Текст книги ""Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Виктор Стогнев

Возникшее существо было столь ужасно, сколь и восхитительно. Его переполняла такая мощь, что Глебос, находящийся в одном помещении с ним, почувствовал себя канатоходцем, идущим над пропастью.

Существо выжгло из помещения само понятие тьмы. Глебос заслонился ладонью, не желая смотреть на существо.

– Сгинь, – лениво приказал лорд Арк, и существо вмиг исчезло. Глебос тер глаза и страдальчески морщился. По щекам текли слёзы от невероятно яркого света.

– Четвертый навык, значит, – задумчиво произнес лорд. – Редчайший архетип Повелителя бури, дошедший до ранга мастера – это не шутки. Я не зря вложил в тебя столько сил. Только с твоим воспитанием вышла промашка: надо же, на отца кинулся. Но ничего, так или иначе, мы это исправим.

Глава 11

Зелья нашлись в повозках, в запечатанном ящике.

Вообще, в повозках много чего нашлось. Один купец ехал в Вяжск из Оклорда: его повозки были забиты фруктами, овощами, бидонами с пивом, бутылями с домашним вином – огромными, литров на тридцать и прочим, что могли предложить прочим поселениям сады и огороды продовольственного города.

Еще два – ехали из Ублефеса: именно в городе мастеровых можно было приобрести дешевые артефакты, разнообразные инструменты, поделки и украшения. Алхимия, кстати, тоже нашлась именно в этих повозках. Судя по тому, что в телегах этих купцов практически не осталось товаров из Ублефеса, а освободившееся место занимали фрукты и овощи из Оклорда, большую часть торговцы распродали по пути.

В одной повозке я нашел защищенный магической печатью ящик, а вот в других сокровища не отыскал. Хотя они наверняка были: не знаю, как обстояли дела с караванщиком, что вез фрукты – он мог приехать из Вяжска и накупить товара на все имеющиеся монеты, а вот у третьего купца, в чьих повозках оставались товары из Ублефеса, наверняка должны быть деньги. Не на фрукты же он менял товары.

Тела людей я уже обшарил. И если мертвые охранники поделились со мной горстью серебра, то кошель я нашел лишь у одного караванщика. И тринадцать золотых никак не тянули на внушительную сумму, с которой будет ходить купец. Эти люди ворочают сотнями и тысячами золотых. Тринадцать монет – скорее плевок в лицо удачливому вору, который подрежет кошелек и сумеет уйти с ним, чем состояние купца.

Алчность не затуманила мне голову – занялся вдумчивым инспектированием добра я только после того, как нашел зелья и залил в каждого из торговцев по четыре фиала. От подобного количества алхимии людям станет очень плохо, но это – единственный доступный мне способ притупить боль и поддержать организмы, пронизанные тончайшей паутинкой корней монстра-паразита.

После того, как я закончил инспектировать повозки, люди более-менее пришли в себя. Они не могли толком управлять своими телами: воздействие со стороны монстра не прошло бесследно. Зато больше не кричали, а я не нервничал, задумываясь, как их крики заткнуть. Шуметь вне городов не стоило, даже если ты считаешь, что находишься в безопасности, на стоянке, где несколько лет не случалось ничего плохого. Здешний лес любит тишину, и не стоит лишний раз проверять, насколько он терпелив, особенно в начале ночи.

Купцы наблюдали за мной со страхом. Я не знаю, помнили ли они, что происходило, когда монстр перехватил над ними контроль, или все происходившее смазалось для них в один тяжелый сон. Но страх был реальным, как и боль – люди едва сдерживались, чтобы не стонать.

Пока я рылся в повозках, они переговаривались, а стоило мне подойти – замолчали.

– Господа, – заговорил я первым, – рад видеть, что вы очнулись. Позвольте мне объяснить вам, что произошло. Слышали когда-либо про чароцвет?.. Господа?

Ни один караванщик мне не ответил. Думаю, поначалу им будет тяжело сосредоточиться на чем-то, кроме боли, что терзает их тела.

– Ничего не помню, – выдохнул один из троицы. – Помню, позвал собак, и дальше все, как в тумане.

– Я спас вас от монстра, который захватил ваши тела, – продолжил я, – когда нашел вас здесь, вы были под контролем чароцвета. Из-за яда твари вы будете бессильны в ближайшие минуты, если не часы. А из-за мельчайших корней, которые он прорастил в ваших телах, вы умрете в течение двенадцати часов. Выживете, если прекратите двигаться и если я стану раз в три часа заливать в вас лечебные зелья.

– Мальчик, если ты решил, что эта шутка… – зло начал второй купец, но продолжить не успел. Вместо возражений и долгого спора я подошел к человеку и поднял его руку, показывая ему собственную ладонь. Та была покрыта черной сеткой идущих под кожей корней.

– Если я тебе покажу, во что превратились твои ноги, с которых монстр и начал внедряться в тебя, ты закатишь истерику. Так что давай ограничимся этой демонстрацией.

Караванщик внял. Третьему тоже хватило демонстрации. А вот первый, который сказал про собак, заартачился.

– Я не знаю, чем ты меня траванул, и что хочешь с меня поиметь, только не выйдет у тебя ничего!

Продолжить обличительную речь ему не дали приятели. Мужики попались опытные, и явно знали, что значит этот черный рисунок на ладони.

– Как я понимаю, нашим охранникам и лошадям пришлось не сладко?

– Не знаю, насколько сладко им пришлось. И охранники, и лошади убиты и сожраны.

– Что запросишь за то, чтобы отвезти нас в город?

– В ночь я не отправлюсь. А так, при мне даже лошади нет, так что доставить всех троих…

Я замолчал и задумался, смогу ли вообще доставить их до Оклорда.

Голем, следуя мысленной команде, подкинул в костер дровишек, и взметнувшиеся искры на мгновение осветили лица троицы. Теперь страх был на лице одного из них – у бывшего владельца собак. Еще два, сжав зубы, терпели боль и раздумывали над ситуацией. И, наконец, один из благоразумных купцов сказал ровным голосом, будто беседовал о сделке, а не валялся беспомощный и обездвиженный на поляне посреди леса.

– Думаю, ты расправился с монстром, и теперь нам не нужно его опасаться?

– Верно.

– Тогда вот, что я спрошу. Нам нужно в ближайший город. Ты сможешь доставить нас туда завтра?

В теории я действительно могу это сделать. Если выкину фрукты и овощи с самой компактной повозки, если впрягу туда голема… если, если.

– Сейчас – не смогу. Не ночью. Ранним утром – возможно, но мое решение зависит от того, что вы мне предложите. Знаете ли, я сейчас очень нуждаюсь в монетах.

На этот раз тот истеричный караванщик, который считал происходящее постановкой, не издал ни звука. Мужчина просчитывал варианты происходящего, пытался понять, всерьез ли мы говорим, и как ему выпутаться из ситуации с минимальными потерями. Он же первый и предложил:

– Семьдесят серебряных, и ты выдвинешься к Оклорду со мной прямо сейчас.

Душа купца даже в такой скверной ситуации желала остаться в прибыли. Лежит, неспособный даже шевелиться самостоятельно, но пытается навязать свои условия.

– Какая невероятная щедрость! – напоказ удивился я. – А как же твои друзья?

– Плевать на них! Отнеси меня и получишь столько монет, сколько при всей фантазии не потратишь и за год.

– Ты плохо представляешь размеры моей фантазии, – спокойно ответил я. – Перед тобой человек, который разобрался с тварью, которая вас троих спеленала, угробила ваших лошадей и едва не выпила вас самих. У меня есть ее ядро, довольно редкое и крупное, и мне этого мало. Как думаешь, какими силами я располагаю? И каковы размеры моей фантазии?

Купец, что лежал рядом с истеричным, который неожиданно оказался не истеричным, а довольно таки продуманным и расчетливым, через силу засмеялся. Смех оборвался болезненным всхлипом, а после купец предложил:

– Отдам тридцать золотых, чтобы ты оставил этого труса здесь. Будешь вытаскивать нас, или нет, не важно. Главное – его не спасай.

Купцы принялись переругиваться. Спустя пять минут ставки выросли до пятидесяти монет, вогнав меня в искреннее недоумение. У них такие суммы на руках, а они себе простого голема купить не могут? Жадные, что ли? Вот приобрели бы хорошую машину, с правильными установками, и не пришлось бы торговаться за свое спасение. Единственный голем-телохранитель решил бы проблемы сразу троих.

А вот третий из купцов вместо пустой болтовни пытался восстановить контроль над телом. В первые минуты у него не получалось даже поднять руку, но с каждой последующей мужчина двигался все бодрее, разрабатывая мышцы. Наконец он сумел перевернуться на живот, оперся ладонями на пол беседки и поднялся на колени. Остальные замолкли, только сейчас поняв, что можно было потратить время на кое-что, кроме разговоров ни о чем.

– Твои лошади мертвы, – на всякий случай напомнил я. – Телохранителей переварил монстр. Если ты и хочешь дойти до города, то у тебя в таком состоянии ничего не выйдет.

А мужчина в город и не стремился. Он ухватился за заборчик беседки, поднялся на ноги, и осмотрел поляну.

– Мальчишка не врет, – хрипло сказал караванщик. – На поляне трупы в коконах. Лошади тоже сожраны.

– Собаки, – простонал истеричный. – Лучше бы гнида меня употребила, честное слово… Маор, Борза…

Еще минуту назад я думал, что этот человек собственного отца за деньги сожрет, но стоило ему напомнить про собак, как расклеился, забыл о деньгах и собственном спасении, и теперь лежал на полу, не продолжая диалог о цене за спасение.

Я часто замечал, что люди, которые не могут относиться к другим с добротой и состраданием, выплескивают сдерживаемые эмоции на кого-то еще. Балуют собак, разговаривают с коровами и даже могут часами беседовать с портретом умершей жены. Интересно, насколько нормален купец, который готов пожертвовать своими приятелями, но горюет по убитым собакам?

– Хорошо, что вы подняли тему оплаты моего труда. Понимаю, что оказанная услуга ценности не имеет, поэтому требовать монеты за ваше спасение от чароцвета не стану. Но, как вы заметили, на повестке ночи обсуждение платы за доставку вас к лекарю.

– Брось, пацан. Растор видел, как ты шарился по повозкам. Нашёл, что искал?

– Да я и по вашим карманом прошёлся, – сразу признался я. – Но на ваше спасение не хватило. Во-он в той повозке есть интересный сундучок, запертый не только на ключ, но ещё и на заклятия. Кто подскажет, сколько в нём золота?

– Ни грамма, – вздохнул мужик, едва не заваливаясь на перила беседки. – Там купчие бумаги. Могу дать тебе ящик с лекарственными эликсирами.

Зачем мне лекарства? Они вам нужны, это вы без них четырех часов подряд не протянете.

– И я про сорок золотых пошутил, пацан.

– А вот я про пятьдесят монет не пошутил. Оставь здесь эту скотину, и я дам тебе деньги.

Я вздохнул. Похоже, придётся идти длинным путем. Мне очень нужно искупить свои грехи перед законом.

– Наверное, вы думаете, что я гуманный и всепомогающий, раз я вас вытащил из весьма мерзкой истории. И я действительно не смог бы пройти мимо. Даже не столько из-за вас лично, сколько из-за ядра чароцвета. А, кроме того, я не хотел, чтобы кто-то ещё наткнулся на эту стоянку и пополнил список жертв монстра. Все так. Но сейчас я вам расскажу, почему ставка на мою гуманность не сработает. Смотрите, в чём дело: коня у меня нет. Да, вы заметили голема, но мой механизм утащит повозку только в том случае, если она будет пуста. И сможет взять лишь самую маленькую. Причём он спроектирован не для того, чтобы тягаться силой с конями, поэтому идти будет медленно, и, скорее всего, потратит по пути весь ресурс энергокристалла. Итого, мы имеем очень скверную ситуацию для вас: у меня недостаточно мотивации, чтобы спасать всех. Каждый человек – это лишние килограммы на повозке. А я не хочу оказаться среди местных лесов с големом, у которого закончился заряд в энергетическом кристалле. Мотивируйте меня.

– Жадный мальчик, – пробормотал хозяин собак.

– Откуда ты взялся, такой умный? – прохрипел облокотившийся на перила мужик.

– От мамы с папой. Ну, так что там насчёт моей мотивации? Мне нужно минимум сто монет, – взял я с запасом, чтобы иметь просторы для торгов с Гильдией Воров.

– Мы подумаем, а потом сообщим тебе наше решение, – кивнул купец. А вот хозяин собак снова засуетился:

– Вы чего, хотите взять вон ту, крайнюю повозку? Нет! Она моя. И товары, что на ней лежат, тоже мои. Если здесь товар выгрузить, он гнить начнёт! Это овощи, свежие овощи, их нужно срочно доставить в Вяжск!

– Дядя, ты дурак? – спросил я, не понимая, на полном ли серьёзе этот человек беспокоится о прибыли. Ему жить без срочной помощи лекаря осталось часов десять-двенадцать, а он тупит.

– Имей уважение, сопляк! Я раза в три тебя старше, так что обращайся ко мне с уважением! Я – не ты…

– Вот тут повезло, – кивнул я. – И имей осторожность, не визжи. Ты, как-никак, в лесу.

Мои слова подействовали, как брошенные в костёр патроны. Караванщик принялся сыпать проклятиями, я же, больше не обращая внимания на выкрики, направился к костру. Если на визги мужика придет кто-то нехороший, возле огня будет больше шансов уцелеть.

Впрочем, собаковода угомонили приятели. Они же позвали меня через двадцать минут жарких обсуждений.

– Мы посовещались друг с другом, и решили, что твоя помощь действительно стоит ста золотых. Жизнь стоит всяко дороже.

Я одобрительно кивнул.

– Ты уже сделал немало: один раз спас наши жизни, не рассчитывая на оплату, – продолжал мужик. – Вот только есть маленькая проблемка. У нас при себе нет ста золотых.

– А все так хорошо начиналось, – вздохнув, признался я. – Почти поверил ведь.

Меня, если честно, даже сорок золотых монет замотивируют донельзя. Если не довезу людей до лекаря, то как минимум передам их на руки другим людям. Жизнь в этом мире наложила на меня свой отпечаток: я старался помочь ближнему, если это не противоречило моим интересам. Но старался брать за это звонкую монету.

– Можешь не верить, но у нас все деньги вложены в товар.

– Да ты с Ублефеса идёшь, врунишка. В какой товар у тебя вложены деньги? Во фрукты? Ты что, бродил по городам, продавая вещи за бесценок, чтобы овощей и вина купить? Ты что, сумасшедший?

Мужчина не нашел, что ответить. Я обвел взглядом всех троих, и сказал:

– Вы всерьез считаете, что я поверю, что у вас нет золота? Да одни только артефакты из Ублефеса, которые остались в вашией повозке, стоят минимум по паре-тройке золотых каждый. И это те, которые вы ещё не продали. Давайте пропустим ту часть, где вы убеждаете меня в том, что занимаетесь торговлей едва ли не первый день, и перейдём к реальному обсуждению платы за ваше спасение. А лучше – дождёмся утра, и во время этого ожидания вы прочувствуете всю гамму неприятных ощущений от разлагающихся в ваших телах корней чароцвета. И потом мы поговорим снова. Голем принесет в беседку ящик с зельями – ходить я вам сейчас не рекомендую.

– Хорошо. И пусть матрасы из моей повозки захватит. И трупы прикажи ему убрать. Думаю, ты сам не в восторге ночевать на одной поляне с мертвецами.

Глава 12

Ночь прошла более-менее спокойно. Сперва я по просьбе караванщиков отправил голема переносить товары из повозок подальше в лес, а потом лёг спать, но периодически просыпался, будил людей, вручал им фиалы с лекарством: в общем, играл заботливого союзника и одновременно защищал свои инвестиции.

Успел поспать пять часов, и всё это время голем охранял мой сон. Не знаю, были ли у караванщиков какие-то тёмные мысли на мой счёт, но присутствие механизма не позволило мыслям превратиться в действие. Если бы я пришёл сюда один, то пришлось бы либо жертвовать сном, либо как-то иначе обеспечивать себе безопасность: связывать караванщиков верёвками. Хотя, если бы я пришёл сюда без голема, у меня вряд ли получилось и людей освободить, и нечего было бы предложить караванщикам, потому разговор мог бы пойти совершенно по-другому, вроде «сколько вы готовы заплатить за передачу завещания?».

Однако всё получилось так, как получилось.

Разумеется, караванщики смогли наскрести на троих сотню золотых. Не знаю, сколько каждый из них в эту сотню вложил своих монет, да и неважно это. Важно, что к утру, как только небо посветлело, меня разбудили громким окриком:

– Эй, пацан! Просыпайся. И держи монеты. Мы посовещались, и если у тебя нет никаких неотложных дел, самое время сейчас взяться за разгрузку повозки и выдвигаться к Оклорду. Чувствую, наше время на исходе.

Караванщики действительно выглядели плохо. На их руках и лицах, рядом с чёрными нитями корней, кожа опухла и покраснела. Передвигаться они не могли, хотя вчера встать смогли все трое. Не знаю деталей процесса, происходящего в их организмах, но приятного в этом точно было мало.

Я взял протянутый мне тяжелый парчовый мешочек. Я взял его, пересчитал монеты и с сожалением уставился на сам «кошель». Вот людям делать нечего – расшивают ткань золотом. Я бы этим золотым нитям придумал более достойное применение.

– И чего, плевать на товар? Может, дождёмся каких-нибудь других людей, которым вы заплатите за то, чтобы они его сторожили?

– Давай не будем тратить время на подтрунивание и разговоры, пацан. К черту товары. Едем.

– Хорошо, выдвигаемся, – кивнул я.

По моим расчётам, до Оклорда километров двадцать-двадцать пять. За три-четыре часа голем точно дотянет повозку до города. Наверняка, по пути мы встретим несколько караванов и точно наткнёмся на путешественников. Не знаю, попробуют ли караванщики договориться с встречными купцами или прохожими о том, чтобы отнять у жутко жадного мальчишки сотню золотых. Деньги-то немалые, да и голем, что охраняет мальчишку, точно не боевой – я вчера подробно описал характеристики машины, и обрисовал причину, по которой голем не сможет дотянуть повозку быстро.

Если честно, я даже надеюсь, что караванщики попытаются сыграть на жадности встречных: тогда я с чистой душой уйду с големом в леса.

Медный аккуратно перенёс в повозку удивительно тихих караванщиков, и перехватил руками оглобли.

Я в телегу лезть не стал: мне не составит труда преодолеть этот путь пешком, да и скорость повозки будет выше, если людей в ней будет меньше.

Скажу честно, я недооценил своего голема. Медный достаточно быстро развил неплохую скорость: не стандартные для моего прошлого мира шестьдесят километров в час, конечно, но и не семь-восемь, на которые я рассчитывал сначала.

Если не ошибаюсь, средняя скорость лошади, везущей телегу рысью – двенадцать километров в час. Голем, хоть и не был лошадью, исправно выдавал не меньше. Я периодически кидал диагностирующее заклятие на энергокристалл. По моим прикидкам, после того, как я дотяну повозку до Оклорда, у голема останется около десяти-пятнадцати процентов маны в кристалле. Очень нехорошее количество, но я надеялся, что в этот раз обойдётся без погони и драки.

Хорошо бы выяснить у караванщиков, знают ли они про тайные ходы, которыми пользуются контрабандисты, или о контактах представителей Гильдии Воров, но для расспросов сейчас явно было не лучшее время. От тряски людям стало хуже. Двое потеряли сознание, но третий, который вчера встал первым, всё ещё держался, и даже находил в себе силы на разговор, но тему выбрал самую актуальную для себя.

– Вот чего мы вечером не обговорили, так это того, сможешь ли ты доставить нас не только до города, но и до лекаря?

– А вот с этим проблема, – чистосердечно признался я. – Мне нельзя в город. Не пускают за жадность. Но можешь не беспокоиться – к воротам я вас доставлю, а там уже и стражники подключатся. Стража в Оклорде действует очень быстро, так что лекаря вам подыщут, и после этого вашей жизни ничто не будет угрожать. Честно говоря, я бы попытался бесплатно выручить людей, которые попали под действие чароцвета, но если уж в ловушку монстра попались богатые люди, которые, к тому же, предложили мне за своё спасение деньги, грех не воспользоваться моментом.

Мужчина промолчал.

– Кстати, знаешь, как связаться с контрабандистами или ворами, не заходя в город? – спросил я, но ответа не дождался.

Спустя час пути мы встретили первый караван. При виде голема, что тащил повозку, возница округлил глаза. Да, в этом мире использовались големы, которые таскали телеги, только они больше походили на лошадей. Кстати, зашоренность взглядов жителей этого мира на големов поражала: они умели создавать только антропоморфных големов, похожих на зверей и механизмы типа баллист и требушетов. В прошлом я произвёл фурор, сумев создать несколько простейших машин, которые не походили ни на людей, ни на животных – самозаряжающиеся арбалеты, самоходные повозки на одного человека. По легендам, раньше такие арбалеты все же создавались, но их секрет был утерян: неудивительно для мира, где свои секреты прячут с невероятной параноидальностью. Мне же пришлось потратить кучу золота на материалы и прототипы, пока я разобрался, в чем ошибки.

Мне удалось провернуть это тайно, и вопросов ко мне от Гильдии Големостроителей не возникло. Арбалеты ушли к Гильдии Воров, а секрет самоходных повозок быстро разгадали прочие мастера и принялись использовать мои наработки в своих конструкциях. Разумеется, те отличались от ездовых големов, которые и по горам, и по бездорожью способны пройти, и хозяина защитить, но бюджетная новинка пришлась по вкусу людям, у которых не было денег на дорогостоящие машины.

У меня были мысли насчёт создания больших механизмов, типа осадных баллист и требушетов, которые в этом мире всё-таки создавались прежде, но воплотить их в жизнь не удалось. Для массивных големов нужна была куча дорогущих материалов и несколько сотен часов работы.

Вообще, когда за спиной нет клана или богатеньких Гильдий, создавать что-либо очень накладно. Приходится добывать деньги либо походами в подземелье, либо продажей своих големов. И все равно не получается накопить столько монет, чтобы хватило на что-то по-настоящему грандиозное. Расходы составят уже тысячи и десятки тысяч золотых. Потому и сидят без работы всякие обладатели архетипов типа Создателя гигантов. Десяток таких машин под управлением хороших специалистов точно обеспечил бы успех миссии по освобождению ближайшего некрополиса, но стоимость материалов для подобных големов я даже представить не могу. И проблема не только в деньгах: большую часть дорогих материалов нужно добывать на нижних этажах подземелья, и только в определённые сезоны. Например, тот же мифрил, коротенькие ритуальные кинжалы из которого носят только демонические жрецы. Или несколько сотен килограмм «живого камня», который встречается в организмах некоторых существ. Разумеется, мифрил добывали и в шахтах, но путь к тем шахтам теперь невероятно тернист, и там уже давно никто ничего не добывает.

Не знаю, в чём причина зашоренности мышления местных. Возможно, кто-то и пытался раньше создать самоходную повозку на основе голема, только бросил это занятие на подсчётах, сколько уйдёт материалов и часов работы на то, чтобы создать голема в виде повозки. Это как с велосипедом, о котором в моём мире слышал каждый, и каждому его устройство кажется очень простым, но который изобрели только под конец девятнадцатого века. Скейтборд и вовсе появился в середине двадцатого, хотя, казалось бы, изобретение очень простое – доска и четыре колеса.

В общем, одноместная повозка, которую я создал, походила на мотоциклетную люльку, и вмещала лишь одного не слишком крупного человека, и не была приспособлена для перевозки грузов. Голему можно было указывать направление движения и скорость голосом, а можно было крутить руль и нажимать на педали.

– Лекарь или целитель есть? – на бегу спросил я у возницы, не тратя время на приветствие. Тот удивлённо помотал головой, и я, не объясняя, зачем мне, собственно, лекарь, направил голема в сторону, разминувшись с их повозкой.

Рисковать сверх необходимого я не стал, и на подъезде к городу, там, где кончался лес, остановился и сошел с дороги. А вот голем продолжил тянуть повозку дальше. По всем моим расчётам, я мог контролировать медного в пределах прямой видимости. Будь у меня архетип ранга новичка – возможно, я и не справился бы, но пока я уверен в своих силах. Да и прежде чем я потеряю управление над механизмом, связь с големом начнет портиться – появится рассинхронизация, данные начнут приходить с задержкой. Если всё же такое произойдёт раньше, чем голем достигнет ворот, мне ничего не останется, как отдать ему цепь команд: довезти повозку до определённого места и вернуться. Я даже с опушки вижу, что ворот города толпится народ: всякие работники, авантюристы, которые пришли с ночного похода в подземелья. Кто-нибудь обязательно заметит караванщиков.

Впрочем, караванщиков заметили гораздо раньше, чем голем добрался до ворот. Я видел и своими глазами, и через зрительный модуль механизма, что голем успел достичь толпы и пройти метров десять мимо людей, когда люди разом отшатнулись от телеги. Кто-то закричал, люди принялись показывать пальцами на содержимое повозки. Стражник, что проверял заплечный мешок авантюриста, засуетился и двинулся вперед через расступающуюся толпу.

* * *

Сегодня у настоятеля Гильдии Големостроителей был особенный день. Именно сегодня Ирган собрал в кабинете всех доверенных людей, которые сейчас находились в Оклорде: авантюристы, либо просто надёжные люди с боевыми архетипами и архетипами поддержки.

Доверие настоятеля заключалось не только в многолетней дружбе, которая связывала его со всеми собравшимися, но и в различных обязательствах. Каждый из присутствующих был должен мастеру Иргану: одному он помог пристроить в хорошее учебное заведение сына, другому – выправил разрешение на строительство особняка и снос старых крестьянских халуп, которые всё равно рано или поздно развалились бы.

Экспедиция должна пройти тайно, чтобы не пришлось делиться найденными сокровищами либо знаниями. И каждый из присутствующих тайны умеет хранить.

Когда ты настоятель могущественной гильдии, и тебе не нужно ни перед кем отчитываться, ты легко можешь скрыть свои планы. Единственное, чего делать не стоит – так это брать големов из общего пользования: отсутствие половины механизмов будет чересчур заметно, и те, кто спит и видит, как бы подсидеть настоятеля, могут обратить на это внимание и начать любопытствовать. А вот неучтённые механизмы, которые ещё даже не значатся в отчетах, вполне можно взять. Очень удачно ему подвернулся мальчишка, который за три дня сделал потрясающий объем работы. Даже сам настоятель, который не желал возиться с ржавым хламом, сомневался, что справился бы быстрее.

Солнечные лучи проникали сквозь оконное стекло и плясали на старинной карте, которая лежала на деревянном столе настоятеля. И именно к карте были прикованы взгляды присутствующих.

Ирган обвёл взглядом доверенных людей, ещё раз мысленно пробежался по биографии каждого, и ещё раз убедил себя в том, что уж эти люди его точно не обманут и не начнут болтать об экспедиции на каждом шагу. Им это попросту невыгодно. Да и не были они ни в чём таком замечены. Сколько уже дел было провёрнуто ими – не счесть: тут и ограбление старых армейских складов, о которых местные узнали уже после того, как эти склады, собственно, и ограбили, и убийство чересчур распоясавшегося лорда, который решил подмять под себя Гильдию, и десятки менее крупных дел. Из последнего – как раз таки добыча из мертвого города тех големов, которых чинил Вилатос. На Ублефес до сих пор накатывают волны мертвецов, которых они потревожили.

Иногда, правда, слухи всплывали, не без этого, но так уж устроен мир. Кто-то из завистников наугад пустит слух, удивительным образом попав в точку, либо же чересчур наблюдательные люди сопоставят их дружную компанию с делом, которое всколыхнёт регион. Всех не заткнешь.

– Дорогие друзья, я рад приветствовать вас сегодня здесь. Я созвал вас сегодня, чтобы предложить очередное выгодное дело.

– Насколько выгодное? – сразу спросил Витор – крупный мужчина, мастер боевых топоров. Состоянию этого человека мог бы позавидовать сам мэр, если бы знал его также хорошо, как Витора знает Ирган. Топорщик говорил, что копит деньги для внуков. Раньше он говорил, что хочет, чтобы его сын ни в чём не нуждался. Ещё раньше – жаловался, что не хватает на безбедную старость. Каждый из присутствующих догадывался, а Ирган так и вовсе был уверен, что Витору просто нравится звон монет и вид новых и новых шкатулок с драгоценностями, которые тот складывал в своих сокровищницах. Жадность толкала этого человека на новые авантюры. И стоит заметить, что свои деньги мастер топора отрабатывал сполна.

– Достаточно, чтобы ты обеспечил своего первого внука, когда тот наконец появится, – без улыбки произнёс мастер Ирган, и Витор кивнул.

– Итак, в чём, собственно, суть вопроса. Есть некое древнее сооружение…

Ирган принялся рассказывать о том, как к нему вообще попала карта, и почему он был уверен в её подлинности.

Разумеется, его временами перебивали: собравшиеся задавали разные вопросы, интересовались, чем поход в крипту им грозит, что можно добыть в крипте, и что они получат за экспедицию, если окажется, что опасность там будет нешуточная, а вот сокровищ не найдётся вовсе. Не всех интересовали деньги: Лизауру нужно было вывезти из города кое-какие вещи, желательно так, чтобы стража на воротах не поднимала наброшенный на повозку полог, и лучше вообще в этот момент смотрела куда-то в сторону. Ирган представлял, какие «вещи» будут лежать под пологом: о сексуальных пристрастиях этого человека ходили самые разные слухи, вот только хороших среди них не было. Лизаур регулярно посещал работорговые ряды и не уходил оттуда без одной-двух смазливеньких девчонок. Аманде, отличному лекарю, нужен был голем-телохранитель высшего класса, но этот поход точно не тянул на столь дорогую вещицу, о чём он мягко намекнул женщине. Та согласилась в этот раз и в следующий поработать бесплатно, а голема получить потом.

– Выходит, крипта с нежитью?

– Насчёт того, что именно ждёт нас внутри, точно не знаю: может, сторожевые духи, может, обыкновенные ловушки. Но специалисты подтвердили – крипта достаточно древняя – ей может быть как сотня лет, так и больше. Возможно, там мы найдём какую-нибудь сокровищницу, хотя всерьёз рассчитывать на это не стоит. Может, крипта окажется всего лишь заваленным подземным ходом. Может, она окажется подземным ходом, который приведёт нас в какой-нибудь подвал под городом, о котором никто уже сотни лет не знает. Хотя, может быть и так, что крипта окажется убежищем, в котором люди пытались спрятаться от угрозы, и будет обыкновеннейшим помещением, в котором будет полно полно нежити. Может, мы придём в усыпальницу какого-нибудь древнего богатея и утащим оттуда кучу погребальных даров. В любом случае, сейчас задаваться вопросами о том, что нас там ожидает, не стоит. Я знаю не больше вашего. На каменных дверях крипты нет ни рун, ни никаких-либо предупреждений. Будем отталкиваться от того, что увидим или поймём сами.