Текст книги ""Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

Глава 24

Халвар Стром разменял уже седьмой десяток, но внешне он выглядел максимум на сорок. Медицина Земного Содружества за последнее столетие далеко продвинулась. Только лёгкая седина на висках и морщины вокруг глаз выдавали возраст. Старым Вороном главного инспектора Строма называли за его опыт и мудрость.

Совещание должно было начаться через час. Это время Халвар решил потратить на дополнительный анализ. Наблюдая из панорамного окна кабинета за волнами Средиземного моря, Старый Ворон поправил манжет парадного мундира. Встреча старших руководителей Департамента будет очной. Результаты дела засекречены и не должны стать достоянием общественности.

Для начала он мысленно пробежался по основным пунктам доклада Пахомова о трагедии на Тау-137. Первый контакт с инопланетной жизнью закончился трагически. Последняя колония Сенткома перестала существовать, и на первый взгляд все погибли. Кроме детей, подростков и сопровождающих, которых успели отослать взбунтовавшиеся военные.

Вот и первая задача – отыскать следы уцелевших при зачистке. Дальняя разведка уже этим занимается. И на борту этих кораблей усиленные группы планетарных десантников и чистильщиков Инспекционного Отдела. Тех, кто в курсе подробностей инцидента с Сухановым.

Эх, Никита. Стром покачал головой, когда вспомнил эту часть доклада. Бывший спасатель всегда тяготел к работе в поле. Вот и в те пещеры полез во главе группы «Аид», а не остался в штабе. Но в защиту своего подчинённого Ворон отметил, что каждый человек был на счету. Область поиска была обширной. Он бы и сам так поступил.

Тем более старший инспектор Суханов подготовился к поиску обстоятельно. Защитные скафы и полевая защита, которая нивелировала чужеродное излучение. Повреждение блокиратора в схватке с обезумевшими следопытами было случайным. Если что-то может пойти не так, то это случится.

Вот дальше берёт начало совсем свежее дело под грифом секретно. Кодовое название «Некрополь». Как иначе можно назвать мир, куда артефакт чужих утянул сознание Суханова? Хорошо, что Пахомов успел изучить некоторые документы, что остались от тех маньяков.

Подопытные, которых убирали от артефакта после начала переноса, умирали. Это же происходило и с Никитой. Реанимационные процедуры не помогали, организм будто отключался. Потому его тело перенесли к шару и установили полевую защиту, которая заморозила процесс. Инспектора поместили в капсулу, а лучшие учёные Земли думали, как обернуть процесс вспять.

Только старший инспектор Суханов долетел до точки назначения. Выжил, адаптировался и вышел на связь. Точнее Пахомов понял, что Никита связан неким каналом со своим телом. С помощью ментоскопа и процедуры внедрения информации в мозг получилось наладить общение. И его рассказы, как и записи того, что своими глазами видел инспектор, дали ход операции «Некрополь».

Нет, суть секретной операции была вовсе не в том, чтобы вытащить застрявших в Танате подопытных. Это выполнили в рамках номерного дела Департамента по Тау. Бывшие солдаты Сенткома, лишённые памяти и своих тел, влились в сотрясаемый распрями мир. Биотехнологическое подземелье, творение исчезнувшей расы, умирало. Тогда с ними и другими обитателями в контакт вступил пропавший инспектор и предложил спасение.

Вот только Суханов не только узнал причину катастрофы на Тау, но и вышел на след виновников трагедии. Никита предположил, что Тени всё-таки могли покинуть Танат и спрятаться на других планетах или даже в других вселенных. Если у этих паразитов есть доступ к биотеху создателей Таната, то…

Стром наблюдал за волнами и качал головой. Не таким современные люди видели первый контакт. Ладно другие миры и подтверждение теории множественных миров. Ядерная стерилизация, возможные визиты на Землю в прошлом, а значит кто-то из Теней мог спрятаться на планете. Не они ли подсказали лидерам Сенткома о том, как найти Тау? Может, были теми медиумами, что оставили артефакты обществу Туле? Всё может быть.

Потому тема грядущего совещания касалась поиска следов инопланетной угрозы и путей противодействия. Не только записанные воспоминания Никиты, но и рассказы спасённых им людей подтверждали это. Конечно, в центре реабилитации каждого возрождённого на Тау проверили ментоскопом. Мера предосторожности, чтобы понять, а люди вылезли из тех коконов или нечто другое? Зондирование прошли все.

Да что там бывшие сенткомовцы. Суханов сказал даже ему не доверять. Поэтому группы рисконавтов были готовы в том числе и к отходу. Флот на орбите был готов применить атомные боеприпасы. Так как поражающий фактор обязательно должен быть устранён. Хватит с них и уничтоженной колонии.

Точный подсчёт погибших не завершён даже спустя три месяца после возвращения экспедиции. На планете остались лишь сотрудники отдела Строма. Вскоре его должен посетить один из них.

Мелодичный звонок от раздвижной двери сообщил о прибытии посетителя. Взгляд на наручный коммуникатор показал, что прибыл тот, кого и ждал Старый Ворон. Взмахом руки начальник Инспекционного Отдела разблокировал дверь и отвернулся от окна.

– Добрый день, шеф.

– Здравствуй, Дима, – улыбнулся ему Стром. – Рад видеть, что ты поправляешься.

Дмитрий Пахомов подошёл к столу и пожал протянутую руку. Он одел мешковатые тёмные брюки и пиджак, а не форменный мундир. Плюс белая рубашка под ним. Официально старший инспектор ещё проходил лечение. Стром отметил, что его подчинённый сбросил немало лишних килограммов. Правда, пока не мог полностью отказаться от поддерживающего экзоскелета под одеждой. Его контуры проступали через ткань.

– Спасибо, шеф. То средство действительно творит чудеса. Всё благодаря…

Стром понял, что Пахомов имел в виду вовсе не биомассу внутри живого шприца. Дмитрий вспомнил того, кто вместе с выжившими с Тау отправил лекарство. И то, что потом случилось с этим человеком.

– Я знаю, что ты навещал его. Директорат полностью в курсе. Никто не откажет в поддержке. Даже если это будет пожизненный уход или анабиоз.

Дмитрий прикрыл глаза и покивал головой.

– Это даже хуже, чем в тот раз. Ожоги по всему телу, но он чувствовал боль, кричал. Сейчас тело в полном порядке, но разум…

Старый Ворон тоже с болью в сердце читал то медицинское заключение. Полная регенерация тела после воздействия артефакта. Даже омоложение организма зафиксировали. Локальные повреждения в мозгу пропали. Клетки памяти, как подтвердило ментоскопирование, в норме. Пациент пришёл в себя, но…

Тело и больше ничего – вот что осталось от старшего инспектора Суханова. Тот, кого в среде рисконавтов называли Фениксом, исчез. Его тело было в сознании, рефлекторно питалось, дышало, а так просто стояло, лежало, сидело. Как врачи поставят, так и стоит. С Тау-137 по сути привезли пустую оболочку.

Оболочка. Термин жителей Таната, о котором рассказали бывшие сенткомовцы. Такой безжалостный и точный. Видавшие вообще много чего поведали о том мрачном умирающем мире. Но и они не знали, как вернуть душу обратно в тело. Разве что разум этого мира, который сам обязан Суханову.

– У нас мало времени, Дима. Потому сразу к делу. Голосования не будет.

Пахомов резко вскинул голову и посмотрел на главного инспектора. По глазам можно было легко понять его удивление, недоверие и даже возмущение. Старый Ворон только улыбнулся про себя.

– Просто оно не требуется. Директорат единогласно принял решение после изучения твоего отчёта. Делу «Некрополь» присвоен наивысший приоритет. Совещание здесь, в Тунисе, будет посвящено конкретным вопросам противодействия новой угрозе.

Дима облегчённо выдохнул. Значит, всё было не зря. Можно выдохнуть и узнать, как там проходят рейсы кораблей Дальней Разведки. Кто-то ищет место, куда могли эвакуировать детей с колонии. Другие идут по вектору той передачи, что триангулировали спас-крейсеры оперативной группы.

Надо будет Чеса отдельно запросить. Тот как раз забрал к себе инопланетянку. Хотя какая Ишара инопланетянка. Иномирянка с нестандартной и интересной анатомией, но человек. Уроженка мира, где была своя ультра-жёсткая версия цивилизации майя. Это установили, когда показали девушке фото пирамид и храмов. Её аж затрясло, а потом она поняла, что это руины, и есть отличия. Натерпелась она.

Ворон тоже вспомнил о девушке из другого мира:

– Дима, кстати, насчёт спасённых.

– Слушаю, шеф.

– Та девушка понимает, зачем Честер взял её с собой? Или она просто рада покинуть Землю для разнообразия?

– Она понимает и хочет помочь. С ней общалась Камилла. Плюс Орхан подтвердил, что у неё нет злых намерений или каких-то следов ментального программирования. Ишара верит, что впервые в жизни попала в рай.

– Принято, – Ворон кивнул. – Остальные дольше реабилитацию проходили. Хотя и странно. Они ведь земляне. Вернулись домой.

– Не совсем так, шеф. Мысленно, после восстановления памяти, они переживают последствия поражения в Последней Войне. Они уроженцы другой Земли, понимаете?

– Теперь яснее. Понимаю, почему кто-то хотел бежать, и что с ними делать?

– Я об этом не слышал.

– Да сегодня ночью это случилось, – махнул рукой Стром. – Группа бывших бойцов пехоты собрала вещи и собиралась перебраться через ограду. Сняв часовых.

– Что? – Пахомов от удивления даже глаза выпучил. – Там только медики и психологи.

– Солдафоны. – Стром помахал рукой в воздухе. – Благо, что по твоему совету за ними со стороны ребята из группы «Аид» приглядывали. Они и повязали этих умников. Теперь я знаю, что с ними делать. Остальных на встрече надо будет убедить.

– И что именно? – заинтересовался Дмитрий.

– Выписать к чертям. Дать одежду, кредиты и направления в административные центры. Пусть жильё ищут и работу. Никакой санитарной кормёжки, лечебных процедур, бани и прочих радостей жизни.

– Дать самим проверить, как устроен этот мир, – улыбнулся Пахомов. – У меня есть рациональное предложение.

– Говори.

– Пусть их встретят коллеги, которые уже адаптируются к новой жизни. Пусть те послужат мостом при первых контактах с нашим обществом. Да и вообще всех спасённых надо уже выпускать. В санаториях мы их вечно держать не можем. Дать им работу.

– Дело в руках не наставляет время фигнёй страдать?

– Вроде того. Знаю рисконавта, который прошёл через это…

Тут Дима замолчал, но и так было понятно, кого он имел в виду.

– Вот о нём и о просьбе одной из спасённых мы также будем сегодня говорить. После того, как обсудим меры профилактики, Дима.

Пахомов понимал, о чём пойдёт речь. Тайвин, штатный гений из колонии Чеса, уже собирал прототипы детекторов. Артефакты вроде того, что уничтожил колонию на Тау, как оказалось, способны к самосбору из хрусталя, песка и других минералов. Такой может появиться где-нибудь в мировом океане, взять под контроль местную живность. Затем начнутся мутации, тихий захват биосферы, а потом земляне тихо потеряют свою праматерь.

Так что это первое профилактическое мероприятие, что Дмитрий указал в своём отчёте – выявление. На Земле, планетах Солнечной системы, а потом и на дальних колониях и исследовательских аванпостах.

– Если процесс пошёл, то что требуется от меня, шеф? И вы ведь говорили не только о Никите, но и о Валери Бастьен.

– Верно. Она хочет посетить его.

Пахомов сжал зубы так, что эмаль чуть не треснула. Когда врачи запустили процесс излечения от синдрома Хорнера, Алёна добилась перевода Никиты в её больницу. То есть рядом с родиной Суханова, Смоленском. Жена Димы простила его лучшего друга. Причём это началось ещё до вылета экспедиции, но тут Орхан постарался.

Излечение Димы окончательно помогло Алёне простить давнего возлюбленного. Пусть он ещё восстанавливает форму, частично передвигается с помощью экзоскелета, но нарушения метаболизма устранены. Неделю назад он даже впервые за прошедшие годы снова играл с детьми в саду. Алёна стояла на крыльце и просто улыбалась.

Вот только все попытки вылечить Никиту не давали результата. Абсолютно здоровое и восстановленное тело и разум, напоминающий чистый лист. Чтобы узнать подробности, врачи общались с выжившими. Так чета Пахомовых и познакомилась с Тэй или Валери Бастьен. Девушкой, которая смогла влюбиться в Никиту Суханова.

И идейный рисконавт сам, похоже, влюбился. По крайней мере, такое впечатление сложилось у Алёны после общения с Валери. Девушку выписали ещё месяц назад, и сейчас она путешествовала по планете. Общалась с другими выжившими, навещала их, проверяла, как они адаптируются. Никита на её месте вёл бы себя точно так же…

На данный момент Валери наконец вернулась на родину, во французский сектор. Уроженка юга Бретани, северной части региона. Семья рыбаков и фермеров – это люди, которые живут тяжёлым физическим трудом, зависят от погоды и умеют выживать. Современный мир многое изменил, но не людей.

Если верить отчётам психологов, именно туманные воспоминания о море и Бискайском заливе стали опорой для девушки. Отсюда росли истоки военной специализации Валери Бастьен. Её любовь к полётам – это продолжение любви к стихии. Море и небо – обе стихии свободы, просто одна – над головой, а другая – под ногами. Она выросла, глядя на горизонт, и всю жизнь стремилась туда, за него.

За всеми выжившими наблюдали. Ненавязчиво, но на всякий случай. В частности и потому, что мало кто знал, что на Земле теперь есть пришельцы из прошлого. Нет, у некоторых в курсе дальние родственники. Официальная легенда – найден корабль с анабиозными капсулами. Благо, что бывшие военные сами не очень горели желанием вспоминать о годах, что они провели в Танате.

Валери Бастьен ждали потомки её младшего брата. Именно они были рядом с девушкой, когда она похоронила останки сестры в родной деревне. Там, неподалёку от Конкарно, знаменитого рыбацкого «города синих сетей».

Какое-то время назад, попрощавшись с родными, девушка уехала в Париж. Этот город она мечтала посетить ещё в той жизни, когда мечтала стать певицей. Наконец-таки её мечта сбылась, но она так и не дождалась того, кто обещал отвезти её в Париж. Но там её встретили Кевин Вилкокс и Лиза Мартинес. Они же Кев и Илу, бойцы её отряда в Танате.

Всё это Дима знал. Как и о просьбе девушки увидеться с Нико. Хотя бы ещё раз.

– Шеф, так в чём сложности? Мозгоправы Орхана сказали, что это не вгонит её в уныние. Нет, стресс будет, но не смертельно. Мы ведь всё ещё не знаем, что дальше с ним будет.

– Вот тут ты не прав, – вздохнул Старый Ворон. – Поступило предложение от медицинского отдела.

– Что? – Кулак Димы сжался сам собой. – Они хотят отключить оборудование. Он ещё жив и может вернуться. Мы работаем.

– Нет, Дима, – Старый Ворон покачал головой. – Принято другое решение. По протоколу о тяжёлых заболеваниях, если пациента нельзя сейчас вернуть к жизни, то тело будет заморожено на неопределённый срок в центре гибернации. Год, десять, сто лет или вечность. Если найдут способ его вернуть, то когда-нибудь Никита проснётся.

Дима мотнул головой. Значит, медики и учёные встали в тупик. Валери говорила, что Никита потерял свою душу. Артефакт уничтожен, и никто не знает, где она может быть. Но ведь спасённые сами провели годы в темнице душ, что называлась Танат. И Суханов вернул их обратно, в клонированные оболочки.

– Шанс есть, и мы работаем над этим. Мы найдём его.

– Мы будем искать, – сказал Старый Ворон. – Но может быть, для неё это последний шанс увидеть его. Через две недели тело старшего инспектора Суханова перевезут в гибернационный центр.

Стром замолчал.

– Я согласовал посещение. Свяжитесь с Бастьен. Через неделю она сможет его увидеть.

Пахомов не знал, что ещё сказать.

Глава 25

Что может делать пара наёмников с репутацией самых опасных головорезов известного мира, когда работы для них нет? И уже не будет, так как потихоньку все фракции и группировки приходят к согласию. Плюс функции карательного аппарата взяли на себя спраксы и клоны вестников в димортулах. Плюс из-за ошибки одного не так давно повзрослевшего подростка не можешь принять участие в разведках иных миров. Пьянствовать и больше ничего – вот и всё твоё времяпрепровождение.

Гент и Стрелок как раз и предавались моральному разложению в бывшем баре Коула. Искатель был так рад вернуться домой, что отдал своё имущество тому, кто быстрее всех подсуетился. Этим везунчиком и оказался первый из наёмников. Сейчас новоявленный бармен наливал грибную брагу в стакан Джеймса.

– Слушай, а вот что это за фигня у тебя на полке?

Поставив кувшин на стойку, Гент посмотрел на биоформу, что ему указал Стрелок.

– Кофетворец, – важно произнёс владелец бара «Легендарные наёмники». Как и Стрелок, говорил он не на старом диалекте разов. Стараниями Хауфи и других Странников был восстановлен язык расы дрегов. Он был богат на слова, прост в изучении и более мелодичен. Никакого змеиного шипения, которое Тени принесли в язык своих рабов.

– То есть это тельмах, что делает лишь кофе? Зачем?

– Потому что выдать кофе одно дело, а сварить его по разным рецептам – это сложнее. Хотя бы твой ковбойский кофе взять. Или рецепт для Торва.

– С коньяком?

– Именно. Плюс аналог молока, если кто-то любит капачино. Или с корицей.

– Капучино, – поправил бывшего соперника Стрелок.

– И это сейчас наша самая большая проблема. Не спасаться от голодных мутов или сдавать биомассу, а спорить о правильном произношении чужих слов.

– Не говори. Даже на караваны больше не нападают, – вздохнул Стрелок. – Как мы до такого докатились?

Гент только посмотрел через новое окно вниз. Внешнюю стену, что стала ненужной, потихоньку разбирали. Через проделанный пролом тянулись две нити костяных рельс, что напоминали позвоночники неизвестных существ. По одному из них в Последний Приют въезжала пара кильмов. Судя по виду, пассажирский и грузовой. Наверняка привезли на обмен какие-нибудь сделанные вручную товары. С пищей проблем нет, так что её в поездах, как их назвали с лёгкой руки Торва и Стрелка, больше и не перевозили.

Это ещё тридцать или тридцать пять суточных циклов назад они со Стрелком и другими бойцами ездили в охране. Поймали на живца несколько банд, а потом тактику сменили. Дали захватить пару кильмов, и бандиты не знали, а что им с одеждой или гобеленами делать. Выявили этих умников потом на чёрном рынке, который уже взяла под контроль Алира. Пригодились её старые связи среди Познавших Истину.

Были ещё собрания кланов кочевников, где чуть не произошли кровавые стычки. Их пресекли Новые Вестники, клоны и спраксы. Когда часть кочевников вернулась домой, то кто-то решил прибрать к рукам поредевшие кланы. Пришлось тогда объяснять особо буйным значение слова «референдум». Те, кто был знаком с церебралом о мире Нико, понимали, что оно означает.

– Скажи мне кто-то, что я буду обеспечивать выборы президента транспортного союза в холодном аду…

Стрелок оборвал фразу и просто молча осушил стакан. Формирование новых институтов власти, как их назвал Танат, какое-то время занимало Новых Вестников, но и тут всё налаживается. Алира и Ид занимаются логистикой, Харс спелся с бывшими кочевниками и выстраивает транспортные линии. Канио и Тура, как и часть оставшихся Знающих, стали заниматься охраной правопорядка. Увы, но не все разы понимали, что времена изменились.

Мир по-прежнему отзывался на имя Танат, хотя разы и муты теперь знали его настоящее название.

– Эороан, а не Эроан, – произнёс Гент, подливая себе и бывшему наёмнику новую партию браги.

– То есть защитник душ, а не воплощение смерти. Чёрт, всё так хорошо, что мне иногда хочется много чего высказать Нико. Вот в тот день, например…

Стрелок снова замолчал и уткнулся в стакан. Гент, который его уже хорошо знал, понял, что именно приятель вспоминает. Тогда в Центре открылись створки отсека, и из него вышла пошатывающаяся фигура в знаменитом костяном доспехе. Они с Титом едва успели его поймать.

После изгнания Теней, а вернее Роя, и начались все эти массовые изменения. В частности, Торва назначили начальником разведки. Бывший Искатель, который стал Вестником номинально, без специального кимбара, сейчас руководил отправкой разведгрупп во все миры, где паразиты так или иначе нагадили. Помогал ему в этом Хауфи со Странниками. И пока добытые данные были неутешительными.

– Шестьдесят семь миров пали к их ногам, и они там поселились.

Стрелок сделал глоток и потянулся к тарелке с тем, что так напоминало знакомый ему скрэмбл с беконом.

– Потом, спасибо Трагасу, нас отрезали от остальных. Хм, может, потому они и хотели перейти на новый уровень? Чтобы контролировать разные части Роя.

– Может, Стрелок. Мы всё равно пока мало знаем. Говорят, что готовятся две экспедиции. Одна на родину Роя, а вторая в тот мир, откуда прилетели корабли с… Как Нико это назвал?

– Атомное оружие. – Стрелка даже передёрнуло. – Только что наши великие лидеры хотят там найти? Кроме информации о Рое.

– Не знаю. Могли бы и сами узнать, если бы нашёлся способ направить нас туда.

– Да чтоб тебя перекосило! – Стрелок в сердцах даже хитиновую вилку бросил в тарелку. – Вот зачем напоминать? Любишь боль, как приятели Алиры?

– Спокойно, – Гент примиряюще поднял руки, – я сам забыл, в каком мы с тобой…

– До краёв? – перебил его Стрелок.

– И не чокаясь.

На этот раз Гент налил в стаканы не браги, а белесой жидкости из тельмаха. Резко выдохнув, бывшие наёмники залпом осушили посуду. Гент поморщился, а Стрелок шире раскрыл мандибулы на нижней челюсти.

Тем временем в помещении стали появляться и другие посетители. Посмотрев на нескольких разов, мутов и возрождённых, Гент постучал по крышке столешницы. Тут же из-за стойки выскочила группа кильмов, напоминающих черепа на ножках. Что-то чирикая на своём, необычные официанты бросились принимать заказы.

– Моей знакомой салат из водорослей и тёплый суп с мясом. Мне грибы по-пещерному и имитацию мясного жаркого для разов, – произнёс бледнокожий мужчина. Он пришёл в бар с румяной рыжеволосой девушкой.

Посетительница была из тех, кого называли возрождёнными. То есть нашёл или синтезировал подходящую генетическую копию тела, которое раз носил до похищения души. Да, это была сменная оболочка, но не грибной клон.

– Грибы по-пещерному? – Стрелок повертел в воздухе стаканом.

– Увы и ах, но все хотят, чтобы было как у Нико дома.

– И чего я ему тогда сразу башку не снёс? Допросить, дурак, решил. Было до него всё спокойно. О, эти не шлялись везде.

К биоконструкту, что варил кофе, подошёл уже приевшийся всем клон в знакомой броне. Молча он стал варить себе кофе.

– Чем-то всегда приходится жертвовать, – философски заметил новый владелец бара. – Или лучше, чтобы тут Творцы, – это слово Гент произнёс с особым сарказмом, – продолжали править.

– Я просто хочу кого-нибудь убить, понимаешь?

– Понимаю.

– Даже Дрис и его шайка нашли себе дело. Кстати, а чего они в Забвении делают?

– Без понятия. Холод отступил, Танат там снова заповедник делает. Может, они там что-то обустраивают. Тоннели для поездов они с буровыми кильмами уже по всему Танату накопали.

– Они обустраивают закрытую зону по приказу нашего общего лысого друга, – тихо раздалось сбоку.

Бывшие наёмники пристально изучили ту, кто рискнул подсесть к ним за стойку. Невысокая, светлые, а не белые волосы, острые уши и зелёное платье, которое явно связали из местных водорослей. На запястьях пульсировали сизой плотью браслеты с парными отверстиями. Они заменяли возрождённые чагсы. Кожаный пояс с парой пфэров помог определить гостью точнее.

– С возрождением, Майра! Думал, что ты ещё не вернулась.

Приложив сложенные пальцы к полам своей шляпы, Стрелок отсалютовал девушке.

– Спасибо. Ох и есть хочется. Гент, сделай мне салат из вон той прелести.

Майра показала на стеллаж за спиной Гента. Там со времён Коула много чего изменилось. В частности, куча различных биоконструктов, к которым от потолочной балки тянулось множество трубок с питательной смесью. Житель Земли будущего признал бы в них разные комбайны для приготовления пищи. Только в этих, кроме нагрева и измельчения подобия продуктов, ещё и выращивались. Отдельно для разов, отдельно под биохимию мутов и возрождённых.

В данном случае девушка указала на растения, что росли в лотке за прозрачной мембраной. Плюс биолампы освещали их непривычным сиреневым цветом. Так они заменяли солнечный свет. Церебралы формовщиков по этим конструктам нашли в Городе Творцов. Именно так дреги выращивали в зоне Забвения даже деревья.

– Не вопрос. – Гент повернулся и свистнул. – Проныра, корму ей наруби.

С потолка свесился мут, напоминающий обезьяну, только лысую и с перепончатыми крыльями между руками и телом. Радостно что-то пропищав, Проныра начал работать.

Тем более что и черепа-дроны собрали заказы и бросились к поварам. Соплеменники мута также спрыгнули сверху, достали разделочные доски из мягких хитиновых пластин и кристаллические ножи. Под весёлое перепискивание на открытой кухне закипела работа.

– Ты такой вежливый с девушкой. Мог и сам нарезать.

– А у меня с лапками проблемы.

– О, до сих пор злишься, что я тебе их тогда укоротила? Не наглел бы ты тогда, то…

Стрелок покашлял, привлекая к себе внимание:

– Ребят, при всём уважении к вашим скромным навыкам, но ругаетесь вы так себе. Давно вы любовники.

Начавшая что-то говорить Майра закрыла рот и быстро осмотрелась по сторонам.

– Как ты понял? – Гент сразу, без отрицаний, конкретизировал вопрос.

– Когда такие головорезы общаются со злейшими врагами, то руки держат поближе к оружию. Да и оппонента одним взглядом уже на куски разделали. Так что общайтесь нормально. Меньше риска проколоться.

Наступила тишина. Перед Майрой появился её салат. Кроме листьев там были и кусочки красных плодов. Овощи из чьего-то мира. Семена также хранились в шпилях перед Забвением.

– Что ещё обсуждали? – поинтересовалась Майра, поглощая еду.

Стрелок, который изучал клона вестника, повернул голову к девушке:

– Выбирали новое прозвище Тширу Беспощадному. Тшир Блевотник или Неженка? Сложный выбор.

Майра прикрыла рот ладошкой. Плечи девушки затряслись.

– Этому засранцу всё сгодится. Я его больше конченой сволочью помню. Вечно он около наставника крутился.

После упоминания имени Даргула девушка с эльфийскими ушками помрачнела. Покойного лидера Знающих она до сих пор побаивалась. Тот знал, как из набранных там и тут шаек выковать дисциплинированную армию.

– Кстати, а где Тит? Когда вы втроём вернулись из Центра, он обычно был рядом с тобой.

– Да после того совещания куда-то пропал. Танат вроде его назад в Центр отправил. Зачем? Спроси у него. Кстати, а чего интересуешься?

– Так он с Ури после той истории не в ладах. Когда малыш его… Ну, победил, скажем так.

– Мы при этом присутствовали. – Стрелок наконец прикончил свой скрэмбл. – Насколько я понимаю, Тит малыша убивать не собирается. По крайней мере, не сразу. Значит, Кри скоро придёт. Наверное, с Хауфи.

– И Торвом, – добавила девушка и постучала себя по виску. – Сейчас сообщили. Главный нас всех вызвал. Едем с ним в башню смерти. Встреча здесь.

В сторону откинули полог, и внутрь вошли названные разы и муты. Ури сидел на плече Хауфи.

– Главный же не опаздывает, – задумчиво произнёс Гент и стал смотреть за спины пришедших.

Стрелок посмотрел на клона, который медленно допивал кофе. И как он раньше не заметил такие знакомые отметки на броне? Сколько они за это время ему уже кости перемыли.

Тем временем маска димортула втянулась в броню, явив такое знакомое суровое и бледное лицо. Мужчина в димортуле подхватил со стула ранее брошенную мантию и набросил её на плечи. Следом капюшон скрыл его лицо.

– Собирайтесь. Нас ждут на встрече. Оружие, кроме того, что при себе, не брать.

Кивнув вновь пришедшим, мужчина пошёл к выходу.

* * *

Кильм нёсся по восстановленному тоннелю в башню смерти. Следы катастрофы давно убраны, но мрачное название давно прилипло к шпилю перерождения. Стрелок, Гент, Майра и Ури сидели в задней части салона и вполуха слушали разговор своих спутников.

– Бус успешно ведёт разъяснительные беседы. Так что никакого культа имени вас не будет, – доложил Хауфи, который давно стал одним из приближённых советников лысого мужчины.

– Но сам он с этого и начинал. И борется с новыми проявлениями этого дурдома. Иронично.

Все присутствующие невольно улыбнулись словам мужчины. Бывший уличный проповедник действительно радикально изменил свои взгляды на религию. Во многом этому помогли его разговоры с Нико и восстановленная память.

– Также по изолированному анклаву, – продолжил доклад Хауфи. – Работы закончены как копателями, так и формовщиками. Согласен, что этих разумных лучше поселить отдельно. В Городе Творцов много вещей, что могут привести к преждевременному восстановлению памяти.

Услышав это, замерли все присутствующие. Но не Ури, который развёл свои лапки в стороны и улыбнулся. Все помнили, что в том городе жили…

– Первые дреги уже в анклаве? Как они адаптируются при потере памяти? Есть проявление тиранических качеств, что им прививали долгое время?

– Не всё идеально. Были даже стычки, но мы ведём их по выстроенной вами программе. Они уже поняли, что должны действовать сообща. Если хотят открыть новые отсеки анклава и узнать, что с ними происходит. Есть те перерождённые, чьё поведение выходит за рамки отрицательных прогнозов. Пара особей даже смогла сблизиться.

– Полагаю, что их зовут Трагас и Алэри, – улыбнулся мужчина.

– Вы это точно знаете, – ответил ему Хауфи. – Вы всегда всё знаете.

– Все заслуживают второй шанс, но эти двое нуждались в нём особенно. Да, Хауфи, как твоё прошлое? Ты будешь снова писать?

Хауфи кашлянул и потёр подбородок:

– «Свет из иных миров». Буду, но иначе, по-другому. Раньше я описывал свои фантасмагорические видения. Теперь я скорее буду летописцем.

– Вот как? Понятно.

В кабине кильма наступило молчание. Скоро они должны будут прибыть на станцию, что располагалась над шпилем перерождения. Каждый остаток пути думал о том, что представители расы, что создала этот мир, теперь сами переродились в анклаве внутри Забвения. Понятное дело, что не все об этом знают. Ненависть части разов к создателям этого мира, пусть они и сами жертвы Роя, никуда не ушла.

Наконец кильм издал мурлыкающий звук и медленно остановился. Входная мембрана раскрылась, и пассажиры вышли на площадку, где стоял новенький и более вместительный кильм. Около транспорта стояли Харс в новой оболочке антропоморфной кобры и Вэсара. Именно кочевница стала президентом транспортного союза.

– Главный, – Харс чуть склонил голову, – Алира уже наверху, мы ждали только вас.

– Больше никто не появился? – задал вопрос лысый мужчина.

– Нет.

– Тогда он нас догонит. Идёмте. Время не ждёт.

Мужчина первым поднялся на борт, а за ним и все остальные. Харс занял место в кабине и поднял транспорт в воздух. Несколько микроциклов на подъём на самый верх и мягкое приземление на площадке. Там всех уже ожидала Алира, которая выглядела испуганной.