Текст книги ""Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Виктор Стогнев

Соавторы: Виктор Стогнев,Кирико Кири,Квинтус Номен,Петр Блэк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 222 (всего у книги 351 страниц)

Глава 53

Конечно, план Марианетты обрушить нам на головы весь дом выглядел безумным, однако я по достоинству оценил его. Учитывая, что против четверых у нас не было ни шанса, то спутать все карты, вызвав хаос, было достаточно хорошим решением. Иногда самый безумный и опасный план оказывается тем самым спасительным билетом для всех.

Обломки нас не раздавили. Марианетта удержала их куполом, прежде чем окончательно сдаться и опустить руки. Но уже рухнув сверху, теперь они не более чем просто сложились над нами, создав своего рода небольшую нору и оградив от остального мира. Правда аристократ оказался за пределами нашего убежища.

Наши неприятели тоже выжили. Я слышал грохот и треск передвигаемых обломков, держа в руках пистолет. Слабое оружие против псиарйдера, но лучше, чем голые руки.

Я сидел, всматриваясь в щели между обломками, в любой момент ожидая увидеть неприятеля. Вскоре между кусков перекрытий, балок и прочего мусора я даже увидел свет и…

Всё стихло.

Мы прождали так в полной тишине пару минут, прежде чем убедиться, что они действительно ушли. Видимо, отыскали своего хозяина, живого или мёртвого, после чего поспешили удалиться. Где-то там я ещё слышал выстрелы и взрывы, однако скоро и те сошли на нет.

Охренеть! Элиадирас! Обернись быстрее на Марианетту! Да обернись, твою мать!

Внезапный окрик ереси вызвал очевидную реакцию – я обернулся. Обернулся, ожидая увидеть, что и без того непростая ситуация приняла совсем скверный оборот, однако…

СИСЬКИ!

…увидел просто выпавшую из порванной одежды левую грудь женщины.

Просто грудь⁈ Да ты посмотри, какая там дойка! Да ей только рожать и кормить, рожать и кормить с таким размером!

Хуже было то, что в этот момент мы ещё и встретились взглядом. Она посмотрела на меня, опустила взгляд, посмотрела на то, что у неё выпало и потом с «кхм» прикрылась, продолжая всё так же мягко улыбаться, будто ничего и не было.

Я почувствовал, как краснею, что было мне не свойственно, и сразу отвернулся, едва представив, как это выглядело с её стороны.

Сидит парень, и тут резко с выпученными глазами оборачивается на её грудь.

Да тут не обернись на такое! Большая, светленькая, мягенькая с розовенькими…

Просто завали хлебало или я приставлю пистолет к собственному виску.

Да ладно, ладно, я просто хотел тебе настроения поднять, чего ты так сразу…

Меня ещё никто так не позорил, как эта ересь. И хуже то, что я чувствую себя беспомощным. Оставалось лишь сосредоточиться на настоящей ситуации и дождаться помощи от Грога. То, что он придёт, я не сомневался.

И правильно делал, так как минут через пять завал начали разгребать. Ещё несколько минут и верхнюю плиту откинули.

Перед нами во всей красе предстал опалённый, пыльный и грязный Грог в активной броне. Я не знаю, как отреагировали другие, но я сразу спросил:

– Обстановка?

– Ушли. Двенадцать оставили здесь. Уничтожил три челнока, последний с щитами смог уйти.

– Хорошо, – кивнул я, после чего сразу стащил с себя куртку, в которой приехал и накинул на Марианетту. После этого посмотрел на служанку, у которой пусть и была рассечена бровь, но выглядела достаточно живой, чтобы выполнять приказы. – Отведи госпожу подальше от обвала в какую-нибудь дальнюю комнату. Рифан, за мной.

Я осторожно выбрался из-под завала и первым делом огляделся. Не знаю, что использовала Марианетта, но она обрушила ровно центральную секцию поместья, главный корпус, где размещался холл, комнаты для гостей и так далее. Секции слева и справа остались целыми.

На улице было олицетворение войны в миниатюре. Перепаханная земля, разорванные трупы, горящие обломки одного из челноков. Второй валялся в стороне на боку, разрушив забор, и дымился.

За воротами я видел толпу людей, преимущественно мужчин, которые все как один были вооружены ружьями и двустволками. Видимо, это и была личная гвардия Марианетты, которая опоздала на всё самое важное. Но к лучшему – меньше потерь и меньше свидетелей.

– Рифан, успокой толпу, скажи, что отбились, и госпожа жива, – кивнул я на них. – А ещё нам нужны люди, чтобы хоть как-то заделать забор и закрыть коридоры в левое и правое крыло здания.

– Но чем?

– Даже просто заложить камнями или, на крайний случай, закрыть их брезентом, чтобы ветер по остаткам поместья не гулял.

Тот безропотно пошёл выполнять приказ. Теперь что касается нас.

Я окинул взглядом Грога, который снял шлем. Из-под носа у него сбегали струйки крови. Сначала я немного удивился тому, как те умудрились его так потрепать, но потом заметил, что на активной броне не хватает листов брони. Той же наплечной, боковых пластин на корпусе и сзади на ягодицах.

По сути, костюм был не герметизирован и не был способен полностью защитить владельца от атак противника, как та же ударная волна. Я видел, как под ним оплавился или был порезан чёрный костюм с синтетическими мышцами, где не был покрыт бронёй. Он защитил Грога, по сути, вторая броня, пусть и не такая прочная, но в следующий раз всё может оказаться хуже.

– Не смог одеть. Время поджимало, – ответил Грог, заметив мой взгляд. – Один не оденешь.

Одеть можно, но времени займёт много. Хотя на самой броне, пусть и такой прочной я всё равно видел лёгкие царапины, а в некоторых местах она даже была оплавлена. Однако эти повреждения были смехотворны. По сути, те ничего не смогли сделать Грогу.

– Сними пока, – кивнул я на броню.

– Если вернутся?

– Не вернутся, – достал я телефон. – Иначе позора будет им не избежать.

Однако много ли это меняло?

Думаю, что нет. Объявить нам кровавую вражду или войну они уже не смогут, так как есть доказательства, что это они напали, плюс член их семьи остался жив. С этим объявлением были свои тонкости, но если упрощать, у них будут связаны руки.

Однако есть много иных способов задушить семью и испортить ей жизнь: заказные убийства, нападения и так далее. Такое уже практиковали на этой семье, и уверен, что они рано или поздно вернуться к старому, воспользовавшись общедоступными методами. И к тому моменту мы должны быть готовы.

Я бросил взгляд на полуразрушенное здание.

Насколько это будет возможно, конечно.

* * *

Ройт Крансельвадский был слегка не в себе после произошедшего у поместья Барбинери. С разбитым носом и больной головой он молча наблюдал за лесом из окна своего челнока. Единственного, что теперь возвращался обратно к их дому.

А ведь когда он летел к этой Барбинери, то даже и подумать не мог, что всё обернётся такой бойней. Что могла противопоставить им одинокая женщина полумёртвой семьи? Слёзы и крики? Выбить из неё подпись, чтобы уладить формальности выглядело проще простого…

Как же простенькая прогулка обернулась такой трагедией? И что в поместье отправилось четыре челнока с пилотами и шестнадцать проверенных хороших бойцов, включая его, а вернулось… всего четверо и один челнок?

Когда он пришёл в себя под обломками дома, то был готов порвать всех голыми руками. И не мог понять, почему перепуганные бойцы буквально силой выволокли его на улицу к челноку, который уже находился на низком старте, готовый рвануть подальше.

Пока не увидел то, что было снаружи.

Перед глазами до сих пор стояла картина, где некогда зелёный газон был буквально перерыт взрывами и техниками, забросанный трупами его людей, а в центре, будто поминальный костёр, горели обломки челнока. И это за каких-то несколько минут! Да, его личная гвардия была не самой сильной, но чтобы их настолько разгромили…

И кто? Полумёртвый дом Барбинери!

Бойцы, те что смогли выжить и сейчас сидели с ним в одном челноке, наперебой рассказывали о каком-то рыцаре. Каком-то железном доспехе, который игнорировал вообще любую их атаку, и единственное, что его смогло остановить, это буквально таран челноком, который и полыхал в центре.

Если бы Ройт не знал своих людей, то подумал бы, что те выдумали историю, чтобы оправдать собственную некомпетентность. К тому же выдумать рыцаря в доспехах, такой абсурд, а не свалить на… даже на селян, которые просто оказались такими сильными. Нет, у этой стервы точно осталось что-то в закромах, что проморгали все остальные.

И этот парень, что он там делал? Решил поработать охранником? Прибиться к дому, став его наследником? Что бы то ни было, мальчишка явно был не из робкого десятка. И… если припомнить, то кажется Ройт уже слышал о каком-то особо бойком простолюдине на вечерах. Это случайно не о нём шла речь?

Но все эти мысли покинули его голову, когда он вернулся к своей семье в поместье, где его уже ждали с хорошими новостями.

Сейчас ему предстояло объяснить, куда пропала одна пятая часть их личной гвардии, которую они с такой любовью и старанием отбирали. Хотя и объяснять ничего не пришлось, едва он вылез весь в крови и грязный из челнока. Единственного челнока. И пока одни спешили вызвать врача и хлопотали вокруг него, другие в лице его отца и двух братьев хотели знать, что произошло и где все остальные.

Разговор состоялся в медпункте для гвардии уже после того, как среднего сына семьи Крансельвадских проверили, что он не собирается умереть в ближайшее время.

– Это все, кто смог выбраться, – покачал головой Ройт.

– Смог выбраться? – нахмурился его отец.

– Верно. Там была настоящая бойня. Мы едва смогли унести ноги сами. Один из челноков сбили уже на отлёте.

Все молчали. Семья Крансельвадских была свободной и достаточно обеспеченной. Возможно, если так продолжится, она даже сможет потихоньку присоединить к себе другие, более слабые семьи, что сделает её уже домом Крансельвадских. Но даже для неё такие потери были чувствительны.

– Но значит это повод объявить им войну, верно? – нарушил тишину младший брат, пытаясь найти и положительную сторону. – После такого покончим с ними раз и навсегда!

– Не всё так просто… – покачал головой Ройт. – Есть одна небольшая проблема. У них есть… запись нашего разговора, где есть слишком много лишней информации.

– Но они тебя едва не убили!

– Но не убили же, – ответил уже старший брат. – Какую ты претензию им предъявишь? Что они отказались подписать договор и защищались от незваных гостей?

– Можно было отобрать запись… – начал младший, теперь уже сам Ройт посмотрел на него как на идиота.

– Ты сейчас серьёзно? Не видишь, насколько там всё было плохо? Если ты такой умный, завтра бери оставшуюся личную гвардию и попробуй сам с ними справиться! – внезапно почувствовал Ройт злость.

Он там чуть не помер, а его ещё и обвиняют! Пусть спасибо скажут, что хоть вернулся обратно и рассказал о том, что там вообще произошло!

– Да ладно-ладно, ты чего? Я же просто предложил, – сразу стушевался тот.

– Предложил он…

– Но ты так и не сказал нам, с кем именно вы там столкнулись? – напомнил уже старший брат.

И что ему рассказать? Про рыцаря в доспехах? Хотя что ещё оставалось? Какой бы странной эта история ни была, это единственное, что он мог рассказать им.

– Я предупреждаю, это будет звучать очень странно…

* * *

Джеферсон Голд, отец Алианетты и Катэрии сидел у себя в кабинете, постукивая пальцами по столу.

В последнее время мир полнился занимательными новостями. Сначала узнаёшь, что оказывается в городе разыгралась криминальная война. Но это ладно, всем плевать, когда одни отморозки убивают других отморозков, пока это не трогает интересы семей и государства. Естественный отбор в действии.

Но куда более удивительно было узнать, что Гранта Роковски, парня, который приходил к ним на обед, обвинили в целом списке преступлений от убийства до угонов. Списке таком длинном, что невольно задаёшься вопросом, когда тот вообще успел это натворить.

И да, нехотя и со стыдом Джеферсон признался себе, что в первый момент с радостью поверил всему этому, о чём поспешил рассказать дочери, чтобы открыть ей глаза на парня. Так, случайно рассказать о слухах за обедом, на что та спокойно ответила:

– И ведь находятся те, кто этому верит. Не могу понять таких идиотов…

Слова дочери… да, они охладили его пыл. Уже немного обдумав услышанное, он понял, что все обвинения были просто сфабрикованы. Понял по одной простой причине – простые люди без рода из участка при таких обвинениях не выходят на следующий день.

Вопрос лишь в том, кому он так насолил, что его попытались подобным дешёвым и жалким способом закрыть.

Но будто мало странных дел творится, появились слухи и о Крансельвадских. Ни для кого не было тайной, что они метят на одно предприятие, которое принадлежит уже почти уничтоженной семье Барбинери. Однако сюрпризом стало то, что во время последней встречи Крансельвадских знатно потрепали.

Подробности неизвестны, всё на уровне слухов, но поговаривают, что они пришли к Барбинери, где произошла ссора, и единственная хозяйка вспомнила молодость охотницы, хорошенько настучав последним.

И ладно бы кто-то другой, но Барбинери, их род уже почти вымер, семья держится на честном слове и уж чего у них точно нет, так это сил. Как получилось, что отнюдь не слабая семья так сильно получила от той, что уже почти исчезла? Может старый род охотников не так уж и прост или у них остались свои тузы в кармане?

Хотя Джеферсон помнил, как ту семью буквально разрывали на части, отбирая всё, что у неё есть. Причём инициатором выступил один из домов столицы, которому Барбинери чем-то не угодили. Не было никакой войны, их просто тихо задушили, лишь под конец под каким-то предлогом объявив войну и уничтожив.

Видимо, остались у семьи охотников силы показать зубы. Хотя Джеферсон лично знал хозяйку по имени Марианетта, и ту нельзя было упрекнуть в несдержанности или жестокости. Видимо, гости действительно перешли какую-то черту.

А вишенкой на торте всего этого были просьба Алианетты выделить ей грузовой челнок. На вопрос «зачем» она отвечала всё тем же «секрет».

– Раз секрет, то ничем не могу помочь, – разводил он руками, пока та наконец не призналась.

– Меня… попросил Грант, – выдавила Алианетта нехотя.

– Опять Грант… – выдохнул он раздражённо.

– Попросил бы Твен, ты бы ему тут же помог! – сразу обиделась дочь.

– Нет, потому что его семья может дать ему челнок, если тому это потребуется.

– А у Гранта такой семьи нет, и почему мы тогда не можем ему помочь? Он может оплатить нашу услугу.

– А зачем ему? – сразу поинтересовался Джеферсон.

Грант, учитывая последние новости, был достаточно странным и достаточно интересным молодым человеком. Не проходило ни встречи, ни вечера, ни какой-либо беседы, чтобы его не упомянули даже хотя бы вскользь. Поэтому такая просьба была весьма любопытной.

– Это тайна, которую он даже мне не раскрыл, но попросил надёжного и неболтливого человека в пилоты.

– Знаешь, учитывая слухи, с тем же успехом он может наркотики перевозить.

– Папа! Только не говори, что поверил в эти слухи! – возмутилась она.

– Нет, но просить челнок, так ещё и грузовой непонятно зачем непонятно куда? Нет, Алианетта, я не могу ему помочь.

– Ему он нужен зачем-то в диких землях, – ответил она с грустью.

– Тем более нет.

Мир будто ожил. То целый год ни одного происшествия, а тут все будто опомнились. Криминальные войны и ложные доносы. Почти вымершие семьи внезапно дают сдачи не самым слабым противникам на фоне участившихся прорывов с изнанки. А тут ещё дочь оживилась, пытаясь ввязаться в непонятную авантюру.

Джеферсон по своему богатому опыту мог сказать, что наступали интересные времена в их регионе, а может и во всё государстве Тринианском.

* * *

Под самую ночь здание кое-как было изолированно от разрушенной части. На скорую руку были заделаны коридоры, что выходили к уничтоженной части поместья, тем самым изолировав левое крыло от любых случайных и непрошеных гостей, что могли туда пробраться. Единственная дверь теперь была через задний вход.

Понятно, что это теперь не жизнь: был повреждён трубопровод, в правом крыле пропало электричество, в левом гуляли сквозняки. Хотя не жизнь это лишь для аристократов – для меня это было вполне знакомо и привычно. Однако…

– Тяжёлый день… – вздохнул Рифан. – Вот так всё потерять…

– Мы живы, – напомнил я.

– Да, но теперь они ведь вернутся к нам, верно? Вернутся за головой госпожи, чтобы отомстить.

– Насколько я знаю, ещё должны вернуться сюда люди семьи Барбинери, которые служат в армии.

– Ну вернутся они, а что дальше? Технику же за собой не принесут, верно?

– Главное сейчас люди, остальное найдётся, – не согласился я.

У нас был небольшой арсенал. Именно что небольшой, однако для отражения атаки его могло вполне хватить или, по крайней мере, отпугнуть противника. А дальше уже Грог перетрёт всю округу. Сейчас он был не в полной боевой готовности, но это досадное недоразумение я обязательно исправлю.

– Как там госпожа Барбинери?

– В последний раз, когда я интересовался, спала, – ответил он негромко.

– Остальные? Погибшие есть?

– От несчастий удача уберегла, – покачал он головой.

Я не стал их пугать тем, что там, где-то дальше по наши головы должны были выдвинуться люди Смотрящего, которые попытаются повторить подвиг предшественников. Смысла пугать нет – Грог ждёт не дождётся, когда те нас наконец найдут. Дай волю, он сам лично таблички вдоль дороги вобьёт, в какое направление людям Смотрящего двигаться и куда смотреть.

Тем временем Рифан достал откуда-то из-за пазухи бутылку и отпил из неё, после чего протянул мне.

– Не переношу вкус спирта, – покачал я головой.

– Это пиво, – заметил он.

– Алкоголь.

– Но другой. Попробуешь?

Я огляделся.

Сейчас территория была более-менее защищена. Напротив пролома в заборе с внутренней стороны поставили две машины, которые фарами ярко освещали дыру с челноком. Рядом караулили местные мужчины с ружьями из деревни, что были людьми дома. Также поступили с воротами.

Разрушенную часть здания тоже отцепили тройкой машин, среди которых был и наш джип. Они освещали подступы к разрушенной части, где так же караулили местные мужчины. По сути, округа была отцеплена, и в эту ночь, если что и произойдёт, мы сразу узнаем.

Но я был уверен, что именно сегодня ничего не будет.

Поэтому с сомнением попробовал то, что он назвал пивом.

И… горько. Горько и странно, если честно. Отвратного привкуса спирта я не почувствовал, однако просто горькую хрень пить я тоже не собирался.

Ты не понимаешь! Это всё имеет одно важное свойство! Опьянение…

Я не хочу быть пьяным. Особенно в этой ситуации. Поэтому без зазрения совести под горестный вздох ереси вернул бутылку.

– Не моё.

– Как скажешь, – пожал он плечами и приложился к ней ещё раз.

А тем временем ко мне скромно подошла Лика. После случившегося она смотрела на меня странным взглядом, который я сразу узнал.

Один раз мне пришлось участвовать в параде перед народом Империи. Мы маршировали по главной улице, показывая мощь и несокрушимость нашей веры и силы. И среди людей я видел детей, по большей части мальчишек, которые смотрели на нас с обожанием и восторгом, будто узрели самого Императора. Смотрели как на героев.

Такой взгляд льстил.

– Мистер Роковски?

Я вопросительно взглянул на девушку. Та мило улыбнулась, чуть поклонившись.

– Хозяйка просит вас подойти к ней, если вы свободны сейчас.

Подойти? Сейчас? На ночь глядя?

Думаешь перепадёт?

Иди в бездну, тварь. Однако не буду скрывать, что мне стало интересно, что она мне хочет сказать в столь поздний час.

Глава 54

Остановившись перед дверью, как и положено, я сначала постучался, не забывая о вежливости. И лишь услышав её приглушённый голос, вошёл, закрыв за собой дверь.

Хозяйку поместья переселили в другую комнату, так как её покои, как выяснилось, находились как раз в центральном крыле поместья.

Расположили женщину с комфортом. Было видно, что отделка комнаты страдает, она не была рассчитана на проживание хозяев дома, однако сюда перетащили наилучшую мебель, которую смогли найти. Даже умудрились протиснуть двуспальную кровать.

Ну прямо для нас.

Но женщину я застал в кресле-качалке напротив окна, которое выходило на лес диких земель. Отсюда не видно, но дальше через пару суток ходьбы будет лежать в топи наш корабль. Так близко и в то же время так далеко.

Мне не очень нравится, что я должен при первом же её слове прибегать, будто слуга. С другой стороны, мы здесь гости, а Марианетта вела себя достаточно учтиво и вежливо с нами, поэтому можно было и потерпеть.

Космодесантник будет терпеть, когда помыкают его гордостью? Как же этот мир вас уродует…

– Госпожа Барбинери, вы хотели поговорить о чём-то? – проигнорировал я ересь.

– Грант, – она чуть повернула голову вбок и кивнула приветствуя. – Прости, что не встаю, ноги уже не те. Присаживайся, пожалуйста, поближе.

Я занял кресло рядом с ней с видом на пейзаж из окна, который сейчас представлял собой непроглядную тьму. Только сейчас я заметил, что рядом с ней был небольшой столик, на котором она поставила стеклянную бутылку с янтарной жидкостью и два небольших стаканчика для крепкого алкоголя.

– Не одобряете? – тихо спросила она.

– Мне просто всё равно, – ответил я невозмутимо.

– А мне нравится, давно не пила его, – Марианетта сидела всё с той же невозмутимой улыбкой, без которой я её никогда не видел. – Знаешь, что за напиток?

– Виски? – предположил я.

– Янтарная вода… так называл мой покойный муж этот напиток, хотя я так и не поняла, что именно это за спиртное. Оно хранится в подвале дома ещё с незапамятных времён. В нашей семье принято распивать его лишь в особых случаях.

– Во время похорон? – предположил я.

– Нет, – рассмеялась Марианетта тихо. – Когда создаётся продолжение дома. Наследник женится или выходит замуж, создавая тем самым новое поколение семьи. И на свадьбе все поднимают стопку с янтарной водой. Хочешь попробовать?

Она протянула мне маленький стакан с янтарной жидкостью.

– Я плохо переношу алкоголь.

– Я тоже, – тепло призналась она.

Я взглянул на женщину, взглянул на стеклянный стаканчик, после чего всё же взял его.

– Ваше здоровье, – и осушил одним залпом.

По вкусу это очень походило на смолу с сахаром. Вот такой смолянистый древесный вкус, приправленный сладостью, терпкий и практически перебивающий вкус спирта. Тот чувствовался, но едва-едва.

Она повторила за мной, теперь молча разглядывая стаканчик.

– Теперь после произошедшего остаётся пить его в одиночестве, так как теперь неизвестно, пригодится ли он, – тихо произнесла Марианетта. – Я тешила до последнего момента себя мыслью, что всё встанет на свои места. И всё встало, пусть и не так, как рассчитывала я.

– Думаете, будет война?

– Война? – взглянула хозяйка поместья на меня по-доброму. – А ты знаешь, как проходят войны между домами?

– В общих чертах из сети.

– Из сети… – кивнула она. – Думаю, эти знания с лихвой покроют всё, что тебе надо понимать, о чём идёт речь. И нет, я не думаю, что будет война. Учитывая, что у них нет весомых претензий, то и войну они объявить не смогут. Но и просто так Крансельвадские это оставить не смогут, да и вряд ли захотят.

Забавно, но это государство считалось правовым, где главенствует закон.

Я внимательно углубился в эту тему, чтобы знать, чего ждать от этого слегка безумного мира.

Войны между семьями случались, это правда, однако как такового объявления войны не было. Да и война – слишком громкое слово. Я рисовал в голове сражения между личными армиями, артобстрелы и так далее. На деле это нападения на зоны интересов семей противника, заказные убийства, диверсии и подобная партизанская война. Ничего общего с реальной войной.

Всё происходило негласно, когда все всё знают, но стараются не замечать кровавого конфликта, пока тот остаётся между противниками, не выходя за определённые рамки. Но причина для того, чтобы все остальные, включая государство, не замечали этого, должна была быть веской, как оскорбление, убийство, нарушения договора, обман и так далее.

Если обобщённо – это было как дуэль между людьми. Просто убей друг друга они, и это преступление. Тогда вмешается государство. Обвини в поступках, порочащих честь, и вот уже дуэль со смертельным исходом, за которую ничего не будет.

Война семей происходила по такому же принципу, но в более крупном масштабе.

В нашем случае причин для войны не было. Крансельвадские виноваты в конфликте: они напали, мы защищались – всё просто. Начни они против семьи Барбинери какие-либо открытые действия, и это должны будут пресечь. Однако, как показала практика, уничтожить семью можно не обязательно войной.

Я читал это в сети и не мог понять, как такое государство можно назвать правовым? Или это такой способ удержать в узде тех, кто наделён силой, оставляя их, как зверей, грызться между собой, чтобы уберечь других? А ведь Империя уже давно бы зачистила всё.

– Придётся полагаться самих на себя?

– Да, – кивнула Марианетта. – Будь мы домом, то быть может всё было бы иначе, но мы всегда придерживались правила быть свободной семьёй.

– Сейчас Крансельвадские тоже свободная семья? – уточнил я.

– Да. Возможно, в будущем они хотят стать домом, к этому многие стремятся.

– Но не вы.

Разница между домом и свободной семьёй в том, что дом – объединение семей аристократов, где есть главенствующая и управляющая другими, а свободная семья – одна семья, что никому не подчиняется и кем не управляет. И там, и там были плюсы и минусы, однако во время войны можно понять, кто имел больше шансов.

– Нам и так хорошо жилось, – улыбнулась она. – У нас был свой долг, своя работа, свои деньги.

– А потом вам объявили войну.

– Не объявляли. Просто начали медленно сживать со свету.

– И государство не вмешалось?

– Видимо, те, кто нас возненавидел, имели слишком большие связи, чтобы суметь повлиять на это. К сожалению для нас. А потом объявление войны, нападение на поместье, убийство почти всех оставшихся, и вот мы оказались там, где сейчас сидишь ты да я.

С этими словами Марианетта осушила ещё один стеклянный стакан янтарной жижи, предложив мне.

– Я не пью.

– Зря, – ответила она также добродушно.

– Но вы же позвали меня не пить, верно? Хотели что-то спросить или узнать.

– Спросить и узнать, верно, – отставила она стеклянный стакан. – Сегодня я разговаривала с Потаром, вашим проводником в топи, и он мне рассказал о вашей находке. Не серчай ни на него, ни на меня, так как я должна была спросить о цели вашего визита после того, что сегодня увидела.

– Вы про механизированный костюм, я верно понимаю? – сразу уточнил я.

– Если можно назвать те доспехи рыцаря так, то да, – кивнула она, продолжая улыбаться. – Признаться честно, они меня напугали до икоты.

– Да, они должны внушать во врагов страх и трепет, – согласился я. – Почти лучшее, что человек мог создать…

Ты это, придержи коней, дружище, а то прямо почувствовал, что твоя тема и соловьём распелся.

– Короче, броня, – сократил я.

– А корабль? Он, как я поняла, военный, верно?

– Вы хотите узнать, защитит ли он вас от Крансельвадских, – свои мотивы она и не сильно пыталась завуалировать.

– Хочу узнать, насколько вы сильны, так как на данный момент вы единственное, что разделяет то, что осталось от моей семьи, от них. В буквальном смысле этого слова, так как у нашей семьи нет ни гвардии, ни солдат, ни денег на наёмников.

– Не думаю, что они сунутся в ближайшее время к вам после случившегося, – заметил я.

– Я знаю. После сегодня они будут куда осторожнее, но по итогу не остановятся на полпути, пока не поймут, выйдет ли это для них дороже результата или игра стоит свеч.

– Они могут и не прийти вовсе. Но ваш бизнес внезапно сгорит, ваши люди случайно умрут и так далее, как это уже бывало раньше.

– Пока здесь вы, они будут бояться предпринимать подобные действия, так как их бизнес тоже может сгореть точно так же, как и мой. Или к ним можете прийти вы сами.

– Вы хотите их уничтожить? – уточнил я сразу.

– Я не хочу никого уничтожать, Грант. Я просто хочу сохранить свою семью, чтобы она продолжила свой род, который и так уже почти прервался. Пускай Крансельвадские живут и здравствуют, главное мою семью пусть не трогают. И для этого мне нужны те, кто сможет постоять за нас.

– Я ни на кого не работаю, – сразу предупредил я.

– Я не прошу работать на меня. Просто я хочу верить, что в случае чего вы нас не бросите на произвол судьбы.

Она подмасливается к тебе. Понимает, что требовать ничего не может, вот и такая «ой, вы нас же не бросите?». Поэтому Грант, слушай внимательно, это нас шанс её сейчас развести на…

– В ближайшее время, в наших интересах ваша безопасность.

Да что ты делаешь, ирод⁈

– Но мы здесь не будем сидеть вечно, и рано или поздно всё равно вам придётся столкнуться с реальностью.

– Пусть это будет позже, чем раньше, – ответила Марианетта мягко. – Быть может, мы будем уже готовы к этому.

Я задумчиво посмотрел на пустой стакан в её руке.

– С другой стороны, есть и другой вариант.

– Какой именно? – полюбопытствовала она.

– Вы можете присоединиться к нам.

Кажется, мне удалось удивить её.

– Присоединиться к вам? – чуть склонила Марианетта голову вбок.

Повисло молчание.

Я ожидал, что она рассмеётся, начнёт спорить или сразу откажется, как это свойственно людям, которые считают себя куда лучше всех остальных. Но Марианетта лишь внимательно смотрела на меня, пытаясь понять, о чём идёт речь и чем она рискует.

– Я должна уточнить, так как не совсем понимаю. К вам, это к вам двоим, тебе и твоему другу Грогу, или к тем, кто стоит за вами? – первой спросила она.

– В данный момент, к нам. Мы преследуем свои определённые интересы. И нам не помешают верные союзники.

– Вы не из секты или какого-нибудь страшного культа? – уточнила она с улыбкой, хотя вопрос был серьёзным.

– А культ и секты у вас обладают таким оружием? – ответил я вопросом на вопрос.

– Значит разведка другого государства? Фиалинская империя? – сразу предположила Марианетта.

– Почему все сразу вспоминают её?

– Она противник и соперник государства Тринианского. Если вы работаете на кого-то более крупного, чем дом, то, скорее всего, на неё.

Я знал, как к этому относятся другие. Как относятся к государственной измене. Это очень тонкая и сколькая дорожка, где очень просто растерять всех союзников, поэтому всегда следовало говорить то, что они хотят услышать.

– Нет, мы не представляем интересы других империй или государств. И в наших целях нет ни единого желания предать или свергнуть государство Тринианское, Фиалинскую империю или какое-либо другое. Мы преследуем лишь свои цели. И когда придёт время, вы сами всё поймёте, какие именно.

– Звучит загадочно, – улыбнулась она. – Но о каких целях идёт речь?

– Можно упростить до того, что нам нужно влияние в этом мире. Как можно больше влияния на других. Без переворотов, без войн или свержений правительств. Будет прекрасно, если будет процветать мир и согласие.

– Не думала, что вас интересует власть.