Текст книги ""Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Виктор Стогнев

Глава 8

Мастер двуручного меча Глебос. Я часто слышал это имя в прошлой жизни. Как я уже упоминал, паренек появился в городе через месяц после того, как сюда перенесся я. А может, в городе он поселился чуть раньше, и выжидал начало недели соревнований, не желая показывать свои силы раньше времени в местечковых состязаниях, которые часто устраивали как гильдии, так и другие сообщества.

Хоть я и слышал о Глебосе, сам никогда лично не встречал парня. Вяжск – большой город, да и я в прошлый раз, спустя месяц после попадания сюда, не ходил по соревнованиям – делать там мне было нечего. У меня даже на билет меди не было.

Впрочем, я и сейчас слаб для состязаний. Даже после четырех недель тренировок под зельями.

Но на этот раз мне любопытно. Я хочу увидеть человека, который без опыта прошлой жизни вприпрыжку бежит по лестнице возвышения.

Несмотря на мой привычный распорядок дня, в этот раз я решил отправиться не в лес, а на арену, чтобы сделать ставку и посмотреть на человека, который будет зарабатывать мне деньги.

Вопреки желанию выспаться, проснулся в шесть часов утра, так что пришлось тратить время на отжимания, приседания, планку, прыжки на месте, скручивания. Достаточно разогревшись, я прошел по комнате «колесом». Затем – оделся, подцепил к поясу тощий кошель с двумя сотнями меди и спустился вниз.

– Ты сегодня не собираешься в лес? – Спросил дядюшка Бу.

– Нет. Сегодня хочу отдохнуть. Весь город будет смотреть за соревнованиями, так чем я хуже?

– Позавтракаешь, или торопишься занять лучшее место на трибунах?

Я замер на секунду, но потом все же присел за стол.

– Держи, – поставил трактирщик передо мной огромное блюдо с манной кашей и стеклянную банку с чем-то темным. – Если хочешь – сливового варенья добавь. Редкость – из-за нежити деревни отгородились от мира частоколами и за садами, что остались снаружи, практически не ухаживают, но ты в первый раз завтракаешь здесь, хотя завтраки я обещал тебе каждый день предоставлять, так что не стесняйся, накладывай. Блины будешь?

В такие моменты трактирщик напоминал добродушную бабушку, только не столь пожилую, и с трехдневной щетиной. Отказываться от еды я не стал, и вышел из трактира с туго набитым животом. Бежать, как и вообще резко шевелиться, не хотелось – я шагом поплелся к центральной улице, к аренам. Дошел туда за полчаса.

Разумеется, возле входа на арену уже толпились люди. Их было много, но знаменитые горожане и легендарные авантюристы сражаются в последние дни, давая шанс новичкам поучаствовать – вот тогда люди будут подходить за несколько часов до начала, и успеют насладиться соревнованиями далеко не все – на трибунах не хватит мест.

Очередь продвигалась быстро: люди отдавали по десять медных за вход и проходили в распахнутые створки. Я прижал руки к бокам, защищая их от тычков, и медленно поплыл вперед, увлекаемый людским потоком.

Чем ближе к входу, тем сильнее давка. Локти и плечи рядом стоящих людей били меня по рукам, несколько раз прилетало в спину. Зато не приходилось заботиться о том, чтобы удержаться на ногах: здесь попросту нет места для падения. Иной раз, когда меня чересчур сжимало между людьми, мне казалось, что даже если я подогну колени, то не упаду, а повисну. Хотя проверить такое не получится – чтобы согнуть ноги, нужно достаточное пространство.

Возле створок стоял мордатый охранник. Вид человека с исполосованным шрамами лицом будто советовал поберечь здоровье и не пытаться пролезть, не заплатив. Интересно, я один знаю, что этот человек – совсем даже не человек?

В этой безумной суете, каждый пытался продвинуться вперед, побыстрее протянуть свои десять монет и после кивка охранника – с облегчением зайти внутрь. Наконец и я протянул десять медяков в потной ладошке, и спустя пару секунд прошел в прохладный и широкий коридор. Здесь люди уже не толкались, а расходились по лестницам на разные стороны арены.

– Ставки, ставки! Делайте свои ставки! – бродя по коридору, голосил пацан с подбитым глазом. В руках он держал деревянную дощечку, стопку бумажных квитков и карандаш.

Паренек больше посматривал на кошельки людей, чем на лица, и выглядел чрезвычайно плутовато. На первый взгляд, обратиться к такому подозрительному мальчишке казалось плохой идеей, но я знал то, что в этом мире мало кому известно: пацан – доппельгангер. Распорядитель арены, который объявляет поединки и голосит во время соревнования, подогревая внимание публики, обладает редким архетипом Создателя доппельгангеров. Класс этот экзотический и редкий. Такие люди обладают способностью создавать точные копии себя или других людей, включая их поведение, внешность и навыки. Разумеется, копии подчиняются Создателю.

Самое интересное, что любой человек в этих стенах, принадлежащий и к прислуге, и к руководству, является существом, созданным распорядителем: от мальчишки, принимающего ставки, до владельца арены – крупного мужчины, занимающего почетное место в ложе богатеев. А еще сотрудники арены славятся неподкупностью. Доппелям безразличны деньги, потому ни брать взятки, ни воровать никто из них не пытался – репутация у заведения была отличнейшей.

Создатели доппелей могут использовать своих миньонов в различных целях – от личных помощников или шпионов до элитных бойцов. Этот же решил заменить своими подчиненными целую систему, и у него отлично вышло. Представляю, сколько он экономит на зарплатах…

– Я хочу поставить на Глебоса, мечника, – быстро сказал я.

Взгляд мальчишки пробежался по моим изношенным штанам, по вылинявшей рубахе. Пацан шумно высморкался прямо на пол и с деланным превосходством в голосе спросил:

– Деньги есть? Меньше десяти медяков не принимаю, и не проси.

– Есть две сотни медных монет. Что там по ставкам?

Пацан цыкнул зубом, для виду прищурился, и сообщил:

– На пацана с двуручником никто ставить не хочет, но если готов рискнуть, за эти две сотни меди можешь срубить двенадцать серебряных! Ну, если поставишь на его победу сразу в обоих сегодняшних поединках.

Я без вопросов отдал кошелек. Доппельгангер пересчитал монеты, вернул мне кошель, а мелкие медные кругляшки ссыпал в ладони другому пацану, очень вовремя подбежавшему с лестницы.

– Держи, – вручил пацан мне квиток, куда вписал ставку. – Если выиграешь, после соревнования мечников подойди с квитком либо ко мне, либо к кому-нибудь из обслуги – мы скажем, где забрать монеты. В квитке ничего не черкай и не правь, иначе денег не получишь.

Я кивнул и пошел к лестнице, ведущей на трибуны.

Ступенька за ступенькой я поднимался все выше, слыша бушующий рев толпы. Когда я наконец достиг трибун, замер потрясенный открывшимся зрелищем, и если бы в спину не толкнули, не тронулся с места. Меня потрясло не зрелище, а зрители – их было очень много: люди стояли на лавках, чтобы освободить больше места для других, кричали, свистели. Каждый удачный удар воинов сопровождал восторженный рев. Каждый промах – негодующий гул. Слыша шквал криков и аплодисменты, я проникся атмосферой.

Арена отсюда казалась маленькой – ее разделили на четыре зоны, и в каждой сейчас проходили поединки. В двух зонах сражались мечники, крепко сжимающие двуручные мечи. Их движения были быстрыми и точными, металл в их руках сверкал на солнце. Боевое оружие, без всяческих поддавков – кроме дежурящего у арены лекаря никаких страховок не было. Стоит пропустить страшный удар, и есть шанс отъехать напрямую к усопшим богам.

На другом участке сражались големы под контролем своих поводырей. Эти мощные существа, созданные из камня и бронзы, выполняли каждую команду, которую выкрикивал поводырь. Каждое движение было согласовано и сильное, големы наносили мощные удары и прыгали по арене, ошеломляя соперников и демонстрируя зрителям свои возможности.

Я протолкался к каменной стене, откуда меня оттеснить уже не могли, и увлеченно следил глазами за соревнованиями, восхищаясь навыками и силой участников. Я никогда еще не смотрел на поединки с трибун, и меня быстро накрыло общими эмоциями. Я задыхался, наблюдая за поединками, и кричал вместе с толпой, не смея оторвать взгляда от арены. В эти моменты время исчезало, а я полностью погружался в грациозное сражение, что мне показывали.

Мечи вспарывали воздух, сталкивались, разбрасывая искры. Металлический звон сливался с довольным ревом зрителей. За големами я не слишком следил – поводыри устроили шоу, растягивая поединок: големы бились друг с другом красиво, эффектно, но не эффективно. Мощные удары камня о металл вызывали восторженные возгласы, но я знал, что при нужде големы будут двигаться гораздо быстрее, и смогут как разобраться друг с другом, так и устроить кровавую баню среди зрителей.

Наконец один из мечников неудачно шагнул – споткнулся, упал на песок и едва не попал под удар другого. Споткнувшийся выронил меч и вскинул вверх руки, признавая поражение. Толпа яростно взревела, послышался мат – кто-то проклинал труса.

Иногда на трибуны в качестве зрителей поднимаются и юные подмастерья – приходят, чтобы смотреть за соревнованиями. Наблюдение за поединком более высоких рангов может вызвать у них вдохновение, которое позволит прорваться на новый ранг мастерства. Однако для меня лично поединки воинов с двуручниками не представляют особого интереса. Я бы понаблюдал за боем големов, но не этих кривляк, этот уровень я давно перерос.

Голос распорядителя, усиленный каким-то артефактом, пролетел над ареной:

– Победитель на третьей арене – Нимбан! Следующие соперники – Калеб и Глебос! Приветствуйте Калеба, который в прошлом году попал в одну восьмую финала!

Из ворот внизу трибун на арену медленно вышел брюнет лет двадцати пяти и встал ближе к середине арены. Его встретили радостным криком, от которого задрожал воздух.

– Глебос!

Из той же двери вышел паренек, как бы не младше меня. Громадный меч паренек нес на плече, и, что меня удивило – пацана не клонило в сторону под весом меча – он шел ровно, и если бы не остающиеся на песке глубокие следы, я бы подумал, что меч из бумаги.

Шум утих, а потом зрители дружно засвистели. Кто-то закричал, кто-то кинул на арену надкусанный помидор.

– Несмотря на юный возраст и безызвестность, на него сегодня поставили две серебряные монеты! – подначил распорядитель

– Иди к мамке вместе со своими нищими друзьями! – заорал рядом со мной мужик с перекошенным от ярости лицом.

Похоже, подростков здесь не жалуют.

Тем удивительнее было смотреть, как Глебос разделывает противника. После удара гонга Калеб попытался напасть, но меч Глебоса был в постоянном движении, кружился вокруг, защищая пацана, и любой удар двуручником мгновенно отводился в сторону. Причем в том, как Глебос крутил мечом, угадывалась системность: движения повторялись, чередовались, меч временами двигался так быстро, что сливался в полосу. У меня возникла догадка, что даже если Глебос закроет глаза, но продолжит крутить мечом то справа, то слева, как он крутит его сейчас, то у Калеба не получится его поразить. Глебос чересчур умел.

А пацан тем временем развлекался, хоть противостояние уже стало почти комичным. Калеб уже выдохся, его движения были неуверенными, медленными. Он неуклюже вращал свой меч, пытаясь нанести удар сопернику, но меч отлетал, отведенный Глебосом. Пацан будто танцевал на арене. Он легко и грациозно кружился вокруг своего противника, гармонично сочетая атакующие удары и защиту. Он явно не спешил закончить поединок, наслаждаясь самим процессом – атаки были медленными, но даже так уставший Калеб едва парировал их. Мечник казался потерянным – постоянно отступал и не находил удачного момента для контратаки. Да и не было этого момента – подросток вел этот бой, как хороший танцор. Иногда позволял Калебу атаковать, чтобы ловко и грациозно увернуться от каждого удара.

Похоже, мастерство Глебоса заметил далеко не каждый. Зрители вот впечатлены не были – они материли и подростка, и его оппонента.

А потом Калеб уступил своему оппоненту – после того, как не смог поднять меч, просто бросил его на песок. Зрители взревели в ярости, а я наслаждался. Этот поединок был невероятным, зрелищным. Впервые вижу такое мастерство и самообладание во время боя. Уже не зря пришел.

Следующий поединок Глебоса продлился меньше минуты. Едва объявили его соперника, и тот вышел на арену, Глебос махнул клинком. С лезвия меча слетело полупрозрачное синее лезвие, полосуя песок перед идущим вперед мечником. Толпа восторженно взревела, а мечник пугливо шарахнулся в сторону.

– А наш новичок не прост! – пролетел над ареной голос распорядителя. – Он в таком юном возрасте уже может создавать конструкты!

Насколько знаю, для такого умения необходимы особые навыки: управление внешней энергией, внутренний источник, энергоканалы. И из книг такие способности не получишь, тут над твоим телом и душой должны поработать. Именно потому я в прошлой жизни не стал мастером-копейщиком, и выбрал себе архетип посильнее, который вместе с тем не требовал от меня изменений тела.

Стоило Глебосу еще пару раз махнуть мечом, отправляя перед соперником новые лезвия, как его противник швырнул меч на песок. Похоже, с тем, кто качественно опережает тебя в развитии, мечник драться не желает.

Я поднялся с места и пошел на выход, крепко сжимая кошелек с квитком. В коридоре встретил того самого доппеля с подбитым глазом, и он указал мне, где искать кабинет для получения выигрыша. Там без вопросов выдали монеты, которые я сразу убрал в кошель и прикрепил тот на пояс, закрыв рубахой. А потом – пошагал на выход. В спину летел гул толпы, выкрики, но это меня не заботило.

А вот силуэт с двуручником на фоне открытых дверей меня напряг.

– Почему ты поставил на меня?

На выходе стоял Глебос.

Глава 9

Я впервые видел Глебоса так близко. Меч был едва ли не больше самого пацана – рукоять торчала высоко над головой. Интересно, как он крепит ножны?

– Почему ты поставил на меня?

– Э-э… На тебя практически никто не ставил, – объяснил я. – Самый низкий коэффициент. Понадеялся на удачу, вот и решил…

– Ты не выглядишь, как человек, который может себе позволить потратить две серебряные монеты «на удачу», – перебил меня подросток.

Я вздохнул и заговорил доверительным тоном:

– Слушай, мне нет дела до того, веришь ли ты мне. Никакой другой причины нет, и если ты не собираешься выбивать ее из меня клинком, думаю, следует прекратить этот разговор.

Глебос задумчиво посмотрел на меня, но все же сказал:

– Ладно, это твое дело.

– Хорошо, – кивнул я и прошел мимо мечника. Монеты у меня уже есть, осталось забежать в гостиницу, забрать снаряжение и отправиться в лес. Если сейчас заработаю еще меди, то смогу получить чуть больше серебра путем ставок. Серебра никогда не бывает много…

За спиной зазвучали тихие шаги. Глебос поравнялся со мной и спросил:

– Слушай, ты не знаешь, где в городе можно найти место для отдыха? Я появился здесь совсем недавно, и не знаю здешних улиц.

– Знаю, – сказал я, стараясь не показывать мечнику, что его присутствие меня тяготит. Особенно, когда в кошельке звенит серебро. – Можешь остановиться у Хромого Джека, или у Веселого Лу, – махнул я рукой. – одно заведение находится вон там, другое – прямо по этой улице, в трех кварталах.

– А ты не знаешь, где находится трактир дядюшки Бу? Мне рекомендовали это заведение, как самое дешевое в городе. Мол, трактирщик построил настолько огромное здание, что за всю историю заведения постояльцев не было достаточно, чтобы снять все комнаты одновременно.

– Я как раз иду туда, – нехотя сказал я.

– Здорово! Я могу пойти с тобой? Спасибо! Не представляешь, как я рад обычному общению… А я вот из дома сбежал – достали правила и опека отца, учителей. Меня даже из дома не выпускали, а я мечтал о приключениях, о свободе, о жизни, не ограниченной рутиной и приказами. Решил, что пора сбежать, и сбежал. Присоединился к каравану переселенцев и с ними уже добрался сюда. В конце концов, каждый из нас имеет право выбрать себе жизнь, да? Каждый может быть героем своей собственной истории. Но отец снова меня найдет, – с грустью закончил подросток. – Всегда находит. Я сбегаю уже второй раз, но меня найдут за месяц-другой. Мне нравится ходить между городами и видеть то, чего я не увижу из дома, откуда меня не хочет выпускать отец. Те же соревнования на арене: я попал туда совершенно случайно, но мне понравилось побеждать на виду у других людей.

Я шагал по тихим и безлюдным улицам Вяжска, и чувствовал себя не в своей тарелке. Присутствие мечника тяготило, а тот этого словно не замечал: щебетал, рассказывая истории. Умел бы он обращаться с копьем, можно было раскрутить его на пару тренировочных поединков, а что делать с мечником – ума не приложу. Лучшая идея – оставить в гостинице, чтобы тот не увязался за мной. Меньше всего я хочу, чтобы Глебос стал тенью, которая будет следовать за каждым моим шагом. Пересказа того, как его обучали дома, я точно не выдержу.

Интересно, какой у него архетип? И ответит ли он на такой личный вопрос?

– А ты практиковал боевые искусства? – вдруг спросил Глебос.

– Я мечтаю стать величайшим Архитектором големов. А боевых искусств практически не касался – разве что делаю упражнения для развития тела и упражняюсь с копьем.

– Развитие тела? – удивился паренек. – Ты используешь техники? А папа говорил, что в кругах простолюдинов техники – редкая вещь. Ты ведь не гильдейский и не клановый, правда?

И эта реплика разожгла во мне нешуточный интерес. Похоже, я поторопился, окрестив парня бесполезным.

– Верно, я не клановый. А ты знаешь техники развития тела?

– Ну, разумеется! – вздернул голову Глебос, после чего с выражением полнейшего превосходства уставился на меня. – С помощью техник я могу с легкостью укрепить и усилить тело: это позволит мне поднимать очень тяжелые предметы и сражаться с невероятной скоростью. Кроме того, я обладаю пассивной техникой силы и выносливости, которые позволяют мне носить мой двуручник и без устали биться долгие часы. Меня обучили различным техникам боя с копьем, мечом и луком. Благодаря им мои удары и выстрелы стали в разы сильнее и смертоноснее. Так что не сомневайся – я точно знаю, о чем говорю. Оплати мне гостиницу, и я поделюсь с тобой своей мудростью, чтобы ты стал хотя бы на ма-а-аленькую долю столь же велик, как и я!

Глебос сиял от самодовольства, и я решил подыграть пацану: восхищенно ахнул.

– Именно этими техниками ты кидался на арене⁈

– Да. Но научить тебя им я не смогу, – опустил плечи пацан. – Для таких навыков нужно, чтобы с тобой занимались, готовили тебя несколько месяцев или даже лет. Думаю, стоит обучить тебя чему-то другому.

– Кстати, а почему ты сам не оплатишь себе комнату? – непонимающе нахмурился я. – Разве ты не выиграл на соревнованиях?

– Выиграл. Но вечером пройдут еще два боя, и четыре – завтра. Только в том случае, если я выиграю завтра в финале, мне вручат приз – кое-что поважнее денег. Тогда я пройду в супер-финал, и послезавтра сражусь с чемпионами прошлых лет. Так что денег у меня нет… Но, если заплатишь за меня, я обучу тебя боевым искусствам. Какому-нибудь навыку попроще, чтобы, когда папа меня найдет, он не убил тебя за то, что знаешь важные секреты семьи.

От такого откровения я закашлялся. Но все же отметил для себя, что пацан будет участвовать еще в семи боях. Интересно, сколько монет я смогу получить на нем? После сегодняшних поединков коэффициент упадет, люди теперь поняли, на что способен малец. Но другие люди, которые сегодня сражались и победили, тоже отличные бойцы: как минимум, я смогу каждые два поединка удваивать свое серебро. Итого, если все пройдет, как нужно…

У меня будет около ста серебра. И это без учета ставки на победу в финале.

Я почувствовал вес этих монет так явно, будто тяжелый кошель уже лежал у меня в руке. Только сейчас я понял, насколько это читерская особенность – знать события будущего.

* * *

Увидев меня с Глебосом, дядюшка Бу расплылся в улыбке:

– Вилатос, я вижу, ты обрастаешь друзьями. Познакомишь нас?

– Это дядюшка Бу, хозяин самого большого трактира в городе. А это – Глебос, победитель двух поединков.

Дядюшка вскинул брови:

– Неужели у меня в трактире хочет остановиться маленький претендент на звание чемпиона в бою на двуручных мечах?

– Да, я пообещал ему комнату в обмен на кое-какие уроки, – быстро добавил я. Глебос неодобрительно покачал головой, но лучше уж он будет слегка недоволен, чем дядюшка скажет, что больше половины комнат свободны, и пусть маленький мечник бесплатно берет себе любую, лишая меня уроков. – Поэтому мне нужна еще одна комната, скажем, на неделю, с возможностью продления. Я оплачу предметами.

– Хорошо, – хмыкнул трактирщик. – У тебя накопилось три оплаченных недели, поэтому я перенесу неделю из твоего оплаченного лимита. Держи ключ, маленький мечник.

Глебос взял ключи, внимательно осмотрел, а потом спрятал в карман.

– Хотите обедать?

– Не откажусь, – быстро произнес мечник.

– Конечно, – согласился я, хотя не был голоден и хотел скорее получить обещанные уроки, либо отправиться за орками. После пропажи трех патрулей монстры перестали ходить парами, и я не знал, что мне делать – либо выжидать, пока они успокоятся, либо покупать капканы и прятать в листве. Первый вариант отодвигал мое обогащение, а второй был опасен – если монстры заметят капканы, я влипну. Даже если один напорется на ловушки, а второго я порежу ядовитым кинжалом, последний орк имеет все шансы обойти опасные ловушки и свернуть мне шею. А если они заметят капканы сразу, все станет еще печальнее.

В зале было пустовато. У окна сидела парочка авантюристов в застиранной одежде со множеством заплаток, но больше никого не было: горожане, которые могли себе позволить потратить десяток меди, сейчас смотрели за соревнованиями.

Дядюшка расщедрился на жаркое из курицы, поставил на стол корзинку с нарезанным хлебом, баночку варенья и кувшин с квасом.

Глебос осмотрел большую двузубую вилку, будто в жизни не видал такого прибора, но быстро сориентировался, повторяя за мной.

– На удивление вкусно, – похвалил он, наевшись. – Какие у нас дела дальше по плану?

– Можем пойти на охоту, а можешь показать мне какие-нибудь навыки.

– Давай тогда сходим на эту твою охоту, – кивнул Глебос.

– Отлично. Тогда я пойду собираться, – поднялся я. – Тебе нужно будет принести в свою комнату какие-нибудь вещи?

– У меня нет при себе ничего, кроме меча, – сознался Глебос без какой-либо грусти. Скорее даже с неким самодовольством, мол, посмотри, я сбежал из одного города в другой без снаряжения, и мне комфортно.

Мы поднялись по лестнице. Я открыл свою дверь, но Глебос свою открывать не спешил – подросток зашел за мной, ничуть не смущаясь отсутствием приглашения. Его назойливость снова подбешивает.

– На кого пойдем охотиться? – спросил пацан, осматривая мою комнату.

– На орков, – буркнул я, и, доставая из шкафа сумку с оружием, незаметно убрал на полку кошелек с монетами.

– Понятно. А кто это такие?

Вот тут меня проняло.

– Назови четыре оставшихся города, – быстро сказал я.

– Эм… Кробск, Оклорд, Чиурис, Ублефес. Мы в Вяжске. Кробск славится неутомимыми жеребцами, Оклорд…

– Не продолжай, достаточно, – махнул я рукой. Надежда, что парень – такой же попаданец из другого мира, как я, не оправдалась. Только почему он не знает базовых вещей?

– Не удивляйся так, Вилатос, – усмехнулся Глебос. – Меня учили управлять, нанимали мне тренеров, рассказывали, как располагать к себе… впрочем, это не важно. Но, как я и говорил, я сбежал из дома, чтобы повидать мир, который от меня прячут. Моим наставникам казалось, что учить меня математике и рунам гораздо полезнее, чем рассказывать мне истории про окружающий мир.

– Мир не такой уж солнечный и приветливый, – доверительным тоном сказал я. – Это очень опасное, жесткое место. И если только дашь слабину, он опрокинет с такой силой тебя, что больше уже не встанешь.*

Глебос серьезно кивнул.

– Спасибо за предупреждение. Но я все еще желаю узнать про орков и пойти охотиться на них.

– Орки – это воинственные монстры, известные своей силой, смелостью и жестокостью. Малость глуповаты. Обитают вдалеке от людей и других рас, предпочитают поля. А те орки, на которых мы идем охотиться – молодое племя, решившее переселиться в лес. Обладают развитыми физическими характеристиками, что делает их очень опасными противниками в бою. Они, как правило, высокого роста, широкоплечие. Кожа обычно темного оттенка, от зеленого до коричневого.

Орки знамениты своими боевыми архетипами: среди них хватает мастеров боевых топоров, секир, булав. Оружие у них дрянное, но защита хорошая: пусть орки редко носят что-то кроме кожаных доспехов, шкуры они обрабатывать умеют. Ценят семью и клановую принадлежность, часто сражаются плечом к плечу, чтобы защитить своих братьев и сестер. Уважают силу, презирают трусость.

– Каков план?

– Орки ходят тройками. Там есть ловушка, куда можно заманить одного из них. С другим я справлюсь сам, третьего оставлю тебе. Можешь разобраться с ним сам, а можешь отвлечь, тогда я нашпигую его ядовитыми дротиками.

На том и порешили. Я собрался, и спустя пять минут мы вышли из гостиницы.

– Что думаешь насчет небольшой пробежки? – спросил Глебос. Я покосился на его меч, но пацан отмахнулся:

– Пусть мой клинок тебя не заботит.

– Тогда побежали. Нам нужно до северных ворот – сейчас два перекрестка нужно пробежать по прямой, до главной улицы, а потом повернуть направо и по прямой бежать до ворот.

Глебос кивнул и сразу же сорвался с места, двигаясь так быстро, будто за ним несется костяной пес.

Я побежал следом. Подошвы ботинок глухо стучали по городским улочкам, сердце бешено колотилось в груди. Глебос медленно удалялся – даже с монструозным мечом он двигался быстрее меня. Звуки наших шагов отражались от стен и домов, и неслись за нами.

Редкие прохожие, слыша топот, прижимались к стенам, но некоторые шли по середине улицы и сворачивать не спешили – приходилось уклоняться, проскальзывать мимо. Пару раз вслед нам звучала брань.

Постепенно мной овладел азарт. Я несся через перекрестки, перепрыгивал через ящики, огибал поставленные на обочине телеги и мчался, будто от того, кто первым достигнет финиша, зависела моя жизнь. Глебос мчался слегка впереди, и сколько я ни старался, не мог догнать его.

Город казался фейерверком ярких цветов. Разноцветные витринки магазинов мелькали перед глазами, аляповатые стены пролетали мимо меня. Погруженный в заботы: охоту, заработок, желание прожить жизнь по-новому, я и не замечал, насколько этот город красив. Пытаясь наверстать упущенное, я забыл, что жизнь состоит не только из достижений. Иногда можно порадоваться простому детскому состязанию, или насладиться красками города.

Наконец я углядел финишную прямую – отрезок улицы, примыкающий к воротам. Я собрал последние силы для рывка и отчаянно бросился вперед, но Глебос заметил, что я рвусь к победе, и тоже разогнался. К воротам, у которых стояли три человека, пацан добежал первым.

Я остановился, чувствуя, как сердце бешено гоняет кровь и молоточки стучат в висках. Я положил руки на колени, согнулся, тяжело дыша. Ноги не болели – я хорошо тренировался, но в глазах плыли пятна, и не хватало воздуха.

– Неплохая пробежка, – равнодушным тоном сказал Глебос. В отличие от меня, он не выглядел усталым. – Будь у тебя навык бега, ты бы двигался гораздо быстрее. Хочешь, я научу тебя ему?

– Давай обсудим… позже, – сказал я, пытаясь успокоить дыхание. – Перечислишь все… варианты, и я выберу.

– Будь мы в клане, я дал бы тебе зелье восстановления. – пробормотал Глебос.

Будь мы в его клане, сомневаюсь, что он бы вообще стал со мной общаться. Это сейчас для мальчишки я – проводник в новый мир. В привычных ему стенах я был бы не больше, чем прислугой.

Мы вышли через ворота. У толпы авантюристов, которые искали себе в команду людей, Глебос было замедлился, но я его окликнул:

– Они нам не нужны. Следуй за мной.

Я повел пацана через холмы с кроликами, и там оказалось, что он знает о жизни еще меньше, чем я думал. Глебос подскочил от неожиданности, когда увидел кролика-зомби. Глаза пацана неотрывно следили за мелким пушистиком с окровавленной шерстью. Зверек двигался медленно и неуклюже – его тело давно потеряло чувствительность и координацию.

– Ох, мать! – Выдохнул Глебос. – Я… я знал, что они такие, но вижу впервые. Его жалко, но до чего же он страшный!

Я ехидно ухмыльнулся. Пусть в силе пацан меня и обходит, зато в такие моменты он превращается в ребенка. Интересно, как он на мертвых орков отреагирует.

Впрочем, он быстро успокоился, и когда мы достигли опушки, перестал оборачиваться каждую минуту. Зато начал засыпать меня вопросами.

– Каковы нормальные кролики на вкус?

– Э-э… Они вкусные. Не знаю, что тебе ответить. Мясо как мясо.

– А других монстров ты пробовал?

– Нет. И кролики – не монстры. Кролики – обычные животные, которые не идут по ступеням силы. Монстры – это разумные существа типа орков, гоблинов, или необычных животных, которые коснулись источника силы, жили в особых зонах или съели какое-нибудь ценное магическое растение и при этом не умерли от последствий. Зачастую монстрами становятся хищники, но могут быть и травоядные монстры.

Животное может превратиться в монстра, если вступит в контакт с духом определенной стихии. Если такое случается, организм животного начинает преобразовываться, позволяя ему контролировать соответствующую стихию. Например, медведь, встречаясь с духом огня, может обрести возможность дышать огнем и обволакивать себя огненным покровом, что делает его частично неуязвимым для обычных атак. Если он наткнется на духа земли, то его шерсть станет крепче камня.

В процессе обретения способностей магия может полностью изменить животное. Говорят, в горах летают орлы настолько большие, что если распахнут крылья, смогут накрыть трактир дядюшки Бу.

Я прервался и осмотрелся. До ручья было десять минут ходьбы.

– Однако, существуют и темные последствия контакта с магией. Если животное сталкивается с какой-нибудь негативной стихией, оно может превратиться в монстра, потеряв контроль над собой и своими силами. Такие монстры обычно обладают разрушительными способностями, которые они могут использовать в бою. Они несут с собой опасность, их порабощенные умы страдают от жажды мести и разрушения. И один из примеров ты видел: мертвый кролик ничего не сделает своим собратьям, не нападет на кабана и спокойно пропустит лося, но стоит мимо него пройти человеку, огру, гоблину или другим разумным существам, как кролик попытается напасть.

– Не значит ли это, что гоблины и орки – не монстры, а такие же существа, как и люди?