Текст книги ""Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Виктор Стогнев

– Э-э… Это сложный вопрос, – отмахнулся я.

– Ну, ладно. Про монстров, кстати, которые прежде были животными, я и до этого знал: мне хорошо известно, из кого какие эликсиры делать, кто обитает в тенях и как от них защищаться, и прочее. Я не знал именно про разумных монстров. Видимо, отец счел их настолько бесполезными, что дал указания обходить в разговорах эту тему.

Минут через пять я заметил двух гоблинов. Духовых трубок при них не было, поэтому я решил разобраться с ними сам.

– Стой тут, – попросил я мечника. – Если пойдем на них вдвоем, они могут убежать – народец это довольно трусливый.

– Ты уверен, что справишься? – с легкой тревогой спросил Глебос. – Они выглядят мускулистыми для своего роста, и если оба умеют использовать какие-то навыки, ты можешь пострадать.

– Это гоблины. Редко кто из них умеет использовать навыки.

Гоблины мерзко улыбались, глядя на меня. Ножи, которые они держали наизготовку, были грязными, покрытыми засохшей кровью.

Я неосознанно положил руку на кинжал, но тут же отдернул ее, не перемещаясь – кто знает, что Глебос за человек, и не решит ли он прикарманить ценную вещь. Провел ладонью по духовой трубке, но тоже не стал использовать ее – гоблины медленно двигались мне навстречу, и расстояние между нами было слишком маленьким, чтобы я мог без опаски использовать ядовитые дротики.

Я перехватил копье обеими руками.

Гоблины разошлись, зажимая меня в клещи. Один побежал на меня, замахнувшись своим оружием. Я рванул ему навстречу, и взмахнул копьем, целясь в горло гоблина. Оружие пронзило воздух – маленький поганец оказался достаточно ловким и успел упасть, избегая ранения. Добить упавшего я не успел – сбоку на меня налетел второй гоблин, беспорядочно полосуя воздух ножом. Мое копье задело его плечо, нанося глубокий порез. Монстр завопил от боли, зажал рану ладонью и принялся отходить. Оставив раненого гоблина – все равно яд подействует, я направился к первому. Тот уже успел подняться и теперь скалился, глядя на меня. А как я приблизился, прыгнул, метя ножом мне в горло.

Наконечник копья вошел гоблину в грудь, пройдя через ветхую рубаху. Я перехватил древко ближе к пятке, чтобы гоблин не достал до меня ножом, но тот и не думал – нож выпал в мох, а когти заскребли по древку, пока силы не покинули монстра, и лапа не упала.

Я вздохнул и осмотрелся вокруг. В полутьме леса я стоял один. Второй гоблин валялся лицом вниз. Глебос сидел на валуне в пятидесяти метрах от меня.

Я достал стилет, отрезал уши монстров, забрал их оружие и вогнал оружие в глазницу каждому. Возней с мертвецами себя утруждать не стал – непонятно, умеет ли Глебос держать язык за зубами.

– Слишком много ненужных движений, – заявил Глебос. – Копье у тебя длинное, поэтому важно знать, как использовать его длину. Ты пытаешься приблизиться к гоблинам поближе. Нет смысла делать это. Если бы ты просто сделал пять шагов, смог бы нанести удар по гоблину. А потом – метнуть копье во второго. Ты же зачем-то за трубку схватился, потом – за кинжал, потом помедлил, начал плясать вокруг них. Если ты держишь копье, зачем тебе что-то еще против гоблинов с ножами? И зачем затягивать бой?

– Я всего лишь был осторожен. И у меня не хватит сил, чтобы швырнуть копье.

– В самом деле? – рассмеялся Глебос. – Ну ладно, пусть так. Но ты все равно быстрее, чем они. Эти ребята не обладают никакими навыками, а твое копье не просто для того, чтобы колоть или кидать. Наконечник смазан ядом, потому ты мог рубануть противника, или просто поцарапать, и яд бы завершил дело.

Когда тебя учит мальчишка, который гораздо младше, это бесит. Но критика Глебоса действительно была к месту. Мечник был прав.

– Зато стойка у тебя довольно приличная. Лишние движения у тебя появились из-за того, что учишься самостоятельно. Ничего, пара лет тренировок под руководством компетентного учителя, и сможешь достичь ранга «мастера» в бою с копьем.

Я скрипнул зубами. В прошлой жизни я не достиг ранга мастера и за двадцать лет.

– Давай позже обсудим. Сейчас нужно найти орков.

Постепенно лес становился все более мрачным. Окутанные паутиной деревья скрипели на ветру. Кроме скрипа, шорохов в кронах и треска веточек под нашими ногами, не раздавалось ни звука.

Солнце светило все слабее, тени становились глубже. Наконец мы дошли до ручья. Вода в нем выглядела черной.

Но до поляны дойти не успели – послышался треск ветвей, и из кустов голубики по ту сторону ручья вывалилась троица орков. Здоровяки увидели нас и хором взревели.

– Я сожру ваши сердца! – пообещал самый здоровый орк.

Черт, как не вовремя появился патруль…

– Я беру на себя того, что бежит сзади, – предупредил я, наблюдая за приближающимися монстрами. – Постарайся отвлечь двух других, или просто задержи их, пока я не заплюю их дротиками. Глебос?

Не дождавшись подтверждения, я обернулся.

Глебос стоял бледный, как кусок мела, и не спешил действовать. Испуганными глазами он наблюдал за тем, как к нам бежит патруль.

– О боги, какие же они страшные… Гнев небес, – негромко сказал Глебос.

То, что последовало за этим, было одновременно и восхитительно, и ужасно. Вокруг поднялась буря! Пронзительно завыл ветер, набирая ужасающую силу. За секунды хвоя под нашими ногами поднялась в воздух и обрушилась на орков.

А потом с небес на лес перед нами рухнули свинцовые облака, сминая кроны деревьев. Хотя, когда мы зашли в лес, солнце светило ярко, и на небе не было даже светлых туч.

Я замер, глядя на творящееся буйство стихии, но Глебос ухватил меня за рукав и потащил прочь. Надо сказать – вовремя. Пару секунд спустя область, где находились орки, накрыло шквалом молний. Белые толстые нити потянулись к земле, и следом раздался непрекращающийся и очень близкий грохот вперемешку с жутким шкворчанием. Мне пришлось отвернуться и зажмуриться, чтобы не ослепнуть, но даже так я успел заметить, что в место, где я стоял, тоже ударила парочка молний.

Буря длилась минуту, и когда она закончилась, в ушах громко звенело, и я едва расслышал хлопок собственных ладоней.

Лес перед нами на расстоянии ста метров перемололо. Дерн разбросало, деревья разбило на щепки, даже пару валунов, прячущихся подо мхом, раскололо. На моих глазах то месиво, что осталось от стволов, нехотя занималось пламенем.

Даже если кто-то из орков попытался убежать, у него не вышло. А если и вышло, сюда они даже всем табором не прискачут.

Разумеется, не было смысла искать среди разгорающегося пожара броню орков. Злиться на малого тоже не получалось – меня впечатлили его навыки, и я сам взял его с собой на охоту, забыв, как в первую свою жизнь монстры убили большую часть отряда, в котором я состоял, потому, что мы не были готовы.

– Из пушки по муравьям, – пробормотал я, но не расслышал своих слов. – Умеешь тушить пламя? – повысив голос, спросил я у Глебоса.

Глебос кивнул, пробормотал что-то, и огонь исчез.

– Пойдем на выход, – махнул я рукой в сторону опушки, – только возьмем чуть правее и выйдем на дорогу, что ведет от подземелья к городу. Сейчас из Вяжска отправят отряд, чтобы выяснить причину произошедшего, и лучше бы нам с ними не встречаться.

– Погоди, вдруг они выжили, – ответил Глебос. – У меня есть еще пара навыков ничуть не хуже. Предлагаю пройтись по площади обоими, чтобы наверняка покончить с угрозой.

Я посмотрел на этого перестраховщика так, что Глебос сам пожал плечами и направился к дороге.

По пути мы никого не встретили. Когда вышли из кустов на тракт, лишь удостоились пары внимательных взглядов от авантюристов, но выглядели мы вполне прилично и не походили на могучих магов, которые устроили в лесу светопреставление, так что я внимательно посмотрел уже на них, и на этом обмен взглядами закончился.

– Расскажи, чему ты можешь меня научить, – попросил я мечника, пока мы шагали. Слух пришел в норму, так что теперь нам не приходилось кричать, чтобы слышать друг друга.

– Как я уже и говорил, могу научить тебя технике бега. Могу помочь в освоении копья, научить слабой телесной технике или показать парочку рун.

Показать пацану руны мог уже я: для Архитектора големов рунная магия – необходимая в освоении вещь. Именно по рунным цепочкам прокладываются манопроводы, именно благодаря им мана не разрушает тело голема и течет строго там, где нужно. Рунами можно усиливать големов, а лучшие мастера рунной магии могут использовать печати, давая големам особые способности вроде Энергетического щита, Карающей плети. До такого уровня в прошлой жизни я не добрался, но был к нему очень близок.

Кстати, самообучение рунной магии я решил оставить на потом. Пока она мне не нужна, а выучить я ее могу в любой момент – стоит только начать читать или писать руны. Будет странно, если тот, кто умеет смотреть чужие статусы, увидит у четырнадцатилетки столь специфический навык. Телесная техника… Интересно, что он имеет в виду?

– Расскажи про телесную технику.

– Обычная техника слабого усиления. Не нужно ничего, кроме твоего времени и парочки эликсиров: Синей звезды и Адаптивности.

– О таких зельях я даже не слышал, – покачал головой. – Отбрасываем, значит.

– Ты ведь не можешь знать все зелья, – снисходительно сказал пацан.

– Я знаю про абсолютно все зелья, которые продаются в этом городе, – покачал я головой. – Дай мне лабораторию и необходимые ингредиенты, и я тебе даже часть из них приготовлю. Но о таких я не знаю – вероятно, это какие-то особые зелья вашего клана. А что, если выучить эту технику без зелий?

– Вероятно, просто умрешь. Энергия в теле начнет бушевать, и ты погибнешь. Хотя можешь отделаться и потерей сознания.

Я нервно хохотнул.

– Тогда давай бег. Надеюсь, там особых навыков не требуется?

– М-м, нет. Не требуется. Нужно всего лишь направить энергию в теле вот по такому принципу…

Глебос присел у края дороги, взял веточку и принялся чертить в пыли. «Вот по такому принципу» оказалось десятком разнообразных фигур и рун, которые необходимо было разместить по ногам, груди и позвоночнику. Где-то энергия должна была течь быстро, где-то – медленно. Если бы не опыт прошлой жизни, где я работал с рунами и прикидывал в уме варианты движения энергий, прежде чем нанести рунные узоры на очередного голема, я бы не справился. И то, Глебосу потребовалось трижды повторить, что и в каком порядке должно двигаться, чтобы я все запомнил.

– Ну как, получилось? – спросил пацан через пятнадцать минут.

– Пока нет, – ответил я, все еще пытаясь привести в порядок комплекс рунных фигур внутри себя.

– А теперь? – спросил Глебос спустя еще десять минут.

– Нет! – во второй раз повторил я. – Ничего не появилось! Но если дашь мне сосредоточиться на технике, что-нибудь определенно получится.

– Странно… – пожал плечами Глебос. – Техника вроде бы легкая. Чтобы освоить ее на уровне новичка, у меня ушло пять минут.

Чертов гений. Гений, который лупит по оркам, попутно перемалывая кусок леса. Теперь я понимаю, почему его держали взаперти. Примени он такой навык, испугавшись каких-нибудь грабителей, разнес бы половину городского квартала.

Цитата из фильма «Рокки Бальбоа»*

Глава 10

Сколько Глебос себя помнил, его воспитывали как будущего заместителя главы клана. Каждый час его жизни, за исключением сна, был строго распланирован. Его личная комната была размерами с огромный зал, и вмещала и тренировочную зону, где частенько проводились изнуряющие поединки, и библиотеку, заполненную учебниками. Книжные полки установили, едва он научился читать. Его отец, стоявший на вершине клана, посадил своего единственного сына на особое обучение: чтение, запоминание, вопросы по изученному материалу, тренировки, а затем снова чтение и запоминание – этот цикл продолжался до бесконечности.

Вместо игрушек Глебосу дарили оружие.

Вместо детских игр ребенка учили убивать. Сначала мыши, затем кролики, собака… он сбежал накануне дня, когда ему должны были привести человека. Сбежал во второй раз.

Иногда Глебоса навещал отец. Глава клана наблюдал за развитием сына и давал ему различные снадобья, каждое из которых стоило больше, чем поместья некоторых благородных. Его отец растил не ребенка, а главу клана, который и его превзойдет в силе, и клан сделает еще могущественнее.

Будучи ребенком, Глебос, не знающий другой жизни, старался изо всех сил соответствовать роли, к которой его готовили. Созданные главой снадобья и тренировки, в сочетании с талантом мальчика, обеспечили ему невероятные способности: мастера качали головами, наблюдая, как растет сила паренька, и разводили руками, когда он усваивал все знания, которые они могли ему дать.

Когда Глебосу исполнилось тринадцать, он в совершенстве усвоил уроки наставников и перечитал все книги, что находились в его комнате, начиная от «Политических раскладов» Нера Бламта, заканчивая книгами, которые после тщательнейшего изучения давали навыки. С этого момента Глебоса стали учить убивать.

Только вот кое в чем глава клана ошибся.

Каменные стены кланового замка, растущие едва ли не до самых небес, с детства окружали ребенка, будто отрезая от всего светлого и яркого, но Глебос не знал другой жизни. И не узнал бы, если бы не рабыня, убиравшая его комнату.

Уборщица была простой женщиной. Долгие годы они пересекались в коридорах замка, молча проходя мимо друг друга. Но однажды, во время уборки его комнаты, когда Глебос сидел за столом и читал, женщина рассказала ему сказку о трех великанах. Эта история не была похожа на сухие строчки фолиантов, разбирающих давно прошедшие битвы. Она имела странное начало и странный конец, но от нее веяло приключениями, шумом дождя и ветра, беснующегося между высоких скал. История несла в себе то, чего запертый в клановом замке мальчик был лишен.

Уборщица успела пожить свободной жизнью, а ставши рабыней, поменяла больше десятка хозяев и успела повидать мир. Увиденное она передавала в рассказах, и ее истории отражали яркость всего, чего Глебос так сильно жаждал, но о чем прежде ни капли не знал.

Мать Глебос никогда не видел, рабыню же после родов разлучили с двумя сыновьями. Женщина и мальчик сдружились. Когда все остальные спали, уборщица приходила к Глебосу и рассказывала истории о волшебных местах, о прекрасных пейзажах, о сказочных существах, скрывающихся в лесах и озерах. Она описывала незнакомые ему звуки и запахи, и те проникали в самые глубины его воображения.

Глебос слушал сказки уборщицы очень внимательно, выжигая каждую деталь в своей памяти. Он чувствовал, как его сердце и душа, не видевшие ничего, кроме бесконечной тренировки длинною в жизнь, оживают, словно он сам оказывается в этих прекрасных уголках мира. С каждым рассказом мальчик все больше отрывался от реальности и погружался в бесконечно красочные приключения.

Уборщица, обрадованная возможностью приносить радость другим людям, видела, как Глебос расцветал после ее рассказов, и была счастлива, что меняет его судьбу – судьбу бездушного оружия, которую готовил ему отец. Женщина знала, что однажды Глебос покинет эти стены, чтобы самому испытать все те чудеса, о которых он так мечтал.

И вот однажды, на рассвете, когда замок еще был погружен в тишину, Глебос проснулся от того, что кто-то открыл дверь в его комнату. Но уборщица не зашла внутрь, чтобы рассказать ему новую историю, вместо этого она поставила у двери сумку с припасами и картой внешнего мира. И паренек накинул на плечи рюкзак, изучил карту, и с помощью навыков пробрался мимо стражников за стены, в яркую реальность.

Парень тогда не сказал уборщице спасибо, слишком уж быстро ушла женщина.

Он добрался до ближайшего города, и слонялся по улицам, наблюдая за работой и жизнью простых людей. Несмотря на жажду приключений, Глебос был сильно привязан к клану и отцу, так что не желал скрываться. Он хотел увидеть хотя бы часть того, о чем ему рассказывала няня. Потому его и нашли в первый раз так быстро: спустя четыре дня. Тогда Глебос имел глупость показать часть своих приемов крестьянским детишкам. Их забрали, как и его. Только если его вежливо попросили сесть в карету, то детей на глазах плачущей матери заковали в цепи, обрекая на рабство, и кинули в клетку. В оплату за полученные знания клана, жизнь крестьянским детям предстояла безрадостная, и скорее всего, очень недолгая.

Но это было не самым худшим, что произошло. Отец Глебоса понял, от кого сын наслушался историй, и решил, что человеком, которого должен был убить Глебос, станет та самая рабыня.

– Завтра ты ее прикончишь. Это поможет тебе повзрослеть, – угрюмо сказал отец и ушел.

Глебос решил иначе. Подросток ночью перерезал горло стражникам, что его караулили, и сбежал вновь. Только на этот раз, прежде чем добраться до Вяжска, он посетил три города, успешно скрываясь от тех, кто его искал.

Находиться в Вяжске больше недели паренек не желал – это было опасно. Он бы прошел и через этот город, как проходил через другие, но выпал шанс достать редкую Сферу иллюзий, которую обещали в награду мечникам. Пришлось украсть двуручник у торговца оружием. Если бы сферу давали в награду лучникам, Глебос выкрал бы лук. По рассказам няни, такая сфера могла изменить внешность, одежду, рост и даже голос. Идеальный предмет, чтобы скрыться от вездесущих ищеек отца. Теперь Глебос не желал иметь ничего общего с кланом Кровавой луны.

Дружба для Глебоса тоже была в новинку. У него никогда не было друзей – отец считал ненужными любые связи, кроме привязанности сына к отцу и будущего главы – к клану.

– Я не знаю никого, кто будет достаточно одарен или умел, чтобы стать другом тебе, – говорил отец. – Возможно, когда станешь взрослым, ты найдешь такого человека. А может, и нет. Да, скорее всего – не найдешь.

На протяжении двух последующих дней Глебос выигрывал схватки, и видел, что его первый друг становится все радостнее после каждой победы. Если раньше Вилатос, этот угрюмый мальчик, мог не улыбаться часами, то теперь после схваток он встречал Глебоса едва ли не с распростертыми объятиями. Мечнику нравилось, что его успехами восхищались.

А еще Глебос проникся к Вилатосу непритворным уважением. Ведь у этого парнишки не было клана, его не тренировали, нагружая только тем весом, который он может вынести на пределе сил, но Вилатос тем не менее зубами выгрыз себе место в мире. Заработал деньги на комнату в трактире, научился ловить и убивать орков, огромных чудовищ, от одного взгляда на которых Глебос запаниковал и использовал мощнейшее заклинание.

Он был безмерно слаб, его первый и единственный друг. Слабый, бесталанный, хилый, неспособный выучить простейшие техники, бесправный простолюдин. Вилатос не бегал, а еле таскал ноги, бил копьем, будто пытался отогнать муху размером с пса, выдыхался еще до первой сотни подтягиваний, и рекорд в отжиманиях у него не превышал трехсот семи раз. Будь Глебос настолько безжильным, его бы сбросил с замковой стены отец, либо забили палками наставники, а Вилатос жил, смешно карабкаясь к своим низеньким вершинам. И его дух, который боги по ошибке засунули не в сказочного великана, а в человеческого детеныша, помогал ничтожному, немощному телу преодолевать трудности, а не просто в момент умереть, как такой хлипкий человек должен был сделать по своей природе.

Вот и испытывал противоречивые чувства Глебос. С одной стороны, друг был жалок, а с другой – хладнокровен и силен духом. Но другом его все-таки хотелось считать, поэтому Глебос просто выкинул из головы слабость Вилатоса. И старался выкидывать ее снова и снова, хотя та раз за разом возвращалась обратно. Впрочем, тренировки на окраине леса, где деревья закрывали их от посторонних взглядов, приносили свои плоды: Вилатос становился быстрее и сильнее, и скоро обещал дойти до того уровня, когда смог бы посоревноваться с четырехлетним Глебосом из далекого прошлого.

* * *

Прежде я занимался физическими тренировками и под контролем городских наставников, и самостоятельно. Падал от усталости, блевал от перенапряжения, думал, что больше не могу. Но я и не представлял, что прошлые тренировки были подготовкой к теперешним.

Я все-таки уломал Глебоса на тренировки сверх обучения меня навыку бега. И теперь жалел об этом каждую секунду наших занятий.

Солнечный свет проникал сквозь кроны деревьев, освещая утоптанную траву на маленькой полянке, где я готовился к очередной тренировке. Мой маленький мрачный наставник стоял у границы поляны. Какие он испытывает эмоции во время моих тренировок, для меня уже давно не являлось секретом – Глебос смотрел на меня с неизменным презрением в глазах. Его придирки и ворчание сопровождали каждую мою попытку взять очередную вершину, которую он называл «обычным заданием».

– Малый комплекс уклонения, – скомандовал Глебос.

Если верить маленькому мечнику, этот комплекс позволял уклоняться от стрел и ударов – противник просто не сможет попасть по тебе и будет промахиваться, если отточить движения и двигаться с достаточной скоростью. Стрелы будут лететь туда, где ты был секунду назад, или туда, куда ты точно не сместишься. И, если верить ему, у меня выходило отвратительно.

И я скользнул вперед, двигаясь, как змея. Тело перетекало из позиции в позицию, не замирая ни на мгновение. Я то прыгал вперед, то кувыркался, то прижимался к траве, отступал или смещался вбок. Все мои мышцы были напряжены – пройдя от одного края поляны к другому, я взмок, как после жесточайшей тренировки.

– Ужасно, – выплюнул маленький говнюк. Голос мечника выражал гремучую смесь из презрения и спеси, которая бы подошла древнему ехидному деду. Я вздохнул, понимая, что впереди меня ждет новая порция наставлений, и попытался наскрести все самообладание, что оставалось во мне, чтобы не взорваться. Когда я тренировался, Глебос всегда находил, что покритиковать.

– Тебе не хватает ни резкости, ни плавности, Вилатос, – бросил он, – Ты выполняешь эту комбинацию ужасно медленно! Лучники, стреляющие в тебя, станут смеяться, когда такое увидят. Они подумают, что ты танцуешь. Пройди по поляне еще разок, но двигайся так быстро, как только можешь.

Маленький засранец поддерживал ужасно, но неплохо умел находить нужные слова: подогреть меня он точно смог. От злости и желания наконец выполнить этот комплекс внутри меня все бурлило. Огонь стремления доказать Глебосу, что я способен выполнить хоть что-то, полыхал чуть пониже моей спины и мотивировал, как никто и никогда.

Я рванул так быстро, как только мог. Позади меня поднялась в воздух хвоя. В ушах загудел ветер, и в первый кувырок я ушел идеально. Потом – прыгнул влево, уходя от воображаемых стрел, подскочил, кувыркнулся вправо, приземляясь на ноги, и снова ушел вправо. На секунду прильнул к траве, упираясь в нее и ступнями, и ладонями, и когда я попытался подняться, одновременно оборачиваясь вокруг себя, чтобы увидеть воображаемых лучников и решить, в какую сторону прыгать, мои ноги заплелись, и я рухнул.

И сразу же вскочил, пусть голова и кружилась. Сейчас начнется…

– Неплохо, – неожиданно сказал Глебос, – первые три секунды ты смог бы уворачиваться от выстрелов покалеченной пятилетней девочки. Но это ровно на одну пятилетнюю девочку больше, чем вчера. У нас, похоже, и с вестибулярным аппаратом проблемы, а, Вилатос?

Я не ответил – отошел к краю поляны, подождал, пока голова перестанет кружиться и снова начал упражняться. Я падал, путал местами упражнения, но продолжал трудиться, зная, что только через труд и упорство можно достичь успеха.

В конце тренировки я упал без сил. Я походил на пловца, который зачем-то прыгнул в реку в одежде: и брюки, и холщовая рубашка пропитались от пота. Я лежал с закрытыми глазами, слушал надсадное дыхание, и остерегался открыть глаза, чтобы снова увидеть ехидный взгляд мальчишки. Вместо этого я улыбался самому себе – наконец этот мир по достоинству оценил мои кульбиты.

[Вы получили навык «малый комплекс уклонения»]

[Малый комплекс уклонения, ранг – новичок]

– Чего улыбаешься? – мрачным тоном спросил Глебос.

– Я все же освоил этот навык.

– Думаешь, это повод завершить тренировку? Нет! Отдохни пару минут и выполни эти упражнения уже с учетом навыка. И, пожалуй, сможем перейти к тренировке навыка бега, чтобы побыстрее убраться отсюда. Не хочу опаздывать на свой финальный бой.

Финальный бой… Я улыбнулся. Только ставки и выигрыши помогали мне забыть о тренировках и об ужасной мышечной боли. Серебро, которое неизменно вручала мне прислуга, холодило ладонь и возвращало на мое лицо улыбку. А теперь еще и новый навык открыт. Не знаю, где мне потребуется уворачиваться от стрел, но лучше иметь такую возможность, чем не иметь.

Я отдышался, через силу встал и отошел на точку старта.

Несмотря на боль и онемение в мышцах, в этот раз я прошел комплекс уклонения гораздо лучше. Тело само знало, как ему действовать, будто я годами оттачивал эти упражнения. Все, что мне оставалось – это восхищенно следить за тем, как мышцы живут своей жизнью.

– Гораздо лучше, – сказал маленький мечник. Я ждал дополнение про маленькую девочку и сравнение с инвалидами, но их не последовало. – Движешься ровно так, как нужно, почти без ошибок. Молодец, друг.

Похвала меня зацепила. Я ощутил, как мое сердце наполняется радостью. Наконец-то тринадцатилетний сопляк заметил мои усилия и похвалил меня. Смешно признавать, но эти слова заставили меня расплыться в улыбке.

– Прекрати улыбаться, – попросил Глебос. – Пройди этот комплекс еще раз, только постарайся не вызвать у меня неприятного удивления.

И разумеется, Глебос нашел кучу ошибок. Пацан по-прежнему ворчал и старался показаться суровым, но я больше не воспринимал это столь остро, как раньше. Да и сам понял, что я теперь двигаюсь гораздо пластичнее и лучше, а придирки Глебоса указывают мне на новые ошибки, преодолев которые, я улучшу навык до уровня ученика. Потом появятся новые нюансы, новые преграды, отделяющие ранг ученика от подмастерья, а потом и от мастера. При занятиях с големами у меня было ровно так же.

Ох уж эти големы… если в бою я и слаб и неопытен настолько, что меня мог учить Глебос, то вот в других сферах я вполне себе разбираюсь. Побыстрее бы добыть десять золотых и присоединиться к Гильдии. Как создавать големов, я помню в мельчайших деталях, и уверен, что у меня за короткое время выйдет наверстать утраченные навыки. Сила и способности тела там не важны, имеют смысл лишь знания, которые я сохранил.

А потом можно будет уйти в тихую деревеньку из тех, что научились выживать среди лесов, наполненных монстрами и нежитью, и там развивать свои навыки. Может, курган какой зачистить, или в подземелье время от времени наведываться, зарабатывая золото и стругая новых бронзовых или каменных солдатов.

Эх, мечты, мечты. Разумеется, выдастся случай купить материалы для создания миньонов, медлить не стану. Хотя, думаю, к тому времени мне стоит переселиться в более безопасное место, чем трактир дядюшки Бу. Ничего не имею против старикана, но не думаю, что стоит хранить вещи, которые стоят несколько золотых, в комнате, которую можно открыть не только ключом, но и парой отмычек. А то и ударом крепкого плеча.

Интересно, как лучше использовать навыки Глебоса? Стоит ли попробовать уговорить пацана сходить со мной в подземелье? С его навыками мы можем пробежаться вплоть до третьего этажа, если Глебос не разрушит свод чем-нибудь мощным и не похоронит нас под землей. Пацан обладает невероятной мощью.

Мне кажется, Глебос думает, что все вокруг должны быть как минимум вполовину так же сильны, как он. Как слегка туповатый Кларк Кент, который не отрезал себе руку, сунув ее в дробилку для дерева, и теперь считает, что люди вокруг должны обладать такой же прочностью. А если напрягутся и хорошенько сосредоточатся, используют тот же навык, каким он накрыл троицу несчастных орков, ага.

Вне тренировок, кстати, Глебос ведет себя нормально – это радует. Иначе бы я мог сорваться. Сложно было бы ходить рядом с ехидным пацаном, который ищет любой удобный способ тебя поддеть.

– Я буду ждать тебя у ворот, – уронил мечник и сорвался с места. Я же взял обычный темп, и попытался на бегу настроиться на медитативную технику, которую показал пацан.

Позавчера я был полон надежды, что быстро освою этот навык, но надежда угасала тем сильнее, чем больше времени я тратил на бег. Понимаю, что техника рано или поздно покорится, как покорился комплекс уклонения, но я хотел освоить его побыстрее, чтобы экономить время, которое уходит на перемещение по городу. Теперь азарт угас. Увы, я не гений, как Глебос.

Я добежал до ворот, прошел мимо стражи. Мечник ждал меня с той стороны, и дальше мы бежали вместе.

– Какие есть способы обрести навыки? – выдохнул я на бегу. Я знал несколько вариантов: либо повторять какое-то действие раз за разом, например, бить копьем в мешок, в надежде, что ты многократно повторяя удары и немного изменяя их, добьешься, чтобы творение богов выдало тебе ранг «новичок» во владении копьем, что усилит твои мышцы, рефлексы и даст какой-то набор базовых знаний. Можно изучать навыки по книгам, как я сделал с «оценкой» и «владением кинжалом». Можно сражаться или тренироваться под контролем мастера, а можно просто пялиться на других людей с трибун, в надежде, что тебя накроет озарение.

Плюс Глебоса был еще в его знаниях. Пацан либо плюнул на мои возможные проблемы с его кланом из-за раскрытия техник, либо я не касался настолько запретных тем, но пока Глебос отвечал на все мои вопросы и закрывал пробелы в моем образовании.

– Если брать без учета модификаций, которые просто слегка меняют тело, не отражаясь в статусе, то это книги, тренировки, поединки, наблюдение, снадобья, использование ядер чудовищ.

– Снадобья? Ядра?

– Не удивительно, что ты об этом не слышал, – ровным голосом сказал Глебос, будто не бежал, а выступал перед аудиторией. – Второй способ для тебя не подходит. В замке моего клана была особая комната – ее называли Алтарной. Стены ее были отделаны золотом и серебром, и исписаны тысячами тысяч рун. Я был там около десятка раз, когда слуги отца привозили ядра сильнейших монстров. Обычные люди если и добывают такое, то стремятся перепродать, так как не знают их истинной ценности. В каждом ядре скрыт отголосок души монстра, которому это ядро принадлежало, и большая часть его силы. В Алтарной собирается пятерка сведущих магов и человек, которому уйдет сила. Маги… э-э… занимаются своими магическими делами, укрощая дух, спящий в ядре, а человек пытается «выпить» его силу. От того, насколько великим был монстр, зависит и приобретенный навык. Но велик риск зачеркнуть собственное развитие, если ты возьмешь слабое ядро, или получишь навык, который не усилит другие, а перечеркнет приносимую ими пользу.