Текст книги ""Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Виктор Стогнев

Чародей молнии – уникальный класс, способный манипулировать энергией молний и гроз. Он может подготовить погоду для битвы, а в битве – направлять молнии во врагов. Самые могучие могут принять удар молнии на себя, а потом – направить в цель, которую с неба не достанешь. Полезность архетипа зависит от местности, в которой придется биться – под открытым небом он – та еще имба, а вот в подземельях беспомощен, будто младенец.

Но мы сейчас идем не в подземелье. И, что меня напрягло, этот архетип мог управлять молниями, и именно ими Глебос тогда размазал орков. Совпадение? Не думаю.

Когда мы подошли к воротам, Карл познакомил нас со своими приятелями. Первый был среднего роста, худой, с ярко-синими глазами. Айрис, чародей молнии. Выглядел мужик настолько спокойно, а реагировал медленно, что я было подумал, что он под кайфом. Руку он нам протянул гораздо позже, чем следовало, и произнес свое имя с заметным запозданием.

Второй авантюрист был низким, жилистым, и носил легкую кольчугу. Звали авантюриста Рагнар. Он был призрачным танцором и вызывал невольное уважение пластичностью: двигался так плавно, что мне становилось жутковато. Не человек – монстр. Такого валить нужно было в первую очередь: если Рагнар поймет, что мы хотим сделать, то не оставит нам ни шанса. Точнее, мне не оставит – возможности Глебоса знает сам Глебос.

Оба авантюриста смотрели на нас с интересом, пусть слегка запоздалым, в случае Айриса.

Команда у нас получилась странной. Завербовали Глебоса, причем в основном шантажом, а не золотом. Мы вдвоем уже намереваемся убить троицу авантюристов, те… Не знаю, ведут ли они нас вообще к оркам, или к папе Глебоса, который ждет его где-нибудь в лесу, чтобы не устраивать драку в городе.

Радует, что я книгу по медитации успел купить. Если теперь меня убьют чтобы забрать монеты, то шиш им, а не золото. Пускай навык медитации из книги учат. А там, между тем, море всяких сложностей – я вчера только треть книжки осилил, и то от прочитанного до сих пор глаза в точку собираются.

После того, как вышли из города, Карл пошел впереди. По подергиванию пальцев я предположил, что маг воздуха сканирует ветром дорогу перед нами. Двигались мы пока ровно на орочий лагерь, но пока это ни о чем не говорило.

Мы с Глебосом шли по центру, а уже за нами шагали Айрис и Рагнар. Небо над нами постепенно темнело – Айрис нагонял и цеплял светлые тучки, формируя из них одну огромную и черную. Тут бы забеспокоиться, но Глебос выглядел расслабленным, потому и я не стал показывать, что меня заботят окружившие нас люди и формирующаяся над головой техника.

На мое удивление, нас не вели в засаду – мы действительно шли к оркам. Шагали час за часом, не останавливаясь на перекусы.

За весь путь нам встретилось лишь два орочьих патруля, и с ними расправились без нас – в первый полетели воздушные лезвия от Карла, перерезав оркам горло, а второй патруль, вышедший на нас со спины, распластал Рагнар. Я кивнул Глебосу на танцора – виртуоза, и дождался едва заметного подтверждающего кивка. Такого нужно было валить сразу.

Когда до орков осталось всего ничего, я решил поднять одну важную тему.

– Слышите, а как будем прятаться от тех, кто увидит действие навыка и от города побежит к нам?

– А зачем им к нам бежать? – замедленно спросил Айрис, когда никто не поспешил утолить мое любопытство.

– Если вы знаете об артефакте, то знает кто-нибудь еще. И может пожелать заглянуть на огонек. Да и Глебосу хотелось бы уйти, не засветившись.

– Да не беспокойся, – открыто улыбнулся Рагнар, и кинул мне какую-то плоскую штуку размером с маленькую тарелочку. Я с недоумением уставился на незнакомый предмет, разрисованный странными узорами, а потом догадался вызвать на него оценку.

Неведомые дорожки

Магический предмет редкого ранга.

Описание: заметает следы, убирает информацию из инфополя. Усложняет поиск человека/группы, владеющей артефактом, вплоть до архетипов уровня мастера.

– Отличная вещь! – повеселел я, и вернул артефакт. – Слушай, а по какому принципу он работает?

Я уже придумал схему – продолжать разговоры об артефактах, а перед тем, как Глебос задумает накрыть группу – попрошу еще раз взглянуть на артефакт, но Рагнар отмахнулся:

– Да я не знаю, как он работает. Давай чуть позже поговорим – подходим уже.

– Глебос! – позвал Карл. – Что тебе требуется для использования навыка?

– Главное, чтобы вы между мной и орками не стояли, – пожал плечами пацан. – А так – ничего больше не нужно. Главное, подбежать к лагерю поближе, а потом – собрать то, что уцелело.

От такой откровенности я нахмурился, но уточнять не стал.

Следующие пятнадцать минут мы передвигались короткими перебежками от дерева к дереву.

– Патруль на два часа, – предупреждал Карл, и Рагнар исчезал, чтобы вернуться через минуту с испачканной в крови шпагой. И мы двигались дальше.

Орочье поселение было огорожено частоколом. На расстоянии метров сорока до вбитых в землю бревен не было ни травинки, ни куста – орки выдернули все, чтобы никто не смог добраться до стены незамеченным. Возле ворот прохаживался скучающий зеленый гигант, на трех вышках стояли орки-подростки, больше увлеченные выковыриванием козюль с носа, чем наблюдением, потому что нас, несущихся по весь опор, они не заметили. А вот я успел рассмотреть орочьи шатры за частоколом.

Мы добежали почти до самой ограды, когда стражник у ворот заметил нас и заревел:

– Чужаки! Нападение!

Гигант схватил стоявший у стены громадный топор, но больше ничего сделать не успел – Карл выпустил два воздушных лезвия и орк захлебнулся новым криком, схватившись за разрезанное горло.

– Ты собираешься использовать навык? – нервно спросил Карл.

– Разумеется, – кивнул Глебос, по-прежнему стоявший рядом со мной. – Хорошо, что чародей молнии накопил для меня эту тучу. Гнев небес. Формация вторая. Круговой удар.

Вокруг нас поднялся вихрь. И если меня с Глебосом он не задевал – мы будто находились посреди глаза бури, то Рагнара и Айриса откинуло. Ветер попытался было швырнуть в лицо Карла пыль, отшвырнуть мага воздуха, но ничего не вышло. Карл оскалился, но тратить время на проклятия и ругань не стал – вытянул руку, собираясь пустить в Глебоса заклинание, и…

Рядом со мной сверкнуло. Я зажмурился, пережидая боль от яркой вспышки, а потом рядом загрохотало. Земля под ногами дрожала, по щеке что-то резануло. Я вскинул руку, и пальцами ощутил на щеке кровь, но попытка открыть глаза привела только к тому, что я не смог рассмотреть ничего, кроме сотен молний.

Каждый следующий удар был все тише – я постепенно глох все сильнее. Наконец, после трех минут ада, все закончилось. Я открыл глаза и не узнал окружающую местность.

От частокола остались раскиданные и расщепленные бревна. От орочьего поселения не осталось ничего – все палатки повалило, подожгло. Казалось, будто какой-то жестокий и могучий маг сграбастал ладонью поселение, потряс, размешал и выкинул обратно то, что осталось.

Пока я осматривался, Глебос затушил пламя и дошел до последнего оставшегося в живых авантюриста.

– Как нас вычислили? – громко, но спокойно спросил Глебос у чародея молнии, который олицетворял полную противоположность слова «спокойствие». Авантюрист вращал глазами, хрипел и харкал кровью.

– Вряд ли он заговорит, – так же громко сказал я, с трепетом осматривая картину разрушений. Дымящаяся земля, перепаханное поселение. Не думаю, что кто-то выжил. А Айриса, похоже, спас архетип.

– О, меня учили давать людям стимулы, – скупо улыбнулся Глебос. – И ему дам. Насыплю сразу тазик.

Зашевелились первые мертвецы – неуверенными, медленными движениями. Я направился к ближайшему телу, занес било, но Глебос остановил:

– Этого трогать не нужно. Он мне понадобится для разговора.

Мечник ухватил чародея за шкирку и потащил к зомби.

Надеюсь, он знает, что делает. Меня ждет другая задача – мне нужно перебить мертвецов прежде, чем они придут в себя. И начать, пожалуй, стоит с Карла и Рагнара, что шевелятся, лежа на земле. Призрачный танцор до сих пор сжимает в руке шпагу. И взгляд у него слишком уж разумный… И, похоже, он все еще обращается в нечто покруче обычного зомби. Ну его к черту.

Я разнес череп нежити, не дожидаясь окончания превращения, и даже так мне пришлось потрудиться – от первого удара Рагнар увернулся, и в свою очередь едва не нанизал меня на шпагу.

А потом я, размахивая билом, пошел по поселку, отправляя нежить на тот свет. Мне всего пару раз понадобилось ускорение – когда я уворачивался от чересчур прытких зомби. Тех, кто потерял ноги, или чей позвоночник был перебит, я не трогал – сейчас хватало других целей, которые были важнее.

Когда покончил с прыткими, нашел артефакт, который мы искали. Наковальня стояла в шатре вождя. Точнее, на месте, где раньше стоял шатер. Молнии пожгли плотную ткань, обнажив край сокровища погибшего клана. Я посмотрел, как тлеет упавший на наковальню кусок шатра, а затем использовал на артефакт оценку.

Наковальня божественного взгляда.

Ремесленный предмет эпического ранга.

Описание: содержит малое ремесленное благословение, увеличивает шанс создать артефакт на 7%. Взирайте на инструмент с безграничным благоговением – однажды на мастера, работающего за этой наковальней, взглянул сам бог!

Я еще раз посмотрел на артефакт и вернулся к Глебосу.

– Никакого особенного секрета в том, как меня нашли, нет. Меня половина города видела на арене. Приз за соревнования был известен заинтересованным людям, как и то, что у клана Кровавой луны пропал сын. Когда я исчез из трактира, следить продолжили за единственным человеком, с которым я проводил время, и когда рядом с тобой появился новый человек, который принялся общаться с тобой, как с давним знакомым, сопоставить факты не составило особого труда.

– Хорошо, что все выяснилось… – пробормотал я. – Но у нас есть проблема.

– Еще одна? Что хуже того, что тебя теперь тоже будут искать? У меня хотя бы артефакт есть – в любой момент могу использовать иллюзию и скрыться.

– Не хуже, но… В общем, посмотри сам.

Мы дошли до шатра вождя, и Глебос остановился, разглядывая огромную, шириной метра с два, наковальню. Артефакт был неказистым, грубым, и на каноничную не походил совершенно. Он скорее напоминал широкую железную чурку, которая расширялась сверху, куда клались заготовки, и снизу, чтобы иметь большую устойчивость. Еще посередине этого куска металла было приварено толстенное кольцо – видимо, чтобы с помощью лошадей грузить артефакт на телегу. Жаль, что у нас не было ни лошадей, ни пленных орков, которые могли бы их заменить.

– И как мы это будем тащить до города? – кисло спросил мечник. – Есть предложения?

– Никаких. Может, они были у сопровождавшей нас команды, но, думается мне, даже они не рассчитывали, что она будет такой огромной. Скорее всего, орки тащили ее на плечах всем племенем.

Глебос выругался.

– Уходим, – выплюнул он. – кошельки у команды я уже срезал, пространственные сумки и артефакт для заметания следов забрал, так что больше нас ничего не держит.

– Погоди, – поднял я руку. – Кажется, у меня есть мысль, что делать с этим сокровищем.

Глава 18

Итак, задача – спрятать здоровенную наковальню. И это в условиях ограниченного времени, потому что сюда наверняка уже бегут авантюристы, которые находились поблизости. И наверняка кто-нибудь бежит от ворот, или из города скачет, чтобы завтра на вопрос начальника охранной гвардии «Что это там грохотало вчерашним вечером у орков, на северо-востоке?» ответить что-то вразумительнее, чем «э-э-э».

Будь у нас куча времени, мы бы собрали более-менее уцелевшие столбы, оставшиеся от частокола, и укатили бы наковальню до глубокой ямы, которую вырыли в неприметном месте. Даже замаскировали бы яму с артефактом кусками дерна.

В условиях ограниченного времени у нас было не больше часа, а то и меньше, поэтому яму мы не выкопали.

Хотя, сама яма у нас была.

– Ты хочешь скинуть артефакт стоимостью в несколько сотен золотых… туда? – ткнул пальцем Глебос в отхожую яму. Если раньше здесь и было что-то вроде шатра или забора, то молнии это все перемололи и смели.

Орков было много. И три-четыре месяца, что племя провело здесь, монстры хорошо кушали и соответственно – заполняли яму.

– Это не лишит наковальню характеристик, и не уменьшит ее стоимости. Зато может скрыть от посторонних взглядов. Если это место посетит человек, который будет знать, что здесь была наковальня, он скорее решит, что ее забрал тот, кто приходил сюда. Люди могут перерыть весь лагерь, но в отхожую яму вряд ли полезут.

– Действительно, – пробормотал Глебос, – я даже самого нелюбимого и жалкого слугу не отправил бы в яму, чтобы тот проверил ее на наличие артефакта. Но как мы его сюда переместим?

– С помощью наших мертвых друзей, – кивнул я на нескольких мертвецов, которые по-пластунски ползли к нам, пробираясь через обломки толстых шатровых балок и тела сородичей.

– А доставать как?

– Придумаем потом. Сейчас надо заняться другим.

Глебос вздохнул:

– Пожалуй, ты прав. Так и поступим.

У меня длинного мотка веревки не нашлось – я не обладал столь безмерной запасливостью и предусмотрительностью, чтобы носить с собой вещи на все случаи жизни. Глебос и вовсе таскался с тощим заплечным мешком, в котором лежал артефакт, правило для меча и суточный паек. Но вокруг нас был постоянный лагерь орков. Здесь была и дубленая кожа, из которой они делали доспехи, и инструменты для работы с ней, и дрова для костров. Разумеется, и запасы веревок нашлись: и плетеные из пеньки канаты, которыми запястья огру связать можно, и мотки тонкой веревки, подходящей для наших целей.

Минут тридцать ушло, чтобы соорудить петли, привязать одни концы к специальному кольцу на наковальне, а другие – накинуть мертвецам на туловище, притягивая лапы к поясу, а кому – на шею. И то, большую часть времени мы подтаскивали и подманивали мертвецов к артефакту. Пришлось упокоить четырех орков из патрулей, которые вышли на устроенный фейерверк, обнаружили разрушенное поселение и обезумели. Мертвецам перебили колени и тоже впрягли их в воз.

Наконец все было готово – тринадцать мощных орочьих зомби скребли когтями землю, пытаясь добраться до нас, но скорее вскапывали землю. Веревки были натянуты, как готовые порваться струны гитары, но если наковальня и ползла вперед, то это было неощутимо для стороннего наблюдателя.

– Нужно помогать, – пробормотал Глебос. Я недоверчиво хмыкнул – как тут поможешь, когда весь план летит к чертям? Но все же сделал из оставшейся веревки аркан, раскрутил, и со второго раза накинул его на узкую середину часть артефакта.

Глебос зачем-то поплевал на руки, взялся за веревку справа, я – слева, а потом – потянули. Мои потуги, несмотря на все принятые зелья и пройденные тренировки, едва ли превышали усилия, которые может приложить взрослый мужчина из тех, кто не стремится к архетипу, но Глебос напрягся и потянул так, что наковальня дрогнула и поползла по земле, со скрипом проходясь по камешкам. Я отпустил канат, но наковальня по-прежнему ползла вперед, помаленьку набирая скорость – зомби почувствовали близость живых, приникли к земле и сгорбились, чтобы перенести часть давления петли на плечи и спину, и поползли, глубоко втыкая когти в землю.

Мне дела не нашлось, потому я взвалил на себя ношу руководителя.

– Плавнее, Глебос! От того, что ты тратишь силы на рывки, наковальня быстрее двигаться не будет!

Пацан ожег меня недобрым взглядом, но ничего не сказал. А я тем временем продолжал:

– Кто бы мог подумать, что ты способен потянуть столь тяжелую ношу. Сильнее вбивай ноги в землю! Чего ты их вколачиваешь лишь до середины стопы? Ты можешь больше! – едва ли не кричу я, и качаю головой. – Ты так покраснел, что еще немного, и тебя можно будет принять за демона. Не переставай дышать! Вот так, но не забывай тянуть! О боги, да моя бабушка справилась бы с этой задачей лучше!

Двести метров, которые отделяли шатер вождя от отхожей ямы, Глебос и зомби преодолели за десять минут. Пацан вызвал у меня уважение своей выносливостью, поэтому, когда до конца работы оставались крохи, я одобрительно кивнул:

– Молодец, Глебос, ты показал недюжинную выносливость в этом деле. Не принимай мои насмешки всерьез, они просто дань тому, как тебя обучал твой бывший тренер. Я лишь стараюсь сильнее замотивировать тебя.

Зомби в яму не двинулись – часть поползла направо, часть – налево. А Глебос размотал веревку, обошел яму, и, находясь едва ли не параллельно земле, потянул наковальню в отхожее место.

– Стоп! – скомандовал я, когда наковальня почти доползла до края. Пацан сразу выпустил веревку, и рухнул на землю. Без его помощи наковальня проползла десяток сантиметров, обрушила в яму горсть земли, но на этом все закончилось.

– Почему остановились? – хрипло спросил пацан.

– Будет подозрительно, если в отхожей яме или около нее найдут мертвецов, или увидят веревки. Отдохни пока, я упокою зомби.

Глебос лишь махнул рукой.

Я обошел отхожую яму, и остановился в паре шагов от мертвецов. Те рвались, тянули ко мне когтистые лапы, и вели себя словно посаженные на цепь боевые псы.

Я достал из рюкзака два гоблинских ножа, шагнул вперед и применил навык. Мертвецы будто попали в густой мед: их движения замедлились в разы. Я оттолкнулся от земли, шагая к вытянутым лапам, наклонился и вонзил первый нож в макушку мертвеца. Выдернул нож, и вонзил его во вторую макушку. На этот раз то ли я попал не туда, то ли попал очень даже туда, но слишком глубоко воткнул клинок – вытащить быстро его не получилось, а тратить время я не стал – в дело пошел нож в левой ладони.

За короткое время – чуть меньше двадцати секунд моего субъективного восприятия, я успел убить пятерых мертвецов. С остальными расправился моргенштерном, как обычно разнося мертвые черепушки. Перенапряжение во время использования навыка грозило неприятностями, и рисковать я не стал. Я маневрировал между убитыми зомби и упокоевал действующих, избегая их медлительных атак. Едва очередной измазанный в гное и гнилой крови металлический шар приземлялся на голову мертвеца, тело сразу падало на землю. Я был машиной уничтожения, маленьким демоном в теле подростка.

А потом мертвецы закончились.

Я снял веревки с наковальни, потом – разрезал их, освобождая мертвецов, и бросил под ткань ближайшего шатра. Осталось самое трудное – сдвинуть наковальню вдвоем.

– Глебос! Хватит отдыхать! Осталось последнее, самое трудное дело!

Пацан, шатаясь, дошел до наковальни. Руки его рухнули на верхний край артефакта. Мышцы на шее мечника вздулись, лицо едва ли не посинело. Ладони, которыми он толкал наковальню, крупно тряслись, но Глебос исправно толкал наковальню, сантиметр за сантиметром. Я применил навык и тоже толкал груз вперед. Как я понял, в этом состоянии моя сила возрастает, потому не удивился, что мы вдвоем толкали дьявольски тяжелую штуку вперед.

А потом артефакт накренился. Мы отскочили, и вовремя – с громким шмяканьем наковальня упала в дерьмо.

– Если она не потонет, я кого-нибудь убью, – тяжело дыша, сказал Глебос.

Но все обошлось. После падения наковальни содержимое отхожего места изрядно прибавило в объеме, скрыв все следы того, что здесь творилось.

– А с этим что делать? – указал мечник на четкий след, который тянулся от шатра вождя до выгребной ямы.

– Проутюжь это место еще раз своим навыком, и все. Делов-то, – пожал я плечами. – Надеюсь, второе применение твоего навыка замедлит людей, которые бегут сюда, или заставит их быть осторожнее.

Так мы и сделали. А потом использовали артефакт для сокрытия следов.

* * *

Удостоверившись, что тела авантюристов обобраны, мы побежали прочь, двигаясь в сторону, противоположную городу, постепенно забирая в сторону – так будет проще избежать большинства неловких встреч.

– Осталось найти покупателя на эту штуку, и можно ехать в другой город, – на бегу подвел я итог.

– Не-е, – протянул Глебос с нервной усмешкой. – Дай отцу пару суток, и он меня отыщет! Проще приехать в другой город…

– И найти покупателя там? – перебил я. – Ну точно! И от лица двух подростков честно-честно пообещать ему отличный артефакт, на котором крафтовый архетип вроде «небесного кузнеца» может создавать другие артефакты! Только сразу сказать, что пилить к нему не меньше трех суток, и это если мы найдем покупателя в Оклорде. А лучше сразу про отхожую яму сказать, чтоб уж наверняка убедить.

– Если в эту яму не нырнут в ближайшие сутки, с артефактом ничего не случится и за пару месяцев, и за год, – хмуро ответил мечник.

– Слишком долго ждать. Монеты нужны мне для развития – для покупки навыков и поступления в Гильдию Големостроителей. Если за такой артефакт дадут хотя бы сорок… даже нет – хотя бы двадцать золотых, мне этого хватит, чтобы сделать все, что нужно. И даже на укрепленный скелет останется.

– Ты думаешь, что задержка того стоит? Если… когда нас поймают, то тебя нарежут на ломти на месте, а меня упакуют в клетку, закуют двери, чтобы я не смог вырваться, и доставят в замок отца. И это если он лично не приедет, чтобы забрать меня. Стоит того увеличение действия твоего ускорения? Стоят того големы?

– Глебос, подумай, – вкрадчиво сказал я, перепрыгнув через неширокую канаву. – Вот мы с тобой сколько ищем третьего человека в команду, неделю? Две? Будь у нас выводок големов, мы смогли бы выгребать из подземелья ресурсы тележками. Големы не предадут, не заартачатся и не промедлят, выполняя приказы. Голем, сделанный для защиты, будет охранять тебя так, как не каждый телохранитель сможет. Будь у нас хотя бы один средненький конструкт, он превосходил бы меня по всем характеристикам, и бился в команде на уровне того же призрачного танцора… Хотя нет, чуть хуже бы бился. А если зачистить несколько километров пятого-шестого этажа, продать все добытое и пустить на изготовление голема пару сотен золотых, он и тебя при удаче отделает, если не попадет под навык, которым ты бьешь по площади.

– Почему тогда поводырей големов и прочих схожих архетипов до сих пор не считают идеальными для покорения подземелий? – недоверчиво спросил пацан.

– Да потому, что учиться на такого специалиста нужно лет семь, причем первые пять лет наставник будет заставлять тебя ассистировать ему и убираться в лаборатории. И не откроет ничего из своих собственных секретов.

Если, конечно, не будет умирать и не захочет побыстрее обучить своего ставленника. Черт, жалею, что старик умер. Сколько он мог мне дать, но не успел? Жаль, что найти такого скрытного големодела, каким был усопший, практически нереально. Знал бы я, где он живет, навестил прежде, чем на него напали мертвецы, и лич с архетипом мастера проклятий наслал на него порчу.

– А еще – ни один из цеховых големоделов не будет вкладывать в големов все, что знает, если только не создает себе телохранителей. Все, кто учились у Гильдии Големостроителей, быстро перенимают паранойю насчет кражи своих знаний – а разобрав голема, можно узнать много секретов, если знаешь, куда смотреть. Ах, да, вот еще причина, по которой големостроители не покорили подземелья: за хороших, действительно хороших големов городские мэры, аристократы и прочие денежные мешки платят гораздо больше, чем погонщик, архитектор или обладатель схожего архетипа мог бы заработать в подземелье.

Но некоторые авантюристы все же суются в подземелья. Например, я вот сунулся. Не скажу, что стал легендой – распространяться о том, что убил монстра десятого этажа, я не стал. Скупщики, конечно, видели, какие ингредиенты и в каких количествах я продаю, но самая дорогая добыча уходила на черном рынке. Узнай гильдейские, что где-то бродит не скованный их клятвами мастер, на меня устроили бы охоту всем миром.

Хотя я и так плохо кончил – големов-то у меня в осажденном городе забрали, и даже не стали спрашивать, из Гильдии ли я.

– Ладно, Вилатос, я согласен подождать, – через силу выдавил Глебос. – Но не больше трех дней! Сменю себе личину, оружие достану другое, и в городе сам буду искать торговца. А тебе эти три дня лучше держаться подальше от Вяжска.