Текст книги ""Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Виктор Стогнев

Соавторы: Виктор Стогнев,Кирико Кири,Квинтус Номен,Петр Блэк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 265 (всего у книги 351 страниц)

– Думаю, ты найдёшь себя у нас. Сейчас мы контролируем одну из семей. Может слышал о такой? Барбинери, – он покачал головой. – Как бы то ни было, у нас есть как успехи, так и проблемы.

– Войны аристократов? – догадался он.

– Уже слышал?

– У аристократов если и есть проблемы, то обычно они связаны именно с этим, – пожал Зигфрид плечами.

– Да, ты, наверное, прав в большинстве случаев. Но так или иначе, но думаю будет жарко. У нас уже есть более-менее надёжные бойцы, которые помогут, но твоя помощь будет не лишней. К тому же с твоим ростом ты можешь вполне влезть в активную броню, – задумчиво окинул я его взглядом.

– На мне костюм будет висеть, – усмехнулся Зигфрид.

– Если даже я смог в нём ходить, то ты и подавно справишься, – успокоил я. – Методика уже отработана.

Пока мы сидели и общались о делах, я заметил, как в сторону нашего ресторана направляются местные представители криминала. Разодетые в жёлтые цвета, парни были выглядели так, будто не могли подобрать по размеру одежду. На одних слишком большая кофта с капюшоном. У других брюки или спадают, или обтягивают так, что мешают двигаться. Они выглядели как клоуны. Клоуны, которые могут доставить проблем.

Зигфрид лишь немного повернул голову в бок и махнул рукой.

– Опять они…

– У тебя проблемы с ними? – вытащил я пистолет, держа его под столом.

– Нет, это у них проблемы со мной. Но они ещё об этом не знают. Знаешь, я всегда не любил этих ублюдков. Ни в своём родном городе, ни здесь. Мир другой, а люди те же.

Тем временем эта команда клоунов из шести человек завалилась в столовую. Тупые и громкие – это как можно было их описать двумя словами. Они о чём-то перекрикивались, стоя рядом, громко смеялись и толкались, успев уже уронить стул.

Мы лишь наблюдали за представлением идиотов, понимая, что можно положить конец ему в любое мгновение.

– У тебя есть оружие? – спросил я.

– Да, одолжил у подобного сброда ещё в самом начале. Какой-то пороховой огнестрел.

– А здесь других и нет, – ответил я, следя за ними краем глаза.

А когда вышла девушка Ониса, их внимание сразу переключилась на неё.

– О ты какая! Слушай, а не хочешь прогуляться с нами, а? – попытался обхватить её за талию один из парней.

– Спасибо, но я работаю, мальчики, – улыбнулась она, ловко увернувшись.

– На тачке покататься? – сделал попытку другой.

– Я пас. Вы что-нибудь будете заказывать? – схватилась Ониса за планшет так, будто использовала его как щит перед собой.

– Тебя заказать можно? – оскалился другой, и все рассмеялись.

– Боюсь, что такого в меню нет. Но если вы заказывать ничего не будете, то боюсь, вам придётся покинуть наш ресторан.

– Да неужели? А если мы скажем нет, то что⁈

На этот раз её попытались схватить уже сразу трое, но девушка, выронив планшет, отпрыгнула как раз к нашему столику, когда из кухни показался мужчина, скорее всего, её отец. Но к тому моменту его помощь уже не требовалась, так как Зигфрид (сложно привыкнуть к его новому имени) со вздохом встал со своего места, тем самым оказавшись между девушкой Ониси и парнями.

– Тогда я попрошу вас выйти, – негромко произнёс он.

Надо сказать, что Зигфрид выглядел совсем неубедительно. Тощий, высокий, с очками на носу и тонким мягким голосом он не мог напугать собой даже ребёнка. Но парни ему удивились, мало этого они даже смолкли, глядя на него и будто не веря своим глазам. Перед тем как громко рассмеяться ему в лицо.

– Дружок, вернись в свой класс евнухов, – утёр слёзы один из них, выйдя вперёд.

– Зигфрид, не стоит, – окликнул я его.

– Видишь, прислушайся к своему дружку, парнишка. Не рискуй своим здоровьем.

Да только я хотел его предупредить, чтобы он не убивал их прямо здесь. Потому что я хорошо знал свою команду и прекрасно представлял, какую бойню они могут устроить на ровном месте.

Грог, если его не контролировать, уже бы поубивал их всех. Зигфрид был куда рассудительнее и спокойнее, но он отличался… избирательностью. Никогда не действовал наобум, но если что-то предпринимал, то как-то спокойно, словно учёный, который проводит занимательный эксперимент.

– Не волнуйся Грант, это трущобы здесь всем плевать, – отозвался он, не спуская глаза с парня.

– Вот именно, придурок, это трущобы, и если я тебя пырну прямо сейчас… – парень красноречиво вытащил нож… даже не нож, а ножик, которым начал помахивать перед лицом Зигфрида, – мне ничего не…

Остальное он не договорил, так как с пугающей молниеносностью Зигфрид воткнул его же собственный нож ему же в плечо. Подсечка, второй рукой он толкает гопника, и тот оказывается на полу. Это заняло не больше секунды, и казалось, что тот упал и вовсе сам. Не успел идиот открыть рот, как Зигфрид, не глядя, добавил ему с ноги в живот, заставив задохнуться.

– Это было лишь предупреждение, – негромко произнёс он, но лучше бы это произнёс я, так как из его уст это звучало очень неубедительно.

– Ах ты сука! – на него бросился другой парень, выхватив нож, да только не учёл, что Зигфрид выше и руки у него длиннее, а потому рухнул на пол, держась за сломанную челюсть, хруст которой огласил весь ресторан.

Осталось четверо и как раз один из этой четвёрки полез в карман, стоя дальше всех. Но он так и не успел вскинуть пистолет, так как в этот момент под нашим столом раздался выстрел. Пистолет, который я на всё время этой потасовки держал на колене, глухо хлопнул и неудавшийся клоун вскрикнул, схватившись за бок, после чего упал на колени.

Остальные трое, кажется, окончательно лишились желания сражаться. Они испуганно смотрели то на Зигфрида, который стоял так, будто ничего не происходило, то на меня, уплетающего яичницу, а то потом времени не будет. Но ничего не решив, они подхватили своих раненных товарищей и быстро потащили их ресторана.

Ещё несколько секунд мы смотрели им вслед.

– Спасибо, Зигфрид, – выдохнул отец, глядя на улепётывающих клоунов. – В последнее время они совсем страх потеряли.

– Не за что, мистер Блаунг. Не могу терпеть таких людей.

– Ох и не говори. Надеюсь, они сюда не вернутся.

Но я знаю, что они сюда вернутся. Такие люди не забывают обид. Они как мелкие шакалы, подлые и трусливые, которые кусают лишь когда знают, что это будет безнаказанно. И едва уйдёт угроза в лице нас, они вернутся, чтобы отыграться на остальных. Судя по взгляду Зигфреда, он тоже об этом знает.

– Прогуляемся? – спросил он меня.

– Да, давай, – я всё же успел доесть. Кажется, я нашёл своё любимое кафе в этом городе. Казалось бы, такое захолустье, а еда настолько насыщенна, что сводит скулы.

– Зигфред, это… спасибо большое, – смутилась девушка, глядя на него.

– Да не за что, Ониса.

– Если что, моё предложение прогуляться вчетвером в силе! – сказала она нам вдогонку, когда мы уходили. – Мы отлично проведём время вместе!

Кажется, даже её отец был не против таких отношений. Он с улыбкой и одобрением смотрел на нашего штурмана-интенданта, показывая свою симпатию его личности. Но что действительно интересно, так это их реакция – никто из них даже не удивился тому, что я выстрелил, будто так и должно быть.

– Буду иметь в виду, – кивнул он, и мы вышли на тротуар.

– Вижу, у тебя есть уже поклонницы, – хмыкнул я.

– Я сам в лёгком культурном шоке. Теперь надо разобраться, что с этим делать.

– Я тебя напугаю, но у Грога появилась девушка.

– Что? – Зигфрид аж замер на месте, подняв ногу, но так её и не опустив на землю. – У Грога?

– Она его в два раза меньше, вот такого роста, – показал я ладонью её высоту. – Но ты не видел, каким он становится застенчивым при ней и покладистым.

– Этот мир убивает его… – пробормотал он.

– Он убивает всех нас, – вздохнул я. – Как понимаю, мы пойдём за ними?

– Надо сразу разобраться, чтобы они не вернулись обратно. Просто я не хотел делать это в столовой её отца, чтобы потом к ним не пришли.

– Проблем с законом не боишься? – предупредил я. – Мне они не нужны.

– Да, здесь всем всё равно, ровно как и в городах-ульях. Ни камер, ни полицейских. На стрельбу приезжают поздно, на драки могут и вовсе не приехать. А трупы иногда по несколько часов лежат. Здесь можно не бояться проблем с законом.

– Вижу ты уже знаешь обстановку.

– Встречался не раз с такими, – вздохнул Зигфрид. Мы как раз перешли улицу на другую сторону, идя по следу ушедших бандитов. – Сразу вспоминаю улей. Не могу пройти, когда вижу, как насилуют какую-то девушку или убивают старика. После потери имплантов и, скорее всего, пси-обработки, я чувствуют это гораздо острее, как по сердцу ржавым ножом. Ни кодекс космодесанта, ни совесть не дают пройти мимо.

Да, в кодексе космодесанта было, что надо всегда протягивать руку нуждающимся. Если бы любой из нас увидел, проходя мимо, как ублюдки убивают или насилуют, мы бы вмешались. Потому что мы должны защищать людей от угроз, внешних и внутренних. И потому хочется забыть те случаи, когда эти нуждающиеся и попадали под наш огонь в какой-нибудь заварушке.

– Значит ты устраивал здесь чистки?

– Я бы так не сказал, но ублюдков однозначно стало меньше.

А сейчас станет ещё меньше. Не хватало лишь Грога, чтоб всё было как раньше, когда нас не мучали сомнения и вопросы. Видишь цель – убиваешь цель, всё просто и понятно. Но иногда становится неприятно от самого себя, когда осознаёшь, что в случае, если есть выбор, ты бы предпочёл продолжать всех бездумно убивать…

Глава 106

Мы шли по улице, преследуя бандитов.

Тротуар был весь испещрён трещинами, на дороге было немало выбоин, размытых водой и разбитых машинами. То тут, то там из-под люков поднимался пар. Некоторые магазины вдоль улицы выглядели как небольшие крепости. Нередко здесь встречалась и торговля прямо на улицах, где ставили временные прилавки и торговали, чаще всего, овощами и фруктами.

– И часто ты действуешь по зову сердца? – спросил я.

– Когда есть возможность, – ответил Зигфрид. – Увидел – разобрался.

– Не говори, что ты превратился в народного мстителя, Зигфрид.

– Вряд ли, – усмехнулся он. – Но если бы это было и так, отчищать от грязи и ереси город разве не наша работа?

– Ты прав, не могу с этим спорить, однако всегда остаётся непонятно, где заканчивается очищение и начинается ересь.

Не могу привыкнуть к его голосу и внешнему виду. Я вроде разговариваю с настоящим воином, но вижу перед собой даже не мужчину, а юнца. И это мне, знающего Зигфрида, сложно воспринимать его, а что говорить о других?

– Я могу остановиться и помню о своём долге, – ответил он. – Поэтому я и занимаюсь этим. Смерть одного из них – спасённая жизнь обычного человека.

– Ты собираешься так просто зайти к ним? – поинтересовался я. – Мы могли бы заехать ко мне и взять что-то более внушительное, чем пистолеты.

– Незачем делать задачу ещё легче, – не согласился Зигфрид. – Ты сам видишь уровень их подготовки. Здесь направо.

Он ориентировался по каплям крови, которые те оставили за собой, проложив путь к своему убежищу.

Мы свернули в проулок между грязным домами, который был заставлен контейнерами и коробками. Повсюду был мусор и крысы. Едва мы оказались между домами, как сразу стало серо и мрачно.

Проулок вывел нас во внутренние дворы на какой-то грязный пустырь, который был окружён домами как серой непреступной стеной. Здесь дорожка из крови уходила к одной из лестниц, что шла в подвал. Уже оказавшись здесь, я слышал, как из приоткрытых маленьких окошек у самой земли гремит музыка.

– Думаю, они нам не откроют, – бросил я взгляд на дверь.

– Не думаю, что нам надо стучаться.

– Окно?

– Да.

Мы понимали друг друга с полуслова.

Я прошёлся вдоль стены дома, в подвале которого располагалось убежище уродов, внимательно окидывая взглядом окна.

– Вот это. В туалет. Мы можем протиснуться.

Учитывая, что мы оба худые, особенно Зигфрид в своём новом теле, то с этим проблем вообще возникнуть было не должно. А вот Грог бы не пролез. Поэтому, оторвав створку, чтобы она не мешала, в окно проскользнул сначала он, а потом и я.

Мы оказались в грязном туалете, ставшем из когда-то белого серым. Запах экскрементов стоял удушающий, повсюду валялась использованная туалетная бумага. Было сложно представить, как они вообще им пользуются. Видимо, они решили, что если ты ведёшь себя как животное, то живёшь точно так же, без каких-либо исключений.

Я достал пистолет.

– Я надеюсь, ты с ними не говорить пришёл, – произнёс я.

Зигфрид улыбнулся, моя шутка ему понравилась.

– Нет, – он вытащил пистолет, оттянул затвор, проверяя патронник, после чего кивнул на дверь. – Как раньше.

– Как раньше.

Я встал рядом, и когда он толкнул дверь, вышел первым. Попадаю в тёмный коридор, по которому выхожу в невысокое, но большое помещение, водя стволом по сторонам. Раньше это был обычный подвал дома, но сейчас его переоборудовали в небольшой клуб для отбросов. Под потолком всё так же проходят ржавые трубы, но сейчас здесь стоят диваны и столики, по углам кресла, у дальней стены и вовсе бар.

Здесь было около пятнадцати человек, но все они сгрудились в центре, чём-то громко споря. Я не прислушиваюсь, но отдельные слова «ублюдки», «столовка на углу» и «отымею шлюху» подсказывают мне, что речь идёт о нас.

Позади меня выходит Зигфрид, держа на прицеле толпу.

Но первым нас замечают не бандиты, а бармен, который бросает в нашу сторону взгляд.

– Эй, а вы чё тут делаете, чушпаны⁈ – по голосу это оказывается бритоголовая девушка. Татуировки на лице просто не позволили сразу распознать её пол.

На её окрик поворачиваются остальные. Стрелять или не стрелять вопрос не стоит – мы пришли сюда с одной целью. И я первым наживаю на спусковой крючок.

Выстрел и ближайший бандит, одетый в жёлтую обтягивающую футболку, получает пулю прямо в лоб. Тут же раздаётся выстрел левее меня, и его товарищ рядом падает на землю. Толпа бросается в рассыпную, очень быстро редея.

Мы быстрым шагом расходимся в разные стороны, продолжая стрелять. Не каждая пуля попадает в цель, мы тоже промахиваемся, однако наши противники, те, у кого есть оружие, стреляют вообще мимо. Даже не пытаясь выглянуть, они просто высовывают руку и стреляют наугад. Стреляют в другую от нас сторону.

Я занимаю позицию за каким-то автоматом, ловлю на мушку парня, который целится из пистолета в Зигфрида и стреляю. Вижу, как дёрнулась его голова, и кровь брызгами разлетелась в разные стороны, после чего тот упал. Но тут же прячусь обратно – рядом со мной высекаются искры от попадания дроби.

Оказывается, барменша достала дробовик и теперь стреляет по нам. Но успевает сделать лишь ещё один залп, прежде чем валится на землю. Зигфрид стреляет метко.

Зал погружается в грохот выстрелов. Отовсюду летит каменная крошка, стекло, искры, помещение заполняется запахом пыли и пороховых газов. Кажется, что на какое-то мгновение здесь воцарился хаос, но с каждым выстрелом становится всё тише и тише.

Последнего из бандитов в очень узких брюках, которые мешают ему бежать, я ловлю на мушку и стреляю. Тот уже на ступеньках запинается, после чего падает прямо на них головой ртом и даже до меня доносится, как его зубы с весёлым стуком рассыпаются в разные стороны. После этого наступает тишина. Не полная, кое-где ещё слышатся всхлипы или стоны.

Переглянувшись с Зигфридом, я осторожно выглядываю из-за укрытия. Из боеспособных не осталось никого. Из живых – четверо раненых парней разной степени тяжести. Выйдя из укрытия, пока Зигфрид держит на прицеле комнату, я быстро обхожу зал, чтобы убедиться, что больше никто не выглянет из-за укрытия.

– Чисто. Почти чисто, – бросаю я взгляд на парня, раненого в грудь, который лежит у моих ног.

В глазах у него страх. Зачем-то он пытается схватиться за мою штанину, что-то бормоча и захлёбываясь кровью. Из его бульканей я могу разобрать «помоги». Странные люди, трусливые люди, Зигфрид прав. Сначала они пытаются тебя убить, чувствуя себя крутыми, а потом молят о спасении.

Я стреляю ему в лицо и оглядываюсь.

– Заканчиваем?

– Да.

Зигфрид со спокойным лицом обходит раненых и стреляет каждому в голову. При этом он выглядит таким равнодушным, будто зашёл в парк погулять. Подобрав пару пистолетов и добавив пулю в барменшу за баром, он подошёл ко мне и кивнул на выход. Вдвоём мы быстро поднялись по лестнице и вышли на улицу.

– Видишь? – окинул он взглядом двор.

– Что именно?

– Ни сирен, ни криков, ничего. Всем всё равно.

– И часто ты этим занимаешься? – поинтересовался я.

– Когда встречаются такие подонки, как они. Я их и раньше видел, они часть одной из банд, которая орудует в этой части города.

– Не боишься, что они возьмутся за тебя?

– Нет. Они дезорганизованная группа. Одним плевать на других и нередко они между собой и сцепляются. Так что всем будет всё равно на этих, – спокойно ответил он.

Мы вышли на улицу и без оглядки пошли по тротуару дальше, будто так и должно было быть, быстро затерявшись среди людей. Когда живёшь в таких местах, всё, что вызывает удивление у одних, для тебя становится нормой. Ты привыкаешь к преступности, привыкаешь к этой серости, грязи и разрухе. Хотя разрухи здесь и не было, я это видел, так как мне было с чем сравнивать.

Мимо нас то и дело проезжали машины, но как можно было заметить, они все были бюджетного класса и не самого лучшего состояния. Люди были как и везде, самые обычные, спешащие по своим делам и не отличимые от всего остального населения города, разве что более напряжённые.

Если привыкнуть к трущобам, то они были не столь уж плохим местом. По большей части их основной проблемой была преступность. И если не брать в расчёт немного плачевное состояние этой части города, за которой не следили, то здесь можно было вполне жить.

– Какие у тебя планы? – спросил я так, будто ничего не произошло.

В действительности, для нас это была действительно как прогулка. Да, опасная, но прогулка, где мы, можно сказать, немного вспомнили старое, несколько разбавив серые будни. Мы не маньяки, но иногда некоторые вещи перестают восприниматься, как что-то неправильное.

– Планы? Думаю, теперь такие же, как и у вас, так как задача у нас есть, и теперь надо её добиться.

– Мне потребуется твоя помощь с инсектами. Мы полностью не разобрались с проблемой. Надо будет вернуться и закончить начатое, так как есть вероятность, что мы могли упустить яйцо, в котором будет королева, или же они постараются восстановить уничтоженный улей. Как минимум, туда должны спуститься двое.

– Почему ты не возьмёшь Грога? Он больше подходит для такой операции, – Зигфрид не отказывался, просто предлагал другой более логичный вариант, ещё не зная всех нюансов.

– Боюсь, Грог сейчас недееспособен.

– В каком плане? – напрягся он.

– Он в коме, насколько я могу судить.

Я достаточно подробно рассказал Зигфриду о том, что произошло, начав с базы сектантов, где мы нашли сына Марианетты. О том, как мы частично разгадали план демонов, как на пороге внезапно появилась давно пропавшая дочь Мариенатты Финисия. И та драка в столовой, о неё я рассказал, стараясь не вдаваться в подробности.

Единственное, что я упустил – то, что во мне есть ересь, которая пытается захватить контроль надо мной день за днём.

Да никто не пытается над тобой захватить контроль, параноик ты эдакий! Аж обидно от неоправданных обвинений!

Но больше всего его удивила информация о самой Финисии.

– Пустая?

– Я не могу сказать точно. Пустые подавляют пси-проявления, но она полноценный псирайдер, о чём убедился, к сожалению, Грог. Но она как-то смогла сжечь внутри себя демонов три раза подряд.

– То есть, – начал он медленно, – она и пустая, и псирайдер? Такое невозможно.

– Я знаю, но так оно и есть.

– Это противоположности. Как лить воду, чтобы горел огонь. Ты уверен, что она не лжёт?

– Да. Придраться там попросту не к чему. То, что я видел на базе сектантов, и то, что она рассказывает, всё сходится слово в слово.

– Она может быть демоном.

– Нет, она не демон, – покачал я головой.

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю. Грог придерживается того же мнения. Однако сейчас она всё равно находится под замком. Если захочешь, сможешь сам поговорить с ней, но мы ничего обнаружить не смогли.

– Всё равно поверить на слово в такое…

Не говорить же мне ему, что я тоже заражён ересью и на личном опыте испытал её способности.

А почему нет? Вдруг он обрадуется?

Или засадит пулю мне в голову. Я бы на его месте сделал именно так, и уверен, что и он не разочарует меня, если выпадет такая возможность. Однако пока что было рано. А когда над городом раздалась сирена, то и вовсе стало не до этого.

Ясное до этого небо начало заволакивать тучами. Мы оба подняли голову. И не только мы – люди на улице останавливались, оглядывались, смотрели на небо, после чего спешили кто куда. Одни спешили зайти в подъезд, другие забегали в магазин или ресторанчик. Водители останавливались у тротуаров, иногда в два ряда, стараясь оставить проезжую часть свободной, и так же спешили поскорее спрятаться. За какие-то минуты улицы просто вымерли.

Начался прорыв из подпространства.

– Не часто он случается днём, – заметил Зигфрид. – Когда был последний? Несколько месяцев назад?

– Что-то около того. Спрячемся?

– Ну у нас нет активной брони, чтобы дать им отпор, – усмехнулся он. – Давай зайдём туда.

Зигфрид кивнул на магазин хозтоваров, хозяин которого уже был готов закрыть двери. Бегом мы пересекли дорогу и успели заскочить в тот момент, когда он уже почти защёлкнул её на замок.

– Быстрее, чё там встали, других подставляете… – проворчал старый мужик с пивным пузом, запирая дверь на ключ, после чего опустил решётки на окна.

Помимо нас здесь было ещё несколько человек. Мать с ребёнком, мальчишкой лет четырёх, две какие-то девушки, которые держались поближе друг к другу, мужчина в деловом костюме и сам хозяин магазина, который, заперев двери и окна, ушёл в помещение за прилавком, вернувшись с дробовиком.

– Так, все от окна отойдите вглубь магазина, – попросил он грубым голосом. – Нечего у там стоять, тварей привлекать.

– Я слышал, в последнее время прорывы стали всё чаще и чаще появляться, – произнёс Зигфрид. – Думаешь, связано с сектантами?

– Я могу точно сказать, что связано. Я тебе ещё не рассказал, но в лесу мы встретили кое-кого похуже местных тварей. В одном из своих рейдов, когда возвращались после задания обратно в поместье, мы буквально врезались в предателей.

– Предатели, в смысле…

– Космодесантники-отступники, – кивнул я.

Предатели. Отступники, если угодно. Космодесант, что предал своё предназначение, предал Императора и Империю, переметнувшись на сторону хаоса. Таких хватало, таких было действительно много, и что хуже, они подталкивали своими действиями к предательству тех, кто сомневался.

Рассказ не занял много времени. И про нашу встречу на дороге, и про охотников, которых мы отбили – я сразу рассказал все случаи и поделился мнением, что их послал сюда хаос, чтобы они разведали обстановку и если что, поддержали сектантов. А потому есть вероятность, что в этом мире они были не единственными, и где-то на этом острове скрываются ещё предатели, которые ждут своего часа.

– Броня…

– Только внешняя. Остальное непригодно.

– Если они узнают, что у вас такая же броня…

– Государство уже знает. Мы зарегистрировали её, – ответил я. – Сейчас она официально принадлежит Барбинери, поэтому проблем возникнуть не должно.

– Опасно, – покачал он головой.

– Иначе просто нельзя. О ней рано или поздно станет известно, и лучше сразу заявить права на неё, чем…

Я смолк, резко обернувшись к витринам.

Сирены смолкли, что значило охота уже идёт и закончится ровно после сигналов отбоя тревоги. Оттого гнетущая тишина на улицах стала давящей. Остальные не чувствовали этого, но я ощущал тяжесть воздуха, которая собиралась за витринами магазина.

В руках у меня появился пистолет. Зигфрид повторил за мной, пусть он и вряд ли понял, что меня насторожило. Остальные люди вообще ничего не замечали. Мать с ребёнком разглядывали инструменты, о которых она ласково что-то рассказывала. Девушки сидели в телефонах. Мужчины что-то негромко обсуждали.

– Что-то заметил? – негромко спросил он.

– Нет, почувствовал, – негромко ответил я. – Ты ничего не чувствуешь?

Он замер на секунду, прислушиваясь. Казалось, что единственными живыми людьми теперь были лишь те, кто оказался в этом магазинчике, когда все остальные мире вымерли. Это было пугающее чувство безнадёжности и одиночества.

– Что-то не так, – прошептал он.

Я обернулся к хозяину магазина.

– Здесь есть подсобки, где можно спрятаться?

Тот недовольно посмотрел на меня. Не только он, остальные тоже обратили на меня внимание. Они ещё не понимали, в какой опасности мы находимся. Люди никогда этого не понимают, пока не станет слишком поздно.

– Покупателям туда нельзя, – фыркнул он недовольно.

– Рядом изгнанники, надо спрятаться глубже, – произнёс я.

– Ага, сказал хрен знает кто, – фыркнул он. – С чего ты…

И смолк.

Все остальные замерли, будто остановились во времени. Разве что мать позволила себе пошевелиться, закрыв ладонью рот своему сыну, чтобы тот случайно не издал лишнего звука. Вряд ли кто-то почувствовал, но все точно услышали. Это лёгкое цоканье, будто кто-то тихо постукивал по камню металлическим гвоздём. И этот звук становился всё громче и громче.

Хозяин магазина, тучный мужик вскинул дробовик сразу за нами. Другой рукой он толкнул дверь в подсобку, куда буквально меньше минуты назад не собирался никого впускать, и махнул рукой.

– Пошли, быстро… – пробормотал он.

Едва слышно люди кроме хозяина магазина быстро-быстро заскочили в комнату. Мужчина с нами тоже попытался ретироваться, но хозяин магазина схватил его за рукав.

– А ты куда собрался, солдат? – прошептал он. – У нас война. Хватаю ту бензопилу, будешь в поддержке.

Бензопила была хорошим оружием, я бы не отказался от неё, так как пистолет хоть и хорошо действовал против людей, но против многих демонов он был малоэффективен.

Но всегда есть мои силы…

В бездну твои силы, я справлюсь и без них.

Но не обессудь, если я вмешаюсь. Я не хочу, чтобы ты сдох вместе со мной.

Я бы ответил на это, но в тот самый момент за окнами проскочила какая-то тень. А потом ещё одна и ещё, будто мимо дома пробегала целая стая тварей.

Мы медленно отошли от витрин в самую глубь магазина, пытаясь разглядеть, что происходит на пустынных улицах.

И разглядели. Причём все.

– А вот и демон… – пробормотал Зигфрид.

Напротив нас с другой стороны стояла женщина. Её не было буквально секунду назад, но стоило нам ответы взгляд, как та появилась, будто и стояла там всё это время. Пугающая и вместе с тем красивая женщина, если так можно было назвать человекоподобного демона, чьи ноги и руки были чем-то вроде кости, поблёскивающих издали металлом с фиолетовым отливом. Её густые волосы на деле были острейшим подобием колючей проволоки, которая резала плоть едва той коснувшись.

Она стояла напротив нас, напевая какую-то мелодию из реквиема и казалось, что не обращает никакого внимания на людей, что спрятались в магазине, однако я знал, что это не так. Она с интересом разглядывала в своих острых и длинных когтях, заменяющих пальцы… голову?

Ты не ошибся.

Слишком маленькая для человеческой головы.

Никто не говорил, что это голова взрослого человека.

Одного вида на демона было достаточно, чтобы у тебя задрожали колени. По крайней мере, я видел, как трясло мужчину с бензопилой в руках.

Вокруг твари собирались и другие, все ниже рангом, на уровне зверей и солдат, как Адская гончая или Клин, будто отдавая дань уважения вышестоящему демону. Они собирались по обе стороны, будто паства, создавая между нашим магазином и демоном-женщиной туннель.

А потом мелодия оборвалась, и она резко посмотрела на нас.

Буквально упёрлась в нас взгляда, который будто толкнул каждого в грудь. Одного такого было достаточно для того, чтобы тебя пробрало до самых костей. И человеческое лицо, которым обладал этот демон, было каким-то неправильным, пугающе чужеродным, словно мельчайшие детали выдавали под этой маской того монстра, чем оно и было на самом деле. Возможно, именно потому это и пугало – лицо пыталось быть похожим на человеческое, но не было им.

– Все приготовились, – громко произнёс я, делая несколько шагов назад от входа. – Заводи эту бензопилу, она может нам понадобиться.

Глядя на нас, демон оскалился, после чего его человеческий рот внезапно начал растягиваться, став пугающе большим с десятками острых и длинных зубов, которыми он откусил кусок черепа, словно ел яблоко. Перекинул его, не глядя, через плечо, вытер губы тыльной стороной руки…

И с визгом бросился вперёд.

Визгом таким, что даже у меня, повидавшего кошмар наяву, всё затряслось от страха, чего говорить о гражданских.

– Отродье хаоса… – только и выдохнул Зигфрид, когда тварь снарядом пересекла всю улицу и врезалась в витрину, за которыми предусмотрительно опустил решётку хозяин магазина.

Думаю, этот день все запомнят надолго.