Текст книги "Гробница Ариэля (СИ)"

Автор книги: Guiltythree

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 101 страниц)

Глава 1331
Колодец Желаний

Нефис продолжала бороться со штормом, ведя их по вздымающимся волнам, но Санни и Ананке получили небольшую передышку.

Если это вообще можно было так назвать… они всё ещё находились внутри кеча, швыряемого бушующим течением, словно он был игрушечным корабликом. Одной рукой Санни изо всех своих сил удерживал себя, а другой – Ананке.

Но без необходимости лихорадочно вычерпывать воду они, по крайней мере, могли перевести дух и какое-то время оставаться неподвижными – пока хватало его эссенции.

Санни устало прислонился к мокрому дереву, охваченный горьким изнеможением. Его грудь тяжело вздымалась.

«Нехорошо…»

Будучи Верховным Воспоминанием, Корона Сумерек была очень мощным инструментом. Но, соответственно, она потребляла много эссенции. Потребуется несколько минут, чтобы его временная власть над водой осушила всю лодку… после этого было бы неразумно продолжать поддерживать эффект [Королевского Обещания].

Он вздохнул.

Что такое минута? В этом богом забытом шторме определить это было невозможно.

Эффект нарушенного времени по-прежнему раздирал их. Санни уже привык к тому, что на тела Нефис, Ананке и его самого накладываются жуткие галлюцинации. Иногда из тумана появлялись неясные, пугающие фигуры.

Он никогда не мог разглядеть их природу, но мелькание неизвестных образов и событий наполняло его глубоким чувством ужаса.

Были ли это искажённые фрагменты прошлого? Будущего? Или нечто совершенно иное, пробравшееся в мир сквозь прорехи в разрушенных рамках абсолютного закона?

Он не знал и не хотел знать.

«Возможно, именно так чувствует себя Кэсси…»

Существовали и тени. Они были такими же извращёнными и порочными, как и всё остальное в шторме времени. Он уже ограничил диапазон своего ощущения теней настолько, насколько это было возможно, но всё равно чувствовал их… их леденящую душу неправильность… и не мог не содрогаться.

Санни ощущал уныние и безнадёжность.

…В этот момент детский голос отвлёк его от мрачных мыслей.

«М-милорд?»

Он вздрогнул и посмотрел вниз, на маленькую фигурку девочки-жрицы.

Ананке стала ещё моложе. Теперь она выглядела как девочка лет семи, усталая и испуганная. Её разум, должно быть, ещё больше регрессировал. Она всё ещё поддерживала пузырь стабильности вокруг кеча, но… он казался слабее.

Да и сама она больше походила на настоящую маленькую девочку, чем на мудрую Святую, запертую в теле ребёнка.

Санни слабо улыбнулся и, стараясь сохранить мягкий тон, спросил:

«Что такое?»

Ананке некоторое время молчала, похоже, смутившись. Но в конце концов она тоненьким голоском прошептала:

«Мне… страшно».

Эти слова…

Они резанули Санни как нож. Гордая жрица, которую он знал, никогда бы не позволила себе сказать что-то подобное человеку, которого считала своим подопечным. А тот факт, что она это сделала… означал, что Ананке зашла дальше, чем он думал.

В сердце Санни вцепились ледяные когти гнева и сожаления, и он изо всех сил старался не выдать своих горьких эмоций. Его улыбка застыла.

«Не надо бояться, Ананке. Мы выберемся из этого шторма втроём. Я уверен в этом. Видишь?»

Он указал на воду, которая сама собой вытекала из кеча.

То, что он сказал жрице, не было ложью. Санни отчаянно верил, что они действительно переживут шторм времени. Вернее… он обманул себя, заставив поверить в это.

Может, он и не умел лгать другим, но лгать самому себе? Это было проще всего на свете.

Ананке замолчала, казалось, немного успокоившись от его слов. Однако на её маленьком личике всё ещё читался страх. Через несколько мгновений она снова заговорила, её голос звучал неуверенно:

«Милорд?»

Санни притянул её ближе к себе, борясь с резкими движениями кеча.

«Да?»

Она немного замешкалась.

«Не могли бы вы… рассказать мне сказку?»

Он замер, поражённый её просьбой. Естественно, что расстроенный ребёнок хочет услышать сказку… наверное.

«Ведь так?»

Проблема заключалась в том, что Санни не мог вспомнить ни одной. Единственной, которая приходила на ум, была странная сказка о деревянном мальчике, которую он услышал от Нефис. Но, учитывая её мрачный конец, он считал, что не стоит рассказывать её Ананке.

Он слегка пошевелился, а затем тихо сказал:

«Прости… кажется, я не знаю никаких сказок».

Девочка-жрица опустила голову.

«Ох…»

Санни на мгновение замешкался.

«…Может быть, ты расскажешь мне одну?»

Ананке удивлённо уставилась на него, её большие лазурные глаза расширились.

«Я?»

Он кивнул с ободряющей улыбкой.

«Да. Какая из них твоя любимая?»

Жрица уставилась на него, в её глазах медленно разгорались искры. Казалось, она забыла об ужасающей ярости шторма, по крайней мере на мгновение.

Неуверенная улыбка озарила её маленькое личико.

«О! Это… это сказка о Колодце Желаний».

Санни поднял бровь, делая вид, что внимательно слушает её слова.

«О Колодце Желаний, да?»

Ананке серьёзно кивнула.

«Да. Говорят, что мир родился из желания. И в устье реки спрятан Колодец Желаний… потому что река течёт в прошлое, к моменту рождения мира. У каждого, кто доберётся до него, сбудется самое заветное желание».

Санни наклонил голову, удивляясь странной логике этой сказки – и тому, насколько она была нелепой, и тому, что в ней вообще была логика.

«В начале было желание…»

Разве так уж неправильно было сказать, что мир родился из желания?

Когда вода покинула кеч, а его эссенция сгорела, девочка-жрица с улыбкой продолжила:

«Жила-была отважная девочка, которую течения разлучили с матерью. Девочка не могла встретиться с матерью, потому что была Уроженкой Реки. Но… она нашла волшебный корабль, который позволил ей плыть по реке, как Посторонней…»

Пока вокруг них бушевал шторм, Ананке своим маленьким, детским голоском рассказывала ему о невероятных приключениях Уроженки Реки. К тому времени, когда девочка нашла свою мать-Постороннюю, та стала слабой и немощной от старости. Зная, что скоро время снова разлучит их навсегда, девочка поплыла к Устью.

Голос Ананке стал взволнованным.

«…И, наконец, она нашла Колодец Желаний. Желанием девочки было жить со своей мамой, и Колодец сделал её маму Уроженкой Реки. Они вернулись на своём волшебном корабле вверх по течению, и вечно жили счастливо…»

Она выжидающе смотрела на него, всё беспокойство исчезло с её лица.

Санни прижал её к себе, чувствуя, как неистовые силы шторма пытаются уничтожить потрёпанный кеч

«Это… замечательная сказка, Ананке. Мне она очень понравилась».

Девочка улыбнулась.

«Вы тоже Посторонний, милорд. Вам даже не нужен волшебный корабль, чтобы добраться до Устья! Может быть… может быть, вы тоже сможете найти Колодец Желаний…»

У него не хватило духу сказать ей, что в Устье находится источник Порчи, а вовсе не волшебный колодец, исполняющий самые заветные желания.

Вместо этого Санни на некоторое время замялся. В конце концов он кивнул.

«Да… разве это не было бы здорово? Может быть, я действительно найду Колодец Желаний и однажды моё самое заветное желание исполнится. Кто может сказать, что это невозможно?»

Он улыбнулся.

Колодец Желаний…

Санни напрягся, чувствуя приближение удара. Это действительно была прекрасная сказка.

Глава 1332
Щепки

Мощное течение подбросило кеч в воздух, как это было уже тысячу раз, а затем судно рухнуло вниз. Санни стиснул зубы и приготовился пережить жестокий удар – точно так же, как он пережил уже тысячу подобных ударов.

Бурлящая вода показалась твёрдой, как камень, когда деревянная лодка столкнулась с её поверхностью. Санни держался за борт кеча, чувствуя, как мрачное чувство усталости и безнадёжности захлёстывает его разум. Темнота была такой же гнетущей, как и прежде, туман – таким же слепящим, как и прежде, а ярость шторма – такой же леденящей и ужасной, как и прежде.

Однако этот удар отличался от всех предыдущих.

…Санни не увидел момента, когда дерево раскололось, но услышал его. Даже сквозь вой ураганного ветра и рёв падающих волн треск казался отчётливым и оглушительным.

Когда он повернулся, Нефис уже падала. Она ударилась о палубу с глухим стуком, оставив на ней полосу крови, и кувыркнулась вперёд. Через долю секунды она ударилась спиной о торчащие крепления демонтированной мачты, и её падение было жёстко остановлено.

С её губ сорвался сдавленный стон.

«Что… что случилось⁈»

Санни потребовалось мгновение, чтобы заметить зазубренный кусок сломанного дерева, который она сжимала обеими руками, отчего её костяшки пальцев побелели. Затем он поспешно взглянул на корму кеча.

Его зрачки сузились.

Рулевое весло… исчезло. Остался только кусок, который держала Нефис, и россыпь мокрых щепок на палубе. Остальная часть разбилась вдребезги, и её смыло бушующим течением.

Санни на мгновение замер, испытывая одновременно ужас и облегчение – облегчение оттого, что треснула не сама палуба, а ужас оттого, что теперь кеч стал совершенно неуправляемым.

Следующая волна уже приближалась, и, поскольку некому было направить судно прямо на неё, она должна была ударить их сбоку. А это означало, что кеч, скорее всего, перевернётся.

Но даже если это произойдёт не сразу, будет следующая волна, и потом ещё одна, и третья… и ещё тысяча последующих.

Без рулевого, ведущего кеч сквозь шторм, они были обречены.

«Проклятье!»

Времени на раздумья не было, поэтому он действовал инстинктивно.

Деактивировав зачарования Короны Сумерек и Костяного Певца, Санни призвал тени.

Из маленького каменного фонаря, висевшего у него на поясе, хлынул поток теней, заполонив кеч. Здесь и прежде были тени, но все они были искажены и сломаны, став неправильными и жуткими из-за разрушительного действия времени. Санни не был уверен, что сможет общаться с этими тенями, и поэтому призвал более надёжных помощников из Теневого Фонаря.

Какофония шторма вернулась с оглушительной силой, обрушившись на Санни как физический удар.

Накатившаяся волна настигла их маленькую лодку и пронеслась под ней, подняв кеч в тёмные просторы бушующего тумана. Палуба опасно накренилась под ним, угрожая отправить Санни и Ананке за борт.

Нефис скользнула в их сторону, но затем ухватилась за крепления мачты.

Когда их одновременно подбросило в воздух и потянуло в воду, тени рванулись вперёд. Они растеклись по бортам деревянной лодки, окутав её, словно чёрный саван.

Затем тени застыли, превратив кеч в импровизированный ковчег. Пространство над палубой было полностью закрыто, отсекая потоки воды и сокрушительные удары ветра.

Внутри остались лишь клочья клубящегося тумана и тьма, пронизанная мягким сиянием, исходящим от кожи Неф.

…Однако кеч всё ещё кренился, поднимаясь всё выше и выше. Вскоре он должен был достичь гребня волны и либо перевернуться, либо упасть обратно в бушующие воды.

Санни издал низкий рык, а затем оттолкнул себя и Ананке от борта и взобрался вверх по накренившейся палубе, ухватившись за крепления мачты рядом с Нефис. Мгновение спустя тени обвились вокруг них троих, словно путы, вдавливая их в мокрую древесину.

Тени были похожи на прочные, но эластичные ремни, которые не дадут им разлететься по тёмным внутренностям кеча, когда тот неизбежно перевернётся.

Что и произошло несколько секунд спустя.

Санни испытал несколько мгновений невесомости, когда его тело прижалось к ремням, а затем – знакомый удар от столкновения. Холодная вода – то немногое, что осталось после того, как он осушил судно с помощью Короны Сумерек, – текла по закрытому внутреннему пространству покрытой тенями лодки, заливаясь в рот и нос.

Но, по крайней мере, созданный им кокон теней устоял. Он защитил кеч от превращения в щепки, а их самих – от выброса за борт или утопления.

Пока что.

Но как долго Санни сможет защищать их судно от ярости шторма?

Его запасы эссенции были уже на исходе, и большая их часть была потрачена Короной Сумерек.

Что ж… так или иначе, им предстояло это узнать.

Пока теневой ковчег несло бушующим течением, Санни, Нефис и Ананке отчаянно пытались выдержать тяжесть катаклизма.

Санни и Нефис лежали на мокрой палубе, прикреплённые к ней путами теней, и держали между собой маленькое тело Ананке. Плотно прижавшись друг к другу, они втроём терпели болезненные удары волн и цеплялись за последние, отчаянные остатки надежды.

Ярость шторма, леденящий душу холод тумана и приглушённый рёв ветра вселяли ужас в их сердца.

«Мы переживём это… мы переживём…»

Санни повторял эти слова про себя, словно пытаясь воплотить их в жизнь.

С каждой минутой запас его эссенции понемногу уменьшался.

Как и их шансы выбраться из шторма живыми.

Глава 1333
Прощай, шторм

Пока Санни пытался сохранить себя и Ананке целыми в яростной мясорубке шторма, он чувствовал, как дрожит её маленькое тело. Его собственное тело было пропитано холодной водой и промёрзло до костей. В то же время он чувствовал, как сияние Неф вдыхает в него тепло.

И это было не просто тепло.

Зная, что именно его тени обеспечивают их безопасность, Нефис послала своё пламя охватить Санни, укрепляя его тело и душу. Большая часть её света перешла к нему, а последняя капля нежно ласкала девочку-жрицу.

Когда белое пламя окружило Ананке, многочисленные царапины и синяки, покрывавшие её маленькую фигурку, мгновенно зажили. Казалось, она немного расслабилась.

…Сама Нефис, однако, осталась без защиты.

Они находились очень близко, их руки сцепились друг с другом, а между ними был лишь дрожащий ребёнок. Положив голову на мокрое дерево палубы, Санни молча смотрел в глаза Нефис.

Они были опустошёнными и усталыми, оцепеневшими от мучений и боли.

Говорить было нечего.

И делать тоже. Им троим оставалось только страдать, терпеть и молиться, чтобы эссенция Санни продержалась дольше, чем шторм.

Это было легче сказать, чем сделать.

Теневой ковчег трясло и швыряло бушующей стихией, как маленький мячик. Несмотря на то, что созданные им ремни удерживали их на месте, это всё равно было мучительно. Санни пришлось напрячь все свои мышцы, чтобы смягчить удары от страшных столкновений, изо всех сил держась за крепления мачты.

Эта задача была ничуть не легче, чем вычерпывание воды железной миской. На самом деле всё было гораздо сложнее, потому что он не мог даже стоять. К тому же он должен был защищать Ананке.

Быть затерянным в глубинах катаклизмического шторма мало чем отличалось от тех нескольких мгновений разрушительного хаоса, которые он пережил, когда сработала взрывчатка под Фалькон Скоттом. Только на этот раз хаос будет длиться гораздо дольше… скорее всего, несколько часов или даже дней.

Впрочем, эти слова уже не имели никакого значения.

Изменчивые потоки разорванного времени, окружавшие их, становились всё более дикими и нестабильными. Санни чувствовал их тошнотворное влияние сквозь защитный пузырь, который Ананке всё ещё поддерживала вокруг кеча. Его мысли путались, и ему было трудно сосредоточиться.

Но он должен был… он должен был поддерживать проявленные тени в целостности, непрерывно придавая им форму и устраняя все повреждения, нанесённые импровизированному ковчегу. Если Санни потеряет концентрацию, все трое погибнут.

«Ну же… мы же так далеко забрались! Ещё немного! Совсем немного!»

Ему было всё труднее сохранять концентрацию.

Разрушительное действие сломанного времени становились всё сильнее, а защита, созданная Ананке, всё слабее.

Вскоре Санни обнаружил, что не может определить, когда было раньше, а когда позже. Всё, что осталось – это текущий момент, боль в избитом теле, холодный туман, прилипший к его коже, тепло пламени Неф, мягко горящего в глубине его души, и тактильные ощущения её и Ананке тел, прижатых к его собственному.

Он мог лишь цепляться за эти ощущения, за свою связь с тенями, и находить силы в их молчаливом присутствии.

«Я должен держаться… я должен…»

Но затем, постепенно, даже эти чувства стали расплывчатыми и хаотичными.

Шторм разорванного времени полностью вторгся в его разум, уничтожив способность Санни осознавать мир. Он остался в мучительном состоянии, которое не было ни сознанием, ни милосердным забвением от его потери.

«Должен… держаться…»

А затем его пытка прекратилась.

Больше не было времени.

Не было мира.

Остался только шторм.

* * *

Прошло мгновение.

А может быть, вечность.

Он не знал, да и не мог знать.

Мир плавно покачивался. Его покачивание было похоже на колыбельную.

Мир пах мокрым деревом… и пустотой.

Мир был тёмным.

Санни комфортно затерялся в море тьмы.

Но тут сквозь его веки пробился яркий солнечный свет, окрасив темноту в красный цвет.

«…Солнечный свет?»

Вырванный из объятий комфорта внезапной паникой, Санни открыл глаза и резко сел.

«Нет, нет, нет…»

Его ноющее тело закричало от резкого движения.

Его первой мыслью было то, что его теневой барьер рассеялся. В противном случае он бы не пропустил в кеч солнечный свет… а значит, через несколько мгновений их утопит шторм.

Но затем Санни замер.

Откуда здесь солнечный свет? Как он мог появиться в ревущей тьме шторма?

Именно тогда он наконец увидел мир.

…Прекрасное лазурное небо было ясным, без единого облачка. Семь солнц висели в его бескрайних просторах, мягко сияя.

Поверхность Великой Реки была спокойной и безмятежной, её течение было ровным, как и должно было быть. Струящаяся вода искрилась, отражая солнечный свет.

Теневой барьер действительно исчез, но кеч… остался цел.

Санни тяжело вздохнул.

Они преодолели шторм. Они выбрались.

«Мы… мы сделали это».

Его шёпот был хриплым и тихим.

На мгновение его сердце захлестнула волна радости и ликования.

«Мы сделали это!»

…Но затем безымянное чувство окутало его холодными объятиями.

Санни задрожал.

«Что… почему…»

«Нефис? Ананке?»

Он поднялся на колени и огляделся, ища знакомые фигуры.

Нефис находилась неподалёку, устало сидя, прислонившись спиной к борту кеча. Но…

Тупая, раздирающая боль внезапно пронзила его сердце.

«Нет…»

Плечи Санни опустились.

«Нет…»

Ананке… нигде не было видно.

Жрица исчезла, не оставив после себя никаких следов.

Осталась лишь пустая чёрная мантия, одиноко лежащая на палубе.

Подползя вперёд, Санни ухватился за мантию и поднял её, глядя на тёмную ткань пустыми глазами.

Несколько мгновений он стоял на коленях, не в силах пошевелиться… или подумать… или почувствовать.

В душе Санни было холодно, так холодно… даже холоднее, чем на заснеженном поле возле Фалькон Скотта.

Пока он, застыв, смотрел на чёрную мантию, две руки обхватили его за плечи, и Нефис обняла его сзади.

«Её больше нет».

Тепло её тела и мягкость голоса… были подобны топору палача.

Санни задрожал.

Неф прижала его к себе ещё крепче, словно не желая отпускать.

«Должно быть, шторм унёс нас слишком далеко в прошлое, далеко за пределы того места, где она родилась. Так что… её больше нет. Мне очень жаль, Санни».

Чёрная мантия выскользнула из его пальцев. Санни уставился вниз, у него перехватило дыхание.

«Но мы выжили… мы пережили шторм! Почему…»

Его зрение затуманилось.

Через некоторое время, охваченный болью, он прошептал:

«…Мне тоже очень жаль».

Глава 1334
Страшное обещание

Некоторое время Санни и Нефис оставались неподвижными, уносимые равнодушным, неизбежным течением Великой Реки. На сердце у него было тяжело… слишком тяжело, чтобы это можно было вынести. В нём было столько боли, что страдания казались почти физическими.

А может, так оно и было.

В конце концов боль притупилась. Но невыносимая тяжесть осталась.

Медленно подняв руку, Санни крепко сжал одну из ладоней Неф. Она по-прежнему обнимала его сзади, поэтому он не мог видеть её лица. Она тоже не могла видеть его… что, возможно, было к лучшему.

Когда Санни заговорил, его ровный голос был низким и полным мучения:

«Неф…»

Он поднял глаза к далёкому голубому небу.

«Почему мы не можем никого защитить?»

…Некоторое время ответа не было. В конце концов Нефис тихо вздохнула.

«Потому что это не тот мир, в котором мы родились».

Она на несколько секунд замолкла, её тело всё ещё было прижато к нему. Затем она добавила:

«Ты и я, да и все, кого мы знаем… мы рождены, чтобы разрушать, а не спасать».

Санни опустил голову, подумав, что, возможно, она права. Мир, в котором они жили, – да что там, оба мира – нуждался в убийцах больше, чем в строителях. Это был признак тяжёлых времён, к которым они принадлежали.

Но какой смысл истреблять Кошмарных Существ и проходить испытания Заклятия Кошмара, если вернуться можно было только к сожалениям и разрушению?

Несколько мгновений спустя он снова услышал голос Неф. Обнимая его, она нерешительно сказала:

«Не знаю, поможет ли это… но Ананке никогда не собиралась возвращаться в Плетение. Она с самого начала знала, что не вернётся».

Глаза Санни дрогнули. Слегка покачиваясь, он повернул голову и наконец взглянул на Неф.

«Что?»

Она вздохнула.

«Что это было бы за будущее – вернуться и провести остаток своей безграничной жизни в одиночестве на кладбище всего, что она любила? Она продержалась так долго только из-за сна о том, что Дети Ткача… мы… нуждаемся в её помощи. Как только нас бы не стало, исчезла бы и её последняя причина оставаться в живых».

Нефис отвела взгляд.

«Вот почему припасы, которые мы собрали в Плетении, были рассчитаны только на двоих, а не на троих. И поэтому она так хотела рассказать нам о своём прошлом».

Её голос стал натянутым и тяжёлым.

«…И именно поэтому она вела нас в Дом Расставания. Уроженцы Реки приходят туда, чтобы отправиться в свой последний путь. Чтобы устроить пир со своими близкими перед прощанием».

Обычно неподвижное лицо Неф слегка исказилось. Она помолчала мгновение, а затем ровно продолжила:

«Мы готовили ей еду, слушали её рассказы и составляли ей компанию в пути. Возможно, порядок вещей был неправильным… но, по крайней мере, в конце она была не одна. Мы были рядом, чтобы проводить её».

Санни опустил голову, ошеломлённый.

«Припасы…»

Почему он не понял, что всё, что они собрали в Плетении, предназначалось им двоим, а не самой Ананке? Как он мог не заметить столь очевидного?

Возможно, дело было в том, что в глубине души Санни всегда знал эту ужасную правду. Он просто закрывал на неё глаза, не желая выносить её тяжесть, и успокаивал себя тем, что они что-нибудь придумают позже… хотя уже ничего нельзя было сделать, чтобы изменить горький исход.

Ананке больше не было.

Он уставился на деревянные доски палубы, бесполезно пытаясь утешить себя. Он говорил себе, что та женщина, которую они знали, не была настоящей Ананке. Конечно, это не помогло. Он говорил себе, что всё произошло по её желанию… что исчезновение в объятиях Детей Ткача – лучшая смерть, на которую могла надеяться жрица Заклятия Кошмара.

Конечно, это тоже не помогло.

В конце концов, был только один способ облегчить бремя, сжимающее его измученное сердце – превратить боль в гнев.

Санни не мог вернуть Ананке… но он мог совершить кровавую месть тем, кто обрёк её на гибель.

«Безумный Принц…»

Перед его глазами возник образ отвратительной мерзости. Лицо Санни ожесточилось, а руки медленно сжались в кулаки.

«Этот ублюдок всё ещё может быть где-то здесь».

Его глаза сверкнули убийственной ненавистью.

…Но затем Санни напомнил себе, кто такие Шесть Бедствий. Вернее, кем он их считал.

Он некоторое время молчал, а затем отстранённым голосом произнёс:

«Неф. Знаешь… я видел Безумного Принца во сне».

Она отпустила его и отодвинулась, позволив Санни повернуться и посмотреть на неё. Выражение его лица было мрачным.

Он несколько мгновений колебался, а потом заставил себя произнести:

«Я… кажется, знаю, кто он. Кто каждый из Шесть Бедствий. Они – это мы… мы из будущего. Кэсси, Эффи, Кай, Джет, Мордрет и я… все члены когорты. Кроме тебя».

Санни вспомнил сон, в котором на него напал остаток Осквернённого безумца. Его голос снова и снова называл Санни убийцей.

«Убийца…»

Закрыв на мгновение глаза, он тихо сказал:

«Потому что мы убили тебя. Ты не можешь быть Испорчена, поэтому мы должны были убить тебя. Вот почему здесь только шесть Бедствий».

Вот оно. Мысль, в которой он боялся признаться самому себе, прозвучала вслух.

Санни с трудом сдержал эмоции и взглянул на Нефис, не зная, какой будет её реакция.

Её лицо было неподвижно, а прекрасные серые глаза спокойны… как и всегда. Обычно Санни умел читать истинные эмоции, скрывающиеся за её невыразительной маской, но в этот раз ему не удалось их расшифровать.

Была ли она в замешательстве? Рассержена? Испугана? Не верила ему?

Нефис долго молчала.

Затем она посмотрела ему в глаза и спокойно произнесла:

«Вот и отлично».

Санни моргнул.

Это… была не та реакция, которую он ожидал.

Сбитый с толку, он нахмурился и переспросил, чтобы убедиться, что расслышал правильно:

«…Отлично?»

Нефис кивнула, словно подтверждая нечто очевидное.

«Конечно. Если Шесть Бедствий – это действительно мы из будущего… тогда мы знаем о них всё. Мы знаем все их сильные и слабые стороны. Мы даже знаем их Недостатки».

Она слегка улыбнулась уголком рта.

«Раньше я переживала, что мне придётся с ними сражаться, но если то, что ты сказал, правда… что ж, это всё меняет. Если ты знаешь врага и знаешь себя, тебе не нужно бояться результатов сотни битв. Если же враг – это ты сам… всё становится гораздо проще, не так ли?»

Санни ошеломлённо смотрел на неё.

«Действительно…»

Действительно, она была права.

Его глаза слегка расширились.

Если Безумный Принц действительно был будущей версией его самого – мерзким призраком из будущего, где Нефис мертва, – то для того, чтобы убить этого ублюдка, достаточно было произнести вслух его Истинное Имя.

Если Пожирающий Зверь действительно был будущей версией Эффи, то чтобы убить монстра, нужно было изолировать страшное Бедствие и лишить его доступа к пропитанию. Вскоре Осквернённая мерзость ослабеет, и её тело поглотит само себя.

Если Беспредельная Резня действительно была будущей версией Джет, то им просто нужно было вовлечь её в бой на длительный период времени, не позволяя мерзкой твари убивать кого-либо и поглощать их эссенцию. В конце концов её душа разрушится сама собой.

Если Мучение действительно была будущей версией Кэсси, то её сила заключалась в пророческих способностях и невероятно высокой склонности к откровениям и судьбе. Она не могла быть слишком грозной физически… поэтому Маска Ткача сделала бы её беззащитной.

Были, конечно, и два других. Недостаток Мордрета был неизвестен, и Санни сомневался, что тот свободно поделится им. Однако Принц Ничего мог бы лично разобраться с Похитителем Душ, не раскрывая своих секретов.

Между тем, Недостаток Кая нельзя было использовать против него в бою.

Тем не менее… знание того, как убить пятерых из Шести Бедствий, уже было блестящим результатом. Это было намного лучше, чем встретиться с шестью ужасающими мерзостями вслепую.

Санни был настолько потрясён и возмущён ужасной возможностью превратиться в ненавистного Безумного Принца, что не подумал о скрытых преимуществах.

Его глаза мрачно блеснули.

Подняв голову, Санни несколько долгих, тягостных мгновений молча смотрел на Нефис. Затем он тихо сказал:

«Нефис… давай убьём Безумного Принца».

Его голос медленно окреп.

«Давай убьём эту тварь, а вместе с ним и остальных пять Бедствий. Убьём Осквернённых. Сожжём Рубеж дотла».

Он стиснул зубы и наклонился вперёд, его глаза горели тёмным убийственным намерением.

«Давай покорим этот ужасный Кошмар».

Слова Санни на мгновение повисли в воздухе, а затем были унесены ветром. Нефис некоторое время молчала.

Затем она улыбнулась, и в её глазах зажглось белое пламя.

«…Это обещание».

[Конец первой части: Течения Времени].