Текст книги ""Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Виктор Стогнев

Соавторы: Виктор Стогнев,Кирико Кири,Квинтус Номен,Петр Блэк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 284 (всего у книги 351 страниц)

Катэрия влюбилась и тут же запрыгнула на хер какого-то ублюдка, едва тот появился на горизонте. Просто отбросила все договоры и даже те малейшие чувства между ними, потому что выбрала не умного и успешного, но обычного и спокойного парня, а какого-то гопника. Такого из себя весь крутого, дерзкого и нарушающего правила.

Да, такие парни нравятся девушкам, но… ей же двадцать пять! А на тут же бросилась с ним трахаться, да так, что даже о защите не подумала!

И сейчас это буквально выворачивало его наизнанку от злобы и несправедливости. От чувства предательства. От того, что девушек тянет не к нормальным и спокойным парням, а вот к таким мудакам.

А за обидой рождалась ненависть.

– Что будем делать? – тихо спросил он.

– Для начала будем действовать осторожнее, чтобы посмотреть, в каких отношениях сейчас Барбинери с государством. Будем немного покусывать и смотреть реакцию власти, постепенно усиливая напор. Мы уже нашли против них тактику.

– А дальше? – прищурился Фонден.

– А дальше будет видно. Но сейчас нам надо решить вопрос с единственным источником денег, который у них остался, – произнёс невозмутимо Арден.

– Семья, – кивнул он.

– Тебя даже не придётся вводить в курс дела, – уважительно кивнул его отец.

– В конце концов, я тоже участвую в делах дома, – хмыкнул тот.

– Значит объяснять не придётся. И первым делом надо разобраться с семьёй. Они вышли из войны и будут платить контрибуцию, а значит станут единственными источником финансов у Барбинери. Разберёмся с ними – перерубим им поток денег полностью. Долго они не протянут.

– А дальше будет дело техники, – кивнул его сын. – Я займусь бумагами с их договором о контрибуции, посмотрю, что можно сделать.

– Отлично…

Отец гордился своим сыном. Тот был умён, трудолюбив и всегда участвовал в делах как дома, так и самой семьи. На него можно было положиться. Отец не утаивал от него ничего. Фонден сразу схватывал суть, умея принимать решения, и что самое главное, правильные.

Фонден встал и уже направился к двери, когда остановился и бросил взгляд через плечо.

– Отец, только хочу попросить о кое-чём.

– Конечно, Фонден, что такое?

– Катэрия. Мы заберём её.

– Эту девку? Которая не стесняется прилюдно ноги раздвигать?

– Это дело принципа, – ответил Фонден.

– Хорошо.

Ей не стать его женой, но теперь это дело принципа для него вернуть её обратно.

* * *

Меня всегда учили действовать по двум ситуациям – когда есть план, и когда плана нет. Нас учили как импровизировать на месте, ориентируясь по обстановке, так и составлять чёткий план действий, стараясь предусмотреть любой вариант развития событий. Давали как основы основ, учения, что были результатом многих веков войны и дум величайших полководцев, так и те мельчайшие признаки, которые помогали двигаться по ветру, как говорил наш инструктор про ситуации, когда действуешь наугад.

Иначе говоря, можешь действовать по плану – хорошо. Не можешь – ничего страшного.

С Лорье нам пришлось экспериментировать. Никакого чёткого плана, как именно действовать против дома пока у нас не было, но для меня это было не впервой. Против любого врага есть несколько неизменных тактик. Поэтому…

– Видишь их? – спросил я.

– Как на ладони… – протянул Вакс, разглядывая их через снайперский прицел.

– Отлично.

Для начала любому врагу надо внушить тот факт, что никто… НИКТО не в безопасности. Заставить их чувствовать себя всегда под ударом. Всегда под прицелом, как в нашем случае. Поэтому…

– Дом на тринадцать, красная крыша с небольшим окном на чердаке. Второе окно слева свет.

– Вижу.

– Первый этаж, расшторенное окно там сидит какая-то женщина рядом с мужчиной.

– Вижу.

– Цель – женщина.

– Принял.

Заставить врага действовать необдуманно. Вывести его из себя. Подтолкнуть к ошибкам. Таков план действий, когда речь идёт о мастодонте, которого надо победить. Он уже допустил ошибки на чужой территории. Он уже боится действовать у нас. Теперь надо заставить его бояться уже на своей территории.

– Я напомню, что…

– Ни беременных женщин, ни детей, я знаю, Вакс.

– Хорошо.

Он измерил дальность, проверил ветер, достал тетрадь с таблицей, после чего вновь прицелился, корректируя прицел.

– Стрельба по готовности.

Ещё десять секунд и выстрел.

Я наблюдал за тем, как сидят на диване мужчина с женщиной, и меньше чем через секунду в стекле появилась дырка, как рисунок. За ним я увидел, как женщина вместе с мужчиной дёрнулись. Буквально подпрыгнули на месте, после чего оба повалились на землю.

На вылет обоих. Но мужчина, кажется, ещё жив. Ну и ладно, это не столь важно сейчас. Целью был не он, и более того, будет хорошо, если он выживет.

– Дистанция, пятьсот метров, ровно перед нами. Охранник в будке и второй рядом.

– Принял.

Ещё десять секунд и мужчина в будке просто рухнул, будто получил удар в нос. Я заметил только красное облако за его головой и кляксу, которая осталась на стене позади. Второй резко обернулся и кажется, позвал своего товарища, но вот новый выстрел и вновь за человеком я вижу красное облачко прежде, чем тот падает на землю.

Камеры несомненно засекли его, однако…

– Семьсот пятьдесят метров, на тридцать. Здание с зелёной машиной во дворе, окно на чердаке светится.

– Вижу.

– Второй этаж, мужчина и женщина на кровати.

– Вижу.

– Женщину.

– Принял.

Почему женщины? Потому что останутся мужчины. Убитые горем мужчины, которые в первую очередь будут думать не о своих детях, что остались без матери, а о том, как отомстить нам. Они будут в ярости, они не будут ни о чём думать, кроме как пустить нам кровь. И любой приказ, который требует бездействия, будет сводить их с ума. И тогда рано или поздно они его нарушат, пойдут против слова главы дома, которого нет рядом и который до них не дотянется. Они сделают ошибку положившись на эмоции.

Такова природа человека. И этой природой надо пользоваться. Никакой жестокости – лишь расчёт. Мы заставим их действовать на эмоциях, и тогда дом Лорье будет обречён.

Это может показаться слишком цинично и жестоко, но на войне есть только три понятия: победа, поражение, ничья. Всё остальное лишь наше восприятие через эмоции. И если не будем убивать мы, то тогда буду убивать нас.

В этот момент свет в их районе погас. Где-то грохнул взрыв и поднялось пламя. Распределительная подстанция была уничтожена, оставив их без света. Это тоже часть плана, заставить их чувствовать себя беззащитными.

Я наблюдал за ними, отсчитывая секунды, пока свет вновь не загорелся на улицах. К тому моменту там уже была охрана, гвардия дома, личные гвардии семей или наёмники – без разницы. Мы уже почти закончили.

Я наблюдал за тем, как разгоняется небольшой автомобиль. Он ехал ровно в сторону домов Лорье, когда из неё выпрыгнул человек. Скорость была небольшой, однако едва тот покинул кабину, она начала расти с каждой секундой. И когда она ворвалась на территорию дома, сломав шлагбаум, я проводил её взглядом через бинокль, после чего нажал на кнопку.

Она взорвалась посреди улицы, подняв огненный гриб и выбив окна у близлежащих домов. Это было не нанесло никакого урона – это был акт устрашения, чтобы расшатать уверенность и стойкость противника. Уверен, что после такого акта они поставят бетонные блоки перед въездом, чтобы мы больше такое не провернули.

– Уходим, дело сделано, – скомандовал я, и мы покинули крышу одного из домов, откуда вели стрельбу.

Они найдут это место. Если не дураки, найдут, и будут стараться контролировать окрестности, однако это их не спасёт. Мы только начали терроризировать их, и у меня ещё полный список того, что можно сделать.

Однако не только мы наносили удар по врагу. Лорье тоже не сидели, сложа руки, и на утро за завтраком я узнал неприятную вещь от Трианы, которая пришла в столовую с очень серьёзным лицом. Она не выглядела взволнованной, однако сразу чувствовалось от неё та деловая аура, когда вопрос касался чего-то серьёзного.

– Госпожа Барбинери, Грант, у меня плохие новости, – негромко произнесла она, привлекая наше внимание. Помимо меня и Марианетты в здесь были ещё Финисия и её младший брат Кален, который всегда старался держать ближе сестры или матери. – Семья Зейлере, Грант, они все убиты.

– Зейлере? – переспросил я.

– Погодите, не при детях, – попросила Марианетта. – Пожалуйста.

– Да, Марианетта.

Я встал из-за стола, кивнув Триане на выход из столовой. Мы вышли в коридор, и она сразу обернулась ко мне.

– Давай ещё раз, – попросил я. – С начала.

– Позвонил Галешоп. Он сказал, что семья Зейлере были убиты. Все, включая старшего наследника, который приехал к ним домой. Из-за этого все выплаты по контрибуции приостановлены до выяснения обстоятельств.

– А разве так можно?

– Он сказал, что если вся семья погибал, то да. Будут разбирательства, что случилось и так далее, но это займёт время. И выплаты все будут приостановлены, а у нас…

– А у нас вообще нет денег, – закончил я за неё кивнув. – Лорье пытаются перерубить нам пути обеспечения. Это они разобрались с семьёй, чтобы застопорить выплаты.

И я могу поспорить на что угодно, что следствие, которое сейчас будет идти, в конечном итоге так ни на кого и не выйдет.

– Что будем делать? – спросила Триана серьёзно.

– Начинай обсуждать с Галешопом продажу зданий. Пусть подготавливает документы, а Марианетта займётся поиском желающих.

– Я поняла. Всё сделаю, – кивнула Триана и удалилась.

Да, ситуация неприятная, однако глупо было ожидать, что те просто будут сидеть и ждать, пока их всех убьют. Это была вряд ли ответная акция на то, что мы устроили вчерашним вечером. И ситуация лишний раз доказывает, что Лорье будут всеми способами давить нас, невзирая на потери, а значит против такого врага все способы хороши, какими бы они ни были.

Однако плохая новость у меня напрочь отбила аппетит. Но я знаю, что его вернёт обратно. Нам следует ещё раз заглянуть на территорию Лорье, чтобы повторить урок.

Поэтому я отправился к себе в комнату на втором этаже.

За это время поместье немного преобразилось, и преобразилось в худшую сторону. Коридоры и без того не самые красивые и пустые стали совсем грязными. В боковых окнах не хватало стёкол и их закрывали полиэтиленовой плотной плёнкой. Кое-где виднелись следы от пуль.

Дом умирающей семьи уходящей эпохи, запустелый и забытый, превратился в оживлённую базу, которая боролась за свою жизнь. Да, жизнь в это место вернулась, однако какая?

Родная?

Возможно…

Я уже подошёл к своей комнате, когда случайно бросил взгляд на дверь дальше, в комнату, что принадлежала Финисии.

Я лишь один раз был у неё в комнате, когда мы начали только-только здесь жить. И то, потому что оглядывал каждый закуток, чтобы составить в голове план поместья. С тех пор я туда не заглядывал. Хотя и намеревался осмотреть, но каждый раз откладывал по какой-то причине…

В голове сразу всплыл вопрос, которым я задавался до этого – что может сделать дочь, чего не сможет сделать никто другой? А потом я внезапно вспомнил странный взгляд Вальцелава Максидос, который тот бросал на Марианетту…

Я ещё несколько секунд смотрел туда, после чего прошёл мимо своей комнаты, остановился около двери в комнату Финисии и толкнул её. Та беззвучно распахнулась, открывая передо мной спальню девушки.

Комната Финисии не отличалась чем-то особенным. Да, роскоши здесь было явно больше, чем в остальном доме. Марианетта в память о ней постаралась сохранить всё в первозданном виде, оттого здесь всё выглядело так дорого-богато. И тем не менее это была обычная комната всё с той же кроватью, диваном, столом, шкафами и многой другой мебелью, что создавало уют полноценной квартиры. Разве что собственной кухни не было.

Я вошёл внутрь, закрыв за собой дверь, после чего огляделся. Огляделся и принялся поочерёдно открывать ящики в столе. Потом открывать ящики в прикроватной тумбочке, сначала одной, потом другой. Затем полез в шкаф. Я работал быстро и чётко, вычёркивая места, где девушка могла что-то спрятать.

Что я хотел найти?

Я не знаю. Но я искал. Искал и знал, что когда увижу это, то сразу всё пойму. Только, к сожалению, у меня не было такого же опыта, как у тех же инквизиторов в обыске. Я мог лишь предполагать в то время, как они практически точно знали все места, куда человек мог спрятать свои вещи, считая, что это он единственный из многих миллиардов людей такой самый умный и догадливый. Если бы меня спросили, с кем бы я не хотел играть в прятки, то я бы назвал инквизиторов.

Я шёл от одной мебели к другой, и когда все ящики были обысканы, я начал переворачивать всё верх дном. Поднимал матрас, ощупывал кресла и диван, пытался найти потайные полки в столе.

Я мог спросить у самой Финисии, однако не уверен, что она захочет открывать все свои тайны, если это что-то личное. И что ещё хуже, по глупости она может и перепрятать эту вещь, что я вообще не найду её или того хуже, уничтожить.

Только какую вещь? Что именно я ищу?

Я смотрел на комнату, которую буквально обыскал сверху до низу, и не мог ответить на этот вопрос. Как и на тот, почему им понадобилась Финисия. Почему её хотели сделать демоном помимо парня. Ведь с ним всё кристально понятно – наследник. А она? Зачем нужна она? Точно не из-за способностей, которые убивают демонов. Тогда что?

Я думаю, что ты не там ищешь, мальчик…

Тень улыбался, будто уже знал ответ на мой вопрос.

Ну смотря какой вопрос ты хочешь задать. Если это связано с поиском сокровищ, то ты слишком широко мыслишь. Простая девушка – куда бы она могла спрятать свои вещи? Так, чтобы их не заметили другие, но смогла сразу дотянуться она?

Куда?

Не стать тебе инквизитором… Опусти взгляд вниз.

Я посмотрел себе под ноги и сразу всё понял. Уже через минуту я нашёл едва заметную скрипящую половицу у кровати с обратной от двери стороны. Она немного ходила под ногой, и если присмотреться…

Мне удалось подцепить половицу и поднять. Тень был прав – Финисия сделала свой деткий тайник в полу. Под половицей была небольшая полость, где было достаточно места, чтобы оставить там всё самое сокровенное. Буквально под рукой у девушки, которая в случае чего могла сразу бы всё спрятать.

Я смотрел на содержимое тайника, и ещё до того, как я до них дотронулся до них, всё внезапно встало на свои места…

Кирико Кири
Пожиратели миров. 6 том.

Глава 129

Тайник расположился между двумя балками, на которых крепились половицы. Вещи, которые лежали в полости как раз между балками, были покрыты слоем пыли.

Я присел над щелью, внимательно оглядывая содержимое, которое Финисия так хотела спрятать от чужих глаз ещё будучи ребёнком.

Здесь было много всякой всячины: какой-то камень, несколько пустых гильз, покрытых лаком для ногтей разных цветов, несколько странных монет, пачка закрытых презервативов, маленькая книжка, судя по обложке, про любовь. Но самое главное, что здесь было – стопка писем.

Я уверен, что это и есть ответ на мой вопрос.

Осторожно просунув руку, я вытаскиваю их и пробегаюсь по ним глазами.

Отправителем был какой-то Мус Кус, а получателем Мис Кис… Ясно, это придуманные имена, и Мис Кис – это Финисия Барбинери. Адреса тоже ни о чём мне не говорили. Получатель располагался в Перта-Фронте на какой-то неизвестной мне улице в то время, как отправитель был из Антерганта, столицы государства.

Тайная переписка. То ли хотели скрыть от друг друга свои личности, то ли от любопытных саму переписку. Но я ставлю на второе – Финисия точно знала, с кем переписывалась, но не хотела, чтобы об этом узнали её домочадцы или кто-либо ещё, поэтому подставные имена и адреса.

Я с интересом открываю первый уже распечатанный конверт и пробегаюсь по письму глазами.

Судя по местоимениям, отправитель был парнем. Он описывал, как скучает по Финисии, называя в письме её Мис Кис, рассказывал о своей учёбе и о том, как проводил свои выходные. Второе письмо – он поздравляет её с днём рождения. Третье письмо – опять рассказывает о своих буднях. Четвёртое, пятое, шестое – все письма не более, чем обычный диалог между людьми, которые почему-то вместо электронной почты выбрали классическую.

Только одно из писем было не парня. Его писала сама Финисия. Она рассказывала, что в семье у неё небольшие проблемы, что, возможно, ей придётся уехать и так далее. Письмо прерывалось где-то на половине – Финисия так и не успела его написать. Видимо, это было то время, когда шла война…

– Г-грант? – раздался тихий и испуганный голос у входа. – Что вы делаете?

Я поднял голову и встретился взглядом с Финисией.

Она стояла в дверном проёме и выглядела, я бы сказал, не испугано, но напряжённо. Она напряжённо смотрела на меня, будто силясь понять, что я забыл в её комнате, но едва наши глаза встретились, тут же поспешила отвести взгляд. Вся как-то сжалась, руки прижала к своей груди, слегка переминаясь с ноги на ногу. Казалось, что вот-вот, и Финисия или расплачется, или бросится бежать. И то, что мы теперь оба Барбинери, было для неё явно пустым звуком.

– Я кое-что нашёл у тебя, – негромко ответил я. – Как раз хотел поговорить с тобой. Проходи, не бойся.

Я кивнул на кровать и Финисия медленно вошла в комнату. Неуверенно девушка приблизилась к своей кровати, после чего села на самый край, будто готовая в любую секунду сорваться с места и убежать.

– О чём… вы хотели поговорить? – тихо спросила Финисия.

– О письмах, – ответил я спокойно, положив стопку перед ней.

– Вы… вы рылись в моих вещах? – тихо прощебетала девушка.

– Будет правильнее сказать, что я проводил обыск с разрешения твоей матери и хотел найти ответы на очень важные вопросы.

– На какие вопросы вы искали ответы?

– Думаю, это теперь уже неважно, – не стал я отвечать на вопрос и сел на кровать с другой стороны. Финисия, как мне показалось, была готова вскочить и убежать, но всё же усидела на месте. – Я сейчас спрошу тебя, и ты должна будешь мне честно ответить, хорошо, Финисия?

– Я… постараюсь.

Хотелось сказать, что мне не нужно её «постараюсь», однако я просто кивнул головой.

– Хорошо. Получатель Мис Кис – это ты? – спросил я первым делом.

Пусть я и был уверен, что это Финисия, однако доказательств у меня не было, и был маленький шанс, что и письма ей не принадлежали. Однако Финисия на мгновение замерла, после чего медленно кивнула. Она будто боялась, что, если неправильно ответит, её побьют.

– Отлично. Получается, эти все письма были присланы тебе? Ещё до того, как тебя похитили. Тебе тогда было лет… одиннадцать или двенадцать, я правильно понимаю?

Она вновь медленно кивнула, подтверждая мои догадки.

– Человек, с которым ты переписывалась, он был из столицы, верно?

Кивает.

– Кто он?

А здесь Финисия не ответила. Она посмотрела куда-то в сторону, стараясь не встречаться с мной взглядом, после чего тихо произнесла:

– Я… я не могу сказать.

– Потому что обещала держать вашу переписку и его личность в тайне? – уточнил я.

– Угу, – кивнула она медленно и виновато, тем самым подтверждая мои догадки.

Однако догадки остаются догадками, когда нет чёткого ответа, поэтому я просто спросил в лоб уже то, что вертелось у меня на языке:

– Твоим другом по переписке был Вальцелав Максидос, я прав?

Даже если бы сейчас Финисия мне ничего не ответила, её неверующего взгляда и вытянутого от удивления лица было бы вполне достаточно для ответа на мой вопрос. Но тем не менее она медленно кивнула, находясь в лёгком шоке от того, что я догадался.

Кажется, что догадаться здесь было очень сложно. Сколько людей может быть, с кем Финисия могла вести переписку? Её собеседником мог оказаться даже их враги Ристингаузеры – иногда ситуация открывается с совершенно иной стороны. Однако я был прав, и это был наследник на трон.

Сначала меня мучал вопрос, что именно понадобилось от Финисии, что её держали под замком так долго и пытались вселить демона несколько раз? Ведь если в случае с Коленом всё ясно, то с ней – нет. Из всех вариантов, как бы это грубо не звучало, если парень нужен как наследник, то девушка была нужна для выгодного брака и союза. Возможно, она даже знала кого-то, и эти связи были нужны врагам.

Второй момент – письма.

Я не назову их любовными, скорее очень близкие и тёплые, когда люди действительно близки между собой. И тот факт, что они пытались скрыть свои имена и место жительства. Это могло быть лишь в том случае, если их семьи – кровные враги или кто-то слишком заметная личность, которой лучше оставаться инкогнито. Слишком важная и находящаяся под давлением определённых обстоятельств, где такая связь может вызвать проблемы.

Как раз та самая связь, которая была нужна врагам, и ради которой они хотели завладеть Финисией.

И последнее – странные взгляды наследника. Не на меня, не на Катэрию – на мать Финисии. Будто он что-то пытался понять, что-то узнать или вспомнить. Явно какая-то связь между семьёй Барбинери и конкретно Вальцелавом.

Всё в сумме давало ответ – между Финисией и Вальцелавом были крепкие отношения, и ими хотели воспользоваться сектанты. Хотели завладеть Финисией и внедрить в семью государя прямо под бок будущему правителю, чтобы влиять на дела всего государства Тринианского.

Откуда они узнали – вопрос уже не имеющий никакого значения. Крысы есть всегда и везде. И если задаться целью, можно узнать всё, что угодно. Я сомневаюсь, что причина нападения на семью Барбинери была именно в этом. Скорее, всё в сумме дало такой результат, однако как бы то ни было…

– Твоя мать знает об этом? – спросил я.

– Нет, я… я не говорила никому, Грант. Мы договорились не рассказывать об этом никому, так как… он… наследник, а я… дочь семьи у леса, – тихо ответила она. – Могли возникнуть проблемы…

– Я понимаю, но сейчас твоя мать может об этом узнать. Прошло столько времени, что теперь ваш договор не играет никакого значения.

– Да, но… я не знаю… – тихо ответила Финисия.

– Зато знаю я.

И окинул её взглядом.

Да, я догадываюсь, почему наследник престола общался с ней. Если Финисия сейчас очень привлекательна, то не удивлюсь, если в детстве она была красивым ребёнком. Она явно взяла лучшие черты от своей матери: действительно милое лицо, тонкую талию и удивительно большую грудь. Даже мой разум посещают пошлые мысли, глядя на неё.

И мы можем их воплотить в жизнь до того, как отдадим её!

Но я не озабоченное животное, которое не может контролировать себя. Не буду отрицать, что тело даёт свою реакцию, не зависящую от моих желаний и выдержки. Что иногда сознание заполняет похоть и сексуальное желание. Однако в этом и есть разница между человеком и животным – умение контролировать себя и ставить разум выше инстинктов. А для тех, чьи поступки продиктованы в первую очередь инстинктами, а не разумом, уже придумали название – маньяк.

Если только чуть-чуть…

Нет.

Тогда побухаем?

Нет.

Какой ты скучный… портишь мне весь праздник. А Катэрия? Разве Катэрию ты не хочешь?

Не важно, что я хочу. Важно, что необходимо до достижения целю. К тому же Катэрия и сама не сильно проявляет ко мне интерес, и я не собираюсь к ней навязываться, так как девушка ясно дала понять – это была случайность.

– Надо обсудить это с твоей матерью, – произнёс я. – Такое нельзя скрывать, да и Вальцелав явно о тебе не забыл.

– Он спрашивал обо мне? – тут же оживилась Финисия.

– Не спрашивал, но было видно, что хотел. Как вы вообще познакомились?

– О, это очень красивая история, – выдохнула она.

В первый раз Финисия действительно искренне улыбнулась. Не забито, не испуганно, а искренне, став похож на молодую версию своей матери.

– Мы были на балу. Туда пригласили нашу семью, как одну из величайших семей охотников с большой историей. Я была ещё маленькой семилетней девочкой в то время, как ему уже было девять. Он был красивым высоким юношей…

В девять лет, ага.

– … который буквально светился в своей парадной форме. И вот я стояла около стола с закусками. Я не могла дотянуться до них, так как была в то время ну совсем невысокой, роста не хватало даже до ближайшей тарелки, и никого из взрослых рядом не было. И тут подошёл он. Посмотрел на меня и спросил…

Я знаю, что будет дальше. Он спросил «не помочь ли вам», и так завязалась их дружба.

– … что мелкая, ростом не вышла?

Чего?

– Погоди, он сказал тебе, что ты ростом не вышла? – уточнил я.

– Ага, – улыбнулась она счастливо. – На что я обернулась к нему и пнула в ногу. В ответ он дёрнул меня очень сильно за волосы, и у меня потекли слёзы. Но я не растерялась и ударила его. Он схватил меня за шею, а я укусила его за руку. Мы дёргали друг друга в разные стороны, рвали на друг друге одежду, пока не упали и не начали мутузить друг друга, катаясь по полу. А потом нас обоих поставили в угол на весь оставшийся бал, и там мы вместе простояли до конца. И с тех пор мы были… очень… близки… – смущённо закончила Финисия.

Я, конечно, всякие истории про любовь слышал, но тут чёт прямо из разряда «пьяные батя и дед подрались и испортили всем праздник». Яблоко от яблони, как говорится…

Ну да, Марианетта рассказывала, что она тоже была тем ещё кадром. В этом они действительно оказались похожи.

– Это… очень трогательная и романтичная история, – медленно произнёс я.

– Ты так думаешь? – обрадовалась она.

– Э-э-э… да-а-а…

Что-то у тебя да какое-то неуверенное вышло, дружок. И может он любовался её мамой. Ну типа, если дочь и мать очень похоже, то какая разница, верно? Вот я люблю постарше. Это знаешь, молодые, как такой яркий сочный фрукт, может с кислинкой такой, но вот постарше… м-м-м… они такие сочные, сладкие и…

Просто заткнись, пожалуйста.

Ничего ты не понимаешь, сынок.

Может и не понимаю. Однако сейчас на моих глазах прямо за дверью пробежала маленькая девчонка, держа в руках светящийся голубоватым светом цилиндр.

Я сразу узнал ребёнка – это была девчушка из семьи Зейлере, которую мы забрали в качестве заложника. И вроде бы ничего особенного, если бы в руке она не сжимала энергоячейку из активной брони.

– Я не понял… – встал я.

– Что-то случилось? – удивлённо взглянула на меня Финисия, но я уже выскочил в коридор.

В этот момент источник хаоса завернул за угол, держа светящийся цилиндр в руке. Нет, мне не показалось, это точно энергоячейка из активной брони, но… какого хрена она делает в руках этой мелочи⁈

Вот сучина неблагодарная… мы её пригрели, накормили, спасли от смерти, а она запчасти у нас таскает! И не просто запчасти, а энергоячейки от активной брони!

Я бросился за дрянью в погоню, завернул за угол и… никого не увидел. Но даже не успел удивиться тому, куда исчезла эта девка, как услышал топот маленьких ног за своей спиной.

Обернулся, и вижу, как эта девка пробегает по коридору. Как она смогла из комнаты попасть обратно в коридор – тайна, покрытая мраком, но я не собирался давать ей улизнуть. Выскочил, догнал и выхватил у неё цилиндр. То, что он из активной брони, я даже не сомневался, так как едва элемент питания оказался у меня в ладони, та неприятно онемела и начала колоться тысячами иголок, пусть это и было не больно.

А что касается мелочи, то та обиженно выкрикнула:

– Это моё!

Твоё⁈ Это моё, а не твоё!

Я просадил ей пендаль, заставив мелкую подпрыгнуть.

– А ну пошла отсюда, – рыкнул я.

– Больно! – вскрикнула она обиженно, держась за попу.

– Где ты это вообще достала?

– В гараже у дяди. Отдайте, это моё! – вновь потянулась она к цилиндру, но дотянуться до него она не имела никаких шансов.

– Уходи, пока я не разозлился, мелкая.

– Я не мелкая! Мне шесть!

– Проваливай.

– Вы злой! – крикнула она и прихрамывая, скрылась в неизвестном направлении творить зло и несправедливость.

У меня было право злиться. Без них активная броня не будет функционировать, и её можно спокойно сдавать на металлолом. Я бы понадеялся, что она пошла кошмарить лес, но это вряд ли. К тому же теперь девчонка была нам не нужна, когда её семья перестала существовать. Или нет… Это надо будет обсуждать с Галешопом, а пока надо вернуть энергоячейку обратно.

Как выяснилось, Зигфрид проводил диагностику активной брони, и как раз отсюда мелкая и стащила элемент питания.

– Больше не теряй, – протянул я ему цилиндр.

– Это… откуда? – удивлённо взял Зигфрид его в руки. Посмотрел на броню, потом вновь на цилиндр и на меня. – Погоди, это из моей активной брони. Откуда ты его взял?

– Забрал у мелкой девчонки. Она стащила у тебя.

– Быть не может. Я внимательно следил, и сразу бы заметил её, – покачал он головой.

– Ага, как я, когда она залезла под обшивку в корабле. Так что будь внимательнее, а то этот вредитель что-нибудь ещё стащит у тебя. Ещё не хватало сейчас потерять активную броню.

Вообще, девчушка действительно обладала каким-то удивительным даром незаметного передвижения, будто умела пронизывать пространство из одной точки в другую. Будь это так, то можно было бы обвязать её взрывчаткой и отправить прямиком к Ристингаузерам, чтобы решить с ними проблему раз и навсегда.

Я вернулся в поместье, чтобы поговорит с Марианеттой, однако здесь меня уже опередила Финисия, решив всё рассказать сама. Поэтому, когда я заикнулся о нашем наследнике престола, Марианетта лишь покачала головой.

– Я думаю, это плохая идея, Грант, – высказалась она.

– Почему? – удивился я. – Разве это не то, о чём мечтает каждый родитель?

– Да, но ты не понимаешь рисков. Думаешь, за право жены никто не борется? Думаегт, там не идёт настоящая гонка среди кандидаток, где каждый дом пытается протиснуть свою, вставляя палки в колёса другим? И если объявится Финисия, от неё не попытаются избавиться?

– Но протекция государя…

– Грант, ты даже не представляешь, насколько это всё опасно, – тихо произнесла она. – Финисию могут и не убить, однако облить кислотой, да даже просто изуродовать – такое не редкость в гонке за власть. А протекция не абсолютна. Ради власти люди сходят с ума и готовы идти до последнего, даже на самые крайние меры, чтобы добиться своего.

– Но этот Вальцелав рано или поздно узнает о ней. Он заметил вас и наверняка вспомнил о вашей семье. А значит высока вероятность, что он проверит, как там поживает Финисия.

– Может узнает. А может и нет. Но пока нам рано об этом думать. Пойми правильно, я рада буду удачному замужеству моей дочери, но я не хочу ещё раз потерять её просто из-за того, что мы захотели породниться с семьёй государя. Поэтому пусть пока всё идёт своим чередом. Если ты не заметил, то моей дочери не грозит засидеться в девках, – улыбнулась она, поправив волосы и собственную грудь.

Явно намекает на себя, что дочь вся в неё.

Я считал, что нас следует как можно быстрее сблизиться с семьёй государя, так как благодаря прошлой дружбе наследника и её дочери у нас хорошие шансы на успех. Но и слова Марианетты имели свою основу – ради власти люди сходят с ума, а мы пока не в том состоянии, чтобы обеспечить достойную защиту даже самим себе.