Текст книги ""Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Виктор Стогнев

Глава 9

Интересно, как кто-то из городских управляющих узнал, что голема украл именно я. Возможно, кто-то из команды, посланной за Глебосом, выжил и сказал, что за мной отправили парочку, которую потом нашли мёртвой. И кто-то потом сопоставил эти факты. Может, мужик, поработавший на меня грузчиком, растрепал в трактире о последнем заказе, в то время как там сидели стражники. В любом случае неважно, как они узнали про мою маленькую шалость. Важно, что я буду с этим делать. А вот вариантов у меня было немного. Не знаю, к кому именно обращаться насчёт отмены награды за мою голову и перевода меня в хорошие парни. Но я знал, что существует Гильдия Воров, появившаяся в местных городах несколько лет назад, когда никто не знал, как жить дальше без богов и с постоянными набегами нежити. Как я слышал, это время было смутным и непонятным. Каждый, кто хотел власти, лез наверх. Обычные люди не знали, как жить дальше, а те, кто умел лишь драться и убивать людей и монстров, предлагали свои мечи и магические посохи тем, кто мог купить их за достойные деньги. Именно тогда вылезли из тени всякие лорды, начали образовываться группы по интересам: как грибы после дождя принялись появляться и распространяться всевозможные культы. В эти смутные дни и появилась Гильдия Воров. Разумеется, если бы с государством на материке не случилось некроапокалипсиса, новообразованную криминальную Гильдию прижали бы к ногтю. Увы, государство оказалось практически полностью уничтожено, и с Гильдией поначалу никто связываться не стал. О ней вообще до поры до времени не знал никто из заинтересованных лиц, и начиналась вся эта свистопляска, как кружок по интересам. Теневые воротилы решили выйти на свет и создать собственную Гильдию. Получилось у них криво, косо, и появившийся кадавр совершенно не походил на такие организации, как Гильдия Наёмников и Гильдия Големостроителей. Гильдия Воров была разобщена: в ней не было единого управления – каждым филиалом руководил отдельный человек. Гильдия Воров до сих пор не разошлась по всем пяти городам, в Вяжске вот до сих пор не было филиала данной Гильдии. Почему – не знаю. Может, тамошние преступники и мэр спелись, и решили не допускать посторонних до своего куска пирога. Может, причина в чём-то другом. Но данный город и его тёмная сторона мне сейчас совершенно не интересна. Гильдия Воров Оклорда – вот что меня на самом деле волнует.

В прошлой жизни я провёл очень много времени в путешествиях, но по большей части жил в Ублефесе, городе мастеровых. И там мне довелось наладить контакты, в том числе и с людьми из этой Гильдии. Сейчас прошлые связи мне не дадут совершенно ничего, зато теперь я знаю, чем эта Гильдия может помочь обычному скромному человеку, у которого возникли кое-какие проблемы с законом. Кроме решения проблем подобного рода, Гильдия могла помочь с перевозкой кое-каких деликатных грузов, сиречь, с контрабандой. Могла посоветовать работу по моему големостроительному профилю – у некоторых воров и преступников тоже были големы-телохранители, а я к тому времени уже заслужил репутацию человека, который не слишком ладит с законом и не имеет ничего против оказания помощи, о которой не узнает Гильдия Големостроителей. Есть только несколько нюансов: во-первых, за такую услугу мне придётся порядочно заплатить. Во-вторых, для того чтобы обратиться за помощью к представителям данной Гильдии, мне придется посетить город. Наверняка в окрестных сёлах и деревнях есть способ связаться с представителями данной Гильдии, чтобы не проходить мимо стражи, но, к сожалению, я этого способа не знаю. Если бы я сейчас был возле Ублефеса, то нашёл бы способ связаться с посредниками и координаторами, но сейчас я нахожусь возле Оклорда. И у меня нет желания идти пару сотен километров, мимо Чиуриса и Кробска, чтобы решить эту проблему. Лучше потратить время на добычу золота. И это станет моей ближайшей целью. Насколько я помню, проблема с крупной кражей и побегом от стражи может решиться за пятьдесят золотых монет. На данный момент у меня есть почти одиннадцать. Этого не хватило бы, даже если бы кто-то в Гильдии Воров применил в отношении своих услуг слово «скидка».

Оставаться в подземелье, даже несмотря на наличие артефакта, скрывающего следы, я не стал. Неизвестно, насколько хорошо работает артефакт, путающий следы, и какие ищейки есть на службе у стражи. Вдобавок я решил, что лучше покинуть подземелье сейчас, пока меня не ловят всерьёз, чем дать стражникам время на подготовку и уже потом прорываться.

Медный был на месте. Честно говоря, когда я обнаружил голема там, где оставлял, я испытал настоящий катарсис. Я рвался в подземелье в том числе и из-за него, и невероятно огорчился бы, если все усилия по проникновению сюда оказались бы ненужными.

Как только мне удалось добраться до своего голема, я выделил себе ровно пятнадцать минут, чтобы перехватить над ним полный контроль. Пальцы не привыкли быстро плести управляющие заклятья, плюс зелье лечения не до конца убрало рану на ладони, но всё же я справился, и теперь мог полностью управлять медным механизмом. Детальная работа над возможностями машины, внедрение управляющих программ и планирование ее улучшений начнутся потом. Пока я ограничился лишь тем, что «подключился» к медному болвану напрямую. Теперь я мог видеть через его зрительный модуль, слушать всё, что слышит он и управлять телом механизма, как своим собственным, причём, не отвлекаясь от каких-то своих задач. Не знаю, сколькими делами одновременно мог заниматься Юлий Цезарь, но хороший големостроитель может как минимум двумя: делать что-то свое и управлять механизмом. Разумеется, опыт подобного взаимодействия не появляется одновременно с получением архетипа. Когда я в первый раз стал Архитектором големов, мне пришлось привыкать работать сразу с двумя и тремя големами. Зато теперь у меня был наработан навык – не системный, который, как выяснилось, можно потерять после смерти, а обычный, наработанный чуть более, чем десятью годами взаимодействия с механизмами. Когда я «разделял» мышление на два потока, голова с непривычки гудела, но это должно пройти. Мозг привыкнет.

После того, как я полностью подчинил голема, мы отправились к выходу из подземелья. Не к главному, через который я прибежал сюда, а к тому, который закрывали обветшалые каменные блоки. По пути я достал из рюкзака остатки солонины и жадно жевал их, запивая теплой водой из фляги.

Почему я не остаюсь в подземелье фармить монеты? Ну так голем у меня до сих пор остается тренировочным, и многого с его помощью получить не удастся. Да, теперь я лучше контролирую механизм, и в драке могу использовать на полную его скорость и силу, синхронизировать свои атаки с атаками медного, но медный голем – это всё же медный голем. Мой механизм – не железная махина, которой нипочём будут обычные удары, если только они не усилены соответствующими навыками или ядрами – на нем даже стражники в тренировочном поединке оставляли удары. Медного гораздо легче расплавить, чем железного голема, гораздо проще поломать. Он в разы легче, чем сделанный из железа голем, хотя и кроме железа хватает металлов, из которых делают механизмы еще лучше и прочнее: мифрил, орихалк. Хотя нет, на орихалк замахиваться пока рано: металл поглощает магию, и стоит гораздо дороже золота, а на голема нужно несколько сотен килограмм, если я хочу сделать себе отличную машину, а не маленького коротышку, которого не смогут ударить заклятьями, зато смогут зафиксировать на месте или швырять по полю боя обычными пинками.

Конечно, я внедрю в управляющий модуль тренировочной машины новые паттерны, которые скорее присущи скорее голему-телохранителю или бойцу, вот только это не исправит ситуацию.

В общем, я решил, что мне стоит добыть ещё одного голема. Да, не слишком умный ход. Да, если эту кражу тоже заметят, это может увеличить пятьдесят золотых, что необходимы для амнезии госслужащих, до сотни или полутора. Но два голема – это в два раза больше возможностей. Можно будет по третьему этажу бродить, как у себя дома. Вдобавок, еще один аргумент за кражу: золото уберёт меня из разряда преступников, но медного голема мне всё равно придётся отдать, либо возместить его стоимость, а это еще монет пятнадцать-двадцать. Так что стоит позаимствовать еще одного голема, и вернуться зарабатывать монеты.

К рукотворной преграде из рассыпающихся каменных блоков мы пришли через час после того, как я спустился в подземелье.

Теперь нужно как-то выбить каменные блоки. Шел бы я один, потребовалось бы выбить всего один блок, но голем в такую дыру не пролезет. И тут была проблема – для того, чтобы в дыру пролез голем, нужно выбить два каменных куба, и сделать это требовалось на самом верху, чтобы глыбы, связанные никудышным, практически уничтоженным подземельем строительным раствором, не рухнули вниз. И то, выбивать придётся лишь два блока только в том случае, если рукотворная стена толщиной всего в один ряд, а не в два. Хотя, она выполняет скорее декоративную функцию, поэтому, не думаю, что здесь будет ещё один ряд глыб. Вдобавок, было бы слишком затратно тратить в два раза больше камня. Так что будем исходить из версии, что стена не слишком толстая.

Я вздохнул и полез наверх, аккуратно цепляясь за потрескавшиеся каменные блоки. В то время, как Ахрил и Ильза готовятся ко сну в уютных комнатах и наверняка нехорошими словами поминают меня, человека, которые обещал рассказать им интересную историю про архетип, я карабкаюсь вверх по стене подземелья, морщусь из-за прикосновений к телу липкой, пропотевшей одежды, и, несмотря на съеденную солонину, жутко хочу есть. Ох, не так я себе представлял день, когда я получу архетип, совсем не так…

Разбор стены был долгим и скучным. Я билом крошил камень, скидывал вниз куски и старался не упасть. Потом – первый перелез на ту сторону, перехватил управление големом и помог медному вскарабкаться наверх.

И только потом мы пошли вверх по лестнице. Я не знал, стережёт ли здесь кто-нибудь выход, но рисковать не хотел – прислушивался и вглядывался так внимательно, как только мог.

Предчувствие меня не обмануло: этот спуск в подземелье тоже кем-то охранялся. Кроме отстойной стенки, которую я расковырял меньше, чем за час, здесь находилась ещё и паутина сигнального заклятья. Едва заметные рунные нити тянулись над выходом и сплетались в комок. Других магических плетений я не заметил, как и сторожевых существ.

Будь я один, может быть, смог бы проскользнуть, не потревожив ни одной из них. Увы, кроме меня здесь был здоровенный медный болван. Извращаться и пытаться протиснуть голема между нитей было не легче, чем засунуть медведя в игольное ушко. Так что я ещё раз внимательно оглядел вязь заклятья, и, не обнаружив там ничего атакующего, просто пробежал вперед, вместе с големом. И сразу же активировал артефакт, убирающий следы. Следующие полчаса я ждал преследования, но так никого и не дождался.

Ночевать в лесу я не хотел. По ночам на охоту выходят самые опасные монстры, потому у меня было два варианта: либо идти в Топкое, самое ближнее село, либо остановиться на ночевку на ближайшей стоянке караванов. И я выбрал стоянку – бежать до Топкого не хотелось. Вообще, если честно, я потратил столько сил, что мне ничего уже не хотелось. Лишь есть и спать.

Но осторожности я не утратил, и практически весь путь до стоянки проделал по лесу. Когда подошел почти к самой стоянке, замедлился, перешел на аккуратный и тихий шаг. Шумного голема оставил за две сотни метров от лагеря.

За исключением городов, голема я могу украсть лишь у караванщиков, если повезет, и там остановятся достаточно богатые люди. А уж если работорговец какой попадется, я вообще буду считать, что руки у меня развязаны.

Искать меня по дорогам и стоянкам вряд ли будут, а если станут, то в подземелье или окрестностях Оклорда, потому на стоянке даже переночевать можно, если компания окажется подходящей.

Судя по треску огня, да по звукам голосов, на стоянке встал на привал караван. Тем не менее, сразу выходить к людям я не стал: по дорогам бродили как нормальные люди, так и упомянутые работорговцы, приятные в общении, обходительные и в целом классные ребята, с которыми можно и в карты в городе сыграть, и в трактире выпить. Но стоило этим положительным людям выйти за ворота города, в которых вожжи закона держала стража, как они мигом становились совершенно другими. И непонятно, как незнакомые люди отреагируют на мальца, который спокойно бродит по лесам. Могут и к костру пригласить, а могут и в клетку попробовать загнать или сотворить что-то иное, столь же нехорошее.

Как только расстояние уменьшилось настолько, что стало возможным без проблем разбирать слова, я прислушался к беседе.

– А он мне говорит: «а нету у меня денежек, Растор. Хоть режь, нету!». Ну, я подумал-подумал, достал нож и вогнал ему в ладонь, к столу пришпилил. Если берешь в долг, пусть даже это меди горсть, то отдавай, растудыть ее в качель. А если разрешаешь резать – будь готов к тому, что стану.

– И че?

– И нашлись деньги! Продал свой кинжал, и отдал долг, это самое!

– Вот оно как! – воскликнул кто-то. С поляны донесся дружный смех минимум троих человек.

В принципе, понятно – люди там собрались не слишком законопослушные, но и особо плохого я не услышал. За долг, если ты не желал его отдавать, в тех же Вяжских трущобах тебя могли прирезать, забрать с тела тот самый кинжал и решить финансовую проблему, а тут человек помог должнику принять верное решение.

Тем не менее, я решил послушать еще рассказы, прежде чем выходить к людям. Вдруг это самая светлая история из арсенала рассказчика, которую он вспоминает лишь в кругу очень близких людей, которые точно не осудят его за мягкотелость, и каждый раз дивится своей доброте.

– А меня вот никто обманывать не пытается. Хотя, была у меня недавно одна ситуация, которую не могу забыть. Когда я вез ценный товар, на меня напали грабители. Хитрецы дождались ночи и разомкнули контур сигнального амулета так, что ни я, ни охрана не заметили. Грабители хотели украсть наш товар прямо из каравана, но был нюанс…

У костра хохотнули, догадываясь о природе «нюанса».

– Да не томи ты, продолжай!

– Он про псов своих сказал. Не видел, что ли?

– Видел, бегали где-то рядом. Чего-то их давно не видно, они у тебя не сбежали?

– Да не должны. Маор! Борза! Ко мне! Фью-ить!

Ну, в целом, можно выходить. Как я понимаю, пересеклись два или три каравана. Судя по историям, люди вроде бы адекватные, если, конечно, не торгуют другими людьми. В любом случае, я всегда могу разыграть карты скорости и яда.

Из-за костра донеслась непонятная ругань, кто-то вскрикнул. Я замер, так и не поднявшись.

– А ты чего расскажешь, Растор? Молчишь сидишь. Давай-ка что-нибудь из своего!

Сознание царапнула неправильность. Растор ведь только что рассказывал историю. У них там пара Расторов сидит?

– Короче, задолжал мне денег один негодяй, и свинтил в другой город. Он у многих занял, прежде, чем уехать: как мне сказал один из трущобных, у них это называется «паразитированием на доверии», но для истории оно и не важно…

Закольцованный рассказ. Сейчас Растор расскажет, как пришпилил руку заемщика к столешнице, все рассмеются.

И точно так и произошло. Интонация была той же, слова были теми же. Ощущение, что я смотрю кусочек фильма, поставленный на повтор. По шее прошел мороз из-за осознания, что рядом со мной притаилась какая-то хитрая дрянь, которая заманивает людей к себе на обед. Было бы менее крипово, если бы голоса взятых под контроль людей, которые слишком поздно заметили отсутствие собак, не сквозили беззаботным весельем.

Глава 10

Я аккуратно выбрался на дорогу, и пошёл вперёд по утоптанной земле. У меня были догадки, что произошло с караванщиками, но для подтверждения этих догадок нужно увидеть, что именно сейчас происходит на стоянке каравана. Конечно, можно было просто уйти прочь, не обращая внимания на людей и происходящую крипоту, но, если я прав, и происходящее – дело лиан чароцвета, людей ещё можно спасти. А если же здесь постарался какой-то иной монстр, о котором я прежде не слышал, то придётся действовать по обстоятельствам. Скорее всего – очень быстро убегать. Я далеко не герой, и на амбразуру ради трёх незнакомых караванщиков не полезу.

Пока я шёл, старался не приближаться к траве, что росла на обочине. Если я прав в определении монстра, среди этой травы сейчас змеятся тончайшие прозрачные жгутики, принадлежащие хищному растению.

Голем шёл за мной. Этому опасаться нечего – металлического воина не захватит никто, кроме такого же големостроителя, как я. В этом плюс всех механизмов – им плевать на контроль. Монстр может подчинить ваш разум, может подчинить разум ваших друзей, вот только с медным болваном сделать ничего не сможет. С големами очень удобно проходить нижние этажи подземелья, когда там резвятся существа, умеющие внушать видения и даже перехватывать контроль над телом. Отдаёшь им команду крошить всех, кроме тебя и других людей, если они не причиняют тебе вреда, и идешь, собираешь лут. Утрирую, конечно, в жизни немножко не так. Но суть та же. Железяки в каком-то плане надёжнее людей. С другой стороны, контроль над людьми городскому совету не передашь…

Я наконец дошёл до поворота на стоянку. В тридцати метрах от меня располагалась небольшая полянка. Когда-то здесь росли те же самые сосны и ели, что и везде. Потом деревья вырубили, кто-то сложил в середине широкой полянки камни, организовав место для костра. На краю поставили аккуратную уютную беседку. Мне всегда нравились эти уютные стоянки, но, чувствую, сегодня моя симпатия к ним изрядно пошатнётся.

В траву я по-прежнему не наступал, и правильно. Узкий съезд на поляну сейчас зарос мелким пыреем. Несмотря на отпечатавшиеся на земле следы тележных колёс, пырей стоял нетронутый. Но выросшая на дороге трава была самым слабым испытанием для моей психики. Картина, что мне открылась, была куда ужаснее.

Неподалёку от беседки стояли шесть телег. Лошадей, которые эти телеги и везли, стреножили и отпустили гулять по полянке. Сейчас оплетённые травой трупы коняг валялись на земле. Раз лошади не встали и не пошли гулять, монстр предусмотрительно – или же инстинктивно – в первую очередь повредил или выпил их мозги.

Кроме лошадей на траве лежали ещё три оплетённых травой кокона. Возможно, охранники, или псы. Скорее – охранники. Думаю, псов монстр убил где-то в лесу, чтобы не насторожить людей раньше времени. А ещё здесь находились четыре человека. Трое мужчин с бледными безжизненными лицами сидели и переговаривались в беседке, четвёртый стоял возле костра, глядя в огонь. На моих глазах четвёртый перестал смотреть на пламя, и дёрганой походкой марионетки отправился к маленькой поленнице. Мужчина вихлял, нелепо мотылял руками. Мне не нужно было видеть скрытые травой тонкие нити, чтобы понять, что человеком управляют. Монстр был слишком туп, чтобы понять, что имеет значение для людей, и как не вызвать подозрение у тех, кто сегодня ещё придёт на стоянку. Потому он принялся переваривать охранников, которые, видимо, молчали во время записи разговора караванщиков, и совершенно ему не требовались. Когда люди заметили пропажу собак, они уже как минимум несколько минут были под контролем растения. А потом чароцвет зациклил отрывок разговора, который успел записать. Человека, который относил в костёр дрова, монстр на всякий случай тоже оставил. Возможно, этого дровоноса съели бы следующим.

За то время, что монстр провёл здесь, он вырастил траву на поляне до колен. А возле коконов она росла и того гуще.

Дальше я не пошел: не слишком хотел. Я не авантюрист с архетипом монаха, который может окружать всё своё дело оболочкой щита, не устойчивый к яду редкий архетип какого-нибудь алхимика. Я не могу перемещаться в тенях, становиться бесплотным, или как-то иначе защищаться от этого монстра. Лучшее, что я могу – не соваться в эту траву.

Но у меня есть голем. Металлический бравый вояка, которым я могу управлять на расстоянии. И на него чароцвет явно не рассчитывал.

Я отошел подальше от поляны, и переключился на голема. Сам встал посреди дороги и внимательно смотрел по сторонам, чтобы не проворонить приближение какого-нибудь другого каравана, путешественника или всадников. А вот металлический воин под моим управлением ступил на траву.

Под железными подошвами хрустели стебли. Если монстр пытался оплести ноги голема своими тонкими лианами, я этого совершенно не почувствовал. Способности монстра подходили для того, чтобы осторожно подобраться поближе, спрятать стебель за стволом сосенки на краю поляны, и медленно вести лозу к караванщикам, пряча её в траве до последнего. Наверняка монстр сперва убил и сожрал собак, причём действовал очень быстро, чтобы не потерять момент и не упустить людей. А потом – занялся, собственно, караванщиками.

Чароцвет… Хорошее, красивое название, но отвратительный монстр, который за этим названием прячется, выглядит и действует ужасно. Визуальным модулем голема, который был встроен в железную голову на месте глаз, я видел, во что превратились люди за те несколько часов, прошедших с момента их поимки. Черная сетка сосудов под бледной кожей. Дрожащие конечности.

Смотреть страшно. А я по этому лесу в одиночку ходил… Надо скорее исправлять ситуацию. Когда разберусь с этим монстром, в первую очередь, как в прошлой жизни оставлю голему строгие инструкции, как поступать в случае, если мое тело захватит подобная дрянь. Заодно внедрю в управляющий модуль образы существ, которых можно и нужно атаковать без команды. Если бы у меня не было проблем с законом, если бы я шёл с могучим големом, а лучше – с двумя, уверенный в своей крутизне и безопасности, наверняка бы не стал прятаться в кустах, подслушивая разговоры караванщиков, а сразу бы двинулся на поляну и возможно, попался бы на лианы твари, и даже не понял бы этого. Я неплохой специалист по монстрам подземелья, но такие там не водятся – слишком легко заметить многочисленные нити, которые расползаются во все стороны по каменному полу.

Чароцвет – жутко опасная токсичная дрянь: хватит одного касания голой кожи, чтобы парализовать человека. Монстр наделён ядром, которое и помогает ему контролировать других.

Пока голем ходил по поляне, раздвигая траву и рассматривая, с какой стороны находится больше всего прозрачных жгутиков, я пытался бороться со странным ощущением нереальности происходящего. Я помню эту стоянку: с той стороны беседки кто-то заботливо вывел наружу ключ и огородил его камнями. Проезжие люди постоянно оставляли здесь дрова для других путешественников. Прежде это место ассоциировалась у меня с безопасностью и уютом. А сейчас увидеть здесь монстра, взявшего под контроль людей, было так же жутко, как не спеша ехать на велосипеде под любимую музыку, и вдруг понять, что ты горишь. И велосипед горит. И ты в аду.

Наконец голем обнаружил, откуда тянутся нити. Чароцвет никак не мог остановить медного, как и заставить людей выполнять что-то кроме тех действий, которые они совершали, когда были взяты под контроль.

– И че?

– И нашлись деньги! Продал свой кинжал, и отдал долг, это самое!

– Вот оно как!

Разговоры отдавали сюрреализмом. Ощущение нереальности происходящего становилось всё сильнее. Ничего, стоит убить монстра, заняться помощью караванщикам, и я перестану ощущать себя так, словно дверь моего мирка вынес ОМОН.

– Он про псов своих сказал. Не видел, что ли?

– Видел, бегали где-то рядом. Чего-то их давно не видно, они у тебя не сбежали?

– Да не должны. Маор! Борза! Ко мне! Фью-ить!

Бедняга караванщик в тысячный раз позвал своих псов, когда медный обнаружил монстра. Четырёхметровый побег толщиной с мою руку прильнул к стволу сосны в десяти метрах от поляны. Жадный монстр даже не попытался сбежать: не захотел бросать сытную добычу.

Коротко свистнул клинок, разрубая монстра возле корней. И разговор караванщиков, начавшийся было по новой, разом оборвался. А потом перешёл в сумасшедший крик, который издавали сразу трое караванщиков. Представляю, какую они сейчас испытывают боль, ощущая внедрившиеся под кожу побеги.

Я мог бы развернуться и уйти сразу, как заметил, что люди взяты под контроль, но, во-первых, кто-то ещё мог наткнуться на эту стоянку, а во-вторых, людей еще можно спасти. Да, чароцвет уже порядочно внедрился в их организмы, раз смог контролировать их, но можно накачать караванщиков зельями лечения, прямо до рвоты накачать, и за двенадцать часов доставить до хорошего мастера-целителя – тогда выживут.

Вот только смогу ли я их доставить до этого мастера? Голем у меня всего один, и других механизмов, над которыми можно было бы перехватить контроль, нет. Дохлых лошадей уже несколько лет никто поднять не может, так что вариант с транспортом тоже отпадает. И вот-вот наступит ночь. Солнце уже зашло, и скоро под лунный свет выйдут такие существа, по сравнению с которыми чароцвет – просто детская сказка на ночь. Эти существа не особо любят огонь, сторонятся мест стоянок, и предпочитают охотиться на себе подобных, либо искать в лесах животных. Лучшим решением для меня сейчас станет милосердно прикончить бедолаг и растянуть имеющиеся дрова до утра. Не спать, и ни в коем случае не уходить с поляны.

С другой стороны, караванщики – народ при деньгах. Три спасённых человека смогут обеспечить мне индульгенцию.

Но индульгенцию я могу обеспечить себе сам, если в кошельках всех троих окажется достаточно золота. Плюс еще ядро монстра, которое сейчас выковыривал из корней голем.

Итак, передо мной стоит очень важный вопрос. Спасать, или не спасать?

* * *

С момента, когда Глебос увидел на доске розыска портрет Вилатоса, прошло полтора дня. У парнишки хватило мозгов понять, кто организовал розыск его друга, и спустя полтора дня Глебос подошёл к воротам замка своего клана.

В небе грозно рычала гроза, капал легкий дождь. Стражники посмотрели на неожиданного гостя, а потом открыли ворота. Глебос был клановым, сыном главы, и желающих задержать пацана не нашлось. К тому же стража знала, что Глебоса уже несколько недель ищут по окрестным городам как раз для того, чтобы доставить в замок. А тут – сам приходит.

Естественно, гонца к лорду отправили сразу же, как только опознали наследника.

Глебос прошёл мимо стражников, мимо ойкнувшей служанки. Дошел до донжона, легко толкнул массивную створку и направился на третий этаж, в рабочий кабинет отца. Насколько парнишка знал его привычки, лорд Арк сейчас должен быть там.

Когда Глебос толкнул дверь кабинета, снаружи загрохотало, будто в тучах ворочался кто-то огромный.

– Сын, – спокойно кивнул лорд, будто и не было побега и двух отправленных отрядов клановой стражи. Будто не было двух стычек, в которых он собственноручно прирезал людей своего отца. – Хорошо, что ты вернулся. Я хочу, чтобы ты продолжил обучение.

Пацан застыл в дверях. С плаща стекали и падали на пол дождевые капли.

– А я хочу, чтобы ты меня признал… отец. Чтобы увидел во мне человека, а не заготовку. И самое главное – я хочу, чтобы ни наши люди, ни городские стражники не искали моего единственного друга.

– Пока я – глава клана, я управляю этим кланом, – откликнулся лорд. – И всеми его членами. Всеми, понял? Ты – мой сын, в которого я вложил свои лучшие годы, но пока ты еще не вырос, не созрел ни физически, ни ментально, у тебя нет права на свои хотелки.

– Тогда я выйду из клана.

– Ты не сможешь этого сделать. Из клана не уходят, это невозможно.

– Так останови меня, – хмыкнул Глебос.

– Надо будет – остановлю, – ничуть не рассердился лорк Арк. – Так остановлю, что мало не покажется. Почивший грандмастер Гораб-Кровь год назад сделал для каждого члена клана специальную табличку, сломав которую, можно проклясть человека. Таблички те лежат в хранилище, и среди них есть одна, на которой твоей кровью выведено твое же имя. Мне даже искать никого не нужно будет – достаточно просто сломать табличку. Смерть, скажу я тебе, будет страшнейшей. Насколько бы человек ни был силен, он сгниет заживо. Медленно.

Глебоса пробрало от описания и от скотской полуулыбки, застывшей на губах отца.

– Так почему же ты не сделал этого раньше? – хрипло спросил мальчишка.

– Ты – слишком ценный ресурс, Глебос. Я верил, что тебя можно вернуть в наш замок, и, как видишь – ты здесь.

Глебос вытер ладонью капли с лица, и устало вздохнул.

– Как с тобой общаться? Ресурс, ресурс… Ты меня даже за человека не считаешь, отец. Не прислушиваешься к моему мнению, не даешь мне права голоса. Дрессируешь, а когда сбегаю – посылаешь за мной команду своих псов, которые хотят заковать меня в ошейник и кандалы и привести домой в цепях. Зачем? Почему все… так?

– А почему нет? – с искренним недоумением спросил лорд. – Ты – непослушный ребенок, который делает все наперекор моим желаниям…

– Потому что у меня есть свои желания! – выкрикнул Глебос, но Арк продолжал, не обращая внимания на слова:

–…подружился с отбросом, жил в трущобах. Чуть не сжег лес своим навыком, убил относительно мирное племя орков-крафтеров, вместе с орчанками и орчонками. Не только воинов – всех подчистую уничтожил. Нет, ты всего лишь глупый мальчишка, неотесанный чурбан, заготовка под человека. Ты не доказал, что с тобой можно говорить на равных.

– Ну что ж… ладно…

Глебос вздохнул, и вдруг резко выбросил руку вперед, приводя в действие один из своих навыков, без предупреждения, без ключевых слов, призванных направить силу.

Снаружи оглушительно загрохотало. Молнии–змеи, сотканные из электричества и призрачного света, на секунду мелькнули за окном, а потом – ворвались в кабинет лорда Арка. Поток гибких, тонких тел, ударил в лорда, и был он столь широким, что полностью скрыл фигуру лорда, но не ослабел: следом за первым окном лопнуло стекло второго, и змеи-молнии принялись течь и оттуда. Окна, глядеть на которые Глебос даже не пытался, будто превратились в портал, ведущий в мир однообразных духов: те прибывали и кидались на лорда.

Арк в ответ использовал свои артефакты. Едва лопнуло первое стекло, фигуру лорда окутало прозрачное марево щита. Арк растерялся, но лишь на секунду, а когда к нему метнулась первая змея-молния и зашипела, разбившись о щит, он собрался и начал действовать. Не обращая внимания на ослепительно ярких змей, которые долбились в щит, лорд вытянул перед собой ладонь.

– Гнев небес. Формация третья. Призыв, – спокойно сказал Арк.

На этот раз не было никакой фигуры из молний, спускающейся с небес. Все змеи разом слились друг с другом в согбенную трехметровую фигуру, белую настолько, что окажись здесь некто третий, без способностей Глебоса и Арка, при взгляде на фигуру ему выжгло бы глаза. Магия лорда породила нечто новое и ужасающе сильное. То, что сам Глебос не мог бы контролировать.