Текст книги "Гробница Ариэля (СИ)"

Автор книги: Guiltythree

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 101 страниц)

Глава 1323
Шторм времени

Когда ветер усилился, а поверхность Великой Реки стала беспокойной, Ананке дала им несколько простых инструкций. На самом деле говорить было не о чем – она должна была управлять кечем, защищать его от бедствий искажённого времени и не давать ему перевернуться. В то же время они должны были вычерпывать воду, которая неизбежно попадёт внутрь, и выбрасывать её обратно за борт.

Все трое также привязали себя к кечу прочными верёвками. Если лодка перевернется… оставалось надеяться, что их не затянет сразу в глубины подводного шторма.

Однако Санни не был уверен, что произойдёт, если Ананке не удастся удержать лодку над волнами, поэтому он не чувствовал особой надежды.

«Приготовьтесь».

Голос юной жрицы был серьёзен, что создавало странный диссонанс с её подростковой внешностью.

«Как только мы войдём в шторм, мы не сможем выбраться из него в течение нескольких дней. Даже таким Вознесённым, как вы, милорд и миледи, будет трудно выдержать это напряжение. Берегите свою выносливость. И эссенцию тоже».

Она помолчала несколько мгновений, а затем тихо добавила:

«Может случиться всякое… но судьба будет вести нас. Верьте!»

Санни стиснул зубы.

Если и было что-то, чем он не обладал и никогда не хотел обладать, так это вера. Единственным, во что он верил, была сила его рук и стойкость духа. Но с Ананке всё было иначе. Если вера в Ткача могла помочь ей справиться с жестокой правдой мира… то у него не хватало духу умалить её своими словами.

Поэтому он промолчал.

«Давайте переживём это».

Взглянув на врученный ему деревянный черпак, Санни вздохнул.

Кто бы мог подумать, что однажды он будет скучать по путешествию внутри гигантского стального саркофага Дома Ночи?

Стена тьмы тем временем приближалась.

Ветра становились всё более яростными, их вой заглушал все остальные звуки. Течение Великой Реки стало быстрым и неустойчивым, неся кеч вперёд с пугающей скоростью. Высокие волны вздымались и опадали, и деревянная лодка поднималась и опускалась вместе с ними, сильные удары отдавались в костях Санни.

«Несколько дней, да?»

Санни наконец понял, почему Ананке сказала, что выдержать шторм будет непросто даже для таких нечеловечески сильных и выносливых Вознесённых, как они.

К тому же… это был не обычный шторм.

В конце концов кеч погрузился в густой туман. За несколько мгновений до этого свет семи солнц вдруг стал странным и искажённым, словно кто-то закрыл небо мутной призмой.

Волосы Санни встали дыбом. Он испытал очень жуткое и неприятное ощущение… возможно, ощущение того, что законы мира вокруг него не работают. Время, которое всегда было постоянной величиной, больше не ощущалось прочным и надёжным.

Вместо этого оно было диким и хаотичным, играя с его восприятием в странные игры. Даже тени, окружавшие его, были раздроблены и искажены, бесконечно растягиваясь или двигаясь невозможным образом.

Это было довольно… безумно. Он почувствовал тошноту.

А кроме этого странного ощущения неправильности, кеч швыряло на волнах, как игрушку. Его тело мотало из стороны в сторону, вверх и вниз, он испытывал моменты невесомости и сильные удары. Ветер бил его, обрушивая на лицо потоки воды.

Рёв шторма был оглушительным.

Ослеплённый бешено клубящимся туманом и каплями воды, попадающими в глаза, Санни мгновенно почувствовал себя жалким.

И напуганным.

Людям всегда было страшно перед лицом бушующей природы. Но здесь это была даже не природа – напротив, окружавший их шторм был совершенно неестественным.

И всё же он нёс в себе такой же страх.

…И шторм только усиливался. Они находились лишь на внешней границе неестественного бедствия.

Пока Санни размышлял, как они переживут несколько дней этой пытки – если кеч не будет уничтожен раньше, – он услышал голос Ананке сквозь какофонию бушующего шторма. Имена, которые она произнесла, были незнакомы, и, судя по напряжению в её голосе, они не были теми, которые молодая жрица могла легко использовать или часто вызывать.

Тем не менее, после того как она произнесла эти Слова, тошнотворное искажение временного шторма, казалось, немного утихло. Кеч всё ещё взбирался на высокие волны и падал с них, ветра были всё такими же яростными, как и секунду назад… но физические трудности, связанные с их безжалостным натиском, стали по крайней мере терпимы.

Вокруг маленького кеча словно образовался невидимый пузырь более стабильного времени, не дающий хаосу разгуляться.

Санни повернул голову и посмотрел на молодую жрицу.

Ананке держала рулевое весло обеими руками и сосредоточенно вглядывалась в туман. Её юное лицо выглядело бледным, но лазурные глаза были полны непоколебимой решимости. Она управляла кечем с мастерством, рождённым сотнями лет жизни на Великой Реке, каким-то образом проводя его через вздымающиеся волны и хаотичные течения.

Затем он взглянул на Нефис.

Её глаза горели белым пламенем, лёгкая ткань туники развевалась на ветру.

Наконец Санни посмотрел вниз и тяжело вздохнул.

Наклонившись, он зачерпнул первую порцию воды и бросил её в туман.

Его рука на мгновение дрогнула.

Неужели они действительно собирались пережить это?

Санни пришлось пережить многое, что не пережил никто другой. Он часто представлял себе и свою смерть.

В его воображении эта смерть всегда наступала от руки могущественного Кошмарного Существа… или столь же могущественного человека. Иногда он представлял, как умирает от старости в удобной постели.

А вот что Санни представлял себе крайне редко, если вообще представлял, так это смерть от рук прямолинейной, бездумной силы природы. Возможно, это было неправильно, учитывая то, в каких условиях он часто оказывался… но всё же он не хотел поддаваться чему-то столь бессмысленному.

«Я пережил бой с Великим Зверем, чёрт возьми…»

Неужели он умрёт из-за странного шторма?

«Чёрта с два».

Не говоря уже о том, что нужно было также учитывать жизни Нефис и Ананке.

…Подбадривая себя таким образом, Санни выдержал очередную волну и зачерпнул ещё немного воды с мокрой палубы.

Туман клубился и бурлил вокруг них, а маленький кеч всё глубже и глубже затягивало в шторм.

Глава 1324
Безостановочная битва

Вокруг них бушевал шторм времени. Течение Великой Реки, всегда спокойное и постоянное, превратилось в яростный прилив… подхваченный им, кеч мчался вперёд с ужасающей скоростью.

Высокие волны вздымались и опадали, ураганные ветры ревели, как разъярённые звери. Всё вокруг тонуло в бурлящем тумане. Ослеплённые им, оглушённые раскатами грома, они втроём потеряли всякое ощущение времени и направления.

Остались только ощущение мокрой палубы под ногами, подъём и падение деревянного судна и физическое напряжение, вызванное тем, что они выдерживали катаклизмическую ярость шторма. Столкнувшись с его немыслимым гневом, Санни невольно почувствовал, насколько он крошечен и ничтожен перед лицом неестественного бедствия.

…И это при том, что Ананке сдерживала всё самое страшное.

Жуткое, глубоко мучительное ощущение того, что незыблемые законы мира становятся расплывчатыми и изменчивыми, всё ещё присутствовало, приглушённое, но неописуемо гнетущее. Ему было плохо и физически, и душевно. Словно прочный фундамент его существа внезапно сменился зыбучим песком, сделав его дрожащим и неустойчивым.

Возможно, именно это и было похоже на безумие.

«Проклятие…»

Взяв себя в руки, Санни постарался не обращать внимания на ужасные ощущения и сосредоточился на своей задаче – зачерпывать воду, которую шторм выплёскивал на кеч, и выбрасывать её за борт. Её было очень много, но они с Нефис всё ещё могли вычерпывать её вовремя. Просто… эта простая задача оказалась гораздо сложнее, чем он ожидал.

Простое пребывание в дико раскачивающейся лодке уже было упражнением на выносливость. Учитывая бешеную скорость течения и высоту волн, казалось, что какой-то обезумевший великан играет с их телами в мяч, подбрасывая их высоко вверх, а затем со свирепой силой швыряя вниз.

Удерживать равновесие было не только утомительно, но и сложно – каждая мышца его тела была напряжена, казалось, постоянно. Движения дёргающегося кеча были хаотичными, их невозможно было предугадать.

Однако не следовать за ними было равносильно смерти. Если бы Санни не проявил осторожность и не сумел подстроиться под постоянные изменения, его бы выбросило на палубу или, что ещё хуже, за борт в бурлящую воду.

А ему нужно было не просто существовать… ему нужно было двигаться, зачерпывать воду и выбрасывать её обратно в бушующую реку.

…Разумеется, имелись и более эффективные способы выполнения этой задачи. С помощью Манифестации Теней он мог сделать больше и лучше. Но их борьба с штормом должна была стать тяжёлым марафоном, а не спринтерским забегом.

Сейчас он чувствовал лишь лёгкую усталость. Но рано или поздно эта усталость превратится в изнурительное истощение – тогда ему придётся сжигать всю свою эссенцию, чтобы поддерживать избитое тело в движении, и надеяться, что его резервы достаточно глубоки. Тратить её на легкомысленные вещи было бы недальновидным решением.

«Я был неправ…»

Перед тем как они погрузились в шторм, Санни отметил, что это не битва. Но в действительности эта была самая настоящая битва. Такая же физически напряжённая, такая же жестокая и такая же смертоносная.

Разница заключалась в том, что он не мог припомнить ни одного сражения, которое длилось бы много дней, без минуты передышки для бойцов. Насколько это будет ужасно?

По крайней мере, врагом была бездумная сила природы.

Такой противник не требовал от него много размышлений, истощающих умственные силы. Несмотря на то, что его задача была тяжёлой и изнурительной, она не была слишком далека от механической. Санни по-прежнему приходилось быть сосредоточенным и активно следить за движениями кеча, но ему не нужно было думать, анализировать ситуацию и придумывать смертоносные схемы.

То же самое можно было сказать и о Нефис. А вот Ананке…

Её задача была гораздо сложнее, чем у них. Мало того что жрица должна была поддерживать мистическую защиту вокруг кеча, она ещё и отвечала за управление им.

Маленькое судно перевернулось бы уже дюжину раз, если бы не быстрые и точные решения их проводника.

Санни оглянулся на маленькую фигурку девушки, которая крепко держала рулевое весло, вглядываясь в туман. Её лицо было бледным, но глаза светились сосредоточенной решимостью.

…Он беспокоился за неё.

Он вообще много о чём беспокоился.

Например, о том, что шторм длился уже несколько часов, а до выхода из него оставалось ещё несколько дней этого ада. Если не случится ничего непредвиденного.

«Шаг за шагом…»

Шаг за шагом, волна за волной, раскат грома за раскатом грома. Именно так они собирались пережить шторм времени. Именно так Санни и Нефис собирались пережить и Третий Кошмар.

А после этого…

Санни не имел ни малейшего представления о том, что произойдёт после… если… он станет Святым. Не только с ним, но и с самим человечеством. Великие Кланы продолжат свою войну. Мир бодрствования продолжит рушиться. Заклятие Кошмара будет продолжать затягивать их всё глубже и глубже в таинственные махинации Демона Судьбы.

«Сначала надо пережить этот чёртов шторм!»

Выругавшись себе под нос, он согнул колени, чтобы уменьшить удар деревянной палубы по ногам, выдержал падение кеча с гребня высокой волны и резко врезался в воду, а затем поспешно выплеснул несколько черпаков пенящейся жидкости за борт лодки.

В нескольких шагах от него Нефис делала то же самое.

Казалось, мир вокруг них рушится.

Отделённые от бездны разорванного времени лишь тонкой палубой деревянного судна, они плыли сквозь бушующий туман.

Глава 1325
Беззаконная бездна

Санни давно потерял счёт времени… если время вообще существовало в этой неистовой бездне. Завывания ветра и грохот раскатов грома слились в оглушительную какофонию, от которой звенело в ушах. Его зрение было затуманено бурлящим туманом и потоками воды. Его лёгкие горели, а мышцы, казалось, были на грани разрыва.

Не так-то просто было довести Вознесённого до настолько плачевного состояния физическим трудом. Но вот он здесь, чувствует, что умирает. С каждым часом… или, может быть, минутой… Санни тратил всё больше и больше эссенции, чтобы восполнить свои иссякающие силы.

Кеч всё ещё нёсся по бурному течению, танцуя между вздымающимися волнами. Мир был окутан туманом и темнотой. Санни всё ещё зачерпывал воду, которая теперь плескалась по его лодыжкам. Деревянный черпак, который ему дала Ананке, давно сломался, его заменила железная миска.

«Сколько… ещё… времени?»

Санни не был уверен, о чём он спрашивает себя. Сколько ещё осталось времени до того, как они спасутся от шторма, или до того, как они утонут? В любом случае ему хотелось упасть на что-нибудь твёрдое… неподвижное… и отдохнуть. Даже если этот отдых будет длиться вечно.

Палуба внезапно взметнулась вверх, и он упал, ударившись об неё головой. На мгновение Санни увидел звёзды. Но даже звёзды бешено плясали, подгоняемые проклятым штормом.

Ответа не было. Он пытался измерить время по скорости восполнения эссенции, надеясь, что Корона Сумерек подскажет ему, когда наступит рассвет и закат. Но даже Великое Воспоминание поддавалось капризам сломанного времени. Оно активировалось и умолкало без всякой причины, действуя так же причудливо и хаотично, как и смертоносный шторм вокруг них.

Санни знал только то, что с тех пор, как они вошли в стену тьмы, прошёл день… может быть, два дня? Хотя казалось, что минула целая вечность.

Единственным мерилом времени у Санни и Нефис была Ананке. Хотя… это само по себе было одной из самых пугающих вещей.

Молодая жрица всё ещё управляла кечем, теперь ссутулившись и едва держась за весло. Однако её внешность изменилась. Если раньше она выглядела как девушка-подросток, то теперь казалась ребёнком не старше двенадцати лет.

Ананке всегда была небольшого роста, но в данный момент её тело уменьшилось ещё больше. Тёмная мантия, в которую она была облачена, выглядела почти комичной для её хрупкого тела, которое, казалось, утопало в её складках.

Тем не менее она не отступала от своего долга, удерживая их маленькую лодку на плаву, несмотря на ярость Великой Реки.

…Даже зная, что жрице уже пару сотен лет, Санни не мог не почувствовать, как сжимается его сердце при виде ребёнка, борющегося с тем же адом, в котором мучились он и Нефис.

«Проклятье, проклятье, проклятье…»

Поднявшись с палубы, Санни стиснул зубы и продолжил зачерпывать воду. Чем медленнее он двигался, тем тяжелее становился кеч… а чем тяжелее становился кеч, тем в большей опасности они оказывались.

Было просто чудом, что старая лодка продолжала выдерживать безжалостный шторм.

Но долго так продолжаться не могло.

Не только потому, что деревянный корпус кеча в любой момент мог расколоться на части, но и потому, что хаотичный характер шторма вокруг них становился всё более жутким и жестоким.

Несмотря на пузырь стабильности, созданный Ананке вокруг судна, они чувствовали это. Санни казалось, что он видит странные фигуры в тумане. Иногда он чувствовал, как его тело и разум на долю секунды меняются, а затем возвращаются в прежнее состояние.

То же самое происходило и с Нефис. Он не был уверен, мерещится ему или нет, но её фигура и лицо, казалось, время от времени менялись. Её серебристые волосы всегда казались разной длины. В один момент её прекрасное лицо выглядело как обычно…

Затем оно на долю секунды превращалось в бледное лицо утонувшего трупа или становилось обгоревшим и обугленным до неузнаваемости.

Стоило ему моргнуть, как изменения исчезали, и Неф превращалась в обычную себя.

Вздрогнув, Санни задумался о том, что она видела, когда он смотрел на неё.

Видела ли она, как его лицо покрывалось бесчисленными шрамами, превращаясь в безумную маску из изуродованной плоти? Как его глаза изменялись, вмещая в себя безграничное безумие?

Но даже это не было самой страшной частью шторма времени.

Страшнее всего… было то, что Санни слышал смутное эхо, шепчущее знакомым голосом, будто Заклятие говорило с ним.

Но даже оно звучало бессмысленно и искажённо, изломанное до неузнаваемости, словно даже Заклятие Кошмара не могло избежать власти страшного бедствия.

Он видел, как оно оказалось бессильным лишь однажды… в Красном Колизее, созданном Надеждой. По словам Ананке, штормы времени были отголосками последней битвы между даймонами и богами. Так стоит ли удивляться, что власть Заклятия Кошмара была нарушена из-за них?

В конце концов, он уже знал, что его сила не абсолютна.

Подталкивая своё измученное тело и пытаясь противостоять неумолимому натиску страшного бедствия, Санни выдержал мощный удар ураганного ветра и выбросил за борт очередную порцию воды.

«Абсолютна…»

Внезапная мысль пришла ему в голову посреди адского шторма. Он на мгновение замер, отчаянно пытаясь перевести дыхание.

«…Было Заклятие Кошмара попыткой Ткача создать свой собственный абсолютный закон?»

Он был настолько ошеломлён этой мыслью, что ему даже показалось, будто шторм на мгновение исчез. Будто завывания ветра стихли, и его окружила оглушительная тишина.

Нет…

«Что?»

Шторм действительно исчез.

Яркий свет внезапно пронзил глаза Санни, и он зажмурился, прикрывая их рукой.

Яростная качка палубы тоже стихла.

«Неужели… неужели мы выбрались⁈»

Санни опустил руку и посмотрел на горизонт.

Затем он устало рухнул на палубу.

Перед ними расстилалось огромное пространство совершенно неподвижной воды. Она была не просто спокойной… она была фактически неподвижной.

Впервые с тех пор, как они попали в Третий Кошмар, Великая Река застыла без движения.

Яркий солнечный свет лился с ясного лазурного неба, освещая сказочную картину. Позади них, словно тёмная стена, высился шторм времени. Перед ними, вдалеке… стояла такая же завеса тьмы. Она окружала обширный круг спокойной воды, словно зловещий барьер, кипящий от ярости.

Сам же круг спокойной воды был похож на безупречно ровное зеркало. Он сиял отражённым солнечным светом, и казалось, что они дрейфуют по поверхности сияющей звезды.

Санни зажмурил глаза, а затем закрыл лицо обеими руками.

«Нет. Нет, мы ни от куда не выбрались».

Вместо этого они лишь достигли центра шторма.

Глава 1326
Центр шторма

Дрейфуя по совершенно неподвижной поверхности воды, потрёпанный кеч медленно удалялся от клубящейся стены тёмного тумана. Бушующий ветер утих, а затем и вовсе исчез. В мире воцарилась странная тишина, как будто они оказались в промежутке между двумя мгновениями.

Лишь едва заметная рябь, распространявшаяся по сияющему зеркалу застывшей поверхности реки у носа кеча, свидетельствовала о том, что это скрытое от посторонних глаз убежище не было абсолютно и вечно неизменным.

Санни откинулся назад и устало прислонился к борту деревянной лодки. Тяжело дыша, он взглянул на Нефис, а потом на Ананке. Тишина была слишком сладкой, чтобы нарушать её звуками человеческих голосов. Он также был слишком измучен, чтобы говорить… некоторое время все трое оставались неподвижными, пытаясь прийти в себя от мучительной ярости завывающего шторма.

«В конце концов нам придётся снова окунуться в этот ад».

Одна эта мысль заставила Санни содрогнуться. Не желая думать об этом, он закрыл глаза и опустился на палубу, намереваясь отдохнуть несколько минут.

Вместо этого он почти сразу же провалился в объятия сна.

Возможно, из-за Кошмара, а возможно, потому, что даже Осквернённые Титаны не могли проникнуть в глубины шторма времени, ничто не посещало его во сне.

…Санни проснулся от неожиданности, когда на него упала тень. На долю секунды он испугался, что они снова попали в безжалостную мясорубку катаклизма времени, но это была всего лишь Нефис – она шла на нос кеча, чтобы посмотреть вперёд, её лицо было бледным, а глаза запавшими.

Несколько мгновений он смотрел на неё, а затем вздохнул и поднялся на ноги.

«Как долго я спал?»

Она помедлила пару секунд.

«Невозможно сказать».

Санни нахмурился, сбитый с толку странным ответом. Однако потом он и сам почувствовал… там, где раньше находился глубокий дискомфорт от ощущения разорванности времени, теперь была странная пустота. Но это не был привычный комфорт от ощущения естественного течения времени.

Напротив, это было его абсолютное отсутствие.

Он нахмурился, осознав, что вообще не чувствует хода времени. Это было поистине странное ощущение, которое невозможно описать словами. Его сердце билось, грудь поднималась и опускалась при дыхании, но он не знал, сколько длится каждый удар сердца и сколько времени проходит между вдохами.

Это могло быть мгновение, минута или тысяча лет. А могло быть и вечностью.

Санни поморщился.

«Проклятие».

Что с ними сейчас происходит?

Как ни странно, они были живы… по крайней мере, так казалось. Его тело болело, всё ещё не оправившись от страшного напряжения, вызванного выживанием в шторме. Такую боль испытывали только живые.

Санни повернулся к Ананке, желая задать жрице несколько вопросов, но в итоге промолчал. Выражение его лица помрачнело.

Жрица выглядела ещё моложе, чем в последний раз, когда он её видел. Сейчас она напоминала девочку лет десяти, не больше. Её чёрные волосы были короткими и непослушными, а милое личико стало круглым и незрелым, с ясными голубыми глазами и щеками, которые ещё не успели утратить своей детской пухлости.

Ананке сидела на скамье рулевого, свесив ноги над палубой. Заметив его взгляд, она подобрала складки своей комически огромной мантии и спрыгнула вниз.

«С пробуждением, милорд!»

Её приятный голос стал детским и неловким.

Санни замешкался, глядя на девочку. Она выглядела просто очаровательно… однако он не почувствовал воодушевления от этого милого зрелища. Вместо этого его сердце стало тяжёлым, как гора.

Если… когда они вырвутся из шторма, сможет ли Ананке самостоятельно вернуться в Плетение?

Он взглянул на Нефис, стоявшую к ним спиной, и вздохнул.

«Мы что-нибудь придумаем».

Затем Санни повернулся к жрице-ребёнку и спросил:

«Что именно происходит?»

Она мило улыбнулась, её лазурные глаза сверкнули, а на пухлых щеках появились две ямочки.

«Мы находимся в центре шторма, милорд. Время здесь застыло. Это не опасно… я думаю. Просто…»

Он на мгновение отвлёкся от её слов едва уловимым движением в воде. Странно, но… он не почувствовал никаких движений теней.

Повернув голову, Санни выглянул за борт кеча. Поверхность Великой Реки была идеально чистой и ровной, превратившись в гигантское зеркало. Лазурное небо плавно отражалось в нём, залитое ярким солнечным светом. Казалось, что весь мир сверкает великолепным сиянием.

Это было похоже на видение из прекрасного сна. Однако…

Под этим сиянием что-то скрывалось.

Санни услышал, как Ананке закончила фразу, глядя на него сквозь свет:

«…нам не следует смотреть на воду».

Её предупреждение опоздало на долю секунды. Крик застрял в его горле, когда он увидел…

Бледную фигуру, движущуюся по поверхности воды с ужасающим убийственным намерением, окутанную бесчисленными слоями яростной тьмы. Эта зыбкая тьма была безграничной и непостижимой, заключая в себе бесконечное количество вариантов выбора. Черты ужасающей фигуры были расплывчаты и неясны, и всё, что он мог разглядеть…

Это пара ужасных крыльев с чёрными, как у ворона, перьями. Они распростёрлись, достаточно широкие, чтобы поглотить небо, и утопили мир в воющем тумане.

…Пошатнувшись, Санни упал на колени, и его вырвало кровью. Две струйки вырвались из его носа. Кровавое Сплетение, которое обычно предотвращает подобное, было в оцепенении, как и он сам. Его разум словно испытал сильнейший шок, увидев тёмную фигуру… и ощутив всю глубину её уничтожающего убийственного намерения.

Потрясённый и дезориентированный, Санни вытер кровь с лица и сплюнул.

«Что… что это за чертовщина⁈»

Ананке некоторое время молчала с несвойственной ей серьёзностью.

Затем она низким голосом произнесла:

«Это… отражения богов, милорд. И даймонов, которые их убили…»