Текст книги "Гробница Ариэля (СИ)"

Автор книги: Guiltythree

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 101 страниц)

Глава 1316
Пределы силы

Бес… или Санни теперь должен был называть его Извергом?.. не получил новых способностей. Что, в общем-то, было логично, ведь Чёрная Черепаха была всего лишь Монстром, а прожорливый Дьявол даже не поглощал плоть мерзости, а лишь её доспехи.

Тем не менее тощий гоблин превратился в грозного огра. Он должен был значительно увеличить боевую мощь Санни, и не в последнюю очередь благодаря тщательно подобранной диете. Санни отказался от кормления Ненасытного Изверга большим количеством ценной еды, чтобы его рост не стал сумбурным.

Сначала нужно было установить основные сродства Беса – сталь и тени. Пламя, которое он поглотил из колоссального тела Солнечного Принца, было приятным побочным эффектом, увеличивающим силу атак стального дьявола… но на самом деле в первую очередь Санни хотел сделать свою младшую Тень как можно более неразрушимой.

Святая обладала невероятным уровнем защиты, который только увеличивался благодаря её боевому мастерству. Но с Бесом всё было иначе – если не направлять его осторожно, он мог оказаться уязвимым. Учитывая, в каких ситуациях часто оказывался Санни, такая уязвимость могла привести к тому, что он рано или поздно потерял бы свою Тень.

Выживаемость – это главное. К сожалению, он сам доказывал это снова и снова, не раз цепляясь за жизнь на волоске от смерти.

Именно поэтому Санни был так впечатлён тем, как трудно было убить оригинального Падальщика. Он лично убедился в прочности костяных доспехов злобного изверга и хотел сделать Беса как минимум таким же прочным. Если бы ненасытная Тень смогла приблизиться к уровню защиты Святой, это было бы ещё лучше.

В этом отношении… Санни, похоже, перевыполнил свою первоначальную задачу. Значительно перевыполнил.

[Совершенное Стальное Тело] Беса не просто было таким же прочным, как изящное тело Святой, но даже значительно превосходило его. Металлический панцирь изверга был прочнее, чем её каменная броня, и, что гораздо важнее, эта прочность распространялась на всё тело ненасытного дьявола, а не только на его поверхность.

Хотя Святую было трудно ранить, она становилась весьма уязвима, как только её броня и упругая кожа оказывались пробиты. Внутренности её удивительного каменного тела были хорошо защищены, но хрупки. Рубиновая пыль, вытекавшая из ран заместо крови, служила тому доказательством.

Однако теперь Ненасытный Изверг был полностью закалён как снаружи, так и внутри. В нём не было уязвимых мест, которыми мог бы воспользоваться враг – по крайней мере, не тот враг, который использовал физические атаки.

А это означало, что, хотя Бес мог наносить страшные удары, его истинная сила заключалась в том, что он был почти невосприимчив к физическому воздействию. Он мог стать щитом Когорты Теней.

«…Или грушей для битья».

Санни почесал затылок и с виноватым выражением лица посмотрел в ту сторону, где стоял Бес, скрытый от его глаз стеной. Бедняга и не подозревал, что его ждёт в будущем, верно?

«Прости, приятель…»

Он покачал головой и некоторое время молчал, размышляя.

Теперь ему служили два полностью созревших Трансцендентных Дьявола. Сам Санни стал невероятно сильным благодаря Танцу Теней, по крайней мере, для Вознесённого. Если бы его усилила Нефис, то сейчас он, вероятно, был бы сопоставим с некоторыми Святыми – этого было достаточно, чтобы дать ему шанс на борьбу, если даже не больше.

А если бы Санни помогали его Тени, то под угрозой оказалось бы большинство Святых, а не он сам. И это без учёта Змея Души, который уже должен был стать сильнейшим из его Теней.

…Но всё же этой силы было недостаточно. Испытав на себе страшные опасности верховьев Великой Реки и узнав, что ему придётся отправиться далеко вниз по течению, в далёкое прошлое, Санни понял, что даже его нынешнего невероятного уровня силы недостаточно, чтобы сразить тех противников, с которыми ему придётся столкнуться.

Проблема заключалась в том, что…

«Я почти на пределе своих возможностей».

Было очень мало вещей, которых он мог реально достичь за короткий промежуток времени, чтобы ещё больше увеличить свою силу. Единственным возможным вариантом было помочь Кошмару превратиться в Вознесённого Ужаса и разблокировать Способность [Проклятие Сна]. Это должно было произойти сравнительно скоро, но после этого Санни зайдёт в тупик.

Приложив немало усилий, он потенциально мог стать Ужасом. Но даже это усиление не будет достаточно значительным, чтобы изменить чашу весов в его пользу. Больше Воспоминаний, даже более сильных, тоже не поможет.

Санни показал огромный прогресс – пожалуй, больший, чем любой Мастер в истории, – но теперь его голова была прижата к несокрушимому потолку. Единственный способ подняться на новую высоту – пробить этот потолок и стать Святым.

А это могло произойти только после Кошмара, то есть слишком поздно. Конечно, недавно он узнал от Ананке, что люди могут становиться Трансцендентами без помощи Заклятия – этот путь был открыт для него, но, к сожалению, у Санни не было сотни свободных лет, чтобы постепенно достичь этого.

Что же тогда оставалось?

Он нахмурился.

«Вообще-то… я думаю об этом неправильно».

Большую часть своей жизни Санни был одиночкой, и даже научившись полагаться на других и доверять друзьям, он по-прежнему придавал большое значение личной силе. Это было не то чтобы неразумно… но в то же время служило искусственным ограничением.

Хотя он не пережил Второй Кошмар Неф, урок, который она там получила, перекликался с его собственным опытом. Личная сила была важна, но она меркла по сравнению с истинной мощью.

Взять, к примеру, Антарктиду… Санни добился там невероятных вещей, но сделал это не в одиночку. Эвакуация сотен миллионов гражданских лиц стала возможной только потому, что правительство мобилизовало огромные ресурсы для отправки Первой и Второй Эвакуационных Армий в Южный Квадрант.

Без Иррегулянтов, без обычных солдат и тысяч Пробуждённых, которые сражались и умирали, чтобы спасти жителей Антарктиды, Санни ничего бы не добился.

Его личная сила была ничем по сравнению с объединённой решимостью всех этих храбрых людей.

…Так было и здесь, в Третьем Кошмаре.

Санни предстояло уничтожить страшного врага – силы Осквернения, населяющие испорченный город Рубеж, и Шесть Бедствий, которые им управляли. Победить Ужасного Лорда, Мучение, Беспредельную Резню, Похитителя Душ, Пожирающего Зверя… и Безумного Принца.

Так почему же он думал только о личной силе? Разве сила его союзников не была также и его силой?

Нефис, Кэсси, Эффи, Кай, Джет и даже Мордрет. Они были такой же частью его силы, как Святая, Бес и Кошмар.

Раз уж Санни достиг потолка своих возможностей в качестве Мастера, то не лучше ли ему направить свои усилия на расширение возможностей своих союзников?

«Это именно то, что нужно».

Окутанный тьмой, Санни медленно кивнул.

Это был тот путь, который он должен был выбрать, если хотел выжить в Кошмаре. Добравшись до Падшей Благодати, он и Нефис должны были найти остальных членов когорты. А найдя их, Санни должен был сделать так, чтобы его друзья – и Мордрет – стали как можно сильнее.

Он должен был превратить их в силу, способную победить Шесть Бедствий.

Ради их блага, а также ради своего собственного.

Санни вздохнул и на мгновение закрыл глаза. Будущее… было пугающим.

Но когда было иначе?

Глава 1317
Сложные вопросы

Подойдя к окну, Санни открыл тяжёлые ставни и с высоты одной из колоколен Храма Заклятия Кошмара посмотрел на пустынный пейзаж Плетения.

Небо было затянуто непроглядной тьмой. Воды, текущие по каналам плавучего города, светились радужным сиянием, заливая пустые улицы неземным светом. Обычно ночной свет Великой Реки был сказочным и прекрасным, но в контрасте с унылым запустением Плетения он представлял собой жуткое зрелище.

Всё это зрелище напоминало город призраков.

Санни вздохнул, подумав о жестокой судьбе, постигшей последователей Ткача… и о существе, которое довело их до полного исчезновения.

Безумный Принц.

Лицо Санни помрачнело.

Ему не хотелось думать о встрече с Осквернённым Титаном – или, по крайней мере, с отголоском этого отвратительного существа, пробравшегося в его сон. У него было ощущение, что мысли об этой мерзости могут вызвать её сюда.

Тем не менее Санни пришлось задуматься над тем, что он увидел и услышал в страшном сне. Потому что это всё было слишком зловеще.

«Мне снилось, что я Ткач».

Паук со сломанной ногой, несомненно, олицетворял Демона Судьбы. Не было ничего удивительного в том, что Санни приснился таинственный даймон после того, как он увидел фреску в большом зале храма, как не было неожиданностью и то, что он принял на себя роль даймона в своём кошмаре.

Ведь в жилах Санни текла кровь Ткача, и он также обладал врождённой близостью с судьбой. В конце концов, второе стало причиной первого – именно благодаря Судьбе он наткнулся на яйцо Мерзкой Птицы-Воровки и получил запретную родословную зловещего даймона.

Зловещий… Санни никогда раньше не думал о Ткаче в таких выражениях. В основном потому, что ему очень помогла их непрочная связь, но также и потому, что для этого не было причин. По правде говоря, он восхищался таинственным даймоном без особых причин, если не считать того, что Демон Судьбы был умным, хитрым и грозным божеством.

Но чем больше Санни узнавал о конце Царства Снов и Заклятии Кошмара, тем более зловещей фигурой казался Ткач. Да и как иначе… кто может быть опаснее существа, владеющего знанием самой судьбы?

Санни и Нефис спорили о природе Заклятия, о том, является ли оно в основе своей благодетельной силой или же нет.

Он был склонен полагать, что Заклятие было создано с благородной целью… что не означало, что оно не было мерзким и ужасным проклятием для людей мира бодрствования… но он также начинал подозревать, что никто из них не понимает истинных намерений и масштабов того, что сделал Ткач.

Заклятие Кошмара казалось инструментом, призванным сделать живых существ сильнее перед лицом наступающей Порчи. Но между тем, что было очевидно, и тем, что скрывалось под поверхностью, было слишком много несоответствий. Кошмары, медленная, но неизбежная эскалация, явное удобство всего этого…

Какова была истинная цель Ткача? Как зачаточная версия Заклятия, которым владела Ананке, превратилась во всепроникающую и почти всемогущую силу, которая казалась такой же абсолютной, как универсальные законы реальности, установленные богами?

Если подумать, чем закончилась Погибельная Война? Что на самом деле случилось с даймонами, богами… и Ткачом? Откуда и почему взялась Порча, поглотившая Царство Снов?

Как и всегда, у Санни не было ответов. Более того, это были даже не те вопросы, над которыми ему приходилось размышлять.

Осквернение было формой Порчи, распространившейся из Устья, и существовало шесть его главных представителей… Лорд Ужаса, Пожирающий Зверь, Беспредельная Резня, Мучение, Похититель Душ. И Безумный Принц.

Безумный Принц, который показался Санни странно знакомым во сне.

Он вздрогнул.

«…Почему он показался мне знакомым?»

Осквернённый выглядел как человек… нет, как сломанная марионетка человека. Он был похож на марионетку из плоти, которой управляло безбрежное море безумия, причём безумие казалось самой сущностью, а человеческое тело – лишь его потрёпанной оболочкой.

Санни до сих пор вздрагивал, вспоминая глаза существа. Мучение, скрывавшееся в них… было подобно леденящей буре безумия, рождённого тысячелетним ужасом, агонией и знанием.

Знание, в конце концов, было самой тяжёлой вещью в мире. А также источником силы.

И именно поэтому ему было очень не по себе от того, что Безумный Принц казался таким знакомым.

Поначалу Санни не замечал этого, потому что мерзкое существо слишком отличалось от него. Но когда появился Грех Утешения… ему пришлось признаться себе, что Осквернённый Титан и призрак меча были до жути похожи.

А это означало, что Санни и Безумный Принц тоже похожи. Он некоторое время смотрел на призрачный пейзаж Плетения.

«Неужели я… принял на себя роль этой мерзости?»

Санни и Нефис обсуждали, насколько странным было их попадание в Кошмар. Чьи роли они взяли на себя? Кто мог присутствовать в момент их появления далеко вверху по течению?

Он также предположил, что Безумный Принц мог умереть там, о чём свидетельствовал деревянный обломок с вырезанными на нём безумными рунами.

Было странно думать, что Испорченный Титан мог стать Вознесённым Тираном… но не невозможно. Заклятие могло решить, что это лучший и единственный вариант, слегка изменив правила. Третий Кошмар отличался от двух предыдущих тем, что претенденты входили в него с собственными телами.

…Это была одна из возможностей.

Другая, более ужасающая возможность заключалась в том, что мерзкий безумец мог быть Грехом Утешения из будущего, перенесённым в настоящее странной причудой Великой Реки. Ананке сама говорила, что течение времени в Гробнице Ариэля часто бывает странным и непредсказуемым.

Безумный Принц… мог быть и будущей версией Санни, которого либо поглотила Порча, либо сам Грех Утешения.

«Нет… не может быть. Этого не может быть!»

Ему вдруг стало невероятно холодно.

Но эта теория была слишком убедительной, чтобы её можно было отбросить из-за возмущения, которое он испытывал при мысли о возможности превратиться в этого ублюдка. Буквы современного алфавита, смешанные с безумными рунами, способность распространять безумие, физическое сходство…

И дело было не только в Безумном Принце. Описание остальных членов Шести Бедствий также было крайне зловещим.

Похититель Душ, который мог носить кожу убитых им людей. Беспредельная Резня, охваченная неутолимой жаждой крови. Пожирающий Зверь, съедающий тела убитых врагов… Лорд Ужаса и Мучение…

Разве они не звучали как испорченные, извращённые версии членов когорты? Все, кроме Нефис, которая не могла поддаться Порче.

«Это слишком нелепая мысль».

Санни с неохотой мог признать, что в Гробнице Ариэля могло произойти какое-то… искажение времени. Он даже мог признать, что вполне возможно, что они потерпели неудачу в победе над Кошмаром и поддались Порче.

Однако каковы были шансы, что все они выживут и станут Святыми? Шесть Бедствий были намного могущественнее членов когорты, настолько, что целая цивилизация могущественных Пробуждённых не смогла уничтожить ни одного из них.

Даже две цивилизации, если учесть Короля Сумерек и его людей.

Нет, гораздо вероятнее было то, что Нефис и её когорта столкнулись с Кошмарными Существами, напоминающими извращённые версии их самих, из-за небольшого толчка со стороны Заклятия Кошмара.

В конце концов, Заклятие показало себя любителем таких жутких, но поэтичных поворотов судьбы.

И всё же…

Каким образом буквы языка мира бодрствования оказались на том деревянном обломке? Санни долгое время оставался неподвижным, глядя на пустынные просторы Плетения.

В конце концов светящиеся воды потускнели, и из реки показались семь солнц. Санни почувствовал, как в соседних комнатах зашевелились тени – это говорило о том, что Ананке и Нефис проснулись.

На несколько долгих мгновений он закрыл глаза. Пытаясь прогнать тяжёлые мысли, он отозвал Святую и Беса.

Пришло время встречать новый день. Оставалось надеяться, что, добравшись до Падшей Благодати, он получит ответы на некоторые вопросы.

«Мне нужно как можно скорее усилить Кошмара».

Безумный Принц уже однажды вторгся в его сон, и не было никакой гарантии, что это не случится вновь. Санни нужно было защитить себя во время сна, а поскольку помощь чёрному жеребцу в развитии была для него единственным способом усилить себя в краткосрочной перспективе, он мог достичь сразу двух целей одновременно.

«Мне придётся создать несколько Воспоминаний».

К счастью, Корона Сумерек снабжала его эссенцией, и потому плетение нитей для создания Воспоминаний будет не таким трудоёмким и долгим процессом, как раньше.

Размышляя о том, сколько осколков души у него есть и какие Воспоминания нужно создать, Санни потёр лицо и вышел из комнаты, чтобы встретиться со своими спутницами.

Вскоре они должны были покинуть Плетение.

Глава 1318
Покидая Плетение

Санни, Нефис и Ананке провели несколько дней в храме Заклятия Кошмара, отдыхая и исследуя заброшенный город, готовясь к последнему этапу путешествия. Эти дни были странно спокойными и мирными, но в то же время горько-сладкими.

Все трое знали, что время, проведённое вместе, подходит к концу.

Молодая жрица, бывшая их опекуном и проводником на протяжении последних нескольких недель, не сможет следовать за своими подопечными туда, куда им нужно. Падшая Благодать, город Сумрака, лежал далеко за границей дозволенного ей существования.

Такова была судьба всех Уроженцев Реки.

И Санни, и Нефис с болью осознавали, что ждёт Ананке в будущем. Поэтому, хотя они и старались скрыть свои эмоции, на их сердца легла мрачная тень.

Сама же юная жрица, казалось, смирилась со своей горькой судьбой. На её губах часто появлялась лёгкая улыбка, и она полностью посвятила себя приготовлениям к отправке их двоих в путь.

Санни и Нефис предстояло самостоятельно проделать путь далеко вниз по течению. Чтобы добраться до Падшей Благодати без Ананке, им нужны были припасы и знания, поэтому она была занята тем, чтобы у них имелось всё необходимое.

Они собрали различные ресурсы по всем заброшенным руинам Плетения. Молодая жрица также научила их ориентироваться на Великой Реке и распознавать различные опасности, скрывающиеся в её глубинах. Нефис продолжала учиться управлять зачарованным кечем, а Санни занимался плетением нитей из эссенции тени и изучением Ключа Устья.

В конце концов в опустевшем городе не осталось ничего, что можно было сделать. Когда прекрасный свет семи восходящих солнц залил прохладный утренний воздух, Ананке в последний раз провела их по пустым улицам и легко спрыгнула на палубу изящного кеча.

«Идёмте! Сегодня мы поплывём вниз по течению».

Санни и Нефис переглянулись, а затем молча последовали за ней на борт лодки. Молодая жрица с улыбкой наблюдала за ними, а затем кивнула и жестом указала на рулевое весло.

«Миледи, будет лучше, если вы потренируетесь в управлении, пока я ещё с вами. Вспомните наши уроки. У вас обязательно получится!»

Нефис некоторое время смотрела на неё, её лицо было неподвижно. Она пару секунд колебалась, а потом села на скамью рулевого и взяла весло.

Санни тем временем нахмурился.

«Подождите… а как же вы? Если мы уплывём на кече, как вы вернётесь в Плетение?»

Ананке покачала головой.

«Так же, как и вверх по течению, Плетение простирается далеко вниз по течению. Есть несколько островов-кораблей, которые мы посетим, прежде чем мне придёт время повернуть назад. Я оставлю вас в Нижнем Доме Расставания, где есть другие суда, которыми я могу воспользоваться».

Он несколько мгновений колебался, а затем неохотно кивнул. Санни всё ещё не смирился с тем, что им придётся оставить Ананке… но он ничего не мог сделать и не мог придумать, что сказать.

У них не было другого выхода.

…Но прощание ещё не наступило. Возможно, в ближайшие дни он сможет найти нужные слова.

Вздохнув, Санни опустился на палубу. Обычно Ананке сидела на скамье в кормовой части кеча, а Нефис – напротив него, в средней части палубы. Однако сегодня их привычные позиции поменялись местами: Нефис держала рулевое весло, а жрица сидела рядом с Санни.

Он уже немного привык к тому, как красива юная Ананке, но смотреть на неё прямо всё равно было странно. Особенно из-за того, насколько яркой была её улыбка и насколько тяжёлым было его сердце.

«Благодарю вас, милорд».

Санни удивлённо уставился на неё.

«Меня? За что?»

Юная жрица слегка вздохнула, а затем с тоской посмотрела на пустынный пейзаж Плетения.

«За то, что вы так сильно хотели узнать о моей родине. Я рада, что хоть с кем-то поделилась её историями. Очень рада».

Он опустил голову и несколько мгновений молчал.

«…Конечно. Без проблем».

В этот момент Нефис глубоко вздохнула, а затем решительно произнесла что-то. Слово, сорвавшееся с её губ, эхом отразилось от стен канала, и по поверхности текущей воды пробежала едва заметная рябь. Словно в самом слове заключалась невидимая сила, способная изменить мир.

Вскоре поднялся сильный шторм, наполнив паруса старого кеча.

Это было одновременно и похоже, и отличалось от того, как Ананке вызывала ветер. Формирование Неф было более прямым и грубым, ему не хватало стабильности… но в то же время в нём была дикая и грозная воля. В результате шторм, вызванный Истинным Именем ветра, смог погнать лодку вперёд, хотя и не был таким сильным, как тот, что могла призвать юная жрица.

Слово, которое они произносили, было одним и тем же, но результат отличался. Это объяснялось природой Колдовства Имён – в отличие от других видов колдовства, действовавших через фиксированные каналы, такие как нити эссенции и руны, здесь в качестве канала использовались сами Формирователи.

Нефис имела более низкий ранг, чем Ананке, поэтому не могла направлять силу Слова так мощно. Но в то же время её тело и душа пылали божественной родословной Бога Солнца… и, что ещё важнее, она обладала собственным Истинным Именем.

Обладатели Истинных Имён были связаны с мистической стороной мира гораздо теснее, они гораздо сильнее подвергались влиянию скрытых сил мира… и, в свою очередь, могли оказывать большее влияние.

Именно поэтому Нефис могла управлять кечем с достаточным уровнем силы, несмотря на то что не была Святой, как Ананке.

«У вас отлично получается, миледи! Следующими произнесите Имена Сокрытия!»

Неф застыла, её лицо слегка побледнело. Колдовство Имён, как и другие виды колдовства, стоило определённой цены. Использование Слова создавало нагрузку на тело Формирователя, так как эссенция расходовалась только для контроля результата, но не для произнесения.

В конце концов, она стиснула зубы и произнесла остальные Имена, которым научила её жрица, сложив их во Фразу.

Кеч помчался по каналам. Вскоре он вырвался из городской черты и устремился в открытое пространство Великой Реки, оставив позади заброшенный город.

Они снова отправились вниз по течению, дальше в прошлое.