Текст книги "Гробница Ариэля (СИ)"

Автор книги: Guiltythree

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 101 страниц)

Глава 1309
Безумный Принц

Вскоре они замедлили ход и вошли в один из каналов. Ананке прошептала несколько слов, и паруса опустились сами собой. Взяв свой длинный гарпун, она встала и начала использовать его как шест, чтобы толкать кеч вперёд.

Пока судно углублялось в сердце города, Санни и Нефис молча наблюдали за проплывающими мимо кварталами. Живых существ здесь действительно не было – по крайней мере, тех, кого они могли видеть.

Нефис слегка пошевелилась

«Вы сказали, что Плетение было опустошено Осквернённым. Это существо всё ещё здесь?»

Ананке медленно покачала головой.

«Нет. Но… я долгое время отсутствовала. Несколько мерзостей могли выползти из реки и свить гнездо среди руин. Лучше быть осторожными».

Санни и Нефис переглянулись и молча призвали своё оружие.

«Что, чёрт возьми, здесь произошло?»

В конце концов кеч достиг пересечения двух широких каналов. Ананке позволила ему проплыть десяток метров, а затем остановила у небольшой платформы. С платформы в один из центральных районов города вели каменные ступени. Привязав кеч к столбу, Ананке легко спрыгнула вниз.

Они втроём поднялись по лестнице и вышли на широкую площадь. Она была пустынна и частично утоплена водой, а шрамы на разрушенных зданиях намекали на страшную битву, которая, должно быть, произошла здесь давным-давно.

Ананке, до этого странно неохотно отвечавшая на их вопросы, наконец вздохнула и повернулась к ним лицом.

«Осквернённый, уничтоживший Плетение… посетил нас почти полвека назад. Однако город погиб только через несколько десятилетий после этого».

Санни и Нефис смотрели на неё в замешательстве. Как город мог быть разрушен спустя десятилетия после нападения?

Молодая жрица немного помолчала, а затем жестом указала на затопленную площадь.

«Здесь закончилась битва и началась резня. Я уже говорила вам, что Посторонние жизненно важны для существования Речного Народа. Они самые древние и самые могущественные среди нас. Они также единственные, кто может беспрепятственно путешествовать по реке. Без них города оказались бы полностью изолированы друг от друга… впрочем, к этому городу изгнанников это не относится, поскольку мы всегда были сами по себе».

Она опустила взгляд.

«Но поскольку Плетение расположено недалеко от безлюдного будущего, нам приходилось постоянно защищаться от могущественных Испорченных. Только старейшины могли преследовать и уничтожать их – в противном случае эти ужасные существа могли приходить и уходить по своему усмотрению, отступая, когда были ранены, чтобы напасть снова… и снова, и снова. Вот так Осквернённый и разрушил наш город».

Ананке с мрачным выражением лица смотрела на затопленную площадь.

«Он просто убил всех Посторонних в Плетении. После того как старейшин не стало, остальные медленно начали вымирать. Кто-то погиб, сражаясь с Испорченными, кто-то поддался печали и отчаянию. Чем меньше нас оставалось, тем труднее было сохранить жизнь тем, кто остался. Нападение за нападением… катастрофа за катастрофой… в конце концов, несмотря на все мои усилия, Плетение перестало существовать».

Молодая жрица глубоко вздохнула и повернулась к ним с грустной улыбкой.

«Корабли и здания остались, но без людей они – лишь пустая оболочка».

Она глубоко вздохнула.

«Милорд, миледи. Я говорила вам, что мы должны прийти сюда, чтобы собрать припасы, но это было не совсем правдой. Если честно… я просто хотела, чтобы вы хотя бы раз увидели Плетение. Чтобы кто-то помнил о нём – помнил о нас – даже когда корабли и здания исчезнут».

Санни почувствовал, как у него на груди стало тяжело, но Нефис, похоже, это задело куда сильнее. Её лицо, как обычно, было неподвижно, но в глазах появился намёк на темноту. Сделав шаг вперёд, она положила руку на плечо Ананке и легонько сжала его.

Должно быть, она увидела в юной жрице себя.

Титул Жрицы Заклятия Кошмара… в городе, построенном последователями Ткача… должен был иметь невероятный вес. Вполне вероятно, что Ананке внезапно стала правительницей погибающего Плетения после того, как все старейшины были уничтожены Осквернённым.

И всё лишь затем, чтобы видеть, как оно увядает и гибнет, как бы она ни боролась за его спасение… точно так же, как Нефис во Втором Кошмаре наблюдала, как деревню, которую она построила, поглощает тьма.

В итоге в живых осталась лишь одна Ананке – точно также, как и Нефис осталась единственной выжившей.

Ананке похлопала Нефис по руке и улыбнулась.

«Всё в порядке, миледи. Это случилось очень давно».

Уголок рта Санни дёрнулся. Отведя взгляд, он ровным тоном спросил:

«Этот Осквернённый… он, должно быть, был силён. Если Посторонние были самыми могущественными среди вас, то не всякое существо могло убить их всех. И всё же… на случай, если мне однажды представится шанс встретиться с ним… как мне его узнать?»

«Я убью этого ублюдка».

Женщина ненадолго задумалась, а затем вздохнула.

«Да, милорд. Это был не просто Осквернённый. Тот, кто пришёл в Плетение, был настолько печально известен, что даже мы слышали о нём. Это был Безумный Принц».

Он нахмурился.

«Безумный Принц?»

Ананке кивнула.

«Его называют Безумным Принцем, или Принцем Безумия. Это изверг – один из Шести Бедствий».

Она вздрогнула и отвела взгляд, как будто ей вдруг стало не по себе.

«Шесть Бедствий – не самые могущественные из Осквернённых, и не самые древние. Однако их больше всего боятся и ненавидят. Безумный Принц, Похититель Душ, Беспредельная Резня, Мучение, Пожирающий Зверь и самый страшный из них… Повелитель Ужаса. Каждый житель Великой Реки слышал их имена. Иногда их ещё называют Вестниками Устья».

Молодая жрица нахмурилась.

«Некоторые даже говорят, что Повелитель Ужаса – истинный правитель Рубежа и что все Осквернённые подчиняются его приказам. Если так… возможно, именно он послал Безумного Принца в Плетение. Хотя я в этом сомневаюсь. Я не уверена, что этой тварью может кто-то управлять, так что он должен был прийти по своей воле».

Нефис, которая некоторое время молча слушала, вдруг ровным тоном спросила:

«Этот… Повелитель Ужаса, как говорят, является правителем Осквернения? А что насчёт Первого Искателя? Какой силой обладают эти Бедствия? Какого они ранга и класса?»

Ананке беспомощно улыбнулась.

«Мне очень жаль, миледи. Плетение находится далеко от других человеческих городов, поэтому все новости, которые доходили до нас, были смутными и обрывочными. Первый Искатель… никто не видел его уже очень, очень давно. Одни говорят, что из-за Осквернения он превратился в бездумную массу гниющей плоти. Другие говорят, что он был тяжело ранен Змеиным Королём и до сих пор не оправился. Третьи говорят, что Повелитель Ужаса подчинил и заточил его».

Она сделала небольшую паузу.

«Что касается Шести Бедствий, то мы знали о них очень мало. Говорят, что Похититель Душ обладает способностью носить кожу тех, кого убивает. Пожирающий Зверь безмерно свиреп и питается человеческой плотью. Мучение известна тем, что подвергает своих жертв страшным пыткам. Беспредельная Резня вечно поглощена ненасытной жаждой крови. Никто ещё не выживал после встречи с Повелителем Ужаса… поэтому его силы неизвестны».

Молодая жрица горько улыбнулась.

«Зато я могу рассказать о Безумном Принце. Это буйный сумасшедший, который, похоже, настолько же убийственен, насколько мучим своим безумием. Он выглядит как человек или, по крайней мере, имеет человеческую форму. Его одежда изорвана, а лицо испещрено шрамами, которые, похоже, были нанесены его собственными ногтями. Говорят, он носит потускневшую корону, но я сама её не видела. На первый взгляд, он выглядит довольно жалко… однако под этой потрёпанной обёрткой скрывается мерзкое и отвратительное чудовище».

Она стиснула зубы и посмотрела на покрытые шрамами здания, окружающие площадь.

«Его сила заключается… во владении мечом. Но его мастерство столь же безумно, как и он сам. Он яростен и совершенно хаотичен, но при этом жесток и смертоносен. Он находит удовольствие в том, чтобы мучить своих жертв, а в следующий момент становится безразличным к их боли. Но самое страшное в нём то, что его безумие распространяется как болезнь. А в остальном… пожалуй, я даже не успела увидеть его истинную силу. Он разрывал наших старейшин на части одним лишь своим клинком, словно они были слабыми детьми».

Нефис посмотрела на свой меч, а затем мрачно спросила:

«А что насчёт его ранга и класса?»

Ананке опустила голову.

«Это… трудно сказать. Думаю, он Испорченного ранга. Что касается его класса… я практически уверена, что он Титан».

Глава 1310
Покинутая

«Испорченный Титан…»

Лицо Санни потемнело. Воспоминания о Фалькон Скотте промелькнули в его голове, принеся с собой горький привкус. Это был ещё один город, разрушенный Испорченным Титаном, хотя масштабы и скорость уничтожения были иными.

Он несколько мгновений молчал, а затем тихо спросил:

«А разве Титаны обычно… не огромные?»

Ананке задумалась, а потом пожала плечами. Её лазурные глаза были прищурены.

«Большинство – да. Но некоторые нет. Более того, Осквернённые… когда-то были людьми. Их путь к нечестивой силе уникален».

Он кивнул, испытывая глубокое чувство тревоги. Испорченный Титан… если один из этих Шести Бедствий действительно был столь же могущественным, как Зимний Зверь, то насколько ужасающим будет Повелитель Ужаса?

Но Санни всё равно чувствовал мрачное и едкое желание убить Безумного Принца.

Это было странно… он встречал множество ужасных Кошмарных Существ, но осознание того, что безумный мясник, уничтоживший Плетение, когда-то был человеком, наполняло его тёмным гневом.

«Как низко может пасть человек…»

Отвратителен. Безумный Принц, кем бы он ни был до того, как поддался Порче, был просто отвратителен. Такое мерзкое создание не имело права на существование.

Санни стиснул зубы, вспомнив, сколько мерзостей – тоже бывших людей – он убил в прошлом. За тысячи лет Порчи это различие почти стёрлось, но… здесь, в Кошмаре, оно ощущалось иначе.

У Нефис тем временем возник другой вопрос. Нахмурившись, она несколько мгновений колебалась, глядя на унылый вид Плетения, а затем тихо спросила:

«Ананке… вы сказали, что Посторонние были самыми сильными воинами вашего города. Безумный Принц легко убил их всех. Не значит ли это, что он мог бы убить и всех Уроженцев Реки? Почему он пощадил вас?»

Санни помрачнел. Он задавал себе те же вопросы, но не хотел говорить об этом вслух, боясь причинить молодой жрице ещё большую боль.

Ананке какое-то время молчала, опустив голову. В конце концов она вздохнула и тихо сказала:

«Может быть, он хотел, чтобы мы страдали дольше. Может быть, по какой-то причине ему нужно было, чтобы мы прожили ещё немного. А может, ему просто было всё равно. Он убил некоторых Уроженцев Реки. Однако затем он опустил меч и встал на колени перед девушкой, которую только что пощадил. Это был ребёнок, совсем недавно прибывший из Дома Молодости. Он задал ей вопрос, а затем ушёл».

Санни и Нефис мрачно переглянулись. Она спросила:

«О чём спросил Осквернённый?»

Молодая жрица замялась, а потом медленно покачала головой.

«Он спросил её… хочет ли она жить. Она ответила, что да. Услышав это, Безумный Принц разразился хохотом, вытер свой окровавленный меч о её тунику и исчез. Он так и не вернулся, и, поскольку все наши старейшины были мертвы, мы больше никогда о нём не слышали».

«Безумный ублюдок».

Санни нахмурился, вспоминая деревянный обломок, на котором он дрейфовал первые пару дней в Кошмаре. В лучшем случае связь была непрочной… но почему Безумный Принц спросил девушку о её желании? Может быть, он и был тем безумцем, который вырезал на древнем дереве хаотичные руны?

Если так, то, возможно, Шесть Бедствий уже превратились в пять. Учитывая, что кусок дерева выглядел как фрагмент разрушенного судна, Испорченный Титан мог погибнуть в битве с одним из Кошмарных Существ, обитающих выше по течению.

Однако связь плота Санни с одним из Осквернённых из Рубежа была очень тревожной. Среди рун были и буквы алфавита мира бодрствования… откуда, чёрт возьми, Безумный Принц мог их знать?

«Проклятие…»

Всё это было слишком жутко и загадочно.

Покачав головой, Санни бросил последний взгляд на затопленную площадь. Должно быть, произошедшая здесь ожесточённая битва разрушила фундамент искусственного острова, поэтому площадь и оказалась затоплена…

Он вздохнул и повернулся к Ананке.

«Нам ведь ещё нужно собрать припасы, верно?»

Она кивнула.

Санни проводил женщину в сторону от площади и мягким голосом сказал:

«Тогда покажите нам Плетение. Мы сможем собрать припасы по дороге».

Ананке слегка улыбнулась, а Нефис бросила на него благодарный взгляд.

«Если Ананке хочет, чтобы мы помнили её город, то это меньшее, что мы можем сделать. Я обязательно напишу подробную исследовательскую работу после возвращения в ОССК, чтобы все в мире бодрствования тоже смогли узнать о нём».

Санни улыбнулся.

«Знаете, Ананке, в будущем я стану уважаемым профессором».

Она посмотрела на него с оттенком замешательства в лазурных глазах.

«…Профессором?»

Он кивнул.

«Учителем. Я учу молодых Пробуждённых, как выживать и находить пропитание в дикой природе. В самой известной академии в мире, между прочим! Однако наши знания о тонкостях выживания в морской среде не столь обширны. Я уверен, что узнаю много нового благодаря Плетению. А потом я смогу научить этому и своих учеников. Они будут благодарить меня со слезами на глазах!»

Молодая жрица выглядела скорее сбитой с толку, чем растроганной.

Санни нахмурился.

«В чём дело?»

Она слегка покачала головой.

«Нет, ничего. Но, милорд… разве в будущем вы не будете продавать еду? Как вы можете быть ещё и учителем?»

Уголок рта Санни дёрнулся. Он несколько мгновений молчал, а затем невозмутимо ответил:

«Учёные люди тоже должны есть, не так ли? И я поистине великий. Уважаемый академик, прославленный воин, опытный полководец, преуспевающий предприниматель… я – образец идеального джентльмена».

Ананке уставилась на него, а затем кивнула с яркими искрами в лазурных глазах.

«Милорд просто удивителен!»

Пока Санни ухмылялся, Нефис добавила себе под нос:

«…И очень скромный».

Его ухмылка померкла, но лишь на мгновение.

Энергично кивнув, Санни согласился.

«Действительно, удивителен – это именно то слово, которым можно описать меня…»

* * *

Они путешествовали по Плетению, собирая всё необходимое для предстоящего долгого пути. Даже после долгих лет запустения город всё ещё оставался в относительно хорошем состоянии. Однако под красивой поверхностью он уже начал разрушаться.

Санни понимал, что Плетение долго не просуществует. Может быть, через десяток-другой лет плавучий город распадётся на части и будет поглощён течением Великой Реки, навсегда исчезнув под волнами.

Но прежде чем это произойдёт…

Они собирали фрукты из диких рощ и другие припасы из различных тайников, которые Ананке сделала по всему городу. Там были еда, специи, вино, чайные листья и всё необходимое для путешествия по Великой Реке.

Были и различные предметы. Оружие и доспехи, которые создавали и использовали жители Плетения, уступали по качеству мощным Воспоминаниям, которыми владели Санни и Нефис, но они смогли собрать множество вещей, облегчающих путешествие по Гробнице Ариэля – от простых одеял, столовых приборов и наборов для ремонта парусов до рыболовных сетей, достаточно прочных, чтобы ловить Кошмарных Существ.

Всё это отправлялось в Жадный Сундук.

Пока они двигались от одного района к другому, Ананке рассказывала им истории о Плетении и его жителях. Как те люди жили, какие ритуалы соблюдали, какие страсти ими двигали и каким порокам они иногда поддавались.

В этих историях были интересные подробности повседневной жизни Речного Народа и занимательные эпизоды. Санни действительно многое узнал, слушая эти истории, и чем больше он узнавал, тем больше удивлялся.

Их мир так отличался от всего, что он знал, и поэтому они приспособились к его странным условиям с упорной изобретательностью, присущей всем людям.

Их знания о том, как выжить на Великой Реке, формировались на протяжении многих поколений упорного, неустанного обучения и постоянного совершенствования.

Люди действительно были самым приспособляемым видом.

Когда Ананке начала рассказывать им о Плетении, в её глазах мелькнула тень грусти. Однако по мере того как она вспоминала людей из своего прошлого, они постепенно становились всё ярче и теплее.

На её губах появилась милая улыбка.

…Но чем больше говорила молодая жрица, тем больше Санни погружался в уныние.

Он скрыл своё выражение лица и уставился на пустые улицы безлюдного города, его глаза застилала непроглядная тьма.

«Это несправедливо…»

Ананке была очень добра к ним, поэтому это было несправедливо. Санни и Нефис собирались покинуть Плетение, чтобы отправиться в далёкое прошлое и бросить вызов Кошмару, но она… она никогда не сможет уйти.

Потому что она была Уроженкой Реки.

Проведя их двоих так далеко, как только сможет, молодая жрица вернётся в разрушенный город. И проживёт здесь остаток своей жизни, одинокая и покинутая.

У него было тяжело на сердце, а его ненависть к Безумному Принцу разгоралась всё сильнее. Отвернувшись, он стиснул зубы.

«Будь проклят этот мерзкий ублюдок…»

Глава 1311
Храм Заклятия Кошмара

Охваченный унынием, Санни попытался найти утешение в гневе. Но это было бесполезно. Тогда Санни попытался напомнить себе, что Ананке, которую он знал, была лишь наваждением, созданным Заклятием… настоящая Ананке – истинная жрица Заклятия Кошмара, жившая в настоящей гробнице Ариэля, – давно умерла, а её дух и кости были унесены Великой Рекой.

Она никогда не встречала Санни и Нефис. Она не путешествовала в далёкое будущее и не пекла вкусные пирожки для двух совершенно незнакомых людей.

На самом деле, было совершенно неясно, разделила ли настоящая Ананке ту же судьбу, что и та, которую он знал. Ведь Змеиный Король привёл в Кошмар множество претендентов – их действия должны были изменить ход событий в этой версии Гробницы Ариэля.

Возможно, настоящее Плетение так и не было уничтожено одним из Шести Бедствий, а возможно, оно было полностью стёрто с лица земли задолго до рождения Ананке.

Но убеждение себя в том, что Ананке ненастоящая, никак не помогло. Это никогда не помогало. Будь то Первый Кошмар, Второй или Третий, Санни не мог не относиться к людям, которых встречал, как к реальным.

Тяжело вздохнув, он повернулся, чтобы посмотреть на величественное сооружение, к которому они приближались. Оно было необычным. Будучи гораздо крупнее, чем большинство зданий в Плетении, оно располагалось в самом центре города, на одиноком острове-корабле, плавающем на некотором расстоянии от остальных. Искусственный остров был соединён с соседними верёвочными мостами из белого шёлка, напоминая паука, сидящего в центре огромной паутины.

Само сооружение было высоким и внушительным, построенным из грубо отёсанного чёрного камня. Со стен свисали рваные белые знамёна, развевающиеся на ветру. Здание выглядело туманным и зловещим, словно храм какого-то тёмного божества.

…Санни догадывался, кем было это божество.

Подняв голову, он увидел одинокий силуэт, стоящий на крыше священного храма и смотрящий вниз на опустевшие руины Плетения. Чёрный шёлк его длинных волос и туники оставался неподвижным, несмотря на сильный ветер. Издалека лицо фигуры было не разглядеть, но на фоне лазурного неба силуэт казался странно мрачным.

«Вот ты где!»

Грех Утешения наконец-то показался после того, как долгое время где-то скрывался. И при этом он просто наблюдал за городом-призраком сверху, а не изводил Санни ехидными замечаниями… его поведение становилось всё более странным с самого начала Кошмара.

«Что ж, хорошо. Оставайся здесь сколько угодно, я по тебе скучать не буду».

Приглядывая за призраком с помощью одной из своих теней, Санни последовал за Ананке по одному из верёвочных мостов. По мере приближения к зловещему храму Санни и Нефис ощущали сильное чувство тревоги… однако молодая жрица выглядела невозмутимой. Её выражение лица стало ещё более спокойным.

«Это последнее место, которое мы посетим в Плетении».

Даже её голос звучал легче.

Санни на несколько мгновений замешкался, а затем несколько сдавленным тоном спросил:

«Это… храм Ткача?»

Ананке покачала головой, слабо улыбнувшись.

«Нет, милорд. Ткач неуловим и не желает, чтобы ему поклонялись. Бесполезно поклоняться Демону Судьбы… каким бы добродетельным ты ни был и сколько бы подношений ни делал, судьба всегда останется безразличной, неизменной и неотвратимой».

Она указала на тёмный храм.

«Нет, это… храм Заклятия Кошмара. Дара, который Ткач дал нам, чтобы мы полагались на него вместо богов, даймонов и самой судьбы».

«Самой судьбы…»

Санни снова столкнулся с тем, что Демон Судьбы, похоже, создал Заклятие, чтобы противостоять тому, что должно было быть источником его силы.

«Может быть, Ткач был скован цепями судьбы, также как и я».

Внезапная мысль была одновременно зловещей и леденящей душу. Если даже Демон Судьбы не мог вырваться из её лап, то как Санни мог надеяться на успех там, где потерпел неудачу Ткач?

И всё же… несмотря на всё случившееся, он по-прежнему хотел быть свободным. Это первобытное желание укоренилось глубоко в его душе, продолжая тлеть, слишком огромное и жгучее, чтобы его можно было заглушить такими мелкими вещами, как знания или мудрость.

И хотя Санни понял, что истинной свободы не существует – по крайней мере, если не жертвовать всем, что ему было дорого, – он всё равно упрямо цеплялся за отчаянное желание вырваться из оков. Просто бурные повороты его странной жизни немного приглушили эту пламенную надежду.

Он вздохнул и с опаской взглянул на Нефис.

…Она ведь не собиралась совершать что-то экстремальное, например сжигать храм Заклятия?

Может, Ананке и была искренне предана им, но Санни сомневался, что молодая жрица будет просто молча смотреть, как разрушают её дом. И хотя из-за её мягкого характера иногда было легко забыть об этом, она всё же была настоящей Святой.

И даже если бы не была, Санни просто не хотел сражаться с Ананке.

К счастью, Нефис, похоже, сдерживала свою ненависть ради их доброго проводника. В конце концов, её воспитывала бабушка. И хотя Неф не показывала этого, встреча с Ананке, должно быть, затронула струны её сердца… которое всё ещё существовало, независимо от того, как оно было изранено, опустошено и истерзано.

«Давайте поспешим внутрь».

Не замечая скрытый конфликт между своей верой и людьми, которых она считала её апостолами, молодая жрица с улыбкой на губах направилась к воротам зловещего храма.

Санни и Нефис последовали за ней, не говоря ни слова.

Вскоре они прошли через тёмный вход и оказались в огромном зале. Его интерьер был окутан мраком, создавая торжественную и таинственную атмосферу – для всех, кроме Санни, который прекрасно всё видел. Узкие лучи яркого солнечного света падали из искусно вырезанных световых колодцев на потолке, переплетаясь в сложный узор…

Снаружи Храм Заклятия Кошмара выглядел пугающе и зловеще, но внутри он был необычайно красив. Замысловатый гобелен падающего света напоминал захватывающее дух переплетение внутренних механизмов Заклятия, а темнота огромного зала – беспросветную пустоту между сном и явью, в которой оно скрывалось.

Здесь было… странно спокойно.

Однако внимание Санни привлекли белые гобелены огромных паутинных сетей, свободно растущих между колоннами и опорными балками зала.

Он с тревогой указал на них, мысленно готовясь к битве:

«Я… думаю, в руинах свила гнездо какая-то мерзость».

Ананке на мгновение растерянно взглянула на него, а затем захихикала. Её мелодичный смех эхом разнёсся под крышей тёмного зала.

«Не стоит беспокоиться, милорд. Паучий шёлк всегда был здесь. Понимаете, никто не знает, как выглядит Демон Судьбы… поэтому его часто изображают в виде паука. Поэтому для нас, последователей Ткача, пауки были сродни священным животным. Запрещалось причинять вред пауку или его паутине, и мы мирно жили бок о бок со многими из них».

Она обвела взглядом внутреннее убранство храма, и в её глазах появилась тоска.

«Я провела свою юность в этом храме, обучаясь обязанностям жрицы у своей матери. Пауки, жившие здесь, были моими друзьями. Сейчас их, конечно, уже нет… судьба не была к ним милостива. Но их шёлк остался».

Санни бросил на женщину странный взгляд.

«Значит, маленькая Ананке дружила с пауками. Она… должно быть, была чертовски жуткой девочкой».

Но кто он такой, чтобы судить? Санни и сам никогда не был обычным ребёнком.

«По крайней мере, мне не приходилось иметь дело со всей этой липкой паутиной. Боги, жизнь в этом храме, должно быть, была раздражающей!»

Пока он размышлял об этом, его взгляд остановился на массе грубо отёсанного камня, возвышавшейся в центре зала. Она напоминала широкий столб, сломанный разрушительным ударом, а затем повреждённый нестерпимым жаром. Его верхняя часть деформировалась, как оплавленная свеча. Широчайший луч солнечного света вертикально падал на каменный столб, заливая его ослепительно-белым сиянием.

Подойдя ближе, Санни заметил, что вся каменная масса покрыта гравюрами. Похоже, когда-то на ней было изображено множество сцен, но теперь осталась лишь одна.

Он вздрогнул.

В древнем камне были высечены огромные ворота, титаническую поверхность которых обвивали нерушимые цепи. Перед ними стояла высокая фигура, очертания тела которой были скрыты тёмной мантией. Видно было только лицо… вернее, маску. Маску страшного демона со свирепыми клыками и короной из трёх закрученных рогов.

Привлечённый каменным изображением, Санни почувствовал, как забурлила его кровь. Разумеется, он знал, чья фигура была высечена на разбитом столбе.

…Это был Ткач.