Текст книги ""Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Виктор Стогнев

Соавторы: Виктор Стогнев,Кирико Кири,Квинтус Номен,Петр Блэк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 276 (всего у книги 351 страниц)

Глава 118

Мы возвращались обратно. Время вышло, и теперь мы должны были ждать ответный ход противника, который точно последует. У нас было слишком мало сил, чтобы одновременно защищать и атаковать.

Скорее всего, после такой атаки первое, что решат сделать Лорье, если они выжили – это ответить тем же: зайти с воздуха и повторить наш приём с бомбометанием. И так как у нас нет ни ПВО, ни стационарных радаров, а единственный, что сейчас есть в наличии, установлен в разведывательно-десантном корабле, нам было жизненно необходимо вернуться обратно и поставить его на дежурство.

Это было как в интеллектуальной игре, где противники ходят по очереди. Сначала наш ход, потом ход врага, следом вновь наш и снова врага. Сейчас был ход врага, и уже отбив его, мы сможем сделать свой следующий шаг.

Помимо главной угрозы ещё оставалась семья Зейлере и дом Даркмод, но на этих двух я не ставил. Вернее, я учитывал их как возможные риски, однако сомневался, что стоит ждать от обоих какого-либо действительно серьёзного сопротивления.

Зейлере вряд ли будут в ближайшее время высовываться, боясь повторить судьбу остальных домов. Если с теми разобрались за одну ночь, то чего говорить об одной семье? Им неизвестно, что по большей части наш успех был связан с неожиданностью и тем, что личная гвардия была слабой. Те, кто был одарён, имели слишком слабые пси-способности, чтобы действительно остановить активную броню, а обычные солдаты и вовсе не могли ничего сделать.

Что же касается Даркмод, то после Лорье они вряд ли будут пытаться действовать против нас, по крайней мере открыто и целеустремлённо. Их заботит бизнес и деньги, отнюдь не война, которая несёт убытки. Я подозреваю, что они объявили её лишь ради будущей делёжки наживы. То есть изначально они не собирались принимать участие или думали принимать его косвенно: помочь деньгами или одолжить технику и людей.

После произошедшего вряд ли у них останется такое желание. Однако вычёркивать из угроз я их не спешил. Они стояли на втором месте после Лорье. Я не собираюсь их трогать ровно до того момента, если они сами не сделают первый шаг. Возможно, всю войну мы так и проведём, глядя друг на друга, после чего просто заключим мир, что будет идеальным исходом.

Но с Лорье надо что-то решать, так как они явно связаны со столичными домами, которые изначально устроили травлю на Барбинери, и я почти уверен, что это связано с сектой и демонами.

Корабль немного потряхивало, когда мы возвращались назад. То и дело я чувствовал, как машину кренит на сломанный третий двигатель, который я постоянно перед каждым вылетом проверял, а иногда работал и сваркой, меняя детали. Не так должен он, конечно, работать, однако, видимо, сам дух машины был на нашей стороне.

Двое пленников с мешками на голове сидели в тёмном десантном отсеке, стараясь быть как можно более незаметными. Я уже передал на базу, что с нами будут двое пленников, поэтому по прилёту нас встречали. Наша личная гвардия из четырёх человек, – пятый был пилотом, – и охрана дома сразу подхватили двоих и потащили в поместье. Мы же втроём вышли и корабля следом, и каждый наш шаг отдавался в земле мелкой дрожью.

Все, кто был здесь, смотрели на нас с уважением и трепетом, как смотрели на нас в Империи гражданские и обычные солдаты. Два с половиной метра смерти – это не то, что можно воспринимать спокойно.

– Есть успех? – спросил негромко Артемий, крупный солдат, который уже пытался проверить меня на прочность и был удовлетворён результатом.

– Да, сокрушительный, – ответил я. – Готовьте все зенитки, что есть. В ближайшее время мы будем ждать гостей.

– Вас понял.

Зенитки были бесполезны без компьютера и радаров. Попробуй попасть по движущейся цели, которую надо ещё и разглядеть. Но хоть какая-то защита гораздо лучше, чем её полное отсутствие. К тому же главным ПВО у нас будет корабль, который я сейчас проверю, после чего отправлю наверх.

Около часа я разбирался с третьим двигателем, делал его предстартовую проверку, как говорят инженеры. Нет, он работал, скрипя и чихая, но работал, однако его срок службы очень быстро подходил к концу. После быстрого ремонта корабль вновь поднялся в воздух практически вертикально вверх и скрылся из виду. Только через визоры и можно было увидеть его по тепловой сигнатуре.

– Занимай координаты, и высоту ещё на тысячу метров подними, – произнёс я пилотам напоследок.

– Принял, – отозвался Зигфрид.

Да, на столь важное занятие, как контроль воздушного пространства, я отправил с Фареном более опытного Зигфрида, чтобы тот дал несколько наставлений и обучил тонкостям работы, тем, что наш новый пилот мог не знать. После этого их сменит Грог, следом я, а потом уже Фарен и так по кругу. Четыре человек поочерёдно будут караулить воздушное пространство, так как вряд ли на этом закончится. По сути, мы будем заниматься тем, чем занимались этой ночью, сбивая десантные суда противника.

Разобравшись с ПВО, я направился сразу в поместье прямо в броне. Поместиться в дверные проёмы было непросто, однако мне удалось. Так как главный вход был обрушен вместе с секцией, теперь мы все заходили через чёрный ход. Можно сказать, что семья Барбинери жила теперь в руинах, но сейчас с этим можно было смириться, особенно когда нет иного выбора.

Сразу с чёрного хода можно было попасть в подвалы, куда и повели пленников. Здесь коридоры были больше и шире. И помимо обычных и технических помещений здесь были камеры. Самые настоящие камеры разных видов: карцеры, обычные комнаты с решёткой и даже комнаты для допросов.

Вижу, что Барбинери тоже знали толк в допросах, но на их счёт я и не строил никаких иллюзий. Если ты более-менее крупная семья, то у тебя должны быть подобные помещения, пусть это и не дотягивало до настоящих камер инквизиторов.

Помню, как однажды Марианетта рассказывала мне об этих местах.

– Они были построены ещё при наших предках. Раньше их использовали для того, чтобы держать зверей.

– А звери были, как я вижу, прямоходящие? – обратил в тот момент я внимание на кандалы, которые свисали со стен.

– Ну… не совсем. Раньше это были действительно вольеры, – смутилась она. – Но время шло, и врагов у нас становилось не меньше, поэтому иногда… да, иногда мы применяли их.

Что ж, видимо, придётся применять их вновь. Как говорил великий инквизитор Гайтерий, оружие будет всегда привлекать смерть. Имеется в виду, что созданная для чего-то вещь, рано или поздно будет использована по назначению. Сейчас бы этого великого инквизитора сюда, он бы на раз-два разложил всю секту с демонами по частям.

Ты уверен, что мир бы пережил его приход?

Он был хорошим инквизитором.

Ага, и каждый инквизитор видит потенциальную ересь. Если брать этот мир, то он едва ли не сам по себе рассадник ереси. Именно так он мог бы воспринять его.

Пленников посадили на табуретки в одну из комнат для допроса, где помимо этого стояло деревянное кресло. В случае необходимости на нём можно было закрепить человека по рукам и ногам, чтобы допросить с пристрастием и инструментами. Пока что им рано пользоваться, однако, как только Марианетта решит, что делать с ними…

А вот, кстати, и она, стоит у двери и дожидается меня в сопровождении солдат.

Я сразу направился к женщине. Не заметить меня было сложно. Мои металлические башмаки чеканили каждый шаг по каменному полу, которые расходился пугающим эхом по коридору. Марианетта смотрела на меня напряжённым взглядом, и когда я подошёл к ней вплотную, сделала шаг назад.

– Эм… а… кто ты?

Это было единственное, что Марианетта смогла произнести, увидев меня в активной броне. Видимо не ожидала увидеть меня в полном облачении. Да, она видела костюм. Но видеть его неработающим и в действии две разные вещи.

– Грант, – негромко поприветствовал я её.

– Грант, – кивнула она, всё равно сторонясь меня. – А почему ты… в костюме?

– В броне, Марианетта. Подумал, что это добавит веса в вашем разговоре с пленниками, если они решат показать свой характер.

– Понятно… ну, это было предусмотрительно, – её слабая улыбка вернулась на губы, но настороженность не прошла. – Как всё прошло? Я слышала, что вы напали и на Кэлэрдайнов.

– Уничтожены.

– Уничтожены? – она будто удивилась этому. – Все?

– Абсолютно. Семьи больше нет, – подтвердил я.

– Но… там помимо родителей были их дети. Если мне не изменяет память три сына и две дочери. Там даже одна была… ну совсем юной, – тихо произнесла она.

– Да. Они ликвидированы, – подтвердил я.

Сложно понять, что Марианетта хотела сказать. Она смотрела на меня таким взглядом, будто пыталась понять, шучу я или нет. Буду честным, я не знаю, кто из нас устранил их, в общей бойне было не до того, чтобы разбираться, в кого ты целишься. Это не жестокость – это война. Поймал на прицел – выстрелил. Всё. Мы уже по факту опознали всех.

Я не буду отрицать, среди жертв семьи Кэлэрдайнов были и совсем юные. Однако они не пытались сдаться, как эти двое. Кто-то принял бой, кто-то пытался спрятаться, кто-то хотел убежать, но никто не сказал, что сдаётся. Я в этом уверен.

– Но Грант, там же были дети, – сказала Марианетта, глядя на меня и словно спрашивая, что я натворил.

– У вас тоже были дети, – ответил я сразу.

Это был удар ниже пояса.

– Да, у меня были дети, – негромко ответила Марианетта. – Часть из них отобрали у меня навсегда. Я знаю, что это такое, и не хочу становиться в один ряд с теми, кто это сделал.

– Вы не становитесь в один ряд с ними. Они знали о последствиях, когда объявляли войну. И будьте уверены, Кэлэрдайны бы пировали на ваших костях и костях ваших детей, одержи верх. И никому бы не было дела до ваших детей. Просто мы сделали это первее.

– И надо опуститься на один уровень с ними? Начать убивать всех без разбору?

– Чтобы уничтожить врага, надо всегда быть одного уровня с ними, – ответил я холодно. – Вы не победите варваров словами. На насилие отвечаешь насилием, на слова отвечаешь словами. Они выбрали насилие, мы ответили тем же.

– Ты знаешь, о чём я, Грант. Откуда тебе столько жестокости?

– Знаю. И это не жестокость. Это война.

– Ты же хороший человек, – негромко произнесла Марианетта. – Я знаю тебя. Почему ты видишь… всё…

– Логически? – предположил я.

– Как машина? Чисто человеческие чувства тебе не чужды, но ты отмахиваешься от них. А как же просто милосердие? Жалость даже к тем, кто был не прав, или к тем, кто даже не несёт ответственности за содеянное кем-то другим?

– Если бы по вам стреляли или стреляли вам в спину, чего я, естественно, не допущу, вы бы поняли меня, – ответил я. – Лучше быть жестоким живым, чем милосердным мёртвым.

– Дети стреляли тебе в спину? – задала Марианетта встречный вопрос.

– Я не проверял, времени не было. И я не убивал ради убийства, Марианетта, чтобы вы понимали. Я просто выполнял свою работу, – ответил я, после чего вздохнул. – Хорошо, чтобы вам в следующий раз было спокойнее, я буду заранее обсуждать, кого убивать, а кого брать в плен, хорошо?

Марианетта не поймёт, что это такое. Она смотрела мне в прорези шлема, будто могла увидеть через бронестекло и камеры мои глаза и то, что было за ними, после чего кивнула.

– Отлично, – ответил я. – Тогда с вашего позволения я предложу войти и опознать пленников.

– А почему ты их пощадил? – спросила она, положив руку на ручку.

– Они сдались.

Марианетта ничего не ответила. Просто открыла дверь и вошла внутрь в сопровождении меня и ещё нескольких солдат, где своей участи дожидались двое человек.

Я сразу направился к ним. От каждого моего шага пленные вздрагивали, почти подпрыгивали на месте. Я без каких-либо церемоний сдёрнул мешок сначала с парня, позволяя Марианетте лично взглянуть на него.

– Одного мы опознали. Это второй наследник Марши, – указал я на перепуганного парня. – По идее, он сейчас и есть наследник семьи Марши.

Сдёрнул мешок с женщины.

– Её опознать мы не смогли, но она была с ним в комнате.

– Да? А я, кажется, знаю её… – подошла к женщине Марианетта не без помощи слуги, который поддерживал её под руку. Осторожно двумя пальцами, она приподняла за подбородок опущенную голову женщины, чтобы взглянуть на лицо.

Видимо, пленница тоже её знала.

– Г-госпожа Барбинери?

Я не стал спрашивать, кто это, лишь терпеливо ждал, пока мне пояснят.

– Это гувернантка, – произнесла Марианетта спокойно. – Хильда Теральсон, если я правильно помню.

– Да-да, госпожа, всё правильно, я Хильда Теральсон, я…

– Тс-с-с… – приложила к её губам палец Марианетта, заставляя замолчать. – Я знаю её. Она работала гувернанткой у нас. У Финисии, если быть точнее, до того момента, пока всё не случилось.

Какая мысль у меня возникла в этот самый момент?

Верно…

– Что будете с ней делать? – сразу спросил я.

– А у тебя есть какие-то предложения? – поинтересовалась Марианетта.

– Устранить.

От моих слов гувернантка начала пускать слёзы, сжавшись сильнее.

– Так сразу? – удивилась хозяйка поместья.

– Она могла помогать врагам, – произнёс я, и мой голос, искажённый динамиками, разошёлся эхом по помещению. – Если она работала у вас, то могла достаточно собрать информации, чтобы потом сдать её тем, кто пошёл на вас войной.

Надо было видеть удивлённое лицо Марианетты и ужас на лице гувернантки.

– Что? Нет! Я бы никогда не сделала этого! – взвизгнула в ужасе женщина, оглядываясь на остальных. – Я просто наёмная рабочая! Я бы не сделала этого!

– Почему ты так решил? – спросила Марианетта спокойно.

– Хильда работала у вас. Сейчас работает на людей, что были вашими врагами. Странное совпадение. Я считаю, что она могла помогать им изначально.

– Потому что я гувернантка! – взвизгнула та. – Я просто наёмная рабочая! Я работаю на разных людей! Госпожа Барбинери! Госпожа Барбинери, вы же знаете, что я работала до этого на других! Я просто работаю и зарабатываю на…

– Заткни пасть, – произнёс я через динамики, и женщина, вздрогнув, смолкла.

– Грант, – посмотрела на меня Марианетта. – Это не так работает. Хильда просто наёмный рабочий. Нет ничего странного, что она нашла другую работу у другой семьи.

– Странно, что она нашла её именно у ваших врагов.

– Служба безопасности проверяла её.

– И где оказался сейчас ваш дом? – задал я встречный вопрос.

Кто-то из присутствующих скривился от неудовольствия, но промолчал.

– Как бы то ни было, у нас нет доказательств, что Хильда была замешана в этом. С тем же успехом можно обвинить в подобном и уборщиков, и тех, кто привозит продукты, и тех, кто оказывал нам какие-либо услуги, но при этом работал с другими или начал работать с другими после случившегося.

– Но она была в семье, внутри неё, – заметил её. – Знала куда больше, чем другие. А теперь работает у ваших врагов, которых не стало. Совпадение? Не думаю.

– А я думаю. Разговор на этом предлагаю закончить, – ответила Марианетта. – Без доказательств на домыслах я не собираюсь вершить правосудие. Мы её отпустим, как появится возможность.

– Как скажете, – ответил я, искренне считая, что она допускает ошибку.

Кто-то недоволен?

Я бы перестраховался. С таким нельзя шутить.

Ну да, прямо как твоя великая Империя. Как удобно прикрывать любую ошибку подстраховкой.

Одна трещина даст прорыв платине, и тогда это же будет не остановить. И иногда просто приходится перестраховываться, жертвуя несколькими, чтобы спасти всех. Иного выхода попросту нет. Это не то время, когда мы можем играть в благородство. Я знаю, что иногда приходится делать ужасные вещи, но стоит ли жизнь миллиардов пары сотен? Мне кажется, что ответ очевиден.

Если только в эту сотню не попадаешь ты сам. Жаль, что ты ничего не вспомнишь… а может и хорошо.

Я не обратил на это никакого внимания. Я не собирался давать повода этими попытками заставить меня сомневаться или попасть интересом в логическую ловушку, которая потом не будет тебя отпускать. Хаос есть хаос – он всегда будет так делать, и достаточно просто помнить это, чтобы не попадаться на подобный крючок. А что касается пленников…

– Что делаем с парнем? – спросил я.

– Думаю, пока нам нужно повременить с решением, хорошо? – попросила Марианетта. – Сначала надо закончить ту войну, которую нам объявили, после чего по последствиям и результата решить его дальнейшую судьбу.

– Как скажете, – пожал я плечами.

Решать эти вопросы я не собирался. Моё дело было малым, и его я выполню как положено.

* * *

Пока в доме Барбинери решали, что делать с пленниками, по ночному небу, которое вот-вот должно было начать озаряться красками нового утра, два военных корабля двигались в сторону поместья.

Это не были бомбардировщики – такой вид техники был доступен разве что очень крупным домам. Это были военные корабли класса поддержки «патруль», которые переоборудовали под штурмовики, способные сбрасывать крупные бомбы. Да, тоннаж бомб, доступных семье или дому тоже был ограничен в зависимости от каждого, однако никто не отменял возможность приобрести их нелегально.

Корабли летели с отключёнными транспондерами на максимальной высоте, которая только позволяла сбросить бомбы точечно по тем самодельным системам, которые были установленные на корабль.

Это был ответ на бомбардировку. Ответный удар, который должен был положить конец если не семье Барбинери, то хотя бы поместью, которое являлось едва ли не сердцем семьи.

Изначально план был совершенно иным. Ещё при первом штурме рассчитывалось подавить сопротивление плотным огнём штурмовиков, после чего десант сделает всё остальное, и захватить поместье со всем, что там было. Это был простой и понятный план, одна из тактик, которая успешно применялась раз от раза многими аристократами при войне.

Но первый план не сработал, и теперь была вторая попытка достать противника. На этот раз никто церемониться с Барбинери не собирался. Благо покровитель мог предоставить некоторые необходимые для этого вещи.

Корабли шли на максимальной высоте, держа радиомолчание и внимательно следя за сигналами облучения. Было понятно, что радары военных засекут их и, скорее всего, Барбинери будет об этом сразу известно, однако теперь они исходили из другой тактики.

Обдумав ситуацию, глава службы безопасности и самый старший из гвардии дома Лорье, что пережил бомбёжку, пришли к выводу, что, скорее всего, у поместья есть ПВО, которое и сбило транспорт. Точно сказать, какое именно, не было возможным, однако исходя из первого опыта, можно было предположить, что скрываться смысла нет, раз их сразу обнаружили и сбили.

Стоит воспользоваться иным преимуществом – высотой, на которой ПВО, максимально доступное для Барбинери, да и для некоторых несильных домов, попросту их не достанет, наплевав на скрытность. Сбросить бомбы с недоступных высот и вернуться.

Единственная опасность – другие корабли, особенно перехватчики, и один такой был в наличии у Барбинери. Однако то был корабль класса «патруль», которого также спокойно сможет засечь и их радар. А пара ракет воздух-воздух на каждой машине быстро решат эту проблему ещё на подходе.

План надёжен, как посчитали они. С такой высоты никто их не собьёт имеющимися ПВО, любой перехватчик будет заранее обнаружен и сбит, а скрытность была теперь не столь обязательна. Главное, сравнять поместье и все пристройки с землёй, чтобы лишить Барбинери всего, а там уже будет дело техники.

И пилоты уже видели перед собой поместье, когда всё внезапно изменилось.

Не было ни предупредительного огня, ни каких-либо сигналов о выпущенной ракете. Просто по одному из кораблей, прямо по его днищу внезапно прошёл ослепительно красный луч трассеров, которые выбили из брони корабля снопы искры. И через мгновение корабль просто исчез в ослепительной вспышке. Ещё секунду он летел вперёд, после чего огненным шаром пошёл вниз. От него то и дело отваливались детали, догорая ярким пламенем.

Второй корабль резко дал в сторону, производя манёвр уклонения, но через секунду по его обшивке застучали пули. На экранах успели выскочить предупреждения о повреждении десяток систем, прежде чем корабль развалился прямо в воздухе и отдельными обломками полетел на землю.

В воздухе остался лишь один корабль, что летел всё это время ниже их. Его турели ещё некоторое время хищно оглядывали округу, прежде чем спрятаться.

– Они ничему не учатся, – пожаловался один пилот другому внутри кабины странного корабля прежде, чем тот взял крен на левый борт и скрылся во мраке отступающей ночи.

Теперь черёд ходить был за Барбинери.

Глава 119

Меня интересовало две вещи – как разобраться с последней семьёй и куда нанести удар Лорье. За одну ночь мы хорошо обескровили противника, однако точной информации, насколько серьёзные потери он понёс, у меня, к сожалению, не было. А это было необходимо, чтобы понять, насколько смело и дерзко мы можем действовать дальше.

Однако не только врагу досталось за это время. Ответный удар пришёлся и по нам. Однако не в силах достать поместье, противник ударил по нашим предприятиям. Сгорел дотла тот большой магазин и было нападение на компанию по аренде грузовиков, часть из которых очень сильно повредили. Деревообрабатывающее предприятие наёмники кое-как отбили.

Вообще, на это можно пожаловаться в полицию и властям. И они примут заявление, но лишь потому, что обязаны это сделать. Но насколько я понимаю, разбираться с этим никто не будет, пока мы варимся в собственном котле.

Была такая черта у простых людей ненавидеть аристократов. Несправедливость, пренебрежительность к остальным, подлость и вседозволенность со стороны аристократии – всё это в купе давало отличный повод обычным людям питать ненависть к семьям и домам.

Поэтому в нашем случае, пока война затрагивает лишь исключительно нас, все будут просто с интересом наблюдать и радоваться тому, как мы изничтожаем друг друга. Они хотят нашей крови, и им незачем вмешиваться, чтобы защитить или спасти одну из семей или домов, когда можно таким образом отомстить.

Мы заперты наедине друг с другом. Понимаю. Не осуждаю. Каждый играет по своим правилам.

Однако сейчас настал момент, когда надо вывести ещё одну семью из игры. Я могу представить, что будут чувствовать Зейлере, когда проснуться сегодня утром и узнаю, что за одну ночь на три семьи в их альянсе стало меньше, а один из домов значительно пострадал. Думаю, это лучшее время, чтобы завершить начатое.

– Просто заставь их сдаться, – попросила Марианетта.

– Они участвовали в войне против вас семь лет назад, – напомнил я.

– Знаю. Но я не вижу никакого смысла уничтожать их полностью и до самого основания.

– Я вижу. Деньги, их предприятия, драгоценные вещи – всё это по законам ведения войны мы можем забрать при отсутствии наследников, – напомнил я. – Можем просто прийти, забрать и назвать это контрибуцией. Учитывая состояние наших отношений, когда они во всеуслышание были названы войной, мы имеем на это полное право.

– Я не согласна, Грант, если ты спрашиваешь моего мнения, и я против. Если разрешения, то ты имеешь право делать всё, что считаешь нужным, от моего имени, – ответила Марианетта. – Я доверяю тебе. Однако моё отношение к этому ты знаешь.

Знаю. И оно мне не нравится. В подобных решениях должно быть единогласное мнение. В противном случае потом начнутся недовольства, сомнения, споры и всё это ни к чему хорошему не приведёт.

Я могу наплевать на Марианетту, но не могу наплевать на тот факт, что по бумаге она будет всё равно главной в доме. А значит кто бы из нас ни принимал ключевые решения, в конечном итоге формально в любой непонятной ситуации главной будет именно она. Глупо портить отношения с тем, кто пусть только и на бумаге, но может решать жизнь поместья.

– Хорошо, Марианетта, ваши предложения?

– Потребуй капитуляции и контрибуции, – тут же ответила она, будто только и ждала этого вопроса.

– А что мешает им потом вновь напасть на нас?

– Договор. Официальный договор, который не даст им возможности нанести удар нам в спину.

– Договор можно всегда нарушить.

– Тогда они потеряют всё.

– Мы сможем отобрать у них поместье? – оживился я.

– Нет, – улыбнулась Марианетта. – Они потеряют репутацию. А вместе с ней никто уже не захочет с ними связываться помимо того, что министерство по делам домов и семей может вмешаться.

– Не интересно, – фыркнул я.

– Можешь добавить пункты, что при нарушении перемирия они потеряют и поместье, если очень хочешь. Никто этого не запрещает. Как бы то ни было, ты знаешь моё мнение, но всё на твоё усмотрение, Грант, – пожала она плечами.

Ладно, если взглянуть с этой точки зрения, то полностью уничтожать их не обязательно. Я приверженец решения любой угрозы окончательно и бесповоротно, однако в этой ситуации достаточно лишить личной гвардии и показать, насколько опасно связываться с нами. Иногда людям этого вполне хватает, чтобы понять, что второго шанса не будет. К Лорье это не относится, от таких надо избавиться сразу, но что касается мелких домов, то почему и нет?

Но надо выдвигаться уже сейчас, чтобы всё успеть. Уверен, что просто сидеть в своём поместье они не будут. Самый логичный поступок со стороны семьи – это попробовать добраться до территории Лорье, где они будут более-менее в безопасности в отличие от отдельного дома, пусть и в черте города. Для этого я уже набирал номер Вахты, чтобы тот оказал мне кое-какую помощь с решением формальностей.

А ещё сегодня под утро наше ПВО всё же сделало своё дело. Два лёгких военных корабля были сбиты прямо на подлёте к поместью.

Было сразу решено сбивать их как можно ближе к поместью по одной простой причине. Понять, действительно ли это летят бомбить нас или просто мимо решили пролететь военные корабли, было попросту невозможно. Разве что по отключённому транспондеру, но и это был не стопроцентный ответ на вопрос.

Однако когда военные корабли подлетают к поместью, они сразу предупреждают, что это они. Как-никак, но Марианетта имеет связи среди военных. Эти же летели по направлению к поместью на слишком большой высоте, приблизились достаточно близко, а на связь так и не вышли. По утверждению Зигфрида и Фарена оба были загружены бомбами.

Мне кажется очевидным, что это летели по нашу душу. К тому же именно такого хода я и ожидал с их стороны, поэтому новость не была сюрпризом. На поиски обломков я отправил небольшую группу из личной гвардии и охраны, чтобы они посмотрели, что могло остаться от кораблей. Если строение бомб здесь не сильно отличается от строения бомб Империи, то они не должны были взвезтись, так как не были сброшены и могли сохраниться. А у меня как раз есть несколько вариантов, где их можно использовать.

* * *

Семья Зейлере узнала о произошедшем лишь под утро. К сожалению самой семьи, предупредить их было попросту некому – все три дома были уничтожены настолько быстро, что новость не успела разлететься по внутренним каналам среди аристократов. Просто все знали, что что-то ночью произошло, но не более.

Поэтому новость широко разошлась лишь под утро…

– ПОЧЕМУ ТОЛЬКО СЕЙЧАС⁈ – ужас на лице главы семьи был виден невооружённым взглядом.

– Только сейчас стало об этом известно, – глухо и быстро отозвался глава личной гвардии семьи Зейлере. – Мы только-только получили новость и…

– СОБИРАЙ ЛЮДЕЙ! МЫ УЕЗЖАЕМ! – рявкнул тот, уже нутром предчувствуя угрозу. – ГЭЙЛЬ, ДЕТЕЙ! БЫСТРЕЕ!

Глава дома выскочил из-за стола с такой прытью, что уронил стул и опрокинул бокал с утренним вином. То, словно кровь, растеклось пятном по белой скатерти. Его жене не требовалось повторять по несколько раз. Она сразу же сдёрнула со стульев своих детей и потащила их в комнату одеваться.

Пришлось связываться с Лорье, которым было совсем не них после прошедшей ночи. Уже от Ардена Лорье глава Зейлере узнал, что все солдаты из личной гвардии, коих они выделили, были уже убиты. Иначе говоря, семья за одну ночь лишилась сразу две трети солдат. Их дом, по сути, был беззащитен, став очень лёгкой мишенью.

Они собрались за каких-то пятнадцать минут. Было два варианта, как передвигаться – лететь и ехать. По словам Лорье, воздушная техника у Барбинери и была, однако никто не будет сбивать корабль над городом, так как он рухнет непосредственно на дома. Это был тот запрет, который действовал всегда и на всех. Если аристократы убивают друг друга, то пусть это делают, не трогая остальных. А вот в машине на улице попасть в засаду было проще простого.

Поэтому выбор был очевиден и понятен, когда чета Зейлере с детьми бросилась к челноку, который только их и ждал. Надо было добраться до территории Лорье. Там они будут в куда большей безопасности, чем одни в доме, где две трети личной гвардии теперь попросту нет.

Но это думали они так.

Челнок взлетел и взял сразу курс на территорию Лорье. Однако он пролетел лишь половину пути, когда начал резко маневрировать в разные стороны. По крайней мере, именно это почувствовал глава, когда их начало раскачивать внутри салона влево-вправо.

– Что происходит⁈

– Тут… тут корабль, военный… – пропыхтел пилот челнока. – Он… а чёрт, он прямо перед нами!

– Что он делает⁈ Сбивает⁈

– Нет, не даёт пролететь!

Сложно поверить в это, но массивный металлический короб, как описал бы его пилот, сейчас буквально подрезал их в воздухе, то и дело идя на сближение, будто пытаясь затормозить. Он то выныривал прямо перед ними, то спускался сверху, заставляя их тормозить и терять высоту. Будто учитель на дороге, который тормозит и подрезает, неизвестный борт не пытался их сбить, но и пролететь не давал.

– Облети его! – рявкнул отец семейства

– Пытаюсь!

– Пытайся лучше, я тебе за это деньги…

И их корабль внезапно вздрогнул так, что не будь они пристёгнуты, разбросало бы по кабине челнока. Внезапно их начало раскачивать, как на качелях, в разы сильнее, и машина будто совсем потеряла управление. Ещё пара секунд неразберихи, и они все отчётливо услышали, как по борту что-то застучало, будто кто-то бил по обшивке отбойным молотком.

Кабину поглотили крики детей и жены, которые ничего не понимали. Муж и пилот понимали всё гораздо лучше, и пока один бессмысленно крутил штурвал, другой бросился на детей, что сидели рядом, прикрывая их своим телом и щитами.

По обшивке стучали пули.

Он слышал, как они пробивают лёгкий корпус, разнося всё на своём пути, после чего… пальба по ним внезапно прекратилась. Повисла неожиданная тишина, и даже спокойного и ровного рокота двигателей не было слышно. Челнок мирно покачивался, будто плыл по волнам. Никто внутри не понимал, что происходит. Но сумей они взглянуть сейчас на себя снаружи, то увидели бы, что их челнок болтается на магнитном кране грузового судна, что удерживает их в воздухе.

План был чудовищно сумасшедшим и в то же время простым. Пока один мешает им лететь и тормозит, отвлекая на себя внимание, второй подлетает и подцепляет их магнитным краном. После этого первый корабль расстреливает челноку двигатели, окончательно обездвиживая того и делая не более, чем пассажирской капсулой.