Текст книги ""Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

Эпилог

Дикие назвали это место театром. Круглая площадь, заставленая скамьями, где бок о бок сидели сами дикие и хищники, что вдруг стали умны как он сам.

Спракс, незримый охотник, не сидел среди них. Никто не знал, что он здесь. Когда он вышел из той камеры, его до выхода из города проводил лишь бывший соперник. Тот, кто мог его убить, но…

Дикие на улицах расходились в страхе. Тогда спракс и тот, кого называли Нико, шли молча. Лишь за стеной Нико развёл руки в стороны и сказал, что готов к бою.

Охотник ничего не ответил. Он сделал шаг назад, мимикрировал под местность и убежал. Ему надо было подумать. Тот голос, что общался с ним во время лечебного сна многое ему рассказал.

Спракс был в смятении. Он не понимал, что такое свобода. Чего он хочет? Если бы ему кто-то сказал. Ну поел, попил, выспался, а что дальше. Радует только, что нет боли, которая заставляла его выполнять приказы.

Вот поэтому спракс и не убежал. Чуть отбежав от города диких, он вернулся. Он знал, что сам город следит за ним, но позволяет пройти. Обладатель голоса из сна понимал, что ему нужно что-то понять.

Судя по всему не он один в смятении. Что-то произошло. Дикие в смятении, словно и их мир разрушен. Сейчас они стянулись в театр на некое представление фитара, как они называли сказителя. Мало у них радостей.

Тем более интересно, что этим фитаром был тот самый Нико, бывшая цель охотника. Тот, кого он почти убил, сбросив с высоты. Надо тогда было голову рубить. Правда тому дикому со странной штукой на голове, шляпе, это не помешало уцелеть.

Того дикого все звали Стрелок и боялись. Правда не так, как самого охотника. И, что самое необычное, некоторые дикие были рады его видеть. И это вызвало в душе спракса незнакомое чувство – зависть.

Стрелок тоже был тут. Как и самка с черной шерстью на голове и многие другие, кто был спутником Нико. Как тот ушастый зверёныш, что ударил в спину. Он и беловолосая самка сидели рядом и внимали тому, что со сцены говорил Нико.

Нет, фитар в плаще не говорил, а вещал. И ему внимали. Предложенной на язык Таната истории некоего Потрясателя Копьем о воителе Андронике Тите. Победителе готов, что вернулся в некий Рим, привезя пленников.

Спракс многое не понимал, но он умел охотиться. В том числе читая мысли и выискивая так своих жертв. Он привык к страху, но не этому хаосу мыслей. Так реагировали на историю разы: шоу, недоверие, ужас, отвращение и ярость.

Охотник не сознавался, но ранее и он сам наслаждался иными мыслями разов. Впитывал то, что было ему не знакомо. И постепенно смысл пьесы, как её назвал облачённый в плащ и маску димортула Нико, дошел до него. Один разумный говорил за многих. Даже за искалеченную и лишённую рук и языка дочь Тита.

Муты, что сидели вместе с дикими, прижимали к себе детёнышей. Пусть сначала Тит многим показался жестоким, когда приказал разорвать сына Таморы. Но та, кто держал рядом собой такую мерзость, как Арон, заслуживала большего. Она враг без чести…

Арон. Дикие замерли, слушая монолог пойманного Люцием Арона. Того, кто творит зло просто потому, что может. Тому, кто этим наслаждается.

Спракс понимал, что для диких он Арон. Но это вызвало у монстра отторжение. Он охотник, он наслаждается охотой, сражением, но не болью. Нико он ранее хотел победить, убить, но не терзать. Но те, кто ранее отдавал ему приказы…

– И тысячу я ужасов свершил. Так, невзначай, как убивают муху. Но лишь одно мне сердце сокрушает. Что в тысячу раз больше не свершу.

– Люций, грохни эту тварь.

– Скорми его мутам. Ой, мобам. Я не про вас.

– Кожу сорвать.

– В кислоту его.

– Веерник ему в дупло и залпом всё.

И охотник, как понял, был с ними солидарен. Как много от этого Арона было в тех черных голосах, что так долго звучали в его голове. Нет, таким он быть не хочет.

Спракс смотрел на свою новую руку. Старацю он потерял в схватке. Нико его победил. Он мог победить и до удара в спину, мог добить его потом, но не стал.

Тит тоже отдал руку, чтобы спасти сыновей и был обманут. И это вдруг разъярило спракса. Он понимал Тита, что стрелял ирами вверх, чтобы достучаться до Творцов. Но те молчали и он всё сделал сам.

Сделать блюдо из сыновей Таморы и скормить ей. Нет, он не просто убил их всех и отомстил. Он проглотил их, уничтожив полностью.

Олицетворял ли себя теперь охотник с Титом? И да, и нет. Он вдруг увидел родство, но они разные. Тит обладал тем, что разы звали честью. Спракс же владел другим даром – абсолютная смертоносность.

Эмоции разов и мутов зашкаливали. Они вскочили со скамеек, кричали. Пусть их мир жесток, но они видели параллели со своей жизнью. И радовались тому, что зло повержено.

Оно повержено в истории Тита. Для него все кончено, но не для охотника. Тихо развернувшись, спракс скрылся в тенях.

Охотник не знал, что не только он смотрел за сценой из тени. За своими солдатами наблюдал тот, кого называли палачом этого мира. Но Даргул уже не хотел им быть.

Его монашеский орден называли по-разному: хранители тишины, спокойствия, но на самом деле имелась ввиду гармония. И в этом мире она нарушена. Если свирепые монстры на самом деле существа, которых создал Творец, но Алар лишили разума…

Даргул понимал, что спракс был сильно задумчив. Его можно было легко засечь, так как от волнения монстр потерял контроль над своей мимикрией. И сейчас бывший наставник думал, а кем или чем ранее было это существо?

Ид, Канио и другие солдаты Знающих кричали вместе с остальными. Муты ревели, празднуя победу света над тьмой. Осталось только повторить это здесь, в мире смерти, что начал оживать.

Нико попросили рассказать ещё одну историю. Тот замешкался и стал рассказывать про раза Гера, что работал на хозяйку. А еще имел мобика по имени Му или Мум. Заказчице не понравилось и она приказала от мобика избавиться.

– Лучше бы он её, самку стенолаза утопил! – ревел маленький пого

Даргул также ушел в тень. Это лишь передышка. Скоро они с этим парнем, Нико, пойдут в бой.

Вот только пережить его у них шансов нет. Потому в ад пойдут лишь двое.

Виктор Айрон
Танат Долг вестника

Пролог

– Всё скоро закончится. Так или иначе.

Старпом спас крейсера «Геродот» искоса посмотрел в сторону командирского кресла. Ну, как в сторону. Сам он находился на резервном командном мостике, но система дополненной реальности в его шлеме проецировала на дисплей данные и с ходового мостика, и из тревожного центра на поверхности.

Если раньше офицер не понимал, что происходит, то сейчас было лишь понимание одной истины. Звучала она так – внизу что-то происходит. Экипаж, несмотря на всю свою подготовку, испытывал тревогу. Блокада погибшей колонии такими силами уже была беспрецедентным событием. Слухи о том, что возглавлявший миссию инспектор ИО рассматривал с командиром вариант бомбардировки планеты в экстренном случае…

Слухи слухами, но сотрудников Департамента ЧС учили работать с фактами. Анализировать их, а не додумывать. Факты, которые видел старший помощник «Геродота», заставляли сильно задуматься. Но о бомбардировке сейчас речь точно не шла.

Основная причина того, что Тау-137 не бомбардируют, по мнению старшего помощника, была в доставленном грузе. Корабль, который пилотировал брат капитана Маркуса, доставил медицинское оборудование. Весьма специфическое и в большом количестве. Кроме того, было не мало реакторов биомассы. Зачем? Следующий хороший вопрос.

Ещё одно замечание. Спас крейсера заняли низкую орбиту над колонией. Силовые двигатели позволяли звездолетам зависать на границе космоса и самого края атмосферы. Очень низко, но это по неким данным минимально безопасная дистанция. Для чего? Для выброски десанта спасателей. Команды рисконавтов в состоянии желтой тревоги. Будет получен сигнал чистильщиков с поверхности – они рванут вниз.

Странным казалась ещё и ориентация сенсоров. Корабли Центроспаса зависли точно над погибшей колонией, замкнув кольцо диаметром двадцать километров. Это почти рядом. Но большая часть сенсорных массивов была направлена не на поверхность, а в космос.

Приказ старшего инспектора Пахомова был прост – ловить сигнал извне. Что именно? Нечто странное, но, как сказать сказали яйцеголовые, экипажи кораблей поймут.

Вот старпом и коротал вахту на мостике, ожидая таинственного сигнала. Кто его подаст? Неизвестно. Может инопланетяне? Иначе зачем просят засечь пеленг этого гипотетического сигнала?

Старпом решил, что как только вахта кончится, он поговорит с капитаном. Самая необычная миссия Департамента Федерации Земли явно подходила к концу. Капитан явно что-то знал. Старина Джером был постоянно на связи с поверхностью. Точнее с Дмитрием Пахомовым, живой легендой, который наотрез отказался покидать поверхность.

Именно Пахомов сменил Феникса, с которым что-то случилось на поверхности. Что именно? Неизвестно. Суханов или пропал в горах, или пострадал. Всё засекречено. Но если бы он пострадал, то его наверняка бы эвакуировали. Тогда зачем так экстренно спускали вниз реанимационную капсулу последней модели? В ней можно вывести пострадавшего, но эвакуации не было.

Старший помощник «Геродота» сложив всё, что ему было известно, пришел только к одному выводу. На поверхности есть поражающий фактор, пострадал руководитель экспедиции, но его эвакуировать нельзя. Никак. Остается только дождаться этого сигнала, а потом вниз рвануть спасатели.

Но сначала в горы стартуют чистильщики, что засели в базовом лагере, который развернули среди руин колонии. Там же засела и команда следопытов, которых вызвали аж с кремниевого мира. Ими командовала ещё одна легенда. Знаменитый первопроходец Честер, парень со странной мутацией. Желтые кошачьи глаза не пугали, а лишь придавали знаменитому первопроходцу некой шкодливости.

– Есть импульс!

Старпом повернулся к оператору систем наблюдения. Этот специалист как раз и вел наблюдение за космосом.

– Полный доклад! – скомандовал офицер, отдавая мысленную команду на связь с основным мостиком и поверхностью.

Вскоре на экране появились капитан Маркус и инспектор Пахомов. Страдающий от синдрома Хорнера инспектор даже в своей необъятной пижаме смотрелся сурово.

Правда старпом слышал в столовой интересные разговоры ученых, которые вернулись с поверхности. Что, дескать, они нашли кучу новых решений для лечения ранее неизлечимых генетических заболеваний. Ещё и переживали, что их приказали эвакуировать с поверхности. Чем же внизу занимался Сентком? И что уничтожило колонию?

– Капитан Маркус, можно вывести корабли в нужный сектор. Мы поймали сигнал.

Голос Пахомова вернул старшего помощника в реальность. Сейчас не красная тревога, но на миг он из контроля выпал. Маркус вроде не заметил. Соберись, парень. Начинается самое интересное.

– Да, старший инспектор. Судя по всему сигнал, который вы уловили внизу, действительно шел по прямой линии. Даже минуя планету.

Что? Старпому показалось, что он ослышался. Какое узконаправленное излучение могло просветить планету насквозь? Это же сверхмассивный объект, который создает колоссальное гравитационное возмущение. Плюс раскаленное ядро, которое тоже создавало помехи. Да что они внизу нашли?

Дальше понятнее не стало. Старпом только понял, что для этого того корабли и поставили ровно над колонией. Точнее над одной из гор рядом с ней. Как только планета повернулась, то неизвестный сигнал стал бить прямиком в ту область.

Теперь два корабля, «Ключевский» и «Мельбурн», отделились от ордена и зависли на пути сигнала. Их цель – следить за этим лучом и сообщить о всплеске.

– Заодно они отследят вектор. – Маркус устало потёр переносицу. Спал капитан «Геродота» мало. – Невероятно, но это словно стабильная нить, что пересекает и обычное, и подпространство. Как такое возможно?

– Пятое измерение, как его назвали физики.

Пахомов сделал глоток из большой керамической кружки. Маркус и остальные ждали ответа. Кроме старшего помощника к конференции подключились и экипажи других кораблей. Капитаны и их старшие помощники были тут и ждали объяснений Пахомова.

– Пятое измерение? – наконец прервал молчание Маркус.

– Ноосфера, астрал, хроники Акаши. – Пахомов поставил кружку на стол. – По этой теории самым важным детектором является мысль. Наша мысль одновременно и здесь, и в другом измерении. В зависимости от вибраций вселенной наш разум может резонировать с пятым измерением и влиять на все остальные.

– Что-то я про такую теорию и не слышал, – протянул себе под нос один из капитанов, но его все услышали.

– Потому что её придумали живодеры Сенткома! – произнес Пахомов с каменным лицом.

Кто-то из присутствующих потянул воротник форменного кителя.

– И они смогли доказать его существование, – продолжил Пахомов. – Подвергая жестоким мучениям своих собственных солдат и скармливая их инопланетному артефакту.

После этого последовал быстрый рассказ о том, что чистильщики нашли на поверхности. Старший помощник только удивлялся, какими больными ублюдками были лидеры Сенткома. Да и мракобесами. Просто у них немного не получилось.

– Они уловили эти вибрации, но не смогли воспроизвести. Артефакт пошел в разнос, активировав программу своих создателей. Это и было причиной того безумия, что уничтожило колонию. Военные, поняв, что из артефакта может что-то выползти, пусть и в нематериальной форме, ввели в действие протокол Вермильон. Полная зачистка.

– А что могло выползти из артефакта? – задал вопрос один из капитанов. Видимо с «Мельбурна», который должен был продолжить мониторинг сигнала вместе с другим крейсером.

– Согласно анализу живодеров Сенткома, которых по недоразумению назвали учеными, высокие вибрации позволяли силой разума оперировать энергией и материей. По подтвержденным данным создатели артефакта были псиониками. Телепатия и телекинез. Последний был на таком уровне, что они могли при глубоком трансе переставлять частицы на генном уровне. Отсюда и появление кучи существ, чьи останки мы находим вокруг колонии. Поэтому планета и приобрела среди специалистов статус эвур.

Эволюционный урод. Присутствующие переглянулись, пусть и через экраны. Знать, что местные вымершие мутанты были созданы силой мысли – такое себе.

– С учетом того, что это измерение пронзает все остальные, то оно проникает даже в другие миры. Параллельные миры в том числе. Теоретически в некоторых вибрации могут быть такие, что психически развитые индивиды и те, чей мозг может войти в резонанс с пятым измерением, могут быть подобны магам.

Кто-то нервно кашлянул. Многие здесь изучали историю и слышали, что сенткомовцы были психами, но, чтобы настолько…. Они реально хотели стать магами?

Тут старший помощник «Геродота» посмотрел на Пахомова. До него дошло.

– Этот сигнал… Его источник ведь в нашей галактике? Это вы проверяли.

– Да, – кивнул головой Пахомов. – И миссия «Ключевского» и «Мельбурна» отслеживать как усиление сигнала, так и провести его триангуляцию. Планета той цивилизации в нашем мире, в нашей галактике. И мы должны её найти. Но сначала…

Далее Пахомов рассказал, какой у них план. И что его предложил лежащий в коме инспектор Суханов. Информацию сняли с помощью процедуры ментоскопирования. Заодно и проверили, что это лидер чистильщиков, а не некто чужой, кто поселился в его теле.

Что можно было сказать о плане старшего инспектора? Который еще и в коме лежал, находясь одновременно и здесь, и где-то там. Общие мысли выразил один из присутствующих

– Не, я в чистильщики не пойду. Это как надо было башкой поехать, чтобы такое предложить?

* * *

– Готово.

Честер повернул голову. Благо, что конструкция скафа это позволяло. Главное в этой конструкции – полевая защита. Физических угроз здесь нет. Следопыты и чистильщики давно это проверили. Даже местные животные покинули этот регион планеты, что удивляло колонистов. Теперь они мертвы.

Излучение кристалла было опасным. История с Гэрри и Дином многому научило земных специалистов. Только следопытов успели вырубить и отнести, но инспектор Суханов…

Одна случайность. Камень тогда не пробил полевой блокиратор. От удара сорвалась схема и замкнуло контакт. Перед глазами Чеса до сих простояла эта картина. Инспектор роняет оружие и пошатываясь идет вглубь тоннеля, не реагируя на команды. Потом он упал, и они вместе с тем чистильщиком пытались его вытащить.

Тогда Суханов и начал умирать. Реанимация не помогала, а потом Пахомов приказал отнести Нико обратно, но ввести его в состояние комы. Что они пережили, пока с орбиты доставляли капсулу, передать сложно.

Теперь в этой пещере стоит куда больше оборудования. Спасатели расчистили пещеру от останков несчастных и даже расширили зал с помощью специальных роботов. Укрепили потолок и выровняли пол также машины.

Сейчас по краям стояли распакованные боксы с медоборудованием. А ещё генераторы биомассы. И они сейчас работали, заливая углубления вокруг врат биологическим бульоном. В этом месиве, как видел через камеру Честер, шла активная реакция.

– Возвращаемся в боксы и ждём. Судя по всему, осталось недолго.

Для скорости реакции, вдали от излучения, развернули казармы для дежурной смены. Даже Пахомов хотел быть здесь, но тут ребята Феникса были непреклонны, оставив аналитика на базе с дежурной сменой.

Феникс. Чес посмотрел на капсулу, что стояла на постаменте в центре пещеры. Сложно поверить в то, что они считали тогда через ментоскоп. Заодно и передали пару сообщений, получив в ответ инструкции. Какой злой разум создал тот несчастный мир.

– Не знаю, что ты задумал сделать там, Нико, но удачи тебе.

Честер не знал, что в том мире нет ни удачи, ни надежды, на милосердия. Но там был тот, кто мог их принести.

Развернувшись, Честер отправился обратно в казармы.

* * *

Если бы незримый охотник знал больше о земной культуре, он бы назвал это чувство предвкушением. Его сопротивление – его месть тем, кто терзал его. Хотя и нечто вроде дежавю спракс также испытывал. Только внутрь живого строения с капсулами олдиров он волочил не бледных разов, а своих собратьев.

Спракс знал, что такое месть. Только по-своему. Ты проиграл? Вот тебе боль во всём теле и кошмары. Победил? Вот тебе злобная радость. Не твоя, но ты радуйся.

Если ты видишь невероятный источник силы, но не можешь объяснить, то ты припишешь ему и совсем уж невероятные возможности. Так дикари создавали себе богов, когда видели мореплавателей или пилотов с их самолётами. Так и спракс только лишь боялся тех, кто мог легко влезть в его голову.

Потом он увидел их лично. Тех, за кем пришел дикий по имени Нико. Тогда старый враг и его спутник победили настоящего титана. Они были ранены, когда незримый охотник получил приказ атаковать. Только теперь в мысленном голосе был страх. Боги спракса боялись его старого врага.

Новое поражение, жутко унизительное. Потеря руки и странная волна, что смыла все мысли. Никогда до этого охотник не ощущал такой тишины. Следом было откровение. Спракс увидел тех, кто был источником его боли и страха. Жалкие, напуганные, стремящиеся убежать.

Когда охотник мысленно к ним потянулся, то получил лишь волну презрения. Вот только он дрался, а эти ничтожества бежали. Раненный и обездвиженный он мог лишь наблюдать, как пленники этого мира решали свои проблемы. И смеялись над его беспомощностью.

Издевательство прекратилось внезапно. Диких осадил тот, на кого он долго охотился. Тот самый Нико. Противник, проявивший к нему уважение и протянувший руку. И спракс её принял.

Также он снова услышал голос. Но другой, более мягкий, слегка растерянный, но преисполненный решимости. Пока шло лечение, голос с ним говорил. Его обладатель не спрашивал, а интересовался самим спраксом. Правда первый вопрос сразу выбил монстра из колеи. Охотник не мог ответить на вопрос, как его зовут. Да и что такое имя? Зачем оно нужно?

Тут воспоминания спракса прервались. Из темноты появилась пара фигур. Тех, кто был так похож на Нико. Да и мыслили они схоже с ним, только чего-то не хватало. Словно они лишь копии. Просто часть этого мира. Мира…

Именно мир, как удивленно понял спракс, был его собеседником в олдире. Танат, как он себя называл, не приказывал и не требовал. Лишь дал спраксу свободу от тех, кто мог влиять на его разум, причинять боль. И ничего не требовал. Просто кое-что попросил сделать. По возможности.

В этом мире это было преступлением. Не подавлять, а помогать другому. Но только это делал сам мир. Так его научил делать тот, кто спас от смерти. И Танат, мир смерти и отчаяния, усвоил урок.

Нико потом вывел спракса из города диких, которые смотрели на него с ужасом. Там бывший враг предложил ему реванш. Вот только спракс не знал, а зачем ему это? Он и в целом не понимал, а чего сам хочет? Потому он просто ушел, а потом вернулся.

Голос, назвавший себя Танатом, заметил это. Он заговорил со спраксом, но охотник ничего не мог ответить. Тогда существо, бывшее целым миром, стало говорить с тем, кого все вокруг считали монстром.

Результаты у этих диалогов, вернее монологов, были неожиданными. Разумный мир был одинок, как и спракс. Но охотнику было легче это изменить. Ведь он был не один такой…

Помощь пары копий Нико оказалась кстати. Подхватив вяло трепыхающиеся тела, они позволили спраксу вернуться за третьим. Здесь, в пещерах, был расположен биокомплекс, похожий на тот, куда он относил диких. Даже напоминающие черепа с ножками дроны-паучки были здесь.

Вот только тела в капсулы спракс клал сам. Копии бывшего врага, повинуясь мысленным окрикам, просто положили свою ношу на костяные столы рядом с олдирами.

Закончив класть первую пару, спракс понял, что третий его пленник очнулся. Только из-за сломанного позвоночника почти не мог шевелиться. Отбиться лапами от охотника у него не вышло. Сила сейчас не та. В капсуле все это поправят.

Но одна вещь была в силах пленника. Мысленно он орал от ярости, проклиная спракса, грозя ему всеми карами. Охотнику было наплевать, а потому он просто вырубил соплеменника ударом, позволив олдиру закрыться.

Троица спраксов лежала в олдирах. Их ждет и исцеление, и преобразование. Скоро те паразиты не смогут их терзать и заставлять драться за себя. И тогда его братья смогут выбрать свой путь.

Ноздри спракса вдруг затрепетали. Двойники Нико достали из тельмаха сосуд с чем-то теплым и стали разливать по плошкам черную, как смола, жидкость. Это она была источником аромата.

Заметив интерес охотника, один из бойцов и ему протянул чашку. Тот лизнул такую теплую жидкость, потом еще раз и наконец выпил залпом всю чашку и протянул её обратно. Как ту наполнили, спракс снова её осушил.

Незримый охотник нашел в своей новой жизни нечто интересное и просто великолепное. Судя по мыслям клонов вестника, это называется кофе.

Выразительно посмотрев на тельмах и дождавшись кивка одного из клонов, спракс продолжил уничтожение кофе. Зато он знает, чем удивить собратьев, когда они очнутся.