Текст книги "Гробница Ариэля (СИ)"

Автор книги: Guiltythree

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 101 страниц)

Течения Времени

Глава 1231
Еще раз, с чувством

Санни приснилась чёрная пирамида.

Мрачная и окутанная тьмой, она возвышалась над морем безупречно белого песка, словно величественная гора. Её склоны напоминали бескрайние равнины, а острая вершина – копьё, пронзающее небеса. Очерченная на фоне звёздного неба, пирамида была похожа на чёрный разлом в ткани мира.

Она была сложена из миллионов колоссальных каменных блоков. Каждый блок был темнее самой тьмы и идеально выровнен, не оставляя с другими никаких зазоров. И каждый из них… каждый…

Санни почувствовал, как холодный ужас сжал его сердце.

Каждый из этих каменных блоков… был Семенем Кошмара. Их были миллионы, некоторые уже цвели, другие ещё ждали своей очереди расцвести. У основания пирамиды Кошмары были неглубокими и слабыми. Выше они были ужасающими и непостижимыми. А ещё выше…

Склон колоссальной пирамиды был разбит и покрыт трещинами, многие блоки либо рассыпались в тёмную пыль, либо отсутствовали. Четыре огромных шрама испещряли её безупречную поверхность, словно какой-то нечестивый зверь разорвал вечный камень титаническими когтями.

Над шрамами возвышался завершающий конструкцию пирамидальный блок.

Но Санни… не был одним из тех, кто был способен взглянуть на него.

В тот момент, когда он навёл на него свой взгляд, его душа забилась в агонии, а сознание разрушилось.

Время обернулось вспять, но затем запнулось и замерло.

Время исказилось и закричало.

Силуэт чёрной пирамиды разлетелся на мириады лишённых света осколков.

А потом Санни больше не существовал.

* * *

В его ушах свистел ветер.

Он падал.

Придя в себя, он вздохнул, всё ещё дезориентированный.

«Ну вот, опять…»

Перво-наперво Санни призвал Жемчужину Сущности…

В следующее мгновение он ударился о поверхность воды.

«Ха! Я так и знал, что это случится!»

Вместо того, чтобы отчаянно барахтаться, он позволил своему телу погрузиться в воду и стал ждать, пока появится Воспоминание для дыхания. В то же время Санни расширил своё ощущение теней наружу и попытался понять природу окружающей среды.

…Вокруг была вода. Ничего, кроме воды.

«Странно. Разве я не был в пустыне всего несколько мгновений назад?»

Они вошли в Кошмар через гигантский чёрный каменный блок, который лежал между дюнами, наполовину утопая в песке. Поскольку Семя находилось в пустыне, то и Кошмар должен был происходить в пустыне… если только Заклятие не отправило их в столь далёкое прошлое, что самой пустыни ещё не существовало, и она была спрятана на дне моря.

Однако дело было в том, что…

«Это… очень странно».

Прохладная вода вокруг него не была морской. Она была пресной. Если бы Санни захотел, он мог бы открыть рот и выпить столько, сколько захочет. Разумеется, он бы не стал этого делать.

«Хм…»

Одно можно было сказать наверняка. Санни и раньше догадывался об этом, но теперь, после того как увидел Гробницу Ариэля в видении в начале Кошмара, он был уверен: гигантский чёрный каменный блок на самом деле была одним из строительных блоков великой пирамиды. Невообразимый удар, оставивший на поверхности гробницы даймона четыре шрама, наверняка отправил немало блоков в далёкий полёт по пустыне.

И Мордрет случайно наткнулся на один из них. Как и следовало ожидать, у Принца Ничего были скрытые мотивы.

Или, может быть, им просто не повезло.

А может, это была судьба.

В любом случае…

«Наконец-то!»

Жемчужина Сущности закончила сплетаться из искр бесплотного света, и Санни снова смог дышать. Он также мог видеть, но это было бесполезно – в любом направлении, куда бы он ни посмотрел, не было ничего, кроме прозрачной воды.

Имелось и течение… сильное и бурное. Санни почувствовал, что не способен сопротивляться этому течению.

«Назад к поверхности».

Выдохнув немного воздуха, он посмотрел, в каком направлении поднимаются пузырьки, и последовал за ними. Санни не пришлось паниковать и беспокоиться о том, что он утонет, поскольку на этот раз он был подготовлен.

Жемчужина Сущности была надёжно зажата у него во рту.

Некоторое время спустя его голова поднялась над поверхностью воды. Санни огляделся по сторонам и нахмурился. Всё вокруг было покрыто густым туманом и погружено в мрачные сумерки. Он не мог видеть слишком далеко, и даже его ощущение теней, казалось, было притуплено туманом.

Утешало лишь то, что туман был безвредным, хотя и несколько мистическим. Это не был пугающий туман Полых Гор или что-то подобное.

«Я должен быть благодарен, наверное».

Однако он себя таковым не чувствовал.

Вместо этого Санни ощутил… оцепенение.

Он находился в постоянном напряжении с самого начала Битвы за Чёрный Череп. Третий Кошмар был ничуть не меньшим испытанием, чем Пустыня Кошмаров, но сейчас, по крайней мере, Санни был в безопасности – в воде не было Кошмарных Существ, не было страшной опасности, готовой поглотить его заживо.

И вот, впервые за долгое время Санни смог расслабиться и вдруг почувствовал себя совершенно обессиленным, глубоко уставшим, лишённым всех чувств и оцепеневшим.

Вздохнув, он медленно повернулся в воде и наконец заметил вдалеке неясный силуэт, скрытый туманом. Силуэт покачивался на волнах. Не найдя ничего лучшего, Санни начал плыть в его направлении.

Менее чем через минуту он достиг большого куска дерева, плавающего на воде. Кусок плавающего дерева был плоским, имел неправильную форму с зазубренными краями и напоминал обломок корпуса корабля. А что самое главное, он был достаточно велик, чтобы Санни смог на нём поместиться, причём с большим запасом.

Вытащив из воды своё усталое тело, Санни забрался на слегка изогнутый деревянный плот и растянулся на нём, уставившись вверх.

Неба не было видно, вверху находился лишь клубящийся туман.

Мысли текли медленно и тяжело.

«Ну… по крайней мере, уже не так жарко. Эта пустыня была настоящим кошмаром. Пустыня Кошмаров… ах, какое подходящее название…»

Теперь он находился в Третьем Кошмаре.

Причём в чрезвычайно странном.

Источником Кошмара была Гробница Ариэля. Забавно, что когорте не удалось добраться до настоящей пирамиды в Царстве Снов, но они всё равно столкнулись с её иллюзорной копией.

Само начало Кошмара тоже было весьма необычным. Санни не видел, как время течёт вспять, как это должно было произойти, поэтому он не имел ни малейшего представления о том, где именно он оказался, ни намёка на то, что ему нужно сделать, чтобы разрешить конфликт Семени.

И наконец…

«Тринадцать миллионов претендентов? Что это, чёрт возьми, было?»

Неужели Заклятие дало сбой? Во всём мире не было и миллиона Пробуждённых, не говоря уже о Пустыне Кошмаров.

Это было самым странным.

Но Санни…

Санни слишком устал, чтобы думать обо всём этом прямо сейчас.

«Сначала мне придётся исследовать местность. Потом я начну искать остальных. Вместе мы что-нибудь придумаем».

С этими словами он медленно вздохнул и закрыл глаза.

Несколько мгновений спустя Санни уже убаюкивало лёгкое колыхание воды.

* * *

«Нет, нет! Только не снова! Пожалуйста!»

Санни с криком проснулся, почувствовав, как от резкого движения его деревянное убежище накренилось и чуть не опрокинулось. Остатки жуткого кошмара уже исчезали из его памяти, оставляя после себя лишь горький привкус безумия и отчаяния.

Он слегка вздрогнул, а затем поморщился и потёр лицо.

«Какого чёрта… теперь мне снятся кошмары внутри Кошмара. Какое замечательное начало дня!»

Внезапно охваченный гневом, он встал, сжал кулаки и закричал:

«Будь оно проклято! Будь оно всё проклято!»

Его хриплый голос утонул в тумане.

Туман уже не казался таким густым, как раньше, но всё равно застилал весь мир. В пределах досягаемости его ощущения теней не было ничего, кроме бескрайнего пространства текущей воды.

«Будь оно всё проклято…»

Санни на мгновение закрыл глаза, а затем поморщился и сел обратно.

Он находился в ужасном настроении.

«Какой смысл во всём этом?»

Его тянуло по течению… так же, как и всегда. Большую часть своей жизни Санни просто плыл по течению, борясь за выживание и реагируя только на то, что ему угрожало.

Поездка в Антарктиду была, пожалуй, первым настоящим решением, которое он принял для себя сам. Возможно, это тоже было реакцией… но позже у Санни появилось понимание того, чего он хотел добиться.

Он хотел защитить гражданское население Южного Квадранта и солдат Эвакуационной Армии. Он хотел помешать великим кланам всё испортить. То, что он делал в Восточной Антарктиде, не было реакцией – напротив, это был результат активного желания изменить мир так, как он считал нужным.

Тогда Санни впервые сделал попытку подчинить мир своей воле, а не позволять ему вдавливать себя в землю.

И ради чего?

Каков был результат?

Осадные столицы Восточной Антарктиды, скорее всего, уже были разрушены. Эвакуационная Армия была уничтожена, а гражданское население истреблено. В душе Санни теплилась отчаянная надежда, что случилось чудо, спасшее их всех, но он понимал, что это несбыточная мечта.

Когда ещё случалось такое чудо?

Нет. Он потерпел неудачу.

«Ах…»

Мир было не так-то легко подчинить.

«Чёрт возьми!»

Санни с негодованием уставился в туман. И тут он услышал голос:

«Ещё не надоело жалеть себя?»

«Что за⁈»

Санни отпрянул от источника голоса. Упав на мокрую поверхность деревянного плота, он отполз назад и посмотрел вверх.

Над ним стояла стройная фигура с насмешливой улыбкой на лице.

Это был юноша с чёрными волосами, алебастровой кожей и стройным телосложением. Он был одет в простую тунику из красивого чёрного шёлка и изящные шёлковые туфли, всем своим видом напоминая фарфоровую куклу.

Его глаза были похожи на две лужицы холодной тьмы. Этим юношей… был Санни.

Вернее, это был Грех Утешения.

Однако дух проклятого меча больше не казался расплывчатым и нечётким. Он выглядел вполне полноценным и реальным…

Более того, он выглядел чуть более реальным, чем сам Санни.

Глава 1232
Потерянный в тумане

«Какого чёрта⁈»

Санни отполз к краю своего импровизированного плота и замер, погрузив пальцы в воду. В нескольких метрах от него неподвижно стояла его точная копия, глядя вниз с насмешливой улыбкой на губах.

Бледное лицо, ониксовые глаза, чёрные волосы… всё в точности совпадало. Но наваждение было гораздо более хладнокровным и полным злобы, чем Санни. За холодным мраком весёлого взгляда скрывался безбрежный океан безумия.

На мгновение Санни поверил, что это одно из Отражений Мордрета каким-то образом нашло его в тумане. Но тон, которым говорило наваждение, был слишком знаком. Вздрогнув, он понял, что его копия является проявлением Греха Утешения.

Однако…

«Боги. Ты выглядишь так жалко».

«Да… это точно тот самый проклятый меч».

Но как такое возможно?

Поначалу Санни слышал лишь невнятный шёпот, когда держал в руках Грех Утешения. Позже он стал отчётливо слышать его голос. А ещё позже, после Фалькон Скотта, за ним по пятам ходила неясная иллюзорная фигура… однако сейчас она казалась вполне реальной.

Но не это было самым пугающим фактом.

Самым страшным было то, что Санни не вызывал Грех Утешения. Как мог дух проклятого меча оказаться здесь, если сам меч до сих пор покоился в безмолвной тьме его души⁈

Внезапно по спине Санни пробежал холодок.

Словно прочитав его мысли, Грех Утешения рассмеялся.

«Ах, как забавно. Надо отдать тебе должное, Лишённый Света… ты, по крайней мере, не перестаёшь забавлять. Что, теперь ты меня боишься?»

Санни было неприятно признавать это, но он боялся. Он не знал, чего ожидать от проклятого цзяня… ведь он был связан с Ариэлем, который был одновременно и Демоном Ужаса и архитектором пугающей пирамиды кошмаров. Даже если Трансцендентное Воспоминание содержало лишь копию далёкого шёпота, оставленного древним даймоном, это всё равно был артефакт ужасающей силы.

И он слишком хорошо знал эту силу. Ведь с её помощью Санни убил множество Испорченных Кошмарных Существ – причём некоторые из них были явно выше его лиги – и, как следствие, сам подвергся разрушительному влиянию. Ему казалось, что он хорошо справляется с коварным влиянием Греха Утешения…

Но если он справлялся, то почему тогда наваждение казалось ему как никогда реальным? Как оно могло появиться перед ним, даже если он не взял в руки проклятый меч?

Санни некоторое время молчал, а затем выдавил из себя улыбку.

«Боюсь тебя? Ерунда! Конечно же нет».

Грех Утешения слегка наклонил голову, с интересом изучая Санни.

«Ох… но я думаю, что стоит».

Его голос звучал спокойно, но это лишь делало его слова ещё более пугающими.

Однако Санни выдохнул с облегчением.

«А с чего бы мне бояться? Ты же ненастоящий. Я что, должен бояться каждого воображаемого ублюдка? Жизнь слишком коротка для этого».

Похожий на куклу юноша перед ним поднял бровь.

«Ты уверен, что я ненастоящий?»

Санни насмешливо хмыкнул.

«Раньше я сомневался, но теперь я убеждён. Я, конечно, давно это подозревал, но поскольку ты не был настолько надоедливым, чтобы тратить моё время на выяснение сути, я предпочёл сосредоточиться на других вещах. Но раз уж мы теперь вдвоём, позволь мне кое-что прояснить».

Он отодвинулся от края импровизированного плота и посмотрел на Грех Утешения, оставаясь в сидячем положении.

«Нет смысла притворяться тем, кем ты не являешься. Ты не настоящее существо… нет, ты всего лишь маленькая, незначительная часть моего разума, которую зачарование Греха Утешения обратило против меня. Откуда я это знаю? Ну, ты же часть меня, так что ты уже должен понимать».

Призрак молчал, с любопытством глядя на него.

Санни покачал головой.

«Я знаю, потому что могу лгать, когда говорю с тобой, и я также не обязан отвечать на все твои вопросы. Это возможно только тогда, когда я разговариваю сам с собой. Ты спросил, не надоело ли мне жалеть себя? Мне не пришлось отвечать. Ты спросил, боюсь ли я тебя? Я несколько мгновений боялся, но всё же смог ответить отрицательно. Так что…»

Он помрачнел.

«Да, я должен был понять это ещё тогда, когда ты отвлекал меня назойливыми вопросами, а я просил тебя заткнуться, вместо того чтобы дать тебе настоящий ответ. Ах… мне стыдно, что это заняло у меня столько времени»

Грех Утешения усмехнулся.

«О, но ведь твой Недостаток – вещь субъективная, не так ли? Может быть, ты можешь лгать мне не потому, что я – часть тебя, а просто потому, что ты веришь, что я – часть тебя».

Санни улыбнулся.

«Разве не было бы здорово, если бы мой Недостаток было так легко обмануть? Но нет… это не так. К тому же, раньше у меня не было причин считать, что ты не являешься реальной сущностью. И в таком случае всё было бы наоборот».

Призрак оставался неподвижным, глядя на него с мрачным выражением лица. Затем дух проклятого меча… маленький осколок сознания самого Санни… вздохнул.

«Ладно, ты поймал меня. Я ненастоящий. Я и правда всего лишь плод твоего воображения».

Грех Утешения помолчал несколько мгновений, а затем усмехнулся.

«Но ты не задумывался… что ссориться и разговаривать с осколком собственного разума немного страшнее, чем быть преследуемым проклятым мечом?»

Он рассмеялся.

«Разве это не означает, что ты полностью потерял рассудок? Лишённый Света… чёртов безумец… о, это просто замечательно!»

Санни мрачно посмотрел на смеющуюся копию самого себя.

В этот раз ему нечего было ответить.

Через несколько долгих мгновений он отвернулся и сквозь стиснутые зубы произнёс:

«…Заткнись!»

* * *

Вода тихо журчала, пока сильное течение тянуло импровизированный плот вперёд. Туман постепенно становился менее густым, но Санни по-прежнему ничего в нём не видел и не чувствовал.

Когда его мучила жажда, он вызывал Бесконечный Источник и пил из него, с подозрением глядя на прозрачную воду вокруг. Когда он проголодался, он вызвал Жадный Сундук и достал из него немного еды.

«Надо было запастись провизией перед уходом из осадной столицы».

К разочарованию Санни, его запасы уже подходили к концу. Пока он служил армейским разведчиком, сундук был хорошо заполнен, но после того, как он стал посланником для клана Валор, в этом уже не было необходимости. Так что к началу Кошмара в бездонном сундуке оставалось не так уж много полезных вещей.

Было трудно сказать, сколько времени прошло с тех пор, как Санни попал в Кошмар. Тусклые сумерки, пронизывающие туман, не становились ни ярче, ни темнее. Однако ему казалось, что прошло не больше пары дней.

Большую часть времени он оцепенело глядел на деревянную поверхность своего импровизированного плота. Она по какой-то причине казалась ему странно знакомой. Это странное чувство узнавания сводило Санни с ума…

Но, возможно, именно тот факт, что он сошёл с ума, и вызвал иррациональное чувство узнавания случайного деревянного обломка.

В конце концов, должна же быть причина, по которой дух Греха Утешения вдруг стал гораздо более ясным, пугающе реальным и даже смог появиться без призыва проклятого меча. Чем менее стабильным было психическое состояние Санни, тем более ощутимым должно было быть присутствие призрака.

Санни не чувствовал себя особенно безумным – он просто был оцепеневшим, убитым горем и эмоционально истощённым. Однако какой сумасшедший мог знать о своём безумии?

Грех Утешения, тем временем, вёл себя довольно странно. Санни с болью вспоминал о своих неудачах, поэтому ожидал, что наваждение обрушит на него шквал насмешек и презрения. Ты хотел защитить жителей Антарктиды? Неужели ты думал, что такой жалкий человек способен защитить хоть кого-то?

И всё в таком духе.

Чёрт… после последнего разговора с Морган Санни понял, что мир бодрствования практически обречён. Он даже не знал, будет ли Рейн в порядке. Грех Утешения мог бы использовать и этот факт, чтобы вбить гвоздь в его сердце.

Но проклятый меч по большей части молчал.

В какой-то момент Санни взглянул на призрака, который всё ещё стоял на том же месте, где появился, и поднял бровь:

«Эй… ты не хочешь поиздеваться надо мной? Не хочешь напомнить мне, какой я жалкий и ничтожный?»

Идеальная копия Санни несколько мгновений смотрела на него, а затем равнодушно отвела взгляд.

«…Это уже давно устарело. Меня это не беспокоит».

Санни нахмурился.

«Если подумать… почему ты за всё это время не сдвинулся ни на сантиметр?»

Грех Утешения насмешливо хмыкнул.

«А куда мне отходить? Этот плот не такой уж и большой… ну, я бы вполне мог стоять на воде. Но зачем мне это?»

Санни некоторое время изучал его, а затем покачал головой.

«Нет… мне кажется, ты что-то скрываешь».

Его галлюцинация рассмеялась.

«Вот как? Значит, ты теперь ещё и параноик?»

Вместо ответа Санни поднялся со своего места и шагнул в сторону Греха Утешения. Его копия нахмурилась.

«Что ты творишь…»

«Свали».

Санни оттолкнул наваждение в сторону, заставив его сделать шаг назад и опасно покачнуться на самом краю импровизированного плота, едва не упав в воду.

Грех Утешения выругался, но Санни не обратил на него внимания. Вместо этого он уставился на то место, где всё это время стояла галлюцинация.

«…Интересно…»

На дереве находилась грубо вырезанная руна.

Глава 1233
Примириться с концом света

Не обращая внимания на Грех Утешения, Санни наклонился и стал изучать руну.

Она была вырезана на дереве, но не с помощью какого-либо инструмента. Борозды были глубокими, но имели грубые и неровные края. Словно кто-то в приступе безумия выцарапывал руну ногтями на деревянной поверхности.

Руна была знакомой.

«Желание».

У неё были и другие значения – мечта, тоска, стремление, порыв… иногда, в зависимости от контекста, даже надежда. Санни слишком хорошо знал эту руну. Да и как он мог не знать её, проведя столько времени на Скованных Островах?

Но самым главным её значением было именно желание.

Он некоторое время смотрел на руну, размышляя.

Кто вырезал её на древнем дереве? И почему?

Была ли она вырезана до того, как кусок дерева, который он использовал в качестве плота, превратился в обломок, или после?

Что она означает?

Санни немного помедлил, а затем осторожно поскрёб дерево ногтём. Оно оказалось очень прочным – гораздо прочнее, чем должно было быть обычное дерево. Этот плот оказался действительно крепким. Он не смог бы оставить на нём и царапины, не потеряв при этом один-два ногтя…

«Что ты делаешь?»

Санни взглянул на Грех Утешения, который с недоумением смотрел на него.

«Прикидываешься дурачком, да?»

Он указал на руну.

«Ты пытался скрыть её от меня?»

Наваждение в замешательстве наклонило голову.

«Скрыть что?»

На лице Санни появилось сердитое выражение, и он скрипнул зубами.

«Хватит издеваться надо мной, бледнокожий ублюдок! Ты всё это время стоял здесь, словно пытаясь помешать мне заметить руну!»

Однако в глубине души он почувствовал сомнение. Неужели… неужели ему всё привиделось? Неужели руны на самом деле не было?

Грех Утешения внезапно рассмеялся.

«Боги… твоё выражение лица просто бесценно. А насчёт руны… Ну да, здесь есть руна. Почему меня это должно волновать? И вообще, почему тебя это волнует? Ты явно не в себе».

Санни нахмурился, некоторое время молчал и в итоге вздохнул.

Действительно, почему его должна волновать какая-то руна? Да, она могла иметь какое-то значение, например, намекать на что-то, связанное с Надеждой. Но одной руны было недостаточно, чтобы что-либо понять.

Может быть, ему просто было так скучно, что он раздул из мухи слона.

Может быть, он просто изо всех сил старался не думать о других вещах.

Например, о судьбе Восточной Антарктиды.

Или о Рейн.

Или о самом себе.

Вздохнув, Санни растянулся на древнем дереве и уставился в туман.

С Восточной Антарктидой… скорее всего, было покончено. Это была ужасная трагедия и личная рана для Санни. Впервые в жизни он попытался действовать в соответствии со своими зарождающимися принципами… и потерпел неудачу. В конце концов, его вмешательство ничего не дало.

Да, он не позволил великим кланам погубить множество мирных жителей и солдат. Но если учесть, что сейчас в Южном Квадранте бушуют Великие мерзости, сколько из тех, кого он спас, выживет?

«Ах, это чувство… как горько…»

Вкус неудачи был настолько болезненным, что ему захотелось никогда больше не испытывать подобных желаний. Никогда больше не иметь наглости пытаться навязать свою волю миру. Никогда… не пытаться.

«Так по-детски».

Он был похож на новичка, который один раз взмахнул тренировочным мечом, не сумел идеально выполнить взмах и тут же отказался от желания учиться фехтованию. Сколько тысяч взмахов ему потребовалось, чтобы обрести базовый уровень контроля над своим клинком на Забытом Берегу?

Одна неудача, какой бы болезненной она ни была, не была поводом прекращать попытки.

Тем не менее, даже если он каким-то образом преодолеет своё разочарование и оцепенение… жестокая правда останется неизменной.

Цепь Кошмаров была лишь началом глобальной катастрофы. Санни не знал, сколько лет займёт разрушение мира бодрствования – пару, дюжину или сотню – но он верил словам Морган о том, что это неизбежно.

Масштаб этой истины был настолько велик, что он даже не мог её осознать.

Это был конец света.

Или нет?

«Я застрял здесь, в Третьем Кошмаре, и вполне могу умереть. Но ведь Рейн где-то там, в мире бодрствования, который в любой момент может быть поглощён глобальным катаклизмом».

Санни не мог не чувствовать беспокойства, разочарования и страха за сестру.

«По крайней мере, Змей с ней. Он защитит её…»

Несмотря на это, откровение о страшном будущем заставило его заглянуть за пределы собственных переживаний и стремлений.

С тех пор как Санни стал Пробуждённым, он боролся со многими вещами. Его личное негодование по поводу связи с Нефис, желание стать сильнее её и вырваться из цепей судьбы, неприязнь к великим кланам и стремление к тому, чтобы как можно больше людей пережили Цепь Кошмаров… всё это было важно и обоснованно.

Но, ослеплённый ими, он никогда всерьёз не задумывался о самом главном и важном конфликте… в основном потому, что тот всегда казался слишком большим и далёким, чтобы иметь отношение к такому маленькому и незначительному человеку, как Санни.

Заклятие Кошмара медленно поглощало человечество.

Теперь, когда Санни знал, что мир бодрствования достиг точки невозврата, он больше не мог игнорировать надвигающийся ужас.

«Чёрт… это раздражает. Не могу поверить, что из нас двоих я оказался куда большим дураком!»

Когда Нефис сказала ему, что её цель – уничтожить Заклятие, Санни назвал её сумасшедшей. И он до сих пор считал её таковой – её желание было не чем иным, как чистым безумием!

Однако, как оказалось, мир, в котором они жили, был миром безумия. Так что это именно Санни, просто хотевший открыть магазин Воспоминаний и жить спокойно, заблуждался.

Оглядываясь назад…

Может быть, желание Неф покорить все Кошмары и уничтожить Заклятие было слегка ненормальным, но желание Санни просто быть свободным от всего этого и жить беззаботно было чистым безумием.

Единственными здравомыслящими, вероятно, были люди, которые находились где-то между этими двумя крайностями.

Такие как Эффи.