Текст книги ""Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Виктор Стогнев

Соавторы: Виктор Стогнев,Кирико Кири,Квинтус Номен,Петр Блэк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 280 (всего у книги 351 страниц)

Я медленно повернул голову к своей пассии. Катэрия смотрела на меня слегка взволнованно и в то же время собранно.

– Ты как, Грант?

– Хорошо. Отлично сработано, Катэрия. Как и всегда, меньшего и не ждал.

– Спасибо, – кивнула она. – Что дальше?

– Дальше? Уходим отсюда, – вздохнул я и вышел на улицу под проливной дождь. Хотелось ответить что-то обидное и едкое в её адрес, однако я смолчал. Что сделано, то сделано.

Дождь был таким, что, простояв под ним меньше минуты, я уже был весь мокрый до самых трусов. Когда я вытаскивал чемоданы, Марианетта и Катэрия тоже вышли из машины.

– А почему нам не доехать на этой машине? – спросила Катэрия, кивнув на автомобиль.

– Неизвестно, отслеживают её или нет. К тому же мне меньше всего хочется, чтобы нас поймали на машине со следами убийства. Слишком много вопросов будет, и не факт, что нас не подставят.

– А если оставим её здесь, за нас не хватятся, хочешь сказать?

– Может спросят, может нет, но никаких доказательств, что мы убили его, не будет, – ответил я.

Понять, куда нас везли, не представлялось возможным. Ни телефонов, ни каких-то карт, ничего у мужчины не обнаружилось. У него даже не было документов, однако я нашёл на полу пистолет, который он, по-видимому, хотел вытащить. Его я забрал с собой, после чего кивнул Катэрии на автомобиль.

– Сожги его.

– Что?

– Поджигай салон. Чтобы улик было поменьше.

Нас что так, что так, если захотят, отследят. На камерах видно, в какой автомобиль мы садимся. Но всегда можно сказать, что нас высадили, и мы пошли пешком, а что там было дальше, не знаем. И никто не будет давить, так как мы аристократы. По крайней мере Марианетта и Катэрия.

Но способ нас устранить они выбрали интересный. Признаться честно, я бы не заподозрил сразу ничего, если бы Катэрия не упомянула в начале, что тот слишком быстро подъехал. Возможно, я бы догадался позже, когда мы поехали по достаточно странным районам, однако уже с того момента я начал за ним следить, готовый вмешаться.

Вмешался. А потом вмешалась Катэрия. И вот мы мокрые сейчас идём чёрт знает где. Дождь бьёт так, что я каждую каплю чувствую на макушке, а одежда становится лишним грузом, пропитанная водой.

Я бросил взгляд на Марианетту. Та выглядела, словно бы ничего не происходило. Ей было сложно идти самой, она упиралась на меня, но выглядела так, как если бы наслаждалась погодой. Чего не скажешь про Катэрию – та выглядела как мокрая кошка. Шла, понурив голову, волосы свисали вниз как шторы, а макияж на лице потёк, и теперь она выглядела так, будто плакала.

Да и сам район, в котором мы оказались, был не самым приятным. Будто жилые и индустриальные здания перемешаны между собой. Какие-то серые дома, неосвещённые улицы, неработающие ливнёвки и неприятный контингент, который сбивался под козырьками у немногочисленных магазинов и подъездов.

– Может вызовем такси? – спросила Катэрия.

– Чтобы ты и того водителя убила? – не удержался я.

Какой же ты обиженный засранец, Грант. Как ребёнок, ей-богу.

Да потому что не в первый раз уже! Это кошмар какой-то просто! Ну сколько можно?

Да ладно, она тебе действительно помочь хотела.

Помогла. Спасибо. Спасибо, что не огненным гейзером.

– В каком смысле? – не поняла меня Катэрия.

– Ни в каком. Нам надо отойти подальше, чтобы не вызывать на том же месте, где убили того мужчину.

– Нет-нет, продолжай, Грант, ты что-то хотел сказать?

– Хотел. Ты убила человека, от которого я хотел узнать, кто нас здесь заказал. Теперь не узнаем и придётся вести себя осторожнее, постоянно оглядываясь назад.

Катэрия промолчала. Хоть спорить не стал, что пусть и немного, но всё же плюс к её репутации. Мы шли около получаса, прежде чем я дал разрешение вызвать такси, которое нас отсюда заберёт. Мы стояли на какой-то грязной остановке, спрятавшись от дождя под навесом.

Я то и дело оглядывался, ожидая, что вот-вот будет проезжать медленно какая-нибудь машина, которая выискивает нас. Но нам повезло и вместо машины с убийцами подъехало самое обычное такси, грязное и пошарпанное, но более-менее безопасное, где нас встретил пропахший перегаром водитель. Уже на обычном такси мы смогли покинуть этот район и добраться до гостиницы, которая находилась в самом центре.

Было интересно наблюдать, как меняются трущобы на небоскрёбы, а потом на достаточно открытый спокойный центр. Будто город в городе.

– Откуда у нас деньги на него? – бросил я взгляд на невысокую, но на вид очень дорогую гостиницу.

– Оплачен за счёт тех, кто проводит бал, – ответила Марианетта.

Уже не боясь дождя мы все мокрые не стали дожидаться, когда к нам с зонтиком подбежит швейцар, и просто вышли под проливной дождь, где сами дошли до дверей, попросив лишь забрать багаж и поднять на наш этаж. Заливая пол дождевой водой, мы подошли к ресепшену.

– Эм… – девушка за стойкой неуверенно улыбнулась, явно не зная, как обратиться к нам, слишком жалко мы выглядели, будучи мокрыми до нитки. В глазах так и читался вопрос, ошиблись ли мы дверью или нет. – Господа, добро пожаловать в отель Вотерлайн-Плюс. Я могу ли я поинтересоваться, у вас бронь или вы хотите въехать сейчас?

– Бронь, – устало выдохнула Марианетта. – На имя Барбинери.

Она положила свой паспорт на стол перед девушкой.

– Одну секунду, госпожа Барбинери, – улыбнулась девушка уже увереннее и начала что-то вбивать, после чего лучезарно улыбнулась и протянула нам два ключа. – Прошу вас, госпожа Барбинери, ваши ключи от номеров четыреста двадцать и четыреста двадцать один.

Мы поднялись на четвёртый этаж, оставляя за собой следы, будто только что выбрались из ванны. Марианетта остановилась около одной из дверей, протянув второй ключ Катэрии.

– Это моя комната, поэтому, если что, вы знаете, где меня искать, – улыбнулась она.

– Вам нужна помощь? – уточнил я.

– Не беспокойся, душ я могу принять и сама, – хихикнула Марианетта совсем не по-взрослому и открыла свой номер.

– Так, а мой номер где? – спросил я, поняв, что ключа всего два.

– Как где? – удивилась она. – С Катэрией. У вас номер на семейную пару взят. Или ты забыл, что вы помолвлены?

– Нет, но…

– Заходи, Грант, – позвала Катэрия меня.

– Привыкай к семейной жизни, – улыбнулась Марианетта и скрылась в своём номере.

Не хочу, не буду.

– Я сразу в душ, – предупредила Катэрия, едва я зашёл за ней. – Забери наш багаж, пожалуйста, когда его принесут.

Комната в отеле была похожа на комнату в общежитии, если быть честным. Она была больше и обставлена более дорого, однако общий принцип был тем же. Одна кровать, но двуспальная. Напротив стол, телевизор, стулья, по бокам тумбочки. У самого входа шкаф. Вид из окна тоже не радовал: из него можно было увидеть лишь широкую дорогу и дома напротив.

Я не скажу, что здесь неуютно, но это место не тянуло на отель, который расположен в самом центре столицы государства Тринианского. Не понимаю, чем в принципе отель отличается от общежития, если планировка почти идентичная и в действительности отличие разве что в дороговизне отделки. Если быть честным, то я ожидал большего.

Когда Катэрия вышла из душа, одетая в белый халат, её чемодан уже принесли. Она бросила на него взгляд, после чего обратилась ко мне.

– Душ свободен, можешь принять его. Тебе нужно что-либо заказать?

– Заказать?

– Еду в номер, – пояснила она.

– Нет, не надо, – вздохнул я и встал со стула.

Было приятно избавиться от мокрой, холодной и липнувшей к телу одежды. Будто я стал легче. Ещё приятнее было помыться после такой прогулки под тёплым душем. Когда я закончил, Катэрия сидела на кровати всё в том же халате и жевала какой-то шоколадный батончик.

– Будешь? – протянула она его мне.

– Ты его уже покусала, – нахмурился я.

– И что? Ты брезгуешь мной? – свернула она глазами.

– Нет, просто ты её уже погрызла. Для меня целого не найдётся?

– Не найдётся, – фыркнула она.

– Откуда ты его вообще достала? – спросил я.

Катэрия указала пальцем на один из шкафов, в котором я нашёл холодильник, где были как напитки, так и всевозможные закуски, по большей части шоколадки и чипсы. Вижу, они не входят в стоимость комнаты, тут ценник на всё есть. И шоколадка, которую сейчас ест Катэрия, стоит раза в три дороже, чем в магазине…

Я недовольно посмотрел на Катэрию, которая вопросительно склонила голову набок, после чего вновь протянула шоколадку. Да что ты пытаешься в меня её запихнуть-то…

– Ладно, надо определиться, кто будет спать на кровати, – вздохнул я, закрыв холодильник.

– А есть какие-то предложения? – изогнула бровь Катэрия.

– Я могу расположиться на полу, а ты на кровати. Или ты можешь расположиться на полу, а я займу кровать.

– А вариант «мы оба» ты совсем не рассматриваешь? – спросила она.

– Тебя не смущает спать в одной кровати с человеком, которого ты не знаешь?

– С человеком, чьего ребёнка я ношу у себя под сердцем? Нет, ни капельки. А тебя смущает спать с девушкой, которая носит твоего ребёнка?

– Нет.

– Вот и решили, – Катэрия плечами и запихнула батончик в рот, после чего встала. – Отвернись, пожалуйста. Я переоденусь.

– Стесняешься меня? – отвернулся я.

– Стесняюсь, – не моргнув глазом ответила она.

– А твои слова, что я отец твоего ребёнка?

– Ты хочешь на меня голую посмотреть, Грант? Если так, то пожалуйста, – я услышал, как она сбросила с себя халат и спокойно продолжила. – Можешь взглянуть, я не буду ругаться.

– Можешь переодеваться, – отмахнулся я.

– Я думала, что тебе интересно, – хмыкнула Катэрия.

– Не настолько.

– Как скажешь.

Она переоделась, а после переоделся и я. Правда там, где она была в обтягивающей майке и коротких шортах, я был в одних трусах. Хотя нам не на приём идти. И на улице смеркалось, а завтрашний день обещал быть нелёгким, поэтому стоило заранее лечь и хорошо выспаться, так как потом такой возможности не будет. Поэтому мы расположились на кровати. Легли, укрывшись по самую шею, но засыпать не спешили и просто смотрел в потолок.

– Ты не спишь? – тихо спросила Катэрия.

– Не сплю.

– Ясно… – она смолкла, после чего негромко спросила. – Просто не могу что-то уснуть, хотя в душе, казалось, вот-вот, ещё немного, и просто свалюсь с ног.

– А что сейчас мешает?

– Не знаю. Может события сегодняшнего дня, может перелёт, а может, что лежу в кровати с плохо знакомым парнем, который ещё и отец моего ребёнка.

– Я же предлагал раздельно спать… – вздохнул я, уже вставая, но мне на грудь легла ладонь, придавив меня обратно к матрасу.

– Лежи.

Да она доминатрикс! Чувак, я не ослышался, она сказала лизать! Срочно приступай к действию!

Что? Что лизать?

Без разницы! Ты начни, а она тебя направит!

Тень, можешь заткнуться?

Да я тебе помочь пытаюсь. С девкой в кровати уже, а руку ещё в трусы ей не засунул. Ты же говорил, что она тебе нравится. В чём проблема?

Я не хочу ни в чьи трусы засовывать руку. Да, в ней есть что-то, но это не значит, что я собираюсь тут же ударяться в разврат. Меня и так всё устраивает. И будет лучше для нас обоих, если на этом наши отношения и застопорятся.

– Ты хоть раз думал, что станешь родителем? Представлял себе это? – тем временем спросила Катэрия, отвлекая меня от внутреннего диалога.

– Почему ты спрашиваешь?

– Не знаю, просто интересуюсь, – тихо ответила она. – Наверное, потому, что больше ничего в голову не лезет.

– Волнуешься из-за ребёнка?

– Нет. Просто до сих пор мне кажется это странным, каким-то нереальным, словно сон. Всё перевернулось с ног на голову, и рутинные дни вдруг стали действительно незабываемыми, нравится мне это или нет. Ещё и забеременела от парня, который младше меня на семь лет… Скажи мне кто-то об этом несколько месяцев назад, посчитала бы его сумасшедшим.

Её ладонь осторожно нащупала мою и сжала.

– Если бы мне год назад кто-то сказал, что я окажусь в такой ситуации, то я бы посчитал его тоже сумасшедшим и, возможно, его ждали определённые последствия, – ответил я.

Например, инквизиция.

– Забавно. Мы будто потерялись в жизни… – пробормотала она.

– Я бы сказал, свернули не на те координаты.

– Это уж точно…

И мы просто лежали на кровати под одеялом, глядя в потолок, пока сон, наконец не взял своё. Но для меня это было лишь начало очень долгой ночи.

Глава 124

Я ни разу не жаловался на плохой сон. На моей долгой истории мне не раз приходилось спать там, где другой бы человек, нормальный, не смог сомкнуть глаз. Были такие ситуации, что свободная минута для сна выпадала под обстрелами. Или в корабле, который ревёт так, что это слышно через активную броню. А иногда и рядом с товарищем в окопе, который постреливает по врагам для профилактики.

Я мог спать при необходимости всегда и везде, практически при любом шуме и ничего меня никогда не смущало. У меня достаточно чуткий сон, я реагирую на многие посторонние звуки, однако я могу их и спокойно игнорировать в зависимости от ситуации. Но сейчас…

– Х-Х-Х-Х-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р… Фью-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю… Х-Х-Х-Х-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р… Фью-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю…

Я распахнул глаза от того, что тишину комнаты разрезал чудовищный храп. Протяжный, громкий и очень тяжёлый, который буквально пробирал тебя. В первые секунды я даже не мог понять, откуда он идёт, а потом не мог поверить, что такое небольшое создание, что сейчас лежало со мной на кровати, может издавать эти мерзкие звуки.

Я невольно повернул голову набок и посмотрел на Катэрию. Та лежала с открытым ртом и неестественно согнутой шеей. Со стороны могло бы показаться, что шея сломана, если бы не храп. Видимо, просто положила голову неправильно. Ладно, я понял…

Осторожно я поправил голову Катэрии…

Но храп никуда не делся. Более того, он стал ещё громче.

– Да ты издеваешься… – пробормотал я и толкнул Катэрию легонько в плечо.

Храп оборвался.

Чтобы через пару секунд начаться с новой силой.

– Тц…

Я просто лёг и попытался уснуть. В конце концов, не в первый раз засыпать под шум. Однако мне хватило буквально пяти минут, чтобы понять – я не просто не смогу заснуть. Её храп буквально выкручивает из меня все нервы. Я считал себя человеком, который может уснуть при любых условиях в любых ситуациях, однако теперь понимаю, что храп другого человека входит в те самые исключения.

Нет, так дело дальше не пойдёт. Не хотел Катэрию будить, однако я тоже должен выспаться. Поэтому я осторожно растолкал Катэрию, заставив её резко приподняться.

– А? Что? Что случилось? – заспанным голосом и прикрытыми глазами она быстро огляделась. – Что такое?

– Не храпи, пожалуйста, – попросил я.

– Я? Храплю? Быть не может, – и упала обратно на подушку.

Чтобы через пять минут захрапеть ещё громче и протяжнее.

Я ещё раз её растолкал.

– Катэрия, ты очень громко храпишь и мешаешь спать, – настойчиво произнёс я.

– Я? Я не храплю. Я никогда не храплю. Женщины не могут храпеть, – пробормотала Катэрия в полудрёме, а потом храп её стал просто невыносимым.

Я растолкал её в третий раз, но услышал лишь раздражённое:

– Да не храплю я, не храплю… отстань…

Не храпишь? Если воду в стакане оставить, то она вибрировать будет рядом с тобой. Это ведь просто моральная и физическая пытка, когда тебе попросту не дают спать. А завтра нам вставать обоим.

Однако одно мне стало ясно точно – Катэрию не храпеть заставить будет невозможно. Или не будем спать мы оба, или спать будет лишь кто-то из нас. При любом раскладе это не годится. А ещё мой взгляд пробежался сначала по подушке, а потом на храпящей Катэрии, и нехорошая мысль сама собой мелькнула в моей голове.

Я смотрю, ты не мелочишься в решении проблем…

Я не собираюсь её душить подушкой. Но переносить вот этот…

– Х-Х-Х-Х-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р… Фью-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю… Х-Х-Х-Х-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р… Фью-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю-ю…

Он даже, когда я не сплю, раздражает до зубного скрежета. Я не могу поверить, что вообще слышу от неё такое. Проснулся от чудовищного храпа, издаваемого девушкой, которая по виду была не способна в принципе на такое… в неё будто демоны заселились.

Как бы то ни было, я просто взял свою подушку, после чего направился в коридор. Нет, в комнате оставаться я не собирался, так как её слышно было вообще везде. Вместо этого я вышел в коридор и настойчиво позвонил в соседний номер. Звонил я на протяжении минуты, прежде чем мне открыла заспанная Марианетта в ночнушке. Она смотрела на меня, щурясь от света в коридоре, и лениво потирала один глаз.

– Грант… – зевок такой, что она едва челюсть не вывихнула. – Что ты здесь делаешь? Что-то стряслось?

– Можно я у вас переночую? – попросил я.

– Вы… вы поссорились с Катэрией?

– Нет, она храпит.

Повисла тишина.

– Прости? – кажется, Марианетта немного проснулась.

– Она храпит. Сильно храпит. Настолько, что разбудила меня и не даёт теперь заснуть.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь, Грант. Ну похрапывает человек чуть-чуть, со всеми бывает. И я немного… кхм-кхм… бывает похрапываю.

– Она не похрапывает, Марианетта. Она исторгает из своего горла нечеловеческие звуки. У меня глазные яблоки вибрируют от её храпа. Ощущение, будто открылись врата хаоса и оттуда лезут всякие твари. Будто на мне применяют психологическое оружие. Можно я у вас переночую? – попросил я.

Видимо, слишком жалобно, так как Марианетта вздохнула.

– Ты ведь знаешь, что мы не можем спать в одной кровати?

– Можем. Но я могу расположиться и на полу. И в туалете, чтобы вас не смущать. Нам надо выспаться, а я… я не смогу заснуть.

– Хорошо, давай так. Я пойду ночевать с Катэрией, а ты ночуй у меня, договорились?

– Вы уверенны? – с сомнением прищурился я.

– Я уже спала с мужем, который постоянно храпел, – улыбнулась она. – Не беспокойся. Ложись у меня, а я к ней.

И мы поменялись. Я занял кровать Марианетты, а та ушла к Катэрии. И надо признаться, что даже здесь за стеной, если прислушаться, я слышал храп Катэрии. Так что поступок Марианетты был не просто смелым, он был очень смелым. Но её смелость продлилась буквально минут пять, так как, когда я начал проваливаться в сон, тишину разрезал дверной звонок.

На пороге стояла Марианетта со своей подушкой, глядя на меня неверующим взглядом.

– Я немного погорячилась, Грант… – негромко произнесла она. – Можешь остаться ночевать у меня. Или… можем попробовать перенести её сюда, а сами расположиться там.

Думаю, это была хорошая идея, перенести её, однако она сразу проснётся, будут вопросы и так далее. Пусть лучше выспится уже, а мы здесь устроимся как-нибудь. Поэтому Марианетта расположилась на кровати, а я лёг на полу, подстелив под себя одеяло, которое она мне дала.

Мы лежали в полной тишине, когда я произнёс:

– Я даже через стену её слышу.

Секунда тишины.

– Зачем ты сказал мне это. Теперь я тоже слышу её храп…

Но тем не менее мы уснули. Уснули крепко и до самого будильника. Я не чувствовал дискомфорта спать на полу. К тому же здесь был ковёр, а не голый пол, да и я спал поверх очень мягкого одеяла, которое само было как матраc. Поэтому я проснулся полный сил и без каких-либо неприятных последствий ночёвки на полу.

Марианетта ещё спала и…

У неё грудь выпала, смотри!

Я невольно скользнул взглядом по её груди, которая действительно была видна из выреза ночнушки полностью и совсем подробностями. И отвёл взгляд, чтобы лишний раз не тревожить собственные нервы. Вместо этого укрыл её, забрал подушку и вернулся к себе в комнату, где вовсю храпела Катэрия. Меня лишь мог порадовать тот факт, что нам вставать через пять минут, и я могу сейчас её наконец-то разбудить.

Проснулась Катэрия куда быстрее, чем ночью. Храп оборвался практически сразу, из-за чего она сильно закашлялась и медленно заворочалась, пытаясь открыть безуспешно глаза. Ей пришлось промрогаться, чтобы навести на меня резкость:

– Доброе утро, Грант… – пробормотала она, но её голос был таким хриплым, что не знай её, подумал бы, что это какой-нибудь мужчина говорит со мной или вселившийся демон.

– Как спалось? Выспалась? – поинтересовался я.

– Да… да, кажется… – пробормотала Катэрия, садясь на кровати. – Но… что-то я себя неважно чувствую.

Катэрия коснулась горла.

Не надо было храпеть всю ночь, что тебя аж из соседнего номера слышно.

– Кажется, я… заболела… – наконец пробормотала она, глядя жалобно на меня.

Выглядела Катэрия действительно неважно. Глаза влажные и красные, веки припухшие. Она выглядела так, будто ей жарко, вся разгорячённая и мокрая. Было достаточно приложить к её лбу руку, чтобы почувствовать температуру. Значит вчера дождь для неё бесследно не прошёл. Да и говорит так, будто забит нос. Возможно, потому она и храпела, что носом дышать не может.

– Я сбегаю в аптеку за лекарствами. Надо поставить тебя к сегодняшнему вечеру на ноги.

– Только предупреди, что я беремена, – попросила она.

– Думаю, что если его не взяла химическая контрацепция, вряд ли возьмёт ещё что-либо, – покачал я головой.

– И тем не менее, предупреди, пожалуйста. Ради меня.

* * *

К вечеру мы поставили Катэрию на ноги. Пусть она и выглядела немного уставшей, но теперь не потела, как холодная труба на тёплом воздухе. Марианетта, как человек, у которого опыта в заботе над другими побольше моего, тоже постаралась на славу, приведя её в порядок.

Смешно было смотреть, что они даже сами одеться не могут на бал. Там, где я причесался и оделся сам, им пришлось вызывать к себе каких-то непонятных мастеров, что помогли сначала им подкраситься, потом сделать причёску, а под конец и одеться. Столько мороки просто ради того, чтобы выглядеть почти так же, как и раньше. Я ничего по этому поводу не сказал – раз они так видят, то пусть, однако по мне пустая трата времени.

Ехать нам тоже долго не пришлось. Да, за нами приехала машина, однако лишь для того, чтобы проехать пару кварталов и выехать к забору, за которым располагался поистине королевский дворец.

Нет, я оговорюсь, что его не сравнить с дворцом Императора. Тот сразу показывал величие и силу нашего Императора, которой не видно границ. Он был монструозным, пугающим и подавляющим, уходил на несколько километров вверх, будто чёрная гора, теряясь в чёрных облаках нашей родной земли. По крайней мере, мне так рассказывали и показывали на фотографиях.

Этот дворец был меньше в десятки, если не в сотни раз, но всё равно был красивым. В четыре этажа, белоснежный с какими-то узорами жёлтого цвета, будто из золота, издалека он выглядел как какая-то драгоценная шкатулка. Красивая, не столь мрачная, будто подчёркивающая чистоту государя.

– Грант, – улыбнулась Марианетта, когда мы подъезжали ко дворцу, и протянула мне небольшой конверт.

– Что это? – внимательно окинул я его взглядом.

– Открывай, не стесняйся, – кивнула она на него.

Я послушался.

Внутри лежал сложенный лист, который я вытащил и развернул. На нём большими буквами в самом верху было написано «Свидетельство об усыновлении» где ниже следовали данные Марианетты, мои и фамилия, которая приобреталась мной по факту усыновления. Теперь, судя по этой бумаге, где всё было заверено печатью и подписью, я был Грант Барбинери…

– Странно звучит моя фамилия, – пробормотал я.

– Чем тебе моя фамилия не нравится? – сразу возмутилась Марианетта, хотя было видно, что она шутит.

– С моим именем странно звучит. Грант Барбинери… Вашему имени оно больше подходит, – спрятал я лист обратно в концерт, после чего посмотрел на женщину, которая, по идее, теперь была моей мачехой.

– На то я и хозяйка, чтобы всё мне подходило, – улыбнулась она. – Но ты не выглядишь счастливым.

– Скорее, просто не показываю, – пожал я плечами. – Но я всё равно очень благодарен вам за то, что вы настолько мне доверяете. Когда вы успели?

– Вчера. Решила, что незачем им отправлять бумаги туда, если их можно получить сегодня же и здесь.

– Огромное спасибо, Марианетта. Я очень ценю это.

– А как же иначе… – улыбнулась она и потянулась ко мне обняв, после чего негромко произнесла. – Добро пожаловать в семью.

Звучит пугающе… кстати, если теперь она твоя мама, то получается…

Ты можешь завалить свою пасть?

Не злись, дружок. Кстати, а ведь у тебя так складно всё выходит, а? Обзавёлся здесь мамой, сестрой, братом и даже женой. Не думал, что здесь тебе лучше, чем там?

Я просто не стал его слушать.

А зря. Знаешь, кто становится настоящей погибелью для других? Тот, кто слишком верит в своё дело.

О чём ты?

Неправильно задаёшь вопросы. Не о чём, но к чему…

Тень вновь вбросил какую-то идею и ждёт, что я буду пытаться её раскручивать, стараясь докопаться до правды. Однако это всё чушь, я даже не буду пытаться угадать, о чём он. Уверен, что именно в такую ловушку попадались сильнейшие из нас, кто пытался воспользоваться силами хаоса в благих намерениях. Пытаясь разгадать смысл сказанного по итогу шли именно тем путём, что выбрал для них хаос.

Зря ты так обо мне…

– Так, Грант, сразу оговорюсь, как мы будем идти, – решила предупредить меня Марианетта.

– О чём? – отвлёкся я от разговора с Тенью.

– Как мы будем идти. Так как ты теперь член моей семьи, значит я твоя приёмная мать, и иду по правую руку от тебя и держу за локоть. Катэрия будет слева, как твоя будущая жена.

– Принял, – кивнул я.

– Отлично. И не забудь, своим знакомым представлять нас сейчас будешь ты. Сначала меня, потом Катэрию. Если мои знакомые – то я.

– Понял.

Хотя ей рассказывать об этом мне было не обязательно. Я и сам знал этикет, уже успел выучить его за всё время.

Вскоре мы подъехали к воротам дворца. Пройдя все процедуры безопасности, начиная с въезда на территорию и заканчивая охраной на входе, где нас с улыбкой встречала прислуга, мы оказались длинном коридоре, который по высоте занимал, наверное, сразу этажа два. По его центру бежал красный ковёр, а над головами свисали золотые люстры. По стенам были развешаны золотые подсвечник, которые светились мягким светом.

Но больше всего моё внимание привлекла стража, что стояла по обе стороны вдоль всего коридора. Они были высокими и крупными, каждый был одет в парадную красную форму с чёрным военным цилиндром на голове и пикой в руке.

Как по мне, никакой реальной угрозы они не несли. Скорее, как декорация, чем реальная охрана.

Держа под руку с одной стороны Марианетту, а с другой Катэрию, мы прошли через коридор до самых дверей, за которым начинался зал.

Большой зал. Я бы сказал золотой, так как что отделка стен, что пол из какого-то дерева, всё придавало этому месту небольшой золотой оттенок, который лишний раз напоминал о богатстве этой страны. Люди, коих здесь было немало, скорее выглядели неким дополнением к самому залу, чем гостями. Одетые пышно и богато, они были словно часть интерьера.

Высотой зал был во все три этажа, где на потолке были изображены какие-то картины то ли прошлого, то ли мифологии. Вниз свисали золотые люстры. Вдоль стен стояли кресла и диваны, предположу, что для отдыха, а один из углов был занят столами с закусками.

Собственно, туда я уже было и направился… когда меня буквально оттащила Марианетта.

– Это куда ты собрался?

– К еде, – лаконично ответил я.

– Никакой еды. Ты что, приходишь на балы, чтобы поесть?

– Да.

А зачем ещё? Танцевать? Общаться с теми, кого я не знаю, и кто меня не воспринимается серьёзно, пока я их не убиваю? Зачем и мне, и им доставлять неудобства, если можно вкусно поесть? Вон, я отсюда вижу, что здесь закуски заметно отличаются от тех, что подают в нашем регионе.

– Нет-нет, идём здороваться, – потащила она меня.

– Мы же никого здесь не знаем, – напомнил я хмуро.

– Как это, не знаем? А как же Вульфенберг? – указала она направление взглядом. – Лично я знакома с ним. Веди меня. Нельзя игнорировать их, к тому же нас уже заметили.

Я с лёгкой тоской проводил взглядом столы и направился к Вульфенбергу и его, как понимаю, супруге, которые уже чуть развернулись в нашу сторону, чтобы было удобно приветствовать.

Забавно то, что если мужчины были в строгих похожих друг на друга костюмах, то все женщины, были как пейкли. Пейкли – это птицы на планете Флора-два, где сплошные джунгли. Они были маленькими, яркими и разноцветными, кто на что способен.

И сейчас, глядя на женщин, я видел именно таких птиц. Все в разных платьях разных цветов, размеров и видов: у кого-то пышные, у кого-то обтягивающие так, что виден каждый изгиб тела, у кого-то что-то посередине. И ни одной в похожем.

– Добрый день, господин Вульфенберг, госпожа Вульфенбер, – первой поздоровалась Марианетта, кивнув им и улыбнувшись остальным.

– Давно же мы не виделись, госпожа Барбинери, – улыбнулась женщина. Остальные собеседники тоже повернулись к нам, одарив вежливой улыбкой. – А кто за юные дарования рядом с вами?

– Ох, я рада представить вам, – она слегка посторонилась, выставляя нас на всеобщее обозрение. – Это мой приёмный сын, Грант Барбинери, и его очаровательная невеста, Катэрия Голд.

После её слов повисла тишина, нарушаемая лишь лёгкой тихой музыкой и разговорами на стороне. Казалось, что все сейчас очень быстро пытаются прогрузить всю информацию, которая у них есть на нас. Но первым взял слово Вульфенберг.

– С Катэрией Голд мы лично знакомы, – улыбнулся он, слегка поклонившись. – И я хочу поздравить её. Уверен, что господин Барбинери будет для неё отличным мужем, учитывая, как много я о нём слышал. Кажется, вы встречались с моим сыном на одном из вечеров, верно? – посмотрел он на меня.

– Да, было дело, – кивнул я. – Он отличный собеседник и хороший человек.

– Приятно это слышать. Предположу, что вы лично не знакомы с моей женой. Галентия Вульфенберг, – представил он её нам.

– Приятно познакомиться, – слегка поклонился я, помня, что теперь угол поклона стал куда меньше. Так или иначе, мы теперь из одного сословия.

Рядом слегка поклонилась, сделав намёк на реверанс, Катэрия, негромко повторив за мной, словно тень.

– Мне тоже, – поклонилась женщина в ответ.

– Так же позвольте представить, – продолжил её муж, – господин Азар Фишмен, его очаровательная жена госпожа Пирерия Фишмен. Господин Кло Ронсерград, его старший сын Ришаль Ронсерград…

И так я здоровался с каждым, где мне вторила Катэрия. Утомительно, не нужно, слишком долго. Это больше походило на какой-то обряд, чем на встречу.

Пока Вульфенберг перечислял присутствующих, я внимательно пробегался по ним глазами, пытаясь запомнить каждого. Они отвечали тем же, однако смотрели на меня со взглядом учёных, которые пытаются понять, что я такое и какие опыты смогу пережить. Мне не нравится этот взгляд. Мне не нравятся они и, если зашла об этом речь, высшее общество, от которого я бы держался подальше.

Обсуждали что-то конкретно Барбинери и Вульфенберг, пока я и Катэрия стояли рядом. Я не знал, можно ли нам отлучиться или мы обязаны держаться вместе, поэтому просто стоял и делал вид, что внимательно слушаю. Я знал, что разговор очень плавно перейдёт и на меня, однако от этой участи нас спасла музыка, которая внезапно стала громче, привлекая всеобщее внимание и заставляя смолкнуть остальных.