Текст книги ""Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Виктор Стогнев

Соавторы: Виктор Стогнев,Кирико Кири,Квинтус Номен,Петр Блэк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 298 (всего у книги 351 страниц)

Глава 147

Десять солдат с четырьмя охотниками стояли на краю спуска в пещеру напротив нас, уже держа оружие на изготовку. Мы не отставали от них, готовые пустить градомёты в ход в любое мгновение. И в этой перестрелке победителями будут точно не солдаты.

Я подозреваю, что они смогли найти нас по тем следам, что мы оставили за собой на пепле, что было несложно.

– Вы находитесь в закрытой зоне! Именем государя положите оружие на землю и поднимите руки вверх или мы будем вынуждены открыть огонь на поражение! – рявкнул, по-видимому, главный в их отряде, что был охотником.

– Что делать будем? – спросил без какого-либо интереса Грог. Для нас что принять бой, что просто уйти было одним и тем же – мы их попросту не заметим.

Но устраивать резню на ровном месте я не собирался.

– Опустите оружие, – распорядился я.

Не хватало утроить бойню на ровном месте.

Мы медленно и синхронно опустили стволы градомётов, но не убрали их. Но это показалось им недостаточным.

– Повторяю! Положите оружие на землю или мы будем вынуждены открыть огонь на поражение! – рявкнул ещё раз охотник. И будто это могло что-то изменить, добавил: – Это приказ!

– Мы не положим оружие на землю, – достаточно громко ответил я. – Мы пришли сюда для зачистки нижних уровней пещеры, и войдём туда, чтобы вы не делали.

– Именем государя, я приказываю вам подчиниться!

– Не будем, – спокойно ответил я.

Я бы мог рассказать ему, что мы спасли в прошлом охотников и солдат, и что нас благодаря этому пригласили на бал, однако вряд ли это что-то изменит. Если у солдата есть приказ, он будет исполнять его, пока не получит или разрешение, или прямой приказ сверху. Вряд ли нам кто-то сверху разрешит это сделать, а пропуска у нас не было, и это будет легко проверить, даже если я совру.

Казалось, мой ответ немного выбил из колеи главного. Он точно понимал, что если они откроют огонь, то им будет несдобровать, но в то же время долг и приказ толкали его вперёд. Поэтому лучшим вариантом в этой ситуации мне показалось простое игнорирование – даже если стрелять начнут, вреда нам их пули не причинят.

Я кивнул Грогу с Зигфридом, мы медленно убрали оружие, после чего развернулись, упёрлись в ящик и начали его спокойно двигать дальше.

– Стоять! Это приказ! Не двигайтесь или мы откроем огонь!

Мог бы открыть огонь, сделал бы это раньше, а так…

Но в этот самый момент мы замерли на месте.

Прямо из туннеля перед нами раздался глухой звук, похожий на утробное «у-у-ух», после чего земля под ногами едва заметно вздрогнула. Вздрогнула не единожды. За первым толчком последовал второй, а потом третий и четвёртый… Это очень было похоже на то, что в нашу сторону кто-то сейчас двигался. Кто-то очень тяжёлый.

Кажется, в этот момент мы вообще забыли о друг друге, что солдаты, что я с товарищами. Синхронно все стволы тут же обратились в нору, в темноте которой кто-то двигался в нашу сторону.

– Зигфрид, оттащи ящик. Грог, на плазмострелы.

Повторять по сто раз не пришлось, Зигфрид тут же бросился оттаскивать взрывчатку подальше от входа в то время, как мы вытащили плазмострелы, отступаю назад. Визор рассекал тьму, позволяя рассмотреть то, что происходит в глубине туннеля. Однако из-за поворота через сорок метров разглядеть, что к нам приближается, было невозможно.

До того момента, как внезапно из-за него не выскочил самый настоящий жук, оббитый с ног до головы хитином.

Я выстрелил первым.

Луч, освещая пещеру, ушёл в темноту, словно сигнальная ракета, освещая стены туннеля, врезался в тварь… и не смог остановить её. Практически следом в неё врезался второй луч плазмострела, который тоже не нанёс видимого урона. Одновременно с нами затарахтели автоматы солдаты, плотный рой трассеров ушёл в проход, но пули просто щёлкали о хитин, не в силах его взять, и тварь приближалась как ни в чём не бывало.

– Назад! Всем назад! – рявкнул я через громкую связь и бросился от входа в туннель.

Солдаты на краю ямы начали пятиться назад, продолжая вести огонь. В туннель полетели пси-атаки, но они попросту разбивались о инсекта-танка. Кто-то даже попытался поставить несколько стен, через который тот проходил так, как если бы их и не было.

Правда далеко мне убежать не удалось. В отличие от Грога, который управлял активной бронёй из-за своих размеров почти как ни в чём не бывало я двигался достаточно медленно и неказисто. И не успел убежать далеко, когда меня настигли.

В тот миг, когда огромный инсект уже заносил одну из своих лап, я развернулся, закрывшись руками, как в боксе, после чего мне прилетел удар.

Металл заскрипел. Меня тряхнуло внутри так, что, даже будучи одетым в активную броню, меня внутри знатно тряхнуло, и спину прострелила боль. Активная броня, что весила не одну сотню, отлетела в сторону так, будто не весила совсем ничего, и я спиной врезался в склон ямы так, что из земли торчали только руки да ноги.

Передо мной во всей красе предстал инсект. Действительно массивный, размером с самый крупный танк Империи. Его спину и голову полностью покрывал панцирь из листов бронированного хитина.

Не успел я выдохнуть, как эта туша поднялась на задние лапки, показав под брюшком что-то типа огромного соска, который на деле был самой настоящей пушкой. Он имел восемь лапок, что были размерами со слоновью ногу, а спереди у него, прячась под панцирем, виднелись две клешни, что могли спокойно вскрывать броню машин.

Выстрели он в меня своим орудием, и меня можно было бы собрать вместе с бронёй в небольшой целлофановый пакет, однако в этот момент ему в борт врезался выстрел из плазмострела, а следом и гранатомётный выстрел. Оба заставили лишь немного его покачнуться.

Он довольно резво для своих размеров обернулся и выстрелил в край ямы, разметав в разные стороны землю. Не знаю, задел он кого-то или нет, но уже с другой стороны в него прилетел выстрел из плазмострела.

Пока мои товарищи с солдатами отвлекали его огнём, я пытался вылезти из земли, куда меня вмяло ударом.

По-настоящему этот танк был не столь сложной добычей, когда у тебя есть тяжёлое вооружение. Авиаудары, удары артиллерией или из противотанковых пушек вполне могли пробить его, но у нас не были ничего из перечисленного. Однако, как и любой танк, у твари было своё уязвимое место, а нас было достаточно много.

– Грог, Зигфрид! Отвлеките его огнём на себя! Отведите эту тварь от меня на склон! Давайте!

– Приняли! Действуем!

– Отгоните солдат! Пусть отходят!

Я работал руками и ногами, выбираясь из дыры, которую сам же и создал, когда влетел сюда. Без чужой помощи выбраться оказалось непросто, однако с трудом я всё же выбрался… прямо к мелким инсектам, которые выползали следом за танком. Их было немного, но твари тут же бросились на меня, пытаясь прогрызть броню.

Первый получил пинок ногой, и ему от удара оторвало часть тела. Второго, что бросился на меня, я рубанул ножом, отбросив в сторону. Другой рукой уже вытащив градострел, и прямо от бедра открыл по ним огонь.

Каждая пуля разрывала инсекта на куски. Те, кому не хватало одной, падали уже с двух. Всё те же неказистые твари, что мы видели до этого: как пауки на трёх лапках под хитиновым панцирем и пастью, откуда торчали зубы.

Я расчистил округу от инсектов и бросил взгляд на танк, который уже почти взобрался на край ямы под огнём солдат и космодесанта. И сейчас он был как машина на эстакаде – снизу я отлично видел его неприкрытое брюшко, которое нависало надо мной, когда иснект-танк стоял на краю ямы.

У каждого есть слабое место, если ты не космодесантник.

Я выхватил плазмострел, прицелился и выстрелил.

Луч вспышкой ушёл ему прямо в неприкрытую часть и взорвался.

Мягкие ткани в отличие от хитина были не способны выдержать выстрел из плазмострела. Плоть твари разорвало, разбросав в разные стороны ошмётки вместе с литрами крови. Наружу начали вываливать внутренние органы.

Инсект взревел. Это было как гул самолёта. Но прежде чем он успел убрать свой неприкрытый зад, который свисал с края ямы, я выстрелил ещё раз. Мягкое брюшко разорвало ещё сильнее, открыв самую настоящую дыру в его тело. Инсект начал пятиться назад, пытаясь закрыть слабое место, но его задние лапы, похожие на столбы, заскользили на склоне. В этот момент сразу несколько кольев выскочили из земли, подтолкнув его назад, и тот рухнул вниз.

Я едва успел уйти в сторону, чтобы не быть раздавленным, когда он упал на землю, перевернувшись на спину и открыв на всеобщее обозрение своё брюхо.

– Огонь! Всем огонь! – закричал я.

И в тот же миг к краю ямы бросились солдаты и космодесантники. По сто раз повторять не пришлось. Они открыли плотный дружный огонь, вспыхнули выстрелы плазмострелов, со свистом в брюхо врезались заряды гранатомётов. Солдаты наперегонки забрасывали в образовавшуюся дыру в брюхе гранаты.

Тварь гудела, дёргала лапками, пытаясь раскачать себя и перевернуться обратно на ноги и в другой ситуации у неё бы получилось, однако сейчас раненная и истекающая кровью, сил у неё становилось всё меньше и меньше. И с каждым попаданием её попытки становились все менее активными, пока та наконец не замерла.

Я быстро выбрался из ямы. Не знаю, как Зигфрид и Грог, но солдаты с охотниками выглядели ошарашенно.

– Вызовите подмогу, надо завалить этот вход сейчас же. Отцепите район, есть вероятность, что сюда прибудут ещё твари.

– Откуда вы знаете? – спросил один из охотников, переводя ошарашенный взгляд с меня на тварь.

– Я знаю. Надо завалить этот вход, пока ещё кто не выбрался. Быстрее! – рявкнул я под конец и уже через внутреннюю связь обратился к Грогу и Зигфриду. – Надо спускаться. Как можно быстрее. По ходу, у нас завелась новая королева.

Они не задавали лишних вопросов. Лишь помогли сдвинуть ящик и спустить его вниз. На этот раз нас никто уже не останавливал.

Дно ямы у в хода в пещеру представляла собой небольшое болото из-за крови, которая смешалась с землёй. Ноги слегка вязли в почве и пришлось приложить немного усилий, чтобы протолкнуть ящик в нору.

Уже углубившись, когда вход стал пятном света за нашими спинами, Зигфрид спросил:

– Откуда ты знаешь, что есть новая королева?

– Предчувствие, – отозвался я. – И тот факт, что они пытались защитить вход. В противном случае они должны были уже давно разбежаться по всему лесу.

Значит у инсектов всё же есть возможность выводить королев, если они остались без управления. Но я подозреваю, что это лишь благодаря тому, что мы не уничтожили тот зал воспроизводства и питания. Сейчас там достаточно пищи, чтобы выкормить новую королеву и небольшую армию, после чего они вновь примутся за старое.

А понял я это потому, что ни одна тварь не показала носа за это время, пока мы не подошли к входу. В противном случае солдаты так просто не разгуливали бы по округе.

История повторялась, но с одним отличием. Теперь не было полчищ инсектов, которые стремились завалить проходы собственными трупами. Мы встречали стаи, небольшие и достаточно крупные, от пяти особей до тридцати, но ни одной волны, которая бы попыталась похоронить нас под собой. Ни одна из них не представляла большой грозы. Грог без проблем врывался в них, расчищая нам путь.

Мы свернули с главного прохода почти в самом начале, чтобы не встретить на своём пути ещё один танк, где у того будет преимущество в замкнутом пространстве, и теперь двигались по узким норам, иногда едва проталкивая ящик со взрывчаткой.

Куда двигаться, мы не знали, однако по прошлому опыту, я мог сказать, что чем ниже, тем лучше, и рано или поздно все проходы выведут к нужному залу.

В кромешной темноте, под атаками небольших групп инсектов мы продвигались вперёд, и где-то через полтора часа блужданий узкий лаз неожиданно вывел нас в широкий коридор. Грог как раз прочистил путь вперёд, вырвавшись из него весь в ошмётках и крови инсектов, оглядываясь по сторонам.

– В этот раз идёт легче, – прогудел он.

– В этот раз у них ещё нет достаточно сил, чтобы дать нам отпор, – отозвался я, вытолкнув наш груз в туннель, и огляделся.

– Куда нам? – спросил Зигфрид.

Я задумался.

– Оставайтесь здесь, охраняйте груз, я разведаю местность.

У меня заняло около двадцати минут, чтобы выбрать направление. Сначала я обследовал один туннель, встретив незначительное сопротивление, которое уничтожил одним ножом. Туннель заканчивался множеством более мелких ходов, которые уходили вверх. Развернувшись, я отправился обратно, обследовав другую сторону. И уже там нашёл знакомые пульсирующие трубки, которые тянулись вдоль стен.

Мы продолжили путь и вскоре вышли к уже знакомому залу, где даже остался обваленным потолок, через который мы попали в прошлый раз. Повсюду были чаны, покрытые органической тканью, но теперь все они были наполовину или полностью пусты. Инсектов здесь не было.

– Что это? – спросил Зигфрид, оглядываясь.

– Что-то типа кормушки, – ответил я. – Здесь мы попали в этот зал, через потолок, когда взорвали один из туннелей. Но дальше будет интереснее. Двигаемся.

Следующий зал не изменился. Разве что горы трупов стали поменьше, так как тела начали гнить и буквально растекаться по полу. Можно было лишь порадоваться тому, что у нас есть система фильтрации воздуха, иначе пришлось бы дышать этой гнилью.

Здесь картина повторялась с одним небольшим различием. Инсекты здесь всё же были. Всё те же рабочие с клешнями, как маленькие жуки, но всего трое, которые продолжали бегать от чана к чану, пытаясь сбросить в ещё наполненные останки людей, животных и своих собратьев. Несколько выстрелов оборвали их жизни.

– Здесь, по-видимому, они перерабатывали органику в питательные растворы. И пытаются продолжать это делать до сих пор.

– Мерзость, – пробормотал Зигфрид, заглянув в один из чанов, где плавали останки людей.

– Раньше они были все заполнены, но после нас, видимо, это место на некоторое время встало.

– А теперь опять работает, – произнёс Грог. – Они пытаются восстановить популяцию.

– Или откормить королеву, – предположил я. – Ими кто-то должен управлять, раз они работают, а иначе бы хаотично бегали туда-сюда в поисках еды.

– Это было возможно отстроить без их роя? – спросил Зигфрид.

– Ты к тому, что здесь может быть их корабль?

– Да.

– Не знаю. Надо понимать, сколько они вообще существуют в этом мире. Быть может королева здесь находилась годами, и всё это время они строили улей, пока не пришли мы.

Гадать было бессмысленно. Никто не знал точного развития инсектов, как именно они строят свои корабли, как именно рождаются королевы, когда никого не осталось и как много им нужно времени, чтобы обустроить улей и воссоздать популяцию.

Мы перешли в третий, последний зал, по пути встретив высохший труп инсекта-смертоносца.

Зигфрид уважительно кивнул, окинув его взглядом.

– И как он вас не убил…

– Почти убил, едва справились, – ответил я. – Повезло, что королева была молода и неопытна, что не отправила его охотиться за нами в туннелях.

Последний зал выглядел точно так же, как когда-то мы оставили его после себя. Лопнутые яйца и засохшие тушки инсектов покрывали весь пол. У самой дальней стены, где мог располагаться трон, был бассейн, уже высохший, где лежали останки королевы.

Мы направились к нему. Под нашими ногами хрустели полые трубки, которые без питания были не прочнее, чем глиняные горшки. Я с Грогом водили стволами по округе, выискивая цели визорами, пока за нами тащил ящик Зигфрид, тоже не теряя бдительности.

Пройдя зал полностью, мы так никого и не встретили, что заставило меня напрячься.

– Оставляем и уходим? – спросил Грог.

– Нет, надо найти её. Она где-то здесь, нельзя оставлять королеву в живых.

– Ей убьёт взрывом.

– А если не убьёт? – задал я встречный вопрос. – Надо найти её. Она точно должна быть здесь.

Иначе бы улей не продолжал функционировать.

Мы не стали разделяться. Вместе выдвинулись в поисках твари, сначала обыскав «тронный» зал, а потом и кормовые станции инсектов, заглядывая даже в чаны. Шаг за шагом, помещение за помещением мы обследовали место в поисках королевы. И когда казалось, что найти кого-либо мы уже не сможем, все трое неожиданно услышали писк.

Не визг, как в прошлый раз, а писк. Очень тихий, но не менее пронзительный, словно неприятный ультразвук, который ты можешь уловить краем уха.

Я замер. Обернулся в сторону звука и направился в одно из помещений, доставая градомёт.

Тварь скрывалась в небольшом закутке, где валялись грудой сгнившие тела живых существ от людей до инсектов. Королева пряталась в одной из таких куч. И чем ближе мы подходили, тем громче становился писк.

Она была явно слаба. Как и в прошлый раз, я начал видеть какие-то отрывки из прошлого. Но теперь, проникая в голову, они не вызывали того ужаса, что в прошлый раз. Я чувствовал лишь небольшой страх, неприятную тревогу, отдающуюся в животе. Её способности не могли остановить нас.

Чем ближе мы подходили, тем чаще повторялись её отчаянные писки, которые пытались нас остановить. Но теперь вместо тысячи голос женщин и детей, я слышал лишь одинокий крики перепуганного ребёнка, который молил меня оставить её в живых.

В голове, в моих собственных мозгах тут же появились образы детей, молящих меня оставить их в покое, не трогать и дать возможность продолжать существовать. Плачущие и перепуганные, они цеплялись за меня руками, не в силах что-либо сделать, и взывали к милосердию, которого им не светило.

И потом я увидел королеву.

Это было небольшое существо, мало походившее на инсекта. Скорее какой-то перепуганный зверёк, забившийся между трупами, который смотрел на меня большими глазами, полными праведного ужаса.

– Нашли, – негромко пробормотал я и сделал шаг вперёд.

Её психическая атак повторялась раз за разом. Я чувствовал весь спектр эмоций, от тревоги и волнения до жалости и желания защитить. Не знаю, как, но она наложила на себя иллюзию, представ передо мной в виде маленькой девочки, которая сжалась в комок и горько плакала.

Появилось предательское желание оставить её в живых, сжалиться, но я тут же подавил его.

А потом последовала последняя психическая атака.

Последняя и самая отчаянная, которая не пыталась нас остановить и свести с ума, как это дела взрослая королева. У неё не было таких сил. И поэтому тварь пошла другим путём, пробираясь в самые глубины памяти и выуживая из головы то, что видеть мне хотелось меньше всего.

На какую-то секунду передо мной появилась женщина.

Удивительно сильная и не покорная, но в то же время нежная и добрая уставшая женщина, которая смотрела на меня очень знакомыми заплаканными глазами. От неё так и тянуло чем-то родным, на что сердце отзывалось болью и ненавистью.

Неожиданно я действительно почувствовал искреннее желание остановиться. Желание не видеть этой картины снова. Развернуться и уйти, чтобы в глупой надежде попытаться исправить то, что исправить было уже невозможно.

Это всё ложь, Элиадирас. Её больше нет.

– Я знаю… – сиплым голосом ответил я.

Поднял градомёт и нажал на спусковой крючок.

Глухой одиночный выстрел, и иллюзия исчезла, оставив после себя чудовищное послевкусие боли и ненависти к самому себе. За какие-то мгновения я пережил что-то давно забытое и страшное, что покрывал в моей памяти мрак.

Выстрел ещё пару секунд расходился эхом по пустым залам. Я молча смотрел на изуродованное тельце королевы, которое разворотило выстрелом. И отчего-то мне хотелось просто стоять и ничего не делать, забыться и больше никогда к этому не возвращаться. Её атака была куда хуже, чем у взрослой королевы, так как била она отнюдь не по мозгу, а по душе.

Но я бы на твоём месте сейчас этого бы не делал, а развернулся к своим товарищам.

Пришлось приложить немало силы воли, чтобы заставить себя вновь двигаться.

Я медленно на негнущихся ногах обернулся к своим братьям по оружию, которые замерли точно так же, как и я, будто парализованные. И пусть я не мог увидеть их лица через шлем, но чувствовал, что их взгляды обращены ко мне.

Грог и Зигфрид стояли как статуи, и пока один сжимал до хруста цепной меч, другой свободной рукой тянулся к рукояти градомёта, будто готовился его выхватить в любую секунду.

Мы замерли друг напротив друга в полумраке, разгоняемом тусклым красноватым из зала с чанами свечением.

Глава 148

Грог и Зигфрид замерли напротив Гранта, сверля его взглядом. В этот момент они испытали то же самое чувство от воздействия королевы, что и он, которое вскрывало не только память, но и старые раны, самые неприятные воспоминания, пытаясь подломить волю гостей. Давило не на мозг, но на душу, вытаскивая на свет то, что они бы предпочли забыть с концами.

И как когда-то в лесу, Грог вновь видел свою младшую сестру. Маленькую девочку, которой он её и запомнил, прежде чем навсегда покинуть родную планету. Она стояла рядом и смотрела на него такими большими и родными глазами, что в душе всё перекрутило.

– Я соскучилась по тебе… – тихо произнесла она.

Грог не ответил. Он мысленно повторял про себя, что это всё не взаправду, что это иллюзия, которая хочет его остановить, но помогало не очень.

– Даже если и так, то что это меняет? – склонила она голову с укоризною в глазах. – Я всё равно люблю тебя. И очень по тебе тоскую. Я мечтала, что мы вновь встретимся, и всё будет как раньше, но… тебе было всё равно на нас. Ты выбрал другой путь и не пришёл, даже когда мы очень нуждались в твоей помощи.

Это всё ложь. Каждое слово этой галлюцинации. Откуда ей знать, что действительно произошло на его родной планете, и кто именно в этом замешан? Это всё…

– Но ты ведь всё и так понимаешь, не так ли? Я знаю, потому что знаешь ты. Тебе известно, что там произошло, что случилось, после чего нас не стало. Тебе всё это известно…

И словно в подтверждение своих слов, на него нахлынули воспоминания.

Говорят, что космодесантники должны отринуть своё прошлое, чтобы не иметь никаких слабостей, но далеко не все так поступали. Кто-то продолжал поддерживать контакт со своей семьёй или, по крайней мере, следить за тем, что происходит у них на родине.

Знал ли он, что произошло? Теперь, если вспомнить давно забытые времена, то ответ будет прост.

Да, он знал, что что-то произошло.

Грог знал, что на его родной планете была какая-то операция. Знал, что во время неё погибли люди. Случайно узнал об этом и сразу поспешил выяснить, что случилось с его семьёй.

Получить подробности удалось из базы данных, где было лишь сказано, что на Альфе-три проводилась операция, где участвовала какая-то диверсионно-разведывательная группа. И что его семья числилась погибшей в тот день. Никаких подробностей, но было достаточно сопоставить факты, чтобы всё сошлось. Операция и гибель его родных, гибель его младшей сестры…

У Грога были предположения, что Грант мог что-то об этом знать, возможно даже принимал участие, ведь он тоже раньше служил в похожем отряде. Косвенные и ничем не подкреплённые, но такие домыслы у него были. Однако теперь, после слов Зигфрида, он был более, чем уверен, что его боевой товарищ не просто знал – он был там в тот момент.

Грог пытался не думать об этом, пытался забыть, посчитав, что прошлого не вернуть и ничего теперь не исправить, и у него это получилось. То ли импланты, то ли пси-обработка, а может всё вместе позволили отбросить гнетущие мысли…

А теперь Грог вспомнил вновь. А вместе с этим вернулись и чувства.

– А ведь он был там, да? – посмотрела девочка на его товарища. – Грант, как теперь он себя называет, был там, он в этом участвовал. Ты это знаешь, ты знаешь, что он повинен в моей смерти, а общаешься так, будто ничего не произошло.

Он пытался прогнать эти мысли тем, что у каждого есть свой приказ…

– Но с каким безразличием и безжалостностью они убивают всех? А некоторые делают это с удовольствием, истребляя всех, до кого только могут дотянуться. И им всё равно, ребёнок перед ними или взрослый, виновен он в чём-либо или оказался не в том месте и не в то время. Мы надеялись, что нас придут спасти, но нас всех убили. Он убил.

Грог отвёл взгляд, но девочка вновь была перед его глазами.

– Тебе не уйти теперь от этого. Он был там, он убил нас просто потому, что хотел убивать, хотя должен был спасти. Ты сам видел, как хладнокровно он отнимает жизни, даже если в этом нет необходимости. Не зря его так все боялись. А ты будешь общаться с ним, наплевав на то, что он сделал со мной. Даже сейчас ты не пытаешься его остановить, хотя он…

И девочка растворилась в воздухе с выстрелом градомёта.

Иллюзия или нет, но гнилые мысли уже проникли в его голову. Грог пытался бороться, пытался оправдать это тем, что он в действительности не знает, сделал ли это Грант, что бы призрак не говорил. Да и у любого есть приказ, который они обязаны выполнить… Но родные всегда будут оставаться родными, куда бы ты ни пошёл, и вопрос оставался прежним.

Семя сомнений и подозрений, посеянное в прошлом, начало разрастаться ещё сильнее.

Что произошло на той планете, что вышел оттуда один лишь Грант? Что он тогда сделал, и это из-за него Грог лишился всех свои родных? Его младшей сестры, которую вполне могли спасти? Ведь Грант в узких кругах был хорошо известен своей бескомпромиссностью и тем, что с жертвами он практически не считается. И встань на его пути один-единственный ребёнок, он нажал бы на спуск, не задумываясь, даже если есть иное решение.

Человека легко подкосить, если надавить на что-то больное и просто указать пальцем на человека, который мог быть в этом виновен. И как ты не пытайся себя убедить, душа логике не подчинялась.

Но не только Грогу досталось ментальной атакой. Зигфрид тоже не остался в стороне.

Всю жизнь он защищал Империю. Всю жизнь он боролся против врагов, одни из которых были демоны и ересь, что принесли в его жизнь немало горя и боли. А теперь перед ним стоял его товарищ, который так или иначе был с ними связан.

И подлый тихий голосок спешил развить эту мысль.

– Может он уже с ними? Может быть, твой товарищ уже сотрудничает с ересью и демонами, водя тебя за нос? Как можно верить тому, кто погряз в ереси?

Зигфрид тряхнул головой, пытаясь отогнать эти мысли, но они продолжали шептать ему на ухо в само сознание.

– Ведь как удачно всё складывается. В нём и демон сидит, и силами хаоса обладает. И ты хочешь сказать, что он с ними не сотрудничает? Не связан? Ты сам в это веришь? Или может он просто водит вас за нос?

Грант бы не стал этого делать. Он…

– Он уже запятнал себя ложью. Если ему нечего скрывать, то почему он сразу тебе не рассказал? И Грог узнал об этом случайно…

Грант бы не пытался покончить жизнь самоубийством, сотрудничай он с ними.

– А всё ли так, как он говорит? Любого другого ты бы пристрелил на месте, а тут не стал. Не воспользовался ли он на тебе своими силами, чтобы затуманить разум?

Зигфрид попытался не думать об этом, но голос продолжал упорно говорить в его голове.

– Взгляни на него. Спит с девушкой, пользуется силами хаоса. Он уже давно погряз в ереси, этому попросту нет никаких оправданий. И он пользуется вами, пользуется вашим доверием, чтобы воплотить в жизнь свои планы. Пользуется, чтобы погрузить этот мир в хаос. Почему ты пытаешься отрицать столь очевидные вещи? Сейчас отличная возможность положить этому конец, но почему ты продолжаешь столь слепо…

И голос точно так же оборвался с выстрелом градомёта.

И теперь двое товарищей стояли за спиной своего брата по оружию и сверлили его взглядом. Иллюзии буквально пальцем указывали на этого человека, говоря, что это он повинен во всём. Он участвовал в зачистке, которая лишила одного семьи, и теперь сотрудничал с демонами, которые сломали жизнь другому.

Иллюзии играли на их слабостях, на их боли и ненависти – эмоциях, которые теперь преобладали.

Легко было сказать не доверять иллюзиям, если бы те не пользовались фактами, на которые оба пытались не обращать внимания. Фактами удивительно удачно совпавшими, которые в любой другой ситуации не оставили бы сомнений.

Их внутренние голоса буквально говорили прямым текстом, что его надо остановить, пока тот не сделал ещё чего хуже.

И каждый непроизвольно потянулся за оружием, глядя на своего товарища, что обернулся к ним. Вновь вспыхнувшая боль от потерь и желание найти виноватого подталкивали на необдуманный поступок даже когда всё было кончено. Подозрения и недоверие ослепляли…

– Всё кончено, – негромко произнёс Грант. – Теперь надо завершить начатое и похоронить это место под землёй.

Он спокойно прошёл мимо них, ни на мгновение не побоявшись подставить им спину. И те же самые сомнения, что заставляли подозревать Гранта в предательстве и страшном преступлении сработали в обратную сторону – а было ли правдой всё, что они услышали?

Зигфрид проводил его взглядом, после его заставил себя последовать за ним.

Даже когда давление спало, он не мог избавиться от подозрений. Зифгрид не мог заглянуть в голову Гранту, чтобы точно узнать, верен ли тот до сих пор своим принципам. Без имплантов и пси-защиты, связавшись с демонами и пользуясь их силой, не под влиянием ли он хаоса?

Потому что факты, которые он знал и без иллюзий говорили сами за себя.

* * *

Я избрал самый простой способ разрешить ту ситуацию – проигнорировать и сделать вид, будто ничего не произошло.

Что бы им ни внушила королева, одно я знал точно – она использовала нашу память против нас. Рылась, копошилась в наших мыслях, выгребая на свет всё, чего даже мы сами не помнили, чтобы приукрасить и выставить их нужном свете. Возможно, она пыталась даже это обыграть с нужной стороны, чтобы максимально подавить нашу целеустремлённость, но за годы, проведённые в космодесанте, я понял одну важную вещь – доверяй не чувствам, а логике.

Та женщина до сих пор мерещилась мне, даже когда воздействие прошло. Однако всё, что оставалось, это попросту смириться и действовать дальше. Я знаю, что она из моего прошлого. Могу предположить, что это мог быть кто-то очень родной. Например, моя мать, ведь что-то внутри отзывалось на неё с теплотой и болью. Однако вспомнить конкретнее я не мог. А может это было и к лучшему.

Железный короб остался ровно там же, где мы его оставили.

Я открыл боковую крышку, где располагался таймер, сделанный из электронных часов. Провода из него шли к купленной взрывчатке. При срабатывании, искра сначала подорвёт её, а потом сдетонирует всё остальное, что я успел намешать сам.

Здесь бы лучше справилась авиационная бомба, однако возможности достать у нас её не было.

– Ставлю на два часа, – произнёс я, вставая на одно колено. Но, не получив ответа, обернулся.

Мои товарищи стояли как истуканы. Не знаю, что они увидели, но это должно было поразить их до глубины души, раз до сих пор они не могли отойти.

– Вы меня слышите?