Текст книги "Гробница Ариэля (СИ)"

Автор книги: Guiltythree

сообщить о нарушении

Текущая страница: 96 (всего у книги 101 страниц)

Глава 1577
Прошлое, настоящее и будущее

Хромая по тёмной глади неподвижной воды, мягко освещённой чистым сиянием Путеводного Света, Санни уставился на своё избитое отражение. Мрачная ухмылка превратила его губы в кривую линию.

«Только посмотри на себя… так близко к финишу, а всё ещё не падаешь замертво».

Ситуация была непривычной. Обычно Санни уже был бы на пороге смерти или даже одной ногой переступал бы её порог. Но он, как ни странно, был цел и невредим. Конечно, по дороге в Устье его изранили и изувечили множество ужасных Кошмарных Существ, но его состояние не было таким тяжёлым, как обычно в подобные моменты.

Ему просто везло, или же его упорство достигло такого уровня, что его просто было слишком трудно свалить, не убив?

«Ну, в любом случае… я не жалуюсь. Пора закончить с этим…»

Его отражение не ответило, оставив Санни в спокойной тишине. Он на мгновение опешил от отсутствия насмешливого ответа, но потом вспомнил, что Греха Утешения больше нет. Его разум был свободен от голоса, который так долго преследовал его своим безумным шёпотом.

Ощущение было… очень странным.

«Вроде как… мирно?»

Теперь, когда мучившее его проклятие исчезло, Санни понял, что находился под постоянным давлением, даже не замечая этого. Его ментальное сопротивление не позволяло коварному шёпоту по-настоящему свести его с ума, но сам акт сопротивления потере рассудка давил на его разум.

Теперь это бремя исчезло, наполнив его чувством лёгкости.

Однако он был также измотан, истощён и глубоко потрясён открывшимися ему тайнами. Это была странная смесь эмоций.

«Шаг за шагом».

Санни продолжал идти к смутному очертанию, возвышающемуся из воды вдалеке. Попутно он размышлял о себе и Безумном Принце… обо всех версиях себя и Безумного Принца, которые попадали в Устье за предыдущие циклы.

Как получилось, что Санни – нынешний он – был единственным, кто добрался так далеко?

«Думаю, на самом деле это очевидно».

Найти вход в Устье в пределах Истока уже было неописуемо сложно. А вот дальше…

Чтобы попасть в сердце Устья, нужно было обладать тремя вещами. Первая – душа, свободная от Порчи, что стало возможным благодаря Ключу Устья. Само по себе это требование обязывало поддаться Осквернению, вторгнуться в очередной цикл Великой Реки и потратить века на накопление силы и знаний.

Однако это было самое простое из трёх требований.

Вторым требованием было пройти каменный лабиринт, служивший границей внутреннего озера, и не попасть обратно в циклы Великой Реки. Санни справился с этим без особых проблем, но только благодаря Путеводному Свету и Истинному Имени, которое Мучение передала Кэсси. Сколько циклов потребовалось дуэту Бедствий-заговорщиков, чтобы узнать это Истинное Имя?

Он не знал. Зато он знал, что история этого Кошмара – это история постепенного накопления знаний. Чем больше циклов переживали Безумный Принц и Мучение, тем лучше они могли подготовиться к последнему.

Третье требование было, пожалуй, самым тяжёлым и полностью зависело от этого накопления. Оно заключалось в отсутствии желания повернуть назад и начать новый цикл.

Даже сейчас Санни мог повернуть назад, вернуться в каменный лабиринт и снова окунуться в Великую Реку. Однако он не хотел этого делать, да и у него не было на то причин… ведь Безумный Принц и Мучение уже позаботились о том, чтобы Кошмар закончился идеально, и каждый член когорты – в том числе и Нефис – выжили в этом страшном испытании.

Сколько попыток потребовалось, прежде чем они научились манипулировать всеми событиями цикла в свою пользу? Пожалуй, слишком много, чтобы сосчитать. И именно поэтому Санни не поддался искушению попробовать заново, рассчитывая на лучший и менее душераздирающий результат.

Короче говоря…

Санни зашёл так далеко, потому что стал наследником и бенефициаром всех бесчисленных прошлых версий себя, которые потерпели неудачу.

Так что это было немного поэтично, что он смог добраться до сердца Устья, только забыв их всех.

И немного грустно.

…Вскоре он смог разглядеть тёмное очертание более отчётливо. По мере того, как оно проявлялось, на его лице появлялось странное выражение.

Там, перед ним… из тихой воды скрытого озера в темноту поднималась гора из чёрного камня. Её неровные склоны были почти вертикальными, и у неё было две вершины, одна из которых была сломана, а другая казалась острой, как копьё.

Окружённая водой, тёмная гора выглядела одинокой и покинутой в пустом пространстве Устья.

Она также оказывала ощутимое давление, заставляя Санни стонать и дрожать от страха.

«Что это за чертовщина…»

Санни на несколько мгновений задержался, глядя на вершину горы и размышляя, придётся ли ему взбираться на неё. Но тут он заметил широкую вертикальную трещину у основания склона.

Она выглядела как вход.

Сделав глубокий вдох, Санни мрачно улыбнулся и направился к этому входу. Миновав порог, он погрузился в темноту, обитавшую внутри горы, и оказался в длинном извилистом туннеле.

Под его ногами журчала вода, стекая куда-то вглубь, а стены вокруг были шершавыми, не тронутыми никакими инструментами.

«Совсем не жутко».

Почему-то Санни чувствовал себя… торжественно. Словно гора, в которую он попал, была священным местом – местом более святым, чем любой храм, который он когда-либо посещал, и потому более божественным.

Возможно, он смог войти сюда только благодаря пламени божественности, горевшему в его душе.

Но в то же время сакральность тёмной горы вызывала странное чувство скорби.

Нахмурившись, Санни покрепче сжал Путеводный Свет и решился углубиться в туннель.

Он шёл несколько мгновений – а может, целую вечность – пока стены туннеля не расширились, открыв огромную пещеру.

И как только Санни вошёл в эту пещеру…

Он внезапно ослеп.

Сияние Путеводного Света было поглощено тьмой, и он потерял способность видеть сквозь неё. Но больше всего Санни поразило то, что его лишила зрения не истинная, стихийная тьма.

В действительности, его по-прежнему окружали глубокие тени, которые были ему как родные. Просто эти тени больше не отвечали ему, словно подчинённые какому-то другому, гораздо более могущественному и страшному существу.

По крайней мере, ощущение теней по-прежнему оставалось с ним.

Поэтому он почувствовал, как во тьме движется нечто огромное – перед ним, позади него. Вокруг него.

Оно скользило как гигантский змей.

Дрожа, Санни сжал Путеводный Свет и слегка опустил его, готовый защищаться…

И тут из темноты донёсся жуткий голос, окутавший его, как шипение беспросветной бездны:

«Поверни назад».

Санни ахнул, ощутив почти непреодолимое желание встать на колени под холодной властью этого зловещего голоса.

Он покачнулся, опираясь на Путеводный Свет для поддержки. С его губ сорвался мучительный стон, но в конце концов Санни каким-то образом удалось устоять на ногах.

«Чёрт побери…»

Он пробормотал сдавленное проклятие и стиснул зубы, слепо глядя в темноту.

Тени не отвечали на его призывы.

Санни почувствовал… странное предательство от их молчания.

Мучительный голос раздался вновь, заставив его содрогнуться:

«Уходи».

Санни поморщился.

Затем он вздохнул и мрачным тоном ответил:

«…Ты можешь отказаться от театральности, знаешь ли».

На несколько мгновений воцарилась тишина, а затем голос послышался вновь.

На этот раз он не был похож на шипение самой бездны. Напротив, он был вполне человеческим, хотя всё равно странным образом доносился со всех сторон.

Голос рассмеялся.

«Ах… чёрт возьми. Я действительно хотел выступить хорошо. А ты такой зануда…»

Тьма на несколько мгновений наполнилась замирающими отголосками безрадостного смеха, а затем голос недоверчивым тоном добавил:

«Но, опять же, я не могу тебя винить. В конце концов, я лишь смутно помню этот разговор. Немного странно наконец оказаться на другой стороне».

Санни поморщился, на его бледном лице появилась гримаса недовольства.

«Проклятье. Ну разумеется, это должно было случиться… почему бы, чёрт возьми, и нет?»

Он уже имел дело с прошлой версией себя. Безумного Принца не стало.

Однако теперь…

Оставалось разобраться и с будущей версией себя.

Голос – голос самого Санни – безмятежно говорил из темноты:

«Когда ты это понял?»

Глава 1578
Потерянная тень

Некоторое время Санни молчал, всё ещё не видя ничего перед собой. Выражение его лица было мрачным, а губы раздражённо кривились.

«Когда я это понял?»

Он скорчил гримасу.

«Только что».

Это было довольно неловко.

Санни на мгновение замешкался, а потом пожал плечами.

«Но разве можно меня винить? Конечно, я должен был понять это гораздо раньше. Но столько всего происходило одновременно… так что мне потребовалось время, чтобы сложить всё воедино».

Он поднял Путеводный Свет и положил его на плечо, всё ещё не видя сияния священного посоха.

«Оглядываясь назад, это довольно очевидно. Кэсси была отправлена в тело Сумрак из Падшей Благодати, Джет и Эффи – в тела двух Речных Кочевников, а Кай и Мордрет– в тела двух Уроженцев Реки в Сумерках. А как же я и Нефис? Кем были те люди, которых мы заменили? И что они делали так далеко вверх по течению, в далёком будущем, гораздо дальше, чем даже Плетение?»

Он покачал головой.

«Я должен был понять это ещё тогда, когда мы нашли Разрушитель Цепей. Но я был настолько ошеломлён тем, насколько причудливым было всё в Гробнице Ариэля, что оставил это на потом, вместе с остальными неразрешёнными загадками. И даже когда те тайны раскрывались одна за другой, конкретно эта так и оставалась погребённой под грудой поразительных откровений. Я просто предположил, что кто-то в прошлом – возможно, Ноктис – посетил пирамиду, оставив свой отпечаток на Великой Реке».

Санни устало потёр лицо и улыбнулся.

«Но ведь всё было наоборот, не так ли? Это не был кто-то из прошлого. Это был кто-то из будущего. Это были Нефис и я. Однажды мы вернёмся в Гробницу Ариэля, верно? Не в иллюзию, созданную в этом Кошмаре, а в настоящую. И точно также как Даэрон оставил свой отпечаток, чтобы существовать в Кошмаре, оставим его и мы. Итак… тела, которые мы двое заняли. Они всегда были нашими собственными телами. Роли, которые мы взяли, принадлежат нам самим».

Голос некоторое время молчал, а затем усмехнулся.

«Верно. Теперь я вспомнил. Да, мы должны были понять это гораздо раньше».

Санни стиснул зубы.

«Хотя, должен сказать… это немного несправедливо. Заклятие дало нам наши собственные роли, но сделало нас всего лишь Вознесёнными. Вы двое должны быть гораздо более могущественными, не так ли? Чтобы преодолеть Пустыню Кошмаров и войти в настоящую пирамиду. Так кто же ты? Святой?»

В этот раз голос молчал дольше, а затем вздохнул.

«Да… Святой».

Санни нахмурился, оценив, насколько долгой была пауза перед ответом.

«Ублюдок… ты только что вызвал Маску Ткача⁈»

Голос рассмеялся.

«Вызвал? Нет, я совершенно точно не вызывал её. Поверь мне, я говорю правду… в конце концов, я самый честный человек в мире. Даже в двух мирах».

«Так он вызвал её или нет?»

Действительно ли этот будущий Санни был Святым? Нет, чёрта с два… простой Святой не смог бы так легко обратить тени против Санни, да и его голос не обладал бы такой ужасающей силой.

Санни вздрогнул.

«Ты… ты Суверен? Проклятье, какого чёрта⁈ После всего, что мы пережили в этом проклятом месте, зачем тебе идти и бросать вызов другому Кошмару⁈ Неужели тебе так надоело жить?»

Голос некоторое время молчал. Затем последовал ответ, спокойный и коварный:

«Но я не Суверен».

Затем, лишённый каких-либо эмоций, голос добавил:

«И я не живой. На самом деле я даже не человек. Просто фантом потерянной тени, созданный Заклятием. Ах, но это Устье – странное место. Здесь не существует времени, а значит, всё существует одновременно. И хотя ты уже взял на себя мою роль, мы с тобой сейчас здесь и имеем возможность встретиться».

Санни вздрогнул.

Встреча со своим будущим «я» уже была достаточно шокирующей, особенно если учесть, насколько ужасающей была сила той версии. Она казалась не менее, а то и более подавляющей, чем сила Великих Кошмарных Существ, прорвавшихся в мир бодрствования во время Битвы за Чёрный Череп.

Но почему этот парень прятался в темноте?

Почему он не показывал своего лица?

Если подумать… почему Санни не мог почувствовать человеческое тело где-то в тенях?

И что имела в виду его будущая версия, говоря, что он не человек и не живой?

В этот момент невозможно было понять, лжёт голос или говорит правду. Была ли на нём Маска Ткача или нет. От всего этого…

Санни было не по себе.

Он прочистил горло.

«Итак… это замечательно. Значит ты можешь рассказать мне всё о будущем. О том, как лучше справиться со всеми моими проблемами и как не оказаться в таком же плачевном состоянии, как ты».

Голос молчал.

Санни ждал.

«Ведь так? Ну же. Начинай говорить».

Некоторое время царила тишина.

Затем голос мрачным тоном произнёс:

«Думаю, я не буду. Ты же знаешь, как это бывает… знание будущего только ускорит его наступление, и всё такое. Разве ты уже не обжигался, пытаясь использовать Кэс и её видения?»

Будущая версия Санни рассмеялась.

«Да, да. Я знаю, что ты хочешь сказать. Разочаровывает, не так ли? Я помню, как в тот момент мысленно проклинал своё будущее „я“ всякими неприятными словами. Нет, это действительно странно – быть тем надоедливым будущим „я“ прямо сейчас!»

Его безрадостный смех утих, и Санни снова окружила леденящая душу тишина.

Через несколько мгновений голос заговорил вновь:

«В любом случае, это бесполезно. Разве ты здесь не для того, чтобы стать изгнанником судьбы? Если ты пойдёшь дальше и твоё желание сбудется… невозможно предугадать, что ждёт тебя в будущем».

Голос становилось всё труднее расслышать, как будто их двоих медленно разделяло огромное расстояние.

«И всё же я прошу тебя. Поверни назад. Не иди дальше. Ты… не готов к тому, что ждёт тебя впереди».

Санни некоторое время молчал.

И в итоге…

Он усмехнулся.

«Если ты действительно являешься будущей версией меня, то ты уже знаешь мой ответ».

Повернуть назад? Отказаться от шанса разорвать оковы судьбы и рабский ошейник, обвивший его шею?

Никогда. Он предпочёл бы умереть тысячей смертей.

«Я отказываюсь».

Его голос был решительным.

Раздался далёкий, удручённый вздох.

Затем голос зазвучал ещё раз, едва слышно:

«Ты упрямый дурак… что ж, как и ожидалось. Тогда вперёд. Поторопись! Этот Кошмар долго не продлится».

И вот так голос исчез, оставив Санни одного в пещере. Тени снова обняли его, и к нему вернулась способность видеть в темноте.

«Чёртовы предатели…»

Сияние Путеводного Света вновь показывало вперёд.

Он сделал дрожащий вдох, пытаясь взять себя в руки.

«Какой… невыносимый ублюдок».

Что случилось с его будущим «я» и его отношением? Неужели нужно было смеяться и хихикать над всеми словами Санни? И неужели ему действительно нужно было держать в секрете всё, что должно произойти⁈

Однако голос сказал одну вещь…

Кошмар вот-вот должен был закончиться. Ругаясь под нос, Санни бросился вперёд.

«От этого парня… у меня мурашки по коже. Он был немного страшным. А это значит, что и я буду таким же. Это… хорошая новость? Верно?»

Сейчас у него не было времени обдумывать этот жуткий разговор, да и настроения тоже. Время для этого придёт позже, а сейчас… его ждала свобода.

Он пересёк пещеру и последовал за Путеводным Светом в другой туннель, пробираясь всё глубже и глубже в тёмную гору.

И вот, наконец…

Он добрался до самого её сердца.

Войдя в тёмную пещеру, Санни споткнулся и остановился.

Пещера была настолько огромной, что он не мог разглядеть её потолок, а стены тонули во тьме. Пол был покрыт мелкой водой, а в отдалении от него из блестящей поверхности поднимался небольшой остров.

Посреди острова росло прекрасное дерево. А под его ветвями…

Глаза Санни расширились.

«Что? Что это… почему?»

…На острове стоял неукрашенный каменный саркофаг, крышка которого была покрыта увядшими листьями.

Глава 1579
Забытая

Санни добрался до самого сердца Устья.

Там, скрытая в глубине возвышающейся горы, огромная пещера была заполнена тьмой. Откуда-то сверху падал одинокий луч яркого света, освещая маленький островок, поднимающийся из блестящей чёрной воды.

На острове росло прекрасное дерево, его листья напоминали бледно-пурпурное море. Когда ветви дерева слегка раскачивались на ветру, листья падали на поверхность воды, заставляя её отражение рябить.

А в тени этих ветвей стоял простой каменный саркофаг, крышка которого была покрыта увядшими листьями.

Это создавало… яркое и захватывающее зрелище.

Сердце Устья было мирным, словно островок безопасности и спокойствия в мире, полном лишь ужаса. И в то же время… оно было горьким и скорбным. Как только Санни вошёл в пещеру, его сердце наполнилось странной меланхолией, словно в этом священном и безмолвном святилище до сих пор жило эхо великой печали, пережитой здесь кем-то и когда-то.

Он слегка передёрнулся.

«Почему… почему здесь есть могила?»

Великая чёрная пирамида называлась Гробницей Ариэля, но она не была тем местом, где был похоронен Демон Ужаса. Это было место, которое он построил, чтобы похоронить невыносимые истины. Так что на самом деле это была не гробница.

…Или всё же была?

Санни уставился на неукрашенный саркофаг, поражённый всепоглощающей печалью, которая оставалась здесь даже сейчас, спустя тысячи лет после того, как даймонов и богов не стало.

Он знал, что Гробница Ариэля не является чьим-то местом погребения из-за слов, которыми Демон Ужаса поделился с Ткачом. Ариэль сам сказал, что похоронил здесь отвратительные истины, о которых не хотел вспоминать.

Но в том-то и дело. Если Ариэль не помнил, что именно он похоронил в своей гробнице, то разве это не означало, что его словам нельзя доверять?

Кто мог сказать, что он не похоронил здесь кого-то дорогого, а потом предпочёл забыть о своём горе?

Внезапно Санни вспомнил описание Зеркала Истины. Странные слова Ткача…

«Я не знал, что ты построил гробницу, и никогда не видел её. Откуда мне знать, что ею нужно восхищаться? Я просто случайно оказался здесь. Теперь, когда я увидел её, моё сердце не тронуто. Я ничего не чувствую».

«Ты хотел быть свободным от истины, поэтому ты её не заслуживаешь».

Почему казалось… что, хотя Ариэль забыл о своём горе, Ткач помнил?

Неужели Демон Судьбы действительно случайно посетил Пустыню Кошмаров и наткнулся на великую пирамиду?

А если это не было случайностью…

Тогда кто же был похоронен здесь, в сердце Гробницы Ариэля?

Покинутый и забытый.

Взглянув на саркофаг, покоившийся под ветвями прекрасного дерева, Санни резко выдохнул.

«Забвение. Ответ… Забвение».

Гробница Ариэля была местом, где Демон Забвения была похоронена своим братом. Почему-то он был в этом уверен.

Разве не печально, что даже её смерть была забыта?

«Стоп, нет… нет, это не имеет никакого смысла!»

Внезапно Санни растерялся. Как Забвение могла умереть? Шесть даймонов восстали против небес, а седьмой – Ткач – отказался. Из-за этого Демона Судьбы презирали и преследовали как шесть даймонов, так и шесть богов.

Если Забвение всё это время была мертва, то как шесть даймонов могли участвовать в войне и преследовать Ткача? Что-то во всём этом принципиально не имело смысла.

И всё же Санни не мог избавиться от чувства уверенности в том, кто именно похоронен в сердце Гробницы Ариэля.

Это был Демон Забвения.

«Что это значит⁈»

Ошеломлённый и потрясённый, он вздрогнул и на мгновение закрыл глаза.

И что ещё важнее, что это значило для него?

Кэсси сказала, что он обретёт свободу от судьбы, если достигнет самого сердца Устья. И вот он здесь, в его сокровенном святилище. Даже если перед ним находилась могила даймона… как она могла разорвать сковывающие его цепи судьбы?

Санни какое-то время колебался, испытывая чувство торжественного благоговения перед зрелищем мирной могилы. Затем он глубоко вздохнул и сделал шаг вперёд.

Если у него и были какие-то сомнения в том, что здесь похоронено невообразимое существо, то они исчезли, когда Санни пересёк неподвижное пространство тёмной воды и приблизился к маленькому острову. Чем ближе он подходил, тем священнее казалась безмолвная пещера, и тем большее давление он ощущал.

Даже в смерти существо, покоящееся в каменном саркофаге, излучало достаточно, чтобы раздавить обычного человека и заставить его душу разрушиться. Тем не менее Санни удалось добраться до острова и ступить на его землю, хотя и с трудом.

Под его ногами зашуршали увядшие листья, и он подошёл к саркофагу, остановившись перед ним, разглядывая выветрившуюся поверхность каменной крышки. Затем, поддавшись порыву, он поднял руку и очистил её от опавших листьев.

На саркофаге не было ни рун, ни резьбы. Ничто не указывало на личность похороненного внутри, и не было оставлено следов, по которым это можно было вспомнить. Саркофаг располагался между корнями древнего дерева, как будто они росли сквозь него… или из него.

Сделав глубокий вдох, Санни замолчал и прислушался к своей интуиции.

Что он должен был здесь сделать?

Интуиция… подсказывала ему посмотреть вверх.

Он так и сделал, заметив, что одна из ветвей дерева свисает вниз под тяжестью прекрасного золотого плода. Плод блестел, купаясь в свету, падавшем с потолка пещеры.

Санни несколько мгновений колебался, а затем поднял руку и легко сорвал плод с ветки.

Его мысли были в смятении.

«Неужели я… действительно делаю это?»

Ответа не было. Но он уже зашёл так далеко…

Вздохнув, Санни поднёс плод ко рту и впился зубами в его сочную мякоть.

Это было самое сладкое, что он когда-либо пробовал.

Не теряя времени, Санни утолил свой голод, съев мистический плод. Он не знал, чего именно ожидать, но чувствовал, что фрукт похож на плоды священного дерева, растущего на палубе Разрушителя Цепей, – в них содержалась эссенция души.

Конечно, это можно было сравнить и с плодами Пожирателя Душ, которые содержали фрагменты души, а также завораживали тех, кто их поглощал, коварными чарами.

Однако ничего подобного не произошло. Доев божественный фрукт, Санни не получил ни эссенции, ни фрагментов. Он также не был очарован.

Вместо этого…

В глубине его души возникло странное чувство.

До боли знакомое чувство.

Глаза Санни расширились.

«Не говори мне…»

В следующее мгновение он испустил жуткий вопль и рухнул на крышку саркофага.