Текст книги ""Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Виктор Стогнев

Соавторы: Виктор Стогнев,Кирико Кири,Квинтус Номен,Петр Блэк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 261 (всего у книги 351 страниц)

– Нет, не хочу. Просто мне внезапно стало очевидно, какие в нашей семье семейные ценности, о которых ты прожужжал мне все уши. Пока они выгодны тебе, мы вместе, но стоит оступиться кому-то другому, и мы уже не ча…

Звук пощёчины был словно выстрел, разлетевшись по холлу.

– ПАПА!!!

Джеферсон стоял, тяжело дыша, весь красный, будто был готов лопнуть в любое мгновение. Его рука так и застыла после удара по щеке его старшей неблагодарной дочери. Катэрия стояла напротив него, повернув и слегка склонив голову набок, пустым взглядом смотря куда-то в угол. Было сложно сказать, о чём она сейчас думает.

А между ними, раскинув руки в сторону, злобно глядя на отца, стояла Алианетта.

– Достаточно! – вскрикнула она.

– Уйди отсюда, Али, тебя это вообще никак не касается, – прошипел её отец.

– Касается! – упрямо выпрямилась она, бесстрашно глядя отцу в глаза. – Она твоя дочь! Да какая разница, что она сделала и что о ней говорят⁈ Она наша кровь!

– Отойди в сторону, Али, – уже попросила Катэрия. – Отцу плевать на кровь. Мы семья до тех пор, пока его всё устраивает. А как что – он сразу прячется.

– Да как ты смеешь… – прошипел Джеферсон сквозь зубы.

– Очень просто. Внезапно я поняла, что мне не хочется быть Голд, – выпрямилась Катэрия, глядя отцу прямо в глаза.

Вот так просто. Будто осознание, пронёсшееся в мозгу, которое вдруг озарила голову, заставив иначе взглянуть на ситуацию вокруг себя. Внутри неё разгорелось бунтарское пламя человека, который наконец понял, что с него хватит.

Всю жизнь Катэрия только и делала то, что от неё требовали. Всю жизнь беспрекословно подчинялась, давала согласие и вела себя так, как мечтал бы любой отец. Она не сопротивлялась, когда ей выбрали пару. Не сказала ни слова, когда сказали, куда поступать и когда бросать службу. Она не сказала ни слова, даже понимая тот факт, что ей воспользуются как разменной монетой ради выгоды.

Ведь всё это ради семьи. Ради тех, кто всегда встанет за твоей спиной в случае нужды. Защитит и примет любой, какая есть…

Как выяснилась всё далеко не так.

А следом за этим осознанием пришло и понимание – а зачем ей, собственно, семья, которая бросила в то же мгновение, едва она оступилась? Не поддержала, не защитила, а набросилась сама, будто мало было ей унижения?

– Не хочется быть Голд? – он едва не задохнулся.

– Ты же сам хотел меня выгнать? Что ж, не стоит утруждаться, отец. Я уйду сама. Не очень хочется быть в роду, который трусливо спрятался, когда семья друзей попала в опалу. Лучше… как ты сказал? Блядки устраивать с простолюдинами. Прощай.

Катэрия уже было развернулась, когда отец поймал её за плечо, дёрнув на себя.

– Ты никуда не уйдёшь без моего разрешения, – прорычал Джеферсон. – Сейчас ты тихо сядешь в машину, и мы поедем в больницу, чтобы исправить твою тупость, после чего сразу же поедем к Лорье где ты…

И он с шипением отдёрнул от дочери руку.

Внезапно прикасаться к ней стало невозможно, и даже Алианетта посторонилась сестры, от которой веяло жаром.

Катэрия смотрела на него с яростью и омерзением.

Аборт? Вот так просто обойтись с родной дочерью? Приедем, сделаем и отдадим, будто она какая-то вещь⁈

До последнего Катэрия сомневалась, стоит ли делать аборт или нет, но сейчас, после слов отца, будто она какая-то вещь без чувств, с которой можно против её воли и желания сделать что угодно, в ней взыгралась ярость. Ярость и уверенность – этого ребёнка она пронесёт за собой через огонь и воду. А если понадобится, и через собственную семью.

– Ты не коснёшься меня ни пальцем, – прошипела она, будто огненная кошка.

– Как ты…

– Встанешь на моём пути, отец, и я сожгу тебя дотла. Решил сделать мне аборт – попробуй испытать своё здоровье против меня.

– Ах ты…

Внезапно отец и дочь стали злейшими врагами. Он едва сдерживался. И тем не менее, чтобы избежать ещё большей беды, просто произнёс:

– Убирайся.

– С радостью, – выплюнула она и развернулась. Бросила взгляд через плечо, слабо улыбнувшись Алианетте, и быстрым шагом вышла с территории семьи Голд.

У неё не было ни запасных вещей, ни плана, но Катэрии казалось, что задержись она там ещё на несколько минут, и беды будет не миновать. Она даже не успела попрощаться нормально с сестрой. Однако и это не проблема, в конце концов, Катэрия не собиралась исчезать.

Но сказать было легче, чем сделать.

Едва оказавшись на улице, первая проблема, с которой она столкнулась – деньги. Как это не смешно, все её деньги уходили в общий бюджет семьи. Вот так просто, будто она кровью и потом не зарабатывала их. Раньше Катэрию это ни капельки не смущало – зачем ей деньги, когда семья в любой момент может ими обеспечить. А сейчас вдруг осознала свою ошибку, но поздно.

Катэрия сразу побежала в банк, чтобы создать свой отдельный счёт, но шансов вернуть уже полученные деньги не было. Надеяться на честность отца тоже не приходилось. Оставалось…

Оставалось не так уж и много доступных вариантов. Ей нужны деньги, а значит надо немного потрясти свои связи и в первую очередь всех, кто приложил к её положению руку и не только.

* * *

Будто мне было мало своей семьи, в которой слегли абсолютно все, так ещё и Катэрия внезапно прислала мне сообщение. Короткое и не очень вдохновляющее.

«Надо срочно встретиться. Вопрос жизни и смерти. Парк Солнечный, у фонтана».

– Ох блин…

Мало мне Барбинери, вдруг объявилась Катэрия. Я достаточно хорошо знаю эту девушку, чтобы сказать, что сообщение «надо срочно встретиться» из её уст значит, что встретиться действительно надо и желательно срочно.

А ещё пришло письмо от старосты, которая писала тоже «срочно». Но это были мелочи по сравнению с тем, что к нам позвонили некоторые малоизвестные люди, включая Крансельвадских, которые подали ноту протеста и требование что-то там возместить. И если про Крансельвадских я хотя бы слышал и мог представить, что они требуют возместить, то причём здесь другие…

Всё навалилось разом и не обещало разрешиться само собой.

Что делать?

– Лика! – теперь уже я был в роли Марианетты, которому надо раздавать приказы.

Служанка не заставила себя долго ждать, выскочив из-за двери.

– Да-да? – мило улыбнулась она, хлопая ресницами.

– Зови Герадия.

– Да!

Лика убежала и через пять минут вернулась с начальником охраны поместья. Я бы позвал сюда и Вакса, однако он караулил Марианетту с дочерью, которых мы положили в одной из комнат. Больше я никому не мог доверить их, так как любой в этом доме послушается если не Марианетту, то точно её дочь в первую очередь, а не меня. И желания бегать потом от Финисии по всему дому у меня не было.

Герадий кивнул мне.

– Лика, оставь нас, – Герадию я предложил занять стул перед собой. Тот послушно сел, окинув меня взглядом.

– Вам идёт этот стол.

Сейчас я сидел за столом Марианетты, и его слова, как понимаю, были не более, чем попыткой уколоть меня. Возможно, потому что именно меня он винит в случившемся. Но сейчас вопрос стоял в другом.

– Вы знаете, что такое нота протеста? – спросил я.

– Нота протеста?

– Да.

– Ну… да, знаю. Это претензия одного дома или семьи к другому дому или семьи. Но нередко это лишь способ найти причину объявить войну.

– Понятно… – и сразу продолжил. – Значит нам собираются объявить войну.

Герадий внимательно посмотрел на меня.

– Войну?

– Ноты протеста прислали несколько семей, включая Крансельвадских и дом Даркмод. Возможно, Даркомд повременят с нападением, так как будет суд, но остальные наверняка. Что скажете?

– Что скажу? – задумчиво откинулся Герадий на спинку стула, сложив перед собой домиком ладони. – Что ж… ну у нас пока есть время. После ноты протеста должен пройти месяц, чтобы другая сторона могла исправить ситуацию и найти возможность договориться. Что они просят?

– Технику. И часть территорий. По сути, вообще всё.

– Значит, у нас просто есть месяц, чтобы подготовиться.

– Нужно закупиться, – вздохнул я. – Как минимум, нам нужно несколько авиационных бомб.

– Собираетесь прикрепить под фюзеляжем корабля?

– Не знаю, но они нам точно пригодятся. И оружие, и патроны. Если хватит на это денег…

А они ресурс не вечный, может и не хватить.

– Я не могу сказать, сможем ли мы сразу вот так заказать или нет, но постараемся. Если будет война, то по-хорошему уже сейчас надо готовиться. Вытаскивать всё, что у нас есть, копать, делать пулемётные точки и что самое плохое – искать людей. Война семей – это война их гвардий, где одни одарённые. Чем сильнее одарённые и их больше, те сильнее личная гвардия. А у нас…

– А у нас её по сути-то то и нет, – закончил я за него.

– Есть, но… как я понял, вы, госпожа Барбинери, её дочь, и Вакс.

– А её дочь, она какой силой обладает? – заинтересовался я.

– Да вроде также, током, – пожал Герадий плечами.

– И всё?

– Ну… говорят, что у этой семьи было благословение богов, если я правильно помню… – задумался он.

– Благословение богов? Это…

– Просто дар, который иногда появляется в семье, как мне рассказывали. Я сам не видел, это всё истории сторожил, ещё тех, кто был до меня. Никто не знает на самом деле, есть он или нет, как выглядит и что делает, но иногда люди Барбинери вдруг во время охоты показывали невиданную силу, как говорили раньше. Я без понятия, что это за сила, но что-то нет-нет, да иногда течёт в крови Барбинери.

Просто дар?

Дар пустышки? Хотя её пустышкой не назвать. Как он сказал? Благословение? Благословение Императора разве что, сила, позволяющая уничтожать демонов. Я сам о таком в первый раз слышу, но Тень прав, в мире много чего неизвестного, и вычёркивать такой вариант просто потому, что ты никогда о нём не слышал странно.

Хотя теперь эта девушка представляет угрозу уже для нас. И я даже не знаю, для кого конкретно – для меня или Тени. Но шанс выяснить это был, так как в этот момент в комнату заглянул Вакс.

– Грант, Дочь Марианетты очнулась…

Глава 101

Я осторожно вошёл в комнату, где лежала Марианетта с Финисией.

Взгляд сам по себе упал на эту девушку, скованную наручниками, которая возилась на кровати, пытаясь ослабить на себе ремни, что надёжно приковали её к кровати, не позволяя сдвинуться с места.

Едва дверь тихо скрипнула, она сразу бросила испуганный взгляд на меня.

Не была Финисия похожа на засланного человека. Я видел лишь перепуганную девушку, которая вернулась домой, но оказалась из одного плена в другом. Загнанного ничего не понимающего человека, который не мог вырваться из круговорота ожившего кошмара. Но слишком часто внешность обманчива.

Именно! Давай займёмся любимым делом и выбьем из неё всю правду!

Заткнись, Тень.

Закрыв за собой дверь, я подошёл к её кровати. Финисия заёрзала, пытаясь выпутаться, но под конец лишь сжалась под моим взглядом, постаравшись отодвинуться от меня на противоположный край кровати, насколько это позволяли ремни. Её руки то и дело пытались указать на меня. Девушка не оставляла отчаянных попыток ударить в мою сторону своими способностями.

– Можешь не пытаться. Наручники на твоих руках не позволят этого сделать, – произнёс я невозмутимо.

Марианетта лежала здесь же, безмятежная, будто просто спала. Аппараты тихо выпикивали ритм её сердца. К рукам и носу подходили трубки, которые должны были поддерживать в ней жизнь. По идее, после сыворотки это было уже без надобности. Всё, что можно было сделать, уже сделано. Однако и просто оставить её лежать на кровати никто не мог. Будто эти аппараты лишний раз подтверждали, что хозяйка поместья всё ещё жива.

– Вы пришли меня убить? – совсем тихо и жалобно спросила Финисия, привлекая внимание к себе.

Я задумчиво подошёл к окну и выглянул наружу, откуда открывался вид на взлётную площадку.

– Если бы я хотел тебя убить, то давно бы это сделал. Ещё тогда, в обеденном зале.

– Тогда зачем вы пришли? Вы же меня не отпустите, да?

– Всё зависит исключительно от тебя.

– От… меня?

– Мне нужны ответы, Финисия.

– Я же всё рассказала, – жалобно произнесла она.

– И соврала почти во всём. Мне нужна правда.

– Но… вы всё равно меня убьёте… Вы ведь один из них.

Да, тяжёлый случай…

Я подошёл к Финисии и сел на край её кровати. Пистолет красноречиво торчал у меня из кобуры, показывая, что разговор будет серьёзным. С него её взгляд и не сходил. Казалось, чем ближе оружие к ней, тем меньше сама девушка становится, сжимаясь, будто ребёнок перед какой-либо тварью. Хотя она и есть ребёнок.

– Один из них?

– Я… – Финисия замялась, явно не зная, стоит ли мне говорить это или нет, но тем не менее продолжила. – От вас исходит смрад как от них. От тех людей, что меня держали.

– Такой же?

– Слабый. Лишь когда вы рядом, я могу его почувствовать. Гнилой, затхлый… – её взгляд перекочевал на Марианетту. – С ней всё будет в порядке?

– Да. Она поправится.

– Зачем вам она? Зачем вы пришли в нашу семью? Что мы вам сделали?

– Она должна была тебе рассказать о нас.

– Мама… рассказывала… Но…

– Тогда какие вопросы?

У неё побежали по щекам слёзы.

– Я просто хотела домой…

– Тогда рассказывай, как ты сбежала. И что вообще произошло.

Я не знаю, почему Финисия сомневалась. Может была напугана, может думала, что сразу после этого к её голове приставят пистолет. Но какого-либо другого выхода у неё не было, и она медленно начала рассказывать.

Финисия не смогла ответить, как долго пробыла взаперти. Когда всё случилось, ей было двенадцать. На дом напали, началась стрельба, взрывы, личная гвардия семьи Барбинери заняла оборону. Она была в своей комнате, когда противостояние перенеслось уже в помещения поместья. Кто-то из охраны пытался её вывести вместе с младшим братом через задний вход, когда их схватили.

После этого Финисия не могла ничего рассказать. Говорила, что ей в тот момент надели на голову мешок, и просто повезли куда-то. Везли долго, она успела даже уснуть, а когда проснулась, её уже волокли куда-то, после чего сняли мешок с головы и затолкнули в камеру.

Всё оставшееся время она просидела там. Одна, при тусклом свете. Её исправно кормили, но никто и никогда не пытался с ней разговаривать. Как бы Финисия ни кричала и ни стучалась в двери, никто ей так и не ответил. А когда она пыталась два раза наложить на себя руки, в комнату врывалась охрана, скручивала её, привязывала точно так же к кровати и что-то колола.

Сидела Финисия очень долго. Я понимал, что она испытывала. Без солнечного света, в одном и том же помещении рано или поздно ты теряешь всё. Связь с миром, чувство времени, самосознание и даже надежду. После этого ты просто существуешь.

Изменения начались не так недавно. С мешком на голове её начали выводить из камеры и вести куда-то. Что-то кололи, подключали датчики, проверяли. Я подозреваю, что это была подготовка к переселению демона. И на что она жаловалась, так это на постоянный гнилой с примесью серы запах, который нередко исходил от тех, кто её окружал.

– Ты говорила им об этом? – поинтересовался я.

– Нет. Зачем? – безжизненно поинтересовалась Финисия. Такое ощущение, что, вернувшись в прошлое, она вновь смирилась со своей судьбой.

После проверок, если верить её словам, Финисию в первый раз отвели куда-то с повязкой на глазах, после чего приковали к столу наручниками. Я сразу уточнил, какими именно.

– Как… как ремни на мне сейчас.

Вот и ответ, почему на ней не было шрамов. Тогда отчего так с остальными не поступали? Оставляли столь явный признак того, что те были прикованы? Но здесь можно строить лишь догадки. Самая правдоподобная – методика переселения.

Возможно раньше людей действительно приковывали жёсткими металлическими наручниками, но потом начали использовать те, что не оставляют шрамов. А тех, кого мы встречали до этого, были ещё из первых партий, на которых только-только учились переселять демонов. Скажем так, начальный грубый вариант марионеток. Потому те, возможно, и работали на базе – слишком много следов вмешательства на них было.

Со слов Финисии, всего было три раза, когда с ней проводили эту операцию. Приковывали к столу, после чего хор голосов начинал зачитывать пугающие речи, очень похожие на язык, который я использовал в столовой. От этого хора её пробирал ужас, такой, что хотелось кричать. Она билась, пыталась вырваться в то время, как они говорили всё громче и громче, пока в комнате не начинало пахнуть демонами.

После этого на её груди начинали что-то вырезать. Боль была такой, будто её вскрывали раскалённым ножом, а после…

– Ужас. Просто ужас, – негромко произнесла Финисия.

– Ты что-нибудь чувствовала?

– Ужас. А потом боль. Она была везде. В каждой косточке, в каждой клеточке тела, будто туда залили кипяток и сдирали кожу. Я горела в груди. Горела и кричала от боли, будто бы внутри около сердца что-то поместили. Оно выдавливало всё остальное. Это… это странное ощущение, его не передать словами.

– Я знаю, о чём ты говоришь, – негромко произнёс я.

– Да? – в её глазах вспыхнул огонёк надежды. – Вы знаете?

– Я испытал однажды то же самое.

Тогда, при проверке дара, когда что-то пошло не так. Могу представить, что она испытывала, когда каждый кусочек сознания пропитывает боль. Горит всё, каждая клетка, каждый нерв, будто их вырывают и жарят над костром. В тот момент казалось, что через боль я могу почувствовать любой участок тела, от мельчайших костей до луковиц волос.

– Они… сделали с вами то же самое? – тихо спросила Финисия, будто найдя родственную душу.

– Почти. Что было потом?

– Голос. Чужой, страшный, ужасный. Он будто поселился у меня в груди и давил на рёбра. Пытался прогрызть путь внутри меня. Было больно, очень больно. Оно пыталось пробраться в мысли, рычало, кричало на непонятном языке. Словно… словно меня прогоняли из моей же головы. Чувство ужасной боли и как будто я начинаю засыпать. Я чувствовала его зубы и когти, они продолжали всё рвать внутри, как… как… как кошка. Знаете, как кошка, которая вцепилась в руку, кусается и царапается, но внутри меня. А потом… вдруг… я не знаю…

– Что?

– Я… я почувствовала силу дать отпор. Это было, как почувствовать, что есть силы поднять… тяжесть. И я почувствовала то же самое. Напряглась и ударила этой силой. Это было похоже на то, как использовать дар. И… я использовала его.

– И?

– И внутри меня то существо, что пыталось прогрызть всё под рёбрами, оно закричало. Заверещал, забилось, после чего начало уменьшаться, пока не исчезло полностью. Оно будто сгорело в моей силе. И давление в груди прошло.

Вообще, достаточно правдоподобно звучит. Не, я, конечно не пробовал, но тем не менее. Он типа ведь должен подвить душу носителя, занять его место, после чего растворить в себе.

Вон значит как оно происходит, подселение демона.

Финисия продолжала рассказывать. Как её после этого отвели обратно в камеру, а через некоторое время сделали новую попытку. Взяли ещё раз все анализы, но теперь их уже проводили гораздо больше и дольше, после чего подселение демона. И история повторилась. Её прогоняли из тела, рвали душу, пытались выгнать, а она спалила демона.

И лишь на третий раз Финисия просто спряталась. Не сопротивлялась, позволив захватить контроль над телом. Как выразилась сама Финисия, погрузилась в сон, где была только темнота, страх и этот омерзительный запах демонов, когда лишь иногда она могла взглянуть на мир уже чужими глазами, будто сторонний наблюдатель из окошка.

А на вопрос почему она ответила:

– Я решила дать, что они хотят, и посмотреть, что получится. Иначе бы меня так и мучили, а потом возвращали в камеру. Они бы повторяли это раз за разом, а здесь… хоть какой-то вариант.

Умная девочка.

В итоге они выпустили её.

С её слов, Финисия могла наблюдать издалека за тем, что происходит. Будто смотрела из самого дальнего угла тёмной комнаты через маленькое окошко далеко впереди. После случившегося на ней исцелили все шрамы. Я слышал, что в этом мире есть лекари, но те были редкими зверьми в этом мире. Одного именно такого и привели, чтобы спрятать все шрамы на ней, что говорит об их больших ресурсах и связях. После этого её вывели на улицу, посадили в машину и вывезли в город.

И уже там, когда существо, захватившее её тело, село в самолёт и пошло в туалет, Финисия ударила по демону. Прямо в кабинке туалета сожгла её и вернула контроль, после чего добралась до сюда.

– Ты помнишь, откуда ты вылетела?

– Нет, я… я не помню. Я была внутри и не могла понять, что происходит, – тихо ответила Финисия.

Это не проблема. Выяснить, откуда она прилетела, будет достаточно просто, так как каждый пассажир регистрируется при посадке. Получить доступ к этим данным, и можно будет выяснить, из какого города Финисия вылетела. А дальше уже дело техники вычислить базу демонов.

Это было куда больше похоже на правду, чем первая история. По крайней мере, всё складывалось куда логичнее, и объяснялись некоторые странные детали, что меня смутили в первый раз.

– У тебя раньше были эти способности? Выжигать тех, кого подселяют в тебя?

– Я… нет, мне же их не подселяли, – тихо ответила она.

– А язык? Ты ведь поняла, что именно я спросил.

– Я… я узнала его. Не могу объяснить, но я просто начала понимать слова. Ещё во второй раз, когда они начали зачитывать, я смогла разобрать, что именно они говорят. А потом, что говорит существо, которое вновь появилось во мне.

– И что же оно говорило? – поинтересовался я.

– Я… я сожру твою душу, – тихо произнесла она.

Ну да, похоже на демона.

Возможно, после смерти демона или его изгнания она получила доступ к его знаниям, которые остались после демона, будто след на полу. Возможно, если поговорить, мы даже сможем узнать больше, но сейчас меня интересовало другое.

– А дар, ты ведь использовала его против меня, но как получается, это был едва ли не в первый раз, верно?

– Я не хотела…

– Речь не о том, хотела ты или нет. Ты ведь смогла ими воспользоваться, верно?

– Это получилось само собой, – встревоженно ответила она. – Как использовать дар. Или удар током, или кнут, а тут… вот так сделать можно было, и я сделала. Просто вы заговорили на том же языке и пахли так же.

– Я не обвиняю тебя. Что сделано, то сделано, просто пытаюсь понять, как ты им воспользовалась.

– Так же, как и обычным даром, – ответила Финисия неуверенно. – Я просто пользуюсь им. Честно.

Какой-то новый вид «пустышки»?

Ты же не собираешься её отпускать, да?

Без ереси разберусь, что делать.

Вспомни, как она едва нас не убила.

Тебя.

Нас. Не льсти себе, она тебя выкручивала так же, как и меня.

– Финисия, а что насчёт меня? Ты сказала, что я воплощение этой гнили.

– Я… я не хотела этого говорить…

– Что ты имел в виду? – повторил я с нажимом, заставив её всю сжаться.

– Что… что вы будто… будто сами такой. Я почувствовала это, когда вы коснулись.

– Что именно?

– Не знаю, – ответила Финисия негромко.

Что ж…

Только не говори…

Заткнись.

Я осторожно коснулся ладони Финисии, отчего та вздрогнул и попыталась отдёрнуть руку. Тем не менее я сжал её ладонь, глядя девушке прямо в глаза.

– Что ты чувствуешь? – спокойно спросил я.

Финисия заёрзала, то и дело пытаясь вырвать свою ладонь из моей, но я держал крепко. По итогу она всё же сдалась. То ли поняла, что сопротивление бесполезно, то ли осознала, что вреда ей не причинят. Несколько секунд она молчала, прежде чем ответить.

– Когда… когда меня касались люди, те люди, которые пахли гнилью, они… источали ауру того самого, что пытались подселить ко мне… в меня. Но вы… я будто щупаю саму материю, источник этой ауры. То, что её порождает.

– То есть, грубо говоря, источник, не во мне – я сам по себе источник? – уточнил я.

Финисия кивнула.

Приехали-приплыли…

Неприятненько, да?

Завались.

Узнай об этом инквизиция, за мной бы сразу вылетели, чтобы на всякий случай подстраховаться. Я знаю это, так как не раз и не два был свидетелем того, как людей ловили и по более мелким прегрешениям. Даже потому, что у них могли обнаружить символ, слишком похожий на знак хаоса. В таких ситуациях забирали целые семьи.

Я взглянул на свою руку, обычную человеческую руку. Могло быть это связано с тем, что Тень внутри меня?

Или ты просто не хочешь вспомнить?

Тень внутри меня оскалился.

Давай, мы оба знаем, что ты что-то скрываешь. Может надо просто…

Заткни. Свою. Пасть.

Я посмотрел на Финисию, которая наблюдала за мной испуганным взглядом, после чего молча отстегнул с её кистей наручники.

Оу-оу, полегче, ты чего делаешь⁈

– Попробуй ещё раз применить свои силы на мне, – попросил я.

– Но… будет больно же…

– Давай, – взялся я за её ладонь.

Финисия нервно сглотнула, и через мгновение я почувствовал, как руку обожгло до самых костей. Боль, будто в руку заливают расплавленный металл, быстро начала подниматься от ладони к локтю и выше.

Когда боль дошла до плеча, я вырвал у неё ладонь, шипя от боли. Я всегда переносил боль без единого звука, а здесь мне просто не хватило сил, чтобы сдержаться. В этот момент уже Тень взвизгнул, как девчонка, задрожав внутри. Чего говорить, мне самому будто что-то под сердце опалили.

Шипя, я отпрыгнул от кровати, схватившись за руку… но боль уже ушла, будто её и не было. Никаких следов, никаких шрамов или даже намёка на то, что Финисия только что сделала.

Я молча перевёл взгляд на перепуганную девушку.

– Вы сами попросили! – пискнула она.

– Я знаю, – поморщился я, сжимая и разжимая кулак, будто это могло как-то помочь.

В этот момент в комнату заглянула одна из служанок. Я её до этого не видел, она была из деревенских, которых наняла Марианетта без меня.

– Мистер Роковски, к вам посетители.

– Посетители?

– Да. Они просили передать, что от Вакса.

Да, точно, он говорил, что у него на примете есть несколько человек, которые могут присоединиться к нашей гвардии. Особенно сейчас, когда назревает война, они будут особенно полезны.

– Я сейчас подойду, – ответил я и подошёл к нашей пленнице.

Парой движений я сбросил защёлки ремней на девушке, освободив её. Это не было глупостью. В данный момент у меня не было причин не доверять ей, пусть и оставить Финисию без присмотра я не собирался. Даже несмотря на опасность, которую она представляла для меня лично, я просто хотел проявить дружелюбие и доверие в копилку наших будущих отношений. Финисия ещё пригодиться нам, и лучше начать уже сейчас находить общий язык.

Она медленно села на кровати, разглядывая и потирая руки, после чего посмотрела на меня и тихо произнесла:

– Спасибо.

– Пока тебе не за что благодарить меня. Ты будешь ждать здесь, пока не очнётся Марианетта. Это для твоей же безопасности.

– А наручники?

Я взглянул на изумрудные оковы, после чего на Финисию.

– Посидишь без них. Но я надеюсь на твоё благоразумие, Финисия.

– Да, – кивнула она. – Вы хороший человек, Грант, пусть и… странный.

– Ты хотела сказать, такой же, как и они, да?

– Не… совсем. Вы всё же другой, – покачала она головой.

Я не стал уточнять, какой именно, и уже был у двери, когда в Финисия негромко произнесла мне в спину.

– Мне жаль, что с вами такое сделали…

На мгновение я остановился. Сказала, как резанула по живому. Хотелось обернуться, но я удержался. Лишь ответил:

– Мне тоже, – выдавил я из себя.

Мне тоже…

Прошлое должно оставаться прошлым. Теперь ничего не исправишь, лишь введёшь смуту себе в душу. А смута в душе – верный путь к хаосу. Нельзя в нашем деле сомневаться.

Сейчас куда важнее меня самого было понять, с какой целью сектанты хотели внедрить в эту семью своих демонов. Думаю, что Марианетта сможет пролить на это свет, но пока она без сознания, оставалось лишь гадать, что бессмысленно. Мы это выясним так или иначе.

Попросив остаться в комнате служанку с охранником, я спустился вниз в одну из комнат, где меня уже ждали четверо человек, среди которых был и Вакс.

Они сидели на небольшой старом диване, уместившись туда втроём. Четвёртый не поместился, стоял, облокотившись на стену. Достаточно крупный, чуть меньше Грога, но, если так подумать, его можно было при необходимости впихнуть в активную броню.

– Всем доброго дня, – встал я перед ними, окинув взглядом мужчин.

– Добрый день, – недружным хором ответили они, внимательно смерив меня взглядом.

Враждебности не было, как не было и уважения или раболепия, которое можно было встретить в глазах других. Эти личности другого склада, чем обычные люди. Убийцы по своей природе, отнимающие жизнь с такой же простотой, с какой срывают дети цветки. Они знали себе цену и знали, зачем они здесь. И уважали они лишь тех, кто может постоять за себя и повести за собой других людей.

Да, они понимают, на кого будут работать и кто будет им платить, но видели они перед собой пока не более, чем сопливого подростка, который на вид и пороха не нюхал ни разу. Подчиняться тряпке или возомнившей себя всевластным выскочке никому не хочется. И, если ты рассчитываешь стать их командиром и получить безоговорочное подчинение и признание, надо было это заслужить. Уверен, что Вакс уже поделился с ними тем, кто я на деле, однако одного человека мало, чтобы заставить их сразу воспринимать меня серьёзно. И к этому мы ещё дойдём.

Двоим было около пятидесяти – пятидесяти пяти, одному было около тридцати. Интересный набор. Сапёра из них я узнал сразу – он был без пальцев, а значит надо было начать прямо с него.

– Меня зовут Грант Роковски, я главный по вопросам, которые связаны с боеготовностью нашей семьи. Думаю, мне не надо объяснять, зачем вы здесь. Собственно, раз вы пришли, то уже готовы работать на меня, поэтому объяснять вашу работу не вижу смысла. Вакс должен был и так это рассказать вам. Разве что дополню, вам будут платить по стандартной ставке, плюс в зависимости от заслуг. Если у вас есть семьи, то они переходят под защиту нашей семьи. Есть вопросы?

– Мы работаем на госпожу Барбинери, верно? – спросил самый крупный у стены. Он был без одного глаза. По лицу от середины лба до скулы через него проходил глубокий грубый порез, как от осколка.

– Да. Но подчиняться будете мне напрямую. Я ответственный за её личную гвардию.

Он хмуро окинул меня ещё раз взглядом, но промолчал. Другие вопросов не задавали. Собственно, пока что вопросов быть и не могло. Основные пункты озвучены и пока что мы чужие люди, даже не знакомые, которые друг друга видят в первый раз.

Я видел в их глазах лишь недоверие и вопросы конкретно ко мне из-за возраста. Уверен, что Грог бы произвёл больше впечатления. О преданности и признании меня главным и речи не было. Это в сказках люди с первого взгляда проникаются уважением и преданностью, готовые броситься на амбразуры под твоим командованием. В жизни так это не работает. Всё приходит со временем.

– Вы знаете, на кого будете работать, но я не знаю вас и не знаю, на что вы способны, однако этот вопрос тоже решаемый. Растягивать не будем. Сейчас все за мной, прогуляемся немного, – кивнул я на выход.