Текст книги ""Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Виктор Стогнев

Соавторы: Виктор Стогнев,Кирико Кири,Квинтус Номен,Петр Блэк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 299 (всего у книги 351 страниц)

Не сразу, но неровным хором они ответили:

– Да.

– Слышим.

– Всё в порядке? – уточнил я, глядя на них.

– Более-менее, – ответил Зигфрид. – А ты как? Выглядишь бодрым.

– Пытаюсь не думать о том, что видел, – ответил я. – Я запускаю.

Пара нажатий, и будильник пикнул, сообщая о таймере.

– Всё, уходим, у нас два часа, чтобы покинуть улей, этого должно хватить.

Исходя из того, что мы блуждали около полутора часов, ещё полчаса запаса должны были позволить нам если не выйти на поверхность, то точно уйти из зоны поражения.

Встав, я направился к выходу. Остальные последовали за мной.

Пока мы блуждали по коридорам, они постепенно начали приходить в себя. Обычно на нас не действуют ментальные атаки или, по крайней мере, действуют не сильно благодаря имплантам и пси-обработке, однако без неё мы мало отличались от обычных людей. Сильнее и опытнее, однако всё равно подверженные пси-атака.

Мне интересно лишь то, кто был в моих воспоминаниях.

Думаешь, хорошая идея рыться в прошлом?

Не знаю. Думаю, что нет.

Тогда просто оставь это.

Так и сделаю. Что было, то прошло. У меня есть предположения, что это была моя мать, однако я не понимал, почему чувство грусти и тоски шло вместе с чувством боли. И мне не очень хотелось это выяснять.

Выбраться у нас заняло около полутора часов, почти ровно столько же, сколько мы затратили и на спуск сюда. И если там время отнимали столкновения с инсектами, то здесь больше уходило на то, чтобы выбрать нужный проход, особенно, когда через некоторые приходилось протискиваться буквально на четвереньках, иногда отстреливая бесцельно шатающихся инсектов, что бросались на нас в атаку.

Под конец мы вышли к совсем узкому лазу, в конце которого виднелось пятно света. Здесь нам пришлось попросту ползти лёжа, и на своём пути мы даже случайно наткнулись на труп солдата. Довольно свежий труп, который только-только начинал гнить. Видимо, инсекты уже подтаскивали людей.

Под конец нам пришлось протискиваться рывками, рискуя попросту застрять. Рывок за рывком, пока в итоге мне не удалось буквально вылететь наружу, как пробка из бутылки, и упасть в пыль. Сразу я поднялся, после чего быстро огляделся.

Пусто. И тихо. Ни единой живой души. Нора располагалась между корней одного из деревьев, и её практически не было видно, если не пройти рядом.

Оказавшись снаружи, я помог выбраться и своим товарищам, после чего связался с Фареном.

– Лазутчик стрекозе, приём.

– Стрекоза на связи.

– Вы брались. Моешь запеленговать нас?

– Да, но я сменил дислокацию. Солдаты и охотники пытались меня остановить. Пришлось покинуть район, сейчас я над лесами. Зелёными, – уточнил он. – Расчётное время – десять минут. Ждите.

– Понял.

– Вы слышали, – обернулся я к Зигфриду и Грогу.

– Как мы узнаем, что снаряд сдетонировал?

– Скорее всего, увидим или почувствуем. С вами точно всё в порядке? – уточнил я. Они выглядели заторможенными.

– Сильно досталось пси-атакой, – ответил Зигфрид. – Странно, то ты чувствуешь себя хорошо.

Я кажется понимал, что именно мог увидеть Зигфрид в той иллюзии. Сейчас что не скажи, всё будет против меня. Уверен, что он уже провёл логическую цепочку, так как существовало не так много причин, почему я могу быть резистентным к пси-атакам. И одна из них даже не ересь, а тот факт, что я уже мог быть демоном. Доказать что-либо в этой ситуации я бы попросту не смог.

– Ты думаешь, что меня захватил демон, не так ли? – поинтересовался я.

– У меня есть основания так полагать, Грант, – ответил он невозмутимо, но его правая рука чуть приподнялась, будто была готова ухватиться за плазмострел.

– Ты тоже так считаешь, Грог? – спросил я уже его.

– Я ничего не считаю, – прогудел тот.

– И ты подумал об этом в тот момент, когда мы попали под пси-удар королевы, да, Зигфрид? – вновь посмотрел я на него.

– Я думал об этом и раньше.

– Но начал так сильно подозревать меня в этом только сейчас. Что ты услышал в своей голове? Что посмотри, твой брат по оружию очень подозрителен? Что нельзя ему доверять? Что не затуманил ли я твоё сознание и не подчинил своей воле? И всё это совпало с тем моментом, когда королева пыталась защититься? Я могу поспорить, что Грог почувствовал то же самое в тот момент. Будто нас всех хотели стравить до того, как я нажму на спуск.

– Именно поэтому я сейчас ничего не предпринимаю, – ответил Зигфрид. – В противном случае я бы уже давно сделал это.

По крайней мере, я понимаю, что он мог бы сделать это в любой момент, пока я был повёрнут ему спиной, если бы Зигфрид действительно поверил ему. А раз ещё не сделал, значит сомневается, пусть подозрений у него стало явно больше.

К сожалению, тут я ничего не могу поделать.

Оставшееся время мы провели в тишине. Вскоре между деревьев очень бойко начал спускаться корабль.

– Лучше поторапливаться, солдаты явно взволнованы вашим появлением, – произнёс Фарен, открывая люк в десантный отсек.

– Тебя засекли?

– Нет, но если прибудет авиация, тога могут возникнуть проблемы.

Да, корабль незаметен на радарах, однако визуально найти его будет несложно. И тем не менее нам надо было убедиться, что дело сделано.

Поэтому было решено поднять корабль как можно выше к облакам, откуда уже наблюдать за поверхностью земли. Если всё удалось, то мы сразу заметим результаты взрыва, хотя бы косвенные.

Детонация произошла чуть позже таймера буквально на несколько секунд. Со стороны было не сильно видно, если не знать, что искать, но в одном из мест земля едва заметно приподнялась и просела, будто дышала. И через несколько мгновений повсюду почти одновременно в разных частях леса поднялся дым. Это взрывная волна вышла из нор, подняв вокруг себя облака пепла на выходе. По ним даже можно было найти входы в улей, хотя это теперь было и неважно.

– Теперь можно уходить, – произнёс я. – Только не поднимайся выше атмосферы, у нас нет полной герметизации кабины.

Мы старались держаться как можно выше к облакам, чтобы быть более незаметными для визуального обнаружения. Через полчаса полёта Фарен обнаружил четыре летящих к эпицентру цели, которые, возможно, двигались по наши души. Но как бы то ни было, вернулись мы без происшествий и незамеченными.

Почти весь полёт никто не разговаривал. Это обычное дело, мы часто молчали, когда куда-то направлялись, однако сейчас ощущалась какая-то тяжесть в воздухе. Поэтому я был даже рад покинуть отсек, когда мы приземлились.

Дома нас уже ждали. Просто ждали без каких-либо новостей, что не могло не радовать, так как чаще всего они были скорее отрицательными, чем положительными. И почти сразу, едва я снял активную броню, меня встретила Катэрия.

– Как всё прошло? – поинтересовалась она, подойдя ко мне.

– Хорошо.

– Тогда почему выглядишь расстроенным? – заглянула Катэрия мне в глаза.

– По мне видно, что я расстроен?

– Нет.

– Тогда с чего ты взяла?

Катэрия вздохнула, будто это было очевидно.

– Ну, наверное, потому, что я сплю с тобой и могу увидеть, когда ты какой-то не такой.

– Ты так говоришь, хотя мы спали с тобой то всего ничего.

– Это легко исправить, – она поцеловала меня в щёку. – Иди есть, я тебе обед оставила.

В этот момент она мне показалась единственным союзником, который у меня сейчас был. Зигфрид явно мне не доверяет, Грог тоже косится в мою сторону так, будто в чём-то заподозрил. Они не будут делать глупостей и устраивать разборки прямо на задании, однако недоверие в отряде ни к чему хорошему не приведёт.

– Тебя обнять?

– Что? – не понял я, отвлекаясь от своих мыслей.

– Тебя обнять? – повторила она.

– Зачем?

– Просто, – пожала плечами Катэрия. – Я читала, что тактильный контакт с другим человеком помогает успокоиться.

– Я спокоен.

– Ну по тебе видно, – но тем не менее она вздохнула, протянула руки и повисла у меня на шее.

Почему-то сразу я отметил, что от Катэрии приятно пахнет. И как бы странно это ни звучало, обнимать её действительно было отчего-то приятно. Становилось… не знаю, как объяснить, но действительно как-то спокойнее что ли. Умиротворённее.

А потом она неожиданно Катэрия ойкнула и отстранилась от меня.

– Что такое?

– Они… они пинаются, – неожиданно растянулась она в улыбке, потрогав свой живот. – Да, они… они шевелятся!

– Кто пинается? Дети?

– Ну уж точно не глисты, Грант, – фыркнула Катэрия, схватила мою руку и засунула её под свою одежду, положив ладонью на живот. – Вот, чувствуешь?

И я чувствовал. Чувствовал какое-то шевеление, пусть и очень слабое, отчего точно сказать, что это, не мог.

– Ну как?

– Ну… что-то есть. Будто у тебя в животе бурчит что-то, – задумчиво пробормотал я, на что Катэрия лишь вздохнула и потёрла глаза.

– М-да… нелегко с тобой мне придётся…

Глава 149

– Ты даже не представляешь, насколько я рада тебя видеть! – улыбнулась Нэвия и с этой улыбкой вся расцвела.

Это были её первые слова, когда она подсела к Грогу за столик в небольшом, но уютном ресторанчике. Она даже принарядилась к этому случаю. Вроде бы и повседневная одежда, но та удивительно подчёркивала её юность и красоту. Через небольшой стол между ними Грог мог даже почувствовать мягкий аромат её духов.

– Как долго мы не виделись уже? – прощебетала она, уперев подбородок на тыльные стороны ладоней, поставив руки на стол и разглядывая Грога влюблёнными глазами.

– С выпускного бала.

– А, да? – удивилась Нэвия наигранно. – А кажется, что прошла целая вечность, если честно. Даже не верится, что ты меня пригласил. Ну, признавайся, как тебе удалось вырваться из крепких объятий своего друга?

– Просто сказал, что пойду с тобой на свидание, – негромко ответил он.

– Вот оно как, – довольно улыбнулась Нэвия. Ей слово «свидание» явно пришлось по душе.

Грогу действительно было достаточно сказать, что он пойдёт на свидание, чтобы Грант его отпустил. Конечно, в первый момент тот не совсем поддержал эту идею. Где-то ещё расхаживал оставшийся в живых Крансельвадский, и война закончилась всего два месяца назад, однако он здраво рассудил, что так сидеть и прятаться вечно невозможно. Возможно, на это повлияла и Марианетта с Катэрией.

Вряд ли после мирного соглашения и позора Лорье будут пятнать себя ещё и убийством в отместку, когда у них самих дел невпроворот после войны. Никто не оценит такого хода, а пользы кроме как морального удовлетворения не будет вовсе. К тому же Грог не был тем, ради кого бы они стали устраивать такую авантюру. А что касается Крансельвадских, то рядом с Нэвией точно будет охрана, которая не позволит чему-нибудь случиться рядом с госпожой.

Даже быстрого взгляда Грога через окно и по залу было достаточно, чтобы заметить статных крепких мужчин, что грамотно заняли позицию, контролируя округу и готовые наложить щиты в случае необходимости.

И да, Грог в самом деле просил разрешения у Гранта на эту встречу. При всём случившемся тот до сих пор оставался его командиром.

– Ну-с, рассказывай, как у вас дела? Отстраиваетесь? – подалась девушка вперёд.

– Понемногу, – кивнул он.

– Красноречив, как всегда, – хихикнула она. – А ты знаешь, что так можно проверять, ты ли это на самом деле передо мной или нет?

– Нет.

– Теперь будешь знать, – подмигнула Нэвия.

В этот момент к ним подошёл официант. Он вежливо склонился перед их столиком.

– Юные господа, вы готовы сделать заказ? – вежливо поинтересовался он.

– Да-да, конечно, – оживилась Нэвия. – Мне… так, Грог, а ты что будешь? Ответ «ничего» не принимается!

– Чая. На двоих. С малиной. Девушке фондан, мне тоже, – прогудел он.

– Слушаюсь, – тот поклонился и так же быстро исчез, как и появился.

Нэвия была очень довольна, как кот, который добрался до сметаны. Обычно это ей приходилось уговаривать Грога взять что-то, а здесь он как настоящий мужчина, всё за них решил. И не просто решил, заказал то, что она ей нравилось. Такой простой поступок, а заставил её проникнуться самыми нежными чувствами к нему.

– Ты знаешь, что я люблю, – улыбнулась она.

– Знаю, – лаконично ответил тот.

– Знает он, – хихикнула Нэвия. – Даже не верится, что ты меня пригласил. Итак, как у тебя дела?

– Хорошо.

– Знаешь, после выпускного я решила тоже пойти в охотники! Отец, конечно, был против, но он не устоял перед моими доводами.

А если точнее, то перед её уговорами и собственной любовью к маленькой дочери, но этого она, конечно же, не расскажет.

– Я думал, ты хочешь поступить на архитектурный, – заметил он.

– Да, но я подумала и решила, что так будет лучше. Представь, мы будем и дальше учиться вместе! А если всё правильно сделать, то и в группе будем одной! Ты рад⁈

– Очень.

– Ну… по тебе, конечно, не скажешь, – склонила она голову набок, рассматривая его, после чего улыбнулась. – Никогда не поймёшь, что творится у тебя в голове, конечно.

– Ничего.

– Я вижу, – рассмеялась Нэвия.

И стоило её губам раскрыться, как на Грога полился целый поток информации, которую он мог классифицировать, как ненужную. От её ближайших и глобальных планов до того, что она делала только вчера. Казалось, что Нэвии только и был нужен благодарный слушатель, на которого она сможет излить всё, что думает.

Она говорила, смеялась, увлечённо рассказывала о последних события, и Грог молча слушал её все ближайшие десять минут, пока им не подали заказ, на мгновение прервав её поток мыслей. И могло показаться, что Нэвия ещё та болтушка, что было правдой. Всегда сдержанная и спокойная на людях, со своим человеком она раскрывалась в новом свете. Однако даже так от её женского чутья не ускользнуло то, что в человеке напротив неё что-то чуть-чуть поменялось.

Грог был молчалив. Он всегда был молчалив, и по его лицу было сложно понять, о чём этот человек думает и какое у него настроение, однако Нэвия, которая любила его, почти сразу уловила те самые едва заметные изменения, и сейчас лишний раз убеждалась, что ей не почудилось.

Остановившись, на то мгновение, чтобы окинуть взглядом заказ и попробовать чай, она внимательно пробежалась по нему взглядом.

– А как у тебя дела? А то я всё о себе и о себе…

– Нормально, – последовал лаконичный ответ.

– Точно ли? Ты какой-то… – она тихо хихикнула, – пришибленный, если честно. Тебя что-то гложет?

– Нет.

– Точно? – протянула Нэвия, продолжая улыбаться, но её глаза внимательно сверлили в Грога не хуже, чем свёрла по металлу.

– Точно.

– Прям точно-точно.

– Прям точно-точно.

– Вот прямо-таки уверен?

– Да.

– Что ж, тогда за нашу встречу, – улыбнулась она, приподняла чашку с чаем, и они чокнулись. Тихий звон фарфора разлетелся во залу.

Зал наполняла атмосфера спокойствия и безмятежности. В воздухе гулял тихим эхом едва заметный гул голосов других посетителей. Недалеко бдела охрана дома Фон-Ларьер, которая неустанно окидывала взглядом округу.

А Нэвия ждала. Видела, что Грог чем-то обеспокоен и решила, даже несмотря на собственное любопытство, не давить на него, дожидаясь, когда тот сам всё расскажет.

– Нэвия, – негромко обратился он к ней.

– М? – внимательно взглянула девушка на своего избранника из-за чашки с чаем.

– Я могу задать вопрос?

– Конечно, задавай. Отвечу, если смогу.

Грог вздохнул. Посмотрел куда-то в окно, и его взгляд был направлен в никуда.

– Если выяснится, что… Что бы ты сделала, узнай, что кто-то сделал что-то плохое твоим родным?

– Отомстила, – без раздумий ответила Нэвия.

– Я имею в виду, что когда-то в прошлом человеку, с которым ты общаешься, пришлось сделать что-то плохое твоим родным.

– Отомстила, – её ответ остался прежним.

– Отомстила… – повторил Грог медленно, и Нэвия почувствовала, что её ответ был слишком радикален, и одним словом здесь не обойдёшься. В кои-то веки Грог спрашивал у неё совета, и это явно его сильно волновало, раз он обратился к ней. – А если у него не было выбора?

– Ну… это сложный вопрос, Грог, – протянула она, отставив чашку. – Мне легко сказать отомстить, но… иногда есть моменты, когда лучше понять причину, почему человек это сделал.

– А если… хотя нет, забудь.

– Хорошо, – сразу согласилась Нэвия, пусть и сгорала от любопытства.

Но уже сам Грог не смог удержаться.

– А если вы близкие друзья? Это был приказ, и он лишь делал то, что ему сказали. Но он сделал то, что сделало плохо тем, кто тебе дорог. Что делать? – тут же вывалил он низким голосом.

– Грог, это… сложный вопрос, – мягко ответила она. – Пойми правильно, у нас, у аристократов принято мстить, если это было сделано против тебя. Но… это не всегда правильно.

– Не всегда правильно?

– Да. Иногда ты умом понимаешь, что у человека не было выбора, но вопрос чести и показательного наказания требует, чтобы ты ответил на это. Просто потому, что другие должны знать, что ты никогда не спустишь подобное с рук. Это ради того, чтобы в будущем предостеречь остальных от подобного. Но ты сказал, что это может быть гипотетически твой близкий друг, верно?

– Да.

– Он мог быть введён в заблуждение, когда делал это или участвовал в этом, так?

– Так.

– Я бы поговорила с ним на эту тему прямо, – пожала она плечами.

Казалось, что Грог совсем сник. Такой здоровяк, большой и непоколебимый, но сейчас он выглядел потерянным и маленьким, отчего в душе Нэвии появилось чувство уже самой защитить и помочь ему.

– Иногда достаточно просто поговорить на эту тему, Грог. Подойти и спросить прямо, высказать свои подозрения и свои претензии, чтобы всё решить.

– А если я не хочу?

– Не хочешь спрашивать?

– Да.

– Но почему?

– Боюсь узнать правду, – прогудел он слабо в ответ. – Пока я не знаю точно, то всё будет как и прежде. А узнаю и могу захотеть крови этого человека. И буду хотеть этого всегда.

Грог был необычайно красноречив. Обычно из него и слова не добьёшься, а тот он выдал монолог. И это лишь доказывало, что сам Грог запутался и попросту не понимал, что делать. И позвал он её сюда, чтобы попросить совета.

Нэвия положила ему ладошку на руку. На его фоне её рука была такой крохотной, что потребовалось бы две руки, что закрыть его ладонь. А ещё она испытывала желание помочь ему. Этого человека, казалось, ничего не могло сломить, а сейчас он был как потерянный ребёнок, который в первый раз в жизни столкнулся с моральной дилеммой и пытался найти помощи хоть у кого-то.

– Грог, милый, – тихо позвала она его, заставив взглянуть на себя. – Ты боишься, что возненавидишь его просто потому, что он участвовал в этом, да?

– Да.

– Ты сказал, что это твой лучший друг, верно?

– Верно, – прогудел он.

– Он совершил что-то ужасное, даже сам того не понимая. А ты боишься его возненавидеть за это, потому что узнаешь правду и поймёшь, что он действительно виноват, даже будучи в неведении.

Грог кивнул.

– Значит, ты уже знаешь правду и просто обманываешь себя. Ты уже не сможешь закрыть на это глаза. Месть, это хорошо, я не буду отрицать, однако… иногда надо просто поговорить. Кто сказал, что, поговорив с этим человеком, ты возненавидишь его? Ведь тебе уже всё известно, но ты пока его не ненавидишь. Может… может тебе станет легче оттого, что ты узнал правду? Может ты просто обретёшь внутренний покой, и тебе уже не будет нужно никому мстить? Ты просто сможешь простить его?

– А если я узнаю то, что он действительно виновен?

– Тогда ты всегда успеешь отомстить. Но если ты не поговоришь об этом, то придёт момент, когда перед тобой уже и не будет вариантов. И тогда уже спрашивать будет что-либо поздно.

Она негромко вздохнула.

– Я понимаю, иногда головой ты понимаешь одно, а душой чувствуешь другое. Вроде человека и не за что винить, а ты всё равно ненавидишь его. Это страшно и больно. Но делать вид, что ничего не произошло, будет наихудшим и вариантов. Да и тебя там не было, и ты сам точно не знаешь, что произошло, верно?

– Я знаю, что он там был.

– Но не знаешь подробностей. Поговори с ним. Если тебе будет спокойнее, держи его под прицелом и поговори. Пусть всё расскажет. А там ты сам поймёшь, действительно ли ты хочешь его смерти или нет. А будешь молчать… смерти его захочешь однозначно.

Грог вздохнул. Вздохнул так, будто его отправляли на смерть.

Нэвия была не так глупа, чтобы не догадываться, о ком может идти речь. И если предположить, что это правда, то для Грога такой разговор может оказаться действительно смертельным. Уж слишком много нехороших слухов ходит о том человеке. А меньше всего она хотела, чтобы её любимый оказался в смертельной опасности.

– Я дам тебе совет, как это сделать. Просто подгадай момент, когда у него не останется выбора, как тебе рассказать. И всё. Уверена, что желай ты ему действительно смерти, убил бы уже давно. А если он до сих пор жив, то значит и не всё так плохо, – улыбнулась Нэвия.

Грог смотрел куда-то в стол, будто надеялся, что сможет проглядеть его насквозь, после чего негромко произнёс.

– Спасибо.

– Не за что, – улыбнулась она, услышав в его голосе облегчение. – Но с тебя поцелуй.

– В щёку.

– Не-а, мой совет стоит куда дороже, чем поцелуй в щёку, – хихикнула она, почувствовав себя даже лучше, чем когда пришла сюда.

Будто смогла действительно наконец-то сделать что-то важное для него в кои-то веки. Так ещё и поцелуй выбила, а то что-что, а Грог как-то сторонился целоваться, будто боялся, что она его за язык укусит.

Какая же всё-таки она молодец!

* * *

Это были последние приготовления к нашему полёту.

Я приваривал к борту заплатку из бронепластины, которую выпилил из бронемашины, заделывая дырку в корабле. После боя в космосе с противником нас неслабо потрепало, и в некоторых местах дырки были такими, что спокойно можно было всунуть кулак.

Обычно по внутренней стене шёл материал, очень похожий на резину, который при пробитии должен был сжиматься, тем самым закупоривая отверстие и герметизируя отсек, однако некоторые пробоины были слишком большими для такого.

В этом случае всегда вырезали побитую часть «резины» и вставляли заплатку из целой, а бронелист меняли. Если снять их, весь корабль был усеян такими заплатками. Однако у нас не было ни запасных частей, ни материалов, поэтому приходилось просто накладывать металлические заплатки на борт с обеих сторон в несколько листов, чтобы вернуть герметичность.

Я как раз сейчас заделывал одну из таких дыр, осторожно и внимательно проваривая швы, чтобы их у нас не оторвало. И работал я один.

Сегодня Грог отпросился в город на свидание с Нэвией после долгой разлуки. Сначала я не хотел давать ему разрешение, однако потом подумал, что и прятаться вечно мы не сможем. К тому же Лорье вряд ли сейчас будут что-то предпринимать, учитывая, что им теперь не было повода с нами воевать, а вокруг Нэвии точно будет охрана, которая прикроет их. Что касается Зигфрида, тот вычислял более точные координаты линкора, чтобы не блуждать по Альта Семите.

Так что…

Шумно выдохнув, я окинул взглядом свою работу.

Я заделывал вообще все дыры. От маленьких до больших на всякий случай. Надо будет потом подняться в космос, чтобы проверить герметичность, но вроде бы всё держалось как надо.

– Успех? – поинтересовалась Катэрия.

– По большей части.

Она сидела рядом, читая новости в телефоне.

Нет, Катэрия не составляла мне компанию. Она выполняла куда более важную функцию – сторожила меня от мелочи. Мне пришлось позвать её на помощь, когда мелкая засунул электрод себе в рот, и попыталась припаять себе язык к нёбу, пока я вырезал заплатку на дыру. По итогу её жахнуло током так, что теперь у неё волосы стояли дыбом в разные стороны.

Остановит ли её это?

Не думаю.

– А когда ты меня на свидание позовёшь? – спросила Катэрия между делом. – Даже Грог позвал Нэвию на свидание.

– Нам с тобой пожениться надо.

– Одно другому не мешает, – пожала она плечами. – Да и мне было бы приятно.

Я внимательно взглянул на девушку, которая с невозмутимым видом сидела рядом, читая что-то с экрана. Будто не она сегодняшней ночью заблевала весь домик вместе с кроватью, да так, что пришлось звать врача и Марианетту.

– Как будет время.

– Хорошо, – кивнула Катэрия. – Ты уже закончил?

– Ещё пара дыр осталась, – смахнул я пот с лица.

– Куда полетите? – поинтересовалась она. Вроде без особого интереса, но одного взгляда на её глаза было достаточно, чтобы понять, насколько ей любопытно.

– Кое-что поищем. Где-то там, в космосе мы поймали сигнал такого же корабля. Хотим проверить.

– Как я понимаю, это не корабль наёмников.

– Нет.

– Но кто-то из ваших, верно?

– Да.

Я до сих пор не раскрыл ей, кто мы на самом деле и откуда. Чувствовал внутри, что лучше придержать эту информацию, пока она окончательно не свыкнется с нами, как и Марианетта. Что-то внутри меня говорило, что мы можем столкнуться с неприятием правды, пусть это было и во благо их миру.

Я ещё раз обошёл корабль, проверяя, всё ли нашёл и заварил, после чего вернулся к Катэрии, которая поманила меня пальцем. Нагнувшись, я получил подлый удар в спину. Если точнее, то поцелуй и в губы. Не знаю, почему, но целоваться вне кровати у меня не было никакого удовольствия, чего не скажешь о ней.

– Итак, когда отправляетесь? – поинтересовалась она.

– Думаю, завтра-послезавтра.

– На сколько?

– Не знаю. От нескольких дней до нескольких недель. Зависит от расстояния.

– Понятненько… – Катэрия вернулась к телефону. – Государь проводит ещё один бал, кстати говоря.

– Надеюсь, нас туда не пригласили?

– Нет. Это бал высшего света, куда мы не входим, – спокойно ответила Катэрия. – А ещё в столице прогремело несколько взрывов и случилось два пожара на складах. Подозревают начавшееся противостояние домов.

– Чьи склады горят? – поинтересовался я.

– Они принадлежат дому Микельсонов.

– Это кто?

– Дом столицы, очень влиятельные люди. Говорят, они в хороших отношениях с государем.

– И на них напали? – удивился я.

– Ну… хорошие отношения ещё не значат полную протекцию. Государь старается напрямую не влезать в такие противостояния, иначе это начнёт склонять чашу весов с одной стороны на другую. Ему выгодно, когда все друг друга уравновешивают.

– Все сильны и не силён никто.

– Метко сказано. Так оно и есть.

– Значит у них там будет война?

– Может на этом всё и закончится, – пожала она плечами.

– Есть ещё новости?

– Из крупных – нет. У нас в городе пожар был – пьяный водитель грузовика врезался в заправочную станцию. Увеличиваются налоги на прибыль. Снова. Прилетела делегация из Содружества подписать торговые соглашения. Проводится государственный конкурс по лечебным практикам. Опять бастуют рабочие на заводе…

– Государственный конкурс? – уловил я из всех новостей занятную.

– Да, – Катэрия начала щёлкать пальцем в телефоне. – Государственный конкурс по леченым практикам. Будет проводиться через неделю в столице. Будут приглашён любой желающий, подавший заявку на сайте государственного отдела по конкурсам и турнирам.

– А что за конкурс?

– Соберутся лучшие фармакологи и целители государства Тринианского, чтобы из них отобрали самых-самых. Этот конкурс проводится… да года три уже.

– Они проводят конкурсы? – уточнил я.

– Да. Турниры, конкурсы, соревнования – так государь отбирает самых одарённых, кем бы они ни были, – пожала Катэрия плечами. – Как говорят, ищет золотые самородки среди людей, чтобы взять их на карандаш. Так иногда большие дома ещё делают, чтобы набрать талантливых людей.

– А награда?

– Чаще всего деньги, престижная работа и почёт. Ну или ты можешь сам что-то попросить.

– Занятно… – протянул я. – И какие ещё есть?

– Да разные. Я даже участвовала в одном турнире среди охотников.

– И как?

– Провалилась в самом начале, – улыбнулась Катэрия. – Оглушительно и с треском. Меня так обыграли, что мне было стыдно смотреть потом в глаза отцу. Хотя мой отец дошёл аж до середины в турнире по дуэлям.

– Всего лишь?

– Ну со всей страны как бы, Грант. Середина – это хороший результат.

У нас в космодесанте тоже проводились турниры как внутри ордена, так и между ними. Кто займёт первую десятку, получал признание и почёт. Хотя я ни разу и не участвовал в подобном, так как был всегда на заданиях.

Я начал вскрывать ещё одну дыру, примеряя новую пробнепластину-заплатку. Надо было сначала приварить её внутри в несколько слоёв, после чего заполнить саму дыру, и после наварить осторожно снаружи. Из-за этого грозный корабль Империи выглядел, как порванные штаны голодранца – весь в заплатках. Не то чтобы я пёкся о красоте, однако…

– Это ты куда собралась⁈ – поймала Катэрия мелочь, которая подло подкрадывалась ко мне со спины, после чего усадила себе на колени и начала щекотать её.

Та визжала, смеялась и после нескольких отчаянных попыток смогла вырваться из рук Катэрии, с весёлым визгом убежав в никуда. Не зря я её посадил рядом с собой.

– Пронесло… – пробормотал я.

– А представь, их будет у тебя двое, – поддразнила меня Катэрия.

– Не надо мне угрожать, Катэрия.

– Двое маленьких, крикливых, неугомонных, любящих откручивать детали с твоего любимого корабля детишек.

– Ты хочешь, чтобы мне кошмары снились по ночам? – бросил я на неё взгляд.

Катэрия лишь расселась поудобнее в своём кресле, глядя на меня хитрым, как у демона, взглядом, едва сдерживаясь от улыбки.

– Что? Нет, и в мыслях не было, Грант.

Мне кажется, что Катэрия становится всё менее и менее серьёзной, открывая свою другую сторону, хитрую и такую же беснующуюся, как та мелочь, которая, кажется, провалилась только что в яму для фундамента. И вместо того, чтобы закатать проблему в бетон, её сейчас оттуда вытаскивают.

Ну, она чувствует себя комфортно с тобой и не боится раскрыться. Тут радоваться надо.

Мне она нравилась больше, когда была серьёзной.

Ой, да ладно, ты кайфуешь от того, что она с искрой. С такой зазнайкой тебе было бы слишком скучно. Согласись, ты ищешь проблемы сам.

Да если бы.

– О, Грог вернулся, – оторвала меня от внутреннего диалога Катэрия, бросив взгляд в сторону.

Я посмотрел туда же, увидев приближающуюся массивную фигуру Грога, который направлялся к нам, и вернулся к сварке. Когда он подошёл ближе, я поинтересовался.

– Как всё прошло?

– Замечательно, – прогудел он.

Честно признаться, в этот момент я что-то почувствовал в его голосе. Едва заметное изменение и не удержался, чтобы остановиться, стянуть сварочную маску с лица и взглянуть на него своими глазами. Выглядел Грог… слегка по-другому. Но понять, что именно не так, я не мог.

– Вижу, свидание прошло хорошо.

– Приемлемо, – кивнул он. – Где Зигфрид?

– Высчитывает координаты.

– Ясно. Когда вылет?

Я бросил взгляд на корабль, на котором добавилось заплаток.

– Думаю, что с завтра или послезавтра. Уже почти всё готово. Остаётся загрузить купленный боекомплект и, в принципе, мы готовы выдвигаться. Ты можешь зарядить турели пока что.

Грог кивнул и направился к импровизированным складам, что располагались в нескольких контейнерах. Очень скоро для этого построят специальные подземные склады, усиленные железобетоном, но пока приходилось хранить так, как есть. Но это будет и неважно, если нам повезёт установить связь с Империей.