Текст книги ""Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Мария Геррер

Глава 21

Мы продолжали обсуждать с Дшхуняном перспективы развития микропроцессоров – в каком направлении двигаться.

Честно говоря, это была не моя тематика – в прошлой жизни я строил многопроцессорные системы используя готовые микропроцессоры. Хотя я занимался разработкой процессоров с использованием секционированных БИС, но с появлением однокристальных микропроцессоров перешел на разработку многопроцессорных систем на их основе. Во всем есть свои плюсы и минусы – я сформировался как разработчик систем, для которого любые компоненты – это просто кирпичики очередной системы.

Вот и сейчас, рассматривая разные варианты развития микропроцессоров, я не стал однозначно двигаться по пути Интела – у них своя программа, конкурировать с ними на одной линии бессмысленно. А вот если предложить альтернативу их пути, то вполне возможно. И альтернативой будут их собственные разработки из будущего, но с другой системой команд и архитектурой. Хотя, если опередить их на пару поколений их же разработки, то они тогда точно нас не догонят.

Тем более, что микропроцессор Пентиум в 1993 году разработал советский ученый Владимир Мстиславович Пентковский, волей обстоятельств вынужденный эмигрировать в США. В этой реальности он останется в СССР, будет разрабатывать советские процессоры, постараюсь привлечь его к нашей программе.

– Валера, надо нам объединить усилия с группой эльбрусовцев. Они, конечно, слишком высокого мнения о себе, с ними трудно будет договориться, но в процессорах они доки. Придумай чем их завлечь – предложил я Дшхуняну.

– Ну были у нас с ними контакты, знаю я их! – засмеялся Дшхунян. – Ты слишком мягко о них говоришь! Это просто князья от вычислительной техники! Вы тут говорят копошитесь в своей песочнице, взрослым дядям мешаете делать серьезные вещи.

Они нас даже слушать не будут – станут продавливать военных, чтобы привлечь нас к проектированию комплекта БИС для «Эльбруса».

– Валера, мы без них не обгоним американцев. Интел вырвется вперед, быстрыми темпами осваивая все более совершенную технологию производства полупроводниковых микросхем, он быстрее всех освоит рубежи 0,35 микрона и пойдут дальше впереди всех. Это очень перспективная и агрессивная фирма.

– Ну а что мы может предложить этим снобам? Они уже продавили через ВПК решение о производстве БИС для «Эльбруса» по технологии три микрона – мне ребята звонили, благо, что мы успели слинять оттуда вовремя. Что мы им можем еще дать? НИ-ЧЕ-ГО! – вздохнул Дшхунян.

– Может сманить Пентковского? Очень перспективный разработчик процессоров – предложил я.

– Валера, мы с тобой внизу пищевой цепочки, не смотря твои связи в КГБ. У них связи покруче – в Совмине и министерстве обороны. Сманить от них разработчика? Совсем не реально – вздохнул Валерий.

– Ну тогда придется вам самим усваивать тонкости конвейерной архитектуры процессоров – вздохнул и я.

– Мне кажется это будет гораздо проще, тем более под твоей крышей – сказал Дшхунян. – Руководство Ангстрема будет нас поддерживать. Мы для них свои, а мужики с «Эльбрусом» – чужие. Это уже тонкости отношений между ведомствами.

– Ну тогда расширяй штаты, набирайте на свои места более молодых, а сами углубляйтесь в суперкомпьютерные архитектуры – сказал я.

– Долго ты еще нас протянешь? – усмехнулся Дшхунян.

– Мои книги читают, песни исполняют, денежки за это капают регулярно. Так что не беспокойтесь, делайте свое дело, деньги не кончатся. А необходимой информацией КГБ вас обеспечит – заверил его я.

– Будем работать. Будем воплощать в микросхемах идеи суперкомпьютеров. Я не боюсь с ними конкурировать, без нашей технологии полупроводников они ничего не смогут сделать – сказал Дшхунян.

– Ох уж эти амбиции… – вздохнул я. Может они и не позволили нашим разработчикам вырваться вперед в области вычислительной техники… Ну это я конечно перегибаю палку – была масса причин, помимо этой. Только крупносерийные продукты завоевывают рынок за счет своей доступности и дешевизны. Вот и мы заполнили рынок США достаточно дешевыми персоналками, эквивалентами PC-XT в моем времени. Сейчас готовим к массовому выпуску эквивалент PC-AT. Микропроцессор 1801ВМ1 по лицензии производит АМД, как и персоналки, он же производит винчестеры и флоппи-диски по нашей технологии. Правда технологию изготовления магнитных головок для винчестеров мы им не передали – покупают у нас готовые блоки. Они уже удвоили продажи по сравнению с нами – два миллиона персоналок за год. И это не предел – собираются увеличить объемы продаж в четыре раза. Для меня эти новости как песня, следом за 1801ВМ1 АМД купит у нас лицензию на 1801ВМ3/ВМ4, и заполнит рынок США эквивалентами PC-AT-286. Нам за ними не угнаться, а так мы хотя бы будем получать лицензионные платежи и будем впереди вместе с ними. И мы постараемся выбросить на рынок США свою микропроцессорную версию VAX11, персоналки производства АМД на ней будут править бал на рынке персональных компьютеров США.

Август 1976

Дшхунян поверил мне и принял на работу еще двадцать человек, часть из них были из НИИ ВТ, от разработчиков «Эльбруса», хоть и не из ведущих специалистов, но они хорошо знали его архитектуру и технологии построения суперскалярной архитектуры процессоров. Пока они включились в разработку схемы VAX11/750, вникая в тему, что значительно ускорило работы – ведь всё делалось вручную, на миллиметровке. Надо было срочно решать вопрос о разработке системы автоматизированного проектирования электронных схем и топологии микросхем, аппаратные средства для этого уже были. Хоть не такие мощные, как хотелось, но на них уже можно было работать.

– Валера, неужели у вас нет САПР для проектирования электронных схем, хотя бы для их проверки? – спросил я Дшхуняна, смотря на то, как инженеры прорисовывали отдельные вентили схемы на миллиметровке.

– Да есть, только там больше времени на них потратишь, без гарантии качества. Массу времени потратишь на кодировку своей схемы – быстрее сам нарисуешь и проверишь – улыбнулся он.– Так что пока только так мы можем эффективно разрабатывать схемы.

– Вы уже определились с разбиением на кристаллы? – спросил я. Исходные данные были представлены мною на четырех кристаллах.

– Пока работаем с четырех-кристальным вариантом, ребята предлагают объединить кристалл центрального процессора и блок микропрограммной памяти, а сопроцессор и контроллер магистрали оставить как есть. Это позволит уменьшить количество выводов центрального процессора на сорок шесть штук как минимум. Но уменьшит наши возможности по смене микропрограмм – вот и колеблемся.

– Делайте набор на четырех кристаллах, отработаете микрокоманды – тогда и перейдете на трех-кристальный вариант – предложил я. – Или даже на однокристальный вариант – технологи-то продолжают работать над уменьшением топологических норм, к Новому году обещают взять рубеж один микрон. А это уже под миллион транзисторов можно разместить на кристалле.

– К Новому году мы должны закончить схему, и может быть даже раньше – пообещал Дшхунян. – Ребята из НИИ ВТ здорово ускорили процесс, мои ребята начинают прорисовывать варианты топологии различных элементов.

Как закончим работать над этой схемой – чем займемся? Народу работа нужна. Это правило действует также как в армии – солдат не должен сидеть без дела – пусть хоть бесполезную работу делает.

– Не волнуйся – займетесь тридцатидвухразрядной версией Зет-80, я назвал его проект 386/387 – сообщил я. – Это примерно то же самое, примерно триста тысяч транзисторов там будет. Тактовая частота двадцать пять мегагерц. Будет изготавливаться по технологии один микрон, новый корпус под эту технологию на Ангстреме уже сдали, идет отладка оборудования.

– Интересный вариант! Это тоже для контроллеров или и для персоналок? – спросил Дшхунян.

– Куда угодно можно ставить будет – ответил я. – Кто будет заниматься отладкой макета на секционированных микропроцессорах?

– Машевич, он главный по этому проекту. Сейчас у нас пятьдесят человек – народу достаточно и для того, чтобы начать следующий проект – ответил Дшхунян. – Ты главное денежки зарабатывай нам на зарплату – не забывай песни писать, а то уж давно ничего нового не слышали от тебя.

– Хорошо, займусь песнями, будут вам денежки на зарплату. С проектом VAX11/750 я закончил, теперь сделаю паузу на песни и книжки, а потом возьмусь за проект 386/387 – засмеялся я его бесцеремонности.

Я вернулся домой, секретарши бездельничали – все распечатки были сделаны и переданы разработчикам.

– Ну что девочки, может на море съездим? Отдохнем? – спросил я их, заранее зная ответ.

– Ой как здорово! – первой подскочила Женя. – Конечно поедем!

Лена тоже радостно заулыбалась – Пойду Дашу позову – сказала она.

Даша зашла с улыбкой на лице – Правда Валера? – спросила она.

– Да, поехали отдохнем, мы закончили очередной этап работы, перед следующим надо отдохнуть – подтвердил я.

– Сюрпризов на будет? – испытывающее смотрела на меня Даша.

– Не должно быть – учтем ошибки прошлого. У нас две дамы будут вооружены, да и я вооружусь – усмехнулся я.

– А может я без вас поеду, без оружия? – спросила Даша.

– Ну можешь прилететь на самолете туда – согласился я.

– Ну так и вы давайте на самолете – чего по дорогам пыль глотать?

– Надо узнать какие планы у начальства – сказал я и подняв трубку, связался с Петровым.

– Давай я уточню у руководства – сказал генерал-майор Петров, выслушав меня по поводу отпуска.

– Завтра думаю сообщат, что нам дозволено – сообщил я.

На следующий день Петров позвонил мне по ЗАС – стоял у меня такой аппарат.

– Валерий Иванович, отпуск вам одобрен. Поедете поездом в спецвагоне, чтобы сюрпризов не было. Вашу машину водители перегонят в Крым и вас там встретят – сообщил он. – Отъезд намечен на послезавтра в десять утра, вагон номер семь – вас проводят и встретят там.

– Спасибо! – поблагодарил я генерала и попрощался. Заботится КГБ о сохранности моей шкурки! Приятно, что не говори.

Через день наш членовоз проехал на вокзал, нас провожало четверо сотрудников КГБ, нас с девочками заставили получить оружие – пистолеты ПМ, с подмышечными кобурами. Плюс нас сопровождало двое охранников в спецвагоне, в котором ехали из пассажиров только мы. Меры безопасности были приняты исчерпывающие, добраться до нас было невозможно, на первый взгляд. Весело галдя, расселись в купе – у каждого было отдельное двухместное купе, как в спальном вагоне, но более просторные. Даже можно сказать, что купе было раза в полтора больше, а одно вообще на полвагона, но нас туда не пустили – видимо в нем первые лица страны путешествуют.

Собрались мы в одном купе, у меня конечно и стали играть в карты. Было жарко, Женька предложила играть на раздевашки. Но Даша показала ей кулак и сказала: «До Ялты потерпишь, коза драная!».

Так мы чинно резались в карты, пили вино, пообедали и поужинали своими припасами – охрана не рекомендовала посещение ресторана, предложила доставить блюда оттуда. Девчонки отказались – наш повар нам наготовил на сутки, чтобы мы полноценно питались. Девушки накрыли стол в купе у Даши и там классно посидели. После обеда пели песни, Даша ругала девчонок за то, что они фальшивили, требовала, чтобы они следили за нотами, которые поют.

В итоге пел я один, а девушки подпевали. Наступила ночь, все разошлись по купе. Утром позавтракали, и в десять утра уже прибыли в Симферополь. Там нас встречал наш броневик, погрузились в него и поехали в Ялту. К обеду прибыли на госдачу, нас встретил комендант, разместил нас по комнатам.

Мы пообедали, и девчонки захотели на море, скорее купаться и загорать. Ну куда деваться – двинулся вместе со своим гаремом на пляж.

– А где народ? – спросила Женя, оглядывая пустой пляж.

– Это госдача КГБ, охраняемая зона. Посторонних сюда не пускают. Но если вы хотите потолкаться на общем пляже – можете себе позволить. Но это уже без меня. Не очень мне это нравится, да и не пускают меня туда – улыбнулся я, и пошел к морю. Девчонки побежали за мной. Даша взяла фотоаппарат и щелкала нас.

Провели на пляже весь день – только Даша постоянно загоняла девчонок под зонтики, чтобы они не обгорели. Мы с ней уже опытные – прошлое лето тут проводили, знаем, как быстро можно обгореть на этом солнце.

Вечером сидели на открытой веранде, пили вино, я играл на гитаре, пел, девушки подпевали. Спел на пробу для них песню «Добрый вечер Москва» группы «Браво», девчонки начали танцевать рок-н-ролл.

– Валера, классная песня! – восторгались девчонки.

Даша сказала, что для меня это слишком необычная песня.

Ну я тогда спел им новую песню Антонова «Не говорите мне прощай».

– Вот этот стиль твой – улыбнулась Даша.

– Это я под Юрия Антонова подделываюсь – улыбнулся я.

Вечер закончился, пожелать мне спокойной ночи пришла Даша.

– Валера, что нам дальше ждать? – спросила она, когда мы закончили миловаться, и она пристроилась на моем плече.

– Ну что – нормально все будет. Я пишу песни, с тобой пишем книги, деньги за это нам идут немалые, катаемся как сыр в масле – вон на госдаче в Крыму – для нас четверых тут все.

– Да что-то мне не очень комфортно, ты слишком высоко забрался. Так высоко, что боязно становится. А упадешь ты, вслед за тобой и я – вздохнула Даша.

– Как я могу упасть? Песни я пишу лирические и даже патриотические. Книги – просто сказки. Чего ты опасаешься? – спросил я.

– Да не обращались бы с тобой как с курицей, несущей золотые яйца, мне было бы спокойнее. Брежнев не вечен, а новая метла метет по-новому – сказала Даша.

– Брежнев на следующем съезде уйдет на покой, его сменит Андропов – надо читать решения съезда – усмехнулся я.

– Да помню я это. Андропов тоже не молодой – сказала Даша. – Вот что тебе надо не забывать.

Как заставить женщину забыть о проблемах – поцеловать ее. Я привлек Дашу к себе, поцеловал вдохновенно, и запустил руку между ног. Она застонала, и мы повторили «пожелание спокойной ночи», после чего она убежала от меня, уже не вспоминая о проблемах.

Так у нас и протекал отдых, но девчонки потребовали ввести в режим дня дневной сон после купания с пожеланием ими «спокойной ночи» и «доброго утра» мне – энергия из них так и перла. Ну я согласился, отдых же! Но Даша четко следила за очередностью, чтобы никому не было обидно.

– Блин, надо завязывать с этим гаремом, до добра не доведет он меня – вздыхал я, провожая утром очередную «пожелальщицу». Но слаб человек, и в обед я уже провожал из своей спальни другую гурию.

Прошло две недели отпуска, девушки без меня катались на теплоходе, потом персонально для меня пригнали военный катер, мы на нем вместе катались вдоль побережья.

Но все хорошее когда-нибудь кончается, в середине сентября мы прибыли в Москву. У Дшхуняна работа кипела, он сказал, что у них все в порядке, вопросов ко мне нет, работа идет полным ходом – мол иди, не мешай людям работать, без тебя справимся.

Начальство меня не дергало, видимо потеряло ко мне интерес – ничего нового я им не сообщил. Надо его снова подогреть, чтобы не забывали, что я полезен, и даже очень. Стал просматривать события 1977 года – январь, теракты в Москве армянских националистов, уже начал писать про них весной, но отложил на конец года. Теперь надо все описать подробно.

Надо их пораньше брать, теперь они могут и в другое время теракты устроить. И я сел печатать сам информацию о терактах – девочкам такую информацию не доверишь. Заполнив десяток листов на компьютере, распечатал их, дискету спрятал в сейф, листы запечатал в конверт, написал на нем номер 91.

Глава 22

Вновь сел за компьютер, коли начал секреты выкладывать – описал пожар в гостинице «Россия» – тоже заранее надо принять меры, чтобы не полыхнуло. Распечатал, достал секретную дискету из сейфа, сбросил на нее набранный текст – жалко стирать, вдруг пригодиться. Опять дискету положил в сейф, распечатку по пожару запечатал в отдельный конверт, написал на нем номер 92 – логика простая – сентябрь, второе письмо. Вызвал коменданта и через него отправил конверты Цвигуну – пускай шевелятся теперь.

Пригласил Женю и Лену, начал записывать с ними следующие десять песен для группы «Мираж». Через три часа потратили, записали три песни, с проигрышами – Женя на рояле играла и пела, Лена ей подпевала и по моим замечаниям правила партитуру.

– Валера, пригласи Иру, пусть она поет – попросила Женя.

– Тогда ее надо вместе с рок-группой приглашать. А можно к ним на базу съездить – что лучше? – спросил я девушек.

– Пусть сюда приезжают – сказала Женя.

– Нет, мы лучше к ним – сказала Лена и так зыркнула на Женьку, что та сразу после этого залепетала – И правда Валера, лучшем мы к ним поедем, там интереснее.

– Ну ладно, согласен с вами, поедем к ним. Лена – созвонись и договорись с ними, у них же непрерывно концерты идут, а еще и гастроли – сказал я, сделав вид, что не заметил ее огненных взглядов – опасаются, что у них конкурентка появится.

– Хорошо Валера, договорюсь – Лена улыбнулась уголками губ, усекла мое понимание ситуации.

– Теперь у нас на повестке программа Веры на следующий год… У меня уже вертится в голове несколько песен в стиле «Адель», надо будет их записать. Вера уже наверно вернулась с гастролей в Англии, Женя – свяжись с ней, договорись, когда она к нам сможет приехать репетировать новые песни.

– Хорошо шеф, я договорюсь! – улыбнулась Женя.

– Так, теперь остались «Самоцветы»… Им тоже надо что-то подкинуть – размышлял я.

– Подкинь им «Этот город Москва» – предложила Лена.

– Вполне подойдет для их репертуара – согласился я.

– И еще предложи им «Не говорите мне прощай» – для них отличной подойдет – сказала Женя.

– Заметано – улыбнулся я. – Но этого мало.

– Валера, ты у нас поэт и композитор, вот и создавай шедевры, а мы пойдем в бассейн купаться – сказала Лена, и они с Женей, призывно покачивая бедрами, вышли из кабинета.

– Вот к чему приводят интимные отношения с персоналом – с грустью подумал я. – И выгонять их не хочется – красивые заразы! И такие затейницы… в постели. Ну и проводить время с ними интересно – песни попеть, компанейские девчонки!

Задумался над своими проблемами и вот опять мне прилетело:

«Ранним утром 26 сентября 1976 года пилот Западно-Сибирского Управления гражданской авиации Владимир Серков (род. 25 июля 1953 года ) произвёл самовольный взлёт на самолёте Ан-2 (регистрационный номер СССР-79868) без пассажиров с одной из рулёжных дорожек аэропорта 'Новосибирск-Северный» . Некоторое время покружив над городом на предельно малой высоте, в 8 часов 20 минут утра пилот направил свой самолёт на пятиэтажный жилой дом, находящийся по адресу улица Степная, 43/1 ( Ленинский район ).

В результате самолёт столкнулся с фасадом дома между третьим и четвёртым этажами в районе лестничной клетки, пробив в стене дыру около двух метров в диаметре. Сам лётчик при столкновении погиб. Хотя бо́льшая часть конструкции самолёта после столкновения осталась вне здания и упала на землю, в доме возник пожар ввиду того, что авиационный бензин выплеснулся внутрь здания и загорелся.

В подвергшемся атаке ' камикадзе ' доме проживали родители жены пилота, к которым она вернулась вместе с ребёнком после того, как решила расстаться с мужем. Владимир Серков страдал от психологических проблем и семейных скандалов. По-видимому, лётчик решил свести счёты с жизнью после письма о разводе и после того, как он заметил свою жену с другим мужчиной. Он хотел заодно отомстить своей супруге. Однако никого из членов её семьи в момент тарана в доме не оказалось.'

Ну вот, записываем, пакуем в конверт, отдаем коменданту для отправки Цвигуну. Пускай отправят этого психа в лечебницу.

Я продолжил раздумывать над своими проблемами.

Самая главная моя проблема, что делиться своими знаниями о будущем я могу только самостоятельно – путем описания предстоящих событий. А их очень много, я и сотой доли их не описываю – просто не хватает времени. Выбираю на свой взгляд самые важные.

Так, надо бы описывать все события, которые имеют значение в будущем. Те же выборы Папы Римского, и приход к власти в Ватикане Войтылы… Знание этих событий поможет продвигать интересы СССР в мире.

Кстати, давно новостей не слушал – подумал я и включил на приемнике «Спидола» «Голос Америки».

– О чем заботятся наши заокеанские «партнеры»? – усмехнулся я, прислушиваясь к приемнику.

А он вещал: «Группировкой бандитов 'Черные мстители» был убит при ограблении советник кандидата в президенты США Збигнев Бжезинский. Полиция, вызванная соседями, блокировала машину Бжезинского, которую угоняли бандиты. В результате перестрелки убит один и ранен другой полицейский, а все трое бандитов уничтожены в перестрелке прибывшей полицейской подмогой.

Расследование этого дела привело к неожиданным результатам. Криминалисты обследовали машину пострадавшего, которую пытались угнать бандиты, и обнаружили в ней тайник, и в этом тайнике были найдены шифроблокноты, явно свидетельствующие о шпионской деятельности Бжезинского и о его связях с польской разведкой.

Коммунисты совсем обнаглели, уже лезут во власть в США. Кандидату в президенты Джимми Картеру придется снять свою кандидатуру с президентских выборов, поскольку теперь его избрание даже обсуждать не стоит, никто не будет голосовать за кандидата, у которого в советниках по внешней политике был агент коммунистических спецслужб'.

– Молодцы ребята! – воскликнул я радостно. – Аккуратно все сделали! Нет теперь бешенного Збигнева, как и его идейного наследия!

Выпуск новостей продолжался, комментатор заявил, что в США никто не способен игнорировать закон, в отличии от СССР, и привел пример:

«В Калифорнии продолжаются судебные слушания по иску горничной отеля 'Санрайз» города Сакраменто Жаклин Гейнор, негритянки, к Рональду Рейгану, бывшему губернатору Калифорнии, которая обвиняет его в изнасиловании. Это произошло десять с лишним лет назад, когда Рейган останавливался в этом отеле на неделю один без жены.

Пострадавшая боялась об этом заявить, поскольку опасалась его угроз. Теперь ее поддерживает муж и семья, и она намерена добиться справедливости. Свидетелей этих событий нет, но есть неоспоримые доказательства, что действительно Рейган жил в это время в этом отеле без жены, и в это же время там работала горничной Жаклин Гейнор.

На фоне этих обвинений, еще одна горничная Сара Смит, также негритянка, из отеля «Приют» в Сан-Франциско заявила об изнасиловании ее Рейганом восемь лет назад, когда он там останавливался без жены. И действительно Рейган там жил неделю без жены, и в это же время там работала горничной Сара Смит.

Что-то неладно у господина Рейгана с его пристрастиями к негритянкам с пышными формами – добавил комментатор. – Но справедливость восторжествует, и нарушитель закона понесет заслуженное наказание, независимо от его причастности к власти!'

– И этого грохнули! – восхитился я. – Теперь он политический труп! Научились наши работать на поле противника его же методами!

Но у меня тут же испортилось настроение – осознал из опыта своей прошлой жизни, что жить этим негритянкам осталось недолго, и следы их убийц опять приведут к Рейгану. Хотя после аналогичной истории с Домиником Стросс-Каном, директором-распорядителем МВФ, горничная жила и здравствовала, еще и гражданский иск к нему предъявила, может быть, я перегибаю палку? Или это потому, что ее наняло ЦРУ?

– Политика очень грязное дело – с горечью констатировал я. – Поживем – увидим.

Монтаж макета VAX11/750

Группа Дшхуняна приступила к монтажу макета VAX11/750 на секционированных микропроцессорах Интел-3000. Макеты, разумеется, паяли квалифицированные монтажники, принятые на работу, главное, что были готовы схемы, программисты разработали кросс-систему программирования как микропрограмм, так и самого процессора VAX11/750 на микроэвм на базе 1801ВМ3/ВМ4, которых у нас было два десятка – нам их поставили в первую очередь, за мой счет, само собой разумеется. Ангстрем, после ухода Дшхуняна, не стал ждать новой модели этого процессора по нормам полтора микрона и запустил в производство трехмикронную модель, ну и стал выпускать микроэвм на его базе. И это был правильный ход – что тут скажешь. Эту же микроэвм стали выпускать другие предприятия МЭП в Подмосковье и в других городах СССР. Микропроцессор по полуторамикронной технологии только-только начал выходить с конвейера, а микроэвм на 180ВМ3/ВМ4 уже было выпущено десятки тысяч, и они поступили к потребителям. Отправили их и в США – еще бы, персональный компьютер, процессор которого имел производительность полтора миллиона операций в секунду типа регистр-регистр, с оперативной памятью двести пятьдесят шесть килобайт, с винчестером сто мегабайт, и с флоппи-диском на три мегабайта, просто не имел конкурентов. Вишенкой на торте был графический семнадцатидюймовый черно-белый LCD-монитор с разрешением 640×480 точек.

Но нужен был цветной дисплей. Они, конечно, были, но их было мало. Разрешение было у него такое же как у телевизора – 640×480 точек, это и был кинескоп от телевизора. Размер такого монитора был достаточно большим, и сам он был тяжелым.

Даже для такого монитора нужна была видеокарта в виде отдельного блока, чтобы разгрузить центральный процессор от рутинных операций вывода на экран точек растра.

Пришлось мне снова засесть за работу, привлечь секретарш для печати описания, а самому рисовать структурные схемы простейшей видеокарты формата VGA. В принципиальные схемы их легко переведут специалисты Дшхуняна, зато все сливки с их продаж будут наши. Будем сразу делать ее на БИС – на большой интегральной схеме. Ну или на их наборе – как получится. Надо бы еще и видеопамять отделить от основной, но это сделаем позже, когда появятся микросхемы памяти емкостью один мегабит – ожидаем их в середине следующего года.

Зашла Альбина, наш главный бухгалтер.

– Валерий Иванович, мы уже потратили полмиллиона рублей ваших денег, баланс на вашем счете начал уменьшаться – сообщила она.

– То есть? – попросил я пояснений.

– Поступает на ваш счет меньше денег, чем мы тратим, вот на что я хотела обратить ваше внимание – уточнила она.

– Пора закинуть в народ новые песни, понял тебя – улыбнулся я.

С чувством выполненного долга Альбина отправилась к себе.

– Какую же суперпопулярную песню можно слямзить? Чтобы весь народ ее пел? – задумался я. И тут же прилетело «Крылатые качели», которая должна появиться в 1979 году. Я быстро написал текст и ноты, пригласил всех своих девушек.

– Дамы, надо спеть эту песню и записать ее на магнитофон. Мне кажется, она зайдет в народ и поправит состояние моего банковского счета – улыбнулся я.

Мы прошли в бальный зал, Даша села к роялю, начала играть мелодию песни девушки читали и заучивали слова, которые я распечатал в нескольких экземплярах.

– Ее надо петь чистым голосом, похожим на детский, Лена, твой выход – предложил я. У Лены было чистое сопрано, получалось достаточно проникновенно. Припев мы подхватывали все. На двадцатый раз у нас получилось более-менее прилично, записали на магнитофонную кассету.

Девушки перезаписали песню на несколько кассет, мы оформили все бумаги для ВААП и поехали туда. После часовой процедуры регистрации песни, усевшись в наш броневик, я спросил: – Кому отдадим эту песню?

– Надо бы найти солиста, подходящего для нее – сказала Женя. – Или солистку лучше. Может предложить Бродской или Ведищевой? С ними же у тебя есть контакт.

– Вам задание – выйти на Большой детский хор Всесоюзного радио и Центрального телевидения. Если он споет эту песню, то ее точно прокрутят по телевидению, а это обеспечит ей популярность – решил я, и поехал в санаторий, оставив девушек в городе. Пусть поработают ногами, найдут руководителя – это Виктор Сергеевич Попов, дадут ему послушать кассету с песней, и он упадет к их ногам.

Вечером встретились за ужином – девушки с восторгом рассказывали, как их принял Попов. Они сразу признались ему, что запись на кассете любительская, сделали ее чтобы было понятно, что это за песня. В исполнении его хора это будет шедевр.

И точно, прослушав музыку, Попов заулыбался – ему очень понравилась эта песня. Уточнил насчет регистрации песни – девушки показали свидетельство, и отправился на репетицию хора, попрощавшись с девушками.

– Как быстро нашли его? – спросил я.

– Зашли в ближайшее управление КГБ, попросили помочь. У нас же удостоверения остались, и там даже не стали делать отметку, что мы уволены в запас – сказала Лена. – Нам и помогли – в течение пятнадцати минут нашли Попова, созвонились с ним и договорились о встрече. Вот так!

– Отлично сработали девушки! Давайте выпьем за наше плодотворное сотрудничество! – поднял я бокал. – Завтра будем писать песни для набирающей популярность певицы Аллы Пугачевой.

– Это которая Арлекино поет? – уточнила Даша. Пугачева еще не стала суперзвездой СССР, она только с января этого года начала набирать свою силу как солистка.

– Да, она. Она станет суперзвездой СССР, почему бы ей не помочь в этом деле. Вы же помните ее исполнение – как она великолепно поет! В нашем с вами окружении нет такой певицы – сказал я.

Почему бы не помочь, побыстрее донести ее песни из недалекого будущего побыстрее до народа? То, что у нее крыша поехала на старости лет – с кем не бывает. И это не отнимает ее достижения в молодые годы, пусть поет – эти песни лучше ее никто не сможет спеть.

После отдыха в Крыму у нас сохранилось в расписании «Пожелание мне доброго утра», сегодня должна была «желать» Даша, но она проспала, следующей по расписанию была Женя, которая от души «пожелала мне доброго утра».

После завтрака мы расположились возле компьютеров в кабинете секретарш, они быстро записали слова и музыку трех шедевров – «Миллионы алых роз», «Айсберг», «Паромщик».

Проснулась Даша, пошли в бальный зал репетировать, но Даша сразу забраковала их пение.

– Как курицы квохчите! Пора уже научиться петь! Валера, отправляй их в Гнесинку – пускай петь научатся. Голоса у них красивые, а петь не умеют!

У самой Даши был слабый голос, но она умела петь, вот такой парадокс.

Девчонки стояли надувшись.

– Чего надулись? Слышали команду? Отправляйтесь в Гнесинку, ищи преподавателей, договаривайтесь о частных уроках. Надеюсь, что за год вам поставят голоса и вы будете петь прилично. А нет, будете пять лет там учиться, как все – сказал я.

– Пошли Лена – первой сообразила Женя, что у меня на них долговременные планы.

И сделав разворот кругом, девушки отправились выполнять поручение.

– Что с этими песнями будем делать? – спросила Даша.

– Пусть полежат в сейфе. В следующем году, когда эти курицы хоть немного научатся петь, сделаем запись и передадим Пугачевой – сказал я.