Текст книги "Гробница Ариэля (СИ)"

Автор книги: Guiltythree

сообщить о нарушении

Текущая страница: 79 (всего у книги 101 страниц)

Глава 1515
Бесформенная тень

Высоко в небе над Сумерками Повелитель Ужаса терзал Санни. Оболочка чудовищной бабочки, которую Санни поспешно создал, была истерзана и разорвана, от неё в воздух текли тени. Тени рассеивались в прекрасном сиянии рассвета и исчезали.

Он провёл месяцы на Острове Алетейи, сражаясь со всевозможными ужасными существами и погибая от их рук. Конечно, за это время он многое узнал о своих убийцах. Пустую бабочку было сложнее понять, потому что у неё не было души, и поэтому её оболочка была грубой и нестабильной.

Санни это не волновало. Он хотел лишь причинить боль ненавистному дракону.

Его крылья давно сломались и никак не могли отрасти, поэтому он вцепился в тело Повелителя Ужаса шестью острыми ногами. Его огромные глаза были фасетчатыми, состоящими из тысяч более маленьких, и поэтому в их тёмной поверхности отражались тысячи ужасных драконов, наполняя его безграничной яростью.

Его длинный клюв только что пронзил плоть Повелителя Ужаса в том месте, где треснули несколько чешуек, и искалечил её.

«Ах…»

Санни ощутил убийственную радость.

Истекая кровью и страдая от последней атаки, дракон расправил крылья. Его пасть раскрылась, и из неё вырвался ещё один мелодичный звук, обрушившись на чудовищную бабочку, как сокрушительный таран. Отшатнувшись от ударной волны, последовавшей за звуковым взрывом, Санни почувствовал, что его оболочка разваливается на части, и зарычал, восстанавливая её.

Однако Повелитель Ужаса был на шаг впереди. Прежде чем повреждённая бабочка вновь обрела устойчивую форму, он разорвал клыками две её ноги, а затем сломал ещё одну своими ужасающими когтями.

Санни почувствовал, как его хватка на одиозном драконе ослабла.

«Нет… нет! Иди сюда, мерзкий червяк!»

Ослеплённый болью и обезумевший от запаха крови, он рассмеялся.

Массивное тело тёмной бабочки завибрировало, а затем потекло, меняя форму. Из её панциря вырвались длинные щупальца, обвившись вокруг крыльев Повелителя Ужаса и прижав их к его телу. Вскоре к дракону прильнула отвратительная осьминогоподобная мерзость, раздирая его чешую острым клювом.

У Санни больше не было крыльев, а дракон не мог пошевелить своими. Они падали с неба… медленнее, чем должны были, учитывая, что Кай – и, соответственно, Повелитель Ужаса – мог летать даже без крыльев. Но всё равно достаточно быстро.

В тот момент, когда они вдвоём рухнули на землю, разнеся в щепки дюжину зданий и пустив трещины по панцирю немыслимой туши, на которой стояли Сумерки, Санни отбросило от тела ужасного дракона.

Он покатился прочь, его оболочка уже менялась. Когда Повелитель Ужаса поднялся, гигантский леопард из гниющей плоти уже бросился на него, намереваясь перекусить ему горло.

Их неистовая битва продолжилась.

Когда они сражались на земле, Санни принимал облик наземного хищника. Когда Повелитель Ужаса пытался подняться в небо, он принимал облик летающего чудовища. Когда дракон бросал его под воду, он превращался в ониксового змея, неустанно атакующего своего ненавистного врага в мутных глубинах.

Он был безумен и неумолим, но его враг был могущественным и свирепым. Даже лишённый своего самого коварного оружия, Повелитель Ужаса всё равно оставался страшным врагом. Его могучее тело, зловещий разум и оскверняющий голос внушали страх, способный навести на мир невообразимые разрушения.

Санни страдал гораздо сильнее, чем одиозный дракон: его теневое воплощение получало всё больше духовного урона, несмотря на то что было скрыто в бронированной оболочке. Но дракон тоже получал урон. Хотя раны на его теле были неглубокими, они были многочисленными и сочились серебристой кровью.

И это… было всем, чего желал Санни.

«Продолжай истекать кровью, червяк…»

В их битву пыталась вмешаться назойливая муха, кружившая вокруг них и посылавшая в Повелителя Ужаса одну стрелу за другой. Эта муха хотела украсть у него месть, и Санни ударил по ней когтями, отправив вредителя вниз. Однако вскоре муха вернулась, утопив его в ярости.

«Подожди немного… я убью и тебя…»

Всех… он собирался убить всех!

Но дракон будет первым.

Даже если Санни придётся разорвать собственную душу, чтобы убить мерзкого червяка, он увидит его мёртвым.

«Умри! Умри! Умри!»

Даже с почти бесконечным запасом эссенции и безграничной яростью [Негодования Короля] Санни с трудом удавалось наносить серьёзный урон Повелителю Ужаса. Он смутно помнил, что ему нужно убить кого-то ещё… мерзкую смесь бесчисленных существ, скрывающуюся в отражениях… но он не мог убить даже этого крылатого мерзавца!

Возмущённый, Санни прорвался сквозь барьер из трупов, плавающих в воде, и вскочил на одну из туш. Не успел он изменить форму, как ужасный дракон вгрызся в его оболочку, разорвал её и потащил в небо. Четыре набора ужасающих когтей вонзились в него, разбивая ониксовые пластины оболочки и калеча его змеевидное тело.

В сознании прогремел ненавистный голос, от которого у него закружилась голова:

[ТЫ ВЕРНУЛСЯ К ИСТОКУ. ПОНЯТНО. ЗНАЧИТ, ОНА ТОЖЕ ВЕРНУЛАСЬ…]

Разорвав своей пастью крошащуюся оболочку, Повелитель Ужаса рассмеялся.

Рассмеялся над ним.

Санни взревел от ярости.

[МЫ УБЬЕМ ЕЁ СНОВА? ДА… Я БУДУ ПОЖИРАТЬ ЕЁ МЕДЛЕННО. СРАЗУ ПОСЛЕ ТОГО, КАК ПОКОНЧУ С ТОБОЙ].

Нефис. Он говорил о Нефис.

Глубоко в разрушающихся объятиях своей оболочки Санни совершенно обезумел.

Забыв обо всём, кроме своей ярости, он позволил оболочке ониксового змея раствориться в потоке теней и вырвался из их объятий.

Приземлившись на плечо ужасного дракона в своём хрупком человеческом обличии, Санни схватил рукоять Греха Утешения и вонзил клинок между неприступными чешуйками.

…Или, по крайней мере, попытался это сделать.

Словно почувствовав проклятый клинок, Повелитель Ужаса наконец проявил реакцию. Массивное тело дракона перевернулось, отправив Санни в полёт.

Он с ужасающей скоростью нёсся по воздуху, падая ниже, ниже и ниже… не было ни одной тени, в которую он мог бы безопасно приземлиться.

Прежде чем Санни забрызгал холодные камни, кто-то подхватил его, замедлив падение. Вдвоём они ударились о каменную стену и, разбив её вдребезги, скатились во двор внизу.

Санни приземлился на что-то мягкое и отскочил в сторону.

«Аргх…»

Опираясь на Грех Утешения, он поднялся и огляделся вокруг налитыми кровью глазами. Обветренные трупы… зубчатые стены… он знал это место.

Он снова был в плавучей крепости, где Мордрет приветствовал их в Сумерках.

«Значит… червяк боится моего меча».

На его губах появилась кривая ухмылка, и Санни наконец заметил ещё одну фигуру, пытающуюся встать с холодных камней рядом с ним. Это была та самая назойливая муха…

Убить её – дело доли секунды.

Однако, прежде чем он успел это сделать, его накрыла огромная тень. Затем на крепостную стену приземлился потрёпанный дракон, сокрушая когтями зубцы стены. Повелитель Ужаса смотрел на него сверху вниз, в его злобных глазах горел звёздный свет, а по полуночной чешуе струилась серебристая кровь.

Его взгляд слегка сместился, и, словно невидимая сила, обрушился на назойливую муху.

[ТЫ…]

Глава 1516
Всепоглощающий гнев

Воспользовавшись тем, что мерзкий дракон отвлёкся на муху, Санни на мгновение задумался о своём враге. Его разум пылал от неутолимого гнева, поэтому ему было трудно думать… трудно оставаться на месте и размышлять о том, как лучше убить врага, хотя это и было его единственной целью.

Где-то в глубине души Санни понимал, что отдал своё самое смертоносное оружие – хитрость – на откуп испепеляющему гневу. Но и эта мысль была уничтожена океаном безграничной ярости.

«Этот червяк силён».

Санни призвал свою самую первобытную, самую разрушительную силу – Теневую Оболочку. Он обрушился на Повелителя Ужаса в виде свирепого морского змея, ужасной бабочки, гниющего леопарда и многих других отвратительных обликов. Его атаки наносили врагу урон, но ни одна из них не заставила дракона напрячься.

Единственное, что помогло – это Грех Утешения.

Санни взглянул на прекрасный нефритовый цзянь.

«Он знает этот меч».

Безумный Принц владел Грехом Утешения, а значит, Повелитель Ужаса должен был быть знаком со зловещей силой проклятого клинка. Даже если бы меч никогда не использовали против него, он бы знал и боялся его.

Ведь если Санни мог покалечить плоть дракона, то Грех Утешения в свою очередь мог разрушить его разум. В конце концов, он был создан из шёпота Ариэля, Демона Ужаса.

И не было никого более знакомого с ужасом секретов Ариэля, чем Повелителя Ужаса, который в силу своего Недостатка был так же отягощён знанием истины.

Правда, была одна проблема…

Санни мог держать Грех Утешения только в человеческой руке, но его человеческое тело могло быть уничтожено одним рёвом ужасного дракона.

А может, и нет.

Безумно ухмыляясь, Санни отозвал нефритовый цзянь. В то же время он снова призвал тени. Они хлынули из открытых врат Теневого Фонаря, окутав его тёмным приливом.

А затем из этого прилива поднялась возвышающаяся фигура.

На этот раз Санни не стал создавать оболочку змея, бабочки или пугающего леопарда. Вместо этого он позаимствовал трансформацию Пожирающего Зверя… и создал оболочку, которая была точной копией его самого, только в гораздо большем размере.

Разумеется, он не мог сравниться с одичавшим Бедствием, чей рост достигал ста метров. Но даже при трети её роста его голова всё равно возвышалась над крепостными стенами.

Посреди двора появился разъярённый тёмный гигант, сотканный из теней и разделяющий облик Санни. Его возвышающееся тело покрывала потрескавшаяся ониксовая броня… и вихрь искр окружил его протянутую руку.

Воспоминания были мистическими инструментами. Они создавались из эссенции души владельца и подстраивались под его тело. Именно поэтому Пробуждённым не нужно было подгонять доспехи по фигуре или рукояти оружия под свой хват.

Однако всё менялось, когда Пробуждённый достигал Трансцендентности. Тело Святого могло трансформироваться, принимая совершенно иную форму. И только тогда появлялся предел тому, насколько Воспоминание могло подстроиться под своего владельца.

У разных Воспоминаний были разные пределы. Некоторые всё ещё могли быть использованы трансформировавшимися Святыми, а некоторые – нет. В общем, чем мощнее было Воспоминание, тем большим потенциалом гибкости оно обладало.

И Санни готов был поспорить, что Грех Утешения, Трансцендентное Воспоминание пятого уровня, обладал более чем достаточной гибкостью, чтобы быть полезным в руках гиганта – тем более что форма, которую он принял, отличалась от его собственного тела лишь размерами, а значит, не требовала от нефритового цзяня отходить от своей природы меча.

Всё, что ему нужно было сделать – это влить в меч ещё больше эссенции. В десять раз больше, в сто раз больше, в тысячу раз больше… это не имело значения. Сейчас эссенция Санни была неисчерпаема.

Когда из света начала проявляться форма изящного меча с лезвием длиной в десятки метров, Санни ухмыльнулся и бросился вперёд. Греху Утешения потребуется некоторое время, чтобы материализоваться, а до тех пор ему придётся занять мерзкого дракона.

С трудом контролируя своё массивное тело, Санни наклонился вперёд и врезался плечом в стену внутреннего двора. Вся крепость задрожала и накренилась, вода хлынула внутрь через разбитые врата. Сама стена треснула и обрушилась, заставив Повелителя Ужаса, который использовал её в качестве опоры, потерять равновесие.

Прежде чем дракон успел распахнуть свои массивные крылья, Санни схватил его и потянул вниз. Его лицо оказалось совсем близко к окровавленной груди Повелителя Ужаса… если бы не забрало ониксового шлема, Санни попытался бы вгрызться ему в горло.

«Что это…»

Что-то блеснуло среди серебристой крови. Там, между полуночными чешуйками, находилась другая чешуйка, которая, казалось, отличалась от всех остальных. Она была тускло-серой, словно выкованной из железа, и имела необычную форму.

Санни попытался рассмотреть её получше, но в этот момент…

Он услышал, как назойливая муха крикнула:

«С-Санни! Я… я не могу…»

«Что…»

И тут светящаяся стрела ударила ему в спину, скользнула в трещину мантии и взорвалась внутри.

«Нет!»

Левая сторона туловища теневого гиганта взорвалась изнутри. Его ониксовые доспехи, и без того сильно повреждённые, разлетелись на куски. Его левая рука, которая уже почти схватилась за рукоять Греха Утешения, упала вниз.

В то же мгновение драконья пасть сомкнулась на его шее, разрывая её. Повелитель Ужаса зарычал и сильным рывком оторвал голову гиганта.

Ослеплённый ужасной болью и дезориентированный, Санни рухнул на холодные камни.

Его оболочка распалась, и он был изгнан из объятий теней.

Его тело покатилось и остановилось среди обломков разрушенной крепостной стены. Он почувствовал, как холодная вода лижет его истерзанную кожу.

«Ах…»

Муха… надо было убить её раньше. Должно быть, мерзкий дракон прошептал вредителю на ухо какую-то команду…

Издав болезненный стон, Санни заставил своё избитое тело подняться – только для того, чтобы увидеть, как хвост Повелителя Ужаса с ужасающей скоростью метнулся к нему. Вспомнив, как пустые сосуды Похитителя Душ после подобного удара превращались в кровавый туман, он издал полный ненависти крик и шагнул в тень.

Мгновение спустя он появился на вершине разрушающейся стены.

Оттуда Санни мог видеть внутренний двор и фигуру истекающего кровью дракона. Вдалеке виднелись Сумерки, едва различимые в рассветной дымке.

«Что делать, что делать…»

С запозданием он вспомнил о своих Тенях. Святая, Изверг, Кошмар… они могли бы сильно помочь ему в этой битве. Особенно Святая, которая была невосприимчива ко всем ментальным атакам и могла противостоять власти Повелителя Ужаса.

Но мысли о них наполнили его бесконечной яростью.

Никому не было позволено украсть у него месть… никому! Вызвав Теней, он лишь дал бы им шанс убить одиозного дракона раньше него.

А этого он не допустит никогда.

«Это… это безумие!»

Слабая мысль утонула в потоке жажды крови и безумного гнева. Санни не собирался позволять кому-либо похищать его жертв. Нет… если он и вызовет Теней, то только для того, чтобы убить их. Убить их всех! На самом деле, именно так он и должен был поступить.

Каждый из них был Теневым Существом, причём могущественным, подходящим для того, чтобы стать топливом для его души. В конце концов, он сам кропотливо взращивал их. Так разве не правильно, если он будет пожинать то, что посеял? Представив себе поток фрагментов теней, которые он получит от убийства своих слуг, Санни злобно улыбнулся.

Неужели именно так Безумный Принц стал Титаном? Должно быть, да. Где ещё этот мерзкий безумец мог найти достаточно фрагментов для создания седьмого ядра здесь, в Гробнице Ариэля? Санни стоило бы последовать его примеру.

Но сначала он должен был убить дракона.

И эту предательскую муху…

Повернув голову, чтобы посмотреть на своих врагов, Санни на долю секунды задержался.

Там, вдалеке… не происходило ли в Сумерках что-то странное?

Внезапно застыв, он уставился вдаль.

Глава 1517
Сверхновая

На разрушенных улицах Сумерек гротескное Кошмарное Существо кромсало клыками другое, пока дождь мечей и копий обрушивался на его прочную шкуру. При каждом ударе из жутких ран вытекали струйки зловонной крови, но мерзость не обращала на это внимания.

«Ах… больно».

Мордрету, носящему тело Кошмарного Существа, приходилось несладко. Мало того, что его резали и калечили сосуды самозванца, так ещё и дышать стало трудно. Воздух был полон дыма, а здания вокруг него в какой-то момент загорелись.

Но он был так близок…

Наконец мерзость, с которой он расправился, содрогнулась и умерла. Бесплотный поток силы влился в его душу, и он скрылся в отражениях, спасаясь от жестоких клинков пустых сосудов.

Оказавшись в нескольких сотнях метров от преследующей толпы, он покинул умирающее тело избитого Кошмарного Существа и вернулся к своему собственному. Вскоре знакомая боль разорвала его душу, заставив Мордрета застонать.

«Почему… это должно быть… так неприятно?»

В глубинах его души рождалось новое ядро. Он снова становился Монстром.

«Это даст мне немного передышки».

Поток людей уже окружал его, выглядя бесконечным. У Мордрета было всего несколько секунд передышки, прежде чем марионетки Похитителя Душ снова нападут на него.

Его восприятие распространилось во все стороны, перескакивая между бесчисленными отражениями, наблюдая за миром.

Он увидел Песнь Падших, слепую ведьму.

Он также увидел, как гигант из теней поднимает нефритовый меч на ужасного драконом… безумец Санлесс сражался с Повелителем Ужаса.

Найтингейл тоже был там, стоя на коленях возле лужицы воды.

В этот момент глаза Мордрета заблестели, и ему в голову пришла зловещая мысль.

«Могу ли я?»

На мгновение он замешкался от неуверенности. Но затем его губы исказила мрачная улыбка.

«Даже если я потерплю неудачу, это будет, по крайней мере, забавно».

Мордрет двинулся в путь, размышляя о том, сколько эссенции у него осталось. Добраться до далёкой крепости будет непросто…

Но тут его отвлекли от этих расчётов.

А всё потому, что он увидел нечто другое.

Повернувшись к центру города, Мордрет на мгновение замер.

Его глаза слегка расширились.

* * *

Кэсси прислонилась к разбитой стене, сжимая искалеченную шею. Её броня была в крови, она чувствовала слабость. Её прекрасное лицо было бледным и усталым.

«Иди».

Эхо убитой Сибиллы улетело прочь, подол её красного платья парил над булыжниками. Она собиралась выиграть своему хозяину немного времени на побег, а потом утонуть в потоке воинов с пустыми глазами.

Вздохнув, Кэсси оттолкнулась от стены и продолжила бегство. Она уклонялась от Кошмарных Существ, которые бросались на неё из руин, не собираясь отвечать. На это не было времени.

Жизни Эффи и Джет висели на волоске… они буквально висели у неё на шее, спрятанные в железном медальоне. Этот медальон давил на неё с тяжестью горы.

Она не могла позволить себе совершить ошибку.

«Я должна сбежать».

Сделав очередной поворот, она остановилась перед опустошённым пространством.

За спиной у неё был поток преследующих воинов, все они смотрели на неё своими жуткими пустыми глазами.

Перед ней… были разбитые ворота Сумерек. За ними находилась лишь тихая вода.

Бежать было некуда.

Кэсси тихо вздохнула.

Развернувшись, она опустила окровавленную руку и обнажила Тихую Танцовщицу. Тонкая рапира сверкнула в лучах рассвета, нацелившись на приближающихся марионеток Похитителя Душ.

Она стиснула зубы.

«Подходите».

«Время пришло».

* * *

…В самом сердце Сумерек Нефис наконец добралась до дворца Змеиного Короля.

Дворца больше не было. В какой-то момент он рухнул, превратившись в гигантские руины. Между разбитыми камнями текла кровь.

Повелителя Ужаса здесь не было. Санни тоже нигде не было видно.

Она опоздала.

С её губ сорвался тяжёлый вздох.

Позади Нефис Сумерки были охвачены белым пламенем. Перед ней неподвижно стояла дюжина воинов, окружая чудовищную фигуру в изорванном ярко-красном плаще.

Если бы не его зеркальные глаза, она бы не узнала Мордрета из Валора… Похитителя Душ. Его настоящее тело.

Нефис молча смотрела на монстра, в её глазах сияла раскалённая бездна.

Затем она шагнула вперёд.

Её броня давно рассыпалась. Её белая туника была порвана и изрезана, обнажая мягкое сияние её кожи. Даже её меч был покрыт сетью трещин, готовый рассыпаться в вихре искр.

Она устала.

«Нашла тебя».

Нефис направилась к Похитителю Душ, и окружавшие его фигуры двинулись ей наперерез. В то же время тысячи и тысячи человеческих сосудов хлынули с горящих улиц, окружая её. Им не было конца.

Она убила так много… но сколько бы она ни убивала, поток тел не прекращался. Он только нарастал.

«Я…»

Первая фигура настигла её, призвав длинное копьё.

Нефис подняла меч и встретила удар. Вторая фигура уже надвигалась сбоку… третья, четвёртая… она пыталась блокировать, уклоняться и отражать их все.

Через несколько мгновений её меч сломался.

Но даже тогда Нефис продолжала идти вперёд. Шаг за шагом, рана за раной, она медленно, мучительно пробиралась к Похитителю Душ.

Она почти добралась.

Теперь между ней и чудовищным созданием оставалось всего несколько метров… но эти несколько метров были подобны непреодолимой пропасти.

Сбитая с ног, Нефис упала на колени. Семь копий пронзили её сияющее тело, пригвоздив его к земле. Она не могла залечить эти раны, пока копья не исчезнут, но те, кто их держал, не собирались убирать оружие.

Нанизанная на них и удерживаемая, Нефис не могла пошевелиться.

Почувствовав впереди движение, она подняла голову и посмотрела на приближающегося монстра. Её сияющий образ отразился в его зеркальных глазах.

Похититель Душ остановился в паре шагов, глядя на неё пустым взглядом. Его бледные губы искривились в странной улыбке.

«Сес… тра…»

Его нечеловеческий голос звучал как осколки разбитого стекла. Нефис опустила взгляд.

Сияние, наполнявшее её кожу, немного потускнело. С её губ сорвался мучительный вздох.

Стоя на коленях… точно так же, как в конце Второго Кошмара… Нефис сказала:

«Я пришла в этот мир… как острый клинок…»

Она слегка приподняла голову и усталым взглядом уставилась на чудовищное создание.

«Но с каждым шагом моё острие притуплялось».

Её лицо медленно становилось бесстрастным, лишённым всяких эмоций. Она говорила практически шёпотом.

«Я пошла на компромиссы, научилась действовать разумно и заставила себя двигаться сдержанно».

Нефис глубоко вздохнула и на мгновение замолчала.

Когда она заговорила вновь, её голос стал ровным и громким. В её сияющих глазах появился намёк на неописуемые эмоции.

Глядя на чудовищное создание, она произнесла:

«…Я устала от компромиссов. Я устала быть разумной. Я устала быть сдержанной».

Нефис уставилась в глаза Похитителя Душ, в глубине её собственных глаз разгорелось яростное пламя.

«Я… Меняющая Звезда из клана Бессмертного Пламени».

Её взгляд внезапно наполнился холодным презрением. Её ровный тон задрожал от испепеляющей страсти.

«Кто посмеет остановить меня?»

И когда она произнесла эти слова, мягкое сияние, наполнявшее её кожу, взорвалось ярким светом.

Поднялся ураганный ветер, раздувая огонь, пожирающий улицы Сумерек. Семь копий, которыми Нефис была прижата к земле, вспыхнули и растаяли в испепеляющем белом жаре.

Хотя это казалось невозможным, ослепительный свет, исходящий от её раскалённой фигуры, становился всё интенсивнее, на него было невыносимо смотреть.

Если бы Санни был рядом с Нефис, он бы увидел, как шесть её сияющих ядер души наливаются яростным светом.

Он бы увидел, как одно из них покрывается сетью огненных трещин.

…Похититель Душ дёрнулся, потянувшись вперёд, но опоздал.

В следующее мгновение всё пламя, полыхающее на руинах Сумерек, было поглощено стоящей перед ним на коленях раскалённой фигурой.

На долю секунды мир замер и затих.

Послышался шёпот.

А потом всё растворилось в белом сиянии.