Текст книги ""Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

Глава 13

Прошла еще пара томительных дней. Память все не возвращалась к девушке. Она была задумчива и несчастна. Ее товарищам тоже нечему было радоваться. Генрих сидел в полутемном кабинете, и уже в который раз пересматривал старинные рукописи, присланные из Ордена. Ничего полезного он в них не находил. Отчаяние с новой силой накатило на него тяжелой удушливой волной.

В дверь осторожно постучали. Генрих знал, что это Егор. Катрин не приходила к нему ни разу после того, как на нее напала ведьма. Она вообще старалась избегать фон Берга.

– Войди, – крикнул барон. – Мог бы и не стучать. Хватит уже этих церемоний.

Церемонии были нужны, пока Катрин любила его. Они каждую минуту наслаждались общением друг с другом. Теперь все закончилось.

Егор принес еще стопку книг:

– Только что прислали новые. Я себе оставил половину. Ничего не нашли?

– Нет, увы, – вздохнул барон.

– Нам пора заняться Полиной, – напомнил Егор. – Время идет, и надо успеть разобраться с ней до того, как она снова обретет силу.

– И как ты себе это представляешь? – недовольно осведомился Генрих. – Она затаилась. И наверняка давно уже сменила свое убежище.

– Я уже говорил, надо пообщаться с полицией, поговорить с осведомителями. Магистр из Ордена Золотой Ветви дал распоряжение по своим каналам. Нам будут активно помогать.

– А Катрин? Будем везде ходить с ней? Или оставим ее одну на вилле? И то и другое неприемлемо. Надо кому-то из нас приглядывать за ней, – Генрих был зол.

– Нет, это невозможно. Видимо, ей придется некоторое время пожить в пансионате. Или следует отправить ее домой, – задумчиво произнес Егор и внимательно посмотрел на барона.

Реакция фон Берга оказалась вполне предсказуема. Его возмущению не было предела:

– Думай, что говоришь! Я не могу и не хочу расставаться с ней надолго. Путь остается в Риме, на вилле. Это ее дом. И она моя невеста. Будем сидеть с ней по очереди. Это мое последнее слово. Чем бы мне это ни грозило. Про Остров можешь не говорить. Я сейчас чувствую себя намного хуже, чем когда находился на нем.

Егор ничего не ответил на эту страстную тираду. Он положил книги на большой письменный стол и отдернул темные занавески на окнах. Яркий свет хлынул в кабинет, освещая комнату, оформленную в готическом стиле.

– Хватит вам сидеть в темноте, как вампиру. Глаза испортите.

– Мне все равно, – равнодушно ответил ему Генрих, сощурив глаза.

– Так нельзя, – наставительно сказал Егор. – Нельзя падать духом. Скоро новолуние. Надо проверить, может Екатерина Павловна видеть ведьм, или этот навык она утратила вместе с памятью. После этого и решим, как следует с ней поступить.

– Мне бы твою рассудительность, – печально улыбнулся Генрих. – На новолуние пойдем в театр, если не возражаешь. Совместим полезное с приятным. Закажи нам ложу.

– Сделаю, – кивнул Егор. – Пойдем в Оперу?

– Да. Даже не знаю, хочу я или нет, чтобы дар Катрин сохранился, – задумчиво продолжал барон. – Возможно, ей лучше стать обычной девушкой. Хотя, пока жива Полина, Катрин будет находиться в страшной опасности.

– Мы уничтожим Рокотову раньше, чем она восстановит силы, обещаю вам. Мы ее обязательно найдем и остановим.

– Ты умеешь вселить уверенность, – барон благодарно похлопал товарища по плечу. – Не обращай внимания на мои колкости. Прости и поверь, я это не со зла. Просто… Просто все у меня не так. В общем, все плохо.

– Знаю, не извиняйтесь. Я все понимаю.

* * *

Екатерину идея пойти в театр обрадовала. Было заметно, ей хочется сменить обстановку. Затворничество в четырех стенах хоть кого вгонит в тоску.

Конечно, можно просто погулять по ночным улицам Рима, или пойти в ресторан. Ведьмы могут быть везде. Но театр в Риме – это нечто особенное, необыкновенное, яркое, роскошное. Похожее на карнавал, прием в светском обществе и визит семьи китайского императора одновременно. Барону хотелось порадовать девушку и самому немного развеяться.

Генрих предложил Екатерине купить платье для выхода в театр. Но та вежливо отказалась, сославшись на то, что в шкафу у нее уже висит одно, элегантное и вполне подходящее случаю. Обсуждать вечерний туалет Екатерина ни с кем не собиралась. Поэтому, когда вечером девушка спустилась в гостиную в шелковом желтом платье с леопардовым палантином на открытых плечах и в черных перчатках за локоть, Генриху осталось только печально вздохнуть. Она была прекрасна и изысканна. Но совершенно чужая. На нее будут смотреть все мужчины в театре. Зачем он только помог ей выбрать это платье для карнавала? Декольте недопустимо глубокое. Да еще привлекающий внимание леопард на белоснежных плечах.

– Вы не надели колье, – заметил барон. Ожерелье хоть немного прикрыло бы вырез платья. – И браслеты… Вам они нравились…

– Они красивые, но, слишком вызывающие.

– Прошу вас, наденьте хотя бы колье. Для меня это очень важно. И смените палантин. У вас есть соболя. Они больше подходят для театра.

– Хорошо, как пожелаете, – равнодушно согласилась девушка.

Ей было все равно.

– Позволите мне помочь вам с ожерельем? – осторожно осведомился барон. – У него сложная застежка.

– Не стоит, для этого есть горничная, – холодно ответила она.

Катрин не хотела подпускать его к себе. Генриху это было очевидно.

Через несколько минут девушка предстала перед ним в фамильном колье и соболях. Декольте у платья все равно оставалось слишком глубоким, даже бриллиантовые эдельвейсы не сильно прикрыли грудь. Фон Берг заботливо поправил палантин на ее плечах, плотно запахнув его под подбородком Екатерины. От этого она стала похожа на грифа.

– Хорошо, что вы не снимаете оба кольца, – заметил барон.

– Вы попросили, и я выполнила вашу просьбу, – улыбнулась девушка. – Они всегда буду при мне, раз это защитные талисманы.

Это была просто любезная улыбка, не более. И рубиновый перстень не талисман. Генрих подробно рассказал ей об их помолвке. А она назвала это кольцо просто еще одним талисманом. Ей это неважно. От этого на душе становилось холодно и пусто.

Когда доехали до театра, солнце только-только коснулось горизонта. На небе загорелись первые звезды. Роскошный подъезд Оперного театра сиял огнями. Они пробрались через толпу нарядных людей и оказались в просторном вестибюле, ярко освещенном огромной хрустальной люстрой.

Широкая мраморная лестница, увитая гирляндами живых цветов, торжественно вела на второй этаж. Женщины в роскошных туалетах сверкали драгоценностями. Мужчины в черных фраках оттеняли полуобнаженных красавиц, которые гордо держали их под руку. На Екатерину сразу устремилось множество восторженных и завистливых глаз. Фон Берг снова поправил на ней палантин.

– Помните, я уже говорил вам – скользите взглядом по толпе. Ни с кем не встречайтесь глазами. Увидите что-то необычное – скажите мне.

– И что я должна увидеть? – спросила девушка скучным голосом, отвернувшись в сторону и изучая изящную лепнину на стене. – Что конкретно необычное?

– Увидите, поймете, – уклончиво ответил барон.

Он решил, что не стоит пока рассказывать Екатерине все. Еще неизвестно, увидит она ведьм или нет. Так зачем лишний раз беспокоить ее?

Театр был великолепен и походил на сказочный дворец. Прекрасные росписи по потолкам и стенам, множество хрустальных люстр, сверкающих тысячами огней, позолота, мрамор. Роскошь и изысканность, богатство и высокая красота. Здесь было на что полюбоваться. Они немного погуляли по галереям и залам. Потом зашли в буфет.

– Хотите мороженого? – осведомился барон у своей спутницы. – Или, может быть, вина?

– От мороженого не откажусь, здесь очень жарко, – девушка небрежно сбросила палантин с плеч и Генрих невольно вздохнул.

Ему хотелось снова закутать Катрин в меха. И чтобы никто не разглядывал ее так откровенно и похотливо. Но, кажется, эти восторженные взгляды ее не трогают. Хоть это радует. Егор принес девушке мороженое, а себе и фон Бергу по бокалу белого вина. Неожиданно Генрих взял девушку за запястье.

– Посмотрите налево, у окна… Как я вам говорил, осторожно, не фокусируя взгляд.

– И что там необычного? – она была совершенно спокойна, пульс бился ровно.

– Ладно, – кивнул фон Берг. – Хорошо.

– Почему вы так держите меня за руку? – спросила она, недовольно освобождая ее.

– Ваш пульс должен был участиться.

– Отчего?

– Позвольте объяснить вам это чуть позже. И я буду постоянно держать вас за запястье. Так надо.

– Если хотите… – пожала плечами Катрин.

Генрих подвел девушку почти вплотную к группе дам и внимательно посмотрел в ее лицо, продолжая держать за руку. Она вскинула брови и с недоумением ответила на его взгляд.

– Еще раз внимательно посмотрите на женщин рядом с окном, – попросил он.

– Посмотрела. Что дальше?

– Ничего, – барон не знал, радоваться ему и или печалиться. – Пойдемте на наши места, скоро начнется представление.

В ложе кроме них никого не было, Егор выкупил ее целиком. Генрих быстро осмотрел зал.

– В партере, в третьем ряду, – он наклонился к уху девушки. – И в ложе напротив.

Барон снова взял Екатерину за руку. Пульс у нее не участился.

– Я не вижу ничего не обычного. Возможно, если вы скажете, что я должна заметить, мне будет проще.

– Нет, теперь в этом нет необходимости.

– Как скажете, – равнодушно ответила Екатерина.

Похоже, Катрин стали обычной девушкой. Пожалуй, так для нее пока даже лучше.

– Ну, что ж, будем наслаждаться итальянской оперой, – Генрих посмотрел на своих спутников.

Егор с удовольствием изучал в театральный бинокль красавицу в соседней ложе, Екатерина лениво обмахивалась веером и рассеянно рассматривала разряженную публику.

– «Аида» Верди прекрасна, – проговорил Егор и бегло взглянул в программку. – Особенно в таком исполнении…

* * *

Посещение театра благотворно подействовало на Екатерину. Она так ничего и не вспомнила. Но девушка несколько оживилась, перестала стесняться. Утром Екатерина гуляла по парку в обществе своих товарищей, и они снова и снова отвечали на ее вопросы. Казалось, им не будет конца. Но настороженность не пропала, девушка была по-прежнему недоверчива.

Егор подобрал для нее несколько книг по ведьмам и способам защиты от их заклятий. Эти книги он вручил Екатерине:

– Изучайте, возможно, вам это сможет пригодиться. Составите общее представление о Полине и о том, на что она способна.

Егор убедил фон Берга не рассказывать девушке ничего об их общем деле. Пока это все равно не имело смысла.

– А если Екатерина Павловна так ничего и не вспомнит, разглашение тайны Общества ударит не только по нам, но и по ней. Магистр нам такой промашки не простит, уж поверьте, – Егор выразительно посмотрел на Генриха. – Вы же знаете, что нас всех тогда ждет. И ее тоже.

– Ты думаешь, она может забыть все навсегда? – барона слова его товарища не порадовали.

– Я реалист. Надеюсь, что все будет хорошо, но кто знает… – неопределенно ответил Изварин. – Пока ей лучше ничего не знать о Братстве.

– Да, согласен. Как мы будем искать Полину? – задал барон самый важный вопрос.

– Поедем в Тиволи завтра на весь день. Екатерина Павловна останется здесь. Из Ордена пришлют охотника, который будет постоянно рядом с ней. Он ее защитит в случае необходимости.

– Я бы предпочел, чтобы она была с нами.

– Тогда надо посвятить ее во все, а делать этого не стоит, как мы уже с вами решили. Если кто-то из нас останется на вилле с ней, то другому в Тиволи тоже делать нечего. В общем, она стала для нас обузой, уж простите за откровенность.

– Да нет, все верно. Просто замкнутый круг. Значит, завтра мы с тобой отправляемся на поиски Полины, – подвел черту Генрих.

Когда девушка узнала об их решении, она пришла в неописуемое негодование и выплеснула на Генриха все свое неудовольствие:

– Я должна сидеть в четырех стенах? Да еще под присмотром какого-то охранника, как в тюрьме? Я могу за себя постоять, и не надо меня охранять! Или сторожить? – она подозрительно прищурила глаза.

– Это не тюрьма, – заверил ее фон Берг. – Но здесь вы будете в безопасности. Никто вас не будет сторожить, вас будут оберегать. Просто мы не можем взять вас с собой.

– А с чего вы оба решили, что я хочу с вами? Что за игру вы ведете?

Генрих и Егор переглянулись. И правда, с чего они это взяли? А они ей вообще-то нужны? Она же ничего не помнит. И, похоже, не особо верит им.

– Ну, я надеялся, что вы нам все-таки начинаете доверять, – Генрих был обескуражен и не скрывал этого. – Я не знаю, как вас убедить в нашей искренности.

– Можете рассказать мне еще одну историю о вашей трогательной дружбе. Барон и его шофер-князь – да уж, очень убедительно! Или про то, как моя любовь преобразила вас, и вы оставили распутную жизнь ради меня, бедной сироты. А теперь вы собираетесь посадить меня под замок?! Я – ваша пленница?

Она не на шутку разошлась. Ее глаза блестели от возмущения, и она сердито мерила комнату шагами.

– Вы все не так поняли, – попытался урезонить ее Егор. – Вы не пленница. Просто мы оба опасаемся за вас, поэтому и не хотим оставлять одну, без присмотра.

– Без присмотра? – последнее замечание вызвало новую бурю негодования. – Я что, неразумное дитя? Или вы считаете меня умалишенной?

– Нет, ни в коем случае. Поверьте, мы так не думаем, – теперь уже Егор растерялся окончательно. – Но над вами нависла реальная опасность. Полина…

– Перестаньте все время говорить о Полине. А она вообще существует? Или это все просто какая-то мистификация? Я уже поняла, что вы хотите запереть меня и никуда не выпускать. Даже в театре вы оба не спускали с меня глаз. А вы, господин барон, держали меня за руку, как арестованную. Для чего мы туда вообще ходили? Что я там должна была увидеть? Или кто-то должен был увидеть меня? Может, вы вообще торговцы женщинами?

Похоже, девушка высказала все, что у нее накопилось за последнее время. И в логике ей отказать было нельзя. Ведь с ее стороны все это могло выглядеть именно так. Генрих понял, что он не знает, как убедить Катрин в своей искренности и преданности. Она вовсе не обязана ему верить. Все его истории и правда звучат неубедительно. Тут даже Егор ему не помощник.

Наконец девушка немного успокоилась и обессиленно упала в кресло. Она переводила сердитый взгляд с одного на другого. Так продолжалось несколько томительных минут.

– Хорошо, – уже миролюбиво произнесла девушка. – Пока вы оба только заботитесь обо мне, это правда. И ничего плохого не сделали. Уж не знаю, почему, но я вам верю. Можете завтра приставить ко мне этого надсмотрщика. Я буду смирно сидеть в библиотеке и читать ваши книги про ведьм. Возможно, они мне и правда пригодятся.

У Генриха немного отлегло на душе. Конечно, ему будет сложно снова завоевать любовь и доверие Катрин. Но он будет ее добиваться, сколько бы времени на это ни ушло.

Глава 14

Рано утром в гостиную, браво звеня шпорами на высоких лакированных сапогах, уверенной походкой вошел красавец-карабинер. Офицер был молод, высок и прекрасно сложен. Темные кудри обрамляли идеальное лицо римского легионера времен Юлия Цезаря. Томные миндалевидные глаза с поволокой смотрели уверенно и немного нагло. Черный плащ с алым подвоем и воротником-стойкой придавал ему загадочный и роковой вид. Длинная сабля в серебряных ножнах дополняла роскошный образ молодого красавца.

– Прислан из Ордена! – лихо отрапортовал он Егору, снова громко звякнув серебряными шпорами и протягивая ему бумагу. – В полное ваше распоряжение на весь день.

Егор пробежал письмо глазами и удовлетворенно кивнул:

– Прекрасно. Мы ждали вас.

– А что, больше никого не было? – мрачно поинтересовался фон Берг, глядя исподлобья на красавца-карабинера.

– Нет! – бодро ответил офицер. – Вся полиция Рима в моем лице готова служить вам. Где синьорина, которую мне предстоит охранять?

Барон отвел Егора в сторону:

– Я с тобой никуда не поеду, – зло прошипел он, сверкну глазами в сторону карабинера. – Только его тут и не хватало! Будет пялиться на Катрин и говорить ей комплименты.

– Нет, поедете. Это приказ, – безапелляционно заявил Егор. – Возьмите себя в руки. Ваше своенравие может повредить делу.

– Я не оставлю Катрин наедине с этим шутом, – Генриху хотелось пришибить молодого красавца на месте. – О чем они там думали, когда посылали сюда этого… Этого… Даже не знаю, как его назвать. Породистого жеребца!

Генрих чувствовал, как ревность накрывает его с головой. Какое же это ужасное чувство. Темное, злое. На душе стало холодно. Недавно он заставил Катрин ревновать его к Полине. Теперь барон испытал на себе, как это страшно. Бедняжка, на что же он ее обрек тогда? Вот и пришла расплата за его подлость. Что ж, он это заслужил. За ошибки надо платить. Фон Берг глубоко вздохнул и попытался успокоиться. Но у него это не получилось.

– Он мне не нравится, – тихо прорычал Генрих. – Ты это понимаешь?

В голосе Егора звучал металл:

– Офицер выполняет свои обязанности. Никто не виноват, что он молод и привлекателен. Это проверенный и ответственный человек. Вот, почитайте сами, – Изварин протянул Генриху сопроводительное письмо.

– Что мне там читать? – возмутился барон, сердито оттолкнув бумагу. – Перед таким великолепным экземпляром не устоит ни одна дама или девица. Просто Аполлон во плоти.

– Екатерина Павловна, хотя и не помнит свое прошлое, но она девушка строгих правил и не будет бросаться очертя голову в объятия незнакомого красавца. Тем более что офицер пристален ее охранять, а не соблазнять. Он наш товарищ и не будет совершать подобных подлостей.

– Кто бы это гарантировал, – скептически заметил Генрих. – Он тоже молод, может поддаться очарованию Катрин и начать флиртовать с ней. Не оценить такого красавца невозможно. Искушение для молодой девушки слишком велико.

– Перестаньте ее ревновать на ровном месте, – Егор безуспешно пытался призвать Генриха мыслить здраво.

– Легко тебе говорить. Катрин явно избегает меня. Мы стали чужими. Она отдаляется, и я ничего не могу с этим поделать. Так что повторяю, я не оставлю ее наедине с этим опереточным героем-любовником.

– Генрих Александрович, – Егор начал терять терпение. – Операцией руковожу я. И я доверяю нашим римским товарищам. Понимаю, как вам сейчас трудно, но соберитесь. Вы обязаны подчиниться. Мы и так потеряли очень много времени. Пока мы тут спорим, Полина набирается сил.

– Хорошо, – сквозь зубы процедил фон Берг. – Позволь, я объясню этому красавцу его обязанности.

– Но прошу, будьте тактичны, и не оскорбляйте человека только потому, что вы считаете его слишком привлекательным для женщин.

– Ладно, я буду сама любезность, – скривился в подобии улыбки Генрих. – Пригласи пока Катрин.

Егор отправился за девушкой, а Генрих еще раз окинул взглядом офицера. Он был не просто красив, он был великолепен. И он искренне улыбался барону широкой белозубой и обезоруживающей улыбкой. Конечно, Егор прав, не стоит так предвзято относиться к людям. Но как же он хорош собой! Слишком хорош. Неужели нельзя было прислать кого-то еще, постарше, пострашнее, ведь знают, что Катрин и Генрих помолвлены. Будто назло это сделали. Фон Берг поморщился, подошел к карабинеру и протянул ему руку:

– Рад, что такой бравый офицер будет охранять мою невесту, – последнее слово Генрих произнес с нажимом и бросил выразительный взгляд на карабинера. – Вам все рассказали в Ордене, я думаю?

– Да, меня посветили в общих чертах в ваши проблемы, – доверительно сообщил офицер. – Не беспокойтесь, отправляетесь выполнять свои обязанности. Ваша невеста будет рядом со мной в полной безопасности, как за каменной стеной.

– Очень на это надеюсь. Из дома не выходите, даже на веранду или лоджию, – начал давать наставления барон. – Сидите в столовой или гостиной. Можете пройти в библиотеку. Катрин много читает. Можете посетить зимний сад. Все, больше никуда. Это понятно?

– Да, – не сдержал улыбку офицер, и фон Бергу показалось, что он прочитал его мысли. Или ревность написана у него на лице? – Больше никуда мы не пойдем. Я знаю свои обязанности и буду выполнять их как положено. Даже не сомневайтесь.

– Рад это слышать, – довольно кисло ответил Генрих.

В комнату вошла Екатерина, и Егор познакомил ее с офицером:

– На этот день он – ваш телохранитель. Вы под его надежной защитой и вам нечего опасаться.

Слово «телохранитель» очевидно не понравилось барону, и он нахмурился.

– Прекрасно, – лицо девушки озарила лучезарная улыбка. – Думаю, при такой защите я могу быть совершенно спокойна. И вы оба тоже. Надеюсь, все удовлетворены?

– Да, – Генрих попытался говорить спокойно, но это у него плохо получалось. – Мы постараемся не задерживаться. Повторяю, никуда не выходите из дома. Очень вас прошу.

– Обещаю, – Екатерина сдержанно кивнула Генриху в знак согласия и подошла к карабинеру.

Офицер галантно поцеловал руку Екатерины и рассыпался в комплиментах. Для итальянцев восхищаться женской красотой вполне естественно, как дышать или утолять жажду. Но Генриха эти восторженные возгласы вогнали в неописуемую тоску.

* * *

Дорога серебристой змеей вилась между пологими холмами. Открытый автомобиль мчался вдоль светлых оливковых рощ и бесконечных виноградников. То тут, то там попадались живописные древние руины. Хорошо сохранившийся акведук пересекал дорогу и уходил за горизонт, в сторону вечного города.

Небольшой живописный городок Тиволи вольготно раскинулся на нескольких холмах. Вокруг него расположились многочисленные виллы, окруженные тенистыми парками.

За рулем роскошного роллс-ройса сидел Егор. Сегодня он не доверил управление автомобилем фон Бергу – тот был слишком зол и расстроен из-за молодого красавца-офицера. Им надо было много успеть, а начать день в придорожной канаве у разбитого автомобиля – однозначно, не лучший вариант. Генрих не настаивал. Он смирился с тем, что Егор мыслит рационально и трезво в отличие от него. Сам магистр назначил Изварина старшим, так что роптать не стоит, все равно это бесполезно.

Ревность сжигала барона на медленном огне. Ревность и бессилие. Катрин отдалялась от него, и он ничего не мог с этим поделать. Пропасть недоверия между ними росла с каждым часом. Она его не помнила, она ему не верила, он был ей не нужен. И уж конечно, она его больше не любила.

Возможно, через некоторое время Екатерина встретит достойного человек. Ведь именно этого фон Берг хотел когда-то. И он сам говорил Катрин об этом. И о том, что он искренне желает ей счастья. А еще, что он ее не достоин. Говорил, но в глубине души всегда этого боялся. И вот, похоже, его самый страшный кошмар начинает сбываться. И возможно, достойного человека она уже встретила сегодня. Молодой офицер красив, как бог.

Но нет, конечно же, нет. Екатерина разумная девушка. Она не похожа на других светских девиц. Внешний лоск для нее не главное. Так, по крайней мере, было раньше. А что теперь? Вдруг она не сможет устоять перед таким обворожительным мужчиной? Влюбится в него. Офицер, конечно же, ответит ей взаимностью. Они будут встречаться, потом поженятся и будут счастливы. А Генриху не найдется места рядом с его любимой Катрин. Она вычеркнет его из своей жизни навсегда. Хотя, возможно, это будет не карабинер, а кто-то другой.

Мрачные мысли не давали покоя фон Бергу. Он перебирал тысячи возможностей, почему Катрин встретит и полюбит другого. И все они сводились к одной-единственной – он ее не достоин. Эта девушка слишком хороша для такого распутника, как барон фон Берг. И неважно, что все это в прошлом. Бурная жизнь никогда не оставит его. Если к Катрин не вернется память, у него практически нет шансов. Он рассказал ей о себе все без утайки и предстал перед невинной девушкой не в лучшем виде. Но зато он ей не солгал. И какое бы решение Катрин ни приняла, это ее право, ее выбор и ее жизнь.

Наконец от невеселых и противоречивых мыслей у Генриха разболелась голова. К счастью, они уже въехали в городок и остановились у полицейского участка. Пора заняться делом, а не жалеть себя и страдать от неразделенной любви.

Они быстро нашли нужного человека. Как оказалось, полиция в Тиволи работала на редкость слаженно и хорошо. Особенно когда их об этом настоятельно попросило руководство. А точнее, дало хорошего пинка. Осведомители быстро выяснили, что с одной из вилл несколько дней назад спешно съехала молодая француженка. Она забрала с собой три очень громоздких и тяжелых деревянных ящика. В них находились странные стеклянные колбы, реторты и прочая подобная ерунда. Все это было пересыпано стружками и мадам громко и грубо ругалась на грузчиков, требуя от них осторожности в обращении с грузом. Ящики погрузили на телегу и отвезли в Рим. Адрес был известен, но очевидно, что там мадам тоже не задержится. Она слишком осмотрительна и будет умело прятаться в огромном городе, не задерживаясь долго на одном месте.

– Похоже, это алхимические приборы, – задумчиво произнес Егор.

– Похоже, можно было все это выяснить по телефону, – недовольно проворчал Генрих. – И зачем только мы сюда приехали?

– Вы прекрасно знаете, что подобные вещи по телефону обсуждать запрещено.

– Да, помню. Просто не могу перестать думать об этом карабинере. Да уж, «телохранитель»!

– Нам повезло, что все так быстро выяснилось. Сейчас вернемся в Рим и будем по свежим следам искать Рокотову.

– Согласен. Мне надо прекратить сходить с ума, – признался Генрих. – Деньги здесь решающий фактор, так что предполагаю, мы сумеем в ближайшее время выследить Полину. Даже если Рокотова подкупала извозчиков и грузчиков, мы заплатим вдвое, и они немедленно расскажут все, что им известно.

– При условии, что она не убивала их всех по очереди, – подсунул горькую пилюлю Егор. – Тогда найти ее будет непросто.

– Промолчать ты, конечно же, не мог? – проворчал барон. – Я бы хоть немного помечтал о хорошем.

– Не хочу, чтобы вы тешили себя пустыми надеждами, – парировал Изварин.

– Да уж, этого ты точно допустить не можешь… – криво усмехнулся Генрих. – Еще бы вспомнил про офицера и как он обхаживает Катрин.

– Он ее охраняет. Перестаньте злиться. К вечеру вернемся на виллу, и я уверен, там все хорошо.

В Риме они довольно быстро продвигались по следу графини. За первый день она сменила нескольких извозчиков, на одну ночь остановилась в роскошной гостинице, другую провела на дешевом постоялом дворе. В этом злачном месте Генриха и Егора попытались избить и угнать роллс-ройс. Барон вынужден был согласиться, что все-таки лучше по таким мрачным закоулкам ходить вдвоем. Одному против дюжины вооруженных до зубов молодцов устоять было бы непросто. Но револьверы в их руках сделали свое дело, и враг с позором ретировался.

Уже поздно вечером они возвращались на виллу, уставшие и разочарованные. След Полины все-таки затерялся. Извозчик и пара грузчиков, которые взялись доставить три ящика для молодой француженки, исчезли без следа. Очевидно, их уже не было в живых. Графине не впервой убирать с пути свидетелей.

– Ничего, завтра продолжим, – Егор был раздосадован неудачей. – Рим огромен, но это нас не остановит. На сегодня мы сделали все, что могли.

На пороге их встретила перепуганная горничная Элена и растерянный красавец-офицер. У фон Берга упало сердце:

– Что случилось? Где Катрин, что с ней?!

– Синьор барон, – сбивчиво начала горничная, – мы не знаем, где она. Синьорина Катарина исчезла.

Генрих сгреб за грудки карабинера и прорычал ему в лицо:

– Это так вы выполняли свои обязанности?! Где она?! Отвечайте!

Егор с трудом оторвал руки Генриха от мундира молодого красавца.

– Объясните толком, что случилось? – потребовал он.

– Весь день я был рядом, – оправдывался офицер. – Потом синьорина захотела отдохнуть и прилечь. Вы сами запретили мне заходить в другие комнаты, – обратился он к барону. – Я же правильно понял, что в спальню заходить не должен? Ведь так?

– Так, – гневу Генриха не было предела. – Что дальше? Как она пропала? Когда?

– Она ушла к себе. Отослала Элену. Мы поняли, что что-то не так через три часа. Спальня была заперта, на стук синьорина нам не ответила. Когда мы вошли, в комнате никого не было. Не было и ее документов, денег и некоторых личных вещей, как заметила горничная.

– И небольшой дорожный саквояж тоже исчез, – вставила Элена. – Похоже, она ушла сама.

– Однозначно, сама, – закивал головой офицер. – Мы перевернули вверх дном всю виллу и весь парк. Посторонних на вилле не было, это и слуги подтвердят.

Барон был взбешен и подавлен одновременно:

– Как она могла выйти отсюда? Ворота заперты. И в заборе проломов нет. И куда она могла пойти? Зачем?

– Мы гуляли вчера днем по парку, – признался Егор. – Есть пролом, точнее не пролом, а просто решетка погнута. Я и забыл об этом. Видимо, не зря Екатерина Павловна захотела пройтись по дальним уголкам сада. Я еще удивился, что это ее там привлекло. Думал, просто романтичное настроение.

– Так ты с ней гулял вчера по парку? – взорвался барон. – Пока я сидел в библиотеке над книгами, вы оба прогуливались и мне ничего не сказали? Нет, ты, именно ты мне ничего не сказал! Как ты мог?!

– А что в этом особенного? Я даже не подумал, что это имеет какое-то значение.

– Теперь имеет, как видишь! А еще говорил, что я безответственный. Сам-то чем лучше? Где ее теперь искать? Она беззащитна перед Полиной. И не только перед ней. Здесь полно всякого сброда. Нас только что едва не пришибли! А она – слабая девушка!

– Синьоры, прошу вас, не спорьте, – неожиданно вмешался карабинер. – Этим вы ей не поможете. Ее уже ищет вся полиция Рима. Я сразу же позвонил своему руководству. Приняты все меры для обнаружения синьорины Катарины.

– Да уж, утешили, – барон метнул на офицера гневный взгляд. Он готов был придушить молодого и бестолкового красавца. – И зачем только вас сюда прислали? Беседы с девушкой вести или охранять ее? Толку от вас никакого!

– Я выполнял свои обязанности согласно инструкции, – парировал молодой красавец. – Или я должен был сидеть в ее спальне? Вы бы вряд ли это одобрили, как жених синьорины.

Да, карабинер был прав. Он не преступил дозволенную черту, выполнил все указания барона и не позволил себе ничего лишнего. Не мог же офицер ходить за девушкой по пятам и сидеть у ее постели, пока она спала? Тогда бы его Генрих просто убил на месте.

– Простите, вы правы, – фон Берг затравленно посмотрел на карабинера. – Я не могу снова потерять эту девушку. Я ее очень люблю. Очень.

– Я это понял с первого взгляда, – невольно улыбнулся карабинер. – Не волнуйтесь, мы ее найдем.

– Мне бы вашу уверенность, – вздохнул Генрих. – Я себе не прощу, если с ней что-нибудь случится.