Текст книги ""Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Виктор Стогнев

Мальчишка было бросился уже на Дору, но тут его толкнула Мара, и жирный упал прямо в песок разрыдавшись. Чмо мелкое… Всегда бесили такие – как доставать слабых, так они первые, но, получая сдачи, начинали реветь и строить из себя бедных и несчастных жертв.

А ещё они первыми бежали жаловаться, что и сделал этот маленький уродец. Правда его мать прибежала сама. Удивительно худая и богато одетая, эта прошмандовка бросилась не разбираться, что произошло, а сразу схватила моих девчонок. Одну за шиворот, а другу…

За волосы.

Ах ты сука…

Я за несколько шагов оказался рядом с ней. Эта дрянь уже трясла моих детей, крича, что они сделали с её сыном, когда моя рука описала дугу. Звонки и сочный удар тыльной стороны моей ладони отправил её туда же, куда и её сына – в песочницу. Рухнув рядом, она не сразу смогла навести резкость на мне.

– Ты… ты знаешь, кто я⁈ – взвизгнула она, держась за щёку, сама готовая расплакаться рядом со своим избалованным ублюдком.

Я был готов выдать, что я сделаю с её кишками и куда запихну их её же сыну, но сдержался. Чувствовал, что из меня сейчас вырвется что-то демоническое, и я лишний раз напугаю мелких, с которыми только начал налаживать контакт.

Я окинул взглядом детскую площадку. Дети смотрели на нас удивлёнными взглядами, такими же, как и их родители. Двое телохранителей, что остались с нами, уже были готовы вмешаться, но остановились на краю площадки.

– Идёмте, девочки, – потянул я за собой Мару и Дору. – Купим мороженное или ещё что-нибудь.

В принципе, я доволен прогулкой. И пусть Катэрия не сильно обрадовалась тому, что случилось на площадке, но девочек она похвалила за то, что они заступились друг за друга. Правильные ценности – крепкая семья. Возможно, из них двоих выйдет какой-нибудь толк.

Но наша прогулка не могла окончиться так просто, и будто не хватало сегодня событий, прямо на выходе из торгового центра мы столкнулись с тем, кого ни я, ни Катэрия видеть не хотели.

Джеферсон Голд, отец Катэрии и дед Доры и Мары замер прямо в дверях в окружении своей охраны. Всего лишь на мгновение на лице мужчины скользнуло удивление. Его взгляд быстро пробежался по Катэрии, по мне, после чего чуть дольше задержался на девочках, которые даже не поняли, из-за чего мы остановились.

– Отец, – кивнула Катэрия, первой поздоровавшись с ним.

Джеферсон будто раздумывал, здороваться с ней или нет, но всё же кивнул.

– Давно не виделись, – сдержанно произнёс он.

– Да, с того момента, как мы закончили войну с домом Лорье.

Он ещё раз скользнул по двойняшкам взглядом. Меня он повторного взгляда не удостоил. Я чувствовал, что будь его воля, он бы напал на меня здесь и сейчас, даже не посмотрев на то, что теперь я из дома, что в регионе Перта-Фронт пользовался весомым влиянием.

– Вижу, у вас всё хорошо.

– Мы не жалуемся.

– Что ж, рад это слышать.

Повисла неловкая пауза. Они просто смотрели друг на друга, и не знали, что сказать. Первым нарушил тишину Джеферсон.

– Они похожи на тебя.

– Спасибо, отец, – и не удержавшись, добавила. – Надеюсь, что и впредь они будут похожи как на меня, так и на моего жениха.

– Да, – его аж перекосило от упоминания меня. – Твоего жениха. Странно, что не мужа.

– Мы работаем над этим и никуда не спешим. В прочем, это уже не твоё дело. Приятно было увидеться.

И буквально потащила за собой детей мимо него.

Уже когда мы вышли на улицу, Дора тихо спросила:

– Мама, а ктё этё был?

– Никто. Так, знакомый, – с милой улыбкой ответила Катэрия, но мне она показалась недоброй.

– Это первый раз, когда он увидел их? – спросил я, когда мы садились в машину.

– Да. Этот… кхм… человек не удосужился даже взглянуть на своих внучек, когда я родила. Просто проигнорировал моё приглашение… – фыркнула она.

– Не хочешь с ним поговорить?

– Я похожа на идиотку? – посмотрела она на меня с вызовом. – Нет, конечно. Он будет рассказывать о том, какую я ошибку совершила, и что ещё есть шанс всё исправить. А ещё лучше, предложит отказаться от дочек, и найти себе настоящую пару. Тьфу…

Она зло сплюнула и села в машину, хлопнув дверью так, что тот слегка покачнулся.

Её взгляд на ситуацию я оценил. С предателями не о чем разговаривать. Можно сколько угодно смотреть на ситуацию, но конкретно в её случае никаких оправданий быть попросту не могло. Этот упырь был готов распотрошить собственную дочь, если бы это позволило ему продвинуться в иерархии ещё на одну ступень.

Хотя не только его можно было считать предателем. За моей душой тоже затаился грех, который никто не спешил забывать. И напомнил он о себе, когда мы прилетели обратно в поместье. Девчушки пребывали в отличном расположении духа, практически сразу вылетев из челнока на улицу. А вот меня ждала неприятная, но неизбежная встреча.

– Господин Барбинери, – один из солдат, что принимал наш челнок на посадку сразу подошёл ко мне, заставив Катэрию с тревогой взглянуть на меня. – Прибыл корабль с мистером Рогором и мистером Лакеном. Они хотели бы увидеться с вами. Они ожидают вас в ангаре, куда поставили корабль.

А вот и Грог с Зигфридом захотели со мной поговорить. Я знал, что едва они вернуться, этого разговора будет не избежать, однако даже так он вызывал у меня чувство тревоги. Это закончится или мирным путём или смертью одного или нескольких из нас. После того, что я сделал в Фиалинской империи, у любого верного Империи человека появились бы вопросы, включая меня, но ответ на них…

Боюсь, он вряд ли порадует кого-либо. Как и результат, что мог последовать за ним.

Глава 210

– Всё в порядке, идите, – махнул я рукой Катэрии.

– Грант, – она внимательно взглянула на меня. – Всё точно в порядке?

– Более чем. Можете готовиться к ужину. Сейчас переговорю с ними, и присоединюсь к вам.

Она кивнула и пошла седом за дочерями, понимая, что наш разговор будет отнюдь не о погоде. Как, наверное, понимала, что он может плохо закончиться.

Тяжёлый разведывательно-десантный корабль стоял в одном из ангаров, что расположились вдали от основного поместья. Там же стояли и все другие машины, или спрятанные в ангар, или на улице. За время моего отсутствия они смогли собрать неплохой авиапарк, который всё равно не мог посоперничать с авиапарком сильнейших домов государства.

Грог и Зигфрид ждали меня внутри около открытого кормового люка корабля, стоя ко мне спиной. Оба разглядывали мою активную броню, которая теперь требовала капитального ремонта. Одним завариванием дыр здесь уже не обойдёшься. И оба в броне.

– Тебя сильно потрепало, Грант, – не оборачиваясь, произнёс Зигфрид. – Ни единого живого места не осталось.

– После того, как нас отрезало шлюзовыми дверьми, твари едва не разорвали меня в клочья, – ответил, подойдя к ним и встав между. – Придётся менять едва ли не всю начинку и провода почти на всех конечностях.

– Ну детали у нас есть, так что, думаю, справимся.

– Да, справимся, – ответил я без интереса. – Но мы здесь не мою активную броню собрались обсуждать.

– Да, не её, – обернулся Зигфрид, красноречиво положив ладонь на плазмострел. – Ты ничего не хочешь нам сказать?

Я внимательно посмотрел в прорези шлема и твёрдо ответил:

– Нет.

Потому что говорить что-либо было лишним. Они и так всё видели. Они и так всё знают. Объясняй – не объясняй, это ничего не изменит. Я использовал силы хаоса, я якшался с демонами из подпространства, преследуя личные цели, я натравил их на людей. Плохих или хороших – это не имеет значения. Есть сам факт того, что я воевал на одной стороне с демонами против людей.

Поэтому Зигфрид и Грог не нуждались в моих оправданиях. Они и так всё прекрасно знали.

– У нас появилась очень большая проблема, Грант, – он будто напоминал мне, в чём я повинен. – Ты использовал силы хаоса.

– Это не новость. В прошлый раз именно они спасли нас и наше положение, и ты был не против.

– Но в этот раз ты перешёл черту.

– Какую именно? Ту, которую ты п̩̥̠ͥͣ̓р̙͔ͦ̂̏ͅо̫̥̦̇͋̎в̭̭̟̔̾̇ё͉̠̼ͫͩͥл͇̳̠̈́ͬ̅, или которую огласила Империя? – посмотрел я на них с вызовом.

– Человеческую, – прогудел Грог. Его голос невозможно было не узнать даже через динамики.

– Странно слышать про такие ч̲̙̱̓̉͐е̼̯̻̑ͣ̏р̮̳͓͐̓ͭт̣̣̝̍͐̓ы̦̖̜ͨ̿ͣ ̞̹̞̅̋̀ от тебя, Грог. Ты сам не единожды убивал людей. Я изменил лишь способ, в͇̲̭̇̐̚о̥͎̞̆͋͋с̪̳̗ͧͮ̏п̼͙̼̊̋̏о̤͔͉̏͌ͣл̞̝̹͋̃̈́ь̯͔͖̅͗̆з̩͙̩ͪ͌͑о͔̺͉͐̔̚в͚͙͔͗̎ͩа̠̥̖ͣ̊̒в̬̣̱ͤ̀̔ш̳͖̫͌ͪ͛и̗̲͔̋ͯ͑с͙̱̳ͮ͂͆ь̥̺͚̾̂̑ ͖͔̟̑̈̂т̖̳͚ͩ͛̇е̳̗̺ͬ͂̅м̗͍͗͑̌ͅ, что мне было доступно.

– И собрал орду демонов, – произнёс Зигфрид.

– Да. И что? Это что-то меняет?

– Да, это меняет всё, Элиадирас. Ты связался с демонами. Ты рука об руку убивал с ними людей, управлял ими.

– И тем не менее, что это меняет? – повторил я вопрос. – Есть разница, что я использовал градомёт и̱̫̝͌͂̂ ̥͎͇̆͛͊п̞̗͚ͫ̓ͮо̭̬̮̉̇̚д̠̺̼̔̀͒р͕̞̦̽̉͒ы̫͚̜̉͆̚в͈̘͇ͪ̆̇а̭͖̣̄ͤ͊л͓͕̝̑ͩ́ ͈̝̻͗ͫ̊ целые кварталы ради достижения цели, или и͖̗̺ͤ̓̊с̗̣̞̓͛̔п̪̳̤̋̇͑о͍̹̘ͨ̊̄л̫̱̩̂͐͂ь̖̇̾̔ͅͅз͍͓͍ͪ̆͛о̱̯̝͒̏͊в̪̻̪̉̍̓а̥͍̩̊͒̚л̠̙̦ͤ̓ͯ ̺̼̪͗͋ͭд̣̭̦̄ͤ͊е̻͚̙͒́̈м̹͙̥ͦ̀͒о̰̯̗ͤ̓̉н͎͇̣ͥ̂̽о̥̗̙͗̇̚в͚̩̜̀ͤͫ, как оружие, которое мне было доступно?

– Есть разница, – отрезал Зигфрид. – Ты нарушил все писанные и неписанные правила Империи. Она не поощряет любые использования хаоса, даже в интересах Империи. А ты перешагнул вообще всё. И теперь непонятно, на чей ты вообще стороне. На нашей? Или на стороне хаоса?

– Т̹̣͓̏ͬ͌ы̱̥̳̌͊̓ ̳̮̰ͨ͊̑ знаешь ответ.

– Теперь я ничего не знаю, Элиадирас. Грог очень хочет тебя застрелить прямо здесь и сейчас за то, что мы увидели там, на том острове. И я не хочу отговаривать его, потому что здесь мы солидарны. За это полагается только одно – смерть.

Грог медленно вытащил плазмострелл. И я красноречиво взглянул на него, потом на его руку, после чего покачал головой.

– Я бы н͎̺̫ͥͪ̒а̙͕͇ͨͦ̚ ̪̰̩ͫ͐͊т̙̬̙̓ͦ̔в͍̦͙̏̓̑о̜̝̟͐͗͒ё͍͎͉͂̆ͯм̗̜̘̌́ͧ ̯̠͑ͩ̚ͅ месте этого не делал, Грог.

– А что я должен сделать? – прогудел он, будто реально спрашивая меня о том, что ему делать.

– Но точно не ту глупость, которую т̞̩̩̐͊̔ы̜͎̆̔͋ͅ ͕͕͉͊͌̾с̮͎͈ͤ͑̔о̻̰̤͋ͣ̅б̹̤̩̆̊͋и͈͓̟̉ͨͭр̭͕̮̊́͌а̖̺̞ͫͯ̿е͕̜̣̿ͫ͌ш͈̤̗͂̏̏ь̭͚̮ͨ͒̚с̰̫͎͒̌̅я͕̮̜̄̐́ ͖̼̻͐̊̄совершить. Ты, Зигфрид, вы упёрлись в то, что я пользовался демонами. Да, я пользовался. В личных целях, чтобы найти инквизитора и убить его. Н̮͓̺ͯͦͮо̹͈̗̃ͬ̚ ̱̙̭̌̒͒о̰͚̣̔͛̓н̳̦̦ͩͧͪ ͔̰̩͛͊ͤу̖̮̙͂̏̌ж̪̖̬́̔ͥе͍̪̼̇̋͋ ͇̹̻͂ͩͨб̖̝̺ͣ̄ͦы̝̼̯̉͋̚л̗͈̣̐̐͐ ͙͎̣͆ͭ̌о̰̦͎ͩ͐̎б̜̹̦ͤͬ͂ъ̱̤͙ͤͯ̓я͕͎̰ͤͤ̏в̘̥͈̉͒ͨл̗̩̳̿ͮͬе̯͖̲͌̽̂н̹͇̥͊ͦ̔ ̰̝̲͐͑͂ в розыск и ему уже была предначертана смерть. Он приказал убить своим людям любого, кто за ним придёт. Он пошёл п͉͖̦͌̓̈р͎̞̖͛̔̍о̰̠̭ͧ͆ͯт̗̳̼̊̔̓и͎̭̭̎͗̌в̺̺̣ͪ́̚ ͎͓̰̓̊̓в̱̹̟̄ͦ̈́о͔̤̀̔̽ͅл̺̟̲͆̄ͩѝ̘̪̺̅̔ ̹̹̺̒͛̆И̯̞̬͂ͬ͋м̲̹͕̃ͨ̇п̮̟͓͛́̔е͚̹̗̾̆̂р̱̪̫̄͑̿и̗͈̗ͩ̇̓и̬̺̰͂ͭͥ, и был готов убить тех, кто нёс волю и слово И͕̯̫͒̄͛м̳̤̺͋̀ͪп̯̺͓ͮͫ͌е̩̰͓ͨ̂̚р͎̯̖̍̏̑а͎̼̩̃̀̄т͖̰̙̆̃̏о̻̜̹͛̒̎р̟͍̰̔ͮͥа̭̙̺̃͂̃.

Я посмотрела на Зигфрида.

– Я делал это в͎̩̰ͩ̃̋ ̟͉͖ͪ͗ͪл̼̝̘̒̅ͧи̘̥̯ͩͤ͌ч̞̣͙̒̌ͭн̝͕̞̋̔̒ы͎̞̥͛ͫ͛х͖̬͚̓̊̆ ̺͖͕̃̔̚ц̼̥͙̃̎̉е̻͈͕̓ͥ͛л͍̬̳͂͋̿я͈͔̮͆̂͊х̣̖̯ͭ̑ͩ ̤̹͖̏͗͌ и не жалею об этом. Империя так или иначе собиралась его убить. Своими действиями я͙̭̻̍̋̀ ̭͖̹ͩ͆͆в̪̠̥̆̆͛ы͍͖̝͑͛̑п̪̩̖̌ͣͤо̜̲̲ͤͣ͂л̯͚̻̔̐̓н̟̜̟̅̾̃и̹̲̣ͥͮ͋л̼̪̠̀ͪ̿ ̙̤̗̇͗͗и̟͔̳ͯͫͧх̥̱̼ͯ̾̏ ̠̻̟ͤ̑ͭв̬̟̙ͨ̈́̄о̩̤͍̊̓ͭл̦̹̮ͯ͐͑ю͉̞̱̽̈́͗.

– Демонами.

– Да, демонами, Зигфрид. Я͖̤͔͒̐̚ ̞͓̞ͦ͋͂в͍̥͈͛̽ͮз̮̝͙̅̐̋я͓̬̀ͫ̚ͅл̞͕̺͆ͩ̚ ̭͇̠̉̀̃д̯͙̲̂̒͛е͚͕͇̒̐͂м̱̹̮ͫͪͬо̜̝̤̄̂ͫн̝͍̻ͪͪ͒о̩͇ͧ̓̚ͅв̺̻̭̃ͨ̋ ̠͍̦̆́͗и͍̹͈͆̐̔ ̭̦̩̋͛͊и̠̺̗̌̑ͨс͔͙͉ͤ͐̃п͉̰̍͗̈ͅо̼͇̭̏ͬͦл͍̥̭̆ͩ̐ь̬̝̮̄̎ͦз͎̱̹̌̎ͨо̫͙̺̉̐̔в̻̭̦ͥ̿͒а͙͓̜̀̾̇л̦̥͈͌ͯ̚ ̭̺̼ͦ̓̏ оружие хаоса против врагов Императора. Погибли невинные люди, их кровь на моих руках, однако штурм инквизитора всё равно бы п̲͔̦̓ͩ̚р̯͙̲̈́̆ͥи͇͙̖̓̓̄в͈̖̰ͮ͌͑ё̻͖͎ͤ̓̐л͈̳̹̈̓͆ ̹̭̩ͣ̒̇к̣͚̖̅̅͋ ̼̮̰̈́͛ͧж͖͉̭̀̀̋е̹̝ͨͩͯͅр̣̻͚̈́ͤ͊т̳̰̳ͬͦ̒в͎͉̰̂̀ͤа͉̬̠̋͗̃м̺͖͓̂̈́͐. И за то, что я сделал отвечать мне перед Империей. Только она имеет право судить меня. Но г̮̱̩͒ͮͪд̗͍͎ͥͨ̉е̘̫̦ͫͤ̿ ̩̯͉̎̉̓с̺͙̆̌̈́ͅе̹̘͎ͭ̌̿й̪͕̜͒̔͊ч͚̪̼ͣ̑̈ӓ͓̯͕̅̑с͎̺͚͒͑̈́ ͎̤̟ͨ͛͆о̱̭͕̓̒ͣн̞͉̞̋ͥͧа̤̫̱̓̋̑,͕̦̟̀͐͋ ͉̙͚̔̓̒и̞̠̦̋̒ͫ ̦̘̳̇̈͊г͎̣͕ͦ̋̌д͓̦̥ͪ͌̓е̘̺̭ͦ̑ͪ ̯̭̝ͫ́ͣм̪̯͈̔̇̂ӹ̗̪͙́ͤ̿. Мир вокруг изменился, и изменились п͙̹͕̒ͯͩр̖̭͔̅͗̽а͖̠͓̌̃̾в̱͔̫ͬͭ̾и͙̰̰̓͒ͫл̤͈̤̌ͯ͑а̰͔͚ͦ͑̈́.

– Тебя бы за один факт того, что ты способен связываться с силами хаоса, убили бы.

И он был прав.

Они оба были правы.

Мне не было оправдания. Не понимаю, почему они сразу не убили меня. Инквизиция, которая занималась именно связью с хаосом и ересью, давно бы вынесла свой вердикт, приговорив меня к смерти. Им было бы достаточно того факта, что я просто могу использовать демонические клинки, чтобы вынести своё решение.

И убей меня Зигфрид с Грогом сразу, им бы никто слова не сказал. Космодесантник связался с ересью – смерть и ничего другого.

Почему они этого не сделали сразу? Решили не устраивать разборки перед домом, который я почти уничтожил, чтобы не ударить лицом в грязь и не выглядеть странными? Типа только спасли меня и тут же убили? Не хотели убивать меня перед Катэрией, не зная, как оправдают это? Или они засомневались, стоит ли меня убивать или нет?

Хотя то, что Зигфрид засомневался, уже странно – он был из тех, кто всей душой ненавидел демонов. Он не сомневался, когда речь шла о подобной ереси. А я уже давно разрушил любое доверие тем, что сделал. Это было чудом, что я ещё мог ходить по земле, а не лежал в ней. Возможно, они действительно решили решить вопрос в «узком круге».

– И что, п̺̦̮̈͋̒р̻̥̟̈́͒ͪи̲̮̝ͥͪ̾с̥͖̹͌̎̒т͇̭̞̆̄ͯр̮͕̗͐ͭ̂е̮̙̾ͫ͆ͅл̞̹̙̉ͤ̔и̬̬̪͗ͯ̅т̗̮̻̏̐̒ѐ͍̣͎̈́̔ ͕̩͕̓͒ͧ меня?

– Ты слишком далеко зашёл. Мы долго закрывали на это глаза, но сейчас это перешло все границы. Ты превратился в то, с чем всегда боролась Империя.

– Ты ничего не знаешь н͇̱̫͋͐̅ӣ̤͖̥͌͒ ͔̰̳̊̃̄о̬͍͓ͨ̌̐б͇͇͕ͭ͌̏о̪̜̯̒͋ͧ ̙̹̯ͭ̽ͯм͍̗͙̈́͌ͩн̫̜͙̓̈̅е̮̟͚͑̎̀,̱̺̖̌̊̇ ͍̲̫̐̀̂н͔͕͈̈́͗̐и̭̗̱̓ͫ͊ ͉̮͉́̋̅о̗̻̝̍͌̌ ͖̫̺ͯ͊͂т̩̣̤̐̏͐о͖̣̣̊͌͑м͚̭̺̐ͥͣ, что случилось. Ты не больше, чем машина, которая слепо выполняла приказы. И это нас отличает, Зигфрид. О̤͕̖̏̋̅д̟̣͍̓̂̇н̯̰̩̏ͫ͑а̜̭͔̅̎ͥж̜̖͚̓ͥ̚д̪̝͍͂̆̚ы͎̪̤ͫͣ̋ ͎̦̪ͩͨͥя̞͈̝̇̔͆ ̣͉͉͒̿ͦс̤̭̻ͥ̄̚м̗̘̰̅́͒о͔̩͓̂̎̒г͇̤̺̄͆ͯ ̹̦̬̊ͥ̌с̰̤̭̈̑̂к̜̫͎̓͌ͦа̯̠̫ͩ̎̍з̻͓̙͂̊͋а̣̯̞͒̔̌т̮̼̞ͧͦ̓ь̞̝̠ͯ́͑ ͈͉͔̌̈͋«̱͈̖̓͒ͥн̘̣̞ͥ̇͌е̳͚̣͆̾̑т̤̯̍ͪ̽ͅ»͓̰̹̅ͩ̄,̜̦̫ͮ̔͑ ̝̳̩́͋ͥвзглянув на ситуацию с другой стороны, а ты… сколько ты там убил людей из-за подозрений в ереси, а? Или ты, Г͔͍̟̈̐͐р̻̞̖̆͆̓о͈̩̻̍̍̚г̥̭̙̉̏̌? Ведь твою семью тоже ӯ͚̜͍ͫ̇б͕̼̟͂̾̊и͈͕͖̾ͪͩл͇̞̞̀ͬ̐ӥ̲̘̭ͥ̚ ̱̤͚̆̍̍в͉͔̟̍̐ͩс̯̳̲͒ͣ͊ю͈͚̙̽ͯͥ ͓̝͎̅̈͆л̘̙̰͒ͮ̅и̯̝̤͐̑ͭш̰͙̯̆̏ͯь͚̪͈̐̓̓ ̠͔̙̆̌͂п͖͎̦̒̋ͨо̹̟̺ͮ̋͊т̬̱̬ͦͩ̏о̺͍̤ͩ̉͗м͚͉͈͂̓ͣӯ̹̯̱̉ͤ,̙͖̙͑ͥ̅ ̞̼͚̉̍͂ч̫͇͚ͨ̿̔т̹̞͇ͧ̂̅о̳͉͍̔̀ͭ ͇̬͙͛̎͗о̤̗̻ͩͭ͌н̲̫̖̓ͬ̍и̫̬̰ͩͯͤ ̳͇͚͌̌ͥс̣̖ͯ̓ͪͅт͈͚̞̎̍ͨа̟̺̜ͣ̆̉л̝͈̭̏ͣ͆и̠͍̍ͨͬͅ ̥̱̹̿̅̆с̦̖̹̓́ͥв̗̰͈͆́̑и̙͖̠͗ͥ̆д͕͖̲ͤ̂̄е͔̣̤ͫͬ̚т̱̺̬͗̊̄е̲͉̼̋͋̾л͈̮̮ͫͫ̓я̜͚̺͂̃̔м̻͈̟̌̎̐и̜͕͓͗̑͊ ͍͇̣ͣͬͮтого, чего не должны были видеть.

Он весь вытянулся. А мне было плевать. Что-то внутри меня опустилось, и теперь мне казалось, что я остановился на каком-то пограничном состоянии, где шаг в сторону, и тебя сорвёт.

– Спокойнее, Элиадирас. Мы сохраним тебе жизнь, если добровольно сдашься нам. Дождёшься прихода Империи, которая и будет тебя судить. Так ты отстрочишь свою смерть и сможешь провести ещё немного времени с семьёй.

– Я думаю, что н̠̺̘ͪ̍ͧи̦̥͚ͬ̏̑к͖͓̠͊̐̒т̗͉̮ͭ̐͊о͙̠̆̽̑ͅ ̜͙͋̔̿ͅи͍͈͔̓̆̓з̫͖͖̍ͯͪ ̞̞̭̇̍͂в̞̝͎̅̐͂а̩͚̰̂́̓с̯̼̖ͬ͑̅ ̼̞͚̔͌̊н̻͚͔͐ͪ̓е̭͚̪̉́͛ ̲͍̱ͬͮ̽з̝̖̪́ͣ̋ӓ͉̗͉́̾ͧс̝̯̜͒̃ͨт̤͔̣̑̉̆а͕̮̖͑̍ͫв͕̱̍͐̃ͅи̬̬̱ͭ̈͂т̞̞͉̊͐ͪ ̬̳͇ͦ̋ͫ меня пойти на это, – выпрямился я, сделав шаг вперёд и сократив между нами дистанцию.

– Ты нам угрожаешь? – негромко спросил он.

– Я͉̰̟ͫͬͮ ̟̫̱̎̎́д̩̰͈̊̌̍у̙̥̜̌̃̏м͕͈̺ͫ̈́ͬа͖͉̲ͦ͑̄ю̺̬̩ͧ͛ͤ,̣͔̯̀ͤ̊ ̻̝̝̆ͮ̋т̼͕̖̎͌ͫы̖̦̩̾ͬ̚ ͉̫͎̉͋ͭм̺̰͈͗ͮͫё̹̲̳̈ͣн̥̭̣̽͆͐я̠̺̭̂͐̏ ̟̗̝̑̿̅п̩͚̙̋̚̚о̘̙͇͆̔̿н̩̗̦̉̿̅я̖̩̭̽͆͐л̱̟̟ͧ̋̈́ ͎̙̲ͦ̓̉б͈̼̲̐̔͛е̖̞͉ͦ͂ͬз͓̲́ͣ̓ͅ ̤̫̘ͣ͗́п͎͕̤̆ͦͥо̻̙͔ͯ̃̚я͎̦̝̄͂̆с̙̺͍̆͊͋н̙̗̪̍̊͑е̯̜͎̍́̄н̜̤͖ͣ̑͊и̲̳̰ͣͩ͊й̻̮͕ͣ͆̇.

Мы посмотрели друг на друга.

А через мгновение почти одновременно они подняли плазмострелы.

Я был готов к этому.

Они недооценили, насколько я стал сильным, и оттого совершили страшную ошибку, которую исправить уже не могли – оказались слишком близко ко мне.

В тот же миг мой клинок перерубает плазмострел Грога напополам, когда от Зигфрида меня тут же ограждает техника кольев из земли.

Лишив оружия одного, я бросаюсь прямо к Зигфриду и что есть силы рублю прямо по стыкам брони в районе кисти, пытаясь перерубить ему приводы на пальцы. Не знаю, получилось или нет, но следом я резко приседаю и проскальзываю у него прямо между ног, оказавшись за спиной. Вкладываю в пси-атаку всю силу, что у меня есть, и выпускаю в него шар демонической энергии.

Мощность настолько высокая, что раздаётся взрыв, и того отбрасывает вперёд, повредив ранец за спиной. Зигфрид ещё на ходу, но теперь уже без плазмострела, который выпал из его повреждённой руки.

Грог уже рядом, в его руке огромный клинок, но прежде чем он успевает его воткнуть мне в голову, ему прямо в шлем упирается уже светящийся и готовый к выстрелу плазмострел. Одно нажатие спуска, и ему разнесёт всю голову с частью тела. Сложно сказать, сколько шансов выжить при этом у меня, но у него их не будет.

Я делаю пару шагов назад от него, когда поднимается Зигфрид. Он уже собирается сделать шаг в мою сторону, как дуло плазмострела поворачивается к нему, заставляя замереть на месте. Теперь у меня были все шансы даже с уроном для себя перестрелять их обоих, и они не могли этого не понимать. От плазмострела броня не спасёт.

Но вместе с тем, глядя на то, что происходит, я всё отчётливее понимаю, что мы всего лишь люди. Ни великие, ни сильнейшие, ни умнейшие. Просто люди со своими пороками, слабостями и желаниями. И едва что, мы будет готовы вцепиться в глотки друг другу, чтобы доказать свою правоту.

И оглядываясь назад, становится понятно, что так было и раньше. Дуэли, разборки между орденами и даже локальные войны – вживи ты в людей хоть сотни имплантов, людьми они и останутся. Лучшими, но людьми.

– В̙͚̙̄̍͑ы̬̞̘ͣ͆͌ ̠̩̣͛͌ͫд̦̥̄ͪͭͅв͕͚̽͗̈ͅӑ̺͓͓̃͐ ̩͈͎ͨ͛͑и̪͕̫ͮͣ̈д͕̠̤͌̋̏и̘̪̼͌̒̆о̣͉̌ͧ͂ͅт̣̜̮̄̉ͯа̤͙͖͌̌͂…̘͇͕̆̋ͭ ̜̙̜̉̆̈́– вздохнул я, опуская плазмострел. – Б̤̹̼͗ͩ̆у̗̬̭ͣ̐̿д͔̪̲ͪͤ̚т͓̲̗ͯ̈ͤо̬̥̺̿̐͛ ̗͙̠͑ͩ͆у̭̺̤̂ͧͨ ̠̞̖̿ͤͮн̝̙͚ͯͦͪа̘͖̫̾̓̈с̫̘͕͒̂̐ ͕̳̙̽͑̐п͈̰͎ͯ̇̚р̜̖̰̄ͧ̅о̼̙͈ͫ̍́б̙̘̬ͫ͒͒л̺̮͍̅͋̂е͕̲̳͂̏ͤм̹̦̑̓̂ͅ ̘͔̰͆̽̍н̮͈̩̃̎̆е͉̬̫ͥ͌̄ ̲̼̲̓͌ͬх͚̠̺̆̀ͭв̗̮̺ͤ̂͂а̭͍̱͊ͩ̉т͉͉̦ͫ͋͑а̦̤͕ͩͩ̀е͕͈͔ͦ̅̒т̫͖͈ͩ̇ͣ,͖͎̱̀ͤͯ ͖̳̘͋̌ͬм̞͕̬͛͒̈ы̯͖͔͊̾̚ ͇̲͕ͯ̃̄е̬̻̜͊̅ͣщ̯̥̼̑̅̄ё͙̙͇͗̐ͩ ̦̼̣̽̓ͧг̳̖̮̌̋͐о̣̰̘͋ͯ̋т̺̟̝̒̿̅о̭͙͍̏͛̚в̟̩̺ͭ̅̑ы͍̯̱͒ͨͩ ̦̗͎͊͗ͤи̲̣̝̃ͫ̆ ̳̳̫̒͌͋г͎̯͔͛͑ͤл̮̹͙ͮ̀ͤо͉̩̣͆ͫͮт̱̠̬̐͋ͪк̫͕̯̿̿̊и̝͇͔̃͐͑ ̜̞̹̐͂ͮд̳̲̖ͣͮ̐р̬̥͚͗͐̓у̤̜̘̇ͪͨг̦̳̭ͣ̇ͯ ͔̙͌ͩ̅ͅд̼̗͔ͬ̔͌р̻͍̖͐ͦ̄у̪̮͇͑͗̿г͙̫̫͆ͦ̽у̼͉̩ͦ̀̚ ͎͚̒̎̃ͅп̟̫̜̓̓̉е̪̯̱͗̄͋р̝͎̺̏̍̆е̦̜͖͆̐̄г̗͓̘̉ͮ̌р̫̳̺͌ͯ̋ы̰̖̞̊ͥͧз̹̠̪ͭ̔̑т͉̠͙̽ͨ̈ь̙̮̗̀̋̚.͇̞̼ͭ̐̋

Покрутив плазмострел в руках, я отключаю его и бросаю в руки Грогу.

– У͎̲̥̓͛ͪ ̜̲̘ͧ̓̓н̳͎̣̎̑ͦӑ̝͔̙̑ͣс̞̘̱̃̃̌ ̮͖̫̐̋͌п̭͇͍̄̍̑р̲̲̻̏̓̈́о̰̘͊ͬ͛ͅб͍̳̱ͪ͌̆л͎̝ͩ͒̇ͅе͎͍̰͛̒̾м̳̲͔̆̓̓ы̤̜͓ͥ̅̅, – откашлялся, пытаясь сбить демонический оттенок с голоса. – Затея с линкором не д͈͈̩ͣ͑̎а͇̙͈͐͑̓л̩̟͇̎͑͒а̬̳͈ͪ̓ͤ ͉͖̯̈́̋ͭ результатов. Его система связи не способна пробиться за пределы э͓͇͋̔̅ͅт̺̱̗̓̈̂о͇͎̗̊́̇г͙̬̪ͯ̆̎о̰̖̤ͧ͑ͪ ̰̼͕ͧ̇͋ мира. А ещё я вычислил примерное расположение ещё одной б̦͈̠ͨ̉̽а͎̼̭ͬ̓̄з̮̤̦̀͆͑ы̹̥͎͆ͣͫ ̱̉̿̇ͅͅ сектантов, где удерживали Финисию. Поэтому снимайте броню, нам ещё есть что о̞̙͖̋̾̾б̫͉ͬ͑̆ͅс̦͎͇ͩ̄ͨу͖͖̥̏ͨͭд̦̪̟ͥ̓ͩи̯̗͉͐̊̅т̖̻̪̎̀̚ь̲̺̯̓͛̾. Убить друг друга ещё успеем.

Я не знаю, что может вернуть доверие между нами. После того, что я сделал, это, наверное, и вовсе невозможно. Я бы, будь на их месте, то же бы не стал доверять такому человеку, и потому их позицию полностью понимаю и даже в глубине души поддерживаю.

Но я знаю, что может нас объединить – общий враг.

Своим жестом я постарался показать, что я до сих пор помню, даже несмотря на то, что сделал, с кем мы боремся, и какую сторону я до сих пор поддерживаю. Даже не сомневаюсь, что со мной будет, едва Империя придёт сюда. Меня убьют, убьют точно так же, как я убивал таких же людей, некоторые из которых заверяли меня, что действую на благо Империи.

Ирония судьбы, что палач превратился в приговорённого.

Но до этого ещё надо будет дожить, а нас ждали вопросы куда более насущные, чем разборки между собой. И я надеюсь, что они поняли, какого пути я до сих пор придерживаюсь и выберут из двух зол наименьшее.

По крайней мере, в спину заряд плазмы я не получил.

Когда я вышел из ангара, около него уже собрались человек десять охраны, видимо прибежавших на шум.

– Отбой, – махнул я рукой. – Баллон взорвался.

И прошёл мимо них.

У меня не было никакого желания сейчас ни с кем общаться или даже видеться, поэтому я отправился прямиком к себе в комнату, где просто лёг на кровать и стал смотреть в потолок.

Всё сложно – именно так можно было описать ситуацию. На фоне того, что снаружи всё выглядело хорошо, внутри зрели проблемы. Сектанты, демоны, теперь ещё и проблемы с товарищами, которые непонятно как отреагируют на произошедшее. Хочется верить в их благоразумие, но теперь они обычные люди. А людям свойственно обижаться, не доверять и принимать решения, основываясь на чувствах, а не на логике.

Живой пример сейчас лежал на кровати, глядя в потолок.

И тем не менее я считал себя непохожим на них. Эта людская суть за толстым металлом и десятком имплантов открылась мне ещё давно, породив в душе недоверие. Я верил, что мы спасаем человечество, но я стал меньше доверять братьям по оружию, осознав, насколько мы не совершенны.

Насколько мы можем быть бессмысленно жестоки, пуская под нож целое поселение, которое ждало спасения, а нашло свою смерть. Насколько вера в то, что ты защищён от хаоса к этому самому хаосу и подталкивают.

Мы лишены сомнений. А тот, кто никогда не сомневается, никогда не поймут, что уже под его влиянием. И иногда возвращаясь назад, я раз за разом прокручивал произошедшее, убеждаясь лишь в одном – верни меня назад, я бы поступил точно так же, и рука бы не дрогнула.

– Мама? – я не заметил, как в комнату пробралась мелкая Мара, таща за собой огромную книгу, которая была едва ли не в половину от неё. Самый настоящий фолиант, который мог убить человека, и она, пыхтя, тащила его сюда. – Где мама?

– Её здесь нет. А ты чего хотела?

– Книску читать! Скаски!

Я вздохнул. Хотелось побыть в одиночестве, но, кажется, не судьба.

– Я могу почитать, – я подтянулся к девочке и взял у неё из рук книгу.

Действительно тяжёлая. Такой можно сражаться при желании.

– Да? – она прямо оживилась.

– Да, я умею читать, – кивнул я.

– Холосо! – Мара тут же забралась неуклюже на кровать, едва не пав. Мне пришлось схватить её за шиворот, чтобы затащить, а иначе бы затылком об пол ударилась.

– Какую читать? – спросил я, когда она устроилась рядом.

– Про пинцесс!

– Принцесс?

– Да! – закивала она головой.

Принцессы…

Я начал перелистывать страницы книги, ища, где встречаются принцессы, и очень скоро нашёл одну историю. Пришлось постараться, чтобы в голосе не прорывались демонические нотки, но я кое-как справился, прочитав сказку о том, как однажды злую принцессу сварили в котле.

Интересная история, даже поучительная местами, но к её концу Мара, уже мирно спала, облокотившись на меня и пуская слюни.

Я осторожно отстранил её от себя, и Мара как сидела облокотившись на меня, так и упала набок, продолжая мирно посапывать. Честно сказать, я не знал, что с ней делать, поэтому реши попросту дождаться Катэрии, которая сама её потом и уложит.

Было сложно осознать, что это всё же мой ребёнок, настолько эта информация шла вразрез со всем, чем я жил. Хотя некоторые черты действительно просматривались, как в характере, так и во внешности. Из неё бы вышла отличная Дочь Войны, отдай её прямо сейчас в тот орден. А вот Дара была копией Катэрии, пусть последняя никогда не выглядела плаксой.

И перспектива того, что они однажды могут попасть в армию Империи меня почему-то не радовала.