Текст книги ""Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Виктор Стогнев

Глава 3

Первые люди столкнулись с передовыми отрядами нежити. Кто-то попал в ловушки, которые не успели обезвредить, кто-то пал от удачного удара когтистой лапы.

Я шагал по полю битвы, переступая через мертвецов, на которых Ильза и Ахрил старались не смотреть. Зомби, что прятались в этом городе, достаточно подгнили и мумифицировались. Их кожа иссохла, оставив лишь тонкий слой на костях, почерневшие пальцы заканчивались когтями. Зрелище сюрреалистичное, если ты прежде нежить не видел.

Големы бежали гораздо быстрее авантюристов, и первыми достигли основной волны мертвецов. Отряд из полусотни металлических тел на фоне войска скелетов и зомби смотрелся бледно, но лишь до того момента, пока не началась схватка. Големы врезались в волну мертвецов, и звук трещащих костей наполнил воздух. Жуткие создания из гнилого мяса и костей падали под ударами клинков: сила в металлических руках была поразительной. Нежить разбилась о големов, словно о волноломы. Мечи косили скелетов, как траву. Каждый удар отправлял в полет тело-другое, машины прикрывали друг друга и атаковали вместе.

Железный, достигнув строя, разразился шквалом ударов. Пламенный тоже добрался до нежити, но его успехи в бою пока были скромными: голем был силён в другом.

Скелеты становились пылью, зомби умирали окончательно, как им и положено.

А потом – ударили маги-стихийники, которые под прикрытием големов и бойцов смогли подобраться к мертвому войску едва ли не вплотную.

Скоординированный удар десятков магов получился по-настоящему страшным. Посреди мертвой толпы полыхнули огромные костры. Поднялся ветер, раздувая пламя. Мертвая плоть с легкостью занималась пламенем. С посохов полетели ледяные сосульки, огненные шары, лезвия ветра и прочие простейшие заклинания. А потом – ударили ледяные маги.

Нежить справа попросту застыла, обратившись в ледяные статуи. По траве пробежал иней, земля покрылась льдом. Дохнуло ужасным холодом.

Хороший удар, мощный. Однако от него пострадали не только мертвецы – семь обычных големов застыли вместе с нежитью, и я уже не смог вернуть над ними контроль: значит, механизмы повреждены, и без ремонта в строй не вернутся.

Я выругался. Кто-то мне точно ответит за это, и стоимость повреждённых големов возместит. Зато Пламенный, который мог управлять холодом и огнем, теперь отступил за спины людей и големов, и сосредоточился на одной магии. Иней полз по земле, промораживал ноги мертвяков, заставляя тех ковылять, как на ходулях. Жаркое пламя лизало трупы, перекидываясь с одного тела на другое, и не угасало, пока мертвец не разваливался. Мана в энергокристаллах голема стремительно таяла, но и урон он наносил немаленький: мертвецы пылали и падали быстрее, чем добегали до людей. Будь у Пламенного возможность оказаться под маскировкой в некрополисе, он бы сжег всех мертвецов, которые не успели бы сбежать из города. Если бы, конечно, голему не помешали личи.

Наконец, до мертвых рядов добрались и люди: авантюристы и солдаты клана Кровавой луны заорали и врубились в нежить, под маты командиров, старающихся удержать строй, под летящие из-за спины огнешары.

И нежить перемалывали: десяток за десятком, сотню за сотней. Перемалывали и теснили. Но не обходилось и без потерь.

Я контролировал не только арендованных големов и троицу, но и пятерку своих големов-псов.

Машины носились между телами, оценивали повреждения. В руки легкораненого человека, если он находится в сознании, падал бутылек с зельем лечения. Если находили тяжелораненых, то щупальцами-манипуляторами разбивали зелье над раной и передавали расположение мне, а я – антропоморфному голему, сидящему в палатке лекарей. Голем говорил и показывал на карте места, где находятся тяжелораненые, а лекари или команда дюжих санитаров с носилками спешили на помощь.

Переключаюсь на главного пса, который вырастает рядом с раненым, что сидит, держась за рассеченное бедро. Воин выпил зелье, и кровь почти остановилась, так что обойдется без добавки – лекари потом подлатают.

– Нет! – всхлипывает он, смотря на голема. – Я… подвернул ногу. Все нормально, не добивай!

Легкораненых много, но много больше убитых – нежить старается бить наверняка.

Переключаюсь на следующего пса, потом – на другого. Големы бегут, оставляя за собой трупы. Неизменно пробивают голову, чтобы мертвец не возродился после смерти.

Трупы, трупы… Мертвые рты словно искривлены в ухмылках. Спрашивают, почему ты, Вилатос, не подготовил больше големов? Почему здесь лежим мы, а не твои машины?

Отвожу взгляд. Еще три отряда из пяти псов сидят по ближайшим деревням, защищают мирняк. Но виноватым себя не чувствую – один человек не может спасти всех. Не может защитить весь мир.

Да и не должен.

Ладно, с тылами у войска пока все в порядке: мертвые не встают. Войско теснит мертвецов, а значит, нежить должна сделать свой ход.

И – точно! Личи-кукловоды выдвинули на поле фигурки посильнее.

– Рыцари смерти! – заорал один из сержантов, заметив бронированную фигуру, где плоть срослась с железом. – Седьмой отряд, отойти! Отойти, мать вашу! Откройте уродов магам!

Седьмой отряд промедлил, отойти успели не все, но магам было плевать. В рядах рыцарей полыхнуло яркое пламя, сжигая и обычную нежить, и людей, которые оказались слишком близко к закованным в сталь фигурам. Вот только саму нежить не тронуло: на наплечниках вспыхнули рунные фигуры, и пламя отхлынуло.

И тогда напротив рыцарей смерти встали големы Гильдии. Сражение големов с рыцарями, жесткое и эффектное… не должно было состояться. Големы должны были биться с обычной нежитью, а маги – справляться с задачами сложнее. Если бы чароплеты были хоть чуточку дальновиднее, они предусмотрели бы, чем можно пробить защиту от стихий, артефактные доспехи или что-то подобное, но дураки растерялись и не продумали вариантов на этот случай. Наверняка сделали ставку на «тупую нежить». Сейчас маги суетились, люди, увидев невредимые фигуры нежити и гибель товарищей, паниковали, а лорд, который мог бы раздать отеческих подзатыльников и вернуть командирам контроль над отрядами, месил демона, вбивал его в землю.

И, пока големы стягивались к рыцарям смерти, раз, два, три… Три десятка авантюристов бросились назад, оставляя более храбрых товарищей умирать под ударами мертвых. На бегущих поглядывали с обеих сторон, и я видел, что если ситуацию не изменить, побегут и они.

Ну нет! Отпускать с поля боя больше тридцати воинов – явно не дело. Пусть они и трусы, но трусы полезные. Кроме меня ситуацию выправить некому – командиры бегущего отряда, явно мастера, сейчас были заняты тем, что затыкали брешь своими телами. Один – носился с потрясающей скоростью, разрубая как доспехи рыцарей смерти, так и обычную нежить, которую личи отправили в место прорыва. Другой – воздвиг огромную каменную стену шириной метров в пятнадцать, и сейчас стоял на месте, пытаясь удержать ее, пока пара храбрецов отбивалась от нежити, что уже успела обойти эту стену.

И пока покрытые царапинами и вмятинами големы стягивались к месту прорыва, как и обещал, перекидываю управление четверкой големов приятелям. Ильза и Ахрил резко замедляются, не в силах одновременно шагать и управлять механизмами. Пожалуй, остановлюсь тоже.

Рыцари сильнее, а големы – быстрее. Гибкие фигуры вдвоем-втроем накидывались на рыцарей смерти. Металл с чавканьем входил в гниющую плоть, летели головы и конечности. Големы разбирали тварей на куски. Все это сопровождалось скрежетом металла и пропадающей связью с големами: рыцари тоже не были безобидными. От тех пятидесяти механизмов, взятых в аренду, под моим контролем сейчас остались тридцать два.

Големы-псы мчатся навстречу бегущим трусам. Манипуляторы стегают воздух, но этим матерых авантюристов не пробрать – они от нежити бегут, что им големы…

Манипуляторы пробивают кирасу и тело солдата, изрядно опередившего товарищей. Голем напрягается, и щупальца разрывают тело на части Морщусь – наверняка потом придется менять детали, но сейчас важно решить другую проблему.

– Големы взбесились! – завопил кто-то. – Они наших режут!

В металлических бойцов летят заклинания, возле одного голема бурлит земля, но гибкие тела уворачиваются от атак, и атакуют второго солдата. Потом – третьего.

Жаль, не подумал поместить в псов голосовой модуль: сейчас бы получилось объяснить, за что. Но срабатывает и без объяснения: между смертью от големов и нежити авантюристы выбирают нежить. Я специально сделал казнь как можно более кровавой, чтобы помочь им с выбором.

Будто псы, пасущие овец, големы гонят людей обратно, туда, где уже сражаются големы Гильдии. Вижу, как по полю боя уже поднимаются новые трупы, и чертыхаюсь: вот и проблемы.

Однако со свежей нежитью справляются и без машин. Командир лучников замечает новую опасность, отдает команду, и стрелы пронзают черепа мертвецов. Все снова в порядке.

Сколько ни старался, и не смотрел через големов, личей так и не заметил. Наверняка сидят в городе, твари, в каком-нибудь плотно запертом подвале и направляют на нас орды мертвецов. С одной стороны, это хорошо: не придется сражаться с личами. С другой – плохо. Можно было выпить мертвеца.

Снова осматриваю поле боя.

Кроме организованного строя хватало и мастеров, которые бились в отдалении от остальных людей, чтобы не зацепить их своими атаками. Вот я через голема заметил авантюриста со шпагой, одетого в потертые кожаные доспехи. Вокруг человека кружили ледяные вихри, с ледяными призмами размером в ладонь. Авантюрист ловко двигался, заходя в самую гущу врагов, протыкая шпагой глазницы мертвецов, разбивая черепа. Льдинки принимали на себя удары когтей от мертвецов, которые нападали, но вместе с тем разрушались. Когда рассыпалась льдом очередная призма, авантюрист небрежно отсалютовал противнику, и шагнул, опадая льдом. Миг спустя фигура воина возникла за спинами людей. Ледяной бретер, если не ошибаюсь. Такие люди привыкли к индивидуальному бою, или к бою в командах, которых, кстати, тоже хватало. Эти действовали уже слаженнее: двое-трое танкуют, остальные – наносят урон. Такой связке не хватало хилера, но все лекари сейчас работали в поте лица над ранеными. И, что меня удивляло, некоторые раненые снова бежали на битву, стоило лекарю закончить с их лечением.

Нежити становилось все меньше. Теперь зомби и гули бежали не сплошным потоком, а группками. Неужели побеждаем?

Кто-то в тылу истошно заорал, и я отвлёкся от командования, обернулся.

Из леса выбегали огромные собаки. Длинные тени стелились над травой, стремясь добраться до рунных магов и бафферов, сидящих в тылу. Глаз зацепился за облезлую шерсть, свисающие куски кожи, белесые глаза. Костяные гончие!

Отозвать големов я смогу, только вот нежить доберётся до меня раньше. У Тенеплета после дежурства и диверсии энергии на донышке. Остается надеяться на отряд, поставленный стеречь лагерь и рунных магов, да на големов приятелей, если вдруг воины облажаются.

Я поежился. Неприятное чувство – знать, что твое здоровье зависит от других.

А со стороны города неслись прозрачные силуэты, двигаясь сплошным потоком. Та карта, которая может переломить ход боя. Призраки.

И пока в лагере разбирались с костяными гончими, я отдал приказ самоходным арбалетам, что прятались в траве. Каждый из големов, кроме обычных стрел, был укомплектован еще и серебряными. И теперь снаряды понеслись в призраков, за раз пронзая по два-три силуэта. Призраки разлетались на бледные искры, истаивали. Козырь мертвых обернулся пшиком – с оставшимися призраками, которые успели достичь мертвой армии, справятся и авантюристы. Или големы Гильдии – мечи каждого были посеребрены.

Что еще нам покажет армия мертвых, чем удивит?

А ничем. Лорд размозжил секирой голову демона, и обратился обратно в человека, вернувшись в ставку командования. Еще десять минут спустя нежить будто отупела. Мертвецы утратили собранность, перестали действовать слаженно, будто единый организм. Зомби в оставшемся войске, которого не так-то много и осталось, замедлились. Теперь они нападали порознь, спотыкались о павших людей и мертвецов, иной раз – опускались к телам и рвали их, тут же пожирая.

А еще пропало гнетущее чувство, которое давило на нас с самого начала битвы – личи, которые управляли нежитью, оставили своих марионеток.

Войска не сразу заметили, что нежить разбегается в разные стороны. Последней командой проигравшие кукловоды отправили мертвецов к окрестным деревням, защитники которых точно не готовы к отражению такой атаки. Зато были готовы мы: как я уже говорил, три отряда големов-псов сидели по деревням. Еще в одной сейчас был Глорис, мой первый наставник, по остальным сидели отряды Арка.

Сегодня нежить получила первый щелчок по носу. Сегодня мы, без преувеличения, изменили ход истории. Ведь я знаю, какой она, эта история, была.

Я послал големов внутрь городских стен. Сам дошагал до каменных блоков, оставшихся от куска стены, сел и стал наблюдать за тем, как добивают мертвецов. А когда их перебили – начал смотреть за людьми.

Солдаты бродили, будто сомнамбулы: оглушенные, перебоявшиеся. Битва длилась долго, так что люди перегорели, устали и бояться, и рваться в битву, и ненавидеть. Нет, хватало, конечно, тех, кто хохотал, бессвязно ругался, и хлестал заныканный алкоголь, готовясь забухать по-черному, но большинство вело себя адекватно, пусть и смотрели на тебя пустыми глазами и на вопросы отвечали с задержкой. Переваривали впечатления, так сказать.

Командиры не запрещали пить, не сгоняли людей, не строили. Добровольцам давали поручения, остальных не трогали. Задача, для которой и собиралось войско, выполнена. Осталось лишь собрать трофеи, разделить в соответствии с заслугами, и двинуться обратно. Только вот кто захочет обратно двигаться в составе войска, должен будет снова поступить в распоряжение командиров, и обязан будет соблюдать общие правила, хе-хе.

Ильза и Ахрил взобрались за мной, но прошли подальше и сели на мостовую, отвернувшись от стены. Оба выглядели… несвежими, скажем так. Лица зеленоватые, оба стараются не смотреть по сторонам, где добровольцы все еще носят и складывают трупы. Только сейчас поняли, что когда управляешь големом, который крошит нежить, ничего страшного не происходит, от этого не тошнит: нет запаха, и страх не душит, так как до врага, которого бьет голем, тебе идти и идти. А когда тебе приходится перешагивать через труп соратника, когда видишь, как зомби рассекает солдату грудину, или впивается в горло, вот тогда и ноги подкашиваются, и голова кружится. Так что проблевались оба, и не раз.

Зато теперь – опытные. Боевое крещение прошли, можно в бой посылать. Главное, что ни одна, ни другой с поля боя не побежали. Не струсили.

– Вилатос!

Я огляделся и заметил Арка, который стоял в компании командира магов и махал мне рукой с улицы. Спустившись с руин, присоединился к ним.

– Сколько успели проверить твои големы?

– Примерно половину города. Ближайшие кварталы чисты, но расслабляться все равно не советую.

В городе еще оставались монстры, и машины сейчас их добивали. Рыскали по подвалам, по чердакам и прочим местам, где можно спрятать мертвое тело. Авантюристов на такие задания не отправляли: потерь хватает и так.

– Вы проверили город?

– Да, – ответил вместо Арка маг. – Мои ребята сняли часть проклятий, висевших над городом, но другая часть пока осталась. В ратушу пока заходить не советуют: там оставили мощную ловушку, завязанную на приближение живых. По площади она не ударит, так что ходить рядом со зданием можно, а вот как обезвредить ее и не пострадать, пока не ясно. Возможно, понадобится помощь твоих големов.

– Но сейчас не об этом речь, – перебил Арк. – Вилатос, я помню, что ты просил за свою помощь.

Сказано это было больше для командира магов. Мол, Вилатос столь классный специалист, что запросил за свои услуги кое-что в обход общей добычи. И я это ему дам.

– Вы нашли его?

Арк хмыкнул:

– Я раньше был в этом городе, потому знаю, где находится здание Гильдии Големостроителей. Пойдем, посмотрим, сохранилось ли оно, и уцелело ли то, что хранилось в их подвалах до битвы богов.

Глава 4

Сразу к Гильдии мы не пошли: за полчаса мы нашли мага, способного обнаруживать магические ловушки, и специалиста, который умел находить ловушки обычные. И только потом выступили, привлекая внимание пятерых зевак, которые решили посмотреть, куда пойдет големостроитель, и какие сокровища вынесет.

Кстати, Арк с нами не пошел: у лорда неожиданно нашлись другие дела. Подозреваю, дела главы клана как-то связаны с городской сокровищницей, и он постеснялся моего возможного любопытства, потому и решил навестить главное хранилище всевозможных ценностей, когда я точно буду занят и не напрошусь к нему в команду.

Спустя семь лет двери гильдейских подвалов больше ничего не охраняло: заклинание выдохлось и исчезло. Надеюсь, там еще что-то осталось, ведь личи не могли не знать о спрятанных механизмах. Следов от ног зомби в коридорах хватало: мертвецы прятались и здесь.

Маг, который шел впереди, уступил место авантюристу с архетипом мастера ловушек, и дальше шли чуть медленнее. Ни одной ловушки за все время мы не встретили, но предосторожность не считаю лишней.

Дверь пришлось толкать всей команде. Помочь изнутри нам не могли: работающих големов я не ощущал, но это ни о чем не говорило – големы могли быть на консервации, без энергокристаллов.

Распахнувшаяся дверь открыла мне вид на поломанных големов, превращенных в бесполезный мусор. А у дальней стены лежала огромная груда камней.

Зрелище сперва заставило меня сжать кулаки, а после – расхохотаться. Я упер ладони в колени и ржал до слез.

– Ты в порядке? – нейтрально спросил маг, считая, что я истерю из-за открывшегося мне зрелища: все големы были поломаны, смяты: видимо, чтобы мастер-големостроитель вроде меня не смог подобраться незамеченным под стены и захватить управление над големами, устроив в центре города бойню для зомби. Металл корпусов и конечностей был погнут и поломан, сверхтяжелые големы теперь годились только для переплавки. Нет ни одного целого модуля. Что мертвецы не смогли погнуть – то забросали заклинаниями личи.

– В полном!

Я осмотрелся и понял, что целого голема здесь действительно нет. О пятеро, кто доверил вандализм в подвале Гильдии тому, кто в големах совершенно не шарит? Нет, всех металлических големов поломали качественно, тут нет вопросов. Даже одного каменного разбили на куски.

Помнится, похожего голема я видел в Гильдии Оклорда. Только там он был в виде антропоморфного голема, а здесь – в виде груды камней. Только вот каждый камень этого голема может перемещаться по телу, заменяя любую его часть. Чтобы его уничтожить, нужно раздробить на куски все булыжники, из которых голем и состоит.

Похихикивая, я залез рукой в пространственный рюкзак, достал оттуда горсть энергокристаллов и бросил на камни. А потом – осторожно коснулся поверхности ближайшего камня, размером с конскую голову.

Застываю в этом положении. Глаза закрыты, я пытаюсь понять, как «законнектиться» с этим големом. Модель без управляющего модуля, так что придется пройти тем путем, которым я еще не ходил.

Камень холодит подушечки пальцев, но что-то я все-таки нащупываю. Будто отблеск света в темноте. Пытаюсь идти на этот свет, а пальцы другой руки тем временем сплетают заклинания, упрощающие контакт.

Наконец дохожу до светящейся сферы, которая и является «управляющим модулем» каменного голема. Разумеется, никакой сферы нет – мое сознание лишь интерпретирует информацию, которую передает мне архетип.

Перехватить управление получилось не сложнее, чем с обыкновенным големом. И вот я помечаю себя в качестве «владельца», и отправляю голему первую команду: обрести контроль над всем телом.

И голем ожил.

Раздались испуганные возгласы, а я открыл глаза, смотря на то, как гора щебня и крупных булыжников движется. Камни под громкий скрип и шорохи то уходят внутрь громадного тела, которое становится все больше похоже на трехметрового голема, то – вылезают наружу.

Вторая команда – и рука голема вытягивается, проходя по всем прочим механизмам, в поисках энергокристаллов. И даже находит парочку целых, присоединяя их к своим.

Этому голему точно не повредит избыточная энергия. Каждая часть его тела может действовать обособленно от других и выполнять любую функцию. Другими словами, механизм сможет подключаться к заряженным энергокристаллам тогда, когда закончится заряд в других. Конечно, каменный голем с учетом его массы и тратить энергию будет прилично, но у меня около двух десятков поврежденных големов, которым энергокристаллы точно не понадобятся – их и без того до Оклорда довезут. А два десятка энергокристаллов, пусть и средних, сделают голема очень энергоэффективным.

– Будешь «Существом», – хлопнул я голема по пояснице – до плеча я не дотягивался – и отправился на выход.

– Вы забираете всего одного голема? – удивленно спросил какой-то дурачок.

Да один этот голем стоит десятки других!

– Ты принесешь мне победы, – шепнул я скорее для себя, чем надеясь, что голем окажется самостоятельным существом типа Тенеплета. – Ты и десятки других. Сперва мы поставим на колени всех личей этого мира, а потом… Впрочем, о том, что будет потом, можно будет поразмыслить и позже. И уж точно не вслух.

Я снова вернулся в мыслях к голему.

Существо, которое не ограничено стандартной формой голема, которое может создавать себе то тело, которое будет удобнее мне на каждый случай.

Камни с грохотом рухнули на пол коридора, напугав идущую за мной группу. А потом голем собрался в огромного медведя.

Я запрыгнул на каменное седло, стукнул пятками по каменным бокам, и голем, выполняя мысленную команду, грохоча, помчался на выход. Пол дрожал, позади звучали испуганные возгласы, но я был счастлив. Теперь бы еще побыстрее починить тех големов, которых смогу привести в порядок, и выдвинуться в Ублефес – меня ожидает мой старый проект.

Следующие сутки авантюристы и клановцы занимались разграблением города. Я чинил големов, ремонт которых был проще, остальных оставил на потом. Стряс с Арка компенсацию за поврежденных големов, причем на треть увеличил стоимость големов и деталей, которые пойдут на замену. Копеечка к копеечке, да…

А потом начались проблемы. Точнее, не начались, а разрослись до размеров, когда не обращать на них внимания становилось опасно.

– Сурад, не глупи, – тихо упрашивал товарища боец. – Вместе двигаться по лесам до жилых городов всяко сподручнее. Ну не отбивайся ты от коллектива, а?

Собеседник бойца не был столь тих. У мужика дрожали руки, только не от страха или злоупотребления алкоголем. Мужика колотило от ярости и адреналина.

– Я с войском, с которым двинется этот сученыш, не поеду! – и дрожащий палец тычется в мою сторону. Я сижу в двух сотнях метров, но им стоило беседовать подальше от застывшего робота-арбалетчика. – И плевать мне на коллектив! Нас таких, чтобы ты знал, семьдесят человек! У сопляка руки по локоть в крови, в нашей крови! Ты что, демоны тебя побери, еще не понял, кто рядом с тобой поедет⁈ Безумец, которому в радость людей резать! Захочешь вот завтра утром проснуться, а из-за перерезанной глотки не сможешь!

Будь придурок единственным, я бы ничего делать не стал, но такие разговоры велись повсеместно. Те тридцать человек, которых я развернул и отправил обратно в бой, люто меня ненавидели и склоняли на свою сторону своих знакомых. Ко мне уже подходил накачавшийся какой-то настойкой быдлан, дабы «поговорить по-мужски». Даже связываться не стал – големы ухватили храбреца за руки-ноги и отнесли на беседу к отцам-командирам. Эта сцена слегка охладила пыл остальных пьяных бойцов, но диалоги на тему «бешеных псов принято закалывать» не прекращались.

Эти люди предпочли забыть, какой вклад внесли в победу големы. Добивание тяжелых трехсотых, заградотряд из псов для дезертиров – все это сыграло свою роль, принося мне весьма недобрую славу. Да и раненые, которые пережили момент их оценки големами: стоит ли оставлять им жизнь, щедро делились с товарищами впечатлениями. Меня больше никто не считал сопляком, который «не мог зачистить курганы». Теперь в глазах людей я стал чудовищем в человеческом обличии, которое и курганы зачистило, и, если бы не мешали законы, принялось истреблять обыкновенных людей.

Радовало, что я вызывал не только ненависть, но и ужас, и меня банально боялись трогать. Не скажу, что я боялся новых врагов, но разумное опасение все же присутствовало. Когда тебя яро не любят больше, чем полсотни авантюристов, это… малость напрягает. Кто знает, какие у них архетипы и навыки? Хлебнешь из фиала зелья бодрости или лечения, и отъедешь, потому что тебя ненавидит какой-нибудь алхимик-отравитель, обладающий навыком превращать полезные настойки в токсины. Или, что реальнее, найдут тебя утром, заколотого, в закрытой палатке. Я – не армия зомби, меня уничтожить гораздо проще.

В общем, свежеобретенные враги меня действительно напрягали, и я раздумывал, стоит ли побыстрее покинуть лагерь, чтобы своим ходом двинуться в Ублефес. И с каждым диалогом убеждался, что поторопиться все-таки стоит.

Лорд Арк, своим решением и сделавший меня пугалом для отступивших, на мои опасения ответил:

– Честно говоря, я не ожидал такого, – соврал Арк. – Если бы знал наперед, что люди окажутся такими глупцами, то поставил бы псов на передовую, заменив какими-нибудь авантюристами. Хотя, Вилатос, заметь: погнать трусов обратно было твоей идеей. Идея отличная, не спорю – из-за нее все наше войско не повернуло обратно, но… Она твоя собственная.

Арк дипломатично улыбался, сыпал обещаниями привилегий для будущих походов, но я уже был ему не столь критично нужен. После того, как наша маленькая армия вернется к людям, старички-големостроители кинутся предлагать свои услуги, и во мне уже не будет особой нужды. К тому же я рассказал Арку практически все, что знал об изобретениях будущего – лорд не обманул, и исправно отсчитывал мне золото за каждый проданный эликсир, за каждый джампер.

А о том, что весть о нашем походе разнесется на все пять городов, я не сомневаюсь: трофеев оказалось безумно много даже для наших повозок, которые взяли с запасом. Даже несмотря на то, что в некоторых телегах везли ящики с расходниками, использованными в битве, и теперь эти повозки заполнили трофеями. Люди оставляли палатки, чтобы запихнуть в рюкзаки свою долю добычи. В грязь летели красивейшие щиты, артефактные мечи, чтобы авантюрист смог засунуть в пространственный рюкзак вещички подороже. Это напоминало мне всякие РПГ-шки из прошлого мира, где мне приходилось выкидывать ценные вещи из рюкзака, чтобы запихнуть еще более ценные вещи.

Я совру, если скажу, что сердце болело, когда я смотрел на это варварство, ведь все, что выкидывалось, подбирали големы. Те механизмы, которые были повреждены, уже лежали в повозках, в которых их везли сюда. Все свободное пространство под рогожами я забил вещами. Да и големы нацепили на себя как пространственные сумки, что я предусмотрительно прихватил с собой, так и обычные мешки, и даже свертки, на которые пошла ткань от бесхозных палаток.

Без преувеличений скажу, что я изрядно прибарахлился, даже если не брать во внимание големов из подвала Гильдии. Я не брал серебряные и золотые столовые приборы, сервизы из дымчатого стекла и прочие ценные вещи, на которые накинулись авантюристы. Мне не досталось книг из местных библиотек, не досталось ни монеты из тайников аристократов, которые с легкостью обнаруживали авантюристы. Сокровища Гильдии Оружейников, Магов и Наемников тоже прошли мимо меня – таков был уговор с лордом: мне достаются все големы города, и на прочее я не претендую. Потому мне оставалось с помощью големов отдирать позолоченные руны от стен Алтарных, принадлежавших помершим богатеям, собирать брошенное оружие и простенькие артефакты, которые за семь лет не разрушились от сырости и холода.

Тенеплет, накопив достаточно энергии, перешел на изнанку и промчался по кварталу богачей, залезая в самые тонкие щели. Авантюристов нельзя обвинить в невнимательности, но пару тайников голем нашел. Другое дело, что там не было ничего интересного, кроме заплесневелых, некогда ценных бумаг, нескольких малюсеньких золотых слитков и испорченных за годы алхимических ингредиентов, которые я даже опознать не смог.

За счет объема вещей, что големы вынесли из города, могу сказать, что тысячу-полторы золотых монет я выручу. Это гораздо больше, чем смог унести рядовой авантюрист, но лорда я обскакать не смог. Арка интересовала городская сокровищница, и он с прочими командирами занялся именно ей. Что именно вытащил оттуда лорд, не скажу – момент перетаскивания сокровищ в повозку скрыл артефакт, напустивший возле выхода из сокровищницы тумана. Шестиколесная повозка на укрепленных осях заехала в город, и так же выехала. Что она вывезла, никто кроме Арка и командиров не знает, но повозка тяжело поскрипывала, да и коняжки, тянувшие груз, шли гораздо медленнее.

Наконец настало время покидать разграбленный город. Я обрадовал Ахрила и Ильзу тем, что им придется использовать свои навыки големостроителей и довести большую часть моих големов до Оклорда. Големам я выдал соответствующие команды.

Наверное, это хорошее решение и для моих приятелей: если меня кто-то ненавидит настолько, что будет готов атаковать, то может зацепить и ребят. А так я не убегал сломя голову, а, оседлав голема в виде медведя, неспешной рысью удалялся от лагеря, давая догнать меня тем, кто этого хочет. Собак я забрал с собой, Пламенного, Железного и Тенеплета тоже взял. А остальные пусть тянут ценный груз.

На привал остановился в середине дня, пообедал. Погони не опасался, но и облегчать путь возможным преследователям не желал, потому после обеда ускорился: рысь голема перешла в галоп.

Вопреки ожиданиям, ни разу не наткнулся ни на нежить, ни на животных-монстров: видимо, шум каменного Существа, который несся через лес, треща ветками и хрустя камнями, отпугивал всевозможных хищников.

На ночевку расположился в заброшенной старой таверне, стоящей на пути между мертвым и живым городами. Прошел через зал и поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж, до последней комнаты. Там установил железную треногу, насыпал на нее нарубленных по дороге веточек, зажег огонь. Големов оставил на первом этаже, в дальних комнатах. Всех, кроме Тенеплета.

Ложиться на запыленный, гнилой матрас, мне не хотелось. Я проверил все, что запихнул в рюкзак. Поразмыслил над тем, что делать дальше, и понял, что стоит прошвырнуться по другим мертвым городам, только уже в одиночку, или компанией поменьше, чтобы не пришлось делиться богатством с маленькой армией.