Текст книги ""Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Виктор Стогнев

Соавторы: Виктор Стогнев,Кирико Кири,Квинтус Номен,Петр Блэк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 310 (всего у книги 351 страниц)

Глава 164

Компьютер издаёт негромкий писк, и тяжёлые створки дверей начинают очень медленно разъезжаться в разные стороны. Жужжание приводов разносится по округе эхом. Невольно у меня возникает странное чувство, будто этот звук может разбудить то, что затаилось во тьме линкора, и я невольно оглядываюсь в полумрак коридора.

Едва появляется возможность протиснуться внутрь, мы с оружием на изготовку входим.

Арсенал был не сильно большим. За дверьми находится высокое длинное помещение в два этажа с балконами, вдоль стен которых находились оружейные ящики, забитые снизу доверху оружием и патронами. По центру идут оружейные столы, которые сейчас пустуют. На армию, конечно, не хватит, но пару тысяч человек вооружить, думаю, будет достаточно.

Втроём мы медленно проходим до самого конца хранилища, но здесь тоже никого нет. Лишь бледно-мёртвый свет помигивает над нами под дыхание корабля.

– Так, забираем все, что можно унести. Грог, встань на входе. Если увидишь даже тень – зовёшь и никуда один не отходишь. Зигфрид, загляни в компьютер. Хочу узнать, что здесь есть.

Они расходятся в то время, как я прохожу вдоль шкафов, разглядывая содержимое. По большей части здесь лазерные винтовки с батареями и обмундирование для солдат: броня, одежда, ботинки. Здесь есть даже пороховое оружие, которое не сильно пользуется популярностью, однако по большей части это крупнокалиберные автопушки для пехоты и винтовки против слабо бронированных целей.

Оружие для космодесанта я обнаруживаю на втором этаже. Массивные ящики с патронами, градомёты и полностью заряженные плазмострелы с дополнительными обоймами. В одном из шкафов рядами идут цепные мечи, почти новые, ещё в смазке. Здесь же нахожу тяжёлые дробовики, слабые против бронированных целей, но перемалывающие в фарш обычных солдат, огнемёты, гранатомёты, мины и гранаты.

Последнее я с особым интересом рассматриваю, понимая, что инквизиция нередко имеет дела с пси-райдерами, а значит…

Есть. Электрогранаты. Гранаты, которые создают электрическое поле, что в определённом радиусе полностью подавляют силу пси-райдера, делая его, по сути, беззащитным. Вот это надо брать много и, желательно, сейчас.

– Нашёл что-нибудь интересное? – снизу подходит Зигфрид и вместо ответа я сбрасываю ему электрогранату. Он ловит её, крутит в руках, после чего поднимает голову. – О как…

– Будет чем ответить пси-райдерам. У тебя есть что-то?

– Всё чисто. Нет ни единой записи о том, чтобы отсюда что-то брали. Есть запись, что служба охраны взяла лазерные винтовки, плюс были взяты градомёты для службы безопасности в трюмах, однако на этом всё.

– Тогда собираемся и двигаемся дальше, – решаю я.

Отсутствие записей о том, что кто-то что-то брал из арсенала ещё ни о чём не говорит. Могли взять и не занести в журнал. Особенно, если это делали быстро в какой-то экстренной ситуации. Однако я уже обратил внимание на то, что здесь в принципе ничего не пропало. Все шкафы были забиты оружием. Быть может кто-то и взял что-то, но это не носило массовый характер, когда пытаются обороняться.

Я обновляю почти всё своё вооружение. Беру новый плазмострел, патронов к градомёту, гранат, как электрических, так и термических с осколочными. Не забываю взять подсумок, чтобы было куда это сложить, повесив на поясе цепной меч. После нас вооружается Грог, насколько это было возможно, и мы отправляемся в обратный путь к вагонетке.

– Что дальше? – интересуется Грог.

– Если есть желание, можно заскочить в трюмы, где хранят пленников, – предлагает Зигфрид.

– Нет, сначала центр связи.

Не буду лгать, что мне было бы интересно взглянуть, что или кого они перевозили, однако это лишний риск. Случись что, и мы там застрянем. Лучше сразу ехать к центру связи, а оттуда к капитанскому мостику и уже после всё остальное. Не стоит забывать, зачем мы здесь.

Вагонетка ждёт нас там же, где мы её оставили, и когда мы уже заходим в неё, я замираю и оборачиваюсь. Не знаю, почему, но интуиция подсказывает, что что-то изменилось, однако глазом я не могу этого заметить.

– Что?

– Что-то стало иначе? – спрашиваю я.

– Иначе? – Зигфрид осматривается. – Я не вижу.

– Звук, – неожиданно произносит Грог. – Он изменил тональность.

И только после его слов я понимаю, что к белому шуму добавились новые нотки. Он стал ниже, утробным и к нему прибавилось кряхтение, протяжные «кх-х-х-х-х». Я не могу понять природу этих звуков, но ничего хорошего это нам не сулит.

Мы вновь заводим вагонетку и движемся вперёд. Кабину слегка покачивает, иногда стучат на стыках колёса вагона. По итогу, после достаточно долгой поездки вагон начинает тормозить, вывозя нас на станцию связи.

И здесь мы находим первые признаки того, что на корабле что-то произошло.

Станция связи располагалась на предпоследней остановке, прямо перед станцией к мостику капитана. Это был достаточно большой холл, всё так же оббитый железом без каких-либо признаков празднества, убранства или хотя бы комфорта. Лишь плакаты Империи кое-как разбавляли мрачное помещение, но на фоне всеобщего запустения они выглядели скорее жутко.

Здесь также пусто, и повсюду вещи, которые оставила прошлая команда линкора.

Я поднимаю какой-то планшет, пробегая по нему взглядом, но кладу обратно на скамью, не найдя ничего интересного. Втроём мы отправляемся по пустым коридорам, ориентируясь по карте, которую загрузили. Здесь самый настоящий лабиринт и приходится побродить прежде, чем мы выходим к нужному коридору.

– Следы от пуль, – сообщает Грог, остановившись около одной из стен.

Он проводит рукой по металлу, на котором остались небольшие вмятины и чёрные кляксы от взрывов мини-зарядов в патронах градомёта. Я в свою очередь приседаю и поднимаю одну из гильз, крутя её в пальцах.

Да, это от градомёта.

– Скорее всего, здесь была группа Тагера. Одни пошли на мостик, другие пошли к пункту связи, – я бросаю её обратно на пол, и звон разносится по коридорам.

– Команда явно пыталась сопротивляться, – замечает Зигфрид, пройдя чуть дальше.

Там на полу виднеются уже засохшие тёмные пятна, которые раньше были кровью. Да только кровь есть, а тел нету. Да и самой крови маловато, будто стреляли из мелкокалиберного вооружения.

Пройдя чуть дальше по коридору, мы натыкаемся на разрушенные баррикады из подручных средств, как ящики и металлические столы. Гильз на полу больше, валяются лазерные винтовки, пустые магазины. Здесь даже стоит стационарная турель из спаренного крупнокалиберного пулемёта. Видимо, они пытались обороняться, но это не могло остановить космодесант.

За баррикадами скрывается дверь, ведущая в святая святых, то, ради чего мы проделали весь этот путь и что вытащит нас из этого мира – огромный центр связи.

– Наконец. Вот мы и на месте… – выдыхаю я.

– Да, мы сделали это… – вторит мне Зигфрид.

Мы медленно обходим центр связи.

Это громадное помещение со множеством пультов, компьютеров и рабочих мест. Он представляет из себя круглую комнату, где по центру расположен главный передатчик, огромный круглый столб, который опоясывают компьютеры и экраны. Есть и помост вокруг него наверху, второй этаж, где также стоят компьютеры. Их хватает и у стен помещения, вдоль которых те выстроились. А у противоположной стороны находится громадный монитор.

Здесь следы столкновения тоже есть. Пара экранов разбиты, уничтожен один компьютер, кое-где есть кровь и гильзы от градомёта, но не более. Я предположу, что абордажная группа взяла это место штурмом, и остальным пришлось сдаться.

– Большеват центр связи для такого линкора, – замечает Зигфрид. – Такие я видел только на линкорах разряда Матерь или на Воителях.

Воитель – самый главный корабль, что только есть в Империи. Флагман любого крупного флота, громадный линкор, что может в одиночку нести смерть и разрушения небольшим флотилиям. Я тоже видел их, там размеры в два десятка километров длиной. Огромный плавучий город в космосе, иначе его не назвать.

И там да, центр связи соответствует кораблю, чтобы держать связь буквально со всеми. А здесь…

Я обхожу комнату и подхожу к главному компьютеру. Нажатие клавиши, и экран вспыхивает. Меня интересует лишь журнал и рабочее состояние.

– Его обесточили, – произношу я, пройдя в систему. – Отключили.

– Включить? – спрашивает Грог.

– Этим сейчас и занимаюсь.

Ни паролей, ни систем защиты, ничего. Просто бери и входи, если хочешь. Очень странно, это даже настораживает.

Что сразу бросается в глаза, так это что никто не отключал здесь связь. Она… отключилась сама. Я имею в виду главную связь, не ту, что отвечает на запросы или передаёт сообщения в ответ на сигналы действия. Она просто… уснула?

Я щёлкаю лишь одну кнопку, и главный передатчик тут же оживает. Слышится гул, запускаются остальные компьютеры. Огромный экран вспыхивает зелёным светом.

Пробегая по внутренним системам компьютера, я не нахожу никаких отклонения или ошибок. Всё работает идеально.

– Шифраторы работают, – сообщает Зигфрид, который лазил в соседнем компьютере. – Шифраторы, дешифраторы, всё в норме.

– Тогда почему битые сигналы?

– Это не битые сигналы, это…

– Что?

– Не знаю. Но всё в полном порядке. Все системы в норме.

– Тут есть журнал, – я нахожу одну из папок и перехожу в неё. Пробегаюсь взглядом по данным, которые обрываются пятьдесят один год назад. Захожу в последнее сообщение. – Зигфрид.

– Что?

– Взгляни, – киваю я на экран.

Он встаёт рядом, читая не такое уж и длинное сообщение.

«Мы нашли выход из ситуации. На этот раз я уверен. Это дар самого Императора, его воплощение праведного гнева и надежд. Мы должны его найти и использовать. Нужен ещё один прыжок, и мы закончим этот ужас раз и навсегда».

Я начинаю по очереди проверять отправленные сообщения, одно за другим, чтобы понять, о чём идёт речь, и единственное, что становится ясно – они проводили какие-то то ли опыты, то ли разработки, пытаясь найти решение проблемы. Сообщения скудны, по ним ничего не понятно. Скорее всего, это сделано намеренно, чтобы при перехвате догадаться, о чём речь, было невозможно.

– Сообщение было отправлено перед тем, как они высадились на корабль и попали сюда, – негромко отвечает Зигфрид, указывая пальцем на дату. – Пятьдесят один год назад.

Когда я разговаривал с Тагером, он упоминал про экипаж. Ни разу не сказал, что им пришлось сражаться с командой или подавлять сопротивление, но те успели сделать варп-прыжок. Куда именно – непонятно, но по итогу они оказались здесь.

Могли ли инквизиторы знать, куда именно они прыгают? Был ли этот варп-прыжок намеренным, а не случайным?

– Нам нужны бортовые журналы, – произношу я.

– Хочешь узнать, что именно они искали?

– Что именно здесь происходило. Откуда у них Иное и что произошло с кораблём, – мой взгляд невольно пробегает по центру связи. – Ты заметил? Что-то с линкором не так. Обычный вроде как, но при этом ты чувствуешь, что здесь что-то иначе.

– Есть такое, – медленно соглашается он. – Думаешь, они скакнули на границы галактики?

Границы галактики, самые плохо изученные зоны, где водятся существа, которых сложно причислить хоть к чему-то. Там всегда что-то происходит и всегда находятся аномалии, которые не поддаются объяснению. Нередко там исчезали не просто разведывательные группы, а целые корабли, на которых были космодесантники.

Люди, которые способны в одну сотню взять обычный город или держать оборону при превосходящем количестве противников, исчезали бесследно в тех краях.

– Или за её границы.

Я сразу вспоминаю слова Тени о том, что другие галактики могут отличаться от того, что мы привыкли видеть. Отличаться настолько, что сознание отказывается воспринимать увиденное, и не найдётся слов, чтобы описать это. Иное было как раз из такого разряда.

– Там ничего нет, – покачал головой Зигфрид. – Нет ни одного корабля, что смог бы пересечь мёртвый космос.

– Возможно, мы на одном из таких и находимся.

Но точно сказать можно будет, лишь когда мы увидим журнал корабля. А сейчас было необходимо заняться делами насущными.

Мы принялись настраивать связь. Ни я, ни Грог или Зигфрид раньше не имели дел с такими обширными системами, поэтому пришлось немного повозиться, чтобы понять, как это работает. Здесь, конечно, не хватало инструкции, как этим пользоваться, и потому у нас уходит достаточно много времени, прежде чем всё заработало.

Гул от главного передатчика разносится по залу. Несколько компьютеров оживают, по их экранам начинают пробегать цифры, которые для нас не несут никакой информации.

– Что будем передавать? – Зигфрид с вопросом смотрит на меня.

– Сигнал бедствия, вызов подкрепления и координаты. Координаты, с которых мы сделали варп-прыжок и которые ввели при прыжке. Надо описать риски, что произошло, и где находимся.

– Сообщение выйдет большим.

– Или так, или никак. Действуем.

Его ещё надо было зашифровать и перевести с закрытые частоты, чтобы случайно их не уловили на островах. По крайней мере, я примерно представляю, какие выбрать – по ним я получил сигнал с линкора и за всё время никто не обнаружил его.

На это уходит ещё около получаса. Мы подключаем все мощности антенны, которые только доступны, направляя сигнал в сторону, откуда, по идее, должен был прийти сам линкор, что сейчас висел в Альта Семите. Приходится подождать, прежде чем пройдёт подготовка, а затем загрузка сообщения, после чего ещё пара секунд.

Главный передатчик загудел на мгновение, после чего стих. Вновь загудел и вновь стих. И так с интервалами раз за разом, отправляя сообщение в неизвестность, пытаясь пробиться через границы реальности, что пролегают где-то во тьме между пространствами.

Если такая мощность могла пробиться через всю галактику, то и здесь это могло сработать. А нам не оставалось ничего кроме как ждать результата. Если хотя бы один корабль Империи перехватит его, то мы будем спасены.

– Дело сделано, – тихо произношу я, глядя на монитор, где высвечивается, что происходит передача сигнала бедствия с инструкциями. – Теперь остаётся просто ждать.

– А капитанский мостик? – отзывается Грог, который всё это время стоял на страже входа в пункт управления связью.

– Я образно, Грог. Сейчас направимся и туда.

Однако едва мы выходим, проходим через баррикады и идём по коридору обратно, встречаем первый сюрприз корабля-призрака. Замераем все трое, так как не заметить такое достаточно сложно.

– Раньше было по-другому, – первым произносит Грог голосом, будто ничего особенного не происходит.

– Я бы выразился иначе, – отвечает Зигфрид, разглядывая картину перед нами.

Тот коридор, через который мы проходили и где были видны следы боя: кровь, гильзы, следы от пуль, выглядел сейчас так, будто бойня произошла не когда-то там давно, а вот буквально недавно, меньше часа назад.

– Её стало больше, – я подхожу к стене залитой кровью и провожу пальцами. На металле остаётся кровь. – Она почти свежая. Только сворачиваться начала.

– Точно.

Теперь здесь были не небольшие засохшие лужицы. Кровь заливала и пол, и стены, и даже потолок. Всё, как и должно быть, когда в тебя стреляют из градомёта. В первый раз я удивился, что её так мало, а здесь как положено, хотя трупов или даже обычных ошмётков тел всё равно не было.

Я поднимаю взгляд к потолку и вижу, как с него редкими каплями падает кровь. Будто бой произошёл совсем недавно.

– Но мы точно пришли этим коридором, – напоминает Грог.

– Да, мы знаем… Ладно, идём дальше. Я хочу взглянуть на журнал и потом уходим отсюда поскорее.

Но дальше станции вагонетки мы уйти не можем.

Вагонетки нет.

Вернее, нет станции как таковой.

Мы вышли в зал, в котором точно так же стояли лавки для ожидания, личные вещи и так далее, но туннеля для вагонетки не было, как и её самой. Это был просто зал, тупик, которым заканчивался коридор. Однако и сказать, что это был простой зал, язык не поворачивался.

– Или у нас неправильная карта, или мы повернули не туда, – тихо произносит Зигфрид.

– Мы пришли верно. Просто туннеля с вагонеткой больше нет, – невозмутимый Грог с любопытством разглядывает картину перед нами. – Я не видел такого раньше, но похоже на сектантов.

Половина зала, там, где находился до этого туннель, залита кровью. Много крови, она покрывала почти весь пол, поблёскивая в свете тусклых ламп. Но будто мало этого, ещё и стены расписаны кровью, какими-то знаками, иероглифами, которые я вижу первый раз в жизни. Глядя на них, я чувствую какое-то беспокойство. Чувствую непонятное отторжение и желание стереть их, чтобы не видеть.

Однако изюминкой этого места было отнюдь не это, а распятое тело, прибитое за руки к стене напротив нас. Кожа на теле отсутствовала, но она была растянута в разные стороны под руками так, что казалось у человека были крылья. Ещё она была прибита к стене под ногами трупа, словно табличка под памятником, исписанная неизвестными мне письменами.

– Так, мы нашли члена экипажа, по крайней мере, – произношу я, подходя к телу поближе, чтобы лучше осмотреть. Тяжёлые башмаки неприятно хлюпают по свежей крови. Рядом со мной останавливается Зигфрид.

– Что скажешь? – спрашиваю я.

– Оно достаточно свежее, кровь тоже свежая, будто это сделали совсем недавно. Руки прибили заклёпочным аппаратом.

Он говорил про пистолет, который вбивал огромные штыри. Обычно такой используют техники, чтобы что-то закрепить.

– Это явно была женщина, судя по телу, но демоны… – он оглядывается. – Символы не демонические. Да и на жертвоприношение это не похоже. Скорее, как символ или что-то в этом духе.

Немного подумав, он грубо сдёргивает её руку с кола, после чего разглядывает и вытаскивает небольшой чип. Их вживляют в тело почти всем членам некоторых кораблей. Они являются паспортом и ключом допуска одновременно, чтобы не носит при себе документы и ключи. Такой и не потеряешь, и при опознании поможет.

Зигфрид крутит его в руках, после чего прикладывает к шлему.

– Лайла Симс, тридцать лет, обслуживающий персонал станции связи, электрик, дежурная группа номер семь, инквизиция, – продиктовывает он считанную информацию. – Есть отметка о том, что заступил на свою смену в семь-пятнадцать по времени линкора пятьдесят три года назад.

– Не пятьдесят один?

– Пятьдесят три.

– Получается, с ней произошло это ещё за два года до того, как линкор оказался здесь.

– Не факт, что произошло именно здесь, – отвечает Зигфрид. – У меня есть предположение.

– Давай, – предлагаю я.

– Ты говорил, что они могли куда-то слетать. Куда-то за пределы галактики. Я думаю, что они так и сделали. Полетели в какую-нибудь аномалию, и в тот момент она заступила на дежурство. И вот.

– Думаю, её бы нашли.

– Думаю, что раньше здесь была станция вагонетки, а теперь её нет, – ответил Зигфрид. – Это лишь предположение, но часть экипажа могла… не исчезнуть, но с ней могло что-то приключиться. Тагер ведь не сказал, сколько людей они встретили на борту, верно? Кто-то мог вернуться, а кто-то мог вернуться только сейчас. Или то, что от них осталось.

Да Тагер сказал, что они высадились и захватили корабль до варп-прыжка. А после часть экипажа и его людей исчезла. Но нет никакой информации, исчезла ли часть экипажа линкора до того, как их настигла абордажная команда.

– Нужно найти этот бортовой журнал. Там будут…

И в этот самый момент тело внезапно бросается на нас, издавая нечеловеческий звук.

Глава 165

Мы отшатываемся.

Было сложно описать, какой именно звук издаёт тело. Он мало походит на звук, который способно издать живое существо, но я бы сравнил его со звуком несмазанных петель на двери.

Она тянется к нам свободной рукой, прибитая второй к стене, открывая рот и глядя на нас пустыми глазницами. Больше похожа на оживший безмозглый труп.

– Странно, что она до сих пор жива. Сколько лет, пятьдесят три с её исчезновения прошло?

– Да. И знаешь, она до сих пор человек. По крайней мере, я не вижу воздействия чего-то демонического или отклонений от нормы.

– Хорошо сохранилась… – разглядываю я её. – Как думаешь, это проделки демонов?

– Не знаю. Не похоже, – Зигфрид бросает на меня взгляд. – Надо избавить её от страданий.

Я киваю. Вряд ли в таком состоянии человек способен вообще говорить, а учитывая звук, который она издаёт, я сомневаюсь, что в ней вообще осталось что-то человеческое кроме тела. Смерть здесь будет избавлением.

Он достаёт нож и в то же мгновение втыкает ей в висок. Клинок выходит с противоположной стороны, и тело обмякло.

Не нравится мне это всё. Тень, ты узнаёшь эти символы на стенах?

Не, в первый раз вижу.

То есть это не демонические руны?

Я бы сказал, что они в принципе не принадлежат этой реальности. Разве сам не чувствуешь какого-то отторжения, когда смотришь на них?

Я и к демоническим рунам чувствую отторжение, так что это не показатель.

В этот момент на нас сверху начинает что-то капать. Я не сразу замечаю это, а когда поднимаю голову, вижу, как между швов скапливается какая-то жидкость, как конденсат, собираясь в уголках металлических листов, которыми застелен потолок.

Я подношу ладонь и ловлю одну из капель. Как бы странно подобное ни звучало, но это была кровь.

– Так… – протягиваю я, ещё раз глядя на потолок.

Крови между швов становится больше. Теперь она не просто конденсирует, она начинает просачиваться между стыков и капать ещё активнее, где-то даже литься. По стенам начинают сбегать тонкие струйки крови, будто весь верхний этаж затопило. И всё сильнее и сильнее. Я могу представить, как здесь пахнет кровью, этим тяжёлым мясным запахом с примесью металлических ноток.

– Зигфрид, нам надо уходить.

– Что?

– Потолок.

Он быстро поднимает голову, откуда кровь уже попросту льётся, как будто готовая прорваться сквозь обшивку и залить всю комнату.

– Уходим! – я даю команду и тут же срываюсь с места, теперь уже под струями крови, как под душем.

Несколько раз повторять не надо – мы выскакиваем в коридор. Наши шаги металлическими ударами разносятся по линкору, когда за спинами кровь теперь уже льётся со всех щелей, пока не обрушивается с потолка сплошным потоком, как если бы его прорвало. Она мгновенно затапливает помещение и хлынула в коридор за нами по пятам.

Мы проносимся через весь коридор до ближайших дверей.

Грог проскакивает первым и тут же замирает у пульта. И едва вбегаем мы с Зигфридом, тут же нажимает кнопку, и створки дверей, издав шипение, захлопываются с глухим ударом, закрывая проход за мгновение до того, как кровь успевает хлынуть за нами.

Все в крови кроме Грога, мы бросаем взгляд на дверь, которая по идее должна быть герметичной.

– Что это было? – задаёт Зигфрид вопрос, на который нет у ни у кого ответа.

– Трубу прорвало, – я бросаю взгляд дальше по коридору.

– С кровью?

– Не знаю, что ещё ты хочешь от меня услышать. Грог, как далеко находится мостик?

– Если брать пути, то следующая станция. Если через коридоры, то… – он на мгновение смолкает, сверяясь с картой, – не знаю, но мы можем дойти пешком, чтобы не делать крюк и спускаться в технические помещения к ближайшей станции. Так будет быстрее.

– Тогда так и пойдём.

Ведёт нас Грог несмотря на то, что карта есть у всех. Он уверенно выбирает путь в переплетениях коридоров, которые кажутся бесконечными. Вскоре я перестаю пытаться запоминать, где и куда мы свернули, так как это бесполезно. Бесполезно и потому, что поворотов слишком много, и по причине того, что корабль перестраивается прямо на ходу.

Грог останавливается напротив стены.

– Здесь должен быть проход налево, – сообщает он, глядя на металлическую обшивку стен.

– Ты уверен, что не ошибся? – спрашивает Зигфрид. – Может мы прошли или не дошли?

– Нет, я уверен, проход должен быть здесь.

Видимо, проверяя, он что есть силы бьёт ногой в стену, оставляя на ней вмятину, но ничего не меняется. Стена остаётся стеной, разве что теперь с вмятиной.

– Я думаю, что проблема не в карте, – решаю я поделиться мыслью. – Проблема в самом корабле. Он… перестраивается, если так можно высказаться. Мы уже увидели, что станция вагонетки сменилась на какое-то другое помещение.

– Даже демонические корабли не могут перестраивать себя внутри, – замечает Зигфрид.

– Но он и не демонический, верно? – я провожу рукой по стене. Только им и известно, что пришлось пережить линкору, и где они побывали. – Уверен, что проход к мостику есть, просто надо его найти. Грог, двигаемся дальше.

Этот фокус с меняющимися коридорами повторяется ещё не раз и не два. Там, где должна быть лестница, просто шахта в бездну. Перекрёсток превращается в обычную комнату. Дверь, ведущая в новый коридор, открывает нам небольшую кладовку. Корабль словно играет с нами. Странно говорить об этом, но…

– Он будто живой, этот линкор, – произношу я, когда мы всё же находим путь дальше.

– Он не может быть живым, – не соглашается Зигфрид.

– Кое-кто с тобой бы не согласился.

– Там речь идёт о духах, а ты, насколько понял, говоришь, что это сам по себе живой корабль.

– Да. Не похоже это ни на каких духов, если честно.

Но это место помимо всего прочего имело ещё и чувство юмора.

Мы остановились на развилке, где коридор вёл влево и вправо. Здесь сохранились таблички, и если левый коридор вёл к системе перезарядки бортовых орудий, то правый, по идее, должен был вывести нас к мостику. Только под табличкой было написано кровью «смерть».

– Остроумно, – хмыкнул я.

Коридор, что вёл к мостику, был погружен в кромешный мрак, и что нас ждало дальше, было не разглядеть. Если только у тебя нет визоров.

Включив их, я бросил взгляд на то, что нас поджидало впереди.

Дальше по коридору прямо по центру в метрах шестидесяти от нас затаилось что-то. У меня не хватит слов описать, как это выглядело, но если кратко – мясистая туша, которая сделана из сплавленных вместе людей. Она смотрела на нас из тьмы, разевая кровавую пасть, словно зевая. Скорее всего, это должно было стать для нас неприятным сюрпризом, когда бы мы вошли во тьму.

– Грог, ты ведь брал гранатомёт?

– Да?

– Дай, пожалуйста, – протянул я руку.

Тот представлял из себя обычную трубу с пистолетной рукоятью и прикладом. Простая конструкция, высокая надёжность, простота в использовании – даже по прошествии стольких лет ему ещё не нашли замены.

Я прикладываю приклад к плечу и прицеливаюсь. В последний момент существо впереди будто что-то почувствовало и раскрыло пасть, когда я нажимаю спусковой крючок.

Раздаётся негромкий хлопок, и ракета со свистом улетает во тьму, освещая коридор реактивной струёй, раскручиваясь по ходу движения. Она залетает ровно в пасть существу, после чего раздаётся глухой взрыв. То, что было дальше, раздувается, как шар, и лопается, разбрызгивая по округе кровь с ошмётками тел.

– Готово, – возвращаю я ему гранатомёт. – Двигаемся.

И мы входим в тёмный коридор.

Существо, которое я убил, представляло из себя переплетение человеческих тел, которые сплавились вместе, обмотанные колючей проволокой для прочности конструкции. Просто большая масса, которую слепили из того, что было.

– Знаешь, на что напоминает? – Грог окидывает взглядом тушу.

– Мясо?

– Да.

Мясо было порождением демонов, только созданное из человеческих тел. Их можно было встретить на планетах, которые посетили демоны. Мерзкие создания. Только в отличие от того, что мы видим сейчас перед собой, оно ещё и видоизменялось. Было больше похоже на единый организм, на отдельное существо, когда здесь это просто сросшиеся тела.

Добраться до мостика было ещё той задачей. Коридоры, по которым мы должны были пройти, исчезали, лестницы становились комнатами или шахтами. Корабль перестраивался на глазах.

– Может он изменяет реальность? – высказал я свою мысль, когда мы не нашли нужного коридора.

– Реальность? – бросил на меня взгляд Грог.

– Да. Что, если он напитался энергии там, в другом месте, и теперь сам по себе аномалия? Например, взять экипаж. Та же Лайла Симс, что пропала два года до того, как он оказался здесь. Она и часть могли исчезнуть ещё то время, когда линкор сделал прыжок хрен знает куда, остальные при прыжке сюда. Но в действительности они не исчезли. То, что мы их не видим, не значит, что их нет. Они просто потеряны в реальности этого корабля.

– Тогда не в другой реальности, а в другом измерении этой же реальности, – поправил Зигфрид.

– Я не понял ни слова, – пожаловался Грог.

– Пространственная аномалия, – произнёс Зигфрид. – Пространство, которое имеет дополнительные или другие измерения. Я не имел дело с ней, о таком даже сведений мало, так как мало кому удаётся выбраться из неё. Если это так, то те вещи, что мы видели и видим сейчас – это что-то типа проявлений иного измерения.

– В плане?

– Есть четыре измерения, высота, ширина, длина и время. Мы ориентируемся по ним, они являются основой нашей галактики. Основой мироздания. Но это не значит, что так везде. Могут быть другие измерения реальности помимо четырёх.

– Какие?

– Любые. Такие, что наше воображение не будет способно это принять. Которые невозможно осмыслить или измерить обычной физикой. Может быть так, что маленькие комнаты внутри будут большими, что верх и низ будут одним и тем же. Что время, прошлое и настоящее – это одно и то же. Парадоксы, которые невозможно объяснить логически, но которые существуют. Если корабль побывал за границами галактики, он мог принести внутри себя одно из таких измерений, новых, не свойственных нашей реальности, и мы сейчас это наблюдаем.

– Тогда кто этим управляет?

– Кто управляет хаосом? – последовал встречный вопрос от Зигфрида.

– Боги хаоса?

– Никто. Хаос просто есть и боги – одна из его составляющих, не более. Если этот линкор захватил частицу измерения, то тогда это имеет смысл.

– А что за измерение?

– Не думаю, что мы хотим это выяснять, – ответил я и указал вперёд. – Вон тот мост, через что он?

– Технический коридор от реактора куда-то, – Грог сверился с картой.

– Куда-то?

– Не знаю. Но это технический коридор. По нему идут основные системы: трубопровод, кабеля и так далее. За ним будет лестница наверх к мостику через служебные помещения техников.

Мы вышли в какую-то техническую расщелину, между стенами которой пролегал мост. Здесь действительно шли силовые кабели и трубы, которых, чтобы обхватить, потребуемся мы трое.

Я бывал не раз на линкорах, но такие громадные силовые кабели видел в первый раз. Пропускная способность таких махин должна быть чудовищной, и возникает логичный вопрос – для чего требуется столько энергии? Что конкретно потребляет столько энергии, что для этого потребовалось проводить их? Точно не главное оружие в носу, те и то меньше потребляют.

Этот корабль вызывает много вопросов, но ни одного ответа не даёт. Мощная радиостанция, нехарактерная для него, кабеля, что должны питать энергией что-то поистине мощное, странные искажения реальности…