когда-то молодыми – улыбнулся я.

Мы пошли танцевать, на сцену вышла Милана и спела «Ты разбил мое сердце» из репертуара Тони Брекстон. С надрывом и низким «рыком», прямо до глубины души продирало!

– Отпад! – восхищалась Ольга, прижимаясь к моему плечу. – Она оказывается так классно поет! Не слышала раньше! Сердце просто замирает! А когда вы с ней познакомились? Наверно ты и её привел ее сюда?

– Она работала скрипачкой в Томском симфоническом оркестре, я с ними готовил номера на концерт в честь годовщины Октября, мою песню «И вновь продолжается бой» репетировали. Вот там и познакомились – ответил я. – Она имеет уникальный голос, как ты заметила, но боялась рисковать, занимаясь карьерой певицы, поэтому пошла работать скрипачкой – для них всегда работа найдется. Я ей предложил свои песни для ее уникального голоса, она их сначала репетировала с преподавателями, за два года дошла до нужного уровня исполнительского мастерства. После этого я привел её сюда, дальше уже Маликов тут с ней занимается, и им была сделана профессиональная шлифовка ее номеров, то, что ты сейчас слышала.

– Ну ты прямо как волшебник! Махнул палочкой, и скрипачка стала певицей! – с восторгом смотрела мне в глаза Ольга.

– Тут волшебство в песнях. Если нет песен, будь хоть у тебя оперный голос, трудно будет пробиться на эстраде – ответил я.

– Ты знаешь, Крапивин, я ведь тоже закончила музыкальную школу по классу фортепьяно и вокала… Только забросила это все, решила, что я на инженерной стезе большего добьюсь – усмехнулась Ольга.

– Ну вот, будем с тобой устраивать посиделки с музыкой – улыбнулся я. – Ты будешь играть на рояле, я на гитаре, и вместе будем петь популярные песни.

– Ну может быть – Ольга уткнулась носом мне в плечо. – А может и правда мне стоит возобновить свою учебу вокалу?

– А как же тогда твоя карьера начальника отдела? – спросил я.

– Ну да, что-то я об этом забыла, глядя на эту красоту – вздохнула она.

– Не всем быть звездами эстрады. Многие профессиональные певицы поют бэк-вокалом, поскольку места на сцене для всех не хватает. Но прямо скажу, что у них зарплата побольше, чему у тебя будет – ансамблей гораздо меньше, чем инженеров у нас, да и во всем мире. Каждому свое. Кому песни петь, кому инженером работать, а кому детей рожать и воспитывать. Не могут все быть звездами эстрады – сказал я.

– Ну да, это я так – вспомнила свою музыкальную школу, в мыслях построила свою карьеру певицы. Может у меня и таких способностей нет, чтобы даже в бэк-вокале петь – вздохнула Ольга. – Будем организовывать конструкторский отдел, там тоже работы хватает. Это вполне достойная работа. Да и я не смогу работать в бэк-вокале, быть на вторых ролях – это не по мне. Ты прав – на всех места на эстраде не хватит. Да и способности надо иметь для этого.

Валерий Кобозев
Повторная молодость 4

Глава 1

Кое-что в Америке

В начале мая 1979 года вспомнил о биржевых скачках цен на драгоценные металлы, серебро и золото.

'Жадность братьев Хантов запустила цены на серебро в космос.

До 1979-го Ханты сконцентрировали у себя около 15% мировых запасов. А затем снова решили играть по-крупному: договорились с саудовской королевской семьей и несколькими брокерскими домами и начали совместно скупать фьючерсы на драгметалл. Они контролировали примерно треть мировых запасов без учета владений госструктур, поскольку всегда требовали поставок по контрактам. А потом увозили серебро в Европу.

В середине января 1980-го Ханты держали 69% всех фьючерсов на нью-йоркской товарной бирже COMEX. Позиция Хантов на рынке оценивалась в $4,5 млрд, а доход от серебра достиг $3,5 млрд. На рынке возник дефицит серебра, а цены за год взлетели с $6 за унцию в январе 1979-го до $52 в январе 1980-го. Ханты получали около $100 млн бумажной прибыли за каждый доллар прироста цены серебра'.

Надо было реализовать эту отложенную информацию по биржевым скачкам в США, колебания курса серебра, а точнее его резкого подорожания.

Еще в начале 1978 года дал указание своим брокерам через «Фирму» Пивторанова приобрести шестьсот шестьдесят две тонны серебра по пять долларов за тройскую унцию. Точно такую же покупку сделали мои официальные брокеры на Нью-Йоркской бирже, и там у меня уже закуплено шестьсот шестьдесят две тонны серебра. Сейчас к лету 1979 года оно уже стоит восемь с половиной долларов за унцию. Вот наконец и сам Пивторанов заинтересовался таким выгодным приобретением на сто миллионов долларов, которые превратились за год в сто семьдесят миллионов, решил встретиться со мной лично.

– Валерий Иванович, ваше приобретения шестисот тонн серебра повергла нашу фирму в полное смущение – улыбнулся Пивторанов. – Тем более, что цена его со времени покупки выросла аж на семьдесят процентов!

– Евгений Петрович, информация настолько секретна, что я только лично могу вам ее изложить, иначе она просто потеряет свою ценность – ответил я ему с улыбкой. – Ну я только вам могу доверить такую интимную информацию.

– Да я буду нем как рыба! – ответил мне с улыбкой Пивторанов.

– Евгений Петрович, курс серебра к концу года вырастет еще больше – до двадцати пяти долларов за унцию, а в январе он подпрыгнет аж до пятидесяти долларов за унцию, правда это будет кратковременный скачок цены. А потом начнется резкий спад, просто обвал, другими словами. Поэтому к концу января 1980 года надо будет распродать абсолютно все серебро. Это мой прогноз, и я решил рискнуть своими капиталами, чтобы заработать себе на хлеб с маслом, ну может быть еще и с черной икрой – сказал я с улыбкой. – Я намереваюсь заработать на этой операции около миллиарда долларов.

– О… Это что-то! А вы азартны! Хотя приз у вас, конечно, стоит того. За год миллиардером станете! Но насколько достоверна эта информация? – тут же напрягся Пивторанов, отбросив шутливый тон.

– Это только мой прогноз, и я его не сообщал руководству страны, иначе он тут же потерял бы свою актуальность. Достаточно двоих для обсуждения реакции на него – ответил я.

– Да… Понял вас. То есть нет никаких гарантий… Но вы вложили в этот проект свои сто миллионов долларов, это дорогого стоит… – рассуждал Пивторанов вслух. – Мы присоединимся к вам, добавим свои миллионы долларов. Для вас это будет небольшая конкуренция, но пока цены на серебро держатся на очень низком уровне, ничто не предвещает такого рост цены. Да и наши закупки не вызовут колебание цен – мы слишком мелкие рыбки в этом пруду с акулами Уолл-стрита. Так, мы вроде карасей там.

– Я предлагаю вам начиная с сентября начинать скупать акции компаний, добывающих серебро – сказал я. – Сами понимаете, что если начнет расти стоимость серебра, то тут же пропорционально подскочит стоимость акций добывающих компаний. Нас действительно там просто не заметят – братья Хант затеяли эту авантюру с серебром, они самые крупные покупатели серебра.

– Вы, несомненно, правы, это взаимосвязанно – согласился Пивторанов. – Мы поддержим вас. Какую суммы вы хотите выделить на акции?

– Пять миллионов долларов, практически весь остальной свой капитал, я ставлю на рост стоимости серебра – ответил я. – Больше средств у меня на это нет.

– Вас понял, мы будем участвовать в этом деле, добавим на закупку акций свои пять миллионов долларов, тем более что будет явно виден рост стоимости серебра – решил Пивторанов.

– Сообщите мне о результатах. Часть закупок акций я проведу через легальные счета – сказал я. – У меня на них осталось около ста пятидесяти миллионов долларов, которые вложены в различные акции, основной капитал вложен в серебро. Переведу часть этих активов в акции компаний, добывающих золото и серебро, но основные средства уйдут на закупку золота. Золото тоже должно значительно увеличиться в цене, более чем в два раза. А может быть и больше – позже я вам сообщу более точный прогноз.

– Хм, это очень существенная информация… Опять же никаких гарантий? – спросил он.

– Нет, это просто прогноз – ответил я. – Если быть точным, то сейчас цена золота держится на уровне двухсот сорока долларов за тройскую унцию, к январю 1980 года дойдет до восьмисот долларов. Потом последует спад до шестисот долларов, так будет колебаться до 1981 года, потом упадет до четырехсот долларов за унцию и будет долго колебаться возле этой отметки. На этом скачке можно хорошо заработать, я вложу в золото кредитные средства, сто пятьдесят миллионов долларов, то есть куплю двадцать три тонны золота, выручу за это шестьсот миллионов, чистая прибыль составит четыреста пятьдесят миллионов. А вам просто можно продать двести тридцать тонн золота СССР в момент пиковой цены, восемьсот долларов за унцию, заработав на этом шесть миллиардов долларов.

– Вас понял, при росте цены на золото Минфин СССР так и так будет его продавать по максимуму, без нашего участия – усмехнулся Пивторанов. – А почему вы тогда не все активы вкладываете в серебро? Там же профит выше.

– Не складывать в одну корзину все яйца – в золоте меньше доход, зато надежнее – усмехнулся я. – Но это предварительные наметки, подробно я буду с брокерами обсуждать свои действия, ну и с банкирами, которые будут кредитовать эти закупки. Сами понимаете, под залог серебра я не могу взять кредит на его покупку.

– Да, простой советский инженер, который имеет своих триста миллионов долларов, из которых половина находится на офшорных счетах, собирается взять кредит на сто пятьдесят миллионов долларов в американском банке. А под какой залог? У вас же все свободные средства вложены! – спросил Пивторанов с усмешкой.

– Так под мои закупки серебра, которые стоят сейчас сто семьдесят миллионов долларов и курс серебра продолжает расти. Жаль, что под ваши закупки через офшорные счета я не могу взять кредит – ответил я.

– Ну успехов вам Валерий Иванович, пожалуй, я попробую продать тысячу тонн серебра из СССР, Минфин вряд ли уследит за его скачками – усмехнулся Пивторанов на прощанье.

После этого я связался со своим официальным брокером, дал ему задание на оформление кредита для покупки золота – у него была доверенность от меня на это. Да и этого брокера мне рекомендовал банк Джи-Пи Моргана, в котором я держал свои накопительные и депозитные счета для биржевых операций.

– Привет Джон, как поживаешь? – в лучших американских традициях задал я вопрос брокеру Джону Малковицу.

– Все отлично Вал! Как у тебя дела? – спросил он в том же духе.

– Отлично, вот появилась идея заработать денег на росте цены на золото – сказал я.

– Но у тебя не так много свободных средств – напомнил мне Джон. – Сто миллионов ты вложил в серебро, сейчас они уже стоят сто семьдесят миллионов, пятьдесят миллионов вложены в акции компаний. Ты хочешь их продать?

– Нет, я хочу взять кредит на сто пятьдесят миллионов под их залог – ответил я. – Проблем с получением кредита не будет?

– Какую сумму хочешь взять в кредит? – спросил Джон.

– Чем больше, тем лучше, но думаю, что сто пятьдесят миллионов мне дадут точно – усмехнулся я.

– Думаю, что ты прав, такую сумму тебе предоставят. На какой период будешь брать? – спросил он.

– Думаю, что на год, этого будет достаточно – ответил я.

– Хорошо, я тебя понял. Сейчас я свяжусь с руководством банка – такую сумму только с его согласия выдают, подготовлю бумаги в залог – ответил Джон и попрощался.

Джон позвонил мне только через сутки – огромное время по его меркам.

– Вал, привет! Пришлось собирать заседание совета директоров по твоей кредитной заявке. Кредиты ты у них не брал, у тебя плохая кредитная история. Но когда я рассказал, куда ты уже вложил деньги – в серебро, и насколько оно выросло за год, они озадачились. Ну я им и выдал, что кредит пойдет на закупки золота, клиент надеется заработать на росте цены на него. Ну после этого беседа пошла глаже – золото само по себе ценно, если упадет в цене, то не сильно. В общем кредит одобрили, я передал акции в залог, они, кстати, и так хранились в их депозитарии – хохотнул Джон. – Из одной ячейки в другую переложили! Когда мне начинать закупки золота?

– Прямо сейчас и начинай. Сейчас курс золота кажется двести сорок долларов за тройскую унцию, вот и закупай на всю сумму золото! – дал я команду.

– Как скажешь Вал! Начинаю, не буду терять времени! Пока! – попрощался он со мной.

А я улыбнулся – продадим мы это золото в январе 1980 года по восемьсот долларов за тройскую унцию – профит составит триста пятьдесят миллионов. Потратим сто пятьдесят миллионов, выручим пятьсот миллионов, отдадим кредит, останется триста пятьдесят – арифметика тут простая.

– За год на информации о золоте я сделаю триста пятьдесят миллионов долларов! Это же круто! – радовался я. А это покупка новых заводов и технологических линий для СССР, буду там развивать производство различных товаров. Ну или пока пущу их в оборот, чтобы преумножить их с той же целью.

Через неделю Джон перезвонил мне и сообщил, что золото куплено на все деньги, но цена скакнула, поэтому удалось купить только шестьсот тысяч тройственных унций – пожаловался он.

– Джон, у нас какие акции очень стабильные и их цена не упадет через года – спросил я. – И на какую сумму у нас такие акции приобретены?

– Ну Вал, это же обычное дело, треть капитала именно в такие акции и вкладывают – ответил Джон.

– Ну и какая сумма на них потрачена? Точнее скажи, за какую сумму мы их сможем продать?

– Тридцать пять миллионов, это за акции, которые не находятся в залоге – через пару минут ответил Джон.

– Продавай их и покупай на выручку золото – приказал я.

– Ты босс, тебе решать, но я бы не рекомендовал тебе вкладывать в рискованную авантюру все свои деньги – ответил Джон.

– Мой риск и моя прибыль – пошутил я и попрощался с ним.

Пару дней и Джон отзвонил мне, что купил еще сто сорок тысяч унций золота, его свозят в хранилища банка Джи-Пи Моргана. Теперь у меня в запасе почти двадцать пять тонн золота, буду ждать января 1980 года, когда золото взлетит в цене до восьмисот долларов за унцию. А там обратим это золото в доллары, а доллары превратим в технологические линии для моих заводов. И тут мне пришла крамольная мысль. А почему я должен вкладывать деньги в СССР? Биться там лбом об стену? Ведь можно эти заводы построить, например где-нибудь в капиталистической стране, где все можно купить без фондов. Я же без материалов, которые можно купить свободно, никакое производство не подниму! С одной стороны мне требуется дешевая и квалифицированная рабочая сила, с другой стороны – свободный рынок материалов и комплектующих. Но опять же дилемма – куда я буду продавать свою продукцию? В СССР или соцстраны? У них напряженка с валютой, много им не продашь. На западных рынках жесткая конкуренция и протекционизм. Да еще и санкции различные накладывают, куда хочешь – не продашь свою же продукцию… В общем есть над чем подумать. У меня имеются свободные капиталы, которые находятся за границей, я на них готовый завод могу купить в США, там у меня уже сформировалась устоявшаяся репутация удачливого бизнесмена. Но вопросы остаются…

Новости

Я еженедельно слушал зарубежные радиоголоса, плюс к этому мне присылал КГБ с грифом «ДСП» обзоры зарубежной прессы. И вот что я выделил интересное, потом выстроил в своей голове следующую картину. В 1978 году на мужа Тэтчер Дениса совершено покушение, царапина, пулей зацепило его плечо. Следом, буквально через месяц стреляли в ее сына Марка, но неудачно, пуля попала в косяк двери рядом с ним. Пресса подняла волну негодования, покушение на семью лидера Консервативной партии. Затем неудачное покушение на ее дочь Кэрол, опять пуля попала в стену дома рядом с ней. После чего Маргарет подала в отставку с поста лидера Консервативной партии Великобритании, без комментариев. Я сложил два и два и понял, что это было целенаправленное воздействие нашего ГРУ, с целью вывести Маргарет Тетчер из власти. И это удалось, достаточно бескровно. Не будет теперь в Великобритании «железной леди», ее заместил Уильям Уайтлоу, ее соперник в 1975 году. А в январе 1979 года он и стал премьер-министром Великобритании. Посмотрим к чему это приведет, думаю, что хуже для СССР точно не будет. Аналитики оценивают его как умеренного политика, достаточно мягкого, в отличие от Маргарет Тэтчер. С одной стороны, он проводил жесткую, бескомпромиссную политику полицейских реформ, строительства дополнительных тюрем и ужесточения уголовного наказания за правонарушения. Эта политика имела общественную поддержку, но, как выяснилось, оказалась малоэффективной; некоторые непродуманные действия полиции послужили причиной массовых беспорядков на этнической почве в Лондоне, Ливерпуле и Бристоле. В общем для СССР этот политик был более приемлем, чем тот курс, который вела «железная леди» в моем мире.

Беспилотники

Несмотря на свое желание отложить работу над беспилотниками самолетного типа, какой-то зуд заставили меня ими заняться. Вызвал к себе главу нашей вертолетной банды – это Василий Харитонов, он заместитель начальника отдела железячников Владимира Никишина.

– Вася, вот какое дело… В общем надо увеличивать время нахождения нашей птички в воздухе. Я вижу для этого путь сделать БПЛА самолетного типа – добавить к нашему квадрику ходовой винт и крылья большого размаха – предложил я.

– Вы знаете, у нас тоже бродят такие мысли… Только вот решиться не можем, это как бы отход от основной концепции – сообщил Василий.

– Да хрен с ней с концепцией, нам нужно увеличивать дальность полета. Вы уже аппаратуру ШПС (шумоподобные сигналы) установили? – спросил я.

– Да, аппаратура связи теперь у нас на ШПС, дальность уверенной связи увеличилась до трехсот километров, но видеосигнал передается только на сто километров. Ну это если наш квадрик поднять на высоту двух километров – ответил Харитонов.

– Отличные характеристики! В общем надо делать теперь новую аэродинамику, вот смотри эскиз – я показал ему нарисованный от руки рисунок.

Только крылья надо делать как можно большего размаха, чтобы несущая способность была большой. Надо добиться теперь от этого чуда техники вот примерно таких характеристик – сказал я и передал ему таблицу с параметрами реального дрона из моего будущего.

Размах крыла, 3 м.

Максимальная взлётная масса 20 кг.

Максимальная полезная нагрузка 6 кг.

Максимальное время полёта 7 часов.

Время полёта с полезной нагрузкой 5–6 часов.

Максимальная скорость, 75 км/ч.

Крейсерская скорость, 65 км/ч.

Практическая дальность, 450 км.

Дальность передачи видеосигнала, 100 км.

Практический потолок, 4000 м.

– Да, хорошая машинка будет! – увлекся Василий. – Только шибко медленная.

– Ну может крылья длиннее надо будет сделать, только надо бы аэродинамику просчитать. Желательно иметь скорость за сто километров в час – выдал я ценные указания.

– Шесть кило нагрузки – это две ракеты можно прицепить – выдал он свои расчеты.